Валид Шерр Анастасия

Ему же будет хуже, если мне не удастся сбежать.

ГЛАВА 7

Наступил тот самый день. День, когда Валид получит желаемое, а я потеряю себя, как личность. Потому что жизнь моя уже не моя и принадлежать она будет не мне.

Поёжившись от холода, обняла себя руками.

– Закройте окно, – попросила женщину, которая помогала мне одеваться.

Она молча выполнила указание. Взяла платье. Платье, которое выбирала не я. Оно красивое, дорогое, даже шикарное, но для меня кажется саваном. И горло душит безысходность, потому что я так и не смогла сбежать. Два раза меня перехватывали охранники, преграждая путь, и оба раза отец отводил меня обратно в номер за руку, как маленькую девочку. Награждал своим строгим взглядом и молча удалялся.

И я, наконец, осознала, что нахожусь в западне, из которой не выбраться. Хаджиев добьётся своего. Этот негодяй не отступит. А мне суждено стать его женой. Только он ошибался, если рассчитывал на то, что я превращусь в покорную тень. Не бывать этому! Не смирюсь и не сдамся!

Закрытое платье легло на моё тело, будто его на мне и пошили. Такое лёгкое, приятное. Но в то же время холодное, будто льдом окутало. А может, это просто страх гуляет во мне, ищет выход.

Я смотрела на женщину с равнодушным лицом и вспоминала маму. Хоть одна радость, сегодня увижу ту, кому моя жизнь небезразлична. А потом… Что будет потом, я не знала. Одно ясно… После того, как состоится никах, дороги назад уже не будет.

Я боялась выходить за порог. Боялась Валида, предстоящей ночи и того, что последует потом. И не разделяла чрезмерной радости гостей. Мне казалось, что мир вот-вот рухнет, произойдёт что-то страшное, и я рассыплюсь на такие мелкие осколки, которые не собрать.

Свадьба проходила медленно, мучительно. Радовало одно – Валида не было рядом, и я не наблюдала его самодовольную, злую ухмылку. Да и мне стоять в углу, опустив слезящиеся глаза, было намного удобнее. Тут нужно отдать дань нашим традициям. Хоть немного передышки перед тем, как начнётся холодная война, из которой я вряд ли выйду победителем. Победителем, может, и не стану, но, во всяком случае, Хаджиев тоже не получит желаемого. Он будет владеть лишь моим телом, но я видела по тёмным глазам этого страшного человека – он желает большего. Намного большего. Он хочет меня всю. Душу мою забрать и вырвать сердце из груди.

Даже разговор с мамой не помог расслабиться, и к концу невыносимо длинного и морально тяжёлого дня я начала нервничать. Подрагивали ноги и тряслись руки, а сердце заходилось в груди, как сумасшедшее. И это не из-за волнения перед встречей с мужем. Это страх. Жуткий, порабощающий. Страх перевернуть новую страницу в жизни, которая, судя по тому, кто стал моим супругом, не будет белой. А ещё… Первая ночь. Я так безумно боялась её, что начала кружиться голова.

***

День тянулся так медленно, что Валид уже терял терпение. Он достаточно терпел. Уже и позабыл, что такое сон со всей этой неразберихой. И вот он, тот день. День его победы. День, когда непокорная львица, наконец, станет его. Целиком и полностью. Вся, без остатка.

Утром он подъехал в машине с густой тонировкой, просто чтобы взглянуть на неё издалека. И дыхание перехватило, когда он увидел её в свадебном платье. Впервые в жизни Хаджиев испытал такое потрясение. Ни одна женщина еще не действовала на него так одним своим видом. Одно осознание того, что эта красавица в белом сегодня станет его женой, выбивало почву из-под ног. Это было что-то запредельное.

– Поехали! – прохрипел он водителю, понимая: останься он здесь еще хоть на минуту, он сорвется и заберет её прямо сейчас, не дожидаясь обрядов.

Красивая. Какая же она невероятно красивая, эта строптивица. У него в горле пересохло от одного взгляда на неё. Хотелось немедленно оказаться рядом, почувствовать, что она больше не беглянка, а его жена.

Как дожил до вечера – сам не знал. Одна мысль стучала в висках: скорее к ней. Увидеть эту холодную красоту еще раз.

А когда он ворвался в комнату, где она сидела на краю кровати, смиренно сложив на коленях руки, разум окончательно помутился.

– Здравствуй, жена, – произнес он с тяжелым, властным удовольствием.

Шахидат подняла на него взгляд своих огромных карих глаз. В них застыл вызов, который он так жаждал сломить.

– Вот и я.

___________________________________________________

Прим. автора:

Свадьба у чеченцев – это целый мир. Очень интересный, богатый и увлекательный. Но есть также непреложные правила.

К примеру, жениха на свадьбе вы не увидите, он скроется от старейшин своего рода и родителей, таким образом, проявляя к ним уважение. За будущей женой отправится кортеж, но и там жениха не будет. По традиции невесту должны сопровождать друзья жениха и кто-то из его близких родственников, к примеру, брат. С ними же приедет и Имам (духовный глава у мусульман), чтобы заключить никах (в исламском семейном праве брак, заключаемый между мужчиной и женщиной).

Невеста не сядет за стол, чтобы отметить свой праздник с гостями. Она должна стоять в сторонке молча, опустив взгляд. Считается неприличным и недопустимым показывать свою радость при всех. Также невеста не может сесть до конца празднования – это воспримется, как проявление неуважения.

