Тонкий расчет Шелдон Сидни

– Аарон?

– Джин прав, Лесли. Слишком мы с ними нянчимся. Подумать только, сохранять раздутые штаты в угоду профсоюзным лидерам! Если мы и вынуждены уступать, неплохо бы получить хоть что-то взамен, не находите? И к тому же я считаю, что мы вполне способны выдержать забастовку, а вот они – вряд ли.

Остальные дружно поддержали Дрексела.

– Вынуждена не согласиться с вами, – неожиданно заявила Лесли. Остальные пораженно уставились на нее. – Они должны получить все, чего добиваются.

– Но это чистое безумие!

– В конце концов окажется, что газета перейдет к ним!

– Неужели нет никакого способа остановить этих гангстеров?

– Лесли, мы не должны сдаваться!

Лесли терпеливо позволила всем высказаться и лишь потом вновь взяла слово:

– Джо Райли не зря считается человеком справедливым. Он верит в то, чего добивается.

Эми, забыв обо всем, жадно ловила каждое слово.

– Я удивлена, что именно вы, Лесли, встали на его сторону, – вмешалась одна из женщин.

– Я не принимаю ничью сторону. Просто пытаюсь объяснить, что нужно рассуждать здраво и смириться с неизбежным. Впрочем, не мне здесь выносить решения. Давайте голосовать. Эми, попрошу вас запротоколировать все как можно подробнее.

– Да, мэм.

– Кто за то, чтобы отклонить требования профсоюзов?

Поднялось одиннадцать рук.

– Эми, запишите, что, кроме меня, остальные члены совета директоров голосовали «против».

Эми с задумчивым видом старательно чиркала в блокноте.

– Ну что же, на этом все, – заключила Лесли, поднимаясь. – Если ни у кого нет вопросов…

Остальные последовали ее примеру.

– Спасибо всем за то, что нашли время приехать.

Дождавшись их ухода, Лесли обернулась к Эми.

– Прошу вас немедленно расшифровать и напечатать.

– Сейчас, мэм.

Лесли направилась к своему кабинету. Ровно через четверть часа раздался телефонный звонок.

– Мистер Райли на первой линии, – доложила Эми. Лесли, не торопясь, потянулась к трубке.

– Алло?

– Это Джо Райли. Хотел поблагодарить вас за все, чего пытались добиться.

– Не понимаю, о чем…

– Совет директоров. Я узнал, как все было.

– Странно, мистер Райли, – деланно возмутилась Лесли. – Мне казалось, это было закрытое заседание.

– Скажем так, миссис Чеймберс, – усмехнулся Джо, – у меня куча приятелей в низких кругах. Так или иначе, вы вели себя что надо. Жаль, что остались в одиночестве.

Лесли, чуть помолчав, медленно выговорила:

– Мистер Райли… а что, если я сумею их обойти?

– О чем это вы?

– Есть у меня одна идея, но это не телефонный разговор. Не могли бы мы встретиться где-нибудь… с глазу на глаз?

– Разумеется. Что вам подошло бы?

– Местечко потише, где бы нас не знали.

– Что-то вроде «Золотой чаши»?

– Прекрасно. Ждите меня через час.

«Золотая чаша» была сомнительной грязной пивнушкой в самом убогом квартале города около железной дороги, том самом, от которого полиция всячески остерегала туристов. Когда Лесли появилась там, Джо уже ждал в угловой кабинке и, завидев ее, почтительно поднялся.

– Спасибо, что пришли, – облегченно вздохнула Лесли, садясь. Ей было не по себе.

– Пришел только потому, что вы уверяете, будто сумеете выйти из положения.

– Совершенно верно. К сожалению, директора повели себя весьма неумно или недальновидно. Я пыталась урезонить их, но они и слушать не желали.

– Знаю, – вздохнул Джо. – Вы советовали возобновить контракт на наших условиях.

– Верно. Но они, кажется, не желают понимать, что без печатников газету не выпустишь.

Джо недоуменно изучал эту стройную красивую женщину. Какое ей дело до их проблем?

– Но не можете же вы идти одна против всех…

– Они сделали это лишь потому, что не принимают всерьез ваш профсоюз. Если хотите избежать бесконечной забастовки, а может, и закрытия газеты, нужно показать, что вы слов на ветер не бросаете.

– Каким это образом?

Лесли нервно передернула плечами.

– Мне бы хотелось, чтобы этот разговор остался между нами. Есть единственный способ получить то, чего вы добиваетесь. Проблема проста. Они считают, что вы блефуете, и ни на минуту не верят, будто вы исполните свою угрозу. Докажите, что это не так. Срок контракта истекает в полночь пятницы.

– Верно…

– И все ожидают, что вы спокойненько подниметесь и уйдете.

Лесли подалась вперед и порывисто сжала руку Джо.

– И это станет вашей самой большой глупостью. Пусть увидят, что «Стар» не сумеет обойтись без печатников. Не будьте покорными овцами. Устройте небольшой погром.

Джо вытаращил глаза.

– Ничего серьезного, конечно, – поспешно заверила Лесли. – Ровно настолько, чтобы припугнуть их. Перережьте несколько кабелей, сорвите провода, выведите из строя пару печатных станков. Пусть наконец усвоят, кто настоящий хозяин в типографии. Только так, чтобы все можно было починить через день-другой, а тем временем у них от страха мозги встанут на место. И все наконец поймут, с кем имеют дело.

Джо Райли долго молча смотрел в пространство.

– Да, леди, вы потрясающая женщина, ничего не скажешь.

– Вовсе нет. Просто все хорошенько обдумала и поняла, что другого выхода нет. Небольшие повреждения, легко исправимые, вынудят совет директоров призадуматься и пойти на соглашение, а долгая забастовка нанесет удар, от которого газета может не оправиться. Я всего-навсего стараюсь защитить свою собственность.

Медленная улыбка расплылась по лицу Райли.

– Позвольте угостить вас чашечкой кофе, миссис Чеймберс.

– Бастуем!

Ночью в пятницу, ровно в одну минуту первого, печатники под предводительством самого Джо Райли бросились в атаку – кромсали кабели, переворачивали столы с оборудованием, а два печатных станка даже подожгли. Охранника, пытавшегося остановить погромщиков, жестоко избили. В пылу разрушения люди теряли головы и все больше увлекались, уничтожая все, что попадалось под руку.

– Покажем ублюдкам, что мы не грязь под ногами!

– Пусть-ка попробуют выпускать газету без нас!

– Посмотрим, долго ли будет светить эта звездочка!

Вопли становились все громче. Разгул толпы – ожесточеннее. Но дикое возбуждение рабочих мигом улеглось, когда одновременно во всех углах вспыхнул яркий свет прожекторов. Мужчины замерли, ошеломленно осматриваясь. Поставленные у дверей телекамеры добросовестно записывали все происходящее. Рядом, за кордоном пожарных и дюжины полицейских, сгрудились репортеры из «Аризона рипаблик», «Финикс газетт», теле– и радиостанций.

Джо Райли потрясенно охнул. Как, мать их, этой своре удалось так быстро собраться?!

Полицейские уже привычно замыкали погромщиков в кольцо, пожарные включили шланги на полную мощность, и Джо, наконец осознав, что произошло, скорчился, словно получил пинок в живот. Лесли Чеймберс подставила его! Ни один нормальный человек, увидевший ужасные картины разрушения, не подумает поддержать профсоюз. Они ухитрились настроить против себя всю страну! Эта сучка все продумала заранее…

Уже в ночных теленовостях были показаны скандальные события в Финиксе, радиодикторы взволнованно перечисляли подробности случившегося. Газеты пестрели красноречивыми снимками и обличениями неблагодарных негодяев, вцепившихся в руку, которая их кормила. «Финикс стар» переживала свой звездный час.

***

И действительно, Лесли успела вовремя подготовиться: заранее послала несколько сотрудников газеты в Канзас поучиться работать на гигантских печатных машинах последней модели и освоить новейшие методы печати. Сразу же после случившегося остальные бастующие профсоюзы – наборщиков и фотоцинкографов – поспешили прийти к соглашению с администрацией газеты.

Теперь, когда все препятствия были устранены, а мощное оборудование закуплено, прибыли начали расти со сказочной быстротой и едва ли не за неделю поднялись на двадцать процентов.

На следующее же утро после поражения печатников Эми была уволена.

Как-то днем, в пятницу, почти два года спустя после свадьбы, Генри слег с несварением желудка. Вскоре он начал задыхаться и жаловаться на боли в груди, и Лесли пришлось вызвать «скорую помощь». Генри отвезли в больницу, но все оказалось напрасным – в воскресенье его не стало. Он завещал все состояние жене.

В понедельник, после похорон, Крейг Макаллистер отвел в сторону Лесли.

– Я хотел бы кое-что обсудить с вами, но боюсь, сейчас не время.

– Не волнуйтесь, Крейг, я вполне способна вас выслушать.

Смерть мужа подействовала на Лесли куда сильнее, чем она думала. Он был добрым, заботливым и порядочным человеком, а она использовала его, как орудие мести против Оливера. И именно Оливер, по ее твердому убеждению, каким-то образом превратился в одного из виновников кончины Генри. Еще одна причина, чтобы отплатить за все.

– Что вы решили делать со «Стар»? Неужели собираетесь зря тратить время на этот паршивый листок?

– Совершенно верно. Наоборот, мы собираемся расширяться.

Она послала секретаршу за «Менеджин эдитор», профессиональным журналом издателей, где печатались списки всех газетных брокеров Америки. Выбор пал на фирму «Диркс, Ван Эссен энд Ассошиэйтс» из городка Санта-Фе в Нью-Мексико. Лесли попросила соединить ее с одним из владельцев.

– Это миссис Генри Чеймберс. Я подумываю приобрести еще одну газету и хотела бы справиться, кто заинтересован в продаже.

Оказалось, что на торги выставляется газета «Сан» в Хаммонде, штат Орегон.

– Я бы просила вас самому вылететь туда и все проверить, – сказала Лесли Макаллистеру. Тот добросовестно выполнил поручение и вскоре связался с Лесли.

– Забудьте о «Сан», миссис Чеймберс.

– А в чем дело, Крейг?

– В этом городишке две газеты: «Сан» и «Хаммонд кроникл». Тираж первой пятнадцать тысяч, а второй – двадцать девять, почти вдвое больше. А владелец «Сан» имеет наглость запросить пять миллионов долларов. По-моему, тут не о чем разговаривать.

– Ждите меня, – немного подумав, распорядилась Лесли. – Я вылетаю.

Следующие два дня она провела за изучением бухгалтерских документов и отчетов.

– «Сан» ни в коем случае не сможет конкурировать с «Кроникл», – заверил ее адвокат. – Еще немного, и хозяин окончательно разорится. Тираж газеты последние пять лет неуклонно падает.

– Знаю, – кивнула Лесли, – и все же куплю ее.

Крейг удивленно поднял брови:

– Ч-что?! Поку…

– Совершенно верно. Вы не ослышались.

Сделка не заняла много времени. Владелец «Сан» был нескрываемо счастлив избавиться от нее и хвастался каждому встречному-поперечному, как ему удалось одурачить взбалмошную дамочку. Однако Уолт Мериуэдер, издатель «Хаммонд кроникл», немедленно навестил Лесли.

– Насколько я понимаю, вы моя новая конкурентка, – приветливо начал он.

– Рада познакомиться, – вежливо ответила Лесли.

– Если дела пойдут не так хорошо, как вы ожидали, может быть, решитесь продать мне «Сан»?

– А если дела пойдут не так хорошо, как ожидали вы, может, решитесь продать мне «Кроникл»?

– Не сомневайтесь, – засмеялся Уолт. – Желаю удачи, миссис Чеймберс.

Вернувшись к себе, Мериуэдер уверенно объявил главному редактору.

– Через полгода мы заполучим «Сан».

Лесли вернулась в Финикс и поговорила с главным редактором «Стар» Лайлом Баннистером.

– Вы немедленно летите со мной в Хаммонд, Лайл. Я хочу, чтобы вы оставались там и выпускали газету, пока она не встанет на ноги.

– Я говорил с мистером Макаллистером, – возразил Лайл. – Он утверждает, что это бесполезная затея. Газета дышит на ладан.

– Вероятно, он прав, но я прошу вас, Лайл, исполните мой каприз!

Прибыв в Хаммонд, Лесли немедленно собрала всех сотрудников «Сан».

– Отныне мы станем работать немного по-другому, – сообщила она. – В этом городе две газеты, и наша главная задача – перекупить вторую.

Дирек Зорнес, главный редактор «Сан», осторожно заметил:

– Простите, миссис Чеймберс, но мне кажется, вы не совсем верно оцениваете ситуацию. Мы безнадежно отстали от «Кроникл» и с каждым месяцем теряем все больше читателей. Нет никаких шансов изменить положение.

– Ошибаетесь, – покачала головой Лесли, – мы не только сумеем сделать это, но и уничтожим «Кроникл».

Собравшиеся переглянулись, по-видимому, искренне считая, что женщинам и дилетантам следовало бы держаться подальше от издательского дела.

– Но каким образом вы намереваетесь добиться этого? – учтиво осведомился Зорнес.

– Вы когда-нибудь видели корриду? – вместо ответа спросила Лесли.

– Корриду? – недоумевающе пролепетал Зорнес. – Нет. Но при чем…

– Видите ли, когда быка выпускают на арену, матадор не сразу приканчивает его. Он пускает быку кровь, наносит раны и отскакивает, пока тот не слабеет настолько, что не в силах больше бороться.

– И мы собираемся обескровить «Кроникл»? – поинтересовался Зорнес, прилагая все усилия, чтобы не рассмеяться.

– Именно.

– Но как?!

– Начиная с понедельника мы снижаем стоимость экземпляра с тридцати пяти до двадцати центов. Со следующей недели начинаем печатать условия конкурса, где победитель выигрывает бесплатные туристические путевки. Есть и еще довольно несложные приемы.

Сотрудники расходились по своим кабинетам в полной уверенности, что у новой владелицы поехала крыша.

Борьба началась, но пока что терпела поражение именно «Сан».

– Надеюсь, вы представляете, какие огромные убытки приносит «Сан»? – не выдержав, спросил Лесли Макаллистер.

– Да, и вполне отчетливо.

– И сколько еще вы намерены продолжать этот фарс?

– Пока не раздавлю «Кроникл». Не волнуйтесь. Мы победим.

Но втайне Лесли тревожилась. Деньги проваливались словно в бездонную пропасть, тираж продолжал снижаться, а рекламодатели отнеслись к снижению цен более чем прохладно.

– Ваша теория не сработала, – твердил Макаллистер. – Нужно кончать с этим, пока не поздно, иначе вы попросту разоритесь.

На следующей неделе тираж неожиданно перестал падать.

Ровно два месяца ушло на то, чтобы вытащить «Сан» из глубокой дыры. Конечно, и снижение цен на газету, и рекламные объявления тоже сыграли свою роль, но главным фактором оказался конкурс. Он продолжался двенадцать недель. Участникам приходилось отвечать на множество нелегких вопросов, зато призами служили кругосветные круизы и поездки в Лондон, Париж и Рио.

Как только фотографии победителей были опубликованы на первой странице, а призы розданы, нелегкая битва пришла к концу. Тираж стал расти не по дням, а по часам.

– Не думал, что вы к тому же азартный игрок, – проворчал Макаллистер, – но ваша взяла.

– Это вовсе не игра, – возразила Лесли. – Просто люди не могут устоять против соблазна получить что-то на халяву.

Узнав обо всем, Уолт Мериуэдер пришел в бешенство. Впервые за много лет «Кроникл» явно отставала от «Сан».

– Ладно же, – мрачно рявкнул он, – долг платежом красен. Посмотрим, чья возьмет! Немедленно снижайте цены на рекламу и придумайте какой-нибудь дурацкий конкурс.

Поздно. Не прошло и года, как Уолт Мериуэдер пришел на поклон к Лесли.

– Я решил продать газету, – коротко бросил он. – Хотите купить?

– Естественно.

В день подписания документов на продажу Лесли созвала свой штат и объявила:

– С понедельника мы повышаем стоимость «Сан» и удваиваем цены на рекламные объявления. И больше никаких конкурсов.

Месяц спустя Лесли вызвала Крейга:

– На продажу выставлена детройтская «Ивнинг стандард». Газета владеет и телестудией. Думаю, стоит заключить сделку.

– Миссис Чеймберс, – запротестовал Макаллистер, – мы совершенно не разбираемся в телевидении…

– Значит, придется научиться, только и всего!

Так Лесли положила первые камни в основание огромной империи.

Глава 6

Оливер был занят с утра до позднего вечера и наслаждался каждой минутой своего существования: встречался с политиками, обсуждал законопроекты, вносил предложения, одобрял или запрещал те или иные ассигнования, присутствовал на совещаниях, произносил речи, проводил прессконференции и давал интервью. Газеты, такие как франкфортский «Стейтджорнэл», лексингтонский «Геральд лидер» и луисвилльский «Курьер джорнэл», не уставали петь ему дифирамбы. Он постепенно приобретал репутацию энергичного и деятельного губернатора. Теперь Оливер вращался в самых высоких кругах, но в глубине души сознавал, что обязан этим женитьбе на дочери сенатора Дэвиса.

Ему нравилось жить во Франкфорте, красивом старом городке, уютно расположившемся в живописной речной долине среди невысоких кентуккийских холмов, поросших знаменитой «голубой травой» – пыреем. Но, наверное, в Вашингтоне будет не хуже.

Суматошные дни складывались в недели, месяцы… Оливер не успел оглянуться, как настал последний год его пребывания у власти. Он с самого начала назначил Питера Тейгера своим пресс-секретарем и не ошибся. Тейгер всегда был откровенен до прямолинейности, говорил с репортерами без всяких уверток, а неизменно высокие моральные принципы и порядочность, те самые старомодные, но вечные ценности, о которых он так любил рассуждать, обезоруживали даже противников Рассела. С таким пресс-секретарем он был неуязвим. Тейгер и его черная повязка были почти так же известны, как сам губернатор.

Тодд Дэвис взял за правило не реже раза в месяц прилетать во Франкфорт и встречаться с Оливером.

– Когда выводишь на скачки чистокровную лошадь, – говаривал он Питеру, – за ней нужен глаз да глаз, чтобы не сбилась с ноги.

Как-то холодным октябрьским вечером Оливер и сенатор сидели в кабинете. Они и Джан только что вернулись с ужина в «Габриеле», и Оливер незаметно сделал жене знак оставить их вдвоем. Та послушно вышла.

– У Джан такой счастливый вид, Оливер. Я очень доволен.

– Пытаюсь делать все, что могу, Тодд.

Сенатор Дэвис едва заметно усмехнулся, гадая, как часто Оливеру удается ускользать по вечерам в нанятую Питером квартирку.

– Она очень любит тебя, сынок.

– Как и я – ее, – заверил Оливер, казалось, вполне искренне.

– Рад слышать это. Она уже выбирает обстановку для Белого дома.

Сердце Оливера ухнуло куда-то вниз.

– П-простите?

– О, разве я тебе не говорил? Старею, все забывать стал! Твое имя стало притчей во языцех в Вашингтоне. Первого января начинаем развертывать кампанию.

– Вы действительно считаете, что у меня есть шанс, Тодд? – заставил себя спросить Рассел.

– Слово «шанс» скорее связано с азартной игрой, а я по натуре не игрок. И всегда действую наверняка.

Оливер затаил дыхание. Вот оно! Значит, все правда!

– Вы не можете представить, как я благодарен за все, что вы делаете для меня, Тодд.

Дэвис дружески хлопнул его по плечу:

– По-моему, тесть обязан помогать любимому зятю, разве не так?

Чуть заметный нажим на слово «зять» не ускользнул от Оливера.

– Кстати, Оливер, – небрежно заметил сенатор, – меня очень расстроило, что твое законодательное собрание постановило повысить налог на табак.

– Но эти деньги помогут заткнуть дыру в бюджете и…

– Ты, надеюсь, собираешься наложить вето?

– Вето? – ошеломленно переспросил Оливер.

– Пойми же, парень. – чуть усмехнулся сенатор, – я не о себе забочусь. Но у меня полно друзей, вложивших в табачные плантации денежки, заработанные потом и кровью, и я не хотел бы, чтобы они терпели убытки от твоих живодерских налогов!

Наступило неловкое молчание.

– Так как же, Оливер?

– Вы правы, вряд ли это справедливо.

– Ты сделал бы мне огромное одолжение!

– А я слышал, что вы продали свои табачные плантации, Тодд, – пробормотал Оливер.

– Да мне это и в голову не приходило! С чего ты взял? – удивился сенатор.

– Последнее время суды завалены исками к табачным компаниям. Спрос падает и…

– Ты говоришь о Соединенных Штатах, сынок. Но мир и без них достаточно велик! Погоди, пока мы не начнем рекламные кампании в Китае, Африке и Индии! – отмахнулся сенатор и, посмотрев на часы, поднялся. – Мне давно пора быть в Вашингтоне. Нужно успеть на заседание комиссии.

– Счастливо долететь.

– Теперь все будет о'кей, сынок, – улыбнулся сенатор. – Все будет о'кей!

– Какого дьявола мне теперь делать, Питер? – расстроенно допрашивал Оливер. – Повышение налога на табак – самая популярная мера из всех, что мы приняли за эти годы! Сами знаете, как люди стали относиться к курению! И какие, спрашивается, основания наложить вето на законопроект? Да меня попросту съедят!

Питер вынул из кармана несколько скрепленных вместе листочков.

– Все ответы здесь, Оливер. Я уже успел поговорить с сенатором. У нас не будет никаких проблем. На четыре часа назначена пресс-конференция.

Внимательно прочтя бумаги, Оливер кивнул:

– Неплохо.

– Это моя работа, Оливер. Я еще нужен вам?

– Нет, спасибо. Увидимся в четыре.

Тейгер шагнул к двери.

– Питер! – неожиданно окликнул Оливер. Тот невозмутимо обернулся.

– Скажите-ка вот что: по-вашему, из меня действительно может получиться президент?

– А что говорит сенатор?

– Уверен, что все выйдет.

Тейгер неспешно направился обратно.

– Мы с сенатором знакомы много лет, Оливер. И за все это время он ни разу не ошибся. Ни разу. У этого человека невероятная интуиция. Просто невероятная. И если Тодд Дэвис утверждает, что именно вы станете новым президентом Соединенных Штатов, значит, можете прозакладывать последнюю рубашку, что именно так и будет.

Послышался легкий стук, и на пороге появилась хорошенькая, молодая, модно одетая секретарша с пачкой факсов.

Страницы: «« « 12345678 » ... »»