Наедине с врагом Маш Диана

— Эй, а ну вернись, — возмутилась я, — вампиры едят один раз в два — три дня, а ты меня вчера уже кормил. Боги, как это ужасно звучит — «кормил».

— А, по-моему, очень мило, — усмехнулся наглец, снова привлекая меня к себе, — теперь это моя почетная обязанность, и поверь, я наслаждаюсь этим каждую секунду.

Я уже собралась было назвать его «больным извращенцем», но внезапно почувствовала, как душный жар в оранжерее сменился влажным холодом. Таким знакомым, что по спине прошел озноб.

Глава 38

Пока я ощущала странные перемены в воздухе, не желая признавать правду, Бел медленно застегивал на мне кигуруми, не забывая при этом ласкать голодным взглядом, — и не только им, — каждый миллиметр моей кожи. Затем схватил с пола футболку и быстро натянул на себя.

Холод усилился.

По взгляду было ясно, мой демон этого не чувствовал, а я больше не могла себя обманывать. Он еще не набросился на нас всей своей мощью, но застыл в считанных метрах, готовый в любую минуту атаковать.

Откуда я это знала? Понятия не имею. Могу только предположить, что дело в татуировке на запястье, которая выбрала именно этот момент, чтобы напомнить о себе обжигающей болью.

— Матвей, — чуть слышно прошептала я, вцепившись пальцами в ткань его футболки и притягивая парня к себе — он здесь!

— Кто? — нахмурился демон, и накрыл мои ладони своими, теплыми и сильными.

— Убийца-невидимка. Я его чувствую, — резко повернувшись ко мне спиной, Белорадов начал мотать головой пытаясь разглядеть то, что разглядеть невозможно. Затем понял свою ошибку, подхватил меня на руки и рванул к выходу.

— Держись крепче! — до двери оставалось совсем немного, когда свет дрогнул, а затем и вовсе погас. Все окна распахнулись настежь, впуская в помещение порыв ветра, что двинулся вперед, разбрасывая заботливо расставленные горшки с растениями. Вихрь окружил нас, издавая утробный гул, и температура в оранжерее упала ниже ноля.

Животный страх, приливной волной, затопил мой разум. Не держи меня Матвей, прижалась бы к полу, ожидая прямого нападения. Кричи, не кричи, на этом этаже нас вряд ли услышат. А значит спасения ждать неоткуда.

Так думала я, явно недооценив своего полуведьмака мужа, о чем ему, — если выберемся отсюда живыми, — знать не обязательно.

Подняв вверх руку, Матвей прищурил глаза и уставился в потолок. В ту же секунду лапочки на люстре замигали, освещая все вокруг. Холодный ветер на мгновение отступил, а затем налетел с новой силой.

Невидимая рука сжала мою шею, не давая вздохнуть. Жуткие хрипы вырывались из горла, привлекая внимание демона.

Его черные глаза зажглись яростным свечением. Мускулы обозначились, и из головы начали расти пылающие огнем рога, и именно этот огонь заставил убийцу отступить. Всего на минуту, но Белу хватило, чтобы рвануть к двери, распахнуть ее, и броситься по коридору в сторону лестницы.

В кабинет ректора мы ворвались даже не постучав. Матвей успел поставить меня на пол и вот мы уже стоим в проеме, наблюдая, как наш глубокоуважаемый Дмитрий Александрович, такой чопорный и строгий весь из себя мужчина, прижимает к себе не менее чопорную и строгую Изольду Вячеславовну, чья помада украшала воротник мужской рубашки.

Поставив мысленно заметку, вернуться к этой картине чуть позднее, когда все дела с долбанным невидимкой будут улажены, я плюхнулась на стоящее у стены кресло и поджала под себя ноги.

— Он вернулся!

— Кто? — в унисон произнесли ректор с преподавательницей, переводя удивлённые взгляды с меня на стоящего рядом Матвея.

— Как кто? Вы уже, похоже, забыли, что по академии расхаживает маньяк-невидимка. А я вот помню! А все потому, что жертвой он выбрал меня! — вышло чересчур истерично, но плевать! Я девочка, я на ручки хочу, а не улепетывать от полоумного убийцы!

Скрестив руки на груди, я почувствовала, как на плечо легла крепкая мужская ладонь, приносящая успокоение и надежду. Прислонившись к ней головой, я ощутила, как страх, капля за каплей, покидает мое тело, оставляя после себя горькое послевкусие.

