Струны волшебства. Книга вторая. Цветная музыка сидхе Завойчинская Милена

– Ну что вы, леди! – Резко развернувшись, она порывисто шагнула в мою сторону. – Вы невероятно добры ко мне, я вижу, что вы… Давно я не видела нормального отношения и очень ценю это.

Глава 3

Когда тень оказалась полностью обеспечена приличными вещами к выезду со мной в город, я снова отправилась в библиотеку. Мне еще до-о-лго предстоит читать «Историю мира». По пути купила несколько тетрадок и карандаши, чтобы конспектировать некоторые моменты. И явив свою особу пред очи библиотекаря, запросила тот самый первый том, который уже начала изучать.

Вновь увлеклась и зачиталась, забыв и про свою спутницу, и про обед, и про всё на свете. Выпала из преданий старины глубокой, лишь когда Ирма прикоснулась к моему плечу и прошептала:

– Леди, уже пять часов вечера. Вы не обедали, у вас живот урчит от голода.

– Что? – с трудом сфокусировала я на ней взгляд. – О! – сконфузилась, услышав рулады. Как нехорошо вышло…

– Уходим?

– Да. Уходим, – записав в принесенную в этот раз тетрадку, на какой странице остановилась, я встала из-за стола.

Мы уже вышли на улицу, и тут девушка озабоченно выдала:

– Леди, я вынуждена настаивать на том, чтобы вы питались вовремя. Ваше здоровье, как и безопасность, – это моя забота. А вы очень безответственно к этому относитесь.

– Приходилось частенько голодать, – смущенно развела я руками. – Привыкла не обращать внимания на желание поесть.

– В таком случае прошу вас озвучить мне предполагаемый графи. Во сколько вы планируете приступать к занятиям в библиотеке? В котором часу отвлечь вас и отвести на обед? Нужно ли брать с собой какой-то провиант у Жужи? Во сколько планируете заканчивать учебный день и возвращаться домой? Я буду следить за временем и говорить вам.

Сказано всё это было деловито и крайне серьезно, без малейшей шутки или издевки. Ирма действительно собралась следить за моим распорядком дня и тем, чтобы я питалась вовремя.

Пришлось обдумать и составить этот самый график с четкими временными рамками. А то ведь я и правда увлекаюсь и выпадаю из реальности.

Вот так мы и стали существовать. Вставали рано, плотно завтракали (я в столовой, Ирма на кухне с остальными слугами), выезжали в Тьяру. В полдень тень меня звала тихонько, чтобы не мешать остальным посетителям библиотеки, и мы, выйдя из читального зала, спускались в холл к расставленным там широким диванчикам или выходили на улицу и устраивались на скамейках под деревьями. Там – легкий перекус из того, что дала в дорогу Жужа. Какие-нибудь пирожки, ватрушки или булочки. Запивали из фляжек чем-то сладким и возвращались в читальный зал, в котором есть, понятное дело, было запрещено. И я снова читала до четырех дня. После этого мы полноценно обедали в ближайшей таверне и отправлялись на прогулку по городу.

Накануне вечером, сверяясь со списком достопримечательностей Тьяры, выбирали место, которое я хотела осмотреть. Ирма показывала мне город, рассказывала то, что знала. Покончив с экскурсионной программой, возвращались домой. До ужина занимались каждая своими делами, а после вечерней трапезы я уходила в кабинет и утыкалась в «Справочник по расе оборотней». Моя телохранительница видела, что именно я читаю, и наверняка понимала, почему я сделала такой выбор, но никак его не комментировала. Лишь по ее эмоциям я могла догадаться, как она относится к этому.

Ирма воспринимала меня… как любопытного котенка, который делает первые шаги в жизни, хочет казаться взрослым и серьезным, но у него пока плохо получается. Она действительно умилялась. А я не могла понять, обижаться мне на это или нет. Я же уже взрослая! И самостоятельная! И сама за себя отвечаю. И не только за себя…

После того как я сняла личину подростка противоположного пола, ко мне пусть не за один день, но вернулся мой истинный характер. Спокойствие, вдумчивость, усидчивость, уверенность в себе и в своих правах. Тот целитель оказался прав, искусственно созданный и накрепко прилипший образ делал меня более инфантильной и пугливой. Не знаю, с какой целью мама заложила это в амулет. Может, чтобы манера поведения не выпадала из образа и соответствовала внешности? Теперь уже не у кого узнать. Но при всех своих знаниях и умениях я частенько вела себя в то время как четырнадцатилетний ребенок.

Я быстро привыкла к незаметному тихому присутствию Ирмы в моей жизни. Ее редко было видно, практически никогда не слышно. Если она не скрывалась в подпространстве, то занимала какой-то стратегически удобный угол или неприметное место в том помещении, где я находилась, и затихала. Она почти никогда не заговаривала со мной на какие-то отвлеченные темы, только по существу. Или же изредка ненавязчиво расспрашивала меня о семье и прошлой жизни, но так деликатно, что я сочла нужным отвечать ей правдиво.

Умолчала я лишь о своей расовой принадлежности и о том, кем была моя мама. Ирма считала меня человеком, потенциальным магом, и я не спешила ее разубеждать.

Проштудировав тома «Справочника по расе оборотней» и «Истории магии», я вернула их в библиотеку. Про свой народ мне еще и Ирма что-то рассказывала, если у меня возникали вопросы и сомнения. И только «Энциклопедию истории мира от сотворения до сегодняшних дней» предстояло читать еще ох как долго. Но у меня в голове наконец-то начала складываться более-менее цельная картинка окружающей реальности.

