Провинциалка. Книга первая Шерр Анастасия

Пролог

— Ну что, поехали? — проводница ободряюще подмигнула и поставила стакан с чаем на столик.

— Ага… Поехали… — я вяло улыбнулась женщине и уставилась в окно, за которым проплывали родные берёзки, которые увидеть снова смогу очень не скоро.

Разумеется, если всё пойдёт по моему плану.

— Столицу покорять, значит? — напротив меня присела пышная дама с копной рыжих волос, уложенных в замысловатую причёску.

Я кивнула, доброжелательно улыбнувшись женщине.

Была надежда, что на этом расспросы закончатся, но, увы, ожидаемого не произошло.

— Дааа… — протянула мечтательно рыжая и уставилась в окно. — Я тоже двадцать пять лет назад в Москву рванула. Родители ругали, не отпускали, а я прыгнула в вагон и была такова, — она окунулась в свои воспоминания и я почувствовала себя лишней. — Там свою первую любовь встретила… Правда, через три месяца расстались и я вся в слезах вернулась домой, — совсем уж печально закончила женщина и я даже приуныла.

Но я-то — Стефания Краснова!

Меня не так-то легко до слёз довести. А уж о возвращении домой и вовсе речи быть не может. Не до покатушек мне туда-обратно.

Тётка без лекарств загибается и мой долг помогать той, что подняла меня на ноги.

Худо-бедно, но подняла.

Немного грустно, конечно, покидать родной Чекалин, но, в конце концов, не на каторгу еду.

Вся жизнь впереди, а я молода и энергична. Кто знает, может меня там судьба ждёт-дожидается, а я девятнадцать лет в захолустном городке просидела, как клуша.

— А ты к родственникам или так, счастья попытать?

— Я Москву на колени еду ставить! — приняла осанку и по-деловому закинула ногу на ногу.

Женщина неопределенно хмыкнула и отвернулась, как-то грустно улыбаясь.

— Смотри, девочка, чтобы она тебя не пережевала и не выплюнула… Москва эта.

ГЛАВА 1

Москва встретила меня яркими вывесками и шумными «стайками» сумасшедших людишек, что сновали по перрону, словно муравьи, что-то кричали и кому-то махали, опять же с беготней и воплями.

Да уж…

Столица!

Тетка пару раз рассказывала, какой хаос творится в больших городах и мне всегда было интересно посмотреть на это своими глазами.

Отчего-то родной город казался скучным и унылым. Это, наверное, послужило ещё одной причиной, чтобы уехать.

Аромат свежих пирожков привлёк моё внимание и я, осознав, что в последний раз нормально ела вчера, подхватила свою небольшую спортивную сумку и зашагала на запах.

Всё-таки еда — главное, где бы ты не оказался. Хоть в Москве, хоть в Лондоне, хоть в Африке.

Пробиваясь сквозь толпу, нечаянно налетела на здоровенного мужика, что своим железным туловищем чуть не сшиб меня с ног.

— Я на вокзале! Ну и где ты ходишь, ёб твою мать?! — он слишком уж нервно разговаривал с кем-то по телефону и даже не обратил внимания на то, что мой локон, выбившийся из наспех собранного пучка зацепился за массивную пуговицу его пальто.

От боли я заскулила и на глаза невольно навернулись слёзы. Чтоб их всех с этой толпищей неадекватной.

Попыталась освободить свои волосы, но тут же была поймана за руку, словно воровка.

— Ты чья будешь, нахалка? — мужчина схватил меня за шиворот и почти что оторвал от земли.

Подняв взгляд на него, я обомлела. Более жуткого человека мне ещё не приходилось встречать. Правую щеку мужчины рассекал огромный кривой шрам, а густая чёрная борода делала его похожим на преступника из какого-нибудь боевика.

Нет, он не был уродом, несмотря на увечье. Но один его взгляд вкупе с вышеперечисленным сбивал с ног в прямом смысле слова.

— Я… Волосы зацепились… — промямлила, взирая на него с первобытным ужасом и нервным тиком.

Честно говоря, его вопрос о том, «чья я буду», я не поняла и, как оказалось, хорошо, что не поняла.

