Главная
Берн Эрик
Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры (сборник)
Читать онлайн бесплатно

Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры (сборник) Берн Эрик

Но он учится и большей гибкости. От одноклассников и учителей он получает «разрешение» испытывать другие чувства, те, которым его не научили дома, а также сдерживать их: оказывается, далеко не все тревожатся из-за того, что волнует его родителей. Переключатель в системе его чувств постепенно отделяет его от семьи и сближает с ровесниками. Он приспосабливает свой сценарий к новым ситуациям и делает его более «представительным».

Он может даже сменить свою роль: от полного Неудачника до частично Победителя или хотя бы Непобедителя. Если у него сценарий Победителя, он обнаруживает, что для этого нужна определенная объективность. Теперь он оказывается в ситуации соревнования, и победы не приходят автоматически, а только после необходимого планирования и работы; и он учится принимать нечастые поражения без потрясений.

Д. Физические реакции

Наряду со всеми этими стрессами и переменами, с необходимостью сохранять хладнокровие, если хочешь добиться желаемого, хорошего или плохого, юноша все более осознает свои физические реакции. Мать и отец больше не могут окружать его любовью и защитой, а с другой стороны, он больше не склонен просто прятаться от их гнева, пьянства, воплей и ссор. Какой бы ни была ситуация в доме, теперь он может наблюдать за ней со стороны. Он должен стоять перед товарищами и отвечать урок, идти по длинным пустым коридорам под критическими взглядами других юношей и девушек, многие из которых уже знают его слабости. Поэтому временами его бросает в пот, руки у него трясутся, сердце бьется усиленно; девушки краснеют, у них становится влажным белье, в животе урчит. У обоих полов происходит стягивание или расслабление различных сфинктеров, и такая реорганизация в конечном счете может определить, какая «психосоматическая» болезнь сыграет главную роль в их сценарии. Юноша заново настраивается на свой сфинктер.

Е. Передняя и задняя комнаты

В «передней» и «задней» комнатах может происходить нечто совершенно различное, что иллюстрирует следующий анекдот. Кассандра была дочерью священника; она одевалась неряшливо, но причудливо-эротично, и жизнь ее отличалась теми же свойствами: неряшливостью и причудливой эротичностью. Очевидно, отец каким-то образом велел ей быть привлекательной, а мать не научила соответствующей обычной технике для этого. Кассандра согласилась, что мать не научила ее одеваться и ухаживать за телом, но вначале не хотела признавать, что отец учил ее быть сексуальной: «Он был очень достойным человеком и высокоморальным, как и надлежит священнику». Но когда терапевт и другие члены группы продолжили расспрашивать ее об отношении ее отца к женщинам, она сказала, что отношение было очень правильное и достойное, но отец любил иногда посидеть в задней комнате с друзьями, и тогда они рассказывали сексуальные анекдоты, в которых обычно достается женщинам. Таким образом, в «передней комнате» ее отец вел себя очень достойно, но в «задней» показывал другую сторону своей личности. Другими словами, в передней комнате выступал Родитель, или хороший маленький мальчик, а в задней — озорной Ребенок.

Дети очень рано начинают осознавать, что их родителям свойственно поворачиваться к миру тем или иным боком, но не знают, как это оценить, пока не достигают возраста юности. Если они живут в семье, где существует поведение «передней комнаты» и поведение «задней комнаты», они могут с негодованием отвергнуть такую установку как признак лицемерия мира. Женщина берет с собой на прием восемнадцатилетнего сына, приехавшего домой из колледжа на каникулы. Она заказывает себе мартини, но ему не разрешает, хотя знает, что он любит выпивку и часто выпивает. Члены группы часами слушали ее жалобы на пьянство сына. Теперь они соглашаются, что для нее лучше было бы либо совсем не заказывать выпивку, либо позволить ему выпить с ней, ее же поведение только закрепляет в нем сценарий алкоголика.

На сценарном языке передняя комната символизирует антисценарий, где властвуют родительские предписания, а задняя представляет сам сценарий, где и совершается подлинное представление.

Ж. Сценарий и антисценарий

Юность — это период, когда человек колеблется, когда он мечется между сценарием и антисценарием. Он старается следовать предписаниям родителей, потом восстает против них, но обнаруживает, что все-таки следует программе сценария. Он видит тщету своего сопротивления и снова возвращается к предписаниям. К концу периода юности, когда он, например, заканчивает колледж или службу в армии, он уже принял решение: либо успокаивается и продолжает следовать предписаниям, либо уходит от них и катится по наклонной плоскости прямо к сценарному выигрышу. Скорее всего он будет продолжать идти таким курсом, пока не достигнет сорока лет, когда начинается второй трудный период. В это время он, если следует родительским предписаниям, постарается их нарушить: разводится, уходит с работы, отказывается от прибыльных сделок или по крайней мере красит волосы и покупает гитару. Если же он далеко зашел в своем падении согласно сценарию, то присоединяется к анонимным алкоголикам или обращается к психотерапевту.

Но именно в период юности он впервые начинает осознавать, что может сделать независимый выбор; к несчастью, это ощущение независимости может быть частью иллюзии. На самом деле обычно он колеблется между предписаниями Родителя своих родителей и провокациями их Ребенка. Подростки, употребляющие наркотики, не обязательно восстают против родительской власти. Они восстают против лозунгов Родителя, но, поступая так, могут следовать демонскому вызову, «безумному Ребенку» тех же самых родителей. «Не хочу, чтобы мой сын пил», — говорит мать, заказывая очередную порцию выпивки. Если он не пьет, он хороший мальчик, мамин мальчик. Если пьет, он плохой мальчик, но по-прежнему мамин мальчик. «Не позволяй никому запускать себе руку под юбку», — говорит отец дочери, поглядывая на юбку официантки. Как бы дочь ни поступила в таком случае, она остается папиной дочерью. Она может очень вольно вести себя в колледже, а потом исправиться, либо может сохранять девственность до замужества, а потом иметь множество связей. Но и юноша, и девушка могут принять собственное решение, освободиться от своих сценариев и жить по-своему. Особенно если они получили разрешение идти своим путем, а не разрешение «решать все самому (пока следуешь моим советам)».

3. Образ мира

У ребенка свой образ мира, совсем не такой, как у его родителей. Это сказочный мир, полный чудовищ и волшебников, и такое представление сохраняется на всю жизнь и образует архаический фон сценария. Простой пример — ночные кошмары и страхи, когда ребенок кричит, что в его комнату забрался медведь. Приходят родители, включают свет и показывают ему, что никакого медведя нет, или начинают сердиться и велят ему заткнуться и спать. В любом случае Ребенок знает, что в его комнате все равно есть медведь. Подобно Галилею, он восклицает: «И все-таки она вертится!» Как бы ни обошлись с ним родители, они не в силах отменить факт наличия самого медведя. Разумный подход означает: когда появится медведь, придут родители и защитят, а медведь спрячется; если родители выходят из себя, это означает, что ребенку придется самому справляться с медведем. Но и в том и в другом случае медведь остается.

К тому времени, как человек становится взрослым, его образ мира, или сценарная декорация, делается гораздо сложнее и тщательнее скрывается, если только не сохраняет свою первоначальную искаженную форму в виде иллюзий. Обычно, однако, образ мира неощутим, пока не появляется в снах, и тогда неожиданно поведение пациента становится последовательным и понятным.

Например, Ванда очень тревожилась из-за того, что у ее мужа происходили постоянные стычки с партнерами на почве финансов. Она все время думала о финансовых неприятностях. Но когда члены группы принялись расспрашивать ее об этом, Ванда яростно отрицала свою озабоченность. К тому же ее очень тревожила семейная диета. На самом деле ей нечего было тревожиться, потому что родители у нее были очень состоятельные и она всегда могла занять у них денег. В течение двух лет терапевт не мог составить себе ясное представление, что же происходит в ее сознании, пока однажды ей не привиделся «сценарный сон». Во сне она жила в концентрационном лагере, которым управляли какие-то богатые люди, живущие выше по холму. Единственный способ достать еду — либо угодить богатым, либо обмануть их.

Этот сон сделал более понятным ее жизненный путь. Ее муж играл с нанимателями в игру «Обведи дурака вокруг пальца», поэтому она вынуждена была играть «Сведи концы с концами». Заработав хоть немного денег, муж тут же старался их потерять, чтобы игра могла продолжаться. Когда дела становились по-настоящему плохи, Ванда вступала в игру и помогала мужу «обвести вокруг пальца» своих родителей. В конечном счете, к их обоюдному раздражению, и наниматели, и родители Ванды сохраняли контроль над ситуацией. Ванде приходилось яростно отрицать это в группе, потому что положение было настолько невыгодным для нее, что, если бы она в этом призналась, игра сразу кончилась бы (что в конце концов и произошло). Таким образом, она жила как в своем сне, родители и наниматели мужа находились на холме и управляли ее жизнью, а ей приходилось угождать им или обманывать их, чтобы выжить.

В данном случае концентрационный лагерь служил ее образом мира, или сценарной декорацией. Она жила в реальности, как жила бы в лагере своего сна. Лечение ее до того момента было типичным «улучшением». Ее состояние «улучшалось», но это значило «научиться лучше жить в концентрационном лагере». Улучшение не изменяло ее сценарий, оно просто позволяло удобнее жить с этим сценарием. Чтобы выздороветь, ей нужно было покинуть концентрационный лагерь и переселиться в реальный мир, который для нее был бы очень уютным, если бы дела ее семьи наладились. Интересно отметить, как она сама и ее муж выбрали друг друга на основе дополняющих сценариев. Сценарий мужа требовал богатых людей на холме, которых можно было бы обманывать, и испуганной жены. Ее сценарий требовал обманщика, который сделал бы ее жизнь в порабощении легче.

Сценарные декорации обычно так далеки от реальности жизни пациента, что их невозможно реконструировать простыми наблюдениями или интерпретациями. Лучше всего получить о ней ясное представление, изучив сны. «Сценарный сон» можно распознать потому, что после него многое сразу становится ясным. Внешне он может ничем не напоминать образ жизни пациента, но, по сути, является его точной копией. Женщина, которая всегда «искала спасения», увидела во сне себя в туннеле, уходящем вниз. Она забралась в этот туннель, и преследователи не могли пойти за ней. Они остались у входа и караулили, надеясь, что она вернется. Однако она обнаружила, что по другую сторону туннеля ее тоже поджидает толпа рассерженных людей. И вот она не могла идти ни вперед, ни назад; стоило ей расслабиться, она сразу начинала скользить вниз, в руки поджидающих. Поэтому ей приходилось все время прижиматься руками к стенам туннеля, и пока она это делала, она оставалась в безопасности.

