На острове Гарвис-Грейвс Трейси

– А Мик?

Ти-Джей покачал головой:

– Обломки самолета быстро затонули.

– Совсем ничего не помню.

– В воде ты потеряла сознание, я долго не мог заставить тебя очнуться и даже подумал, что ты мертва.

Голова раскалывалась. Я дотронулась до лба и вздрогнула, задев пальцами большую шишку. Висок покрывало что-то липкое.

– У меня кровь течет, да?

Ти-Джей наклонился ко мне и запустил пальцы в волосы, ища источник кровотечения. Я невольно вскрикнула, когда он нащупал ранку.

– Прости, – извинился мальчик. – Глубокий порез. Сейчас уже не так сильно кровоточит. В воде было хуже.

Страх волной прокатился по всему телу.

– Там были акулы?

– Не знаю. Не видел ни одной, но тоже об этом думал.

Я глубоко вдохнула и села. Пляж колыхался перед глазами. Упершись ладонями в песок, я постаралась удержаться в сидячем положении, пока не пройдет головокружение.

– Как мы сюда добрались? – спросила я.

– Я продел руки в лямки твоего спасательного жилета, и течение несло нас, пока я не заметил берег. Подгреб к земле и вытащил тебя на песок.

Да уж, немало Ти-Джей для меня сделал. С минуту я молчала, глядя на воду. Представляла, что могло случиться, если бы он меня выпустил, или приплыли акулы, или поблизости не оказалось острова.

– Спасибо, Ти-Джей.

– Да не за что, – спаситель лишь на секунду посмотрел мне в глаза и тут же отвел взгляд.

– Ты сам-то не пострадал? – начала я соображать.

– Ничего страшного. Вроде при приводнении ударился лицом о переднее кресло.

Я попыталась встать, но из-за головокружения не получилось. Ти-Джей помог мне подняться, и на этот раз я умудрилась остаться на ногах. Расстегнула жилет и позволила ему упасть на песок.

Я отвернулась от берега и посмотрела на остров. Он выглядел совсем как на картинках в интернете, разве что здесь не было роскошного отеля или шикарных вилл. Чистый белый песок под подошвами босых ног на ощупь напоминал сахар. Понятия не имею, что случилось с моей обувью.

За полоской пляжа цвел какой-то кустарник и высились тропические растения, а еще дальше начиналась лесополоса, где растущие близко друг к другу деревья образовывали зеленый полог. Солнце в зените нещадно припекало. Океанский бриз совсем не охлаждал нагревающееся тело, и по лицу сбегали струйки пота. Одежда липла ко влажной коже.

– Лучше я сяду.

Желудок заурчал, показалось, что сейчас меня вырвет. Ти-Джей опустился на песок рядом со мной, и когда тошнота отступила, я уверенно сказала:

– Не волнуйся. Наверное, в аэропорту уже знают о крушении и уже выслали за нами поисковый самолет.

– Ты хоть примерно представляешь, где мы? – спросил Ти-Джей.

– Не совсем.

Пальцем я начала рисовать на песке.

– Острова образуют цепь из двадцати шести атоллов, протянутую с севера на юг. Вот сюда мы должны были прибыть, – указала я на одну точку, затем провела пальцем по песку и ткнула в другую, – а вот здесь Мале, откуда мы вылетели. Скорее всего, мы примерно посередине, если течение не унесло нас восточнее или западнее. Не знаю, не отклонился ли Мик от курса, и летают ли гидросамолеты по определенным маршрутам или их ведут по радару.

– Мама с папой, небось, с ума сходят.

– Да уж.

Родители Ти-Джея, несомненно, пытались до меня дозвониться, но сейчас мой мобильный покоился на дне океана.

Может, стоит зажечь сигнальный огонь? Разве не это положено делать, если потерялся? Развести костер, чтобы нас нашли?

Но я не знаю, как это сделать. Мои навыки выживания ограничивались тем, что я видела по телевизору и читала в книгах. Ни один из нас не носил очков, иначе удалось бы поджечь что-нибудь с помощью увеличительного стекла и солнца. Кремня и стали под рукой тоже не было. Остается только трение, но неужели с помощью двух палочек и впрямь можно добиться возгорания? Пожалуй, нет нужды беспокоиться об огне, по крайней мере, пока. Спасатели и без того заметят нас, если будут лететь достаточно низко, а мы останемся на пляже.