Разобравшись с оборотнями и их особенностями, приступила к такому же вдумчивому изучению культуры, физиологии и психологии гномов. Тут уже моим консультантом стала Жужа. Маленькая гномочка очень гордилась своей хозяйкой, которая так ответственно подходит к общению со своим окружением и тратит время на изучение таких «страшно толстых и жутко умных книг».

К слову, именно Жужа уговорила меня сыграть для домочадцев на гитаре, которую я привезла с собой из странствий, или на рояле, стоящем в гостиной. Сама лично принесла мне как-то во время ужина невероятно вкусный десерт и, смущаясь и вырисовывая пальчиком загогулины на скатерти, спросила:

– Леди Рэми, а вы уже отдохнули после долгой дороги? – дождалась моего озадаченного кивка и продолжила: – А когда споете и сыграете? Мы так любим музыку… Все ждем, пока вы захотите помузицировать, чтобы послушать. Можно, да?

– Ох, а я и забыла, что обещала вам, – замерла моя рука с ложечкой, не добравшись до рта. – Увлеклась литературой, и как-то не до музыки стало. Ведь нужно столько всего выучить. Хотите сегодня?

О да! Они хотели. Так что я дала им час на то, чтобы закончить все сегодняшние дела, и велела прийти в гостиную.

Ну что ж… Давно мои пальцы не касались струн и еще дольше клавиш.

К указанному времени все домочадцы собрались на обещанный им концерт. Я с легкой улыбкой мазнула взглядом по их лицам, горящим предвкушением. Это они еще деликатные и терпеливые. Вон сколько ждали, надеясь, что я пожелаю музицировать и они смогут послушать. И лишь выдержав весьма приличный срок, робко напомнили о своей любви к прекрасному.

К слову, количество домочадцев так и не увеличилось после прихода Ирмы. Господин Жаник отказался от конюха, сказав, что и так прекрасно справляется, к тому же оборотница следит за своим мерином сама (вот уж не знаю, когда она успевает, но следит). Я тоже частенько захожу к Тайфуну и пусть не всё, но что-то делаю для своего жеребца. Посему господин Жаник так и остался единственным мужчиной в нашей женской компании.

От идеи нанять камеристку я тоже отказалась. Привыкла за месяцы скитаний справляться собственными силами. Даже с платьями обходилась сама, так как все наряды, заказанные и купленные мною в Тьяре, были таких фасонов, что помощь при их надевании не требовалась. А учитывая, что благодаря зачарованному эльфийскому составу у меня вновь отросли волосы, сейчас спадавшие густым золотым водопадом ниже колен, как и раньше, то и тут я обходилась без помощи прислуги. Уж что-что, а заплести косы я могла и без постороннего вмешательства. Это высокую прическу самой сделать невозможно, а уж соорудить две косы, пусть даже и сложного плетения, – не проблема. Посему я редко беспокоила Маршу или Линду, нуждаясь в их помощи. А следить за моим гардеробом им не составило проблем.

И вот сейчас, вечером, в ожидании моего выступления супружеская чета заняла диван и чинно сидела, держась за руки. Сестрички Марша и Линда вдвоем заняли одно большое кресло, тесно прижавшись друг к другу. Жужа присела на низенький пуфик, чтобы ноги в воздухе не болтались. Все же гномочка намного ниже людей. А тень, неслышно проскользнув за моей спиной, быстро обошла всё помещение, легко и непринужденно заглянула за шторы, будто проверяя, не спрятался ли там кто-нибудь, и лишь после этого села на стул.

Ирма всегда себя так вела. И никогда вольготно не раскидывалась на диване или кресле, предпочитая стулья, с которых можно в любую секунду вскочить да и их самих использовать в качестве оружия. Так что даже сейчас, придя слушать музыку, она ни на секунду не расслаблялась.

Я же прошла к роялю. Приоткрыв крышку, пробежалась пальцами по клавишам, раздумывая, на гитаре сыграть или же на мамином инструменте.

Решила совместить.

– Давайте я вам сначала немного спою и сыграю на гитаре. Это не простая вещь. Я купила ее в одном из городов на окраине далекой Дагарры, и продавец уверил меня, что этот инструмент сделали когда-то очень давно сидхе. Можете представить, какую редкость я сейчас держу в руках. Эта гитара стала мне верной подругой, и я ею очень дорожу. А после я исполню что-нибудь на мамином рояле. Согласны?

Разумеется, все были согласны. Да они вообще на все были готовы, лишь бы послушать мое исполнение.

И коцерт начался. Сначала я просто играла и пела, а потом в памяти всплыли строки маминого послания из прошлого. Про то, как сидхе управляют музыкой и поэзией. Я еще не пыталась использовать новые полученные знания. Как-то всё не до того было. А сейчас подумала, а почему бы и нет?

Тем более что и гитара у меня не простая, да и рояль, вполне возможно, также работы древних мастеров сидхе. А хотя нет, не права я насчет последнего. Гномы сделали первые рояли около ста лет назад, взяв за основу клавесин. А сидхе ушли из нашего мира более тысячелетия назад. Так что инструмент, стоящий здесь, самый обычный, хотя красивый и дорогой. Вероятно, мама приобрела его сразу, как только появилась новинка.

Но попробовать применить свои родовые способности всё же стоит. Ведь они в моей крови. Но сделаю первую попытку сейчас, когда в моих руках древняя гитара, столько раз служившая мне во время пути.