***

Для той, что привыкла всегда полагаться на собственные силы, я как-то очень быстро срослась с мыслью, что в лице Матвея обрела, ко всему прочему, бесстрашного защитника. Срослась и расслабилась, предоставив мужу право руководить процессом моего спасения. С чем он прекрасно справлялся, посвящая ректора и Изольду в курс дела.

Если Миронов воспринимал все адекватно, с полной серьезностью, то у Изольды все ее переживания были на лице написаны. А услышав про разгромленную оранжерею, преподавательница и вовсе заахала, прижимая ладони к щекам.

Закончив рассказ, Матвей сел на подлокотник кресла, обнял меня за плечи и прижал к своему боку.

— Выходит, вы спаслись благодаря твоей демонской сущности? — усевшись за стол, поинтересовался Дмитрий Александрович.

— Скорее, огню, что полыхал на его рогах, — вставила я свои пять златых, — мы еще в прошлый раз заметили, что наш «холодок» не любит горячее.

— Интересный факт, и вполне подпадает под мою теорию… — ни к кому конкретно не обращаясь протянул мужчина, почесывая свой подбородок.

— Это какую же? — навострила я ушки и подалась вперед. Если существовал хотя бы призрачный шанс избавиться от невидимого ублюдка, то я, как самое заинтересованное в этом деле лицо, должна быть в курсе.

— Я уже рассказывал Матвею, что в молодости, когда работал на Трибунал, расследовал цепочку убийств. Пострадавшие — женщины. Все они были обращены в ледяные статуи. Мы заподозрили мужчину, слабого ведьмака, что работал патологоанатомом в городском морге. Его звали Анатолий Ракитин. Прямых улик против него не было, но…

— Но организация все равно ликвидировала предполагаемого маньяка, — закончил за него Матвей.

— И убийства прекратились? — перевела я заинтересованный взгляд обратно на ректора. Тот кинул и тут же поморщился. Видно, действия Трибунала одобряли не все его агенты, но против системы не шли, а значит понимали, что по-другому никак, — а почему вы сказали, что боязнь невидимкой огня подпадает под вашу теорию?

— Ракитин погиб в пожаре. Дом сгорел вместе с ним, родных не осталось.

— Хмм, — задумчиво протянула я, — и вправду, как-то чересчур много совпадений. Осталось узнать, какого черта его подражатель забыл в академии и как теперь от него избавиться.

— Подражатель ли? — пожал плечами Матвей, — это еще надо выяснить.

— Ну так чего мы тут сидим? — встрепенулась Изольда, — надо бежать в оранжерею пока он еще там.

Она дернулась по направлению к двери, но ее остановил резкий рык Миронова.

— А ну стоять! Никуда ты не пойдешь, — ого, они уже на «ты»? Вот Машка удивится, когда я ей расскажу.

— Но, Дим…

— Никаких «но». Я сам туда пойду и проверю.

— Один? А если на тебя нападут? — не унималась Изольда Вячеславовна, заламывая руки.

Ее охватило нешуточное волнение, и я прекрасно понимала это состояние. Будь на месте Миронова Матвей, я бы костьми легла, но не позволила бы своему демону в одиночку выслеживать настоящего монстра.

— Я уверен, что там никого уже нет, а даже если есть, на меня он нападать точно не будет. Он уже пометил свою следующую жертву, — ректор перевел взгляд на мое запястье, — и пока не доведет дело до конца, новых убийств можно не ждать, — поднявшись со стула, Миронов обратился к Матвею, — сын, отведи Василису в ее комнату и проследи, чтобы она никуда оттуда не выходила. Изольда, составь им компанию. Я скоро к вам присоединюсь.

Раздав приказы, Дмитрий проводил нас до двери и закрыл за нами дверь. Изольда ушла на пару шагов вперед, а я подняла на Матвея полный изумления взгляд.

— Сын?! И когда ты собирался мне сообщить?

Глава 39

Из-под двери, что вела в нашу с Машкой комнату, бил яркий свет, и это означало только одно — подруга решила воспользоваться моим отсутствием и перенести свидание со своим ненаглядным в более уединенное место.

