Азбука аналитики Курносов Юрий

3.2. Аналитическое обеспечение принятия управленческих решений

В классической теории принятия решений центральный вопрос связывают с аксиоматикой «рационального» выбора. В конечном счёте, при апелляции к методам классической теории принятия решений выбор сводится к бинарным отношениям предпочтения. Однако классические рациональные основания выбора не универсальны, а представляют собой лишь ограниченную часть оснований, на которых могут строиться разумные и естественные механизмы выбора решений.

Обычно процесс принятия решений включает в себя следующие составляющие: планирование, генерирование ряда альтернатив, установление приоритетов, выбор наилучшей линии поведения после нахождения ряда альтернатив, распределение ресурсов, определение потребностей, предсказание исходов, построение систем, измерение характеристик, обеспечение устойчивости системы, оптимизация и разрешение конфликтов.

На практике используется богатая палитра методов принятия решения: аналитические (параметрический анализ, морфологический анализ, идентификация, прогнозирование, оптимизация), имитационное моделирование, экспертные и иные методы. Широко распространена также и следующая классификация методов принятия решений (рис. 19):

– принятие решений без критериев;

– однокритериальный выбор;

– многокритериальный выбор.

Рис. 19. Классификация методов принятия решений

Характерно, что в теории принятия решений существует масса методов, вообще обходящихся без критериев (в классическом смысле). Например, широко распространены методы коллективного выбора, такие как: голосование (существует масса вариантов этого метода), метод турнирного выбора, метод Борда (суммирование и сравнение баллов по совокупности критериев), методы квантификации вариантов и иные. Все эти методы завязаны на так называемые «псевдокритерии» – то есть такие оценки, доля субъективизма в которых крайне высока, а оценка не может быть получена на основе измерения неких свойств. К этому классу методов могут быть отнесены и различные потребительские экспертизы (построенные на анкетировании или «голосовании рублём»).

Классический случай однокритериального выбора, при котором исходы прочих процессов полностью независимы от данного – это крайне редкий случай в практике принятия решений. Чаще всего задача однокритериального выбора представляет собой лишь «внешнюю оболочку», «пользовательский интерфейс» для лица, принимающего решение. С целью снижения стрессового воздействия потока данных используются различные методы приведения к однокритериальной форме. Методов приведения к однокритериальной форме существует довольно много: начиная от метода равноценных уступок и заканчивая методом выбора главного критерия. При этом, как правило, формулируется некий набор аксиом, относительно которых принимаются решения о сравнимости и взаимозаменяемости различных частных критериев. Эти аксиомы также устанавливают весовые коэффициенты и правила группирования, при этом, естественно, семантика полученного показателя не всегда может быть однозначно определена.

Проблема многокритериального выбора также имеет массу вариантов решения. Различают дескриптивные, нормативные и комплексные модели решения многокритериальных проблем. В одних случаях (при использовании дескриптивных методов) решение принимается на основе анализа прецедентов, в других – в результате логического анализа системных взаимосвязей между частными критериями. Комплексные же методы опираются на использование как дескриптивного, так и нормативного подхода, обеспечивая всесторонний учёт различных аспектов проблемы (при этом к анализу привлекаются как метод исторических прецедентов, так и строгие аналитические методы). Более того, комплексные методы опираются и на широкое привлечение интуиции экспертов, как правило, при их коллективной аналитической работе. Об этом мы уже говорили выше, когда характеризовали разницу между проблемной ситуацией и проблемой как управленческой задачей. Эксперты определяют значимость и «вес» конкретных факторов и противоречий в структуре проблемы, что используется для расстановки приоритетов, оптимального распределения ресурсов для решения проблемы. Здесь начинается сложная Аналитика, позволяющая заглянуть в будущее.

Различают также методы принятия решений на основе эвристических и аксиоматических правил, по числу же итераций методы принятия решений подразделяются на одношаговые и многошаговые с полным или частичным упорядочением альтернатив. Последние классы методов применяются вне зависимости от того, какой именно (дескриптивный, нормативный или комплексный) метод выбран для решения проблемы.

