Тайна «Школы Приквиллоу» Берри Джули

Глава 9

Ученицы пансиона Святой Этельдреды завтракали бутербродами с маслом и молоком, а на обед довольствовались свежими яйцами из собственного курятника. К вечернему чаю у них были тосты. Сторонний наблюдатель мог бы решить, что за весь этот тихий день в школе больше ничего не происходило. Но, как это часто случается у юных барышень, самое интересное скрывалось внутри, в мелкой домашней суете, разговорах, перешёптываниях и даже тайных мыслях.

Взять, к примеру, Рябую Луизу. После обеда она прогуливалась с Олдосом вдоль изгороди по Приквиллоу-стрит, всё ещё кипя от слов Беспутной Мэри-Джейн, что, мол, она, Луиза, слишком много думает. Мэри-Джейн и самой иногда подумать бы не помешало, это пошло бы ей только во благо. Луиза сурово сжала губы. Плевать, что говорят девчонки. Она никогда-никогда-никогда не позволит себе превратиться в девицу с котелком вместо головы, не пожертвует мозгами во имя поклонения мальчишкам. Хотя опыт общения Луизы с мужским полом был ограничен, она неплохо знала своих кузенов – дьяволят с липкими ручонками. Поэтому решила, что ни один мужчина, как бы хорошо он ни был причёсан, как бы ни сверкали его ботинки, не соблазнит её отказаться от интеллектуальной деятельности. Никогда!

Так она брела вдоль изгороди, а потом Олдос залаял, рванул поводок, и Луиза стремительно в кого-то врезалась.

– Вот тебе на! Извините, – сказал этот кто-то, выпутываясь из поводка и объятий Рябой Луизы. – Прошу прощения!

Луиза взглянула на него. Юноша, похоже, был на несколько лет старше самой взрослой ученицы школы Святой Этельдреды. Более того, он был прекрасно одет, весьма вежлив и чересчур улыбчив. Словом, из тех джентльменов, что могут свести с ума Беспутную Мэри-Джейн или даже Невозмутимую Китти. Однако Луиза так злилась на этих заносчивых барышень и на весь мужской пол в целом, что возненавидела молодого человека просто из принципа.

– Не подскажете, – поинтересовался незнакомец, не обращая внимания на неприветливый взгляд Луизы, – не в этом ли доме располагается пансион для юных леди? Пансион Святой Этельдреды…

Луиза прищурилась. Что ему надо в пансионе? Явно не по делу пришёл. Может, это один из ухажёров Мэри-Джейн? Стоило подругам отвернуться, та улучила минутку и сразу ему написала? Если Мэри-Джейн думает, что остальные будут просто стоять и смотреть, как она таскает в школу молодых повес, её ждёт большой сюрприз.

– В Или несколько пансионов для юных леди, – чопорно отозвалась Луиза. – Этот дом не из их числа.

– О! – озадаченно воскликнул юноша. – А я был уверен, что это то самое место, даже принял вас за одну из учениц.

– Я живу здесь с дедушкой и бабушкой.

Луиза сама дивилась своему складному вранью. Но девочки уж точно не нуждаются в очередном визитёре. Она не виновата, что молодой человек так любопытен.

Тот уважительно приподнял шляпу.

– В таком случае приношу извинения. Хорошего дня! – И зашагал в направлении города.

Луиза смотрела ему вслед. У Мэри-Джейн и Китти точно случился бы припадок, если бы они знали, что приходил такой привлекательный джентльмен. А самое замечательное, пряча улыбку, думала Луиза, можно навсегда забыть, что она вообще его видела.

* * *

Глупышка Марта и Душечка Роберта вызвались приготовить ужин, но Беспутная Мэри-Джейн настояла, что сделает это сама. Мэри-Джейн ни разу в жизни не готовила, но была уверена, что с помощью знаменитой поваренной книги миссис Ли вполне сумеет состряпать что-нибудь съедобное.

– Она мне словно не доверяет, – шепнула Глупышка Марта Душечке Роберте.

– Серьёзно? – с тревогой отозвалась Роберта.

