Мифы Древней Греции. Мифология для детей Кош Алекс

Арахна

Родилась Арахна в семье простых людей. Мать ее умерла, когда Арахна была еще маленькой, а следом за ней умер и отец, красильщик тканей Идмон. Осталась Арахна одна, и чтобы заработать себе на жизнь, она ткала полотно и вышивала на нем красивые узоры. Такой искусной мастерицей стала Арахна, что скоро слава о ней пошла по всей Лидии. Отовсюду шли люди в небогатый домик Арахны, чтобы посмотреть на ее удивительное искусство, полюбоваться ее работой собирались нимфы с берегов златоносного Пактола. До того были хороши полотна Арахны, что все стали называть ее ученицей великой Афины Паллады. Но Арахна знала, что на всем свете нет ей равных в мастерстве, и вовсе не собиралась делиться славой с великой богиней.

И вот однажды воскликнула гордая Арахна:

– Пусть даже сама Афина Паллада приходит состязаться со мной, все равно не победить ей меня. Что угодно поставлю залогом!

Услышала Афина эти горделивые слова, под видом седой сгорбленной старухи явилась она перед Арахной и сказала ей:

– О Арахна, Арахна, никогда не гордись тем, что дали тебе великие боги. И запомни. Есть одно хорошее свойство у годов преклонных: вместе с возрастом появляется опыт. Послушайся моего совета, Арахна, старайся лишь смертных превзойти своим искусством. И если ты сейчас попросишь у богини прощения за дерзкие слова, то она простит тебя.

Но Арахна не послушалась мудрого совета, она выпустила из рук тонкую пряжу и гневно воскликнула:

– Не хочу я слушать твоих наставлений, неразумная старуха. Читай их другим, а меня же оставь в покое. Я сама знаю, что мне делать и что говорить. Отчего же не идет Афина? Или она боится состязаться со мной?

– Я здесь, Арахна, – не выдержала богиня, приняв свой настоящий облик. Все склонились перед могущественной богиней, приветствуя ее. Одна лишь Арахна стояла молча и даже головы не склонила. Покраснела от гнева великая богиня. Ну что ж! Если эта гордая ткачиха не желает смириться перед великой богиней, то пусть она поплатится за свою гордость.

И вот встали соперницы по разные стороны станка, натянули полотна, и началось состязание. Величественный афинский Акрополь выткала богиня на дивном полотне. Изобразила она на нем свой давний спор с Посейдоном, когда они никак не могли решить, кто из них имеет больше власти в Аттике. Сам Зевс и еще двенадцать богов решали этот спор. Поднял Посейдон свой сверкающий трезубец, ударил им о скалу, и хлынул из пустого, безжизненного камня соленый источник. Напротив него стояла Афина в шлеме со щитом и в эгиде – своих постоянных доспехах с головой Медузы Горгоны в центре их, со змеями по краям. Она подняла свое копье, потрясла им и глубоко вонзила в землю. Из земли тут же выросла священная олива. Боги присудили победу Афине, признали ее дар сильнее, чем дар Посейдона. Потом на этом месте вырос город, который с тех пор носит имя Афины. Вот это и выткала Афина на своем полотне, а по углам его изобразила, как карают боги людей, которые пытаются соперничать с ними. Венок из листьев оливы тянулся вокруг этого чудесного полотна.

Арахна тоже изобразила на своем покрывале сцены из жизни богов. Все свое искусство вложила она в эту работу, и ее полотно по красоте и мастерству не уступало работе Афины. Но в то же время их работы были очень разные. Если Афина на своем полотне показала богов во всем своем величии и могуществе, то боги Арахны были такими же грешными и слабыми, как и простые смертные. И видно было, как Арахна относится к ним: неуважительно, с насмешкой, и даже с презрением.

Яркой краской вспыхнуло лицо великой богини, она выхватила из рук Арахны прекрасное полотно, разорвала его на куски и ударила Арахну челноком. Несчастная Арахна не перенесла позора, она свила крепкую веревку и решила повеситься на ней. Но безжалостная богиня и тогда не оставила несчастную ткачиху, она вынула ее из петли и сказала:

– Ты будешь жить и мучиться. С этого момента будешь ты вечно висеть и вечно ткать. Это же возмездие падет и на твое потомство: на детей, на внуков и на правнуков. И даже их дети и внуки будут терпеть это наказание.

Рассерженная Афина брызнула на бедняжку Арахну зельем ужасной богини Гекаты, и тотчас же голова ее вжалась, густые волосы отпали, тело стало совсем крохотным, а по бокам выросли тоненькие изогнутые, поросшие жесткой шерсткой, ножки. Обратилась в паука Арахна. С тех пор вечно висит паук-Арахна на своей паутине, по-прежнему тянет нитку и ткет свое бесконечное полотно.

Вот так поплатилась за свое высокомерие и хвастливость дочь Идмона, Арахна. Захотела она возвыситься над величественной Афиной, а превратилась в противного паука.

Быстроногий Гермес

Никто не может так хорошо выполнять поручения Зевса, как это делает Гермес. Везде пройдет быстроногий бог, никаких препятствий для него не существует: он и на край света в мгновение ока слетает, и под землю в мрачное царство Аида спустится, чтобы проводить туда души умерших. Стремительный, как луч света, носится быстроногий Гермес с высокого Олимпа на землю и обратно на Олимп, передавая богам и смертным волю громовержца. Самой судьбой предназначено ему было стать вестником богов. Уже с рождения все предвещало, что большое будущее ожидает этого смышленого ребенка.

В горной пещере в Аркадии родился сын Зевса и Майи быстроногий Гермес. Он еще лежал в колыбели, когда, взглянув на его лукавую рожицу, многоопытный Аполлон предрек ему судьбу:

– О мой голубчик, хитрец и обманщик, чувствую, как часто будешь ты темной ночью в дома пробираться, чтобы без шума делать там свою воровскую работу.

Аполлон, конечно, преувеличивал, но, сказать по правде, совсем немного. Сколько было богов на Олимпе и сколько героев, могучих и сильных, жило в то время на земле, и никто из них не мог превзойти Гермеса в ловкости и хитрости. Недолго оставался новорожденный бог в своей священной колыбели. Потихоньку от матери выпутался он из пеленок, спрыгнул на землю и шагнул за порог. Ясное солнце осветило его крепкую фигурку, он радостно засмеялся и тут увидел большую черепаху. Она медленно передвигалась на своих мягких лапах, пощипывая сочную травку. Подхватил Гермес черепаху на руки и вернулся в пещеру. Там он, недолго думая, распотрошил ее, потом нарезал на поляне ровненьких тростниковых стеблей и сделал из черепашьего панциря свою первую сладкозвучную лиру. Он и струны догадался приладить, которые сделал из овечьих кишок, а когда все было готово, коснулся их, и нежные звуки заполнили высокие своды пещеры.

Взялся Гермес подпевать этим звукам, и так хорошо все у него получилось. Он еще продолжал петь, а в голове его уже крутилась другая задумка. Захотелось ему свежего мяса попробовать, а заодно и над Аполлоном подшутить. Спрятал маленький певец свою лиру в колыбельку и помчался к пиэрийским горам. Стояла уже темная ночь, только яркие звездочки поблескивали на высоком небосводе. Но Гермесу и темная ночь не помеха. Быстро достиг он Пиэрии, где на зеленых некошеных пастбищах паслись стада Аполлона. Отделил он от стада полсотни мычащих коров, привязал к их копытам метелки из веток мирта и тамариска и погнал по песчаной почве, запутывая следы.