— Так ты не щипачка? — оглядел меня с подозрительным прищуром и отпустил, выпутывая свою проклятую пуговицу из моей многострадальной пряди.

Несколько секунд, показавшихся мне бесконечностью он смотрел мне в лицо, так, словно мы до этого где-то встречались и теперь он пытается вспомнить моё имя.

— Понаедут, блять, дуры… — с этими словами (надо заметить, очень обидными), он пошёл дальше и я облегчённо выпустила воздух, что комком застрял в лёгких.

Бывают же уроды… Хозяева жизни, как называет их тётка. А я думаю — просто зарвавшиеся сволочи, считающие, что законы пишут не для них и эгоизм их кредо по жизни.

Остановившись у киоска со свежей выпечкой, кинула сумку на железную лавку и стала в очередь.

Купив, наконец, перекусить, села на лавку и, потянувшись за сумкой, обнаружила, что её нет.

— Как же?.. Где?! — завертелась по сторонам, но, само собой разумеющееся, вор не стал меня дожидаться и благополучно лишил немногих, но самых необходимых вещей.

При мне остались лишь сто рублей и старенький кнопочный мобильник, который моя школьная подружка называла «допотопным».

А в сумке и документы и целых десять тысяч рублей, что тётка заняла мне на первое время у соседки.

Уронив пирожок на снег я закрыла лицо руками и заревела. Приехала столицу покорять…

Время шло, а я всё сидела на холодной лавочке, раскачиваясь со стороны в сторону. Казалось, попа примёрзла к ледяным доскам, а слёзы закончились. Только волновало меня на данный момент совсем другое.

На что я буду жить, пока не устроюсь на работу?! И как на неё устроиться, если нет паспорта?!

Люди проходили мимо меня, словно я какое-то привидение, которое обычные смертные не могут лицезреть.

Всем плевать.

С таким равнодушием я столкнулась впервые в жизни. В нашем маленьком городке уже давно кто-нибудь да поинтересовался бы, что произошло и нужна ли мне помощь.

А тут…

Совсем некстати вспомнились мудрые слова из старого фильма: «Москва слезам не верит».

Вот уж поистине…

— Чего ноешь? — раздался грубый голос и я в удивлении подняла голову.

Надо мной стоял тот самый мужчина, на которого я так «удачно» налетела и услышала в свой адрес немного «лестных» слов.

Надо же… Из всей этой толпы ко мне подошёл тот, от кого никогда не ожидала бы.

— Сумку… Украли, — позорно икнула и снова зарыдала.

— Идти есть куда?

— Ааа… Как же сумка? — смотрела на мужчину с такой надеждой, словно он сейчас помчится за грабителями.

— Забудь о своей сумке. Даже искать никто не станет.

— А там документы и деньги были, — захныкала, как ребёнок, правда, на тот момент мне совершенно не было стыдно.

— В общем, тебя подвести куда-нибудь, нет? — мужчина начинал раздражаться и я, потупив взгляд, опустила голову.

— Если можно… — достала бумажку с адресом теткиной подруги, у которой должна была пожить, пока не найду работу и квартиру.

— Ой, Матвей, пошли, а? На хер оно тебе надо? — рядом с мужчиной нарисовался ещё один, правда помоложе и блондин.

И похоже на то, что «оно» — это я.

— Пошли, — тот, которого, по всей видимости, зовут Матвей, проигнорировал просьбу своего товарища и, выхватив из моих рук бумажку, кивнул в сторону выхода с привокзальной площади.

— К-куда? — снова икнула и подозреваю, что не от холода.

— В машину, — уголки его губ дёрнулись в подобии улыбки и она мне, надо было ещё тогда обратить внимание, не понравилась. — Ну, как знаешь, — пожал плечами и двинулся в сторону больших ворот.

— Ааа… — я вскочила, но тут же застыла.

Ноги замерзли до такой степени, что даже кончиками пальцев не шевельнуть.

— Идёшь, нет? — мужчина сердито зыркнул на меня, а его дружок надменно закатил глаза.

— Да, иду… Спасибо, — выдавила из себя подобие улыбки, правда, на это никто не обратил внимания.

Мужчины быстро шли к парковке, а я, игнорируя неприятное покалывание в ступнях, почти вприпрыжку пыталась за ними успеть.

Очень весело началась моя жизнь в Москве. Хорошо, что хоть люди ещё добрые встретились.

Запоздало пришла мысль, что всё-таки следовало найти полицейских на вокзале и обратиться к ним, но мужчина со шрамом уже распахнул передо мной дверь и я, немного смущаясь, залезла вовнутрь.

В салоне иномарки было тепло и приятно пахло кожей. Я впервые в жизни сидела в такой машине.

Эх, хорошо живут эти москвичи.

«Вот бы мне так…» — подумалось тогда.

— Как зовут? — поймала на себе взгляд зелёно-карих глаз в зеркале заднего вида и снова поежилась.

— Стеша..

— А лет сколько?

— Девятнадцать, — я ошарашенно уставилась на мужчину.

С какой стати он интересуется моим возрастом? Сердце как-то беспокойно трепыхнулось, но я тут же осадила поднимающуюся из глубин тревогу. Может поболтать просто хочет человек. Вон его напыщенный дружок какой молчаливый.

— А родители где? — последовал очередной вопрос и я опустила глаза, не в силах выдержать его сканирующий взгляд.

— Умерли… Давно уже, — добавила на тот случай, если он решит извиниться за свою нетактичность.

Однако, мои догадки не подтвердились. Этот бородач вряд ли вообще когда-либо извиняется. По крайней мере, так мне показалось и вскоре я пойму, что не ошиблась.

Мужчина отчего-то прищурился и замолчал. Правда, ненадолго.

— А родственники есть?

— Тётка только в Чекалине. Больше никого, — ну да, вот так бывает.

Но сиротой я себя никогда не ощущала. Не было времени на саможаления и страдания. Работала с пятнадцати лет, тётке по дому помогала. Как-то не до раздумий о вечном.

Хотя вру, конечно. В раннем детстве очень остро ощущалось, что я не такая, как все. Особенно, когда одноклассницы приходили в школу в модных костюмчиках, а я в обносках, которые тётка покупала в комиссионке.

Именно за этим я и приехала в Москву. Чтобы быть как все. Чтобы увидеть платье в нормальном магазине и купить его, а не подавиться слюной и уйти домой ни с чем.

— В чём? — из раздумий меня вырвал смешок мужчины со шрамом.

— В Чекалине… Это город такой.

Блондин хохотнул и, повернувшись, окинул меня снисходительным взглядом.

— А в Москву приехала на заработки, так? — белобрысый как-то странно подмигнул своему другу и мне снова стало не по себе. — По быстрому хочешь заработать? Скажем, штук пятнадцать тебя устроит за ночь?

Я чуть не подавилась собственным языком, когда услышала подобное.

задохнулась от негодования и уже готова была вцепиться в блондинистые патлы, но вовремя опомнилась.

— Уймись, — шикнул на него Матвей и снова с интересом уставился на меня.

Ой, что-то не то я сделала…

Прям филейной частью чую, надо валить.

Только вопрос — куда?!

— Извините, остановите, пожалуйста, машину, — голос превратился в мышиный писк, что вызвало очередную ухмылочку мужика за рулём.

— Извините, но нет, — было мне ответом.

— Нет? — переспросила, словно мне могло почудиться. — Как это нет?..

Мужчина вздохнул и устало откинулся на подголовник, ловко управляя машиной одной рукой.

— Потому что мы на МКАДе, девочка Стеша. Тут нельзя останавливаться.

Девочка Стеша.

Сам ты… Девочка!

По понятным причинам я не стала озвучивать своё мнение о его воспитании, да и вряд ли это поможет.

Вон какой сидит…

Как нерушимая скала. А на морде бородатой улыбочка хитрая цветёт. Такого ничем не прошибёшь. Да и не мама я ему, чтобы воспитывать. Скорее, он мне в отцы годится. А таких уже не исправить.

Шок, вызванный первым впечатлением о столице начинал развеиваться и я чётко осознала, что совершила глупость.

Я, конечно, та ещё деревенщина, но чтобы сесть в машину с двумя неприятными, мало того, незнакомыми типами… Глупость страшная.

Оставалось только надеяться, что меня действительно отвезут по указанному на записке тёти адресу.