И я начала… попыталась начать, если уж точнее, делать так, как это может мой народ.

Удивительно… Невероятно и завораживающе…

Музыка приобрела цвет. Видела его, похоже, лишь я одна, но ведь видела! Повинуясь моей воле и магии, движению моих пальцев, срывающих ноты со струн, воздух в помещении расцвел разными красками. Причем минорная музыка была одних оттенков, а мажорная – других.

Более того, эти яркие мазки не просто перемешивались, заполняя собой всё пространство, они повиновались мне. По моему легкому мысленному усилию жгутами и лентами подлетали к слушателям, ласкали их руки, кружили вокруг головы…

Великие боги! И это всё подвластно мне… Как же это странно и чудесно – уметь окрашивать музыку яркими цветами, играть на струнах волшебства, превращая мир в живописное полотно.

Мои слушательницы витали в облаках, зачарованно внимая мне, господин Жаник тоже расслабился, смягчился и наслаждался.

Отложив гитару, я повернулась к роялю и открыла крышку. Я знала много композиций, могла их хоть все сегодня сыграть. Но неожиданно для себя захотелось чего-то иного, нового…

На несколько секунд я застыла. Боковым зрением отметила, как переместилась Ирма, заняв другой стул, так чтобы сидеть ко мне лицом. Я перевела взгляд на изуродованное кислотой нечисти лицо своей тени. Когда-то она была красавицей. И сейчас, в полумраке, если не приглядываться, то обожженная кожа не выглядела так ужасающе, а отросшие густые волосы, откинутые назад, не скрывали четкий овал лица, аккуратные подбородок и лоб.

И не отрывая глаз от оборотницы, я положила пальцы на клавиши. Придумывать на ходу слова песни мне не хотелось, не то настроение. Я просто играла для нее, для девушки с искалеченной судьбой, и пела без слов. Минорный пронзительный вокализ[1] рождался прямо здесь в эти самые мгновения.

И яркие нежные ленты, цвета моей музыки, ласково окружили Ирму. Неслышно коснулись ее пострадавшего лица, погладили израненную кожу, настолько чувствительную из-за страшных ожогов, что она даже маску не могла надеть. Мой голос звучал и соболезновал девушке, жалел ее и обнадеживал, говорил ей, что она не одна, что все будет хорошо. В ее жизнь непременно еще придет счастье…

Обычно вокализ – это недолгая миниатюра, не превышающая по времени исполнения песню, но в этот момент я чувствовала, понимала, что нужно дольше. Больше. Сильнее. Пронзительнее. И не надо спрашивать, откуда ко мне пришло это знание. Просто так было надо…

И вокализ для Ирмы длился минут пятнадцать, наверное.

А она сидела, застыв словно неживая, выпав из времени и пространства, ничего не видя и не осознавая. На ее лице не дрогнул ни один мускул, она даже почти не моргала. И лишь ее душа плакала.

Когда последние звуки моего голоса и щемящие ноты стихли, ничто более не нарушало тишину, такую густую, что ее можно было резать ножом, оборотница встала и словно деревянная кукла подошла ко мне. Я повернулась, не понимая реакции и того, понравилось ли ей. А Ирма опустилась на одно колено, взяла мою руку и прикоснулась к ней лбом. Не ведаю, что означает этот жест у телохранителей и теней, и что надлежало делать мне, я тоже не знала. А потому легонько погладила ее по отросшим волосам свободной рукой.

– Я назвала эту композицию твоим именем, – проговорила тихонько. – Вокализ «Ирма». Я придумала его только что. Для тебя.

И вот только тогда на тыльную сторону моей ладони, которой касалась лбом девушка, упали горячие капли.

– Я никогда… ранее… не слышала такого. Это… невероятно, – с трудом выдавливая слова, глухо проговорила она. – Спасибо, что вы есть, леди.

После этого она рывком поднялась на ноги и ушла в подпространство, не желая, чтобы кто-то увидел ее заплаканные глаза. Я ее понимала.

А выступление на этом я закончила. Слуги расходились словно оглушенные. Им понравилось, безумно, это читалось в их эмоциях. Но чувств было слишком много, чересчур ярких, насыщенных, противоречивых. Ни люди, ни гномочка не справлялись с таким накалом.

Уже поздно вечером, когда я легла в постель и успела задремать, сквозь сон почувствовала, как чья-то ладонь нежно погладила меня по голове.

– Спите спокойно, маленькая леди. Я всегда рядом… – на грани слышимости прошелестел голос Ирмы.

А утром, когда я завтракала, растерянная Марша внесла в столовую четыре огромных букета.

– Леди Рэмина, это вам.

– От кого? – подняв брови, удивилась я. – Я ведь ни с кем еще не знакома.

– От соседей… К букетам прикреплены записки, я не знаю подробностей.

Да, цветы оказались от ближайших соседей, с которыми я до сих пор не удосужилась познакомиться. Но ведь и они не горели желанием узнать, кто же поселился в давно пустующем Музыкальном доме.

Во всех четырех посланиях было написано, что они вчера вечером стали невольными слушателями моего исполнения, так как через открытые окна до них доносился каждый звук. И что они потрясены до глубины души и безмерно очарованы.

Что удивительно, приглашения на ужин или намека на то, что они хотят в гости ко мне, не имелось. Странно…

– Марша, а наши соседи, они кто? К какой расе принадлежат? – взглянула я на горничную.

– Драконы, леди Рэмина. Вы же заметили, что их не слышно и не видно. Прилетают, улетают когда вздумается. В гости никого не приглашают, не принято у них. И сами не навещают никого.