Аксиоматические методы – это разновидность априорных детерминированных методов принятия решений в условиях многокритериального выбора с неопределённостью за счёт введения некоторой системы аксиом, выражающих знания эксперта-аналитика (или их группы) о закономерностях поиска решения конкретной проблемы. Эта группа методов широко используется при решении проблем анализа сложных систем и синтеза решений в условиях высокой неопределённости, когда система объективных критериев, являющихся выражением знаний о системе, неполна. По существу, аксиоматические методы позволяют с учётом субъективных предпочтений и знаний экспертов, выраженных в виде некоторой формальной системы критериев оптимальности, ограничить область поиска решения, на основе вычисления «веса» значимости каждого ключевого фактора оценить приемлемость предложенного решения по условию принадлежности к заданному интервалу. Система формализованных критериев в аксиоматических методах носит название свёртки, которая выражает интегральный критерий с учётом отдельных критериев предпочтений и весов, выражающих их важность (ценность).

Среди аксиоматических методов наиболее распространены методы, основанные на теории полезности фон Неймана-Моргенштерна[96]. Существуют и такие методы синтеза функции полезности, для которых способ объединения частных критериев в единый составной критерий на начальном этапе не определён – значения весов отдельных показателей устанавливаются в ходе изучения отношений, существующих в системе. В рамках аксиоматического подхода предложен ряд методов, служащих для установления функциональной связи между полезностью и частными критериями: варьирование, использование потребительских показателей, использование аддитивных свойств полезности, анализ сущности и закономерностей функционирования системы и иные. Аксиоматические методы нацелены на выявление объективных закономерностей в функционировании системы и, как следствие, обладают более высокой точностью, нежели методы прямого синтеза решений. В сочетании с аксиоматическими методами применяются методы вариационного исчисления.

Широко используются собственно аналитические методы, опирающиеся на логический анализ модели процесса, явления, объекта прогнозирования, которые часто применяются в операционном анализе. Однако эти методы уже требуют весомых временных затрат, что существенно снижает их ценность при выработке оперативных решений. При отсутствии средств автоматизации, снижающих трудоёмкость операций по логическому анализу поступающей информации, область применимости этих методов ограничена стратегическим звеном управления.

Общая логика использования Аналитики в процессе выработки управленческого решения представлена на следующей схеме (рис. 20).

Рис. 20. Аналитика как инструмент выработки управленческого решения

События, происходящие в мире в настоящее время, свидетельствуют о наступлении серьёзного кризиса, охватившего практически все сферы общественной жизни. Причины его коренятся в том, что многие социально значимые решения в настоящее время принимаются без глубокого и всестороннего анализа их последствий. Особенно часто этим грешат те политики и руководители, которые избрали для себя имидж пассионариев (личностей эпохального масштаба, пришедших в этот мир с новыми идеями). Такое обилие «псевдопассионариев» на фоне усиливающихся кризисных тенденций в мировой политике и экономике становится мощнейшим дестабилизирующим фактором.

Мне представляется, что в ближайшие годы востребованность аналитических технологий для принятия управленческих решений резко возрастёт. Об этом говорит и международный опыт[97]. В мире, где традиционные источники конкурентного преимущества уже во многом исчерпаны, трудно помочь своей организации (компании) выделиться из толпы конкурентов. Большой резерв кроется именно в Аналитике, чтобы принимаемые вами решения были правильнее, а бизнес-процессы шли максимально эффективно. Ведущие компании не просто собирают и складируют большие объёмы информации. Они целиком выстраивают свою конкурентную стратегию на знаниях, полученных благодаря Аналитике, и эта стратегия, в свою очередь, приносит им щедрые плоды.

В чём их секретное оружие? В стратегической ориентации не только на получение максимальной прибыли, но и на обеспечение устойчивости компании при любых резких изменениях макросреды. Это невозможно без хорошо поставленной Аналитики, поддерживаемой руководством компании, – современных методах количественного (статистического) и качественного анализа и прогнозного моделирования, используемого при сильной поддержке со стороны сведущих в информационно-аналитической науке руководителей и мощных информационных технологий. Многие предшествующие основы конкуренции, такие как географическое преимущество или льготы со стороны регулятивных органов, размыты глобализацией. Авторские технологии быстро копируют, а создавать революционные новшества в товарах и услугах становится всё труднее.