– Полагаю, это после… происшествия на воскресном обеде. Его ведь я готовила, – призналась Марта.

– Не может быть! – запротестовала Роберта. Она не могла представить, кто может в чём-то подозревать её любимую соседку по комнате.

Марта потянула Роберту по лестнице в спальню.

– Хочешь знать, что я думаю?

– Конечно!

Марта заговорила так тихо, что почти шипела:

– Со всеми этими разговорами про убийство, полагаю, весьма любопытно, что Мэри-Джейн… – Она осеклась.

– Что? Продолжай!

Сняв очки, Глупышка Марта принялась протирать стекла об юбку.

– Ох, не знаю. Боюсь даже думать об этом…

Душечка Роберта едва не вышла из себя.

– Да о чём?!

– Ну… – начала Марта, – не знаю. Но она ведь любит вести себя дерзко, правда? Флиртовать напропалую! И я переживаю, а вдруг она… Это ужасно, но я всё гадаю: может, Мэри-Джейн решила отравить миссис Плакетт, чтобы вырваться на волю?

У Душечки Роберты отвисла челюсть.

– То есть избавиться от дуэньи?

Глупышка Марта глянула по сторонам, словно боялась, что у стен есть уши.

– Наверное, я опять вбила себе в голову ерунду, да? Лучше обойтись без домыслов. Мэри-Джейн ведь не станет убивать миссис Плакетт, чтобы гоняться за мальчиками?

Душечка Роберта вспомнила множество жутких преступлений, о которых писали лондонские газеты, и покачала головой.

– Странные вещи у нас творятся. Конечно, ты можешь ошибаться. Писание говорит, судить кого-то грех, – заметила она. Глупышка Марта виновато повесила голову. Роберта продолжила: – Однако мы не должны закрывать глаза на то, что Мэри-Джейн пренебрегает приличиями и совершенно не уважает мёртвых. Какое возмутительное легкомыслие!

Глупышка Марта уселась на краешек постели и принялась накручивать на палец кончик косы.

– О, дорогая… Теперь я совсем разбита. Мне так стыдно за эти подозрения. А ещё, что я произнесла их вслух.

– Не важно, Марта… – Роберта обняла подругу за талию. – Я не скажу ни единой душе. Мы обо всём забудем, но станем держать ушки на макушке, просто на всякий случай. А вот о том, что на наших глазах произошло убийство, нам не забыть никогда.

* * *

Во второй половине дня Беспутная Мэри-Джейн заскучала и отправилась на поиски Китти. Оказалось, та изучает бумаги на столе миссис Плакетт, царапает в журнале какие-то цифры и хмурится.

Мэри-Джейн растянулась на постели директрисы.

– Что случилось, Кит? Отчего у тебя такой унылый вид? Это всё из-за убийств?

– Убийства? Тьфу! – вскричала Китти. – В расходных книгах не найти ни конца ни начала. В счетах полный бардак! С папенькой приключился бы удар, увидь он такое.

Если уж Беспутная Мэри-Джейн на что-то нацелилась, такая прозаическая вещь, как счетоводство, не могла сбить её с толку.

– Скажи-ка, милая, как думаешь, которая из нас способна извести старых вонючек?

– Которая из нас? – изумлённо приподняла бровь Китти. – Почему ты считаешь, что это кто-то из нас?

– Всей душой мечтаю, чтобы так оно и было, – отозвалась Мэри-Джейн. – Если это просто славная домашняя вендетта, тогда мы сможем спокойно жить дальше. Но кто-то чужой, посторонний станет ужасной обузой. Одна из нас? Удобнее некуда.

– У тебя и правда нет никаких моральных принципов, верно? – засмеялась Невозмутимая Китти.

– Да они и гроша ломаного не стоят. – Мэри-Джейн перекатилась на кровати, а затем исступлённо напихала себе за спину подушек. – Хочешь знать, кого бы я выбрала нашим маленьким убийцей?

Китти, с головой ушедшая в подсчёты, кивнула.

– Почему нет…

– Конечно, Элинор!

Китти помолчала, обдумывая предположение.