Винить ее было не в чем. Знай я, чем закончится сегодняшний вечер, тоже бы озаботилась безопасным местечком, куда нет ходу теплолюбивым маньякам-невидимкам. Правда, не факт, что он и тогда бы оставил меня в покое, но надежда, как говорится, умирает последней.

Хотелось верить в чудо. Что Миронов сейчас ворвется в оранжерею, застанет там убийцу и накажет его по всей строгости закона, но надо быть совсем дурой, чтобы не понимать — шанс, что все так и произойдет, равнялся нулю.

Во-первых, «холодок» у нас невидимка, а во-вторых, даже ректору академии, когда-то работающему на Трибунал, вряд ли удастся в одиночку расправиться с бесплотной субстанцией. Тут бригады таких «профессионалов» будет мало, а потому за Миронова было волнительно, и не только из-за того, что причиненный ему вред скажется на моем муже и Изольде, но и вообще. Мужик он хоть и не простой, но хороший, в этом я успела убедиться.

Мысли снова вернулись к полученной недавно информации об их с Матвеем родстве. Демон любопытство мое удовлетворять не торопился, предложив обсудить это в другое время, а какое может быть другое время, когда неизвестно, что со мной будет завтра?

Говорить ему об этом я не стала, решив все же дождаться удобного момента, когда мы останемся наедине, и вытрясти из любимого все подробности.

Вовремя заметив, как Белорадов потянулся к дверной ручке, собираясь бесцеремонно вломится внутрь, я стукнула его кулачком по руке и быстро постучала.

Не хватало еще смущать и без того робкую Зайцеву. Застань мы ее в самый пикантный момент, поди угадай, что она от стыда выкинет. Вдруг порчу нашлет? Или в слезы ударится? Неизвестно, что хуже.

Дверь Машка открыла не сразу. Приглядевшись, я быстро поняла, что они, с маячившем за ее спиной Резновым не кроссворды тут разгадывали, и не книжки читали. Губки припухли, воротник блузки не расправлен, подол юбки примят — в тихом омуте черти водятся! Хотя, в данном случае — ведьмы.

Подмигнув ей, я прошла вперед, села на свою кровать и прижалась к боку уместившегося рядом Матвея. Изольда облюбовала для себя стул у комода, а Машка повернулась в мою сторону и нахмурилась.

— Вась, что случилось?

— Маньяк наш невидимый случился, — устало выдохнула я, и под причитания подруги, которая тут же бросилась в успокаивающие объятия своего инквизитора, поведала обо всем произошедшем в оранжерее, умолчав, конечно, о том, на каком моменте нас с Белорадовым прервал появившийся не вовремя убийца.

С рассказом Дмитрия Александровича, о похожих преступлениях, нашу парочку ознакомила уже Изольда, которая, не переставая, теребила в руках салфетку и нервно пожевывала нижнюю губу.

— Получается, этот ведьмак как-то выжил и пробрался в Рэнвуд? Но зачем? — поинтересовалась Машка, переводя удивленный взгляд с Изольды на нас с Матвеем и обратно.

— В том то и дело, что он не выжил, — ответил ей мой демон, прижимая меня к себе еще крепче, словно боялся потерять.

— Ты хочешь сказать, что по академии летает его призрак и убивает студентов? — как-то невесело хмыкнул Резнов, и услышав его слова, в моей голове словно щелкнул переключатель.

— Погоди! — все присутствующие повернулись в мою сторону, — как ты его назвал? Призрак? — Павел кивнул, а я повернулась к Матвею, — точно, это оно!

— Но призраков не существует, — Машка смерила меня скептическим взглядом и качнула головой, — Изольда Вячеславовна, хоть вы ей скажите…

Женщина в ответ грустно пожала плечами.

— Извините, Мария, но я не могу с вами согласиться, так как веских доказательств вашей правоты у меня нет, — ну вот, включилась чопорная «училка», — но и опровергнуть ваши слова тоже не могу. Я ни разу еще не взаимодействовала с этой формой жизни, и не слышала, чтобы кто-то из моих знакомых упоминал нечто подобное.

— Но, если призраков не существует, о чем идет речь в той книге, которую я видела в библиотеке, прямо перед нападением? Автора я уже не вспомню, но название у нее — «Призраки и явь».

— Хм, я тоже припоминаю, — нахмурилась Зайцева, — фамилия автора, если не ошибаюсь, Сеймур.