Поэтому в качестве основы для конкуренции остаются три вещи: принятие умных решений, их эффективное исполнение и способность извлекать всю возможную ценность из бизнес-процессов до последней капли – и всего этого можно добиться, тонко и профессионально применяя Аналитику. С помощью Аналитики в сфере бизнеса компании создают системную основу и базу для гарантированного успеха, выявляют самых выгодных своих клиентов, ускоряют товарные инновации, оптимизируют цепочки поставок и ценообразование и используют в своих целях истинные движущие факторы рентабельности. Это важнейшая часть стратегии успешных компаний.

3.3. Методика выявления неформальных управляющих структур («центров сил»)

Предлагаемая методика представляет собой пример использования системного подхода к решению задач оценки ситуации в регионах России. Методика была разработана членами экспертно-консультационного совета при Комитете по безопасности Государственной Думы первого созыва Федерального собрания Российской Федерации (Курносов Ю. В. – руководитель рабочей группы, члены рабочей группы – Веденеев Б. П., Травкин Ю. Е., Харитонов А. С.) в интересах обеспечения руководства регионального и федерального уровней информацией, необходимой для выработки адаптивных стратегических и оперативных решений, направленных на обеспечение экономической безопасности. Однако методика проведения такого рода исследований может быть использована и на более низких уровнях иерархии управления; в этом случае основные отличия будут состоять в повышении степени детализации исходных данных.

Анализ современной ситуации в регионах России невозможен без учёта реальных «центров сил», во многом определяющих направления и темпы их развития или деградации. Во всей стране уже много лет продолжается борьба за собственность. В условиях надвигающегося новой волны финансово-экономического кризиса неизбежно её усиление. Возможен очередной «передел». Эта борьба позволяет овладевать ресурсами и строить развитие региона по своему усмотрению, часто ориентируясь не на интересы страны, а на узкогрупповые интересы или на внешние силы. В ней активно участвуют криминальные структуры.

Обстановка в стране во многом определяется по оси взаимоотношений регионов с федеральным центром. Именно здесь происходит наибольшее противостояние. Почти все регионы России попадают в разряд проблемных, требующих особых мер для стабилизации социально-экономической ситуации. От правильного решения региональных проблем напрямую зависит будущее России. Необходимо отметить также, что процессам нормализации мешает сепаратизм, который всячески поощряется из-за рубежа.

Для успешного решения задач по ээфективному государственному и муниципальному управлению, обеспечению безопасности государства, общества и личности на региональном уровне необходимо постоянное совершенствование работы территориальных правоохранительных структур и органов безопасности. В связи с происходящими в последние годы переменами во всех областях жизни нужны принципиально новые подходы и технологии их деятельности, выявление угроз безопасности региона на ранних стадиях их зарождения и их нейтрализация при сочетании интересов центра и регионов. Проблема состоит в том, что разработка и внедрение таких подходов и технологий является исключительно сложным делом. Руководство на разных уровнях управления понимает, как нужны эти подходы, однако на практике нет сил и средств, а иногда и просто воли для внедрения нового. Продуктивные идеи «зреют» годами.

В условиях продолжающегося экономического кризиса большинство качественных характеристик социально-экономического развития на региональном уровне не только вариативны в широком диапазоне, но и испытывают воздействие разнонаправленных тенденций. Поэтому для понимания ситуации в России крайне важно не ограничиваться среднероссийскими характеристиками, а отслеживать ситуацию в каждом конкретном регионе с учётом групповых закономерностей их динамики.

В своё время деструктивные варианты реформ, любые антиправовые действия были с восторгом поддержаны лидерами Запада, так как это всё вело к ликвидации сверхдержавы, переводу её в «третий мир» на базе деиндустриализации, а следовательно, к появлению обширного рынка дешёвого сырья и сбыта. Западные «независимые» аналитические центры и спецслужбы очень серьёзно относятся к изучению российской региональной элиты, политических процессов и экономической ситуации на территории России.