– То есть вот эти цветы и выражение восторгов моим исполнением не являются намеком, что они жаждут познакомиться?

– Ну что вы, леди. Они ж драконы. Прямые, как… драконы. Захотят познакомиться – просто заявятся лично, и все дела. Вероятно, им действительно понравилась ваша музыка, и они об этом сообщили, ничего более.

Информацию я к сведению приняла, а также поняла, что мой подход к изучению особенностей рас оказался в корне неверен. Я начала с рысей и гномов как с ближайшего окружения. А надо было с драконов, ведь в их стране я сейчас обживаюсь. Да и свод законов не помешает изучить, помимо традиций и особенностей.

К воплощению этого решения я приступила незамедлительно, в этот же день, когда мы с Ирмой вновь приехали в библиотеку. Эльфы и люди вполне могут подождать, а о гномах я как раз накануне закончила читать.

Вечерние концерты с того дня у нас вошли в традицию. Я не музицировала подолгу, нет. Ведь сейчас мне не было необходимости зарабатывать на жизнь и выкладываться по максимуму. Иногда я играла на своей верной гитаре, иногда рассказывала сказки, а порой звуки рояля разносились по округе. Но каждый раз комнату заполнял цвет моей музыки, и тогда длинные неосязаемые яркие ленты выскальзывали в окна и парили в воздухе вокруг дома. Но никто, кроме меня, этого не видел.

Еще не единожды я исполняла вокализ «Ирма» и всегда в самом конце, чтобы после этого сразу же всем разойтись спать.

Соседи мои так и не проявили себя как-то иначе, кроме периодически присылаемых букетов с благодарственными записками. А проштудировав справочник по их расе, я перестала удивляться. Драконы, и этим все сказано: нелюди нелюдимые, во всех смыслах.

Оказывается, вымораживающее и в чем-то аморальное поведение лорда Калахана, повергшее меня в ужас при знакомстве с ним, – это норма дл их расы. Скорее уж Дарио вел себя нестандартно. Но, вероятно, от того, что оказался в столь унизительном и бесправном положении, полностью лишившись всего. Когда мы встретились, он был сломлен не только физически, но и духовно, и лишь потому открыл душу мне. Но и это быстро прошло. Вернул свободу и магию – и был таков, словно ветром сдуло. Дар ушел, даже не оглянувшись, отрекся от меня так же легко, как и принял, и сгинул. Ни разу не появился и не напомнил о своем существовании. Ни слуху ни духу. Будто и не прошли мы с ним вместе через многое, не выхаживала его я, не защищал и не подбадривал меня он. Вроде как и не было его в моей жизни, а меня в его. Случайные попутчики, чьи дороги больше не пересекутся.

Было ли мне от этого горько? Безусловно. Я скучала по нему, мне было обидно и больно.

Но это не первая моя потеря и, думаю, не последняя. А потому в какой-то момент, так и не дождавшись хотя бы короткого его визита, напоминания о себе, попытки поговорить, когда оскорбленное самолюбие перестанет разъедать душу, я поняла, что и Дарио мне нужно вычеркнуть из своей жизни так же, как я простилась и отпустила память о родителях, Гаспаре и отчем доме. Этот дракон ушел, я осталась.

Значит, нам не по пути. У него своя судьба, у меня своя. Увидимся ли мы когда-нибудь еще? Скорее всего, да, ведь меня ждет долгая, о-очень долгая жизнь. Дарио тоже из вечноживущих, следовательно, рано или поздно встретимся, только вот уже ничего не вернуть.

Приняв, осознав и смирившись с тем, что мы отныне чужие друг другу и этого не исправить, я унесла из своей спальни статуэтку дракончика из халцедона, подаренную мне когда-то Даром. Повертела ее в руках, грустно улыбнулась и спрятала в нижний ящик письменного стола. Не хочу больше видеть ее, вспоминать, ждать и надеяться.

Что ушло, то ушло.

А потом случилось нечто немыслимое. Моя музыка, мое волшебство каким-то невероятным образом повлияли на Ирму. Я заметила это не сразу, так как не вглядывалась в ее лицо, чтобы не расстраивать. Она давно уже перестала прятать и скрывать свои ожоги от кислоты вздырля, поняв, что никого этим не раздражает и все домочадцы принимают ее такой, какая она есть, без презрения или отвращения.

А тут я сидела за туалетным столиком, рассматривая себя в зеркале, и случайно перевела взгляд на стоявшую вполоборота за моей спиной тень. А осознав, что не так, я растерянно позвала:

– Ирма, посмотри на меня.

– Да, леди? – повернулась она и нашла взглядом мои глаза в отражении. Себя в зеркалах она старалась не замечать и если и использовала их, то лишь чтобы проверить, в порядке ли костюм. Я давно уже это знала.

– Ирма-а, – ошарашенно протянула я. – Взгляни на себя!

Она с досадой поджала губы, нехотя перевела взор с моего отражения на свое и остолбенела.

– Но… как? – вырвался у нее вздох, больше похожий на всхлип.

Не веря своим глазам, она подняла руки и кончиками пальцев пробежалась по абсолютно гладкой коже, на которой не осталось ни следа от давних ожогов кислотой нечисти.

А мои губы расползлись в счастливой улыбке. Я смогла! Я так хотела, чтобы Ирма снова стала здоровой и красивой, столько души и сил вкладывала в вокализ, носящий ее имя, так старалась во время исполнений, чтобы цветные, неощутимые ни для кого, кроме меня, ленты моего волшебства гладили ее изувеченные лицо и тело… И у меня получилось! Сама в это не верю, но ведь получилось!