Мы попытались написать крупное «SOS». Сначала вытоптали надпись на песке, но сочли, что с воздуха ее будет не видно. Потом попробовали выложить листьями, но ветерок разметал их еще до того, как были сложены все буквы. Камней, чтобы придавить листья, поблизости не наблюдалось, только галька и что-то похожее на мелкие обломки коралла. От движения стало еще жарче, а моя голова разболелась пуще. Мы сдались и сели.

На солнце мое лицо горело, а руки и ноги Ти-Джея заметно покраснели. Вскоре у нас не осталось выбора, кроме как уйти с берега и укрыться под кокосовой пальмой. На земле валялись кокосы, и я знала, что внутри них вода. Мы колотили волосатыми булыжниками по стволу пальмы, но расколоть так и не смогли.

По лицу стекал пот. Я собрала волосы в узел и держала его над головой. Распухший язык и пересохший рот мешали сглатывать.

– Пойду осмотрюсь, – сказал Ти-Джей. – Может, где-то здесь есть вода.

Он отсутствовал недолго и, вернувшись под сень пальмы, что-то принес.

– Воды я не увидел, но нашел вот это.

Предмет был размером с грейпфрут и зеленым, покрытым блестящими пупырышками.

– Что это? – спросила я.

– Не знаю, но вдруг там внутри вода, как в кокосе.

Ти-Джей руками содрал с плода шкурку. Чем бы это ни было, насекомые добрались до мякоти первыми, и Ти-Джей бросил фрукт на землю и пнул ногой.

– Подобрал под деревом, – объяснил он. – Там их много висит, но слишком высоко, мне не дотянуться. Если заберешься мне на плечи, наверно, сумеем сбить парочку. Сможешь идти?

Я кивнула.

– Если не спеша.

Когда мы дотащились до дерева, Ти-Джей помог мне взгромоздиться ему на плечи. Во мне примерно метр шестьдесят пять роста и пятьдесят семь килограммов. Ти-Джей по крайней мере на полголовы меня выше и на пятнадцать килограммов тяжелее, но все равно зашатался под моим весом. Я вытянулась, протягивая пальцы к фрукту. Схватить не удалось, поэтому я ударила плод кулаком. Первые два удара он выдержал, но когда я стукнула сильнее, полетел на землю. Ти-Джей помог мне спуститься, и я подняла фрукт.

– Понятия не имею, что это такое, – сказал Ти-Джей, разглядывая протянутый ему трофей.

– Возможно, плод хлебного дерева.

– Это как?

– Ну, фрукт, который на вкус как хлеб.

Ти-Джей счистил кожуру, и душистый аромат напомнил мне запах гуавы. Мы поделили неведомый фрукт пополам и вгрызлись в него. Пересохшие рты наполнились соком. Мы с наслаждением жевали и глотали кусочки. Плотноватая текстура, наверное, означала, что плод еще недозрелый, но все равно съели все подчистую.

– По мне, так на хлеб не похоже, – прокомментировал Ти-Джей.

– Может, он напоминает хлеб только в приготовленном виде.

Доев плод, я снова забралась Ти-Джею на плечи и сбила еще два фрукта, которые мы сразу же проглотили. Затем вернулись к кокосовой пальме и сели там в ожидании.

К концу дня небеса ни с того ни с сего разверзлись, и хлынул тропический ливень. Мы выбрались из-под дерева, запрокинули головы и открыли рты, но через десять минут дождь прекратился.

– Сезон дождей, – объяснила я. – Лить будет каждый день, возможно, по несколько раз.

Собирать воду было не во что, а капли, упавшие мне на язык, только раздразнили жажду.

– Где же они? – воскликнул Ти-Джей, когда солнце село. Отчаяние в его голосе отражало мои собственные эмоции.

– Не знаю. – Не понятно, почему самолет не прилетел. – Завтра нас наверняка найдут.