Как показывают исследования многих экспертов, среди колоссального количества проблем, с которыми столкнулись органы государственной власти Российской Федерации в последние годы на первый план вышли три архиважных проблемы:

1) Проблема устойчивости российской финансово-экономической системы в условиях мирового системного кризиса.

2) Демографическая и миграционная проблема.

3) Разработка общероссийской идеологии и концепции реформирования России.

В вопросах региональной безопасности, по моему мнению, приоритетными являются следующие проблемы:

1) Проблемы обеспечения межведомственного взаимодействия и координации в экономической и правоохранительной деятельности.

2) Проблема борьбы с коррупцией, преступностью и криминализацией экономики.

3) Проблема оптимизации отношения централизации и децентрализации социально-политической и экономической жизни в регионах.

4) Межнациональные проблемы.

Согласованное решение этих и других проблем требует перехода на качественно новый уровень их осмысления и решения. Естественно, над этим трудятся органы государственной власти всех уровней.

В условиях нарастающего финансово-экономического кризиса существенно меняются функции, роль и назначение органов государственной власти и управления. Проходящая в течение многих лет административная реформа, наряду с позитивными переменами, принесла и значительное усложнение управленческого контура с нечёткими полномочиями и зонами ответственности различных уровней и органов исполнительной власти, излишнее дублирование функций. С позиции конструктивного упрощения системы государственного и муниципального управления целесообразно использовать новую концептуальную рамку для коренного совершенствования существующих технологических операций по изучению региональной обстановки и экспертиз различного уровня, которая будет способствовать выходу страны из кризиса.

В этой концептуальной рамке целесообразно ввести в оборот новое понятие Центр Сил (ЦС) как условную точку пересечения интересов субъектов – физических и юридических владельцев региональных ресурсов, реально обладающих возможностями для управления вектором (векторами) развития региона, «запуска» позитивных и негативных процессов в нём. Данная точка непосредственно связана с основными объектами жизнедеятельности региона. Проблема выявления сфер влияния «центров сил» в федеральном центре и в регионах России на социально-политическую и экономическую ситуацию в стране является очень важной для эффективной деятельности федеральных органов власти и всех силовых структур России.

Именно на стыке интересов различных «центров сил», их борьбы и согласования, разделения сфер влияния возникают зоны напряжённости и конфликтов, складывается истинный механизм управления и воздействия на все сферы жизнедеятельности общества. «Центры сил» являются также основным объектом притяжения для спецслужб иностранных государств и транснациональных корпораций, так как именно они либо являются фактическими владельцами ресурсов, либо располагают ключами к их распоряжению и использованию. Причём затрагивается весь ресурсный спектр – от материально-финансовых до природных и интеллектуальных. Таким образом, исследование вышеназванной проблемы является исключительно актуальной задачей.

Через экспертно-консультативный совет при Комитете по безопасности Государственной думы нами был предложен теоретико-методологический и прикладной комплекс, обеспечивающий более эффективный мониторинг социально-политической, экономической и оперативной обстановки в регионах России и оптимизацию на этой основе системы управленческой деятельности. Исследование обстановки в режиме мониторинга (сопровождения) позволяет не только выявлять весь спектр угроз безопасности региона, скрытые процессы и их инициаторов, но и фактически перейти к созданию собственных «стратегических инициатив» (в программируемом режиме и долгосрочных по времени: 5–15 лет) по защите национальных и геополитических интересов нашей страны.

Суть концепции «центров сил» состоит в следующем. Разрабатывается информационная база на основе стандартизации функций и процедур обработки федеральной ведомственной и региональной информации, а также дополнения её оперативной информацией о субъектах «центров сил» – собственниках, держателях, распорядителях региональных ресурсов. Постоянный мониторинг позволяет своевременно фиксировать в регионах явления и тренды дестабилизирующего характера. Экспертная система позволяет разглядеть ещё в эмбриональном состоянии того или иного точечного события разрушительную силу будущего явления. Введённая в практику работы федеральных органов исполнительной власти, она позволяет более эффективно решать их функциональные задачи, готовить информацию и документы для принятия управленческих решений соответствующего уровня.