Глава 4

Далеко не сразу тень увидела мое сияющее от радости лицо, но когда смогла оторваться от своего отражения и взглянула на меня, то сделала верные выводы.

– Это вы-ы-ы… – потрясенно прошептала она. – Ваша магия… Я слышала, знала, что некоторые чародеи раньше могли изменять по своему желанию окружающую реальность и пространство, но… Боги всемогущие! Леди! Это вы! А я-то думала, что шрамы на моем теле просто разгладились со временем… А это всё были вы… Но как?!

Пожав плечами, я приложила указательный палец к губам.

– Я еще не волшебница, – тоже шепотом ответила ей. – Я только учусь.

Оборотница застыла на несколько мгновений, осмысливая и сопоставляя.

– Моя маленькая леди, – присев передо мной на корточки, она бережно взяла в свои огрубевшие ладони мои руки и едва слышно спросила: – Вы потомок сидхе? Дочь волшебного народа, который покинул наш несчастный мир?

Помедлив, я все же кивнула. Ирма дала мне магическую клятву и не сможет выдать мой секрет, даже если захочет.

– Кто еще знает? – пристально глядя мне в глаза, спросила она.

– Лорд Калахан, дракон, принесший меня сюда. И Дарио, еще один дракон. Мы с ним вместе путешествовали.

– Ваш бывший раб, которого вы освободили?

Хм, ясно. Слуги проболтались, так как не считали это тайной. Я кивнула и всё же сочла нужным пояснить:

– Я сама об этом узнала лишь несколько месяцев назад. Всю жизнь считала себя обычным человеком. А оказалось, моя мама была из них. Только меня некому научить. Я… сама, на ощупь, потихонечку. Что-то получается понемножку, что-то никак не дается.

– Бедный котенок, – сочувственно погладила меня по руке Ирма. – Я буду рядом, моя светлая леди. Столько, сколько отведено богами. Мне не суждено жить бесконечно, как вам. Оборотни не относятся к вечноживущим расам. Но пока я дышу и могу вас защищать, я буду возле вас. Клянусь! Вы нужны мне, сиятельная, вы нужны нам всем. Всему этому жестокому миру, который умирает без вашего волшебства. Вы еще не дочитали до исхода сидхе, я видела. Но я знаю от своих дедов и родителей, что этот мир проклял сам себя в тот момент, когда допустил их уход.

– Спасибо, Ирма. Я не знала, как ты отнесешься к моей сути. Я слышала, что сидхе боятся и ненавидят… И боюсь, что обо мне узнают и начнут преследовать. А я только обрела покой и надежду.

– Все будет хорошо, сиятельная. Сейчас уже не те времена, многие поняли и осознали, что они натворили и чего лишился наш мир.

Я только кивнула, будучи совершенно не уверенной, что всё так уж безоблачно в отношении прочих рас к моему народу. Но что сказать, не знала.

Тихо и мирно я жила в государстве драконов уже четыре месяца. Мы с Ирмой примелькались в городе, нас узнавали и приветливо здоровались те, с кем доводилось сталкиваться часто. Учитывая, что мне приходилось ежедневно выезжать на лошади, тремя нарядами обойтись не удалось, а потому я пошила у той же портнихи еще несколько костюмов для верховой езды. Основную концепцию сохранила – сверху длинное платье, полы которого имели разрезы спереди и сзади от подола до талии, чтобы, когда садишься в мужское седло, они прикрывали ноги. Вот таких платьев-халатов у меня теперь имелось около десятка, ведь я не могла себе позволить носить одно и то же часто. Леди не имеет на это права. А от нижних блуз, рубашек и брюк требовалось лишь быть удобными, качественными и не слишком объемными, чтобы не портили силуэт.

Как я и предрекала, меня заметили, оценили, обсудили и… стали копировать мой стиль. Первыми на это пошли смелые, уверенные в своей неотразимости (не без оснований) эльфийки.

Как только погода наладилась и стало возможным обходиться без плаща, мой облик, выпадающий из привычного обывателям Тьяры, тут же привлек к себе внимание. Мы с Ирмой совершали традиционную прогулку по городу после моего чтения в библиотеке и обеда, когда она напряглась и сообщила:

– За нами уже с полчаса следуют две особы из ушастого народа.

– Вот как? – оглядываться было бы неприлично, поэтому я решила сначала узнать всё у своей тени. – Просто следуют за нами?

На чем?

– Верхом. Не пойму, что им нужно, но они стараются держаться не слишком далеко, внимательно вас рассматривают и обсуждают между собой.

При первой же возможности я незаметно обернулась и нашла взглядом этих эльфиек. И правда, две длинноухие блондинки неотступно ехали за нами, сидя в дамских седлах. Наряды у них были богатые, волосы украшены жемчугом и драгоценными камушками, из чего я сделала вывод, что это весьма знатные особы в своем сообществе. Я сосредоточилась, чтобы издалека ощутить их эмоции, и едва не рассмеялась.

Девушки умирали от любопытства, очень хотели поговорить, но никак не могли придумать уважительную причину и потому притворялись, что они тоже гуляют, а сами издалека изучали меня.

– Ирма, они настроены миролюбиво, хотят познакомиться со мной. Позволим им?

– Как прикажете, сиятельная.

Мы остановились, развернулись к эльфийкам и взглянули на них прямо, давая понять, что готовы к общению.