Никах у чеченцев заключается отдельно. Сначала своё согласие даёт жених, а потом невеста. С этого момента брак считается заключённым.

Иногда старшее поколение немного отступает от строгих правил и через несколько часов невесту отпускают на свидание с женихом.

За увлекательнейшие рассказы о чеченских традициях благодарю моего прелестного консультанта Камиллу.

ГЛАВА 8

Она пыталась скрыть свою дрожь, спрятав руки за спиной. На какое-то мгновение Хаджиеву показалось, что Шах боится, и снова мерзкая догадка резанула где-то в районе груди.

– Что ж, поздравляю тебя, Валид. Ты добился, чего хотел. Надеюсь, твоё самолюбие удовлетворено? – вздёрнув подбородок, смотрела ему в глаза, как, впрочем, и всегда.

Гордая дрянь.

– Нет, Шах. Ещё не всё.

Он медленно подошёл к ней, коснулся пальцами края белой фаты и, приподняв её, откинул назад. На лице Шахидат не отразилось ни единой эмоции. Хорошая актриса. Но он-то знал, какое напряжение скрывается за этим спокойствием.

– Ты красивая, моя женщина. Очень красивая, – он протянул руку к её лицу, и Шах не выдержала, зажмурилась. – Открой глаза.

Она повиновалась, но в её взгляде горел чистый протест. Девушка едва сдерживалась, чтобы не отпрянуть. Когда он коснулся её кожи, она показалась ему прохладной и бледной, и Валиду внезапно захотелось согреть её в своих руках. Он чуть сжал пальцы на её шее, и по телу прошел электрический разряд.

Да… Это то, чего он жаждал так давно. Коснуться её, пометить своей властью, оставить след, как печать владения.

– Поэтому ты сделал меня своей женой? Потому что красивая? – обронила она небрежно, но всё её тело натянулось, как струна, будто его прикосновения причиняли ей боль. – Просто захотел владеть мною?

Породистая строптивица. Никто ещё не смел так дерзко и насмешливо смотреть ему в лицо. Ни одна женщина!

– Я сделал тебя своей женой, потому что я так захотел. Я всегда беру то, что мне нужно. И ты не исключение, Шахидат. Теперь ты моя, и, нравится тебе это или нет, ты покоришься, – он резко сократил расстояние, сминая её губы в жестком, требовательном поцелуе.

Шах вскрикнула и испуганно дёрнулась, упираясь ладонями в его грудь.

– Нет! – она отскочила, как только он ослабил хватку, и замерла, настороженно наблюдая за ним.

Но осанка оставалась всё такой же прямой. Будто она была готова драться с ним до конца. Глупая девчонка.

– Иди ко мне, ну же, – он властно протянул ей руку, но она лишь повела плечами, будто от холода, и попятилась.

Валид шагнул к ней, и Шах снова отступила.

– В чём дело? – он прищурился, пытаясь разгадать её взгляд. – Боишься меня? Или что-то скрываешь? Скажи мне, Шах. Я всё равно узнаю правду.

Она дышала часто, её грудь высоко вздымалась, а щёки розовели под его тяжелым взором. Валид наступал. Медленно загонял её в угол, предвкушая момент, когда она больше не сможет бежать.

Он знал, что это будет мощно, но не думал, что разум будет так отключаться от одного её присутствия. В голове стучала лишь одна мысль – подчинить её.

***

– Скажи мне, женщина, ты была верна слову своего отца? Был ли в твоей жизни другой мужчина? Говори! – он стальной хваткой сжал моё предплечье. – Поэтому ты бежала? Чтобы скрыться с кем-то?

Слепая ярость ударила по нервам острым лезвием. Я зло усмехнулась, смерив его презрительным взглядом, и глаза Хаджиева потемнели до черноты.

– Ты же понимаешь: если это окажется правдой, я тебя уничтожу? – его горячие пальцы сомкнулись на моей шее.

Я задохнулась. Не от нехватки кислорода, а от самого этого соприкосновения. Кожа в местах касания горела огнём, а сердце забилось со страшной силой. Его слова доходили до сознания медленно, и Валид воспринимал моё молчание по-своему.

– Так что же ты молчишь, Шах? Тебе нечего сказать в оправдание? Ты предала наш союз еще до его начала? – его голос превратился в хриплое рычание зверя, пробирающее до костей.

– Ты не достоин меня, Валид, – выплюнула я ему в лицо, и его маска гнева стала ещё страшнее. – И если бы вы не загнали моего отца в угол, он ни за что не отдал бы меня такому, как ты. Ты бескомпромиссный, злой…

Закончить он не дал, жестко зажав мой рот ладонью.

– Ты, наверное, думаешь, что всё это игра? Уверена, что я позволю тебе так со мной говорить? – его пальцы сдавливали лицо, и я стиснула зубы от боли. – Этого не будет. Поверь, ты не захочешь узнать, как я умею подчинять непокорных.

Его тихий голос походил на шипение змеи. Вторая рука собственнически обвила мою талию и сдавила так сильно, что перехватило дыхание.

– А теперь отвечай на вопрос. Ты чиста перед законом нашего народа?

Слезы уже обжигали кожу, но я не издала ни звука, упрямо глядя в его глаза.