На сценарном языке большая часть ее жизни прошла в этом туннеле, в этой неудобной позе, и, судя по ее отношению к жизни и по прошлой истории, было очевидно, что финал сценария призывает ее устать, перестать держаться за стены и скользить вниз, к поджидающей смерти. Она тоже добилась значительного «улучшения» в своем лечении. В переводе это улучшение означало — «как располагаться удобнее, держась за стены туннеля в ожидании смерти». А подлинное сценарное излечение значило, что нужно выбраться из туннеля в реальный мир и жить в нем с комфортом. Туннель — это сценарная декорация. Конечно, существует много других интерпретаций такого сна, в чем может убедиться всякий первокурсник, прослушавший начальный курс психологии. Но интерпретация сценария важна, потому что показывает терапевту, членам группы, а также пациентке и ее мужу, с чем они имеют дело, что еще нужно сделать, и подчеркивает, что одного «улучшения» недостаточно.

Сцена туннеля, по-видимому, оставалась неизменной с самого раннего детства. Концентрационный лагерь, вероятно, более позднее усовершенствование детского кошмара, который Ванда не могла вспомнить. Эта сцена основана на детском опыте, обогащенном чтением и юношескими фантазиями. Таким образом, юность — этот период, когда страшные туннели детства приобретают более реалистическую и современную форму, превращаясь в основу жизненного плана пациента. Нежелание Ванды вникать в проделки мужа показывает, как упорно люди цепляются за свои сценарии, в то же время жалуясь на невыносимость такого существования.

И. Футболка с надписью

Все темы, которые обсуждались в настоящей главе, связаны с поведением пациента, с тем, как он «демонстрирует» себя в жизни. Это называется его «футболкой с надписью». «Футболка» — это одна-две краткие выразительные фразы, говорящие опытному человеку, каково любимое времяпрепровождение пациента, какова его игра, его чувства, его прозвище, что делается в его передней и задней комнатах, в каком мысленном мире он живет, к какому финалу призывает его сценарий, иногда — каков его критический сфинктер, кто герой пациента и каков его тотем.

«Футболку» обычно «надевают» в средней школе или на первых курсах колледжа, когда вообще популярны футболки. Позже она может быть украшена вышивкой, слегка изменится словесное выражение, но значение останется неизменным.

У всех опытных клиницистов, относящихся к любому направлению, есть одно общее свойство: все они очень наблюдательны. Поскольку наблюдают они за одним и тем же — поведением человека, — должно быть какое-то сходство в том, что они видят и как классифицируют и истолковывают свои наблюдения. Поэтому психоаналитические «защита» и «вооружение», концепция Юнга об «отношении», замечания Адлера о «жизненной лжи» и «жизненном стиле» и трансакционная метафора «футболки с надписью» являются описаниями одного и того же феномена[55].

Реальные футболки («Дьяволы ада», «Неудачники», «Черные пантеры», «Команда Гарварда» или даже «Бетховен») показывают, к какой группе относится человек, и дают некоторое представление о том, какова его жизненная философия и как он будет реагировать на определенные стимулы; но они не указывают, как конкретно будет вести себя человек, каким образом он обманывает других людей и какой выигрыш надеется получить. Например, очевидно, что многие представители первых трех указанных выше групп разъезжают на машинах типа «Идите вы!», но, не зная этих людей близко (в клиническом смысле), невозможно сказать, кто из них стремится быть убитым и стать мучеником, кто просто напрашивается на неприятности, чтобы иметь возможность кричать «Полицейская жестокость!», а кто искренен. Футболка обозначает их общее отношение и общие игры, но каждый играет по своему индивидуальному сценарию и ожидает особого выигрыша.

Трансакционная или сценарная футболка — это отношение, которое ясно видно из поведения человека, так же ясно, как будто у него на футболке написан лозунг. Распространены сценарные футболки «Пни меня», «Не пинай меня», «Я горжусь тем, что я алкоголик», «Смотри, как я стараюсь», «Пора смываться», «Не кантовать!», «Хочешь закурить?». Есть футболки с лозунгом впереди и с броским выражением сзади. Например, женщина живет в футболке, на которой написано: «Я ищу мужа». Но когда она поворачивается спиной, видна надпись: «Но ты не подходишь». У человека с надписью «Я горжусь тем, что я алкоголик» впереди, сзади может быть: «Но не забудь, что это болезнь». Транссексуалы носят особенно кричащие футболки; впереди у них написано: «Разве я не очарователен?», а сзади: «Разве этого не достаточно?»

Другие футболки демонстрируют принадлежность к какому-нибудь клубу. «Никто не испытал таких бед, как я» — это братство со многими ответвлениями, одно из которых — «Клуб меланхоликов». Марсианин может представить себе клуб меланхоликов в виде маленького бревенчатого строения, кое-как обставленного старой мебелью. На стенах нет картин, висит только лозунг в рамке: «Почему бы тебе сегодня не покончить с собой?» В доме есть небольшая библиотека, состоящая исключительно из статистических отчетов и книг философов-пессимистов. Ударение в лозунге «Никто не испытал таких бед, как я» не на бедах, а на никто. И носитель этого лозунга старается, чтобы никто на самом деле не испытал, потому что если кто-то сравнится с ним, у него не будет права носить подобный лозунг.

«Футболка» обычно связана по происхождению с любимым лозунгом родителей пациента, например таким: «Никто в мире не будет тебя любить, как папа и мама». Такая футболка должна отделить ее носителя от всех остальных. Но ее легко превратить в соединяющую, которая будет не отталкивать, а привлекать к себе и вести к играм типа «Разве это не ужасно?» или «Никто не любит меня, как мама и папа». А окружающих при этом привлекает надпись на спине «футболки»: «А как ты на этот счет?»

Сейчас мы подробно рассмотрим две типичные футболки и постараемся продемонстрировать полезность подобного подхода для предсказания существенных особенностей поведения.

«Никому нельзя верить»

Есть определенный тип людей, которые ясно дают понять, что никому не доверяют. То есть они так говорят, но их поведение не вполне подкрепляет слова, потому что на самом деле они продолжают «доверять» людям, хотя обычно это кончается для них плохо. Концепция «футболок» имеет преимущества перед более наивными подходами «психологической защиты», «отношения» или «жизненного стиля», потому что эти подходы рассматривают явления такими, какими они кажутся, в то время как трансакционный аналитик привык прежде всего отыскивать надувательство или парадокс и не удивляется, а испытывает благодарность, найдя его. Именно это он начинает искать, увидев футболку, и именно это дает ему терапевтическое преимущество. Говоря иными словами, аналитик-психолог внимательно изучает лозунг на груди, но не смотрит на спину, где есть лозунг игры или другое частное сообщение; иногда психологу требуется много времени, чтобы взглянуть на спину, тогда как аналитик игр смотрит туда с самого начала.

Поэтому футболку «Никому нельзя верить» (ННВ) или «В наши дни никому нельзя верить» (ВНДННВ) не следует понимать буквально. Она не означает, что ее носитель будет избегать контактов с людьми, потому что не доверяет им. Совсем напротив. Он будет искать такие контакты, чтобы доказать правоту своего лозунга и укрепить свою позицию (я+ — они —). Человек с таким лозунгом подбирает недостойных доверия людей, усиленно завязывает с ними контакты, а потом, когда происходят какие-нибудь неприятности, с благодарностью, даже с радостью собирает коричневые купоны. Тем самым он подтверждает свой лозунг ННВ. В самых крайних случаях он считает, что получил право на «бесплатное» самоубийство, потому что его много раз предавали тщательно подобранные, не внушающие доверия люди. Собрав достаточно коричневых купонов в качестве выигрыша, игрок с лозунгом ННВ может в качестве своей жертвы выбрать известного деятеля, чье убийство подпадет под определение «терроризм».

Другие игроки с таким лозунгом могут воспользоваться этим событием, чтобы доказывать, что «власти», например полиция, арестовавшая убийцу, недостойны доверия. Полиции, конечно, платят за следование этому лозунгу. Никому не верить — это часть ее работы. Так начинается турнир, в котором любитель или полупрофессионал ННВ состязается с профессионалами. Воинственные призывы к такому турниру, вопли о том, что все подкуплены, утверждения о всемирном «заговоре» и прочее, которые могут звучать десятилетиями и даже столетиями, должны доказать такие утверждения, как, например: «Гомер был на самом деле не Гомером, а другим человеком с тем же именем», «Гаврила Принцип был на самом деле не Гаврила Принцип, а другой человек с тем же именем»[56].

Футболка с лозунгом ННВ дает следующую информацию о своем носителе. Любимая тема его разговоров — обсуждение разного рода мошенничеств. Любимая игра — ННВ, в ходе которой собираются доказательства того, что люди недостойны доверия. Его любимое чувство — торжество: «Попался, сукин сын!» Его прозвище «Недоверчивый», а главный для него сфинктер — анус («Держи зад на запоре, чтоб тебя не изнасиловали»). Его герой — человек, который доказывает, что «властям» нельзя доверять. В передней комнате он праведник, а в задней — мошенник, недостойный доверия (как владелица дома, которая говорит с негодованием: «В наши дни доверять жильцам нельзя. Только вчера я рылась в столе одного из них, и вы не поверите, что я там нашла!»). Его внутренний мир — мир праведника; и он в этом мире имеет право делать все, что угодно, лишь бы доказать, что другие недостойны доверия. Сценарий предусматривает, что его предаст человек, которому он доверял, так чтобы, умирая, он мог сказать: «Я это знал. Никому сегодня нельзя доверять».

Таким образом, лозунг на груди его футболки «Никому нельзя доверять» — это прямой призыв к доброжелательным людям, таким как неосторожные терапевты, доказать, что они исключение. И если они не посмотрят вовремя, то только когда рассеется пыль битвы и победитель повернется, собираясь уходить, они увидят у него на спине: «Может быть, теперь ты мне поверишь». Но даже если терапевт предусмотрителен, он не должен форсировать события, чтобы пациент не имел права сказать: «Видите, я не могу доверять даже вам». В таком случае надпись на спине сохраняет истинность, и пациент победил.

«Разве не каждый?»

Тезис этого подхода к жизни таков: «Не страшно иметь угри, если они есть у всех». Конечно, это неправильно, потому что угри могут быть опасны для здоровья. Классический пример лозунга «Разве не каждый?» дает женщина, одержимая сторонница очистки толстой кишки. В терапевтической группе она без конца могла говорить о своих приключениях в собственной «гостиной» очистки толстой кишки, и все терпеливо слушали, пока кто-то не спросил: «А что такое очистка толстой кишки?» Женщина очень удивилась: она не могла поверить, что в комнате, где так много людей, никто не интересуется очисткой прямой кишки и не занимается этим. «Разве не каждый?» Этим занимались ее родители, и с большинством своих друзей она познакомилась в той же «гостиной». А главная тема разговоров в ее клубе для бриджа — сравнение «гостиной» очистки толстой кишки с другими «гостиными».