Изольда удивленно развела руками.

— К сожалению, девочки, ни с автором, ни с книгой я не знакома.

— А вдруг там есть нужная нам информация? Надо срочно бежать в библиотеку, — загорелась я новой идеей и повернулась к своему демону.

***

— Забудь об этом, в библиотеку я тебя не пущу, — рыкнул Матвей, и сразу стало ясно, что спорить с ним нет никакого смысла. Ну а я и не собиралась. Не совсем пропащая, и прекрасно знала, чем мне это может грозить.

— Я схожу, — вызвался Павел и, поцеловав в лоб обхватившую его как осьминог Машку, направился к выходу.

— Я с тобой! — пропищала не на шутку взволнованная подруга.

— Нет! — ну вот, еще один махровый собственник, бережно охраняющий свою косточку.

Никогда не думала, что меня будет привлекать подобный тип мужчин, а вот глядите-ка, вышла замуж за любящего покомандовать демона и счастлива до небес.

— Центральный стеллаж, первый ряд, на самом верху! — успела крикнуть Зайцева, прежде чем за спиной инквизитора захлопнулась дверь.

Надо отдать парню должное, управился он в рекордные сроки, и уже через пятнадцать минут мы четверо облепили сидящую на стуле Изольду, на коленях у которой лежал толстенный талмуд.

Тоненький пальчик, с аккуратно подстриженным ноготком, водил по строчкам, выискивая нужную нам информацию.

«Остерегайтесь призывать дух умерших для каких-либо целей, так как часто они не изъявляют желания возвращаться обратно в небытие, а вселяются в доступный объект и пытаются изо всех сил удержаться на земле. Избавиться от подобного паразита проще простого, если вовремя заметить признаки одержимости. Но если призрак силен, и знает о существовании «Жертвенного Ритуала», все может закончиться плачевно».

— Что за еще за ритуал такой? — удивилась Машка, — у нас в ковене ничего подобного не обсуждали.

— Погоди, там ниже сноска есть, — я ткнула пальцем в нужное место, и Изольда снова начала читать слух.

«Жертвенный Ритуал — обряд, призванный вернуть плоть бестелесному духу. Запрещен Трибуналом, и карается смертной казнью, так как при его исполнении требуется принести три человеческие жертвы, отмеченные кровавыми знаками».

— А вот и наше «бинго», — пробормотал Матвей, взяв меня за руку, и показав всем присутствующим мое запястье, на котором отчетливо виднелась небольшая татуировка в виде луны.

Машка заметно испугалась, и схватила меня за вторую руку, прижимаясь ближе, а Изольда, судя по серьезному и задумчивому выражению лица, пыталась переварить полученную информацию.

— Надо узнать, были ли такие же у тех двух парней…

— У первого точно была, — перебила я Резнова, — на его руке я видела знак бесконечности.

— Скобцев говорил, что у Белчянова тоже было тату в форме перевернутой подковы, — кивнула преподавательница, поднимаясь со стула, — очень много совпадений, но не ясно одно…

— Что? — подавшись вперед, произнесли мы в унисон.

— Рэнвуд защищен магическими щитами. В его стенах невозможно проводить запрещенные ритуалы, чтобы о них не узнал преподавательский состав во главе с ректором.

— А что, если ритуал был проведен не здесь, — протянула Машка, явно что-то имеющая в виду.

— Не здесь? А где? — не поняла ее Изольда.

— Вась, помнишь, как на первом занятии у Крапивиной, кто-то из девчонок рассказывал о том, что вызывал призрака перед поездкой в академию? И вроде бы даже у них что-то получилось?

— Точно, одна из наших бывших соседок, то ли Саша, то ли Жанни! — прошептала я, внутренне негодуя, что не первая до этого додумалась, — надо с ней поговорить и узнать, кого они вызывали!

— А еще выяснить, не ее ли тело выбрал призрак в качестве переносчика, — кивнул Павел.

Перед глазами тут же завертелись кадры из фильмов про одержимых демонами людей. Страшных и опасных чудовищ. По телу пополз озноб, и желание покидать комнату пропало напрочь.

— Черт, я и забыла, что одна из этих ведьм унесла все свои тайны с собой в могилу. Будем надеяться, что ритуал проводила ее живая подружка.

Матвей поморщился, и поднял на меня виноватый взгляд.