По дороге Гермес встретил старика, который, согнувшись, копался в своем винограднике.

– Смотри, старик, никому не рассказывай, что видел меня, кто бы у тебя об этом ни спрашивал. А за это я даю тебе вот этих двух коров.

Поклялся старик, что будет нем как рыба и никому ни о чем не скажет, кто бы его ни расспрашивал. Гермес пошел дальше со своим стадом, но через некоторое время решил проверить, сдержит ли старик свое слово. Спрятал он коров в лесу, а сам, изменив свой облик, вернулся назад.

– Скажи, старик, не видел ли ты тут коров, которых гнал мальчик? Если ты скажешь, куда он их погнал, я тебе дам быка и корову.

Уж очень захотелось старику получить еще и этот щедрый подарок, поэтому он не заставил долго себя упрашивать и показал, куда направился маленький погонщик. Рассердился Гермес на старика и превратил его в скалу, чтобы теперь он уже молчал вечно, а сам поспешил дальше. Шел он через заросшие лесом горы, через цветущие луга, мимо мрачных ущелий.

Уже наступало ясное утро, когда пригнал Гермес похищенное стадо в Аркадию. Но не к своей пещере привел он коров, а к другой, что была неподалеку. Он уже знал все хитрые повадки и, чтобы запутать следы, повернул коров задом наперед, так их и ввел в пещеру. Ведь теперь все, кто увидит следы, подумают, что коровы вышли оттуда. Двух коров он оставил и принес их в жертву олимпийским богам.

Утомившись от своей многотрудной работы, направился Гермес к родной пещере. Потихоньку, чтобы не увидела мать, забрался он в свою колыбельку и притворился спящим. Даже пеленки обмотал вокруг себя, как будто так и лежал все время на месте. Но мать уже видела пустую колыбельку и догадалась, где гуляет ее непутевый сын:

– Зачем ты похитил коров у Аполлона, плохое затеял ты дело, – сказала она ему с упреком. – Неужели ты не боишься его далеко разящих стрел? Ты еще не знаешь, как он страшен в своем гневе.

– Не боюсь я Аполлона, – отвечал ей маленький Гермес, – пусть себе гневается. А если он посмеет обидеть меня, я в отместку разграблю все его святилища в Дельфах. Все его золото украду, серебро и одежду.

Не успел он еще и последнее слово промолвить, как на пороге грота появился разгневанный Аполлон. Увидел Гермес грозного бога и закрыл глаза, как будто давно уже крепко спит. Тихо и скромно лежал Гермес в своей люльке, и кому же в голову придет, что этот невинный младенец мог уже натворить столько дел. Но его невинный вид не обманул мудрого Аполлона. Подошел он к колыбели младенца и сказал ему грозно:

– Слушай меня внимательно, малыш. Если ты не вернешь мне моих коров, я сброшу тебя в глубокий Тартар. Тогда даже отец не спасет тебя.

Гермес открыл свои лукавые глазки и с удивлением уставился на грозного бога:

– Я знаю, Аполлон, что ты очень мудрый. Но как же ты мог подумать, что я смог увести твоих коров, ведь я еще такой маленький. У меня и заботы сейчас другие – поспать да материнского молока попить.

Засмеялся многоопытный Аполлон, понял он, какой хитрец на свете появился. Вот тогда-то он и сказал ему:

– Расти, маленький лгун, и боги воздадут тебе почесть.

Вытащил Аполлон малолетнего плута из его колыбельки и, как он был в пеленках, заставил идти вместе с ним на Олимп, чтобы там рассудил их Зевс и заставил своего новорожденного сына вернуть все, что он уже успел похитить. Показал Гермес, куда он спрятал коров Аполлона, а чтобы тот не держал на него больше зла, хитрец Гермес, пока Аполлон выводил коров из пещеры и пересчитывал их, играл ему красивые мелодии на лире. И Аполлон, пораженный виртуозностью Гермеса, простил его и даже подарил ему своих коров за его лиру.

Когда Гермес подрос, великий Зевс забрал его к себе на Олимп. С тех пор он без устали носился по всему свету, выполняя поручения отца. Забегал он по пути к своей матери передохнуть немного и однажды пожаловался ей:

– О, какой я несчастный, нет никого несчастнее меня.

– Что такое? – встревожилась Майя. – Что случилось с тобой, сын мой?

– Они меня совсем замучили работой. Я разрываюсь на части от множества дел. Никто меня не жалеет.

– Не гневи великих богов, сынок. Они любят тебя, потому и прощают все твои проделки. Ну, посуди сам, мало того что ты похитил коров Аполлона, когда был маленький, так ты еще недавно украл у него лук и стрелы. А кто у самого Зевса его скипетр украл?

Гермес засмеялся и потупил свою бедовую голову. Он вспомнил этот забавный случай, когда он действительно в шутку украл у отца знак его власти – золотой скипетр – и спрятал его. Сколько тогда было переполоху на Олимпе, сколько волнений, пока боги не догадались, кто виновник этой неслыханной кражи. Пришлось ему сознаваться и показывать, где он спрятал похищенный скипетр. Отец рассердился на него немного, а потом простил. Все-таки он его очень любит.

– Но ведь я занимаюсь воровством только в шутку, мне ничего не нужно, – сказал Гермес своей обеспокоенной матери, – ведь еще больше я делаю добрых дел. Кто придумал азбуку и научил людей читать? А кто изобрел числа и меру всех вещей? Скажешь, не я?

Что оставалось говорить Майе? Конечно, это все придумал и изобрел ее сын. Он очень талантливый и смышленый. И мать очень гордится своим сыном. С какими только просьбами к нему не обращается! Торговцы считают его своим богом, а путешественники – своим. Не оставляет он людей и после их смерти, провожает их души к Аиду. Никого он не обижает и успевает везде. Даже когда народные собрания надо проводить, и то посылают за ним. Он и соберет всех быстро, и говорить научит.

– Хорошо, хорошо, – сдалась любящая мать. – Ты у меня замечательный сын. Только, прошу тебя, не испытывай больше терпения великих богов. Тут опять мне жаловались, что у Посейдона трезубец пропал, а у Ареса – его меч. Верни им все, пожалуйста!

– Ладно, верну, ты не волнуйся. Ну, мне пора. Надо еще в Аргос слетать, навестить Данаю, передать ей привет от Зевса, а на обратном пути он просил забежать в Беотию к Антиопе.

И быстроногий Гермес помчался дальше на своих крылатых сандалиях.

Рожденная из пены

До сих пор никто точно не знает, откуда появилась на свет прекрасная Афродита. Одни считают ее дочерью Зевса и Дионы, а другие уверяют, что красавица Афродита родилась из морской пены. Как будто, когда капли крови раненого Урана упали на землю, одна из них попала в море и образовала пену, из которой и возникла прекрасная богиня. Так и в имени ее слышится: Аф-ро-ди-та – пенорожденная. Но как бы то ни было, очень хорошо, что есть на свете Афродита – прекрасная, золотоволосая богиня любви и красоты. Афродита дарит счастье всем, кто ей верно служит.

Так дала она счастье художнику Пигмалиону, который жил когда-то на чудесном острове Кипр. Это был очень хороший художник, но была в нем одна странность. Он просто терпеть не мог женщин, целыми днями занимался любимой работой и жил уединенно среди своих великолепных скульптур.