Футболка «Разве не каждый?» популярна в средней школе, особенно среди лидеров класса, девушек — участниц парадов и будущих карьеристов, и даже в таком возрасте она может иметь опасные последствия, если будет подкрепляться родителями дома или учителями в классе. Она хороша также для бизнеса и активно эксплуатируется гробовщиками и в меньшей мере — представителями страховых компаний. Любопытно, что многие биржевые дельцы, которые консервативны не меньше гробовщиков, избегают такой футболки. Ключевое слово здесь, придающее лозунгу опасность политического взрыва, — «каждый». Кто такой этот каждый? Для носителя футболки каждый — это «те, у кого, по моему мнению, все в порядке, включая и меня самого». По этой причине у таких людей есть еще две футболки, которые они надевают в соответствующих случаях. В обществе незнакомцев они носят футболку «Разве не каждый?». Но когда оказываются среди людей, которыми восхищаются, то надевают футболки с надписями «Как я соответствую!» или «Я знаком с влиятельными людьми». Они поклонники того, что Синклер Льюис символизировал в своем Бэббите[57], и того, что Алан Харрингтон сатирически назвал централизмом — доктрина, утверждающая, что самое безопасное место в мертвой точке; герой Харрингтона так уверовал в это, что мог продавать страховые полисы каждые тридцать секунд.

У носителя такой футболки самая любимая тема в разговоре «Я тоже», любимая игра «Оказывается, далеко не каждый…» — что, как выясняется, он знал заранее. Так что его излюбленное чувство — удивление (надуманное). Прозвище его «Гад ползучий», а любимый герой — тот, кто стрижет всех под одну гребенку. В «передней» комнате он поступает так, как должны, по его мнению, поступать люди, у которых все в порядке, и тщательно избегает тех, у кого не все в порядке; зато в «задней» комнате он допускает любые самые странные поступки и иногда даже ужасные преступления. Он живет в мире, в котором никто его не понимает, кроме самых близких приятелей, и сценарий призывает такого человека совершить какое-нибудь тайное злодеяние. Когда наступает конец, этот человек не очень протестует, потому что считает, что заслуживает этого в соответствии с собственным лозунгом: «Тот, кто нарушает правила, обязательные для каждого, должен быть наказан». А надпись на спине его футболки: «Он не такой, как мы, он помешанный, или коммунист, или еще кто-нибудь».

С надписью на футболке тесно связана могильная плита, которую мы рассмотрим в следующей главе.

Глава 10

Зрелость и смерть

А. Зрелость

Зрелость можно определить четырьмя разными способами:

1. Юридически. Человек считается зрелым, если он умственно здоров и достиг двадцати одного года. В соответствии с еврейским законом мальчик достигает зрелости в тринадцатилетнем возрасте.

2. В соответствии с суждением и предрассудками родителей. Мой ребенок достигает зрелости, когда поступает так, как я говорю, и не достигает, если поступает по-своему.

3. После посвящения. Человек считается зрелым, если прошел определенные испытания. В примитивных обществах эти испытания очень жестоки и традиционны. В промышленно развитых странах человек становится зрелым, получая водительские права. В особых случаях он может подвергнуться психологическим тестам, и в таком случае о его зрелости или незрелости будет судить психолог.

4. В соответствии с образом жизни. Для сценарного аналитика зрелость проверяется внешними событиями. Испытания начинаются, когда человек покидает свое уютное и безопасное убежище и попадает в мир, живущий по своим законам. Это происходит на последнем курсе колледжа, на последнем году ученичества, при условном освобождении (под честное слово), при первом повышении, в конце медового месяца и вообще в тех случаях, когда возникает открытое соперничество или кооперация и когда проверяется сценарий: нацелен ли он на успех или на поражение.

С этой точки зрения успех или неудача в жизни зависят от родительского разрешения. Человек получает или не получает разрешение окончить колледж, завершить свое ученичество, оставаться женатым, перестать пить, получить повышение, быть избранным или условно освободиться, не попадать в психолечебницу или выздороветь, если он обратится к психиатру.

Неудача, пережитая в начальной и средней школе, на первых курсах колледжа, еще не имеет рокового характера, в этом возрасте можно пройти даже через колонию для малолетних преступников, особенно в нашей стране, где меньшинству всегда дают еще один шанс. Тем не менее среди подростков встречаются самоубийства, убийства, наркомания, а также большое количество автокатастроф и психозов. В менее снисходительных странах провал на вступительных экзаменах в колледж или привод в полицейский участок — настоящие бедствия, одной такой неприятности достаточно, чтобы определить всю будущую жизнь индивидуума. Но для большинства эти первые неудачи — всего лишь репетиция, а само представление начинается только на третьем десятке.

Б. Закладная

Чтобы начать играть всерьез, подвергнуться испытанию, узнать, кто он такой на самом деле, человек должен прибегнуть к закладу. В нашей стране он не мужчина, пока не сделал первый взнос за дом, не взял большой кредит в банке или не заложил свои самые лучшие годы труда, чтобы вырастить детей. Тех, кто ничего не заложил, можно считать везунчиками, но не зрелыми людьми. Телевизионная реклама банков показывает великий день в жизни обывателя: день, когда он на двадцать или тридцать лет закладывает свои доходы, чтобы приобрести дом. Но когда закладная за дом будет оплачена, дом уже не нужен владельцу, потому что обыватель готов поселиться в доме для престарелых. Но эту опасность можно предотвратить, взяв закладную на еще больший дом. В некоторых странах мужчина закладывает себя, чтобы получить невесту. Так, у нас молодой человек, если будет напряженно работать, станет «владельцем» (вернее, заложником) дома стоимостью в 50 тысяч долларов, а на Новой Гвинее молодой человек станет «владельцем» (или заложником) невесты стоимостью в 50 тысяч картофелин. Если этот молодой человек будет проворен, он может перейти к более престижной модели стоимостью в сто тысяч картофелин.

В большинстве хорошо организованных обществ молодому человеку так или иначе предлагается возможность заложить себя, чтобы оправдать свое существование. В противном случае он может всю жизнь провести в забавах, как и происходит кое-где. В таком случае не просто отличить Победителя от Неудачника. А с системой закладных все население легко делится на две группы. Те, кому не хватает смелости заложить себя, Неудачники (в соответствии с мнением тех, кто управляет системой). Те, кто всю жизнь платит по закладной, не в силах от нее освободиться, — молчаливое большинство, или Непобедители. Те, кто держит в руках закладные, Победители.

Те, кто не заинтересован в деньгах или картофеле, могут пойти другим путем. Например, стать алкоголиками или наркоманами. В таком случае они сдают в пожизненный заклад свои тела и никогда не могут расплатиться.

В. Преступники, игроки и наркоманы

Самый простой и прямой путь в Неудачники — преступления, азартные игры и наркотики. Преступники делятся на две группы: Победители-профессионалы, которые редко попадают в тюрьмы, и Неудачники, следующие предписанию: «Жизнь не забава!» Неудачники развлекаются, пока могут, то есть пока остаются на свободе, но потом следуют своему сценарию и проводят долгие годы в тюрьме. А если освобождаются, отсидев срок или условно, скоро возвращаются в тюрьму.

Игроки тоже могут быть Победителями и Неудачниками. Победители играют осторожно, а выигранное сберегают или вкладывают в какое-нибудь дело. Они предпочитают прекратить игру, выиграв достаточно. Неудачники играют наудачу, они верят в судьбу и, если случайно выигрывают, тут же спускают выигрыш, следуя известному лозунгу: «Тут мошенничают, но больше в городе негде поиграть». Если у них есть разрешение стать Победителем, они выигрывают; в противном случае обязаны проигрывать. Игрок нуждается не в анализе того, почему он играет, — такой анализ редко бывает успешным, а в разрешении перестать быть Неудачником. Если он получит такое разрешение, то либо перестанет играть, либо продолжит и выиграет.

Влияние матери особенно заметно у некоторых типов наркоманов. Как уже отмечалось, таких людей побуждает лозунг матери: «Героин, шмероин, какая разница, если он любит маму?» Такие люди нуждаются в разрешении перестать принимать наркотики, что означает возможность оставить мать и идти своим путем, и именно на этом основана система Синанон[58]. Сценарное предписание матери говорит: «Не покидай меня», а Синанон предлагает: «Останься с нами».

Это применимо также к алкоголикам и к организации «Анонимные алкоголики»[59]. Клод М. Стайнер обнаружил, что почти всех алкоголиков подвергают анализам, уговаривают, им угрожают, пытаясь добиться, чтобы они прекратили пить, но ни в одном из этих случаев им не сказали просто: «Перестань пить!» Их предыдущие столкновения с психотерапевтами основывались на таких лозунгах, как «Давайте проанализируем, почему вы пьете», «Почему бы вам не бросить пить?» или «Если будете продолжать пить, причините себе вред». Все это весьма далеко от простого императива: «Перестань пить!» Игрок «алкоголик» согласен провести годы, анализируя, почему он пьет, или печально рассказывая, как он скользит вниз, если только все это время ему не мешают продолжать пить. Угроза, что он причинит вред своему здоровью, конечно, самая наивная, потому что именно это он и старается сделать, следуя сценарному предписанию: «Убей себя!» Угрозы только приносят ему удовлетворение, предоставляя ужасные подробности того, какой именно будет его смерть, — конечно, если выполнить предписание матери. Алкоголику нужно разрешение прекратить пить, если он способен его воспринять, а потом четкое и безусловное обязательство держаться, данное Взрослым (если он в состоянии дать его).

Г. Драматический треугольник

В период зрелости полностью обнаруживается драматическая природа сценария. Драма в жизни, как и в театре, основана на «переключателях», поворотах, и Стивен Карпман очень точно представил их в простой диаграмме, которую он назвал «драматическим треугольником» (см. рис. 12). Каждый герой в драме или в жизни (прообраз) начинает с одной из трех главных ролей: Спаситель, Преследователь или Жертва, в то же время исполнителем другой главной роли выступает другой человек, Антагонист. Когда происходит кризис, два актера движутся по треугольнику, меняясь ролями. Одно из простейших переключений происходит во время развода. В браке, например, муж является Преследователем, а жена исполняет роль Жертвы. Но когда подается заявление о разводе, роли меняются: жена становится Преследователем, а муж Жертвой, в то время как ее и его адвокаты исполняют роли Спасителей.