Мы вернулись на пляж и вытянулись на песке, положив под головы спасательные жилеты. Воздух стал прохладнее, а от дующего от воды ветра я поежилась. Обхватила себя руками и свернулась калачиком, прислушиваясь к ритмичному плеску волн о риф.

Я услышала их прежде, чем поняла, что это. Воздух наполнился хлопаньем крыльев, а затем небо заволокли сотни, а то и тысячи летучих мышей. Они заслонили серебристый лунный диск, и я задумалась, а не висели ли эти твари над нашими головами, когда мы ходили к хлебному дереву.

Ти-Джей сел.

– Никогда не видел столько летучих мышей зараз.

Мы еще какое-то время понаблюдали за стаей, в конце концов они разлетелись. Наверное, отправились на охоту. Спустя несколько минут Ти-Джей уснул. Я уставилась в небо, хотя понимала, что ночью нас никто не ищет. Спасательные операции проводятся днем и возобновятся только следующим утром. Я представила себе обезумевших родителей Ти-Джея, ждущих рассвета. При мысли о том, что моей семье уже позвонили, на глаза навернулись слезы.

Я подумала о своей сестре Саре и вспомнила наш разговор пару месяцев назад. Мы договорились поужинать в мексиканском ресторане, и когда официант принес напитки, я глотнула «маргариты» и сообщила:

– Я согласилась на ту работу репетитором, о которой тебе говорила. С мальчиком, больным раком. – Поставила стакан на стол, зачерпнула свернутой лепешкой-тортильей немного соуса сальса и откусила.

– Ту самую, где тебе придется поехать со всей их семьей на отдых в теплые страны? – уточнила сестра.

– Да.

– Тебя так долго не будет… Что об этом думает Джон?

– Мы с Джоном снова обсуждали брак. Но на этот раз я сказала, что хочу ребенка. – Я пожала плечами. – Подумала, почему бы не пойти ва-банк?

– Ох, Анна, – вздохнула Сара.

До недавних пор я не слишком задумывалась о детях. Хватало возни с ребятишками Сары – двухлетней Хлоей и пятилетним Джо. Но затем все приятельницы неожиданно стали совать мне в руки спеленатые свертки, и я почувствовала, что тоже хочу малыша. Внезапное желание стать матерью и ощутимая пульсация собственных биологических часов удивили меня. Я всегда считала, что материнский инстинкт приходит постепенно, а не настигает в одночасье.

– Я так больше не могу, Сара, – продолжила я. – Как он сможет быть нормальным отцом, если даже жениться не способен? – Я покачала головой. – Глядя на других женщин, я думала, что это легко и естественно. Встретились, влюбились, поженились. Через год-другой родили ребенка. Ведь просто, да? А когда мы с Джоном обсуждаем будущее, то романтики в наших словах столько же, сколько в разговорах о приобретении недвижимости. И споров не меньше. – Я схватила салфетку и промокнула глаза.

– Мне жаль, Анна. Честно говоря, не представляю, как ты сумела так долго вытерпеть. Семь лет – достаточный срок для Джона, чтобы определиться, что ему надо.

– Восемь, Сара. Уже восемь. – Я взяла стакан и опустошила двумя большими глотками.

– Ого, похоже, я упустила год.

Рядом с нашим столиком нарисовался официант и осведомился, не желаем ли мы повторить.

– Да просто меняйте пустые на полные без вопросов и все, – проинструктировала Сара. – Итак, чем же закончился разговор о браке?

– Я сообщила, что улетаю на все лето. Что мне необходимо на некоторое время уехать, чтобы обдумать, чего я хочу.

– А он что?

– Сказал то же, что и всегда. Что любит меня, но пока не готов к переменам. Козырял своей честностью, но, думаю, впервые в жизни понял, что решение зависит не только от него.

– А с мамой ты это обсуждала? – поинтересовалась Сара.

– Да. Она посоветовала, спросить саму себя, лучше ли мне с Джоном или без него.

Нам с Сарой повезло. Наша мама в совершенстве владела искусством давать простые, но дельные советы. Она держала нейтралитет и никогда огульно не осуждала. Аномальная родительница, судя по рассказам многочисленных подруг.

