Жизнь, которая не стала моей Хармель Кристин

– Нет, все прекрасно! – Я даже смешок смогла изобразить. – Спасибо!

Несколько секунд слышались только электрические щелчки. Потом:

– Хорошо, тогда я ухожу на обед.

– Отлично! – еще жизнерадостнее откликнулась я. – Значит, до завтра.

Я снова спрятала фотографию Патрика в ящик, под стопку тонких папок, и вынула телефон. Сьюзен ответила сразу же.

– Я взяла отгул на полдня, – сказала я ей. – Можно к тебе заглянуть?

– Что случилось?

– Ничего. Не могу повидаться с сестрой просто так?

– Обсудим это, когда до меня доберешься, – сурово предупредила она. Как всегда, видит меня насквозь!

Через полчаса такси остановилось возле кирпичного дома. Сьюзен встретила меня на пороге и молча вручила бокал белого вина.

– Всего час дня! – напомнила я, но от вина не отказалась.

– Я слышу по голосу, когда тебе надо выпить. Сегодня как раз такой случай.

Она повернулась и вошла в дом, не дожидаясь моего ответа. Я пошла следом, на ходу делая первый глоток. Сестра, конечно, права.

– Привет, ребята! – Я заглянула в гостиную, где приклеились к телевизору Сэмми и Келвин. Какая-то мультяшная мышь – незнакомый мне персонаж – учила уму-разуму мультяшного медведя, и Келвин радостно хихикал. Сэмми обернулась, улыбнулась и помахала мне. Я с грустью подумала о зеленоглазой девчушке из моего сна.

Сьюзен дожидалась меня в кухне, тоже с бокалом белого: на столике – открытая бутылка шардоне и мисочка с чипсами.

– Ну? – заговорила она, едва я вошла. – Выкладывай. Это из-за вчерашней помолвки?

– Нет, – тут же выпалила я. Сьюзен вопросительно изогнула бровь, и я, уставившись себе под ноги, забормотала: – Это глупо, но мне сегодня приснился безумный сон. То есть я думаю, что это был сон.

Голос мой замер, Сьюзен ничего не говорила, и я заставила себя поднять глаза и встретиться с ней взглядом. Спокойная, подтянутая Сьюзен. Мне бы научиться так себя держать. А меня трясло, как наркомана при ломке.

– Продолжай, – хладнокровно распорядилась она. И я рассказала обо всем: как проснулась подле Патрика, слышала его голос, ощущала прикосновение. Рассказала, что теперь у него на висках седина и он прибавил в весе, но прикосновение все такое же – знакомое до боли. Сестра смотрела все печальнее. Я договорила, чувствуя, как у меня по щекам катятся слезы.

Сьюзен вздохнула, поставила свой бокал на стол, обняла меня.

– Просто нервы, сестренка. Принять предложение Дэна – штука серьезная. И не такое могло присниться.

– Но раньше мне ничего подобного не снилось, – еле слышно возразила я. – Все так реально, словно происходило на самом деле.

– Ну конечно же. – Она разжала объятия, отступила на шаг. – Какая-то часть тебя угрызается, что ты поступаешь неправильно, живя своей жизнью, без него. Но давно пора, Кейт. В этом нет ничего плохого. Патрик хотел, чтобы ты была счастлива.

Я отпила еще вина и прикинула, стоит ли рассказывать о девочке с зелеными глазами, – увы, Сьюзен и без того наверняка подумала, что я схожу с ума.

– Мне показалось, будто я увидела мою настоящую жизнь, – только и произнесла я.

Сьюзен крепко ухватила меня за обе руки, требуя, чтобы я поглядела на нее.

– Вот это – твоя настоящая жизнь. Прямо здесь. Прямо сейчас. Понимаю, гибель Патрика была для тебя ужасным ударом, но с тех пор прошло много лет. Нельзя возвращаться к воспоминаниям всякий раз, когда у тебя появляется шанс сделать шаг вперед. Так вся жизнь пройдет мимо. Неужели ты этого хочешь?

– Нет. – Я шмыгнула носом, потом с трудом заставила себя посмотреть Сьюзен в глаза. – Но мне было очевидно, что мое место – там. Я знала там все. Откуда бы? Это был мой дом, мое место в жизни.

– Только послушай себя! Это только сон, – строго повторила она. – Скажи это, Кейт!

– Но… – Кейт!

– Это только сон, – послушно повторила я.