Рис. 12. Драматический треугольник

В сущности, вся жизненная борьба представляет собой движение по этому треугольнику в соответствии с требованиями сценария. Так преступник преследует свою Жертву; Жертва обращается с заявлением и становится истцом или Преследователем, а преступник превращается в Жертву. Если его поймают, Преследователями становятся полицейские. В таком случае он нанимает профессионального Спасителя, адвоката, который преследует полицейских. В прерванном насилии начинается гонка по треугольнику. Преступник, который преследовал девушку, становится Жертвой Преследователя-полицейского, который перед этим сыграл роль Спасителя. Адвокат преступника старается спасти его, преследуя и Жертву-девушку, и полицейского. Если сказки рассмотреть как драмы, в них обнаруживаются те же черты. Например, Красная Шапочка — Жертва преследующего ее волка, ее спасает охотник, и тогда она неожиданно сама становится Преследователем и набивает брюхо своей Жертвы — волка камнями.

Второстепенные персонажи в сценарных драмах — Посредник и Простак. Они всегда должны быть под рукой у главных персонажей. Посредник — это человек, который предоставляет все необходимое для поворота, обычно за плату, и он вполне осознает свою роль: это продавец алкоголя, поставщик наркотиков, тот, кто продает свое влияние или оружие. Пистолет, который часто называют «уравнивателем», превращает труса (Жертву) в дерзкого Преследователя или переключает его с защитного поведения на агрессивное. Простак находится под рукой, чтобы быть обманутым и либо предотвратить поворот, либо ускорить его. Классический пример Простаков представляют собой присяжные, а самый крайний — матери, которые платят, чтобы их сыновей держали в тюрьме. Иногда Простак пассивен и исполняет роль приманки для поворота, как бабушка Красной Шапочки. Следует отметить, что переключатель, о котором мы здесь говорим, тот же самый, о котором шла речь в главе второй.

Карпман в своей последовательно развитой теории предлагает множество вариантов этих ролевых переключателей. Сюда относятся пространственные переключатели (наедине — в обществе, открытый — закрытый, близко — далеко), которые предшествуют или следуют за ролевыми переключателями, а иногда и являются их причиной, сценарная скорость (количество ролевых переключений за определенный промежуток времени). Таким образом, Карпман уходит далеко за пределы простого перечисления ролей, описанного в игре «Алкоголик», и делает впечатляющие замечания относительно многочисленных аспектов жизни, психотерапии и театра.

Д. Ожидаемая продолжительность жизни

Недавние работы, посвященные изучению причин смерти, показали, что многие умирают тогда, когда они к этому готовы, и инфаркт, например, можно вызвать почти по собственному желанию. Практически достоверно установлено, что у большинства людей в жизненном плане заложено представление об ожидаемой продолжительности жизни. Ключевой вопрос здесь: «Сколько вы надеетесь прожить?» Обычно продолжительность жизни есть повод для соперничества. Ребенок человека, отец которого умер, например, в сорок лет, может не иметь разрешения жить дольше этого возраста и весь свой четвертый десяток будет жить в состоянии неопределенных дурных предчувствий. Он все больше и больше осознает, что ему придется умереть в сорок лет, и самый критический период — год между его тридцать девятым и сороковым днями рождения, после чего жизнь может измениться следующим образом:

1. Человек успокаивается и расслабляется, потому что миновал опасный возраст и он остался жив.

2. Он впадает в депрессию, потому что, выжив, нарушил родительское предписание и утратил любовь матери.

3. Он начинает жить более лихорадочно и торопливо, потому что проживает взятое взаймы время и смерть может настигнуть его в любой момент.

4. Он уходит в себя, потому что освобождение от смерти у него условное и будет отнято, если его застанут, пока он наслаждается и веселится.

Очевидно, что в первом случае он получил разрешение жить дольше отца, если сумеет, во втором — не получил такого разрешения, в третьем — у него есть разрешение удрать с награбленным и в четвертом — разрешение заключить сделку. В сущности, четвертый случай есть прекрасный пример одностороннего контракта с богом, о котором мы говорили выше, поскольку человек, не проконсультировавшись с богом, считает, что уговорил его.

Мужчина с более сильным и склонным к соперничеству характером может решить прожить дольше отца и, вероятно, сумеет этого добиться. Затем ему предстоит попробовать прожить дольше матери, что гораздо труднее, потому что мало кто из мужчин хочет соперничать с матерью. Аналогично дочь может стараться прожить дольше матери, но если отец ее умер в более пожилом возрасте, ей может показаться трудным жить дольше него. Во всяком случае, человек, проживший дольше, чем оба его родителя, обычно в старости испытывает беспокойство. Следующая задача — пережить героя своего сценария. Например, пациент обратился к психотерапевту в возрасте тридцати семи лет, потому что в этом возрасте умер его отец и он боится смерти. Вскоре после своего тридцать восьмого дня рождения он расстался с терапевтом, потому что теперь он «в безопасности». Теперь он испытывает потребность в новом соревновании и хочет дожить до семидесяти одного года. Очень долго он не мог объяснить, откуда взялось это число. Так как его героем был сэр Уильям Ослер[60], чьему примеру он хотел следовать, терапевт потрудился заглянуть в биографию сэра Уильяма и установил, что тот умер в возрасте семидесяти лет. Пациент прочел несколько биографий своего героя и теперь вспомнил, что когда-то, очень давно, решил прожить дольше, чем он.

Лечение таких неврозов, связанных с продолжительностью жизни, очень простое. Терапевт должен дать пациенту разрешение прожить дольше отца. Психоаналитик добивается в таких случаях успеха не потому, что конфликт разрешен, а просто потому, что в самый критический год пациент получает защиту. Вообще тут нет конфликта, который следовало бы разрешать, потому что со стороны Ребенка не является патологией чувствовать себя неловко, если он проживет дольше отца. Это проявление невроза выживания, который наблюдается в какой-то степени у каждого человека, рядом с которым кто-нибудь умирает. Это одна из основных причин «военных неврозов», «неврозов Хиросимы» и «неврозов концентрационных лагерей». Выжившие почти неизбежно испытывают чувство вины за то, что они выжили там, где «вместо них» умерли другие. Именно это делает человека, «который видел смерть другого», отличным от остальных человеческих существ. Ребенок не может «оправиться» или «излечиться» от этого чувства. В лучшем случае он может передать это чувство под контроль Взрослого, так, чтобы человек мог вести нормальную жизнь и получить разрешение наслаждаться ею.

Е. Старость

Жизнеспособность в старости зависит от трех факторов: 1) от здоровой конституции; 2) от физического здоровья и 3) от типа сценария. Начало наступления старости определяется этими же тремя факторами. Некоторые полны жизни и в восемьдесят лет, другие уже в сорок ведут растительное существование. Здоровая конституция — это force majeure[61], поскольку не может быть изменено родительским программированием. Физическая болезнь — иногда тоже force majeure, иногда сценарный выигрыш. В сценарии «Калека» это и то и другое. Сама по себе инвалидность может возникнуть в результате физической болезни, но она приветствуется, поскольку является частью сценария и исполнением материнского предписания закончить свои дни калекой. Такое часто происходит в тех случаях, когда полиомиелитом заболевают в детстве; человек в инвалидном кресле говорит: «Узнав, что у меня полиомиелит, я почти обрадовался: мне казалось, что я всегда ждал чего-то подобного». Если сценарий требует, чтобы он превратился в калеку, а природа не помогает этому, он может разбить машину. Но с решением природы проще иметь дело.

Люди более старшего возраста аналогично могут приветствовать удар или инфаркт, но по другим причинам: не потому, что это часть сценария, а потому, что это избавляет их от принуждения выполнять сценарные директивы. Для их Ребенка эти катастрофы становятся «Деревянной ногой» или «Деревянным сердцем», так что он может сказать своему Родителю: «Даже ты не можешь ожидать, чтобы человек с деревянной ногой или с деревянным сердцем исполнял твое ведьмовское проклятие». Перед лицом тромба в сердце или мозгу только самый жестокий Родитель не признает своего поражения.

Если ребенок заболевает в раннем возрасте, это может совпасть с материнским сценарием, а может совершенно нарушить его. Если болезнь соответствует сценарию, ребенок будет воспитан как профессиональный калека, иногда с помощью организаций, которые помогают детям-инвалидам или умственно отсталым (пока они остаются инвалидами или умственно отсталыми: если ребенок выздоравливает, правительство перестает выплачивать субсидию). В таких случаях мать учится «смотреть правде в лицо» и соответственно учит и ребенка. Однако если болезнь не соответствует сценарию матери, она не учится смотреть ей в лицо. Она продолжает стараться, и ребенок учится делать то же самое, так что заканчивает одноногим танцором, прыгуном в воду с искалеченной ногой или помешанным специалистом-ортопедом (все эти примеры существуют или существовали в реальной жизни). Сюда же относятся случаи калеки-Ребенка и умственно отсталого Ребенка матери: они радуются, если их протеже удается стать таким же (с посторонней помощью). Если сценарий матери не требует больного или умственно отсталого ребенка, а болезнь серьезна и становится неизлечимой, тогда жизнь матери превращается в сценарную трагедию. Если болезнь ребенка соответствует сценарию матери, но поддается излечению, в таком случае жизнь ребенка превращается в сценарную трагедию.

Но вернемся к старости. Даже люди со здоровой конституцией и без физических заболеваний (а также с легкими заболеваниями или заболеваниями, вызванными ипохондрией) могут рано начать вести растительный образ жизни, если у них сценарий «с открытым финалом». Обычно это люди, рано ушедшие на пенсию. Предписание Родителя гласит: «Работай на совесть и не рискуй», а выигрыш: «После этого можешь быть свободен». После того как человек проработал свои двадцать или тридцать лет и пришел Санта-Клаус и преподнес ему банкет по случаю ухода на пенсию и золотые часы, человек не знает, что делать. Он привык следовать директивам своего сценария, но теперь они кончились, и в голове у него больше нет программы. Поэтому он просто сидит и ждет, пока что-нибудь не подвернется: например, не заглянет Смерть.

