На грани серьёзного Сойфер Дарья

– Не валяй дурака! Просто реши, нужно тебе оно или нет. Смени врача, в конце концов. Твоя жизнь, твое тело. Рожать только потому, что пора? Я бы не стала. Слушай, ну вот не готова я к детям. И не люблю их. Крики, визги, сопли. Последний раз летела в Тай с одной семейкой… Ты не представляешь! Это ад! Дети орали, дрались за планшет, громко смотрели мультики, пинали меня в спинку… Я была рада только одному: что я выйду из самолета и больше их никогда не увижу. А их несчастная, измотанная мамаша будет так «отдыхать». Если это вообще отдых. И болеют они все время. Я с Тесси задолбалась в ветеринарку таскаться. А тут дети… В конце концов, если припрет, всегда можно усыновить, да? И никаких тебе послеродовых депрессий, растяжек, разрывов и геморроя. Сестра моего бывшего, Вадика, первый месяц вообще рыдала в туалете. Оно тебе надо? Нет, я каждый раз испытываю облегчение, когда тест отрицательный. Созрею – усыновлю, точно тебе говорю. И это благороднее. Зачем морочиться, если в мире куча детей, которым нужна семья?… Кир? Ты меня слушаешь?

Кира смотрела без выражения на номерной знак машины перед собой. Но спроси ее кто-нибудь, какие там цифры, она бы не смогла ответить. Столько лет она растолковывала родне примерно то же, что озвучила Оля. Что не готова, что не созрела… Еще что-то… И совершенно не ожидала, что одна встреча с доктором так ее заденет. Казалось бы: чего переживать? Сама ведь не собиралась. И уж точно не планировала потратить десятки тысяч на какие-то там анализы и гормоны. И все же система дала сбой, и в мозгу будто загорелся синий экран с иероглифами.

– Нет, ты только скажи, – донесся откуда-то издалека голос Ольги. – Если что – я с тобой. И поддержу, и помогу. Вместе будем донора выбирать.

– Тебя до метро? – вдруг хрипло спросила Кира. – Я бы сейчас лучше одна…

– Как скажешь. Вон там, после светофора… И все же подумай, я серьезно.

– Ага. На кастинг придешь?

– Кастинг? Какой?!

– Отбор для телепроекта.

– Я постараюсь. Но если ты…

– Вот и ладненько, – Кира нарочито бодро улыбнулась. – Увидимся завтра на работе.

Глава 3

В целом Катюша оказалась бесценным жильцом. То ли из чувства благодарности, то ли чтобы произвести впечатление, она надраила квартиру и в первый же вечер приготовила ужин. Кира и не подозревала, что у нее есть столько посуды для готовки. И зря боялась, что племянница будет приставать с расспросами: та тихо торчала в своей комнате, и Кира смогла спокойно переварить медицинские новости в одиночестве.

Однако уже на второй день поняла, что если в ее сознании еще хоть раз всплывет термин «овуляция», то на прием придется идти уже к другому врачу. И сама решила заглянуть к гостье.

Екатерина успела превратить помещение, куда раньше изредка заваливались с ночевкой Кирины друзья, в девичий будуар. Непонятно откуда взялся на подоконнике горшок с цветами, приятно пахло средством для стирки, плед на стареньком диване казался таким пушистым, что в него хотелось зарыться лицом. Даже Линукс, вредное курчавое чудо генетики, предпочел обосноваться у Катюши.

Автор перемен сидела за столом с учебниками, но занята была далеко не учебой. Она что-то мило мурлыкала в телефонную трубку, и в ее речи то и дело проскакивало неведомое Кире слово «мусик».

Так держать, Скворцова! Племяша только перешагнула порог совершеннолетия, а у нее уже есть «мусик». Ну а тебя моментально продал за теплый плед даже четвероногий парень… Не говоря уже о собственных яичниках.

Кира хотела уже снова прикрыть дверь, как Катя заметила ее и спешно прервала разговор.

– Прости, – заявила разрумяненная прелестница. – Мой парень из Нижнего. Так скучаю…

– Понимаю, – Кира кивнула, надеясь, что неопытность не позволит Екатерине сразу распознать ложь.

– У тебя все в порядке? – заискивающе спросила Катюша. – Не хотела тебя беспокоить, тебе и так, наверное, не нравится, что я тут…

Что это промелькнуло в глазах Бэмби? Страх?!

– Перестань, все свои, – максимально дружелюбно ответила Кира, чувствуя, как от непривычного выражения лица сводит скулы. – Ты в пятницу вечером что делаешь?

– Ну, пары в три закончатся. Потом библиотека… А что?

– На выступление ко мне пойдешь?

– Что?…

Ну, ясно. Мама решила не позориться перед родней рассказами о стендапе. Хватит с нее того факта, что ее непутевая дочь не принесла потомства.

– Приходи – увидишь. Дам тебе адрес.

Кира сама пока плохо представляла, с чем выйти к телевизионщикам. Честно взяла пустой блокнот, положила перед собой. Но чувство юмора сдохло вместе с репродуктивной системой. Шутить о себе? Она попыталась, но вышло зло.