– И что ты себе ответила на этот вопрос?

– Пока не знаю, Сара. Я люблю его, но не думаю, что этого достаточно. – Мне нужно было поразмыслить, утвердиться в своем мнении, а Том и Джейн Каллахан предоставили прекрасную возможность взглянуть на ситуацию со стороны. В буквальном смысле отстраниться, чтобы принять разумное решение.

– Он расценит это как ультиматум, – предупредила Сара.

– Несомненно. – Я отпила еще глоток коктейля.

– А ты неплохо с этим справляешься.

– Всего лишь потому, что пока не порвала с ним на самом деле.

– Возможно, Анна, это и впрямь хорошая идея – какое-то время побыть одной. Разложить все по полочкам и определиться, чем ты хочешь заниматься дальше.

– Мне необязательно тосковать в одиночестве и дожидаться, пока Джон созреет, Сара. Может, улучу минутку и найду кого-то, кому от жизни нужно то же, что и мне.

– Отличный план. – Она допила свою «маргариту» и улыбнулась. – Посмотри на себя, летишь в экзотический рай просто потому, что ничего тебя здесь не связывает. – Сестра вздохнула. – Хотелось бы мне отправиться с тобой. За последний год больше всего на отпуск была похожа поездка с Дэвидом и детьми в Аквариум Шедда[2] – поглазеть на тропических рыбок.

Сара совмещала замужество, материнство и полный рабочий день. Путешествие одной на тропический остров, наверняка, казалось ей неземным блаженством.

Мы оплатили счет, и по дороге к электричке я удовлетворенно подумала, что, возможно, хотя бы на этот раз мне повезло немного больше, чем сестре. Что в моей жизни есть свои положительные аспекты, и к ним определенно относится свобода при желании провести лето на красивом острове.

Но сейчас это преимущество таковым не казалось.

Голова болела, желудок урчал, и я никогда в жизни не испытывала такой жажды. Дрожа от холода, прижимаясь ухом к спасательному жилету, я пыталась не гадать, как скоро спасателям удастся нас найти.

Глава 4 – Ти-Джей

День второй

Я проснулся на рассвете. Анна уже не спала, а сидела на песке рядом со мной и смотрела на небо. Мой желудок урчал, а во рту пересохло и совсем не было слюны.

Я сел.

– Привет. Как твоя голова?

– Еще болит, – отозвалась Анна.

Ее лицо тоже было не в лучшей форме. Опухшие щеки покрыты фиолетовыми синяками, а под волосами запеклась кровь.

Мы добрели до хлебного дерева, Анна забралась мне на плечи и сбила два фрукта. Я чувствовал себя как-то вяло, и держать ее было тяжело. Анна слезла. Пока стояли под деревом, с ветки прямо под ноги свалился плод. Мы переглянулись.

– Так гораздо проще, – приободрилась Анна.

Мы убрали лежалые плоды от ствола, чтобы по возвращении, увидев фрукт на земле, знать, что его можно есть без опаски. Я поднял свежеупавший плод и очистил. На вкус сок был слаще, чем у сбитых, а мякоть жевалась не так туго.

Позарез требовался сосуд для воды, и мы пошли вдоль берега, высматривая пустые банки, бутылки, контейнеры – любую емкость, способную удержать в себе дождевую влагу. Не нашлось ничего, кроме обломков, похожих на остатки нашего самолета. Отсутствие мусора заставляло задуматься, а где мы вообще находимся.

Мы двинулись вглубь острова. Деревья не пропускали солнечный свет, вокруг роились москиты. Я бил кровопийц и вытирал пот со лба. На небольшой поляне обнаружился пруд – скорее, большая лужа с мутной водой. Мне еще больше захотелось пить.

– Можно отхлебнуть? – спросил я.

Анна встала на колени и опустила руку в жидкость. Поболтала кистью и сморщила нос от вони.

– Нет, слишком застоялась. Скорее всего, это пить небезопасно.

Мы пошли дальше, но так и не нашли никакого сосуда для воды и вернулись к кокосовой пальме. Я поднял кокос с земли и жахнул им по стволу, убедился, что скорлупа невредима и бросил орех на землю. От досады пнул дерево, но расшиб ногу.