Возникает интересный вопрос: что вы делаете после прихода Санта Клауса? Если у вас сценарий «До тех пор, пока…», Санта-Клаус приходит через каминную трубу и приносит справку о полном освобождении. Человек исполнил все предписания сценария, антисценарий освободил его от проклятия, и теперь он может делать то, что всегда хотел с самого раннего возраста. Но идти своим путем очень опасно, о чем свидетельствуют многие греческие мифы. Конечно, человек освободился от своего колдовского родителя, но одновременно лишился защиты и может легко оказаться в беде. Об этом говорится и в сказках. Проклятие не только приносит беды и горести, но и защищает. Та же ведьма, которая наложила проклятие, следит, чтобы жертва дожила до его осуществления. Так заросли шиповника сто лет защищали Спящую Красавицу. Но в тот момент, как она просыпается и прогоняет ведьму, начинаются ее неприятности. В таком случае удобно иметь двойной сценарий: «До тех пор, пока…» от одного родителя и «После этого…» — от другого. В самом обычном случае это означает: «Ты не освободишься, пока не воспитаешь трех детей» (от матери) и «После этого ты свободна и можешь заняться творчеством» (от отца). Таким образом, первую половину жизни Зою контролирует и защищает мать, а вторую — отец. В случае с мужчиной двойной сценарий может быть таким же, но контроль и защита меняются местами: отец осуществляет это в первой фазе, мать — во второй.

Растительный образ жизни пожилых людей можно разделить на три типа, и в нашей стране различия в первую очередь финансовые. Те, у кого сценарии Неудачников, живут в меблированных комнатах и захудалых отелях, и их называют стариками и старухами. Те, у кого сценарий Непобедителя, живут в собственных маленьких домиках и свободны предаваться своим идиосинкразиям и чудачествам, поэтому их называют старыми чудаками. Те, у кого сценарий Победителя, живут в усадьбах с управляющими и называются старейшими гражданами или мистер и миссис Налогоплательщик, как они подписывают свои письма в редакции газет.

Лучшее средство для стариков, не имеющих сценария, — разрешение, но они редко им пользуются. В каждом большом городе тысячи стариков живут в маленьких комнатах, и каждый хочет, чтобы кто-нибудь был рядом, готовил, заботился, говорил и слушал. В то же самое время тысячи старух живут в таких же обстоятельствах, желая, чтобы им было для кого готовить, с кем говорить и кого слушать. Но даже если такие двойники встречаются, они редко используют это обстоятельство; каждый предпочитает сохранить свое тусклое существование и сидеть одиноко над стаканом или перед экраном телевизора или просто сидеть сложа руки в ожидании безгрешной и лишенной риска смерти. Таковы были предписания матери, когда эти люди были детьми, и именно этим предписаниям они следуют семьдесят или восемьдесят лет спустя. Они никогда не рисковали раньше, разве что маленькой ставкой на стадионе или на бегах, так зачем им сейчас все подвергать риску? Сценарий выполнен и перестал существовать, но его лозунг остался, и когда приходит смерть, такие люди встречают ее с радостью. И на лицевой стороне своей могильной плиты они напишут: «Почиет со своими предками», а на оборотной: «Я прожил хорошую жизнь и никогда не рисковал».

Говорят, в следующем столетии детей будут выращивать в пробирках в соответствии с требованиями государства или родителей и эти дети будут генетически программироваться. Но и сегодня все вырастают в пробирках в соответствии с требованиями государства и родителей, и все программируются сценарием. От сценарного программирования легче освободиться, чем от генетического, но мало кто пользуется такой возможностью. У таких людей может быть более впечатляющее надгробие. Почти все благочестивые эпитафии, если перевести их на марсианский, сводятся к следующему: «Вырос в пробирке и остался в ней». Так они и стоят, ряд за рядом, кресты и иные символы на кладбище, с одной и той же надписью. Только иногда встречаешь сюрприз: «Вырос в пробирке, но выпрыгнул из нее». Многие отказываются это делать, даже если в пробирке нет пробки.

Ж. Сцена смерти

Для умирающего смерть не поступок и даже не событие. Она становится таковой только для живущих. Смерть должна быть и бывает трансакцией. Физический ужас в нацистских лагерях подкреплялся психологическим ужасом: в газовых камерах невозможно проявление достоинства, самоутверждения и самовыражения. Нет никакой повязки на глазах, нет последней сигареты, нет вызова, нет знаменитых последних слов, короче говоря, нет предсмертной трансакции. Умирающий дает трансакционные стимулы, но убийцы на них не реагируют. Таким образом, force majeure отнимает у сценария его самую важную сцену — сцену смерти, а ведь в некотором смысле все человеческое существование сосредоточено на этой сцене.

В сценарном анализе это выясняется с помощью вопроса: «Кто будет у вашего смертного одра и каковы будут ваши последние слова?» Добавочный вопрос: «Каковы будут их последние слова?» Ответ на первый вопрос обычно является вариантом «Я им показал…» — «им», то есть родителям, особенно матери, если речь идет о мужчине, и отцу — если о дочери. А значение этого высказывания таково: «Я показал им, что сделал все, чего они хотели» или «Я показал им, что не обязан был делать то, чего они хотели».

Ответ на этот вопрос, в сущности, есть резюме жизненной цели человека и может быть использован терапевтом как мощный инструмент, позволяющий вырваться из игры и дать пациенту возможность выйти из сценария.

«Итак, вся ваша жизнь сводится к тому, чтобы показать им, что вы были правы, чувствуя боль, испуг, гнев, недоумение или вину. Очень хорошо. Вы считаете это большим достижением. Но, может, вам хочется найти более достойную цель в жизни?»

Сцена смерти может быть частью скрытного сценарного брачного контракта. Муж или жена могут очень ясно представлять себе сцену смерти супруга, который умирает первым. В таком случае у них часто бывают взаимодополняющие друг друга сценарии, и более ранняя смерть одного из супругов как бы планируется заранее. Они хорошо уживаются друг с другом и проводят много счастливых лет вместе. Но если у каждого есть сцена более ранней смерти другого, их сценарии в этом отношении противоречат друг другу, и годы их совместной жизни будут полны не согласия, а взаимных мучений, даже если их сценарии в других отношениях дополняют друг друга, как и должно быть у супругов. Трудности проявятся наиболее ярко, когда один из супругов заболеет. Распространенный сценарий, основанный на более ранней смерти одного из супругов, мы находим в браке молодой женщины и пожилого мужчины. Даже если циники говорят, что она вышла за его деньги, сценарная сцена все равно остается важной, и жена всегда будет рядом с мужем во времена опасности, чтобы позаботиться о нем, но также и для того, чтобы не пропустить финальную трансакцию выигрыша. Если супруг интуитивно об этом догадывается, брак становится очень неустойчивым, так как нелегко жить с человеком, который ждет твоей смерти. Та же ситуация с двойным выигрышем возникает в браке молодого человека и старшей его по возрасту женщины, хотя такие браки встречаются реже. Совершенно очевидно, что в раннем сценарном протоколе был отец на месте престарелого мужа или мать на месте пожилой жены.

3. Юмор висельника

Подлинная сцена смерти определяется обстоятельствами force majeure или сценарными предписаниями. Преждевременная смерть происходит в результате действия неотвратимых сил судьбы — болезни или насилия в мирное время и на войне — и всегда бывает мрачной и простой трагедией. Сценарная смерть обычно сопровождается юмором висельника. Человек, умирающий с улыбкой и с шуткой на устах, умирает смертью, предписанной сценарием, и его улыбка или шутка говорят: «Ну, мама, я следую твоим инструкциям, ха-ха. Надеюсь, ты довольна». Преступники в Лондоне XVIII века были большими поклонниками висельного юмора; они часто развлекали восхищенную толпу последним остроумным замечанием, стоя на люке виселицы, потому что их смерть следовала материнским предписаниям: «Ты кончишь на виселице, как твой отец, мой мальчик!» Последние слова многих знаменитых людей тоже были шутками, потому что эти люди выполнили предписание матери: «Ты умрешь знаменитым, сын». Смерти, вызываемые force majeure, не сопровождаются подобными шуточками, потому что они противоречат материнским предписаниям «Живи долго!» или «Умри счастливым!». Насколько мне известно, нет никаких рассказов о юморе висельников в немецких концлагерях. Существует специальное предписание «Наслаждайся смертью, как наслаждался жизнью!», которое позволяет шутить на смертном одре, даже если смерть наступила раньше, чем хотелось матери. Такие шутки являются на самом деле попыткой смягчить горе матери.

Все это означает, что родитель-ведьма планирует продолжительность жизни ребенка и манеру его поведения на смертном одре, и, если не вмешаются внешние непреодолимые обстоятельства, человек будет по своей воле выполнять это родительское предписание.

И. Посмертная сцена

В успешных сценариях посмертная сцена обычно представляется очень реалистично. Человек создал крупную фирму, или оставил много трудов, или у него множество детей и внуков, и он знает, что дело его жизни переживет его самого, и те, кто продолжит его дело, будут провожать его в последний путь.

Но обладатели трагических сценариев впадают в трогательное заблуждение относительно того, что произойдет после их смерти. Человек, совершающий романтическое самоубийство, например, говорит «Они пожалеют» и представляет себе печальные сентиментальные похороны, которые действительно могут состояться, а могут и не состояться. Тот, кто кончает с собой в гневе, говорит: «Я им покажу!», но ошибается, его имя даже не появится в газетах, если не считать колонки некрологов. С другой стороны, тот, кто кончает с собой от сознания тщетности всего земного или из раздражения и пытается сделать это незаметно, считая, что всем все равно, может в связи с какими-то непредвиденными обстоятельствами оказаться в заголовках газет. Даже человек, который кончает с собой, чтобы жена получила страховку, может промахнуться, если невнимательно прочел страховой полис.

В целом же последствия самоубийства не более предсказуемы, чем последствия убийства. Если не считать солдат и гангстеров, смерть — и в результате самоубийства, и путем убийства — плохое средство для решения проблем жизни. В любом случае человеку, думающему о самоубийстве, следует твердо усвоить два неизбежных правила смерти: 1) родителю не позволено умирать, пока его дети не достигли восемнадцати лет; 2) детям не позволено умирать, пока живы их родители.

Случаи, когда у человека нет несовершеннолетних детей или живых родителей, следует рассматривать индивидуально, но каждый пациент, согласившийся проходить курс лечения, должен пообещать не нарушать эти правила, если они оба или одно из них применимы в его случае. Нужно также взять с пациентов слово, что предписания терапевта они никогда не будут использовать с неподобающими целями (включая попытки самоубийства).

К. Надгробный камень

У могильного камня, как и у футболки, две стороны. Вопросы в данном случае таковы: «Что напишут на вашей могильной плите?» и «Что вы написали бы на своей могильной плите?». Типичные ответы: «Они напишут: „Она была хорошей женщиной“» и «Я написал бы: „Он очень старался, но ничего не вышло“». «Они» — обычно означает родителей или тех, кто выполнял роль родителей. «Их» эпитафия — это антисценарий, тогда как сам пациент написал бы сценарное предписание — «Старайся изо всех сил, но не добейся цели», как в вышеприведенном случае. Таким образом, надгробный камень говорит о пациенте только хорошее, но одна сторона утверждает, что он выполнил предписание своего антисценария, другая — что он послушный ребенок и следовал также сценарным предписаниям матери, какими бы они ни были.