Однажды он сделал из блестящей слоновой кости статую девушки необыкновенной красоты. Как живая, стояла она перед своим создателем. Казалось, что она дышит – так нежна и прозрачна была ее белая кожа. Казалось, что вот-вот затеплится жизнь в ее прекрасных глазах и она заговорит, засмеется. Часами стоял художник перед своим чудесным творением, и дело кончилось тем, что он горячо полюбил созданную им самим статую, как будто она была живым существом. Весь жар своего сердца отдал он своей любимой. Даже о работе забыл влюбленный Пигмалион. Он дарил безжизненной статуе великолепные украшения из золота и серебра, одевал ее в роскошные одежды. Приносил своей возлюбленной цветы и украшал ее голову венками. Часто Пигмалион прикасался губами к ее прохладному белоснежному плечу и шептал:

– О, если бы ты была живая, моя прекрасная, как я был бы счастлив!

Но статуя оставалась холодной и безучастной к его признаниям. Пигмалион страдал, но ничего не мог с собой поделать. Он перестал выходить из дома и проводил все время в своей мастерской. И наконец он решил обратиться к богам. Только они в силах помочь ему.

Скоро наступили празднества в честь богини Афродиты. Пигмалион заколол упитанного теленка с позолоченными рогами и, когда душистый ароматный дым заструился в воздухе, поднял к небу руки:

– О, всесильные боги и ты, златоречивая Афродита! Если вы услышите мои молитвы, дайте мне в жены девушку, столь же прекрасную, как моя любимая статуя!

Не успел он произнести слова молитвы, как ярко вспыхнул огонь на его жертвеннике. Это значит, что боги услышали его просьбу. Но выполнят ли они ее?

Вернулся художник домой и, как всегда, отправился в мастерскую. Но что же он видит! Пигмалион боялся поверить своим глазам. Случилось чудо! Его статуя ожила. Она дышала, ее глаза нежно смотрели на художника, а губы ласково улыбались ему.

Вот так всесильная богиня наградила художника Пигмалиона за его верность.

Нарцисс

Никто не может противиться воле прекрасной богини Афродиты. Она может щедро одаривать счастьем, а может и наказать жестоко. До сих пор люди помнят и передают друг другу печальную историю, которая случилась с юным Нарциссом, сыном речного бога Кефисса и нимфы Лириопы. С младенческих лет Нарцисс восхищал всех своей изумительной красотой. Родители его знали, что не всегда красота приносит счастье людям, и обратились к прорицателю Тиресию, чтобы он сказал им, что ожидает их ребенка в будущем и как долго он будет жить на свете.

Посмотрел мудрый Тиресий на прекрасного малыша и сказал:

– Ваш сын может прожить до глубокой старости, но только в том случае, если он никогда не увидит своего лица.

Удивились родители маленького Нарцисса такому странному ответу, они ничего не поняли, поэтому долго смеялись над пророчеством старого Тиресия и решили не обращать внимания на его пустые слова.

Прошли годы, Нарцисс вырос и превратился в стройного прекрасного юношу. Молодые нимфы гурьбой бегали за ним, пытались привлечь его внимание. Но никого не любил Нарцисс, он уже привык, что все восхищаются только им, а сам оставался холодным и безразличным.

Однажды, когда во время охоты он загонял в сети трепетных оленей, увидела его юная нимфа Эхо. Она спряталась в лесной чаще и с восторгом смотрела на Нарцисса. До чего же прекрасен был этот юноша! Как ей хотелось заговорить с ним! Но в том-то и была ее беда, что она не могла этого сделать. Когда-то великая богиня Гера наказала ее за то, что она сообщила Зевсу о приближении Геры в то время, когда он развлекался с нимфами. Великая богиня рассердилась на Эхо и прокляла ее:

– Пусть твой язык власть потеряет свою и голос твой станет коротким, – сказала она провинившейся нимфе. С тех пор юная Эхо разучилась разговаривать, и теперь она умела повторять лишь то, что услышит, и то только последние слова.

В погоне за оленями Нарцисс забрел в самую глубину леса, он отстал от своих спутников и растерянно оглядывался по сторонам. Вдруг ему показалось, что в лесной чаще промелькнула какая-то тень, и послышался шелест чьих-то осторожных шагов.

– Эй, здесь кто-нибудь есть? – крикнул юноша.

– Есть! – повторила, откликаясь, звонкая Эхо.

– Почему же ты прячешься, где же ты? – крикнул снова удивленный Нарцисс.

– Ты? – тоже спросила невидимая Эхо. Нарцисс подумал, что это кто-то из его товарищей решил пошутить с ним.

– Иди сюда, здесь мы встретимся, – позвал юноша.

– Встретимся, – радостно согласилась Эхо. Выбежала счастливая нимфа из своего укрытия и бросилась навстречу Нарциссу, протягивая к нему руки. Но Нарцисс, как только увидел девушку, нахмурился и крикнул ей презрительно:

– Убери свои руки, я лучше умру, чем останусь с тобой!

Не знала юная нимфа, куда деваться от стыда, она закрыла лицо руками и бросилась в чащу леса. Убежала несчастная Эхо далеко в горы и стала жить там одна в пещерах. Иногда она спускалась вниз и бродила по лесу.

Уже и времени много прошло с тех пор, но не могла она забыть прекрасного Нарцисса, все больше и больше любила она жестокого юношу, и все больше росла в ней обида. Высохла Эхо от любви и горя, совсем истощилось ее тело, остался один только голос, по-прежнему чистый и звонкий. Никому теперь не показывается несчастная Эхо, только печально отзывается на любой крик.

А Нарцисс так и продолжал жить гордый и безразличный ко всему на свете. Многие прекрасные нимфы страдали от любви к нему. И вот однажды собрались они все вместе и взмолились к Афродите:

– Сделай так, великая богиня, чтобы и он полюбил безответно.

В ответ им послала Афродита на землю легкий ветерок. Он пролетел над поляной, где собрались юные нимфы, нежным крылом коснулся их пылающих тел, растрепал золотые кудри.

Наступила весна. Яркая, солнечная. Нарцисс все дни пропадал в лесу на охоте. Однажды юноша долго бродил по лесу, дичь ему в этот раз не попалась, но он очень утомился, и захотелось ему попить. Скоро юноша нашел ручей и склонился над его зеркальной поверхностью. Он хотел уже зачерпнуть чистой холодной воды, но вдруг застыл в изумлении. На него из прозрачной глубины ручья смотрело чье-то прекрасное лицо. Ему и в голову не пришло, что он увидел в воде свое отражение. Нарцисс не отрываясь смотрел на него, и чем дольше смотрел, тем больше оно нравилось ему.

– Кто ты, прелестная незнакомка? – спрашивал он, наклоняясь над ручьем, – почему ты спряталась в ручье?

Прекрасное лицо тоже шевелило губами, но что оно говорило, Нарцисс не слышал.

– Выйди же из воды, любимая, – умолял он свое отражение и манил его рукой, – неужели не видишь ты, как я страдаю?

Прекрасная незнакомка тоже манила его, протягивала руки и смеялась, когда смеялся он. Нарцисс склонился к самой воде и хотел поцеловать свою любимую, но только холодной воды коснулись его губы. Вода в ручье задрожала, сморщился и расплылся прекрасный образ.

Нарцисс присел на берег ручья и задумчиво смотрел в его глубину. Снизу, так же задумчиво, смотрело на него чудесное лицо. И вдруг страшная мысль пришла ему в голову. Он даже вздрогнул от неожиданности. Неужели это его лицо смотрит на него с зеркальной поверхности ручья?