«Все знакомые советуют мне завести детей. Как будто это модный аксессуар или чихуахуа. „Это изменит твою жизнь! Только теперь я понимаю, что такое любовь! Это такое счастье…“ Слушайте, это сильно смахивает на секту. Нет, я рада за друзей, но почему вам так важно, чтобы все вокруг стали адептами этой странной религии?! Почему миллионеры не говорят: „Срочно заведи деньги! Это такой кайф, ты представить себе не можешь! Да, сначала будет тяжело, но оно того стоит! Этот момент, когда ты держишь в руках новенькие купюры… Они так сладко пахнут… Хочется оберегать их от всего мира…“ Такого ведь нет? А я скажу почему: люди не любят делиться хорошим. И это сразу наводит на мысль. А так ли хороши дети, что надо их нахваливать на каждом углу? Или это больше аутотренинг? Или просто коварный план: если мы вляпались по уши, то пусть и другим будет не лучше?… Нет, я ничего не имею против детей, потому что из них получаются люди. Сомнительный бонус, но не суть. Я их видела. Я серьезно: видела, слышала, нюхала. У меня достаточно племянников, чтобы понять: это история с подвохом…»

Кира выдернула исписанный листок и с ожес-точением скомкала его. Кого она пытается обмануть? Себя? Повезет, если не разрыдается прямо на сцене.

И почему она сейчас должна об этом думать? Или это типичная история запретного плода? Или чертовы гормоны решили устроить финальный всплеск?

Не с кем даже поговорить! Катя моментально растрезвонит по всей родне. Мама заохает, что надо было вовремя ходить по врачам. Ольга? Ольга со своей жалостью… Кира машинально взяла в руки телефон и пролистала последние вызовы. Саакян… Везет мужикам! Их ресурсы для размножения неиссякаемы. Хочешь стать отцом в сорок? В пятьдесят? В семьдесят? На здоровье! Хочешь, вообще никогда не женись. Хочешь – заведи ребенка на стороне, иногда перечисляй скудные алименты и дари раз в год огромную мягкую игрушку. Какого-нибудь кислотно-розового зайца из тех, что продают у трассы. Которому твоя пассия дрожащими от недосыпа руками сможет нанести двадцать ножевых.

Эрик Саакян. Он был хорошим другом, блестящим стендап-комиком, олицетворением всего, что Кира ненавидела в мужчинах. Она всю жизнь наблюдала за семьей родителей. Папа – добытчик. Глава в доме. Захотел купить машину? Купил. Захотел новую шлифовалку? Купил. А мама с виноватым видом выпрашивала шкаф в прихожую. А зачем? На старую вешалку все нормально влезает.

Ведь Нора Альбертовна когда-то была математиком! В голодные годы готовила поступающих не куда-нибудь, – в Бауманку. И в кого превратилась? В домохозяйку. Загрубевшие от бесконечной работы руки. Седые волосы. Сизая морщинистая кожа. Нора Альбертовна тайком утешалась крепкими сигаретами и искренне верила, будто никто об этом не подозревает. Все блюли ритуал: делали вид, что старой собаке Чаки смертельно необходимо три раза в день гулять, а от Норы Альбертовны не тянет махоркой.

И Олег пошел по стопам отца. Завел ребенка, устроился менеджером. Деньги – в дом. Но уж за это никаких домашних обязанностей. Если я с друзьями в бар – значит, в бар. Если в гараж – то в гараж. А жена пусть как-нибудь сама, она же все равно целый день дома отдыхает. Кто через весь город мчится укачивать внука? Нора Альбертовна. А Олег – с друзьями, он – добытчик, он заслужил.

Кира любила маму. Но временами ей становилось жутко досадно за нее. Откуда взялось это придыхание, этот благоговейный трепет перед мужчинами? Папа – ведь просто папа. Обычный человек. А мама смотрит на него, как на царя зверей. Взять того же льва: в чем его заслуга? В гриве? Или в том, что он все время лежит, жрет и осеменяет прайд направо-налево, пока многочисленные самки подтаскивают ему новые и новые тушки?

Кира снова взялась за ручку и записала мысли про льва. Почему-то на месте самодовольного кошака ей виделась физиономия Саакяна, и язвительные шутки рождались сами собой.

Словно уловив флюиды агрессии в свой адрес, Эрик тут же возник на экране ее мобильного. На заднем фоне слышалась женская болтовня. Что ж, никто и не сомневался. Выпасай свой прайд, Саакян, до пятницы еще полно времени.

– Чего? – недовольно отозвалась Кира.

– У тебя ПМС, что ли?

Она стиснула мобильный.

– Ты по делу?

– Нет, если ты не в духе, я лучше…

– Саакян! Твою мать, если ты сейчас же не скажешь, зачем звонишь, я…

– В Юрмалу едешь?

Вопрос был неожиданным, как удар под дых, и Кира застыла с открытым ртом.