Образно говоря, если сравнить получение информации о латентных процессах в регионах с рыбной ловлей, то людям, привыкшим удить рыбу удочкой, порою трудно поменять способ и средство ловли. Тем не менее, всегда существуют более эффективные средства типа сетей (трал, путанка, бредень) или чисто браконьерских способов добычи. Предлагаемые аналитические подходы по своей эффективности могут являться такими же эффективными.

За последние годы (2004–2012 годы) в России были достигнуты значительные позитивные изменения. Растёт уровень жизни населения, сокращается бедность, повышается доступность медицинского обслуживания, образования. Быстрыми темпами идёт жилищное строительство, начинают широко осваиваться такие сравнительно новые для нашей страны инструменты, как ипотека. Растёт и становится всё более надёжным и разнообразным рынок финансовых услуг для населения. Расширяется система пенсионных накоплений, потребительского кредита, паевых фондов.

Растёт устойчивость бюджетной системы, причём не только на федеральном уровне, но и в системе региональных финансов, совершенствуется система межбюджетных отношений. Повышается сбалансированность имеющихся средств и обязательств бюджетов всех уровней. Немалую роль в этом сыграли замена системы натуральных льгот денежными компенсациями, развитие систем бюджетирования, ориентированного на результат, сокращение необеспеченных социальных обязательств в бюджетной системе, снижение ставок ряда налогов, улучшение их администрирования и повышение уровня собираемости.

Экономический рост сопровождается выстраиванием современной инфраструктуры рынков, улучшением инвестиционного климата, ростом дисциплины исполнения обязательств. Существенно вырос уровень оплаты труда, что позволяет говорить о востребованности трудового потенциала, повышении спроса на рабочую силу. Растёт заинтересованность предприятий в социальных инвестициях – вложениях в улучшение условий труда, повышение здоровья и квалификации работников.

Укрепляется оборонный потенциал страны.

В то же время ряд целей и задач государственного развития оказались не достигнуты или достигнуты далеко не в полной мере, имеются серьёзные проблемы.

По-прежнему высокой остаётся смертность населения в трудоспособном возрасте от таких причин, как несчастные случаи, ДТП, употребление алкоголя, наркотиков. Не удаётся преодолеть негативные демографические тенденции сокращения численности населения. Миграция не восполняет такое сокращение и осуществляется в неблагоприятных формах теневой трудовой миграции, сопровождаемой криминализацией и уходом от налогов.

Сохранение высоких темпов экономического роста сопровождается ухудшением их качества – не в полной мере решаются задачи роста производительности труда, роста технологического уровня производства. Мало сдвигов в переходе от добывающих к обрабатывающим отраслям. Медленно развиваются институты конкуренции, всё ещё высокими остаются административные барьеры для бизнеса. Во многом эта ситуация определяется недостаточными усилиями по формированию системы спецификации, защиты и восстановления прав собственности. Далеко не всегда качество государственных услуг соответствует требованиям времени.

Несмотря на улучшение инвестиционного климата в целом по стране, не в полной мере решаются задачи повышения инвестиционной привлекательности отсталых и депрессивных регионов.

Дифференциация регионов по уровню жизни и развитию экономики не преодолевается. Более того, в России в целом в последние годы чётко прослеживается главная закономерность во взаимоотношениях между «центром» и «периферией»: концентрация экономической жизни в крупных городах и промышленных узлах и падение хозяйственной и инновационной активности и т. д. по мере удаления от центров хозяйственной жизни. В ряде регионов становятся всё более ощутимыми последствия структурного кризиса, прогрессирующее разрушение наукоёмкой промышленности при сохранении неэффективных и экологически опасных производств, ухудшении условий для возобновления экономического роста, консервации депрессивного состояния экономики. На сайтах Интернета масса социологических материалов о беспросветной жизни русской глубинки, цифры, тенденции, всё открыто и конкретно. Считаю, что 90 % неудач и бескормицы – из-за невразумительной модели управления, отсутствия долгосрочного социально-экономического стратегического планирования, недооценки Аналитики в государственном и муниципальном управлении.