Тут в дверях кухни возникла Сэмми, и я поспешила скрыть от нее свои слезы, уткнувшись лицом в бокал, но от Сэмми не спрячешься.

– Что случилось с тетей Кейт? – спросила она маму, тревожно поглядывая на меня.

– Мы вспоминали твоего дядю Патрика, и тетя Кейт немножко загрустила, – ответила Сьюзен.

Сэмми была озадачена:

– Но у меня нет дяди Патрика.

Я задохнулась. Сьюзен повела Сэмми обратно в гостиную, и я слышала, как в коридоре она напоминает дочке о том, что у меня был когда-то муж и я иногда вспоминаю его и плачу.

Сьюзен вернулась через минуту, слегка покрасневшая.

– Ты уж нас прости, – сказала она. – Мы не говорим о Патрике при детях, они еще не готовы думать о смерти. Мне так жаль, что она тебя расстроила.

– Это я сегодня в кусках. Не ее вина. – Я выдавила улыбку и попыталась взять небрежный тон. – Кстати, тебе будет интересно: в моем сне вы переселились в Сан-Диего. У тебя наверняка был суперский загар. Так-то!

Сьюзен застыла:

– В Сан-Диего?

Я кивнула:

– Ага, одиннадцать лет назад, Роберту предложили там работу. Вот повезло!

Сьюзен сердито сжала губы.

– Я же просила родителей не говорить тебе, – пробормотала она. – Давно ты об этом знаешь?

– О чем?

– О предложении, которое сделали Роберту.

Я тупо уставилась на нее, и сестра нетерпеливо вздохнула.

– Через год после смерти Патрика Роберту предложили действительно очень заманчивую работу в Сан-Диего.

– Вот как! – По рукам у меня побежали мурашки.

Она кивнула.

– Но мы не захотели переезжать.

– Из-за меня? – пролепетала я.

Сьюзен помедлила с ответом.

– Ты бы поступила так же. Но от кого ты узнала? От мамы?

– Нет. – Я снова уперлась взглядом в пол, окончательно сбитая с толку.

– Так кто тебе рассказал?

Я беспомощно пожала плечами – стук сердца оглушал меня.

– Патрик.

* * *

Ведь этого не может быть, никак не может быть. Патрик и та жизнь, которая была мне предназначена, такая отчетливая во всех деталях, – это только сон; но откуда же я тогда узнала про Сан-Диего?

Эта мысль не оставляла по пути от Сьюзен, пока я ехала на 86-м автобусе к метро. Мне не давал покоя не столько сон – хотя при виде Патрика ожило все то, что, как мне казалось, я давно похоронила. Непонятно было, что этот сон означал. Если я получаю информацию, которая как-то связана с реальностью, не кроется ли за этим нечто еще более важное?

– С ума не сходи, – сказала я себе, и довольно громко, судя по тому, как прохожий сочувственно глянул на меня и постарался обойти как можно дальше. Я виновато улыбнулась ему и больше не поднимала головы, пока не нырнула в метро.

Я села на шестой маршрут, но вышла не на Гранд-Сентрал, как обычно, а доехала до Бруклинбридж – Сити-холл, а оттуда пошла в западном направлении, туда, где была наша прежняя квартира. Я решила, что должна снова увидеть это место, хотя бы затем, чтобы навсегда убедиться: Патрика больше нет и нашей с ним жизни давно пришел конец.

Я сознательно избегала этого района Манхэттена с тех пор, как переехала. Я даже не приезжала к знакомым на день рождения, если они праздновали его здесь, я просила таксистов выбирать другой маршрут, пусть с их точки зрения и нелепый. Кое-как убедила себя, что самый облик этого района заперт в сейф вместе с прочими воспоминаниями о годах с Патриком, и ключ потерян. Но этой ночью сейф сам собой распахнулся.

Я добралась до двери моего прежнего дома, поднялась по ступенькам и, набрав в легкие побольше воздуха, прочитала список жильцов. Вот строчка 5F, где когда-то прямыми, уверенными буквами – на века – было выведено П.+К. Уэйтмен. Теперь под звонком написано просто: «Шуберт».

Я была разочарована – хотя чего я ожидала? Что Патрик по-прежнему живет тут в параллельной реальности вместе с привидевшейся мне дочерью, что их имена написаны тут всем на обозрение? Я покачала головой и снова вслух напомнила себе:

– Не дури.