Девушки переглянулись, но нас поняли верно, тронули поводья и торопливо подъехали.

– Приветствуем вас, леди, – обратилась ко мне одна. – Прекрасная погода сегодня.

– Добрый день, леди, – кивнула я им. – Вы правы, день сегодня чудесный и располагает к прогулке. Позвольте представиться. Леди Рэмина, графиня дас Рези.

– Светлейшая Мариэль Дарали, – представилась моя собеседница.

– Светлейшая Тилиндиэль Кобальт, – назвалась вторая.

– Не желаете присоединиться к нам? Моя тень показывает мне Тьяру, в которую я буквально влюблена. Удивительной красоты город и его окрестности.

От девушек буквально полыхнуло радостью, что им наконец-то удалось набиться мне в компанию, хотя их лица выглядели невозмутимыми и вежливыми, как и подобает.

И лишь минут через двадцать нашей совместной поездки и светской беседы ни о чем я смогла понять, что же им от меня понадобилось. Оказалось, Мариэль и Тилиндиэль выступили своего рода разведчиками и послами от общины эльфов, точнее, от ее женской части. Дивный народ был крайне щепетилен в соблюдении неписаных правил и традиций, это я уже знала из справочника по особенностям их расы. А потому представительницам прекрасного пола эльфийского сообщества в Тьяре требовалось мое разрешение на… ношение таких же нарядов для верховой езды, как у меня.

– Мы и наши подруги давно наблюдаем за вами, леди Рэмина. И высоко оценили придуманные вами костюмы, в которых благородная дама может ездить в мужском седле и при этом выглядеть достойно. Не сочтите за наглость, но нам поручено узнать, не дадите ли вы согласие на то, чтобы мы тоже смогли пошить себе аналогичные? Мы уважаем чужие идеи и право на новшества, а кроме вас, никто еще не осмеливался так выезжать. Ведь леди не могут носить штаны, словно… – Взгляд ушастой красавицы чуть скосился на Ирму. – Безусловно, никто не посмеет присвоить себе вашу идею, и этот стиль будет называться вашим именем. Мы уже наводили справки у портнихи, но она отказалась даже продемонстрировать нам ваши эскизы, а просить ее или других швей пошить аналогичные по нашим эскизам мы не можем без вашего дозволения.

Ну надо же, как все деликатно и серьезно. Помнится, в Дагре наших соседок ничуть не смущало то, что новую моду вводила Альенда дас Рези. Они мгновенно без зазрения совести копировали ее идеи.

– Леди, я не возражаю. И весьма польщена столь высокой оценкой моих идей, – с трудом сдерживая улыбку, ответила я. – Надеюсь, вы понимаете, что копии уже существующих нарядов, имеющихся у меня, мне не хотелось бы видеть на ком-то еще. Но саму концепцию верхнего распашного платья с разрезами до пояса и брюк с блузой под ним я с удовольствием отдаю в широкое пользование. По себе прекрасно знаю, как сложно ездить в дамском седле, и буду рада облегчить жизнь другим дамам.

– Чудесно! – просияла Тилиндиэль. – А я уже даже придумала для себя наряд, мне только требовалось ваше разрешение на воплощение его.

– Да-да! – закивала головой Мариэль, отчего ее тяжелые золотые серьги закачались. – Как вы желаете назвать этот стиль? По фамилии? По имени? Рэмина? Дас Рези?

Я скосила глаза на Ирму, от которой фонтанировало весельем, хотя по ее серьезному и сосредоточенному лицу прочесть эмоции не удавалось. Оборотнице было смешно, но показать этого она не имела права. Почувствовав мой взгляд, она прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

– Раз вы настаиваете на том, чтобы присвоить стилю именно мое имя и авторство, пусть будет «Рэмина». Все же мое графство очень далеко, а я здесь.

– Договорились! – радостно отозвалась Тилиндиэль и подняла глаза к небу, словно оценивая его синеву и прикидывая этот оттенок на себе.

Вскоре эльфийки нас покинули. Они выполнили свою миссию, заручились моим согласием, выяснили, моя ли это идея от и до или же я где-то подглядела и переиначила на свой манер. Узнав, что я придумала фасон сама, так как мне долго пришлось путешествовать и я оценила все преимущества мужского седла перед дамским, еще больше прониклись нетерпением.

– Скоро производители дамских седел разорятся, – негромко прокомментировала Ирма нашу беседу, когда длинноухие девы уехали, а ей больше не нужно было сдерживать веселье.

– Зато обогатится моя портниха.

– О да!

Стоит ли упоминать, что уже через неделю мы с Ирмой заметили первых эльфиек в мужских седлах, а в витринах лавок дамской одежды – манекены с демонстрируемыми уже готовыми костюмами «Рэмина»?

Мое самообучение продвигалось и давало свои плоды. Были проштудированы справочники по всем пяти расам, проживающим в нашем мире – оборотням, эльфам, гномам, драконам и людям. Шестой народ, ушедший в иные реальности, по-прежнему оставался загадкой. Я-то надеялась, что уж в огромной библиотеке найду сведения о сидхе, но не тут-то было.

Нет, книги были, но все они больше напоминали теории и гипотезы различных представителей иных рас. И ни одного, даже самого завалящего томика от исконного представителя сидхе.

– Но почему? – с недоумением спросила я у библиотекаря. – Ведь они столько жили тут, неужели никто их не изучил?

Он уже привык к тому, что я методично вникаю в особенности всех народов, населяющих наш мир, так что проявленный интерес к сидхе удивления у него не вызвал. Только вот ничего вразумительного предложить он мне не мог.