Глава 40

Комнату, куда поселили двух белобрысых подружек, мы, благодаря Изольде, нашли сразу, а вот решить, кто пойдет выяснять информацию — никак не получалось.

Нас с Машкой вдвоем парни не пускали, и оставлять без своей защиты, тоже не хотели. Так что пришлось, после нешуточного спора, тащиться впятером, заранее договорившись, что в плохих и хороших полицейских не играем, признаки одержимости не ищем, задаем свои вопросы, получаем ответы, а дальше не выпускаем девчонку из поля зрения.

Несмотря на позднее время, дверь нам открыли после первого же стука. Увидев Изольду, высокая брюнетка позвала свою белобрысую соседку и оставила ее с нами наедине, утопав куда-то по своим делам.

— Изольда Вячеславовна, что-то произошло? — прошептала блондинка, испуганно косясь то на нас с Зайцевой, то на сопровождавших нас парней.

— Нет, Саша, — значит, все-таки Саша, — нам просто нужно задать тебе несколько вопросов. Ты не против?

— Спрашивайте, конечно, я постараюсь ответить, — девушка предложила нам четверым устроиться на кровати ее соседки, Изольде придвинула стул, а сама осталась стоять, изредка бросая в мою сторону настороженные взгляды.

Оно и не удивительно. Последняя наша встреча в уборной закончилась не на веселой ноте, после которой пропала ее подружка. Интересно, она знает, чем та занималась вместе с Михалем? Догадывается, куда она исчезла?

— Саша, на занятии Антонины Павловны то ли ты, то ли Жанни признались, что перед поездкой в Рэнвуд призывали призрака, — начала свою речь Изольда.

— Это была я, — девушка нахмурилась, явно не понимая, почему мы все вдруг вздохнули с облегчением.

— Нам нужно знать кого именно ты призывала, с какой целью, как проходила церемония, и с кем ты взаимодействовала в первый день в академии.

— Изольда Вячеславовна, а что произошло? Это запрещено Трибуналом? Меня теперь посадят? Казнят? — Саша прижала ладони к щекам, и чуть ли не плакала от страха.

Признаться честно, мне было ее сосем не жалко. Даже наоборот, как вспомнила все те гадости, что они с подружкой успели мне наговорить, захотелось подтвердить все ее опасения, но меня опередили.

— Нет, Саша, успокойся, — покачала головой преподавательница, — никто тебя не посадит и не казнит. Прошу, расскажи нам все по порядку.

Девушка кинула, и в миг поникнув, будто из нее высосали все жизненные соки, заковыляла к своей кровати.

- Мы с сестрой и подругой решили попробовать сотворить заклинание «Правды». Оно привязывает объект к предмету и пока ты владеешь этим предметом, можешь задать любые три вопроса и получишь на них правдивые ответы. Мы долго выбирали на ком попрактиковаться, а потом обнаружили в библиотеке ковена старинный фолиант о призраках. Подруга рассказала, как двадцать лет назад ее тетку нашли закованную в лед. Убийцу так и не поймали, но ходили слухи, что это дело рук ведьмака умеющего управлять холодом. Столько времени прошло, мы предположили, что он уже мертв и так как даром он владел редким, хотели спросить у его бесплотного духа, какие именно заклинания он использовал.

— Ракитин, — произнес Матвей, прижимая меня к себе, мы все дружно кивнули.

Ушедшая в свои воспоминания Саша, не обращая на нас внимание, продолжила.

— Заклинание призыва было не сложным. Выключить свет в комнате, зажечь свечи и произнести пару предложений из книги. Когда все было сделано, нам троим показалось, что в зеркале мелькнуло чье-то лицо. Ксю, моя подруга, испугалась, и случайно погасила свечу. Силуэт исчез, будто его и не было. Мы пробовали потом несколько раз, но он больше не появился.

- Саш, а где сейчас твои сестра и подруга? И вспомни, пожалуйста, с кем ты виделась и говорила в первый твой день в академии.

— Даша и Ксю дома, они живут и учатся в нашем городе, в Металево. А в первый день… — девушка задумалась, — я помню, как меня встречала группа преподавателей, и вы проводили меня в мою первую комнату. Там я познакомилась с Жанни и Машей. Потом к нам вселили Василису. Вечером Жанни позвала меня в комнату парней, где проходила небольшая вечеринка по случаю первого дня в академии, — Саша взглянула на Матвея, видимо ожидая, что он подтвердит ее слова.