И все же не удержалась от искушения и надавила кнопку звонка. Не дождавшись ответа, двинулась прочь и только тут заметила, что похоронного бюро на углу нет – в точности как в моем сне. Затаив дыхание, я нырнула в узкий проулок справа от дома. Оттуда, сквозь узкие щели новой деревянной ограды, я смогла разглядеть ряд тренажеров и крепкий тополь.

– Невозможно, – прошептала я, отступая, поспешно выходя из переулка на Чемберс-стрит, где уже темнело. Больше десяти лет я не заглядывала в эти места, откуда же мне известно об этих тренажерах и о тополе? Да еще во всех подробностях? Откуда я вообще о них знала?

Я вернулась и снова позвонила в квартиру 5F. Ответа по-прежнему не было. А я все ждала, точно надеялась услышать сквозь потрескивание статических разрядов голос Патрика.

Безумие.

Патрика я похоронила ясным сентябрьским утром много лет назад.

Глава 5

Я вернулась домой в полпятого, просидела полчаса на диване, глядя в стену и ничего не соображая, а потом встала и направилась к бару в углу гостиной – обычно я в него не заглядываю.

Я с удовольствием выпью вина за ужином или пинту пива, болтая на досуге со Сьюзен, но в целом спиртным нисколько не увлекаюсь, так что если сейчас опрокину рюмку-другую чего покрепче, то, может быть, сумею снова уснуть, вернусь в то сновидение, к Патрику. Непременно нужно увидеть его снова, убедиться, что я еще не сошла с ума. Впрочем, не это ли пытается доказать себе любой сумасшедший?

Я отыскала у Дэна бутылку «Бэзил Хейдена», налила немного поверх кубиков льда. Бурбон обжег горло и подействовал почти сразу. Через минуту голова уже поплыла, однако сна пока не было ни в одном глазу, поэтому я долила стакан почти до краев, сделала глубокий вдох и быстро все проглотила.

Через десять минут комната начала расплываться перед глазами. На ощупь я добралась до спальни и укрылась одеялом, благодарно зевая – в голове уже все мешалось.

– Сделай так, чтобы я проснулась рядом с Патриком, – шепнула я, не зная, кого прошу: Бога? Бурбон?

Вскоре я отчалила, но, хотя спала очень крепко, так ничего и не увидела. На следующее утро я очнулась у себя в спальне, рядом с Дэном. Без особой радости.

– Доброе утро, крошка. – Голос Дэна был еще сонным, он повернулся и крепче прижал меня к себе. Потыкался носом мне в шею, потом вдруг отодвинулся, сморщил нос: – Фу, Кейт, ты пахнешь как водочный завод.

– Извини, – пробормотала я. В голове долбило так, словно ее переехал грузовик. – Немного выпила вчера перед сном.

– Опять выпила? С тобой все в порядке?

– У-гу. – Я изобразила лучезарную улыбку, отчего в голове застучало еще сильнее. Пошла почистить зубы и заодно проглотила три таблетки ад-вила, потом вернулась в постель, рассчитывая еще несколько минут доспать, прежде чем встать окончательно. А вдруг…

Но Дэн обнял меня, прижался всем телом.

– Во сколько тебе на работу? – спросил он низким голосом – с намеком.

Я глянула на часы – прощай надежда поспать. Первый пациент явится только через полтора часа, и пришлось честно признаться Дэну, что время в запасе еще есть: было неловко, что всю ночь я мечтала проснуться рядом с другим мужчиной.

Мы занимались любовью лениво, медленно, и я вовсе не думала о Патрике, пока Дэн не ушел в душ, – и тут, когда я осталась в постели одна, и голова все еще гудела, я вдруг снова заплакала – потом поспешно вытерла слезы, встала и начала собираться.

Через пятнадцать минут мы с Дэном попрощались у двери, поцеловались, как вдруг он схватил меня за руку.

– Кейт! – обеспокоенно заговорил он. – Что с тобой такое? Ты словно не здесь.

Я еще не говорила ему про мой диагноз, про бесплодие, и едва ли сейчас был подходящий момент. Рассажу вечером, за ужином, и все устроится.

Так что я ответила:

– Нет, все в порядке.

Он заглянул мне в глаза:

– Точно? Ты сама не своя.

Я все еще думала над его словами – ведь он прав! – когда входила в приемную. Дина спросила, как я себя чувствую, и я пробормотала, что подташнивает, мне в самом деле было нехорошо. Выпивка и странные сны быстро доведут человека.