Моя позиция в отношении региональной политики состоит в следующем. Нужно чёткое разделение полномочий федерального центра и региональных властей. В последние годы в этом отношении сделано очень много, нормативно-правовая база, регулирующая эти отношения, постоянно совершенствуется. Имеется ряд позиций, по которым регионы должны подчиняться непосредственно Москве – и чётко проводить волю Государства на унификацию. Инструмент работы госхолдингов должен быть создан так, чтобы местные власти не имели права в их дела вмешиваться (не ставили заставы на дорогах с контролем, не определяли, что ввозить и вывозить, кому что строить и т. д.). Это не их епархия. Также региональные власти не должны вмешиваться в дела армии, церкви, МВД России, федеральных агентств и органов. В настоящее время есть большая проблема дублирования функций представительств федерального центра на местах и региональных органов власти. Одна из ближайших задач высших органов государственной и законодательной власти – развести их функции, чётко определить зоны ответственности каждого ведомства, чтобы избежать параллелизма и дублирования в работе, чтобы избежать излишней траты бюджетных средств. Также должно быть единое правовое поле по всей стране, регулирующее бизнес-практику. Недоверие к людям, местным управленцам, нечёткое разделение ярусов (прерогатив) управления и постоянная смена форматов (смена «правил игры» в бизнесе и администрировании) – вот главная ключевая проблема.

Рассматривая проблемы, связанные с решением задачи построения адекватных моделей сложных систем, к которым по праву могут быть отнесены общественные системы, важно определить адекватную степень детализации описаний (дабы избежать так называемого «проклятия размерности»). С этой целью для преодоления проблемы лавинообразного нарастания размерности модели, могут быть введены и иные ограничения. Например:

– значимая для производства расчётов доля ресурса, учитываемая в модели, составляет не менее 5 % от общего количества ресурса, распределяемого в данном сегменте;

– число рассматриваемых в некоторой конкурентной группе, потребляющей одинаковый ресурс, не должно превышать восьми и так далее.

На основе данного подхода для субъекта Российской Федерации или иной управленческой единицы могут быть сформулированы эталоны возможных вариантов развития ситуаций, для выявления которых в системе помещаются полученные от экспертов эвристические правила, сформулированные в форме «признак – интерпретанта», например: «превышение порогового значения параметра A – тенденция или ситуация B».

Экспертно-аналитическая система, реализующая описанные подходы и процедуры в интересах анализа ситуации в регионах, включает в себя следующие подсистемы:

I. Подсистема описания фактического состояния объектов учёта.

Предназначена для сбора и накопления текущих статистических данных, используемых прочими подсистемами экспертной системы. Состав показателей:

– валовый региональный продукт;

– объёмы производства по крупным отраслям и фирмам;

– объёмы внешнеэкономической деятельности (экспорт, импорт);

– объёмы капиталовложений в строительство;

– розничный товарооборот;

– денежные доходы населения (по группам населения);

– заработная плата;

– прожиточный минимум;

– стоимость потребительской корзины;

– индекс потребительских цен;

– уровень безработицы;

– количество преступлений.

Показатели обрабатываются Росстатом в разрезе регионов ежемесячно (за исключением валового регионального продукта).

II. Подсистема производства расчётов.

Подсистема предназначена для выполнения расчётных операций, нацеленных на получение фактических значений параметров для сопоставления с эталонами и проведения экспертного анализа.

Расчёту подлежат:

1. Уровень развития региона (по состоянию ряда показателей в трёхуровневой системе: «средний», «ниже среднего», «выше среднего») по следующим показателям (все показатели рассчитываются на душу населения):

– объём промышленного производства;

– товарооборот;

– капиталовложения;

– поступления налогов;

– бюджетные расходы;

– реальные денежные доходы населения, индекс цен;

– безработица и иные.

2. Место региона в общем рейтинге регионов РФ по следующим показателям (доля объёмных показателей в общегосударственной структуре):

– доля объёмов производства;

– доля капитальных вложений;

– доля в совокупном товарообороте;

– доля финансового и налогового потенциала;

– доля налоговых поступлений.

3. Внутренняя структура экономики региона:

– доля основных отраслей в составе ВВП;

– вектор и уровень специализации региона;

– основные приоритеты.