Мой демон кивнул и скосился на меня, пытаясь уловить реакцию, а я, зараза такая, нет, чтобы утешить его, дать понять, что меня это нисколечко не волнует, отвернулась и уставилась в одну точку.

Не желаю знать, как и с кем мой муж проводил свои ночи до того, как понял, кто я для него. Главное, что сейчас мы вместе и ему больше никто не нужен. Но повыделываться-то надо, иначе это буду уже не я.

— Выходит, контактов было много, — тяжело вдохнула Изольда, — это затрудняет нам задачу.

***

— Может, вы все же расскажете мне, что произошло? — устало выдохнула Саша, продолжая смотреть в пол, — я клянусь, что никому не скажу.

Изольда кивнула Зайцевой и та, подсев к нашей бывшей соседке, начала вводить ее в курс дела, пока мы, собравшись вместе, продолжали обсуждать ситуацию.

— Если верить ее словам, то переносчиком может быть кто-угодно, — пожала плечами преподавательница, — такими темпами мы от призрака быстро не избавимся. Его еще поискать надо.

— Знать бы еще, как от него избавиться, — нахмурилась я, — в книге об этом ни слова, только одна фраза, что это очень легко сделать. А как? Нам на кофейной гуще гадать? Дайте только выбраться отсюда, найду этого Сеймура и заставлю всю книгу переписывать.

Матвей издал приглушенный смешок, а заметив мой негодующий взгляд, наклонился и поцеловал. Нежно. Едва касаясь губ. Но так чувственно и страстно, что я, наплевав на остальных, тут же потянулась за добавкой.

— Ребятки, снимите уже комнату, — пробасил его приятель, — у нас тут серьезные вопросы на повестке.

— Не будем мы никого искать, — оторвавшись от меня, произнес Белорадов, — мы этого призрака сами на живца поймаем.

— Чего? Не буду я никаким живцом! — возмутилась я, и собралась было отпрянуть в сторону, но Матвей успел перехватить меня и прижать к своему боку.

— Речь не о тебе, мелкая. Для ритуала нужны три тела. Как я понимаю, два из них все еще в академии? — Изольда быстро кинула, — нам нужно сделать вид, что мы собираемся их кремировать. Призрак сам объявится и попытается помешать нам, тут-то мы его и поймаем.

— И чем ты собрался его ловить? — я смерила мужа скептическим взглядом, — голыми руками?

— Можно использовать магическую сеть, — пожал плечами Бел, — а если не поможет, то спалю к чертям весь Рэнвуд, мне плевать. Главное, чтобы он отстал от тебя, детка.

Мой демон все же самый лучший мужчина на свете! И пусть никому из присутствующих, кроме меня, его идея по душе не пришлась, я знала, он от своего плана не отступит.

— Все равно не понимаю, почему именно я. Как он выбирает жертв?

— Я не думаю, что в этом есть какой-то великий смысл, — задумчиво произнесла Изольда, — первые двое парней просто оказались не в том месте и не в то время. А ты… у тебя на запястье, после нападения, появилось что-то вроде метки, поэтому выбрать другую жертву он уже не может. Ему надо закончить начатое, а это значит — добраться до тебя, забрать твою жизнь и завершить ритуал.

— Думаю, нам пора, — Матвей поднялся и подал мне руку, — тела в больничном крыле?

Изольда кивнула.

— Я пойду с вами. Павел, останься с Марией и приглядите за Сашей…

— Нет, — вмешалась услышавшая нас Зайцева, — мы до сих пор не знаем, кого использует наш призрак, поэтому лучше держаться вместе. Саша пойдет с нами.

Она перевела взгляд на блондинку, и та быстро закивала в ответ.

Через пять минут мы вшестером дружно вышагивали по коридору. Изольда с Резновым ушла перед, за ними плелась Машка, потом мы с Сашей и замыкал шествие, охранявший нас со спины Матвей.

Саша, первые минуты две, косилась в мою сторону, явно не решаясь заговорить, а я делала вид, что не замечаю ее потуг.

— Я знаю, что сделала Жанни, — наконец еле слышно выпалила девушка, — я ее отговаривала, но она даже слушать не хотела. Ей нравился Матвей, она ревновала его к тебе…

И что это было? Она думает, что я ее прощу? Не дождется!