– Так ведь особняком они жили, леди. Женились и выходили замуж, как правило, за своих. Основная их магия такая же, как у всех. Каких-то особенных или странных традиций и обычаев у них не было, насколько я знаю. К музыке имели способности да к поэзии. Сами сидхе о себе книг и справочников не писали, им-то это зачем? А рассказывать посторонним о себе не спешили.

– Но ведь наверняка же их изучали, так же как драконов и оборотней, например? Я имею в виду, студенты в академиях и университетах. Не могло же не остаться совсем ничего?

– Да вот непонятно, леди. Складывается ощущение, что сидхе не просто ушли, но и уничтожили саму память о себе. Они даже свой город закрыли от посторонних. Уж сколько веков он так и стоит нетронутым.

– О-о… – насторожилась я. – А вот об этом можно узнать подробнее?

– Конечно, – пожал он плечами. – Только тоже ничего не известно. Стоит опустевший город сидхе, накрыт куполом, который никто не может преодолеть. Сквозь щит всё выглядит так, словно жители его вдруг исчезли минуту назад. Ничего не разрушилось, не обветшало, всё как было при них. Ну, насколько удается разглядеть через купол близлежащие улицы и дома. Что там в центре-то, никто не знает. Только вот город – мертвый. Ни одной живой души в нем нет, даже птиц и животных. Словно… игрушечный, смотреть можно, а войти нельзя.

– А как, вы сказали, он называется?

– Силиария, город-королевство сидхе. Вроде как на землях драконов, но по факту – государство в государстве. Сидхе-то ушли вместе с правящей фамилией, а драконам их территории так и не достались. Хотя думается, в прежние века, до ухода волшебного народа, драконы частенько гостевали там. Что им, крылатым? Да они, вечноживущие, хоть и помнят многое, но ничего не рассказывают.

– А почему?

– Так они ж драконы, леди. То ли виноваты сильно и стыдятся, то ли секрет обещали хранить, то ли рады бы стереть и воспоминания о сидхе, да не могут – ведь вот она, Силиария. Стоит, словно запертая шкатулка… Смотреть можно, открыть – нет.

– И что же, даже слухов никаких? Неужели не интересно народу Тьяринды? Все же ближайшие соседи.

– А хоть бы и интересно, – пожал он плечами. – Но нет информации. Удовлетворить любопытство смогли бы старейшины. Уж те-то точно знают, что произошло тысячу лет назад. Они и в те времена уже жили-поживали. Да и другие древние представители драконьего племени. Но раз молчат, есть у них на то причины.

Вт так и вышло, что я изучила особенности всех пяти рас, населяющих наш мир, но ни на шаг не продвинулась в познании себя.

Зато теперь я не чувствовала себя в Тьяринде чуждым инородным элементом, как поначалу. Ориентировалась вполне уверенно как в городе, так и в его окрестностях, понимала, от кого чего ожидать и как себя вести, чтобы не нарушить законы и традиции. А значит, пора набраться смелости и отправиться на разведку в академию магии, располагавшуюся в южном пригороде Тьяры. Я предполагала, что могут возникнуть проблемы с поступлением, а потому следовало заранее выяснить, что может помешать, и уладить это.

Мы с Ирмой приехали туда, сообщили охранникам у ворот, что я желаю побеседовать с ректором или представителем преподавательского состава, отвечающим за прием студентов. Нас спокойно пропустили внутрь, а в холле пришлось отловить одного из этих самых студентов, пробегающего по своим очень важным делам.

Проводить нас этот молоденький эльфик отказался, но объяснил, где найти кабинет главы академии. Вот туда я и направилась в сопровождении своей верной тени. В приемной ректора обнаружилась его секретарь, дама в возрасте, принадлежащая к человеческой расе.

– Здравствуйте, юная леди, – ответила она на мое приветствие. – Вам назначено?

– Нет. Но мне необходимо переговорить либо с уважаемым лордом-ректором, либо с его заместителем.

– Могу я уточнить, по какому вопросу? – потянулась она к артефакту на столе. Полагаю, переговорному.

– Я хочу поступать сюда в новом учебном году, но у меня имеются некоторые вопросы. И возможно, понадобится время, чтобы уладить препятствующие моему поступлению моменты. Я хочу знать, какие именно.

Женщина явно озадачилась подобной формулировкой вопроса, но активировала артефакт и произнесла: – Лорд-ректор, пришла будущая студентка, вероятно. Хочет обсудить с кем-то из руководства сложности и некоторые спорные моменты. К кому ее направить?

– Пригласите ее, – спокойно проговорил мужской голос.

Дополнительного приглашения не требовалось. Мы даже не стали дожидаться, пока секретарь встанет из-за стола и сопроводит нас к двери в кабинет. Я постучалась и вошла.

Управлял академией древний эльф. Внешняя молодость и привлекательность, как и у всех представителей дивного народа, не могла обмануть. Из глаз магистра смотрели столетия, если не тысячелетия бытия.

– Слушаю вас, леди, – вежливо указал он мне на гостевое кресло у своего стола.

Следующую за мной по пятам Ирму он окинул быстрым взглядом, но никак не прокомментировал ее присутствие.

– Позвольте представиться. Леди Рэмина, графиня дас Рези. Я зимой переехала в Тьяринду, планирую тут остаться надолго, если не навсегда, и хотела бы поступить учиться в вашу академию. Но у меня возникли некоторые сомнения, что всё пройдет гладко.