4. Социальные параметры (структура доходов и расходов населения):

– структура накоплений;

– доля накопительных денежных вкладов в объёме доходов;

– доля населения с доходами ниже прожиточного уровня;

– разрыв между доходами 10 % самых высокодоходных групп населения и 10 % самых низкодоходных групп.

III. Подсистема индикации.

Используется для формализации критериев оценки ситуации, а также как объект для оценки и анализа более высокого уровня (в том числе экспертных, аналитических, прогнозных оценок).

Отображает следующие расчётные показатели:

– уровни устойчивого развития (с использованием для ряда показателей критериев «золотого сечения»): отношение расходов к доходам, доля инвестиций в накоплениях, доля налогов, перечисляемых в федеральный бюджет и проч.

– определяется в каком из типов устойчивых состояний находится регион, какие базовые внутренние и внешние факторы определяют его текущее состояние и развитие;

– прогнозируются кризисные и катастрофные тенденции;

– коэффициент Джинни;

– кривая Лоренца (по доходам внутри региона и для групповой характеристики самих регионов).

IV. Экспертно-аналитическая подсистема. Экспертно-аналитическая подсистема предназначена для реализации следующих функций и задач:

– определение (для данного ресурса) состава конкурирующей группы, «центров сил»;

– определение ключевых приоритетов, сфер интересов, степени и механизмов влияния тех или иных групп на сегменты рынка, оценка доли «теневых» структур в делении регионального ресурса;

– характеристика мотиваций в действии «центров сил»;

– определение характера взаимодействия «центров сил» с населением, федеральными и региональными органами власти;

– межрегиональные связи.

V. Подсистема сценарного анализа, прогноза, сценарного проектирования.

Данная подсистема предназначена для реализации следующих функций и задач:

– описание наиболее вероятного сценария (по которому действуют участники «конкурирующей группы»), предположительное распределение ролей групп и в группах – функций «центров сил»;

– выделение «кризисных ветвей» в ходе сценарного действия;

– построение механизмов и схем (в том числе поведенческих) защиты;

– проектирование сценариев, отвечающих государственным приоритетам;

– оценка событий в соотнесении с вероятным сценарием, проектируемым сценарием и кризисными вариантами.

По полученным измеренным и расчётным показателям осуществляется процедура экспертного анализа и оценивания. В ходе экспертного оценивания учитываются следующие факторы:

A. Состояние ресурсов по направлениям:

– основные природные ресурсы (разведанные и потенциальные запасы, характер залегания, способ и степень разработки, качество);

– основные фонды, степень изношенности, степень потенциальной опасности;

– состояние научно-технического потенциала;

– финансовый, налоговый потенциал;

– демография, занятость;

– жилищно-коммунальная сфера;

– социально-культурная сфера;

– экология.

Б. Функции ресурсов в контексте специализации региона по направлениям:

– структура собственности на основные ресурсы;

– инфраструктура регионального рынка;

– наличие и характеристика свободных экономические зон;

– наличие и характер межрегиональных связей;

– степень интеграции в экономику федерации (наличие группы производств, производящих продукцию в кооперации с производствами других регионов, потребление и/или производство сырья);

– доля ресурса региона в федерации;

– производственная специализация;

– инвестиционная активность, структура инвестиций;

– экспортно-импортная активность;

– самодостаточность (коэффициенты автономии и иные).

В. Уровень и динамика развития ресурсов:

– динамика производства, степень монополизации;

– динамика инвестиций;

– демографическая ситуация, динамика возрастного и национального состава населения, беженцы и мигранты;.

– динамика занятости (безработица, в том числе скрытая);

– уровень жизни;

– реальные доходы, покупательная способность;

– различие в уровнях доходов различных групп.

Г. Проблемы получения и использования ресурсов. Кризисные ситуации и криминогенные зоны:

– дефицит бюджета, расчётная дисциплина (проблема неплатежей), внутренний и внешний долг;

– пороговые характеристики кризисных состояний (по ряду индикативных параметров: миграция, смертность, заболеваемость, безработица, инфляция, задолженность по выплате зарплаты, реальные доходы);

– экологическая обстановка;

– социально-психологическая ситуация в регионе, эксцессы (забастовки, митинги протеста);

– теневые и криминальные структуры (сферы влияния, лидеры);

– структуры, ориентированные на интересы иностранных государств;

– дееспособность органов власти, действенность механизмов административного и правового регулирования.