Если пациент отвечает, что у него не будет никакого могильного камня, этот ответ тоже имеет свой смысл. Тот, кто ни на что не надеется в жизни, не надеется и на смерть. Но терапевт все же должен добиться от пациента двух эпитафий, поставив вопросы: «А что написали бы, если бы надгробный камень был?» или «Представим себе, что он будет».

Л. Завещание

Каковы бы ни были фантазии человека о том, что произойдет после его смерти, его завещание дает последнюю возможность получить выигрыш. Вся его жизнь могла быть основана на фальшивом документе или скрытом сокровище, и только после его смерти обнаруживается, что документ был подлинным, а сокровище находят. Существует множество исторических примеров: неведомые таланты, которые обнаруживаются, когда в ящике находят рукопись или картину, выдающиеся труды, найденные среди бумаг покойного. Во время обнародования завещания часто обнаруживаются скрытые сокровища или скрытая бедность. Завещания — также излюбленное средство для осуществления поворотов. Самый обычный случай упоминался выше: мать оставляет все состояние «неверной» дочери, а преданной — только скромное пособие. Иногда после чтения завещания обнаруживается двоеженство. Вопрос здесь таков: «Что будет самым главным в вашем завещании? Что будет самым большим сюрпризом для тех, кто останется после вашей смерти?»

Мы проследили за сценарием человека с рождения до смерти. Но прежде чем говорить о лечении, нужно обсудить еще несколько интересных проблем.

Часть 3

Сценарий в действии

Глава 11

Типы сценариев

А. Победители, непобедители и неудачники

Сценарии должны действовать в течение всей жизни. Они основаны на решениях, принятых в детстве, и на родительском программировании. И то и другое постоянно подкрепляется. Подкрепление может принимать форму повседневного контакта, когда мужчина работает со своим отцом или женщина каждое утро болтает с матерью по телефону, но может происходить незаметно и в более тонкой форме при случайных встречах, хотя от этого не становится менее сильным. После смерти родителей их указания могут вспоминаться еще более ярко.

Как уже отмечалось, на сценарном языке Победитель именуется Принцем или Принцессой, а Неудачник — Лягушкой. Родители хотят, чтобы дети их были либо Победителями, либо Неудачниками. Они хотят, чтобы дети их были «счастливы» в той роли, которую они для них предназначили, но не хотят никаких изменений, кроме особых случаев. Мать, воспитывающая Лягушку, может хотеть, чтобы ее дочь была счастливой Лягушкой, но пресечет все попытки дочери стать Принцессой («За кого ты себя принимаешь?»). Отец, воспитывающий сына, хочет для него счастья, но скорее предпочтет увидеть его несчастным, чем позволит ему превратиться в Лягушку («Как ты можешь так поступать? Мы дали тебе все самое лучшее»).

Первое, что нужно установить относительно сценария, это принадлежит ли он победителю или побежденному. Установить его можно быстро, если внимательно прислушаться к словам пациента. Победитель говорит что-нибудь вроде: «Я допустил ошибку, но больше она не повторится» или «Теперь я знаю, что нужно делать».

Неудачник говорит: «Если бы только…» или «Мне не следовало…» и «Да, но…». Бывают также побежденные не до конца, Непобедители, чей сценарий предписывает им работать напряженно, но не для победы, а для того, чтобы сыграть вничью. Это те, кто говорит: «Ну, по крайней мере я…» или «По крайней мере мне есть за что быть благодарным». Непобедители — образцовые члены общества, наемные работники и подчиненные, потому что они верны, много работают, полны благодарности и не причиняют неприятностей. В компании эти люди приятны, в общине — достойны восхищения. Победители только косвенно причиняют неприятности остальному миру, когда сражаются друг с другом и вовлекают в свои сражения посторонних, иногда миллионами. Неудачники причиняют наибольшее горе и себе, и окружающим. Даже оказавшись наверху, они все равно остаются Неудачниками и тащат за собой окружающих, когда приходит время окончательной расплаты[62].

Победитель определяется как человек, выполнивший условия контракта с миром и с самим собой. То есть он утверждает, что обязан что-то сделать, принимается за дело и в конечном счете делает его. Его контракт или амбиции могут заключаться в том, чтобы скопить сто тысяч долларов, пробежать милю меньше чем за четыре минуты или получить степень доктора философии. Если он добивается своей цели, он Победитель. Если оказывается в долгах, растягивает сухожилие, моясь в душе, или бросает учебу на первом курсе, он явный Неудачник. Если накапливает десять тысяч, пробегает милю вторым за 4 минуты 5 секунд, работает в промышленности с дипломом магистра, он Непобедитель, то есть тот, кто говорит «по крайней мере…». Важно помнить, что цель он устанавливает сам, преимущественно на основе родительского программирования, но окончательное решение принимает его Взрослый. Отметим, что человек, который решил пробежать милю за 4 минуты 5 секунд и добился этого, Победитель, тогда как тот, кто хочет пробежать за 3 минуты 59 секунд, а пробегает за 4 минуты 5 секунд, Непобедитель, хотя при этом он мог обогнать того, у кого честолюбие меньше. Коротко говоря, Победитель — это тот, кто становится капитаном команды, назначает свидание королеве красоты или выигрывает в покер. Непобедитель — тот, кто не может забить гол, назначает свидание одной из участниц конкурса и заканчивает игру тем, с чего начал. Неудачник вообще не попадает в команду, ни с кем не встречается и проигрывает в покер.

Далее, капитан команды второй лиги находится на том же уровне, что и капитан первой, потому что каждый сам выбирает себе лигу и судит себя по собственным стандартам. В самом крайнем случае «жить на улице совсем без денег и не заболеть» — это тоже лига. Тот, кто этого добьется, — Победитель. Тот, кто попробует так жить и заболеет, — Неудачник. Классический пример Неудачника — это человек, который без всякой причины страдает от болезни или причиняет себе ущерб (как Делла в главе третьей). Если причина достаточно серьезная, Неудачник может ощущать себя мучеником, и это лучший способ победить, проигрывая.

Победитель знает, что будет делать дальше, если проиграет, но не говорит об этом. Неудачник не знает, что будет делать, если проиграет, но любит говорить о том, что будет делать, когда победит. Поэтому достаточно послушать несколько минут, чтобы определить Победителей и Неудачников за игровым столом или на бирже, в семейном споре или в терапевтической группе.

Основное правило таково: в сценарии Победителя выигрыш определяется заботливым (кормящим) Родителем через лозунги антисценария. Непобедитель получает выигрыш от контролирующего Родителя через предписание. Неудачник катится по наклонной плоскости к печальному выигрышу, руководимый провокациями и соблазнами безумного Ребенка родителя, который искушает демона самоуничтожения в пациенте.

Б. Сценарное время

Сценарий (и у Победителя, и у Неудачника) — это способ упорядочивать время между первым «Здравствуй» у материнской груди и последним «Прощай» у могилы. Время жизни опустошается и наполняется делами и неделанием, оно состоит из «никогда не делаю», «делаю всегда», «не делал раньше», «не буду делать больше», «делаю снова и снова», «буду делать до тех пор, пока ничего уже нельзя будет сделать». Так возникают разновидности сценариев «Никогда» и «Всегда», «До тех пор пока» и «После того как», «Снова и снова» и сценарий с открытым концом. Их легче всего понять, сопоставляя с греческими мифами, поскольку греки очень тонко чувствовали подобные вещи.

Сценарий «Никогда» представлен в мифе о Тантале, который вечно страдает от голода и жажды вблизи пищи и воды, но никогда не может наесться и напиться. Людям с такими сценариями родители запретили делать то, чего они больше всего хотели, и потому их жизнь полна танталовых мук и искушений. Над ними всю жизнь тяготеет родительское, потому что Ребенок в них боится того, чего на самом деле они больше всего хотят, поэтому такие люди, в сущности, сами себя изводят.

Сценарий «Всегда» представлен в мифе об Арахне, которая осмелилась бросить вызов богине Минерве в мастерстве ткачихи и в наказание была превращена в паука, который обречен всегда ткать паутину. Такой сценарий порождают злорадные родители, говорящие: «Если ты хочешь заниматься именно этим, тебе придется это делать всю жизнь».

Сценарии «До тех пор пока» и «Перед тем как» следуют мифу о Язоне, которому предсказали, что он не станет царем, пока не выполнит определенные задания. В должное время он получил свою награду и десять лет прожил счастливо. Аналогичный сценарий представляет пример Геркулеса: он не может стать богом, пока предварительно 12 лет не пробудет в рабстве.

Сценарий «После» происходит от Дамокла. Дамоклу позволено было испытать, что значит быть царем, и он наслаждался жизнью, покуда не увидел меч, подвешенный над его головой на конском волосе. Лозунг такого сценария: «Пока порадуйся, но скоро начнутся твои неприятности».

Сценарий «Снова и снова» принадлежит Сизифу. Сизиф обречен вкатывать на гору тяжелый камень, но когда он уже почти достигает вершины, камень скатывается вниз, и ему приходится начинать все заново. Это классический пример сценария «Чуть-чуть не…», в котором одно «если бы» цепляется за другое.

Сценарий с открытым концом принадлежит Непобедителю.

Это сценарий «Рай в небесах» и повторяет историю Филемона и Бавкиды, которые в награду за свои добрые дела были превращены в лавровые деревья. Старики, которые выполнили родительские предписания, не знают, что делать теперь, когда все кончилось, и проводят жизнь в прозябании, как растения, или в сплетнях, подобно шелесту листьев на ветру. Такова судьба многих матерей, чьи дети выросли и разошлись, или пенсионера, который в соответствии с правилами компании и предписаниями родителей отработал тридцать лет. Как уже отмечалось, общины «старейших граждан» полны таких супружеских пар, которые завершили свои сценарии и не знают, чем занять свое время в ожидании земли обетованной, в которой люди, всегда справедливо обращавшиеся со своими подчиненными, могут спокойно вести свои большие черные машины, не опасаясь сигналов невоспитанных подростков в их полуразвалившихся колымагах. Папа говорит: «Я сам был бойким мальчишкой, но эти теперешние…» А мама добавляет: «Ты не поверишь, что они… А ведь мы всегда платили налоги».

В. Секс и сценарии

Все эти разновидности сценариев имеют свои сексуальные аспекты. Сценарии «Никогда» запрещают любовь или секс или то и другое. Если они запрещают любовь, но не секс, это дает разрешение на половую неразборчивость, разрешение, которым в полную силу пользуются солдаты, матросы и бродяги и которое дает проституткам и содержанкам возможность зарабатывать на жизнь. Если же запрещают секс, но не любовь, производят священников, монахов, монахинь и людей, которые совершают добрые дела, такие как воспитание сирот. Те, кто ведет беспорядочную половую жизнь, испытывают постоянные мучения при виде верных возлюбленных и счастливых семей, а филантропы постоянно испытывают искушение перелезть через стену.