– Неужели?

– Разумеется, разве не видишь? Девчонка словно родилась в склепе. Или должна была там родиться. Кроме смерти, больше ни о чём и не помышляет. В её противоестественном мире убийство – обычное дело. Может, она решила, что оказывает им услугу. Знаешь… Ведь миссис Плакетт жаловалась на печень. Так что это просто жест милосердия – покончить со всем одним махом.

Теория позабавила Китти.

– А что насчёт мистера Годдинга?

Мэри-Джейн сморщила нос.

– Да какая разница? Наверное, решила избавить его от скорби.

Китти попыталась вообразить, как Элинор крадётся на цыпочках на кухню и посыпает телятину цианидом, но тщетно.

– Если представить Элинор в роли убийцы, – задумчиво сказала Китти, – на ум приходит не яд. Скорее, боевой топор или коса.

– Понимаю, о чём ты, – засмеялась Мэри-Джейн.

Китти вновь вернулась к расчётам.

– Семнадцать… двадцать три. Мне не нравится думать, что это кто-то из нас, поэтому и не буду, – решительно сказала она. – Два переносим, получается четырнадцать. Но если бы я на кого-то и подумала, то не на Элинор. Скорее уж это…

– Я?!

– Не льсти себе.

Мэри-Джейн притворилась, что дуется.

– Младшие точно ни при чём, – продолжила Китти, наконец оставив подсчёты, – и речи быть не может. Мне кажется… Понимаешь, мне кажется, убийца – кто-то вроде Элис.

Мэри-Джейн резко выпрямилась.

– Только не наша Элис! Она такая чертовски правильная. И слишком здравомыслящая. Никогда не злится. Её я бы заподозрила в последнюю очередь.

– Знаю, – кивнула Китти. – Потому на неё и подумала.

– Но…

– В тихом омуте черти водятся, так ведь говорят?

Беспутная Мэри-Джейн покачала головой.

– Элис! Ни за что бы не сказала. Порой ты меня удивляешь, Китти Хитон.

– У тебя научилась, – усмехнулась Китти. – Это один из твоих талантов.

– Один из многих, – самодовольно усмехнулась Мэри-Джейн.

* * *

Поутру Рябая Луиза наведалась в аптеку, где вооружилась всеми необходимыми препаратами для изучения телятины. Прогулявшись со своим щенком (про себя Луиза считала Олдоса именно своим щенком), она преисполнилась новыми силами и решила, что пора кому-то всерьёз задуматься о совершённом преступлении. Поэтому Луиза и взялась переделывать школу в научную лабораторию. Как исследователя, её ужасно беспокоило, что вместо лабораторных пробирок приходится использовать обычные стаканы, но стремление к истине перевесило отвращение к низкосортному оборудованию.

Луиза замочила два обрезка телятины в двух разных склянках так, чтобы вода полностью покрыла мясо. Затем убрала обрезки и размешала в каждой ёмкости гранулы карбоната калия.

За процессом наблюдала Мрачная Элинор.

– Где ты этому научилась? – полюбопытствовала она.

– Мой дядя – доктор в Лондоне, – объяснила Луиза, внимательно рассматривая воду в одной из склянок. – Он знает, что я тоже хочу когда-нибудь стать врачом, и его это вовсе не оскорбляет. Он разрешает мне пользоваться книгами и журналами по медицине, которые ему больше не нужны. Я прячу их в своём сундуке наверху. Одна из книг рассказывает о методах медицинских исследований, используемых в уголовном производстве. Увлекательнейшее чтиво! Описывает симптомы, которые проявляются при отравлении разными ядами, и методы определения этих ядов. Хм-м, надеюсь, калия было не слишком много… Там не сказано… Так, похоже, гранулы растворились. – Она взглянула на Элинор. – Пора добавлять сульфат железа. – Луиза поболтала тонким стаканом, где растворила зелёные кристаллы, затем аккуратно набрала смеси в ложку и капнула в каждую склянку. Внутри начали оседать грязные крупинки.

– Ну вот, я так и думала! Видишь коричневый осадок? А теперь добавим купоросного масла.

Луиза капнула в стакан с чистой водой из маленькой бутылочки тёмного стекла, а потом плеснула оттуда в обе склянки.

Тут в комнату вошла Крепышка Элис и обратилась к Луизе плакеттовским голосом:

– Мисс Дадли! Опять вы несёте свою непристойную чушь! Не желаю ничего слышать. Наука? Юные леди изучают трупы? Что же дальше? Если уж хотите посвятить себя учёбе, довольствуйтесь респектабельной должностью гувернантки.

– Вы мне больше нравились мёртвой, – с готовностью откликнулась Луиза. – Какая ирония, не правда ли? Миссис Плакетт готова была костьми лечь, лишь бы я не изучала естественные науки…

– Костьми лечь! – захихикала Крепышка Элис.

– Очень смешно, – ухмыльнулась Луиза. – Та, кто так решительно протестовала против моей тяги к наукам, сама стала предметом моих же опытов.

Луиза слегка потрясла склянки, потом протянула их Мрачной Элинор и Крепышке Элис.

– Итак, девочки, что же вы видите?

Услышав «директорский» голос Элис, в комнату потянулись остальные девушки.

Мрачная Элинор заглянула в склянки.

– Синяя, – удивилась она. – Поразительно синяя!

– Берлинская лазурь! – уточнила Рябая Луиза. – Говорит о присутствии кристаллов синильной кислоты.

Барышни переглянулись. Луиза произнесла это так, словно объявила о чём-то важном.

– И что это значит? – осведомилась Беспутная Мэри-Джейн. – Что такое синильная кислота?

Рябая Луиза скрестила руки на груди.

– Цианид, – провозгласила она. – Его разновидность используется в синей краске. Цианистый калий – один из самых сильных ядов, известных человечеству. Убивает практически мгновенно. К тому же его можно без особого труда приобрести в аптеке. Обычно им травят крыс.

– И что с того? – спросила Глупышка Марта. – Мы-то тут при чём?

Рябая Луиза посмотрела на Мрачную Элинор, чтобы та перевела.

– Яд, – объяснила Элинор Глупышке Марте, – был в телятине. Луиза проверила мясо и нашла там цианид.

С лица Марты сбежали все краски.

– Телятина была отравлена?!

Элинор кивнула.

– Это единственное блюдо, которое ели и миссис Плакетт, и мистер Годдинг, а мы – нет. А прошлой ночью, когда ты отправилась спать, на компостной куче мы нашли мёртвого горностая с куском телятины в зубах.

Сорвав очки с лица, Марта спрятала лицо в ладонях и разразилась громкими рыданиями.

– Телятина! – вопила она. – Их убила телятина! А ведь её приготовила я…

Невозмутимая Китти подбежала к Глупышке Марте и обняла за плечи.

– Мы не думаем, что это сделала ты, милая, – успокаивала она.

Но истерика никак не прекращалась.

– Неужели я взяла не ту кастрюлю? – стонала Марта. – Может, телятина с железом вступила с чем-нибудь в реакцию… Может, с помидорами? – продолжала гундосить она. – Или рецепт был негодный? Барнс сказала, миссис Плакетт велела пожарить отбивные, и оставила в книге закладку. Я пожарила их на сале с солью и молотым перцем. Неужели… то был не перец, а крысиный яд? – Марта отняла руки от лица. Глаза её ужасно покраснели, по щекам заструились слёзы. – Я-я… делаю одни только глупости. Вот почему все считают меня дурой. Брат прозвал тупицей, а мама и папа всегда сетуют, мол, жаль, что я такая невежа. – Рыдания сотрясали всё её тело. – Но… они наверняка думали, я безобидна, а я взяла и убила сразу двух человек! – Марта больше не пыталась сдержать слёзы.

Тут к ней прибежал Олдос и принялся отчаянно вылизывать её лицо, изо всех сил виляя куцым хвостиком.

– Тише, дорогая… – Беспутная Мэри-Джейн усадила Марту на кушетку и уложила головой к себе на колени. – Дело не в кастрюле и не в рецепте, – сказала она, убирая с лица Марты непокорные локоны. – Луиза просто сказала, что их отравили. Ш-ш-ш! Никто не считает, будто ты прикончила парочку старых негодников. Кто-то другой отравил телятину ещё до того, как ты за неё взялась.

– Точно! – решительно подтвердила Крепышка Элис. – Ты способна убить директрису не более, чем…

– Верно проспрягать латинские глаголы, – подсказала Мрачная Элинор.

– Помолчи, Элинор! – прошипела Невозмутимая Китти.

– …слетать на Луну. – Элис сурово посмотрела на Элинор.

– Но кто ещё мог отравить мясо? – воскликнула Душечка Роберта. – Без обид, Марта. Мясо прямо от бакалейщика доставил посыльный в субботу вечером. Я помню, среди картофеля, бобов и прочих продуктов, что заказывала миссис Плакетт, лежали небольшие перевязанные бечёвкой свёртки.

– Мы всё утро были в церкви, – сказала Рябая Луиза. – А что у нас никогда не запирается кладовая, знает полгорода. Во время службы любой мог пробраться в дом и отравить мясо.

Глупышка Марта широко распахнула глаза.

– То есть, вообще кто угодно?

– Выходит так.

Глупышка Марта облегчённо выдохнула.

– Если отравить мясо мог кто угодно, тогда нет причин подозревать меня, правда?

– Конечно, – заверила Беспутная Мэри-Джейн. – Подумай об этом своей хорошенькой головкой.

При этих словах Марта села прямо.

– Вовсе я не хорошенькая, – сказала она, и, глядя на её взъерошенные волосы, красные глаза и опухшее личико, беспристрастный наблюдатель в тот момент бы с ней согласился. – Не такая, как ты. Вот ты – красавица.

– Возможно, – уступила Мэри-Джейн. – Но ты и сама ангельски прелестна. Без этих своих очков и текущего носа ты – само очарование.

Глава 10

Луиза выплеснула образцы с цианидом в горшок с рододендроном и открыла окна, чтобы выветрились испарения. Остальные девочки перешли из классной комнаты в кабинет, а потом к ним присоединилась и сама Луиза.

Глупышка Марта свернулась на диване клубочком, терзаясь угрызениями совести – ведь она подозревала Беспутную Мэри-Джейн, а та оказалась к ней так добра. Марта надеялась, что Душечка Роберта не расскажет об их разговоре ни одной живой душе. Крепышка Элис уселась в кресло-качалку и окунулась в размышления. Невозмутимая Китти разложила на коленях бумаги и принялась их просматривать. Душечка Роберта дразнила ниткой пряжи малыша Олдоса, а тот весело подпрыгивал, силясь её поймать.

– Луиза, – позвала Душечка Роберта. – Почему в одной склянке жидкость оказалась более синей?

Рябая Луиза нахмурилась.

– Этого следовало ожидать, – заявила она, как следует пораскинув умом. – Образцы не совпали по размеру, да и измерения не совсем точные.

Невозмутимая Китти отложила бумаги в сторону.

– Слушайте все! Полагаю, пора провести заседание. Если мы хотим остаться независимыми, нам нужны средства к существованию. Я весь день разбиралась с бумагами миссис Плакетт и…

– Бумаги миссис Плакетт! – Девушки изумлённо обернулись к Рябой Луизе, источнику сего восклицания. – Средства! – в ажитации продолжила та и наградила подруг недоверчивым взглядом.

– В чём дело, Луиза? – озадаченно спросила Китти.

Луиза воздела руки вверх.

– Мы сидим тут, устраиваем заседания и обсуждаем бумаги и деньги, а ведь я только что убедительно доказала, что отравитель на свободе! Он убил людей прямо здесь, в этом доме. Вы можете гарантировать, что убийца не нанесёт новый удар, прикончив нас всех? Хватит тянуть кота за хвост, не время играть в самостоятельность, пора расследовать преступление!

Крепышка Элис спрятала улыбку. Луиза поражала своей отвагой. Не многие двенадцатилетки осмелятся противостоять старшим. К тому же она явно смутила Китти. Но Невозмутимая Китти не позволила бы никому, особенно младшим девочкам, себя смущать.

– Никто не намеревается сбрасывать убийство со счетов, – холодно известила она. – Но если не уделить внимание деньгам и бумагам, мы не сможем остаться в пансионе. У нас просто кончится еда.

– Если не уделить внимание отравителю, всё кончится тем, что мы этой едой подавимся и разделим судьбу миссис Плакетт, – парировала Луиза.

Глупышка Марта и Душечка Роберта взялись за руки и крепко их сжали.

Беспутная Мэри-Джейн потянулась и лениво встала.

– Тихо, тихо, – примирительно сказала она. – Не будем ссориться, вы обе правы. Пусть за деньги и документы отвечает Китти, а Луизу назначим нашим домашним Шерлоком Холмсом. Все, кто за…

– Домашним кем? – переспросила Глупышка Марта.

– Шерлоком Холмсом, – повторила Мэри-Джейн. – Это детектив из «Этюда в багровых тонах» Артура Конан Дойла. Элинор, ты ведь его читала? Кажется, ты читала всё.

– Он был популярен несколько лет назад, но прошёл мимо меня: я с головой окунулась в изучение русской литературы, – пренебрежительно отмахнулась Элинор.

Крепышка Элис не имела ни малейшего желания снова наблюдать одну из литературных дрязг Мэри-Джейн и Элинор. Обе были заядлыми читательницами, но Элинор считала романы, которые читала Мэри-Джейн, пустым вздором.

Элис кашлянула для привлечения внимания.

– Все, кто поддерживает предложение Мэри-Джейн назначить Китти ответственной за финансы, а Луизу – за расследование, скажите «да!».

Гостиная без промедления наполнилась дружными возгласами. Видя такое единодушие, Луиза и Китти поддержали остальных. Луиза от подобного знака доверия пришла в восторг. Вполне простительно, что её переполнило новое чувство – ощущение собственной значимости. В ней вдруг взыграло благородство, и она простила Мэри-Джейн все обвинения.

– Мне нужно разработать план расследования преступления, – важно заявила Луиза. – А ты, Китти, тем временем, будь добра, изложи нам финансовые вопросы, которыми хотела поделиться.

Китти с трудом скрыла улыбку.

Ради поддержания мира надо бы как-то отвлечься, решила Душечка Роберта. Она достала парусину, что утром принесла Барнс, и разложила перед барышнями, чтобы те могли начать работать над скатертью для Клубничного суаре. Роберта вооружила девочек катушками красных, зелёных и золотых шёлковых нитей, а также игольницами.

Все девушки принялись вышивать на кромке скатерти ягоды, кроме Мрачной Элинор, которая погрузилась в рисование, и Невозмутимой Китти. Та с головой ушла в бухгалтерские книги и документы.

– Я обнаружила ведомости, – начала Китти, – включая копии счетов, которые миссис Плакетт каждый месяц отправляла нашим семьям. Я хороша в каллиграфии, а Элинор бесподобно подделывает почерки. Между нами говоря, полагаю, можно продолжать выписывать счета, отправлять их домой и принимать плату за обучение. Так у нас получится самих себя содержать. Выходит, проблема денег пока решена.

Мэри-Джейн, Элис, Луиза и Элинор кивнули, но Душечка Роберта воззрилась на Китти с ужасом.

– Хочешь сказать, для того, чтобы выжить, нам придётся лгать и грабить собственных родителей?

Такого возражения Китти не ожидала. Она разинула рот, надо сказать, самым нехарактерным для себя образом.

– Вздор, Роберта, – запротестовала Беспутная Мэри-Джейн. – Родители всё равно поддерживали бы нас деньгами. Это их нравственный долг. Китти лишь предложила, чтобы мы сами об этом позаботились.

Однако совесть Душечки Роберты было не так-то легко усмирить.

– Но они ведь верят, что платят за наше образование! Нам придётся враньём выманивать у них деньги!

– Ничего подобного, – заявила Китти. – Будем работать по индивидуальной программе. Каждая научит подруг тому, что знает лучше всего. Марта может преподавать музыку, а Мэри-Джейн танцует куда лучше, чем миссис Плакетт. Элинор, за тобой французский, ты ведь с детства жила в Париже…

– Мы будем читать Виктора Гюго! – провозгласила Элинор, и Мэри-Джейн застонала.

– Отличная идея, – поддержала Китти. – Луиза, конечно же, станет обучать естественным наукам, я – математике, а ты, Роберта, рукоделию. Видите? Мы можем продолжать учиться! Ты довольна, милая?

Роберта выглядела как угодно, только не довольной, но кивнула.

– Прекрасно. А теперь позвольте ещё раз вернуться к денежным вопросам. Я уже упоминала, что изучила документы миссис Плакетт. Книга счетов полна загадок. Там учтены расходы на бакалейщика, угольщика, доктора Снеллинга, галантерейный магазин, аптеку, вознаграждение фермеру Баттсу за молоко и содержание пони, жалованье Аманды Барнс и прочее. Все основные траты пансиона. Плата за обучение должна покрывать всё с лихвой, но увы. Я видела несколько солидных чеков, выписанных со счёта миссис Плакетт и помеченных просто «наличные». Никаких объяснений этим списаниям нет. Однако в итоге траты превышают доход.

Луиза печеньем переманила у Глупышки Марты малыша Олдоса.

– Тогда почему миссис Плакетт не обанкротилась?

– Потому что у неё в подвале сундук, полный испанских дублонов, – заявила Беспутная Мэри-Джейн.

– В самом деле? – округлила глаза Глупышка Марта.

Мэри-Джейн рассмеялась.

– Нет, глупышка, я пошутила. Помнишь монетки, которые Китти нашла в хозяйских карманах? Скорее всего, они фальшивые.

– Да, но ведь доктор Снеллинг говорил, что, по слухам, капитан Плакетт оставил жене целое состояние, – вмешалась Душечка Роберта.

Невозмутимая Китти кивнула.

– Так и есть, Роберта, но помнишь, что сказала мисс Фрингл? Если бы у миссис Плакетт была куча денег, все бы точно об этом знали. К тому же, будь она так богата, ни за что не стала бы ни держать пансион, ни так старательно экономить.

Рябая Луиза пощекотала Олдосу животик.

– И как же она справлялась с нехваткой денег?

– Точно не знаю, – отозвалась Невозмутимая Китти, – но есть подсказка. – Она продемонстрировала сложенный лист бумаги, развернула его и достала несколько пятифунтовых банкнот. – Эту записку доставил утром Генри Баттс. Она от адмирала Локвуда.

Барышни изумлённо переглянулись.

Китти принялась читать:

«Дорогая К.!

Надеюсь, вы уже в добром здравии. Прошлым вечером вас недоставало. Сумел обменять только один, результат в конверте. Вероятно, в городе валютный курс лучше. – Какой-то шифр, ей-богу! – воскликнула Китти и продолжила: – Надеюсь, вам пришлась по нраву та безделица, что я оставил в воскресенье вечером. Для чего она нужна – скоро объясню. Я дорожу возложенными на меня надеждами, и, возможно, со временем, вы сможете доверять мне ещё больше. С искренней радостью жду нашей следующей встречи. Если ещё чем-то могу быть вам полезен, прошу, дайте знать.

Искренне ваш,

адмирал Парис Локвуд».

Китти посмотрела на подруг.

– И как вы думаете, о чём это он?

– О том, что они не просто друзья! – хмыкнула Беспутная Мэри-Джейн.

– Сумел обменять… – как там он сказал? – только один. В городе валютный курс лучше? – повторила Рябая Луиза. – Что же это значит?

– Он что-то купил для неё? – предположила Глупышка Марта. – Или выменял на что-то?

– Если так, зачем прислал деньги? – заметила Мрачная Элинор.

– А мне кажется, он что-то продал, – сказала Крепышка Элис. – Сплавил ненужные драгоценности или мебель, как считаете?

– Возможно, – нахмурилась Невозмутимая Китти.