– О горе! Не полюбил ли я самого себя? Ведь это же свое отражение я вижу в воде. В таком случае мне незачем жить. Уйду я в царство мертвых, и тогда окончатся мои муки.

Весь иссох Нарцисс, уже последние силы покидают его. Но он все равно не может отойти от ручья, не может не смотреть на свое отражение.

– О великие боги! Как же жестоко наказан я, – заплакал от горя страдающий юноша, и слезы его упали в прозрачную воду. Пошли круги по ее чистой поверхности, пропал прекрасный образ, и Нарцисс со страхом воскликнул:

– Не оставляй меня, вернись, дай мне еще полюбоваться тобой!

Успокоилась вода, и опять несчастный юноша не отрываясь смотрит на свое отражение, страдая от своей страшной любви.

Страдает, глядя на него, и нимфа Эхо. Она, как может, помогает ему, как может, разговаривает с ним.

– О горе, – восклицает Нарцисс.

– Горе, – отвечает Эхо.

– Прощай, – слабеющим голосом восклицает измученный юноша.

– Прощай, – печально шепчет Эхо. – Прощай, – теряется в глубине леса ее затухающий голос.

Так и умер Нарцисс от горя. Улетела его душа в царство теней, но и там, в подземном царстве Аида, сидит он на берегу священного Стикса и печально смотрит в воду.

Горько плакала Эхо, когда узнала о смерти Нарцисса, и все нимфы оплакивали этого гордого и несчастного юношу. Они вырыли могилу в лесной чаще, где он любил охотиться, но когда пришли за телом, не нашли его. На том месте, где в последний раз склонилась голова юноши, вырос белый душистый цветок, прекрасный, но холодный цветок смерти. Назвали его нимфы нарциссом.

Адонис

Все влюбленные находили у Афродиты защиту и покровительство. Но вот полюбила и сама Афродита прекрасного Адониса, сына царя Кипра. Забыла она ради своего возлюбленного светлый Олимп и цветущие сады Киферы. Любил Адонис охотиться, и Афродита полюбила охоту. Все дни проводили они вместе в тенистых лесах и на крутых склонах солнечного Кипра. Под палящими лучами солнца весело гонялись они за пугливыми зайцами, оленями, сернами. Но как только выходили на след свирепых кабанов, жестоких львов или медведей, пугалась юная богиня и умоляла Адониса прекратить охоту. Знала Афродита, что ее любимый погибнет от когтей дикого зверя, и просила его быть поосторожнее. Очень она боялась потерять Адониса.

Но вот однажды вышел Адонис на охоту один. Он шел по лесу, высматривая в лесной чаще ветвистые рога оленя, но вдруг услышал яростный лай собак и треск деревьев. Адонис понял, что его собаки подняли какого-то крупного зверя. Азарт охоты захватил юношу, и он бросился на шум. Несчастный юноша даже не подозревал, что это его последняя охота. Он в упоении готовился к встрече с диким зверем. Вот уже в кустах мелькнуло страшное косматое туловище свирепого кабана. Адонис поднял копье и приготовился пронзить огромную тушу, но зверь первым кинулся на него и стал злобно рвать своими огромными клыками тело прекрасного юноши.

Страшное горе пережила Афродита, когда узнала о смерти своего любимого Адониса. Она пошла в леса Кипра, чтобы найти его тело и похоронить. Шла Афродита среди мрачных ущелий, по крутым горным склонам. Острые камни ранили нежные ноги богини, и там, где капли ее крови падали на землю, расцветали алые розы, отмечая ее скорбный путь.

Наконец пришла Афродита к тому месту, где в последний раз охотился Адонис и где теперь остался он навсегда. Горько оплакивала богиня смерть своего любимого друга. В память о нем на том месте, где он погиб, выросли из его крови нежные анемоны.

Сжалился всесильный Зевс над горем богини и велел своему брату Аиду, владыке загробного царства, куда уже переселилась душа Адониса, каждый год отпускать юношу на землю. И с тех пор Адонис каждую весну возвращается к Афродите из печального царства мертвых. И с его приходом природа оживает, расцветают цветы, и радостное пение птиц приветствует возвращение Адониса.

Ликуют в это счастливое время и юные помощники Афродиты – бог любви Эрот и Гименей, бог веселых свадеб. Юный Эрот забывает свое коварство и рассылает во все стороны стрелы счастливой любви, весело порхает на белоснежных крылышках Гименей, он держит в руках прекрасные цветы боярышника и осыпает им счастливых новобрачных.

Деметра и Персефона

У Деметры, могущественной богини плодородия и земледелия, была юная прекрасная дочь. Звали ее Персефона. Как-то однажды пошла Персефона гулять вместе со своими подругами, юными океанидами. Они весело бегали по солнечным полянам, собирали цветы, ловили легкокрылых бабочек. Персефона радовалась чудесному солнечному дню и даже не подозревала, что скоро наступит конец ее земной жизни и она долго не увидит солнечного света, не будет вдыхать чудесный аромат цветов. Не знала Персефона, что отец ее, Зевс, уже распорядился ее судьбой и что скоро она должна стать женой мрачного Аида, властелина загробного царства.

Аид не хотел больше ждать, когда Зевс отдаст ему Персефону, и решил сегодня же похитить ее. Он уговорил богиню Земли Гею, чтобы она вырастила на поляне, где играла Персефона, цветок необычайной красоты. Согласилась Гея, и вот посреди солнечной поляны вырос дивный цветок. Его чудесный аромат разнесся по всей округе и сразу же привлек к себе внимание Персефоны. Она подбежала и сорвала цветок. И в ту же секунду разверзлась земля, и из мрачной расщелины появился Аид на золотой колеснице, запряженной могучими черными конями. Он схватил Персефону и в мгновение ока скрылся с ней в недрах земли. Только вскрикнуть успела несчастная Персефона, и ее крик так и повис в прозрачном воздухе. Все произошло так быстро, что никто и заметить не успел, куда же исчезла Персефона. Один только бог солнца Гелиос все видел и знал, где теперь находится юная богиня.

Услышала и Деметра крик своей дочери и поспешила в Нисейскую долину, на ту самую поляну, где в последний раз играла Персефона. Где только не искала Деметра свою пропавшую дочь, кого только не спрашивала о ней, но нигде даже следов ее не находила.

Тяжелая скорбь охватила сердце матери, она оделась в темные одежды и девять дней ходила по земле, побывала во всех пещерах, обошла все леса и поля. Нигде не было Персефоны, и никто ее не видел. Наконец догадалась несчастная мать спросить у Гелиоса, не видел ли он ее дочь.

– О лучезарный Гелиос, – воскликнула она, обращаясь к солнцу. – Ты объезжаешь на своей золотой колеснице всю землю и весь мир. Оттуда, с твоей недосягаемой высоты, ты видишь все, и никто не может от тебя укрыться. Пожалей меня, несчастную мать, скажи мне, где моя дочь, где моя Персефона. Я слышала ее крик и знаю, что ее похитили у меня, но не знаю, кто это сделал.

Не стал сияющий Гелиос ничего скрывать от Деметры и рассказал ей все, что видел.

– Я вижу твое горе, великая богиня, и сочувствую ему, – сказал он ей. – Знай же, что могущественный тучегонитель Зевс отдал твою дочь в жены брату своему мрачному Аиду, и теперь она вместе с ним живет там, глубоко в подземелье, в печальном царстве мертвых.

Разгневалась Деметра на Зевса за то, что он без ее согласия отдал Персефону ужасному Аиду. Деметра не захотела больше жить на Олимпе, среди жестоких богов. Она приняла вид простой смертной женщины и, одинокая, блуждала по Земле, проливая горькие слезы.