— А мы скоро приедем? А то меня там дядя ждёт. Он в полиции работает, — попыталась исправить ситуацию, в которую сама себя и загнала по простоте душевной.

Мужчины переглянулись и заржали, словно я им анекдот какой-то рассказала.

Мда, врать я так и не научилась.

— Твоего дядю зовут… — бородатый развернул двумя пальцами бумажку с адресом и под противное хихиканье своего дружка продолжил: — Елена Львовна?

Серьёзный мужик, наверное, — тут белобрысого чуть удар не хватил от хохота.

— Это его жена, — я окончательно поникла, с каждой минутой всё больше страшась этих людей.

— А ты же говорила, что твоя единственная родственница живёт в этом… Как его там? Чекалине? — мужчина со шрамом с издевательской усмешкой продолжал крошить мою ложь в прах.

Чтоб тебя, сволочь волосатая!

И докопался ведь… Словно в жёны меня брать собрался.

Я тактично промолчала, чтобы не высказать ему всё, что уже вертелось на языке и отвернулась к окну, за которым пробегали красивые здания и яркие витрины дорогих магазинов.

Если так пойдет и дальше, то никогда мне не побывать в этих бутиках…

Ехали ещё около часа и за это время я уже успела успокоиться. Больше ни один из них не обращался ко мне со своими вопросами и это радовало.

Мужчины о чём-то тихо переговаривались и я, поняв, что речь идёт не обо мне, расслабилась.

Да так расслабилась, что задремала.

ГЛАВА 2

Снилась мне тётя, что укоризной в глазах трясла перед моим лицом утерянной сумкой, а я просила её простить меня, дуру, за невнимательность. Потом в моем сне каким-то загадочным образом оказался мужчина со шрамом и больно схватил за шею.

Не знаю, кричала ли я в действительности, но очнулась ото сна, когда машина подпрыгнула на какой-то кочке и с ужасом обнаружила, что я в степи, граничащей с какой-то посадкой.

Мы ехали по грунтовой дороге, от того меня и мотало по салону, словно мешок с картошкой.

Куда?!

Куда меня завезли эти уроды?!

Стон удивления и страха сорвался с моих губ и взглядом встретилась с карими глазами, что пристально наблюдали за мной в зеркало.

— Какая ты переполошенная, — хохотнул бородатый и я обнаружила (уж не знаю, к счастью или к сожалению), что в салоне мы одни.

Белобрысого как ветром сдуло, а меня завезли в поле…

— Г…где… — я закаркала охрипшим ото сна голосом, чем вызвала новую порцию веселья.

Сволочь какая!

— А ты не видишь? За городом, — ответил так невозмутимо, словно я спросила который сейчас час. — Сейчас завезу тебя в избушку на краю леса и трахну. Ты будешь брыкаться, кричать… Ммм, как я это люблю. Кто ж тебя учил, девочка Стеша, прыгать в тачку к большим злым дяденькам?

Я шумно сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло.

Его больно умный вопрос я проигнорировала, потому как беспокоило меня сказанное им ранее.

— Ты что? — сама не заметила, как перешла на «ты», впрочем, это меня мало волновало, не с профессором об аквариумных рыбках болтаю. — Больной, что ли?!

Мужчина резко нажал на тормоз, отчего я едва не сломала нос о подголовник пассажирского сидения.

Повернулся ко мне и нахально так прошёлся взглядом по моей груди, благо, одежды на мне было много и ему осталось лишь упиваться своими извращенными фантазиями.

— Скажи честно, ты целка?

Что он спросил?!

— Вас это не касается! — снова перешла на «вы», ибо так подсказывал инстинкт самосохранения.

Мужчина улыбнулся и, склонив голову на бок, наблюдал за мной, словно он находится в зоопарке, а я смешная обезьянка.

— Сними куртку, — от его слов стало жарко и действительно захотелось раздеться, да только не для того, чего хотелось бы этому уроду.

— Пошёл ты нахрен, — прошептала, глядя прямо в его потемневшие глаза.

— А ты борзая, девочка Стеша, — его проклятую ухмылочку захотелось стереть с нахальной морды чем-нибудь ну очень тяжёлым.

К примеру. кирпичом. Ну или хотя бы рожу расцарапать, прибавив ещё пару шрамов.

И нет, я не кровожадная.

Просто когда кто-то имеет на меня виды, которые мне совсем не по душе — начинается защитная реакция. И я, чего доброго, могу и в руку вцепиться, которой решат меня потрогать.

Правда, бородатый не торопился нападать и от этого было ещё страшнее.

Ожидание смерти — хуже самой смерти. Так всегда говаривала тётка и я не могла понять смысл этих слов. Теперь поняла.

— Не трогай меня, — кажется, даже воздух в салоне стал наэлектризованным.

— А то, что? — поинтересовался вкрадчивым голосом и я задумалась.

А действительно, что?

Я же ничего не смогу сделать!

Вон какой он огромный! Как танк!

Переедет и не заметит такую букашку…

Я не преувеличивала. Мужчина и правда был очень высоким и широким в плечах.

Чтобы обхватить одну его руку, нужно три моих ладони.

Он большой…

Очень.

А я всего лишь мелочь метр шестьдесят ростом. И если ему понадобится, может скрутить меня в бараний рог одной левой.

Внезапно захотелось, чтобы белобрысый вернулся, но тут же отмела это желание.

Тогда они меня вдвоём изнасилуют и здесь же, в лесочке прикопают, как в тех фильмах про полицейских.

Тётка лишь года через два узнает, что случилось с племянницей, когда какой-

ни будь грибник найдёт мои останки.

Хреновато, конечно…

— А то я кричать буду! — надо было видеть меня в тот момент.

Жалкое, наверное, зрелище.

— Кричи, — беззаботно пожал плечами и вышел из машины.

Не успела я вздохнуть с облегчением, как задняя дверь открылась и этот сумасшедший амбал залез внутрь.

— Не надо! — запищала и, казалось влипла в дверцу, остервенело шаря по ней рукой в поисках рычажка.

Нашла. А толку? Дверь тут же щёлкнула и оказалась заблокированной, а мой похититель ухмыльнулся ещё мерзопакостней.

Он зажал меня в уголке, откуда сбежать уже не представлялось возможным и ловко засунул руку мне под куртку, а затем и под свитер.

Я завизжала и принялась колотить его кулаками куда попало, однако, уже через мгновение оказалась лежащей на сидении и придавленной его огромным туловищем.

— А теперь представь, что я мог бы сейчас с тобой сделать. Когда прыгаешь в машину к незнакомым людям, нужно быть готовой ко всему и согласной на всё, — он резко поднялся, а я, наконец, смогла дышать. — Таких как ты ежегодно находят в разобранном состоянии около сотни штук. Считай это бесплатным уроком выживания в столице от дяденьки Матвея. Не благодари, — он разблокировал дверь, вышел на улицу и вскоре снова сел на водительское место.

Чувствуя, как тело становится ватным, я с трудом поднялась и села.

— Поэтому… — голос походил на писк умирающего мышонка и прокашлялась. — Поэтому вы меня в поле завезли? Зачем вам это?

Мужчина фыркнул и завёл машину, больше на меня не глядя.

— Больно нужна ты мне, по полям тебя катать.

— Ааа…

— Ага. Я знакомого отвозил за город, а ты дрыхла, как сурок. Или надо было тебя оставить с Владом? — проклятая ухмылочка снова заиграла на самодовольной роже. — Ты ему приглянулась.

Вот я дура…

Он просто поиздевался надо мной. Сволочь волосатая!

— Главное, чтобы вам не приглянулась. Остальное как-нибудь переживу, — скрестила руки на груди и уставилась в окно, мысленно благодаря Господа, что уберёг меня от насилия.

— У меня на тебя даже не встанет, цыплёнок замызганный.

А вот это уже обидно!

Было не так противно, когда он лапал меня своими ручищами… Хотя вру, конечно.

Было мерзко.

— Вы довезёте меня хотя бы до города? — внезапно подумалось, что может и не довезти.

Вот это будет и правда хреново. Денег нет, где нахожусь — понятия не имею.

— Я привезу тебя по адресу. Мне по пути.

Я облегчённо выдохнула, но глаза больше не закрывала. Мало ли…