Сценарий «Всегда» характерен для молодых людей, изгнанных из дома за грехи, к которым их подтолкнули родители. «Если забеременела, продолжай и дальше зарабатывать на жизнь на улице» и «Если хочешь принимать наркотики, обеспечивай себя сам» — вот примеры таких ситуаций. Отец, выгнавший дочь на панель, мог таить нескромные мысли на ее счет с тех пор, как ей исполнилось десять (а то и восемь) лет, а тот, который выгнал сына за курение травки, может в тот же вечер напиться, чтобы облегчить свою боль.

Родительское программирование в сценарии «До тех пор пока» выражено яснее других, поскольку заключается в прямых указаниях: «Ты не можешь заниматься сексом, пока не женишься, а жениться ты не должен, пока нужно заботиться о матери (пока не кончишь колледж)». Родительское влияние в сценарии «После того как» почти так же ярко выражено, и висящий меч столь угрожающе сверкает: «После того как ты выйдешь замуж и родишь детей, начнутся твои неприятности». Если перевести на язык действий, это означает: «Срывай цветы удовольствия, пока можешь». После замужества такой сценарий сокращается: «Когда появятся дети, начнутся твои неприятности».

Обладательница сценария «Снова и снова» раз за разом бывает подружкой невесты, но никогда — невестой. Это сценарий людей, которые предпринимают неоднократные усилия, но никогда не добиваются успеха. Сценарий с открытым концом приводит к появлению стареющих мужчин и женщин, которые без особых сожалений наблюдают за постепенной утратой жизненных сил и удовлетворяются воспоминаниями о прошлых победах. Женщины с такими сценариями с нетерпением ожидают климакса в надежде, что это разрешит их «сексуальные проблемы»; мужчины столь же нетерпеливо стремятся к пенсии, надеясь избавиться от сексуальных обязательств.

На более интимном уровне каждый из этих сценариев имеет непосредственное отношение к достижению оргазма. Сценарий «Никогда», помимо того что порождает старых дев и холостяков, проституток и сводников, вызывает также появление фригидных женщин, которые ни разу в жизни не испытали оргазма, и мужчин импотентов, которые могут испытывать оргазм только без любви. Классический пример — описанный Фрейдом мужчина, который был импотентом с женой, но не с проститутками. Сценарий «Всегда» производит нимфоманок и донжуанов, которые проводят жизнь в погоне за обещанием оргазма.

Сценарий «До тех пор пока» встречается у угнетенных домохозяек и усталых бизнесменов, которые не могут испытывать сексуальное возбуждение, пока что-то в доме или в офисе не в порядке. Даже в момент возбуждения их может прервать игра «Дверца холодильника» или «Записная книжка», и тогда они выскакивают из постели, чтобы немедленно проверить, закрыта ли дверца холодильника, или записать в блокнот неотложные дела на завтра. Сценарий «После» омрачает секс предчувствиями и опасениями. Например, страх беременности может помешать женщине испытывать полноценный оргазм или заставит мужчину слишком быстро кончать. Если половое сношение прерывается, чтобы не допустить зачатия, до того как мужчина кончает, оба от этого с самого начала нервничают, и обычно женщина остается напряженной и неудовлетворенной, если пара стесняется использовать какой-либо другой способ, чтобы удовлетворить ее. В сущности, слово «удовлетворение», которое часто используют при обсуждении этой проблемы, — показатель того, что что-то не в порядке, поскольку хороший оргазм гораздо лучше, чем бледный призрак «удовлетворения».

Сценарий «Снова и снова» — это звон колоколов по многим женщинам-Неудачницам, которые все больше и больше возбуждаются во время сношения, и как раз в тот момент, как они готовы к оргазму, мужчина, скорее всего с помощью женщины, кончает, а «камень» женщины снова скатывается вниз. Такие ощущения она может испытывать годами, ночь за ночью. Сценарий с открытым концом относится к пожилым людям, которые рассматривают секс как усилия или обязательства. Поднявшись на вершину, они уже «слишком стары», чтобы иметь секс, и их железы атрофируются от бездействия вместе с кожей, мышцами, а часто и мозгом. Им теперь нечего делать, только ждать, пока совсем не пересохнут их сосуды. Чтобы избежать такого прозябания, сценарий не должен иметь временных ограничений, он должен быть рассчитан на всю продолжительность жизни, сколь бы долго она ни длилась.

Сексуальная потенция, влечение и жизненная сила человека до некоторой степени определяются его наследственностью и химизмом, но, как кажется, более сильное воздействие на них оказывают те сценарные решения, которые человек принимает в раннем детстве, и родительское программирование, которое вызывает принятие этих решений. Таким образом, не только сила и частота сексуальных сношений мужчины, но и способность и готовность любить в большой степени определяются в возрасте до шести лет. Кажется, в еще большей степени это применимо к женщинам. Некоторые очень рано решают, что хотят быть матерями, когда вырастут, другие в это же время решают оставаться девственными или вечными невестами. В любом случае сексуальная активность обоих полов постоянно испытывает воздействие со стороны мнений родителей, взрослых предосторожностей, детских решений, общественного давления и страхов, так что природные влечения и циклы подавляются, преувеличиваются, искажаются или накладываются друг на друга. В результате то, что именуют «сексом», становится инструментом игрового поведения. Простые трансакции греческих мифов, проделки и хитрости, которые имели место на Олимпе, образующие основу оригинальных версий сценариев, усложняются с учетом хитростей и уверток, описываемых в сказках, так что Европа преобразуется в Красную Шапочку, Прозерпина — в Золушку, а Одиссей — в глупого принца, превращенного в Лягушку.

Г. «Часовое» и «целевое» время

Способы заполнения кратких промежутков времени уже обсуждались во второй главе; там отмечалось, что существуют такие способы, как уход в себя или замкнутость, ритуалы, развлечения, деятельность, игры и интимность. У каждого есть начало и конец, которые называются точками переключения. Для длительных промежутков у сценария тоже есть точки переключения, которые обычно означают, что игрок переходит от одной роли к другой в драматическом треугольнике.

Ричард Шехнер провел тщательный научный анализ промежутков времени в театре; его выводы применимы и к драматургии жизненных сценариев. Самые важные типы времени он называет «постановочное время» и «событийное время». Постановочное время определяется по часам или календарю. Действие начинается и заканчивается в определенный момент или дается определенный промежуток времени на представление, как в футболе. В сценарном анализе мы называем такое время часовым (ЧВ). В событийном времени действие должно быть завершено, как в бейсболе, независимо от того, много или мало времени прошло по часам. Мы назовем это «временем гола», «временем цели» или «целевым временем» (ЦВ). Существуют также комбинации этих двух типов времени. Матч боксеров может закончиться либо когда завершены все раунды, чего требует постановочное или часовое время, либо после нокаута, что определяется событийным или целевым временем.

Идеи Шехнера полезны для сценарного аналитика, особенно в сценариях «Можно» и «Нельзя». Ребенку, выполняющему домашнее задание, могут быть даны пять различных инструкций. «Тебе нужно выспаться, поэтому в девять часов можешь заканчивать уроки». Это — ЧВ-можно. «Тебе нужно выспаться, поэтому ты не должен заниматься после девяти часов». Это — ЧВ-нельзя. «Твои уроки очень важны, поэтому тебе нужно их закончить». Это — ЦВ-можно. «Твои уроки очень важны, поэтому тебе нельзя ложиться спать, пока не кончишь». Это — ЦВ-нельзя. Оба «нельзя» могут не понравиться, оба «можно» вызовут облегчение, но ни одна из этих инструкций не ставит ученика в тупик. «Тебе нужно закончить уроки к девяти часам, чтобы ты мог лечь спать». Здесь мы имеем комбинацию часового и целевого времени, ее можно назвать «Поспеши». Очевидно, что все эти инструкции окажут разное воздействие на уроки и сон ученика, а когда он вырастет, на его рабочие привычки и привычки, связанные со сном. С марсианской точки зрения, воздействие на сценарий ребенка может оказаться совсем не таким, какого добивались родители. Например, ЧВ-нельзя может кончиться бессонницей, а ЦВ-нельзя — признанием своего поражения. (У Чака в шестой главе было ЦВ-нельзя; оно психологически выбило его из равновесия, вместо того чтобы довести до инфаркта. Некоторые предпочитают инфаркт.)

Этот перечень важен, потому что помогает понять, как люди заполняют свое время, одновременно выполняя сценарные предписания. «Можешь жить до сорока лет» (ЧВ-можно) — такой человек старается сделать все намеченное побыстрее. «Можешь жить, пока жива твоя жена» (ЦВ-можно) — человек будет постоянно думать о том, как отдалить это событие и сохранить жизнь жене. «Ты не можешь это делать, пока не встретишь подходящего мужчину» (ЦВ-нельзя) — девушка будет проводить много времени в поисках мужчины. «Ты не можешь этого делать, пока тебе не исполнится двадцать один год» (ЧВ-нельзя) — высвобождает время для других дел. Изложенное объясняет также, почему некоторые люди подчиняются бегу часовых стрелок, а другие ориентированы на цель.

Глава 12

Некоторые типичные сценарии

Сценарии — это искусственные системы, которые ограничивают спонтанные творческие устремления человека, в то время как игры — искусственные структуры, ограничивающие спонтанную и творческую близость. Сценарий похож на экран из разрисованного матового стекла, который родители устанавливают между ребенком и миром (и самими собой) и который он принимает и старается сохранить в исправности. Он смотрит на мир сквозь этот экран, а мир смотрит на него, надеясь разглядеть хоть искорку или вспышку подлинной человечности. Но поскольку мир тоже смотрит через свой матовый экран, видимость не лучше, чем у двух ныряльщиков в масках на дне мутной реки. Марсианин может протереть свою маску и потому видит немного лучше. Вот некоторые примеры того, что он видит, которые позволяют понять, почему сценарий в каждом случае дает ответ на вопрос: «Что вы говорите после того, как сказали „здравствуйте“?»

А. Розовая Шапочка, или Бесприданница

Розовая Шапочка была сиротой. Она часто сидела на лесной поляне в ожидании того, кому может понадобиться помощь. Иногда она прогуливалась по тропинке, надеясь, что помощь потребуется в другой части леса. Она была бедна и многого предложить не могла, но, что имела, отдавала легко. Розовая Шапочка могла подержать что-то, если нужна была лишняя пара рук, и голова ее была полна мудрых советов, полученных от родителей, когда те еще были живы. Она знала также множество веселых шуток и любила подбадривать тех, кто боялся заблудиться в лесу. Так у нее появилось много друзей. Но по выходным дням, когда все устраивали пикники на лугах, она оставалась в своем лесу, обиженная и одинокая. Иногда ее тоже приглашали, но по мере того как она становилась старше, это происходило все реже и реже.