Глаза Дины радостно вспыхнули.

– Наверное, вы ждете ребенка! – пафосным шепотом заявила она.

– Вряд ли, – ответила я. Под пытливым взглядом Дины рука сама потянулась к плоскому животу, и я поспешила укрыться в кабинете и приготовиться к долгому дню, на протяжении которого думать о собственной жизни не придется.

* * *

В начале шестого, когда я уже собирала свою сумку, в кабинет решительно вошла Сьюзен с толстой папкой в руках.

– Что это ты вдруг? – удивилась я. За пять лет, что я здесь проработала, сестра побывала в моем кабинете лишь однажды. – С детьми все в порядке?

– Они с Робертом, – отмахнулась Сьюзен и протянула мне папку. – А мы с тобой едем в «Хаммерсмит» планировать свадьбу.

Я взяла папку, и от золотого тиснения – «миссис» – голову сдавило.

– Я обещала Дэну приготовить ужин.

– Это займет всего час, – пообещала она. – На обратном пути купишь еду навынос.

– Сьюзен…

– Послушай, – деловито заговорила она. – Понимаю, помолвка выбила тебя из колеи, отсюда и эти сны. Вот я и подумала: начнем планировать свадьбу, тебе полегчает. Чем реальнее будет становиться твоя новая жизнь, тем легче ты отпустишь прошлое. Верно?

– Это тебе доктор сказала? – спросила я. Сьюзен каждый четверг посещала психотерапевта, хотя я так и не поняла зачем, при ее идеальной жизни. О каких проблемах она там консультируется?

Сьюзен пожала плечами:

– Она тоже думает, что тебе станет лучше, когда ты сосредоточишься на настоящем. Так что же? Идем? Или мне напиться в одиночку?

Я вздохнула. Ладно, зато опробую на сестре монолог, который мне предстоит произнести вечером перед Дэном, – о бесплодии. Тем более я все равно должна ей об этом сказать.

– Ты угощаешь?

Через десять минут мы уже сидели в любимом нашем уголке «Хаммерсмита», английского паба за углом от моей работы, куда мы со Сьюзен заглядывали пару раз в месяц. «Наш» бармен Оливер принес Сьюзен шардоне, а мне «Гиннесс», но я изобразила рвотный позыв и заказала спрайт.

– Я должна тебе кое-что рассказать, – заговорила я, едва Сьюзен сделала первый долгий глоток. – Дэну я еще не говорила.

– Не говорила о чем? – рассмеялась она. – Тон у тебя уж больно серьезный.

Я сердито глянула на сестру – неужели не видно, как я расстроена?

– Сьюзен, я серьезно. У меня не может быть детей. Несколько дней назад врач поставил окончательный диагноз. Мои яичники отработали свое.

– О! – Она уставилась на меня, подумала. – Что ж, это в самом деле печально.

Я рассчитывала на другую реакцию. Ждала слез или каких-то слов утешения. А тут недоумение – не более того.

– И это все, что ты можешь мне сказать?

– Видишь ли, до сих пор я не знала, что ты собираешься обзавестись детьми, – ответила она, избегая моего взгляда. – То есть если бы ты и раньше пыталась забеременеть и получила такой диагноз, это и правда была бы трагедия. Но тебе уже сорок, так что я думала…

– Что? Что я не вправе родить ребенка? – взорвалась я. – Только потому, что собиралась сделать это не так рано, как ты?

Она преспокойно пожала плечами:

– Вовсе нет. Я просто имела в виду, что в сорок лет поздновато об этом задумываться. Думала, вы с Дэном давно все решили. А выходит, вы ничего даже не обсуждали?

– Нет! – сердито ответила я. – И сорок – еще не старость.

– Ясное дело, не старость. Между прочим, я на два года тебя старше.

– На два года и десять месяцев, – буркнула я.

Она смерила меня взглядом:

– Точно. Однако Келвина и Сэмми я родила, не дожидаясь сорока, потому что так надежнее. Ты же знаешь статистику, сестренка. Родить до сорока – намного безопаснее и для матери, и для ребенка.

– Да-да, – пробормотала я. – Какая жалость, что я не встретила Дэна пораньше, чтобы уложиться в твое расписание.

Она опять пожала плечами.

– Самые ответственные годы – после тридцати – ты провела, спрятав голову в песок и думая только о Патрике. Вот Джина – она же нашла в себе силы жить дальше, а ты? Хотела бы ребенка – ухватилась бы за эту возможность, а не тянула время.

Я в упор смотрела на сестру, чувствуя, что закипаю.

– Мир устроен немножко по-другому, Сьюзен. Я не могу вот так щелкнуть пальцами – и чтобы все стало по-моему. Ты даже не представляешь, каково это – потерять мужа.

Снова это движение плечами.

– Пусть так. Но я знаю, что Дэн – хороший парень. А ты опять все испортишь, если начнешь переживать из-за своего бесплодия и из-за детей, которых на самом деле не очень-то и хотела.

– Откуда ты знаешь, чего я хочу на самом деле? – Мой голос взлетел на целую октаву, и краем глаза я увидела, как покосился на нас встревоженный Оли-вер.

– Так расскажи мне, – ответила она. – Ты думала о ребенке?

– Да! Наверное. Не знаю. – Я не смотрела на нее, опасаясь прочитать на лице сестры «я же говорила!». – Но я не была готова к тому, что решат за меня.

– Кейт! – Голос Сьюзен смягчился. – Ты можешь себе представить Дэна в роли отца?

– Конечно, могу!

– Но он терпеть не может моих детей, – так же мягко продолжала она.

– Что ты говоришь? Как это – терпеть не может?

– Ладно, допустим, это сильно сказано. Однако ни малейшей симпатии к ним он не испытывает. Ты хоть раз видела, чтобы он общался с Келвином и Сэмми по собственной воле?

Я уже приоткрыла рот, собираясь защитить своего жениха, но вспомнила, что он в самом деле ни слова им не говорит, кроме «Привет!» и «Пока!».

– Он не умеет с ними обращаться, – признала я наконец. – Он не привык иметь дело с детьми.

– Милая, он не любит детей, – возразила Сьюзен. – Так что ты зря волнуешься о том, как он отреагирует на твой диагноз.

– Ты уверена? – переспросила я. Плечи распрямились, груз тревоги уже не так давил на них. Но взамен защемило под ложечкой.

– Убеждена: он будет вполне доволен, – решительно подтвердила она. Дождалась, пока я подняла глаза, и добавила: – Это твоя проблема, а не его.

Она выждала мгновение, а потом хлопнула в ладоши и улыбнулась:

– А теперь – начинаем подготовку к свадьбе!

– Шутишь, что ли? – вытаращилась на нее я.

– Почему шучу? – удивилась она.

Я сжала челюсти.

– Большое тебе спасибо за все, Сьюзен. Свадебная папка – чудесная идея. И все-таки прежде, чем начинать планировать, я должна поговорить с Дэном. Ребятам привет передай.

И, бросив на стол десятидолларовую купюру, я вышла, не дожидаясь ответа.

Я зашагала в сторону центра, но чем дальше шла, тем хуже становилось на душе. Конечно, Сьюзен не всегда меня понимает, но сердце у нее доброе. Надо извиниться. Я набрала ее номер, но он не отвечал. Сунув телефон в сумку, я тут же снова достала, чтобы позвонить Джине.

– Скажи, как тебе это удалось? – не здороваясь, спросила я.

– И тебе привет, – засмеялась она. – Ладно. Считай, заинтриговала. Что именно мне удалось?

– Пережить Билла, – дрожащим голосом выговорила я. – Жить дальше. Найти другого человека. Выйти замуж, родить от него ребенка.

Джина вздохнула. Замуж она вышла через шесть лет после смерти Билла, их с Уэйном дочке, Мэдисон, уже три года.

– Нужно просто думать об этом как о другой жизни. Возможно, не той, что тебе предназначалась, – не той, которую ты считала своей судьбой. Но все же это твоя жизнь, такая же твоя, как и прежняя.

Я задумалась:

– Ты все еще вспоминаешь Билла?

– Дня не проходит. Но я уже не так сильно о нем тоскую.

Я подумала, можно ли рассказать ей, что я видела Патрика точно наяву. Нет, она сочтет меня сумасшедшей. Да может, я и впрямь сошла с ума.

– Не знаю, права ли я, что приняла предложение Дэна? Ведь какая-то часть меня все еще влюблена в Патрика.

– Даже и не сомневайся! – решительно ответила Джина. – Патрика ты будешь любить всегда. И это нормально. Только приходится напоминать себе, что его уже с нами нет.

– А если есть? – прошептала я.

– О чем ты?

Я растерялась:

– Никак у меня не получается отпустить его.