Природа плакала и горевала вместе с ней, земля перестала давать урожай, листья на деревьях желтели и опадали, в садах не зрели фрукты, засыхали когда-то зеленые виноградники, и не наливались солнечным соком тяжелые гроздья. Увядшие цветы печально клонились к сухой потрескавшейся земле, словно желая спрятать свои некрасивые теперь, сморщенные головки. Леса стояли обнаженные, ни одной зеленой веточки не осталось на деревьях. Жизнь замерла, и на земле теперь хозяйничала жестокая и безжалостная богиня Голода. Бледная, с тусклыми впалыми глазами, растрепанными волосами и грубой кожей, обтягивающей ее костлявое тело, носилась она по всей земле. Люди умирали, и бессмертные боги ничего не могли поделать. Только Деметра могла помочь людям, но она ничего не видела и не слышала и, печальная, в тоске и горе блуждала по земле.

Однажды пришла Деметра к городу Элевсину и присела отдохнуть у городской стены в тени оливы. Там ее увидели дочери царя Элевсина Келея, им стало жалко печальную женщину, они подошли к ней и спросили, отчего она плачет и чем могут они помочь ее горю. Но богиня Деметра не открылась им. Она сказала, что зовут ее Део, и что жила она когда-то на Крите, а потом ее похитили разбойники и увезли с собой. По дороге она убежала от них и вот теперь скитается по земле, голодная и несчастная.

– Если у вас в доме нужна служанка, я бы стала выполнять всю черную работу, – сказала она им в конце своего горестного рассказа.

Девушки повели Деметру к своей матери. Царица Метанейра вышла им навстречу и пригласила гостью войти в дом. На пороге Деметра случайно коснулась головой притолоки, и тотчас же весь дом озарился дивным светом. Сразу поняла царица Метанейра, кого привели в дом ее дочери, и пригласила Деметру сесть в царское кресло. Но Деметра отказалась и села на простую скамью для служанок, по-прежнему равнодушная и безучастная ко всему.

Все в доме хотели как-то утешить печальную женщину. Особенно старалась веселая Ямба, служанка Метанейры. Она так весело смеялась и шутила, так старалась прислужить гостье и хоть чем-то ее порадовать, что Деметра в первый раз за все время улыбнулась и согласилась немного поесть.

Осталась Деметра в доме Келея. Она так и не открыла им своего настоящего имени и стала воспитывать царского сына Демофонта. Богиня полюбила малыша и решила дать ему бессмертие. Она подолгу держала его на своих коленях, натирала мазями, дающими бессмертие. А по ночам, когда все засыпали, она заворачивала его в душистые пеленки и клала в раскаленную печь.

Но Демофонт так и не стал бессмертным. Однажды ночью его мать, царица Метанейра, проснулась и увидела, что ее сын лежит в ярко пылающей печи. Она бросилась на колени перед Деметрой и умоляла ее не сжигать Демофонта. Рассердилась великая богиня на глупую женщину. Она вытащила мальчика из печи, отдала его в руки матери и сказала:

– О неразумная женщина! Знай же, что ты сама сократила жизнь своему сыну. Он мог стать бессмертным и неуязвимым. И это хотела дать ему я, богиня Деметра.

Тотчас же приняла она свой настоящий облик, и божественный свет разлился по всему дому, озаряя все вокруг чудесным сиянием. Царь Келей и его жена Метанейра склонились в глубоком поклоне перед великой богиней и благодарили ее за то, что она почтила их дом.

– О великая Деметра, прости нас, если мы чем-то прогневили тебя. Приказывай, и мы сделаем все, что ты пожелаешь, – сказал ей царь Келей.

Повелела богиня, чтобы Келей выстроил ей храм в Элевсине, и когда храм был готов, она осталась жить в нем. Но по-прежнему печалилась она и страдала по любимой дочери. По-прежнему бесплодна была земля, ни кустика, ни травинки не росло на ней, по-прежнему не цвели цветы и в садах не зрели фрукты, а на земле продолжала хозяйничать ненасытная богиня Голода. Люди умирали тысячами, вымирали целые племена и народы. Жизнь на земле могла прекратиться навсегда.

Но Зевс не хотел этого, и тогда он послал к Деметре вестницу богов Ириду. Быстро помчалась Ирида на своих радужных крыльях в храм богини и попросила ее вернуться на Олимп. Но Деметра не согласилась. Много и других богов побывали в храме у Деметры, и все уговаривали ее посетить великого Зевса, но она оставалась непреклонной и не хотела возвращаться на Олимп, пока Аид не вернет ей Персефону.

Тогда Зевс послал к Аиду быстроногого Гермеса, чтобы он уговорил его вернуть Персефону Деметре. Когда Гермес передал Аиду волю Зевса, Аид не стал спорить и согласился отпустить Персефону на землю. Но перед ее уходом он дал ей съесть зернышко граната, чтобы она не забывала его и вернулась к своему мужу обратно. Таким вот волшебным свойством обладает гранат, что если муж съест зернышко, то он никогда не забудет свою жену, а если съест жена, то и она не забудет своего мужа.

Потом посадил Аид Персефону на свою колесницу и в мгновение ока доставил ее на землю, прямо к элевсинскому храму Деметры. Бросилась счастливая Деметра навстречу своей любимой дочери, и все сразу ожило вокруг, запели птицы, поля и луга покрылись изумрудной зеленью. Обняла Деметра свою дочь и вместе с ней вернулась на Олимп. Зевс был рад, что теперь жизнь на земле не погибнет, он понял, что не надо ему больше гневить великую богиню Деметру, но и со своим могущественным братом Аидом ему не хотелось ссориться. И решил он так, что две трети года Персефона будет жить с матерью своей на земле, а на одну треть возвращаться к мужу, в его подземное царство.

И теперь каждый год, когда уходит Персефона, Деметра становится печальной, и вся природа горюет вместе с ней. Опадают листья, желтеет трава, а в некоторых странах земля покрывается снегом. Холодно становится на земле и неуютно. Но проходит время, и вот уже Персефона скоро должна вернуться к своей матери. Деметра оживает и готовится к приходу любимой дочери. Оживает вместе с ней и природа: тает снег, разбегаются во все стороны веселые ручейки, спешат поскорее вымыть землю и очистить ее к приходу Персефоны.

Фаэтон, сын Гелиоса

Так же как и смертные люди, больше всего на свете любят бессмертные боги своих детей и ни в чем не могут отказать им. У бога Гелиоса был сын по имени Фаэтон. Жил он на земле вместе со своей матерью, нимфой Клименой, а Гелиос смотрел на них сверху, со своей необозримой высоты. Ни разу еще Фаэтон не встречался со своим отцом. И вот однажды в гости к Фаэтону пришел его родственник Эпаф, сын великого громовержца Зевса. Сначала они играли и веселились, а потом заспорили о чем-то, Эпаф и говорит Фаэтону:

– Не верю я, что ты сын лучезарного Гелиоса. Мать обманывает тебя. Ты – сын простого смертного.

Обиделся Фаэтон на Эпафа и побежал к своей матери Климене. Со слезами на глазах стал он рассказывать ей, как оскорбил его Эпаф, и умолял сказать ему всю правду. Тогда Климена подняла руки к солнцу и воскликнула:

– Клянусь великим Гелиосом, сын мой! Он, твой отец, слышит нас сейчас. Ты можешь сам пойти к нему, и он подтвердит мои слова.

