Вечера на хуторе близ Диканьки. Вий Гоголь Николай

– Слышал ли ты, что поговаривают в народе? – продолжал с шишкою на лбу, наводя на него искоса свои угрюмые очи.

– Ну!

– Ну, то-то ну! Заседатель, чтоб ему не довелось обтирать губ после панской сливянки, отвел для ярмарки проклятое место, на котором, хоть тресни, ни зерна не спустишь. Видишь ли ты тот старый, развалившийся сарай, что вон-вон стоит под горою? (Тут любопытный отец нашей красавицы подвинулся еще ближе и весь превратился, казалось, во внимание.) В том сарае то и дело что водятся чертовские шашни; и ни одна ярмарка на этом месте не проходила без беды. Вчера волостной писарь* проходил поздно вечером, только глядь – в слуховое окно выставилось свиное рыло и хрюкнуло так, что у него мороз подрал по коже; того и жди, что опять покажетсякрасная свитка!

«Вчера волостной писарь…»Волостной писарь – помощник волостного старшины, выборного чиновника, возглавляющего волость. В обязанности писаря входило составление ведомостей об урожаях, численности скота, движении населения, взыскании податей и т. д., а также подготовка дел для подачи в волостной суд, что нередко превращало должность писаря в источник обогащения.

П. Мартынович. У волостного писаря

– Что ж это закрасная свитка?

Тут у нашего внимательного слушателя волосы поднялись дыбом; со страхом оборотился он назад и увидел, что дочка его и парубок спокойно стояли, обнявшись и напевая друг другу какие-то любовные сказки, позабыв про все находящиеся на свете свитки. Это разогнало его страх и заставило обратиться к прежней беспечности.

– Эге-ге-ге, земляк! да ты мастер, как вижу, обниматься! А я на четвертый только день после свадьбы выучился обнимать покойную свою Хвеську, да и то спасибо куму: бывшидружкою*,уже надоумил.

«…бывши дружкою…»Дружка – одиниз главных участников и распорядителей свадебного обряда у славян, представитель со стороны жениха. Он должен был следить за соблюдением всех обычаев, оберегать жениха и невесту от порчи, веселить и развлекать гостей.

К. Трутовский. Свадебный выкуп

Парубок заметил тот же час, что отец его любезной не слишком далек, и в мыслях принялся строить план, как бы склонить его в свою пользу.

– Ты, верно, человек добрый, не знаешь меня, а я тебя тотчас узнал.

– Может, и узнал.

– Если хочешь, и имя, и прозвище, и всякую всячину расскажу: тебя зовут Солопий Черевик*.

– Так, Солопий Черевик.

– А вглядись-ко хорошенько: не узнаешь ли меня?

– Нет, не познаю. Не во гнев будь сказано, на веку столько довелось наглядеться рож всяких, что черт их и припомнит всех!

– Жаль же, что ты не припомнишь Голопупенкова сына*!

– А ты будто Охримов сын?

– А кто ж? Разве один тольколысый дидько*,если не он.

«…тебя зовут Солопий Черевик».Солопий Черевик – имя, как и большинство имен у Гоголя, тоже говорящее. Простонародное Солопий созвучно и холопу, и салопу – широкой верхней женской одежде, а черевик – название женской обуви, которую носили мещанки и панночки. Таким образом, имя указывает на простоватость и слабохарактерность Солопия, мужлана-подкаблучника.

«…ты не припомнишь Голопупенкова сына!»Григорий Голопупенко – обладатель греческого имени, которое переводится как «бодрствующий, энергичный», и казацкой фамилии, которая служит эвфемизмом бедняка, голоштанника. Имя Григорий, в свою очередь, тоже не такое простое: с одной стороны, оно отсылает к монахам, пастырям и многочисленным папам римским, другой – его сниженная простонародная версия Грицько считалась эвфемизмом черта.

«Разве один только лысый дидько…»Лысый дидько– производное от украинского фразеологизма дідька лисого, который, как и его русский вариант черта лысого, означает полное отрицание: ни за что, никогда. Гоголь предлагает его буквальный перевод: лысый черт.

Тут приятели побрались за шапки, и пошло лобызание; наш Голопупенков сын, однако ж, не теряя времени, решился в ту же минуту осадить нового своего знакомого.

– Ну, Солопий, вот, как видишь, я и дочка твоя полюбили друг друга так, что хоть бы и навеки жить вместе.

– Что ж, Параска, – сказал Черевик, оборотившись и смеясь к своей дочери, – может, и в самом деле, чтобы уже, как говорят, вместе и того… чтобы и паслись на одной траве! Что? по рукам? А ну-ка, новобранный зять, давай магарычу!

И все трое очутились в известной ярмарочной ресторации – под яткою у жидовки, усеянною многочисленной флотилией сулей, бутылей, фляжек всех родов и возрастов.

– Эх, хват! за это люблю! – говорил Черевик, немного подгулявши и видя, как нареченный зять его налил кружку величиною с полкварты* и, нимало не поморщившись, выпил до дна, хватив потом ее вдребезги. – Что скажешь, Параска? Какого я жениха тебе достал! Смотри, смотри, как он молодецки тянет пенную*!..

И, посмеиваясь и покачиваясь, побрел он с нею к своему возу, а наш парубок отправился по рядам с красными товарами*, в которых находились купцы даже из Гадяча и Миргорода* – двух знаменитых городов Полтавской губернии, – выглядывать получшую деревянную люльку в медной щегольской оправе, цветистый по красному полю платок и шапку для свадебных подарков тестю и всем, кому следует.

«…усеянною многочисленной флотилией сулей…»Сулея – большая бутыль.

«…налил кружку величиною с полкварты…»Полкварты – примерно пол-литра.

«…как он молодецки тянет пенную!..»Пенная – хлебная водка.

«…по рядам с красными товарами…»Красный товар(устар.) – ткани, мануфактура.

«…из Гадяча и Миргорода…»Гадяч – город в Полтавской области, резиденция многих гетманов Украины, в середине XVII века – столица Левобережной гетманщины. В описываемое в повести время в городе проживало около 5 000 человек, действовало несколько заводов и проводилось по 5 ярмарок в год.

Миргород – город в Полтавской области, одно из старейших поселений Левобережной Украины. В XVI веке был центром реестрового казацкого полка, в XVII веке жившие тут казаки участвовали в восстаниях против польской шляхты, против крепостнической политики Москвы, боролись за восстановление независимости Украины. С XVIII века Миргород становится крупным торговым, ремесленным и хлеборобским центром Левобережной Украины, проводит по 4 ежегодные ярмарки.

Гадяч. Успенский собор

Миргород

IV

Хоть чоловiкам не онеє,

Та коли жiнцi, бачиш, теє,

Так треба угодити…[4]

Котляревский

– Ну, жинка! а я нашел жениха дочке!

– Вот как раз до того теперь, чтобы женихов отыскивать! Дурень, дурень! тебе, верно, и на роду написано остаться таким! Где ж таки ты видел, где ж таки ты слышал, чтобы добрый человек бегал теперь за женихами? Ты подумал бы лучше, как пшеницу с рук сбыть; хорош должен быть и жених там! Думаю, оборваннейший из всех голодрабцев*.

– Э, как бы не так, посмотрела бы ты, что там за парубок! Одна свитка больше стоит, чем твоя зеленая кофта и красные сапоги. А как сивухуважно