* * *

По дороге домой я постаралась все это продумать. В нью-йоркской толпе почему-то чувствуешь себя одиноко и спокойно. Ни с кем не встречаешься глазами, никто с тобой не заговаривает, так что, дойдя до дома, чувствуешь себя как после двадцати минут в звукоизолированной капсуле.

Дэн уже был на кухне – пил из бокала красное вино.

– Ты как, малыш? Сьюзен звонила мне, говорит, ты расстроена. Она беспокоится за тебя.

– Все у меня в порядке, – с принужденной улыбкой ответила я. – Честное слово. Спасибо, дорогой.

Он поставил бокал на столик и пошел меня обнять.

– Ну так? Как себя чувствует моя красавица-невеста? Я так понял, вы со Сьюзен планировали свадьбу?

– Самую малость, – кивнула я, и он мне улыбнулся.

– Слушай, не стоит оно такого напряга, – сказал он. – Никакой спешки! Я знаю, невесты иногда чуть не в гроб себя загоняют, обо всем хлопочут, но мне совсем не хочется тебя обременять. Чем я могу помочь?

– Ты и впрямь само совершенство, – со вздохом признала я. – Но за меня не беспокойся. Я не из таких невест.

– Во всяком случае, об ужине на сегодня я позаботился, уже тебе легче, – сказал он, и мне стало жутко стыдно, ведь я обещала заняться готовкой. Тут, словно по отмашке режиссера, в дверь позвонили. – Вот и он.

За десять минут Дэн накрыл стол, зажег две тонких свечи, разложил китайские блюда по тарелкам так красиво, что ужин казался по-настоящему праздничным.

– Кто, кроме тебя, способен подать лоуминь на лучшем фарфоре! – не удержавшись, рассмеялась я.

– Вегетарианский, полезный лоуминь, – уточнил он. Налил мне бордо и поцеловал меня в макушку. – Все самое лучшее для моей девочки.

– Я должна тебе кое-что сказать, – заговорила я, когда мы утолили первый голод.

– Говори, малыш, – кивнул он.

– Несколько дней назад я была у врача, – начала я, внимательно следя за его реакцией. – Мои яичники перестали работать. Я не… мы не сможем завести ребенка.

– Кейт! – Он потянулся ко мне, но я еще не закончила:

– Ты все равно хочешь на мне жениться? То есть мы с тобой о детях раньше не говорили, но если это что-то меняет…

Мгновение он молча смотрел на меня, и сердце тревожно застучало. Потом перегнулся через стол и поцеловал меня.

– Разумеется, я хочу жениться на тебе, Кейт. – И добавил: – Нам вовсе и не нужны дети для полного счастья. Только ты и я. – И он широко, радостно улыбнулся.

Но под ложечкой все еще щемило, и пришлось сморгнуть слезу, прежде чем я решилась спросить:

– Но ведь мы могли бы взять приемного?

Он пожал плечами:

– Малыш, а может, нам просто не выпало стать родителями? И нечего переживать. Это не твоя вина. – И, не дав мне шанса возразить, резко сменил тему: – Так что вы со Сьюзен решили насчет места? Твоя сестра сказала, что принесла тебе целую папку с разными идеями. Я тоже тут подумал – например, осенью вполне можно устроить все под открытым небом…

Я пожала плечами и словно отключила его голос. Он говорил и говорил, а я таращилась на стену поверх его плеча и старалась не заплакать.

В ту ночь Дэн уснул быстро и безмятежно, а я смотрела в потолок и вспоминала, как мы с Патриком лежали рядом и обсуждали, какие имена дадим нашим детям, сколько у нас будет семейных забав, – говорили о жизни, которую собирались прожить вместе.

Я все упустила, впервые подумала я. А теперь уже поздно. И с этой невеселой мыслью я наконец провалилась в сон.

Глава 6

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Рассказы Ольги Савельевой – популярного блогера и мотивирующего лектора – всегда к месту. Ведь она п...
С древних времен люди умели читать знаки судьбы, защищаться от дурного влияния, использовать талисма...
Митч Элбом (р. 1958) – известный американский писатель, журналист, сценарист, драматург, радио- и те...
1951 годНа берегу реки стоит покрытый мхом дуб, Древо Желаний, что издавна хранит чужие секреты. По ...
Мрачная судьба была уготована этому ребенку. Только родившись, третий сын короля должен был умереть....
Ноэль – чертовски хороший декоратор. К нему записываются в очередь, чтобы тот оформил их рождественс...