Фаэтон тут же отправился во дворец к своему отцу Гелиосу. Великий мастер Гефест выстроил этот дворец из серебра и золота, украсил его драгоценными камнями. Всеми красками, всеми цветами радуги сверкали и переливались его просторные залы, через которые проходил Фаэтон, направляясь к отцовскому трону.

А вот и он сам, в пурпурных одеждах восседает на своем золотом троне. Фаэтон даже глаза зажмурил, ослепленный нестерпимым сиянием, которое исходило от лучезарного венца Гелиоса. Когда-то его мать Климена очень хотела сделать своего сына бессмертным, как все боги. Она натирала его божественными мазями, закаливала в огне. Но все равно он так и остался смертным.

Увидел Гелиос Фаэтона и спросил его:

– Что привело тебя ко мне во дворец, сын мой?

– О великий и лучезарный отец мой! Скажи мне, смею ли я называть тебя так? Прошу, дай мне доказательства, что ты и в самом деле мой отец.

Снял Гелиос свой лучезарный венец и только тогда подошел и обнял Фаэтона.

– Да, твоя мать сказала тебе правду. Ты и в самом деле мой сын. Проси у меня что хочешь, чтобы развеялись твои сомнения. И, клянусь священными водами Стикса, я дам тебе все.

А Фаэтон уже заранее придумал, чего он попросит у своего отца. И как только Гелиос сказал ему об этом, Фаэтон сразу же изложил отцу свою просьбу. Он попросил, чтобы отец позволил ему проехать по небу вместо него на золотой колеснице. В ужас пришел лучезарный Гелиос от такой просьбы юноши:

– Опомнись, безумный! Ведь ты просишь невозможного! О, если бы я мог нарушить свою клятву. На горе тебе и себе поклялся я. Тебе, смертному, не по силам управиться с моей золотой колесницей. Даже сам великий Зевс не может устоять на ней, а кто же в мире могущественнее его!

Сейчас я расскажу, что тебя ожидает в пути, и ты, надеюсь, откажешься от своей безумной затеи. Сначала моя колесница возносится вверх по крутой горе, и даже мои крылатые огненные кони с трудом взбираются на нее. Дальше дорога идет так высоко над землей, что и у меня дух захватывает, когда я смотрю вниз, а потом она так стремительно опускается к Океану, что только мой опыт позволяет удержать колесницу, чтобы она не понеслась вниз и не разбилась. Да и в дороге мою колесницу подстерегает много опасностей, дикие свирепые звери готовы в любой момент напасть на нее. Стоит тебе свернуть хоть немного в сторону, как ждут тебя острые рога Тельца, а там и Кентавр целится в тебя из своего не знающего промаха лука, можешь стать ты легкой добычей Скорпиона, или Рак задушит тебя своими мощными клешнями.

– Ну, пожалуйста, одумайся и не делай непоправимой ошибки, – уговаривал Гелиос своего неразумного сына, – я очень люблю тебя и не хочу твоей гибели.

Но Фаэтон заупрямился и настаивал на своем. Он хотел проехать на золотой колеснице Гелиоса, чтобы уже никто больше не сомневался, кто его отец. Что же оставалось делать Гелиосу, ведь он поклялся выполнить просьбу сына и теперь уже не мог отказать ему.

– Хорошо, – сказал он печально, – ты поедешь на моей колеснице, но мне очень жаль, что ты оказался таким неразумным.

Намазал Гелиос лицо сына священными мазями, чтобы не сожгли его жаркие лучи, и повел туда, где уже нетерпеливо били копытами огненные кони.

– Я вижу, что разум все еще не приходит к тебе. Тогда послушай хотя бы мои последние советы. Не гони коней, они побегут сами, их трудно удержать. Держи крепче вожжи, не отпускай их и старайся не уклоняться в сторону от проложенной колеи. Твоя дорога лежит как раз между Змеей и Алтарем. Не спускайся низко к Земле, чтобы не сжечь ее, и высоко не подымайся, а то спалишь небо. Все остальное я поручаю судьбе, как она решит, так и будет. Пора в путь, ночь уже устала и уходит на покой. Но, может быть, ты все-таки откажешься от своего безумного решения?

Но нет! Фаэтон уже вскочил в золотую колесницу. Розоперстая Эос – Заря открыла ворота, и не успел юноша как следует натянуть вожжи, как огненные кони рванулись вперед и вверх по крутой горе и понеслись вскачь по небу, забираясь все выше и выше. Испуганный Фаэтон сразу же забыл все наставления отца. Он взглянул вниз и побледнел от страха – так далеко была земля, а вокруг него клубились черные тучи, и отовсюду слышалось грозное рычание свирепых зверей.

Только теперь понял Фаэтон, какую глупость он совершил, что не послушал своего отца. Но пути обратно не было, и он мчался в космическую бездну, теперь уже и сам не зная куда. Вдруг впереди он увидел отвратительное чудовище, все покрытое черным ядом. Это был Скорпион. Он выпустил свое смертоносное жало и со злобной ухмылкой смотрел на него. Фаэтон задрожал от ужаса, вожжи выпали у него из рук. Кони почувствовали полную свободу и понеслись вперед не разбирая дороги. Они то бросались вниз, к самой земле, то взвивались высоко в небо.

Все замерли, наблюдая дикую пляску огненных коней. Сестра Гелиоса, печальная богиня Луны – Селена, изумленно наблюдала, как мечутся никем не управляемые кони Гелиоса, и никак не могла понять, что же там происходит и что случилось с ее братом.

Вот золотая колесница стремительно покатилась вниз, и огненные кони своим жарким дыханием подожгли землю. Горели горы, покрытые лесами, гибли города и крепости. Пламя бушевало по всей земле, его жаркие языки проникли даже в холодное подземное царство Аида. Закипала и испарялась вода в реках и морях. От нестерпимого зноя начала трескаться земля. Поднялась тогда страшно обожженная богиня земли Гея и воскликнула, обращаясь к Зевсу:

– О величайший из богов! Неужели ты допустишь, чтобы погибло все живое на земле? Смотри, ведь уже рушатся города, а если огненные кони помчатся выше, то загорится и небо, и дворцы богов. Неужели все опять вернется в Хаос? Спаси от огня хотя бы то, что еще осталось!

Услышал Зевс просьбу Геи, он взглянул на землю и ужаснулся тому, что открылось перед ним. Схватил он свои сверкающие молнии и разбросал их по всему небу. Взмахнул он еще раз своей могучей десницей, и загремел гром, раскрылось небо, и оттуда ливнем хлынула вода на землю. Огонь зашипел и начал медленно потухать, тяжелый смрад от бесчисленных пепелищ поднялся над землей и окутал ее серым непроницаемым саваном.

А огненные кони продолжали метаться по небу, теперь они стремительно пошли вверх, еще немного – и от их жаркого пламени может вспыхнуть высокий Олимп. Метнул Зевс еще одну молнию, она попала в золотую колесницу и разбила ее на куски. Сверкающими брызгами разметало ее по всему небу. Жарким огнем вспыхнули золотые кудри Фаэтона. Подобно падающей звезде пронесся он по воздуху и упал в волны Эридана. Здесь и нашли юные нимфы его обугленное тело и предали его земле.

Несколько дней не появлялся на пустынном небосклоне могущественный Гелиос. Он закрылся черными тучами и скорбел о гибели своего неразумного сына. Долго искали тело Фаэтона мать его Климена и сестры-гелиады. Все земли обошли, все глубокие ущелья обыскали. Наконец кто-то указал им его гробницу. Пришла Климена со своими дочерьми на зеленые берега Эридана и неутешно оплакивала своего любимого Фаэтона. И с тех пор стоят они на берегах рек и морей, и их слезы-смола падают в студеную воду. Смола застывает в ней и превращается в прозрачный янтарь.

Неутешно скорбел о гибели Фаэтона и его верный друг Кикн. Бродил он, рыдая, по зеленому берегу, опускался в воду, чтобы омыть слезы, но они снова и снова заливали его печальное лицо. Боги превратили юношу в белоснежного лебедя, и теперь он всегда живет на воде, в реках и озерах. И очень боится огня, погубившего его друга Фаэтона.

Веселый Дионис

Самый веселый из всех бессмертных богов, обитателей Олимпа – Дионис. Редко он появляется на Олимпе. Скучно ему здесь среди великих и мудрых, все знающих и понимающих богов. Неинтересно ему гулять среди роскошных золотых дворцов. Больше всего по душе беспечному Дионису веселые компании лесных демонов, насмешливых сатиров и звонкоголосых молодых менад. Вот он идет впереди своей веселой процессии в венке из виноградных листьев, а вокруг него с громким смехом пляшут озорные менады, растрепанные, в оленьих шкурах, подпоясанные змеями, прыгают на своих козлиных ногах охмелевшие от вина неуклюжие хвостатые сатиры. Следом за ними едет на длинноухом ослике старик Силен, учитель Диониса. Венок из плюща сползает с его лысой головы, но он такой пьяный, что не замечает этого и только добродушно улыбается, радуясь жизни. Под звуки тимпанов, флейт и свирелей движется эта веселая компания из города в город, из страны в страну.

Веселится со всеми вместе Дионис – бог всякой растительности, бог вина и виноделия. Он ходит повсюду и учит людей разводить виноград и делать из его напоенных соком тяжелых гроздьев сладкое солнечное вино. Не везде встречают Диониса с радостью. Многих пугает его странная свита, да и не всем нравится пить пьянящий напиток, от которого кружится голова. Но они не смеют отказываться, потому что Зевс жестоко наказывает всех, кто не подчиняется желаниям его любимого сына.

Да и не мудрено, что Зевс так любит и защищает своего избалованного сына – ведь он рос без матери. Она умерла, едва Дионис появился на свет.

Великий Зевс очень любил прекрасную Семелу, юную дочь фиванского царя Кадма, и обещал ей исполнить любую ее просьбу.

Обиженная Гера решила погубить возлюбленную Зевса и сказала ей однажды: «Ты еще никогда не видела Зевса во всем его величии. Попроси его прийти к тебе с молниями, пусть он покажет, как умеет управлять ими».

Глупенькая Семела поддалась на уговоры коварной богини и однажды попросила Зевса исполнить это ее желание. Но то, что хорошо на небе, может принести беду на земле. Зевс пытался отговорить неразумную Семелу, просил ее, чтобы она придумала какое-нибудь другое желание. Но Семела настаивала на своем, обижалась и говорила, что он не любит ее, если не хочет выполнить ее просьбу.

Пришлось Зевсу согласиться, и вот однажды он появился перед царским дворцом во всем блеске своего величия. Яркие молнии сверкали в его руке, во все стороны рассыпались их огненные стрелы, и скоро все вокруг заполыхало жарким пламенем. Оглушительные удары грома сотрясали горы, зашатался и обрушился царский дворец. Вся охваченная пламенем, упала на землю неразумная Семела, и в этот момент у нее, уже умирающей, родился Дионис.

Он родился раньше времени и был такой слабенький, что все сомневались, выживет ли он. Но разве мог позволить Зевс умереть собственному сыну? Он взял его и зашил себе в бедро. Там Дионис окреп и потом, в положенный срок, родился второй раз, уже из бедра Зевса. Опасно было оставлять малыша на светлом Олимпе: жестокая Гера сразу же невзлюбила его и в любой момент могла погубить. Тогда отец передал малыша Гермесу, который отнес его в Нисейскую долину и отдал на воспитание нимфам. Там Дионис и вырос.

С тех пор он полюбил тенистые рощи, солнечные поляны гор, заросшие виноградом, веселые прогулки и увлекательные путешествия.

Не раз случались с ним в дороге забавные приключения. Однажды Диониса даже похитили тирренские разбойники и хотели продать в рабство. Стоял он как-то на пустынном берегу лазурного моря. Легкий ветерок ласково ворошил его иссиня-черные прекрасные кудри, развевал пурпурный плащ, мягкими складками спадающий с его могучих плеч. Вдруг, смотрит он, на море появилось огромное судно и стало стремительно приближаться к берегу. Дионис с веселым любопытством наблюдал за ним и ждал, что же будет дальше. А это были морские разбойники-тирренцы. Злая судьба привела их сюда. Они еще издалека увидели могучего юношу и очень обрадовались такой удаче.

– Наверное, это какой-нибудь царский сын, – решили разбойники. – Продадим его в рабство и получим за него много золота.

Выскочили они на берег, схватили Диониса и повели его на корабль. Дионис и не сопротивлялся, он послушно шел за своими похитителями, посмеиваясь над ними. Достали разбойники тяжелые цепи и хотели заковать Диониса, но оковы сами собой слетали с него. Разбойники уже измучились поднимать тяжелые цепи, но они все равно падали и разлетались в разные стороны. Дионис спокойно стоял на палубе и с улыбкой наблюдал, как стараются разбойники. Один только кормчий был поумней своих товарищей, он увидел, что происходит, отозвал их в сторону и сказал:

– Несчастные, не могучего ли бога захватили вы в плен и хотите сковать? Смотрите, ведь даже прочный корабль не может удержать его и прогибается. Кто знает, может, это Зевс-громовержец или Аполлон сребролукий, а что, если это сам Посейдон, владыка морей? Нет, не похож этот юноша на смертного, скорее всего это один из олимпийских богов, которые спускаются иногда на землю. Давайте отпустим его и отчалим отсюда поскорее. Не смейте и пальцем касаться его, пока не наслал он на нас свирепые ветры и бури.

Но никто не послушал мудрого матроса, а предводитель даже оборвал его сурово:

– Меньше болтай, лучше делом своим занимайся. Живо за снасти берись, видишь – ветер попутный поднялся, с его помощью мы и выберемся отсюда, а о пленнике не волнуйся, о нем позаботятся наши люди. Теперь я твердо знаю, мы получим за него богатый выкуп где угодно. Нет, что ни говори, а нам его послали сами боги.

Подняли разбойники паруса и вышли в открытое море. И вдруг разные чудесные вещи начали происходить перед их изумленными глазами. Благовонное вино заструилось по палубе корабля, и воздух наполнился сладким благоуханием. Тут и там протянулись виноградные лозы и зацепились за высокие мачты, тяжелые гроздья повисли на них. Испуганные разбойники растерянно оглядывались по сторонам и кричали кормчему, чтобы он побыстрее направил корабль к суше. Там им казалось безопаснее.

Внезапно их пленник превратился в грозного льва. Он страшно зарычал и прыгнул на середину палубы, а рядом с ним возникла косматая медведица. Встала она на дыбы и яростно завыла, вращая налитыми кровью глазами. Неописуемый ужас охватил тирренских разбойников, отталкивая друг друга, они кинулись к своему мудрому кормчему в надежде спастись рядом с ним. Пока разбойники в суматохе метались по палубе, лев прыгнул на их предводителя и растерзал его в клочья. Стараясь избежать страшного наказания, разбойники один за другим попрыгали в море, и там все они превратились в дельфинов.