В каждом регионе имеется своя специфика проявления деятельности ЦС. Однако имеются общие закономерности, которые позволяют сформировать набор косвенных признаков их функционирования и алгоритмы выявления центров сил. Такие алгоритмы, использующие знания (представленные в экспертной системе в виде эвристик и точных численных критериев) и данные, хранимые в экспертной системе, позволяют с применением правил логического вывода сформулировать заключение о текущем состоянии региона и отдельных центров сил, чьи интересы реализуются в отношении данного региона.

В процессе эксплуатации экспертной системы на основе сопоставительного и корреляционного анализа ранее перечисленных показателей вычисляются корреляции временных рядов, образованных из последовательных измерений текущих значений фиксируемых параметров процессов (как формально зависимых, так и формально независимых), коэффициенты асимметрии в системе расходования базовых видов региональных ресурсов, выявляются ценовые диспропорции и иные показатели, косвенно свидетельствующие о наличии скрытых производственных процессов и мощностей, центров сил, осуществляющих перераспределение ресурсов.

На основании анализа измеренных и вычисленных значений индикаторов, определяются конкретные субъекты, группы и корпорации, реально владеющие теми или иными видами ресурсов. Это возможно только при условии, что в системе организовано хранение упорядоченных во времени массивов данных, характеризующих ситуацию с достаточной для проведения анализа периодичностью. Для проведения анализа на макро-уровне периодичность проведения мониторинговых исследований может быть определена порядка одного раза в месяц, а для микроуровня – в пределах единиц часов, что возможно обеспечить лишь в отраслях, где периодичность опубликования финансовых показателей достаточно высока, либо за счёт анализа данных, оперативно поставляемых различными органами государственного учёта и статистики.

Кроме того, существует возможность адаптивного регулирования периодичности обновления данных о текущей обстановке, что может осуществляться с привлечением малочисленных групп прошедших соответствующую подготовку экспертов. Для производства работ группы экспертов могут командироваться в регионы для выполнения работ по обеспечению требуемой периодичности и качества информации на местах.

Алгоритмы выявления скрыто функционирующих центров сил преимущественно основаны на анализе диспропорций, вносимых ими в показатели социально-экономического развития региона. Подобные диспропорции могут выражаться в:

– появлении сверхнормативных временных задержек между моментом доведения исполняющего воздействия и началом их непосредственного исполнения (признак роста инерционности системы управления);

– возникновении корреляций между формально независимыми процессами, в том числе и синхронные колебания показателей экономической деятельности группы ресурсопотребителей, формально, использующих различную ресурсную базу (признак синхронных изменений);

– возникновении резких ценовых диспропорций внутри одной группы продукции различных региональных производителей (признак мобилизации внутреннего или подключения внешнего ресурса – аннексия на рынке);

– снижение величины задержки или опережающая реакция общественного мнения на политические и экономические процессы, протекающие на региональном и федеральном уровнях, активизация экстремальных социальных явлений (признак подключения социального ресурса для решения политических и экономических задач);

– возникновение диспропорций между потреблением сырьевых и энергоресурсов и заявленными показателями выпуска продукции (неявные признаки функционирования теневого сектора);

– диспропорции между входящими и исходящими финансовыми и транспортными потоками и иные.

Эвристические правила, формализующие данные признаки, позволяют не только диагностировать факт наличия диспропорции или временной корреляции, но и очертить круг предположительно связанных единством целей и стратегией их достижения субъектов деятельности. С этой целью региональная ситуация отображается в форме многосвязной схемы («аналитической карты»), отображающей основные группы ресурсов и их потребителей. Связи предназначены для отображения отношений потребления, производства, кооперации и конкуренции между субъектами деятельности и группами ресурсов. Для отдельных субъектов деятельности определяются критические показатели темпов производства и потребления ресурсов, превышение или недостижение которого способно нарушить устойчивость субъекта, группы субъектов или региона в целом.