– Провались оно ко всем чертям!

Если бы получилось расколоть кокос, мы бы выпили молоко, съели мякоть и получили бы прочную посудину.

Казалось, задумавшаяся Анна не заметила моего гнева. Она покачала головой туда-сюда и сказала:

– Не понимаю, почему мы до сих пор не видели ни одного самолета. Где же они? Где спасатели?

Я сел рядом с ней, тяжело дыша и потея.

– Не знаю.

Какое-то время мы молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Наконец я очнулся:

– Как думаешь, может стоит разжечь костер?

– А ты умеешь? – встрепенулась она.

– Не-а. – Я всегда жил в городе и мог пересчитать все вылазки на природу по пальцам одной руки, и то все бы не загнул. И мы разводили огонь зажигалками. – А ты умеешь?

– Нет.

– Давай попробуем, – предложил я. – Кажется, времени у нас вагон и маленькая тележка.

Анна улыбнулась моей неуклюжей шутке.

– Хорошо.

Следующий час мы терли палочки. Прежде чем оставить это занятие, Анна сумела нагреть свою до того, что обожгла палец. Я продвинулся еще дальше – показалось, что потянуло дымком, – но огня так и не добыл. Руки ныли будь здоров.

– Сдаюсь, – вздохнул я, бросил палочки и вытер пот со лба подолом футболки, чтобы глаза не залило.

Припустил дождь. Я увлекся ловлей капель на язык, радуясь каждой малости, которую удавалось проглотить. Через несколько минут дождь кончился.

Потная кожа зудела. Я пересек берег, стянул с себя футболку и в одних шортах пошел навстречу волнам. Температура воды в лагуне напомнила ванну, но, нырнув с головой, я почувствовал, что остужаюсь. Анна последовала за мной и остановилась недалеко от воды. Села на песок, одной рукой удерживая длинные волосы над головой. Наверно, она совсем изжарилась в водолазке с длинными рукавами и джинсах. Пару минут спустя поднялась, поколебалась и сняла водолазку. Затем расстегнула джинсы, стянула их и пошла ко мне в одном черном лифчике и трусиках того же цвета.

– Представь, что я в купальнике, ладно? – сказала она, погружаясь в воду. Анна заметно покраснела и старалась не смотреть на меня.

– Конечно. – Я был так ошарашен, что еле смог внятно выговорить слово.

Сногсшибательное тело. Длиннющие ноги, плоский живот. Чумовая фигура. Конечно, это должно интересовать меня в последнюю очередь, но как тут удержаться и не заценить. А если вы подумали, что у меня нипочем не встал бы, учитывая голод, жажду и всю эту переделку, то вы ошиблись. Я отплыл от Анны и бултыхался подальше, пока не успокоился.

Мы довольно долго оставались в воде, а когда вышли на берег, Анна отвернулась от меня и оделась. Опять прогулялись до хлебного дерева, но на земле не оказалось ни одного плода. Анна забралась мне на плечи, и когда я пытался держать ее ровно, сжимая бедра, перед глазами словно наяву нарисовались обнаженные ноги учительницы.

Анна сбила два фрукта. Есть почти не хотелось, что странно, поскольку я уже должен был умирать от голода. Анна, видимо, тоже не чувствовала голода: она не стала есть свой плод, а лишь высосала из него сок.

Когда солнце село, мы растянулись на пляже, наблюдая за усеивающими небо точками летучих мышей.

– Сердце что-то очень быстро колотится, – заметил я.

– Признак обезвоживания, – пояснила Анна.

– А еще какие признаки есть?

– Потеря аппетита. Неспособность пописать. Сухость во рту.

– Все как у меня.

– И у меня.

– И сколько мы сможем продержаться без воды?

– Дня три. Может быть, меньше.

Я попытался вспомнить, когда пил в последний раз. Может, в аэропорту Шри-Ланки? Во время дождя удалось проглотить чуть-чуть влаги, но этого явно недостаточно, чтобы остаться в живых. Я до смерти перепугался, поняв, что наше время на исходе.

– А что насчет того пруда?