Растерянный кормчий тоже хотел последовать за ними, но Дионис удержал его. Он принял свой прежний вид и приветливо сказал матросу:

– Не бойся. Ты понравился мне своей мудростью и рассудительностью. Я Дионис – сын всесильного Зевса и дочери Кадма Семелы, и я не сделаю тебе плохого.

Вот так закончилась история с его похищением. Но не всегда юный бог бывал великодушным и справедливым. Иногда он жестоко наказывал людей только за то, что они не хотели прославлять его и веселиться вместе с ним.

Дочери царя Миния

Однажды Дионис со своей компанией пришел в Беотию и устроил там веселый праздник в свою честь. Всех девушек он пригласил на этот праздник, и они, украсив себя венками, зелеными ветками и цветами, ушли в лес и там бегали и играли, громко прославляя Диониса. Во всем городе остались только три дочери царя Миния, они отказались идти на праздник к веселому богу и занимались работой – пряли пряжу и ткали красивое полотно. Уже и вечер поздний наступил, и солнце удалилось на покой, а девушки все трудились.

Вдруг во дворце раздались звуки флейт, нитки их пряжи превратились в виноградные лозы, и на них повисли тяжелые гроздья винограда. Ткацкие станки позеленели и через минуту обвились плющом. Царские дочери с удивлением смотрели на это чудо. Но на этом дело не закончилось. Вдруг темный дворец осветился зловещим светом факелов, раздалось грозное рычание, в комнате появились дикие звери. Они яростно щелкали зубами, угрожающе рычали и окружали со всех сторон испуганных девушек. Царевны выбежали из комнаты и хотели спрятаться где-нибудь. Но куда бы они ни прибегали, везде уже ждали их свирепые звери, даже в самых темных закоулках дворца нагоняли они беззащитных девушек. Царевны в ужасе метались по огромному дворцу, но нигде не находили надежного убежища.

Тела девушек съежились от ужаса, покрылись мышиной шерстью, а вместо рук выросли перепончатые крылья. Так вот и обратились царевны в летучих мышей. С тех пор они не любят света и живут в сырых темных развалинах и на чердаках.

Счастье царя Мидаса

Но не всегда встреча с Дионисом доставляет людям неприятности, если, конечно, люди сами не хотят их, как это случилось с царем Мидасом. Однажды, когда Дионис со своей веселой компанией бродил по лесистым горам Фракии, где-то по дороге они потеряли своего старца Силена. Захмелел он совсем, шел за ними, шел, спотыкаясь на каждом шагу, и незаметно для себя отстал. Местные крестьяне увидели старого Силена и отвели его к царю Мидасу. Мидас сразу же узнал учителя великого Диониса и принял его как самого почетного гостя. Девять дней угощал он старого Силена, устраивал для него роскошные пиры. А потом отвел его к Дионису. Дионис обрадовался, увидев своего любимого учителя, и предложил Мидасу любой дар, какой он только захочет для себя.

– О великий Дионис, сделай так, чтобы все превращалось в золото, к чему бы я только ни прикоснулся, – попросил бога Мидас.

«Какие неразумные эти люди», – подумал про себя великий бог, но ничего не сказал царю Мидасу и исполнил его заветное желание. Довольный Мидас отправился домой, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Еще бы! Вот он наклонился и взял в руки камень, и тут же обыкновенный серый булыжник превратился в золотой слиток. Сорвал зеленую ветку – и она тоже стала золотой. Опускает руку в ручей – и сразу же потекла в нем золотая вода. Радуется Мидас и веселится, счастью его нет предела.

Пришел он наконец домой, не терпится ему немедленно потрогать все вещи во дворце, чтобы они стали золотыми. Долго бегал Мидас по комнатам, даже утомился. Моет он руки, а с них стекает золотая вода, сел на обычный деревянный стул, а он превращается в золотой трон. Радости Мидаса нет конца, вокруг него несметные богатства: всё золото. Решил царь Мидас отметить такое событие и устроить себе пир на весь мир. Велел он принести ему самые лучшие кушанья и вина. Выполнили слуги приказ царя и принесли ему обед. Но, о горе! К чему только ни прикасался Мидас, всё, что ни брал в руки, все становилось золотым: и хлеб, и мясо, и вино. Как же теперь он есть будет, неужели придется ему погибнуть от голода? И тут только понял неразумный жадный царь, какую беду он на себя навлек. Взмолился царь Мидас к Дионису:

– О великодушный бог, смилуйся надо мной. Прости меня, глупого! Возьми обратно свой драгоценный дар!

Дионис сжалился над неразумным Мидасом и сказал ему:

– Иди к истокам Пактола и там в его водах смой с тела этот дар и свою вину.

Не стал задерживаться Мидас и немедленно отправился в Лидию, к истокам Пактола. Вошел он в воды реки и долго плескался там, пока совсем не очистился. Золотая вода потекла по руслу Пактола, и с тех пор там всегда находят золото.

Пан

Часто Диониса сопровождает в его путешествиях бог Пан. Веселый и коварный сатир, он очень любит разные шутки. Спрячется иногда в лесной чаще, и когда появляется кто-нибудь на тропинке, он неожиданно выскакивает из своей засады. И люди, напуганные не столько его неожиданным появлением, сколько его ужасным видом, пускаются бежать от него со всех ног. Ну, а если кто нечаянно потревожит сатира, когда он отдыхает в прохладном гроте, тому и вовсе несдобровать. Пан умеет нагнать на человека такой страх, какой только в кошмарном сне может присниться. Он даже целое войско может обратить в бегство. Панический страх – так это и называется с тех пор.

Лесной сатир Пан родился богом. Но когда он появился на свет и его мать, нимфа Дриопа, увидела своего сына, она пришла в такой ужас, что тут же бросила его и пустилась бежать. И было от чего испугаться бедной Дриопе. Пан родился с козлиными ногами, на голове у него торчали рожки, а с подбородка свисала длинная борода.

Но отцу его, Гермесу, сын понравился. Он взял его на руки и отнес на Олимп. Боги ласково приняли маленького Пана, они смотрели на него и смеялись – такой он был забавный. Пан не остался жить на Олимпе. Он ушел на землю и бродил там по тенистым лесам и скалистым горам, пас стада и играл на свирели. И когда звуки его свирели раздавались в лесу, все нимфы и дриады бежали послушать чудесную игру сатира.

С некоторых пор все стали замечать, что загрустил всегда веселый сатир, стал он избегать шумных компаний, и теперь все чаще доносились из леса печальные звуки его свирели. Полюбил Пан прекрасную Сирингу и не знал, как сказать ей об этом. Гордой и высокомерной была прекрасная нимфа. Они никого не любила и даже смотреть ни на кого не хотела. Все дни проводила она на охоте. Иногда Сирингу даже путали с Артемидой: юная нимфа мало чем отличалась от прекрасной богини. В короткой тунике, с колчаном за плечами и с луком в руках бегала она по лесу за пугливыми оленями, гоняла оленей и зайцев, и не было ей никакого дела до влюбленного Пана.

Однажды Пан встретил в лесу прекрасную Сирингу и хотел заговорить с ней. Но она, едва взглянула на козлоногого сатира, в страхе бросилась бежать от него со всех ног. Пан попытался догнать нимфу. Он просил ее остановиться, хотя бы поговорить с ним. Но своим видом сатир так напугал юную нимфу, что она даже боялась смотреть на него.