Она жила совсем не так, как Красная Шапочка, и когда они однажды встретились, то не поладили. Красная Шапочка торопливо шла своей дорогой через лес и проходила мимо поляны, где сидела Розовая Шапочка. Она остановилась, чтобы поздороваться, и девочки с минуту смотрели друг на друга, прикидывая, смогут ли они подружиться, потому что они немного похожи, только у одной розовая шапочка, а у другой красная.

— Куда ты идешь? — спросила Розовая. — Я никогда раньше здесь тебя не видела.

— Отношу бабушке пирожки, которые испекла мама, — ответила Красная.

— О, как мило, — сказала Розовая. — А у меня нет мамы.

— Кроме того, — гордо сказала Красная, — когда я доберусь до бабушки, меня съест волк — так мне кажется.

— Ох, — сказала Розовая. — По пирожку в ночь — все волки прочь. К тому же разумная девочка узнает своего волка, когда встретится с ним.

— Не думаю, чтобы эти шутки были такими уж забавными, — сказала Красная. — Поэтому до свидания.

— Что-то ты воображаешь, — сказала Розовая. Но Красная уже ушла.

«У нее совсем нет чувства юмора, — подумала про себя Розовая, — но мне кажется, она нуждается в помощи». Поэтому Розовая Шапочка побежала в лес в поисках охотника, который спасет Красную Шапочку от волка. Со временем она нашла охотника, своего старого знакомого, и рассказала ему, что Красной Шапочке грозит опасность. Розовая Шапочка провела охотника к дому, в котором жила бабушка Красной, и видела все, что произошло потом: Красная Шапочка в постели с волком, волк пытается ее проглотить, охотник убивает волка, они с Красной Шапочкой смеются и шутят, разрезая волку брюхо и набивая его камнями. Но Красная Шапочка даже не поблагодарила Розовую, отчего та загрустила. И когда все кончилось, охотник стал большим другом Красной Шапочки, а не Розовой, отчего Розовой стало еще более грустно. Она так опечалилась, что стала каждый день есть пьяные ягоды, а чтобы заснуть по ночам, — сонные ягоды. Она оставалась умным ребенком и по-прежнему любила помогать людям, но иногда ей казалось, что лучше всего отравиться сонными ягодами.

Клинический анализ

Тезис. Розовая Шапочка сирота, или у нее есть основания чувствовать себя сиротой. Она умный ребенок, знает много мудрых советов и веселых шуток, но обдумывать серьезные решения и доводить их до конца предоставляет другим. Она полна сочувствия и всегда готова прийти на помощь, в результате у нее много «друзей», но в конце концов она почему-то остается в одиночестве. Затем она начинает пить, принимать транквилизаторы и снотворное и часто думает о самоубийстве. Поздоровавшись, она начинает шутить, но только чтобы провести время, пока не представится возможность спросить: «Не могу ли я вам помочь чем-нибудь?» Таким образом у нее завязываются «глубокие» отношения с Неудачниками, но с Победителями, когда кончаются шутки, ей просто не о чем говорить.

КЛИНИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ: хроническая депрессивная реакция.

СКАЗКА: Розовая Шапочка.

РОЛИ: Доброжелательный Ребенок, Жертва, Спаситель.

ПЕРЕКЛЮЧЕНИЯ: от Спасителя (советующий, заботящийся Родитель) к Жертве (печальный Ребенок).

РОДИТЕЛЬСКОЕ НАСТАВЛЕНИЕ: «Будь хорошей девочкой, помогай людям».

РОДИТЕЛЬСКИЙ ОБРАЗЕЦ: «Вот как нужно помогать людям».

РОДИТЕЛЬСКОЕ ПРЕДПИСАНИЕ: «Не имей много, не получай много и постепенно сохни».

ДЕТСКИЙ ЛОЗУНГ: «Выполняй свой долг и не жалуйся».

ПОЗИЦИЯ: «Я—, потому что без конца жалуюсь. Они+, потому что у них есть разные вещи».

РЕШЕНИЕ: «Я накажу себя за жалобы».

СЦЕНАРИЙ: «Сохни».

АНТИСЦЕНАРИЙ: Учись помогать людям.

ФУТБОЛКА: Спереди — «Я умный ребенок». Сзади — «Я сирота».

ИГРА: «Как бы я ни старалась».

КУПОНЫ: Депрессии.

КОНЕЧНЫЙ ВЫИГРЫШ: Самоубийство.

ЭПИТАФИИ: «Она была хорошим ребенком». «Я старалась».

АНТИТЕЗИС: перестать быть умным ребенком.

РАЗРЕШЕНИЕ: воспользоваться своим Взрослым, чтобы заняться чем-то достойным.

Классификация

У Розовой Шапочки сценарий Неудачника, потому что во всем она проигрывает. Это сценарий «Нельзя», ориентированный на цель со стандартным лозунгом: «Ты ничего не добьешься, пока не встретишь принца». Он основан на плане «Никогда»: «Никогда не проси о чем-нибудь для себя». Сказав «здравствуйте», она начинает доказывать, какой она благожелательный и умный ребенок.

Б. Сизиф, или «Начни сначала»

Вот история Джека и его дядюшки Гомера. Отец Джека был героем войны, он погиб в бою, когда Джек был еще маленьким. Джека воспитал дядя Гомер, спорщик, хвастун и немного мошенник. Он научил Джека всем видам спортивных и азартных игр. Но когда Джек выигрывал, Гомер злился и кричал: «Думаешь, твое дерьмо не пахнет?» Если же Джек проигрывал, дядя презрительно, но дружелюбно смеялся. Поэтому со временем Джек стал проигрывать сознательно. Чем больше он проигрывал, тем веселее и дружелюбнее становился дядя. Джек хотел стать фотографом, но дядя сказал, что такая работа для неженок, и велел ему стать спортсменом. Поэтому Джек стал профессиональным бейсболистом. Но на самом деле Гомер хотел, чтобы Джек попытался стать спортсменом, но потерпел поражение.

Имея в качестве друга такого дядюшку, Джек, что совсем неудивительно, перейдя в высшую лигу, повредил руку и вынужден был бросить спорт. Как он рассказывал позже, трудно объяснить, каким образом такой опытный игрок, как он, мог на весенней тренировке получить такую тяжелую травму: ведь на таких тренировках все очень осторожны, чтобы не пострадать еще до начала игры.

Джек стал торговым агентом. На новом месте он всегда начинал очень хорошо, получал все больше и больше заказов, пока не становился любимцем босса. И в этот момент он испытывал непреодолимое стремление сделать какую-нибудь глупость. Он начинал просыпать, забрасывал счета, и поэтому доставка полученных им заказов опаздывала. Он был таким хорошим агентом, что ему не нужно было даже ходить и расхваливать товар: клиенты сами приходили к нему; но он забывал оформлять их заказы. В результате он получал приглашение босса на обед, и у них происходил долгий разговор: они обсуждали личные проблемы Джека. После этого обеда Джек слегка приободрялся, но немного погодя дела снова начинали ухудшаться. Раньше или позже он получал приглашение на последний обед, во время которого его самым дружеским образом увольняли. Тогда он подыскивал другую работу и начинал весь цикл заново. И все это время его тревожило, что торговый агент вынужден постоянно лгать клиентам.

В результате лечения Джек расстался с дядей, решил продолжить образование и стать социальным работником.

Клинический анализ

Тезис. Сизиф напряженно работает и оказывается на пороге успеха. В этот момент он сдается, перестает работать и теряет все, чего добился. Тогда ему приходится заново начинать с самого низа дна и повторять весь цикл.

КЛИНИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ: депрессивная реакция.

МИФ: Сизиф.

РОЛИ: Покинутый Ребенок, Преследователь, Спаситель.

ПЕРЕКЛЮЧЕНИЯ: от Героя (успех) к Жертве (поражение) и к Спасителю.

РОДИТЕЛЬСКОЕ НАСТАВЛЕНИЕ: «Будь сильным человеком, героем, а не неженкой».

РОДИТЕЛЬСКИЙ ОБРАЗЕЦ: «Можешь слегка жульничать».

РОДИТЕЛЬСКОЕ ПРЕДПИСАНИЕ: «Не добивайся успеха».

ДЕТСКИЙ ЛОЗУНГ: «Я сын героя».

ПОЗИЦИЯ: «Я—, потому что на самом деле я неженка. Они+, потому что они добиваются успеха».

РЕШЕНИЕ: «Я должен стать героем».

СЦЕНАРИЙ: «Не будь им».

ФУТБОЛКА: Впереди — «Я суперторговец». Сзади — «Но ничего не покупайте у меня».

ИГРЫ: «Начни сначала», «Растяпа».

КУПОНЫ: Депрессия и вина.

ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ВЫИГРЫШ: полная неспособность и самоубийство.

ЭПИТАФИИ: «Он очень старался», «Ничего у меня не вышло». АНТИТЕЗИС: «Перестань слушаться дядю».

РАЗРЕШЕНИЕ: вернуться в колледж и стать социальным работ ником, чтобы заботиться о детях-сиротах.

Классификация

Сценарий Сизифа — сценарий Неудачника, поскольку каждый раз, как он поднимается на вершину, он снова скатывается на дно. Это сценарий типа ЦВ-нельзя, с лозунгом: «Без меня ты ничего не добьешься». Он основан на плане «Снова и снова»: «Старайся, пока можешь». Время между «Здравствуй» и «Прощай» упорядочено игрой «Начни сначала».

В. Маленькая мисс Маффет, или «Меня не испугаешь»

Маффи[63] вечер за вечером проводит в баре и пьет виски. Однажды к ней подсел ужасный тип. Маффи испугалась, но не ушла. Со временем она вышла за него замуж, чтобы заботиться о нем и обеспечить ему возможность писать романы получше. В пьяном виде он избивает ее, а в трезвом — унижает словами, но она от него не уходит. Члены группы сначала пожалели ее и пришли в ужас от поведения ее мужа, но прошло несколько месяцев, и их отношение изменилось.

— Почему бы тебе не встать со своего кресла и не предпринять что-нибудь? — спрашивали они ее. — Ты кажешься такой довольной, когда рассказываешь свою печальную историю. На самом деле ты наслаждаешься игрой «Какой ужас!».

Однажды доктор Кью спросил у нее, какой была ее любимая сказка в детстве.

Страницы: