Черная сирень Елизарова Полина

Ну, это понятно…

Он рассказывал ей тогда, что одна, особо настойчивая, родила от него, но в ЗАГС он с ней не ходил и долго они не прожили, хотя ребенка он признал и помогал, чем мог.

Ну ладно, что дальше?

Из интересов – футбол да пара ссылок на «самые крутые женские попы мира».

Ясно.

Галина вернулась на свою страницу.

Ей стало невыносимо тоскливо.

Она ощутила себя так, будто оказалась в замкнутом круге, из которого нет выхода. И ее заштормило. Качнет вправо – там Родик, гад ползучий, вечно шмыгающий раздраженным от пьянства и курева носом, подолгу занимающий толчок, двуличный, лживый, у всех назанимавший, на людях – денди, а дома – хам трамвайный.

Качнет вперед – там суровые хозяева клуба и Соломона Аркадьевича с холодными стальными глазами и, должно быть, роскошными (а главное – умными) бабами, которые никогда не станут пачкать свои задницы о дешевый велюр этого пошлого заведения.

Качнет влево – там Разуваев, вечный мальчик, изрядно потрепанный жизнью, с брошенным им ребенком от женщины, которая, как многие до нее и после нее, села не на тот поезд.

Ну, куда еще качнуться?

Благородные, воспитанные и бедные интеллигентишки? Дневные представления бюджетного театра по субботам и три гвоздички в день рождения?