– И какие же? – сцепил руки в замок эльф.

– Во-первых, я не знаю особенностей своего магического дара. По некоторым причинам, коих я не хотела бы касаться, я всю жизнь носила амулет, блокирующий его. Соответственно, мои способности не развивались, не было никаких срывов или неконтролируемых выплесков. Поэтому я даже предположить не берусь, к чему склонна. Во-вторых, я намереваюсь тут жить, но являюсь подданной другого государства, так как еще не успела документально оформить смену гражданства. Это важно?

– Первый пункт – нет. Я хоть сейчас могу проверить как уровень вашего дара, так и его направление. А вот второй… Мы принимаем учеников из других стран лишь при наличии грамот от их родителей или опекунов и с согласия их государей.

– А если я сирота, опекунов не имею, а связаться с монархом моей родины невозможно?

– Хм… – меня окинул пристальный взгляд, от которого захотелось поежиться. – Полагаю, проблему решит согласие Совета старейшин. К тому же если вы намерены остаться тут навсегда, то можете попросить предоставить вам гражданство и таким образом станете подданной Тьяринды.

– На каком основании?

– Что-то мне подсказывает, в вашем случае это может оказаться просьбой о политическом убежище. Вы ведь в бегах, судя по всему, раз не только сирота, но и не имеете опекунов. Будь это иначе, корона непременно назначила бы несовершеннолетней благородной леди опекуна, чтобы кто-то следил за графством. Вы ведь человек, в людских королевствах это обычная практика.

Я задумалась… Не учла я очевидные факты, а этот старый эльф все мгновенно понял.

– Позволите дать вам совет, леди?

– Да, лорд-ректор. Благодарю.

– Подайте запрос о предоставлении политического убежища. Докажите, что являетесь зрелым существом, не нуждающимся в опекунах, невзирая на возраст в календарных годах. После этого примите подданство Тьяринды. Ну а затем приходите к нам, и мы с радостью вас примем в академию. Я вижу ваш магический потенциал, ваша аура сверкает словно бриллиант.

– Простите, а что значит «доказать, что я являюсь зрелым существом, невзирая на календарный возраст»? Это какой-то обряд? Я не видела ничего похожего в своде законов Тьяринды.

– Традиция, леди. Не закон. Любой житель нашего мира может попробовать доказать свою зрелость и разумность, невзирая на фактический возраст. Даже ребенок. Думаю, ваша тень охотно введет вас в курс дела. Полагаю, ей пришлось обосновывать состоятельность своей личности еще в глубоком детстве.

На мой вопросительный взгляд Ирма медленно кивнула, а от нее пришла волна досады на себя. Похоже, она огорчилась, что не додумалась сама мне это предложить.

– Три ступени, леди. Первый шаг – испытание богов. Второй – проверка воли и физического состояния. И последний этап – сила разума и контроля над ним.

Я опустила взгляд на переплетенные на коленях пальцы, пытаясь осознать услышанное. Особенно озадачивал и беспокоил первый пункт. Испытание богов – это что?

– Откуда вы, леди, если не знаете очевидных вещей? – проявил любопытство эльф, не дождавшись ответа.

– Издалека, лорд-ректор. Я жила в счастливой любящей семье, мне не было нужды интересоваться доказательством зрелости. А осиротела внезапно и не очень давно, после чего пришлось срочно бежать, спасая свою жизнь. Так что у меня не было ни времени, ни возможности озаботиться этим вопросом, тут голову сохранить бы…

– Ясно. В таком случае рад, что сумел быть вам полезным, – задумчиво проговорил он.

– Что ж, благодарю вас за беседу и ценные советы. Я непременно приступлю к разрешению всех проблем в ближайшее время.

Встав, я хотела уже направиться к выходу, но была остановлена вопросом:

– Вы передумали проверять свой дар?

– О… нет, я просто…

– Положите ладонь вот на тот шар, – указал он на круглую хрустальную сферу на треноге, стоящей в углу. – Этот артефакт определяет как уровень дара, так и его направленность.

После моего быстрого вопросительного взгляда на Ирму и ее разрешающего кивка (что не осталось не замеченным эльфом и вызвало легкую улыбку) я положила ладонь на гладкий хрусталь и с интересом стала ждать результата.

Артефакт засиял. Красиво… Прямо как моя музыка, когда разноцветные краски смешивались, перетекали друг в друга, образовывали маленькие вихри.

– Вы очень талантливы, леди! – изумленно подняв брови, сообщил ректор. – Уж и не припомню, как давно мне встречались маги, имеющие полный контроль над всеми пятью стихиями. У вас не преобладает ни одна, полнейшее равновесие, это огромная редкость. Мы будем счастливы видеть в стенах нашей академии столь одаренную студентку, леди Рэмина.

Попрощавшись и еще раз поблагодарив за уделенное мне время, я покинула стены учебного заведения.

Глава 5

Страницы: «« 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

Приворотное зелье от потомственной колдуньи. Кто бы отказался от такой простой возможности устроить ...
Долгожданное продолжение международного бестселлера и бестселлера New York Times «Жестокий принц». О...
«Успокойте свой встревоженный ум» – программа обучения практикам осознанности, нацеленная на преодол...
Долгожданная новая книга из популярного цикла о русских космических диверсантах. Империя вновь нанос...
В данной книге описывается взгляд даосских мастеров, идущий из глубины веков, на секс как на тонкое ...
СССР тридцатых годов ХХ века без Сталина? Как такое возможно?! Давайте понаблюдаем!Жизнь многомилион...