– Плохая идея, – нахмурилась Анна.

Никакого смысла озвучивать напрашивающуюся мысль: если придется выбирать между хоть какой-то водой из лужи и смертью от жажды, то нам все равно придется пить эту жижу.

– Завтра они прилетят, – сказала Анна, но непохоже, что сама в это верила.

– Надеюсь.

– Мне страшно, – прошептала она.

– И мне.

Я перекатился на бок, но еще долго не мог заснуть.

Глава 5 – Анна

День третий

Проснулись мы оба с головной болью и тошнотой. Съели пару плодов хлебного дерева. Я думала, меня тут же вывернет, но удалось удержать в себе пищу. Хотя силы были на исходе, мы вернулись на пляж и решили снова попытаться развести огонь. Я верила, что сегодня над нами наверняка пролетит самолет, и знала: огонь лучше всего поможет спасателям нас заметить.

– Вчера мы все делали неправильно, – сказал Ти-Джей. – Перед сном я думал об этом и вспомнил, как в одной передаче парню дали задание добыть огонь. Вместо того чтобы тереть две палочки друг об друга, он вращал одну палочку в углублении другой. Есть идея. Посмотрим, удастся ли раздобыть все, что нужно.

Пока его не было, я собрала все, что могло загореться, если получится извлечь искру. Воздух был таким влажным, что единственным сухим местом на острове оставался мой рот. Все, к чему я прикасалась, на ощупь казалось мокрым, но в конце концов я нашла под цветущим кустом немного сухих листьев. А еще, вывернув карманы джинсов, обнаружила комочек спутанных ниток и пуха и добавила их к труту.

Ти-Джей вернулся с палочкой и небольшим куском древесины.

– У тебя в карманах есть какой-нибудь пух? – спросила я. Он вывернул карманы, соскреб с подкладки пух и протянул мне.

– Спасибо. – Я смастерила из листьев и пуха подобие гнезда. А еще собрала немного веточек и влажных зеленых листьев, которые добавят дыма.

Ти-Джей сел и поставил палочку вертикально, перпендикулярно лежащему обломку дерева.

– Что ты делаешь? – заинтересовалась я.

– Пытаюсь сообразить, как ее вращать. – Он с минуту смотрел на конструкцию. – Вроде тот парень из телевизора пользовался леской. Жаль, что я сбросил туфли, шнурки бы пригодились.

Мальчик попробовал одной рукой крутить палочку, но вращать ее достаточно быстро не получилось. По лицу Ти-Джея сбегали ручейки пота.

– Это невозможно, черт возьми, – пожаловался он, прервавшись на короткий передых.

Со свежими силами он принялся тереть ладони друг о друга, зажав палочку между ними. Так она вращалась намного быстрее, и Ти-Джей быстро приноровился к ритму. Спустя двадцать минут в ямке, которую он пробурил в бруске, образовалась крошечная кучка черной пыли.

– Смотри! – обрадовался умник, когда вверх поднялась тонкая струйка дыма.

Вскоре дыма стало намного больше. Пот заливал глаза Ти-Джея, но он не переставал вращать палочку.

– Дай трут.

Я села рядом с ним и затаила дыхание, глядя, как мальчик осторожно дует на дымящуюся ямку. Палочкой он аккуратно достал тлеющий красный уголек и перенес его на гнездышко из сухих листьев, пуха и ниточек. Затем взял трут, поднес ко рту, медленно подул, и тот загорелся прямо в руках. Ти-Джей уронил его на землю.

– Боже мой! – воскликнула я. – У тебя получилось!

Мы навалили на крохотный костерок щепок. Огонь быстро разгорался, пожирая ранее собранные мною веточки. Затем пришлось бежать за дровами, и уже когда мы возвращались к костру с охапками веток, небеса разверзлись и грянул ливень. За несколько секунд наш костер превратился в промокшую груду обугленных палок.

Мы смотрели на остатки костра. Хотелось расплакаться. Ти-Джей рухнул на колени на песок. Я села рядом, и мы дружно задрали головы, пытаясь поймать на язык дождевые капли. Дождь шел довольно долго, и сколько-то воды успело попасть мне в горло, но думала я лишь о драгоценной влаге, поглощаемой песком.

Я не знала, что сказать Ти-Джею. Когда ливень закончился, мы легли под кокосовой пальмой, не пытаясь разговаривать. Прямо сейчас было невозможно развести новый костер, потому что все промокло, и мы задремали, чувствуя вялость и уныние.

Проснувшись ближе к закату, мы уже не хотели есть плоды хлебного дерева. У Ти-Джея не было сил разводить новый костер, да его и не сохранить без какой-нибудь крыши над головой. Сердце ухало в груди, конечности подергивались, и я больше не потела.

Когда Ти-Джей встал и куда-то побрел, я последовала за ним. Понимала, куда он направился, но не могла заставить себя остановить его. Мне тоже туда хотелось.

Дойдя до пруда, я встала на колени на берегу, зачерпнула немного жидкости и поднесла ладонь ко рту. На вкус вода была ужасной, теплой и солоноватой, но мне тут же захотелось еще. Ти-Джей опустился рядом со мной и начал пить прямо из пруда. Начав, мы уже не могли остановиться. Напившись вволю, рухнули на землю. Показалось, что меня тут же стошнит, но удалось сдержать рвотный позыв. Вокруг роились москиты, и я шлепала себя по лицу, отгоняя насекомых.

Мы вернулись на пляж. К тому времени уже почти стемнело, поэтому мы легли на песке, положив головы на спасательные жилеты. Все будет хорошо. Мы купили себе немного времени. Завтра нас точно найдут.

– Жаль, что так случилось с огнем, Ти-Джей. Ты упорно трудился и великолепно справился. Я бы в жизни до такого не додумалась.

– Спасибо, Анна.

Мы уснули, но чуть позже я проснулась. Небо было черным, похоже, я очнулась посреди ночи. Желудок свело спазмом. Я перекатилась на бок. Тело сотряс новый спазм, на сей раз более мощный. Я села и застонала. На лбу выступил пот.

Мои стоны разбудили Ти-Джея.

– Что случилось?

– Живот болит. – Я молилась, чтобы колики прекратились, но они только усиливались, приближая неизбежное. – Не ходи за мной, – буркнула я и, спотыкаясь, помчалась в лес. Едва успела спустить джинсы и трусики, как из меня буквально полило. Когда во мне не осталось ничего, я скорчилась на земле. Спазмы продолжали накатывать волнами, один за другим. Я вся вспотела, приступы отдавались в обеих ногах. Я долго лежала не шевелясь, боясь, что малейшее движение принесет еще больше страданий. Вокруг лица жужжали москиты.

А затем появились крысы.

Куда ни глянь, везде в темноте светились блестящие глаза. Одна тварь пробежала по моей ноге, и я завизжала. Поднялась и привела одежду в порядок, но от движения боль стала невыносимой и свалила меня на землю. Я думала, что умираю, что отравление зараженной неизвестно чем водой невозможно пережить. Затем я затихла. Опустошенная и слабая, забыв о Ти-Джее, я буквально отключилась.

Меня разбудило жужжание. Москиты. Но солнце стояло высоко, насекомые и крысы попрятались. Лежа на боку с прижатыми к груди коленями, я попыталась приподнять голову.

Это звук самолета.

Я встала на четвереньки и поползла к пляжу, громко призывая Ти-Джея. Поднявшись на ноги, захромала к берегу, на пределе сил подняла руки вверх и принялась махать. Я не видела самолет, но слышала, как звук мотора удалялся все дальше и дальше.

Они нас ищут. Они вернутся в любую минуту.

Шум самолета затихал вдали, и вскоре я уже не слышала никакого жужжания. Ноги подкосились, я повалилась на песок и ревела, пока не начала задыхаться. Все еще всхлипывая, скрючилась на боку, остекленевшими глазами глядя на воду.

Не знаю, сколько времени прошло, но когда я подняла взгляд, Ти-Джей лежал рядом со мной.

– Тут пролетал самолет, – прохрипела я.

– Я слышал, но не мог пошевелиться.

– Они вернутся.

Страницы: «« « 12345678 » ... »»