— Ты могла предупредить меня, преподавателей, хоть кого-нибудь. Но ты этого не сделала.

— Да, я дура, — всхлипнула блондинка, уткнувшись носом в ладони, — она пропала, и я чувствую, с ней произошло что-то нехорошее…

— Ты права. Она хотела отнять мою жизнь, но простилась со своей. Прости, конечно, но мне твою подружку ни капли не жалко. Благодаря ее стараниям, я чуть не умерла, — сверкнув клычками, я прошла перед, к Зайцевой, не желая больше находиться в обществе двуличной стервы. В искренность ее я не верила ни на гран, люди за один день не меняются и данная особа не исключение.

В коридоре больничного крыла не было ни души и царила мертвая тишина. Дойдя до самого конца, Изольда толкнула дверь и тут же вскрикнула, прижав ладонь ко рту.

— Дима!

Глава 41

Дмитрий Александрович сидел на полу, задрав голову и прислонившись спиной к стене. Он не подавал никаких признаков жизни. Глаза закрыты, грудная клетка скрыта пиджаком, потому непонятно дышит он или нет. Лицо было белым, как снег, а ладони сжаты в кулаки.

Изольда первой бросилась к нему и начала дрожащими руками нащупывать пульс на шее.

— Жив, — наконец выдохнула она, прислонившись лбом к груди мужчины. Сжимающая мое запястье ладонь Матвея разжалась. Он тоже сел на корточки рядом с отцом и коснулся его руки.

— Что он тут делает? — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Бел, — в оранжерею же собирался.

— Может, как и мы, решил проверить тела? — предположил Павел.

Понимая, что наш бесплотный убийца все еще может быть где-то здесь, я начала оглядываться по сторонам и заметила холодильную камеру с пустыми выдвинутыми ящиками.

Тел нет. Успел спрятать? Начал ритуал? Черт. Черт. Черт.

— У него кровь на затылке, — заметила подошедшая к Миронову Машка, — похоже, по голове ударили. Давайте, я посмотрю, мама учила меня исцеляющим…

Договорить Зайцева не успела. На нас всех пахнуло холодом. Свет в помещении замигал, а через секунду и вовсе вырубился.

Я даже толком испугаться не успела, как вдруг почувствовала на горле чужие пальцы. Они впились в кожу, до синяков. Больно. Не давая вздохнуть полной грудью. Как сегодня в оранжерее, только в этот раз все было намного реалистичнее. И дыхание за спиной, холодное, неровное и шумное, овевало волосы.

— Василиса! — словно почувствовав накрывший меня страх взревел, рассекая тишину, Матвей.

Я не могла ему ответить. Не могла его видеть в темноте, но знала, что мой демон рядом. Вот только дернись он ко мне, неизвестно что предпримет призрак.

Секунда, и свет замигал вновь, освещая больничное помещение. Изольда прижималась к все еще находящемуся без сознания ректору, Машка спряталась за спиной у Резнова, Саша забилась в угол, а Матвей, с поднятой вверх рукой, застыл напротив. Объединяло их одно, все они смотрели не на меня.

***

— Тоха, — первым подал голос Резнов, — какого черта ты тут делаешь? Отпусти Василису…

Что еще за Тоха? Неужели они видят призрака? А откуда его знают?

Миллион вопросов завертелось в голове, но память быстро подсказала ответы на некоторые из них. Тохой, вернее Антоном, звали их голубоглазого приятеля. Улыбчивого черноволосого парня, что жил с Матвеем и Пашей в одной комнате. Неразлучная троица, так величали их студентки академии. Где один, там еще двое.

Мозг сам дал подсказку, сравнив мои ощущения в оранжерее и сейчас. Парень за спиной, что впился пальцами в мою шею, не давая пошевелиться, и был тем самым носителем, которого выбрал для своих черных делишек Ракитин.

— Паш, не подходи к нему, — Зайцева вцепилась в рубашку Резнова, не давая инквизитору пошевелиться, — смотри, как зрачки расширились и взгляд бегает. Он не в себе.

— Правильно говорит девочка, ваш приятель не в себе, — хриплый, замогильный голос, раздавшийся позади меня, не мог принадлежать молодому парню. Скорее древнему старику, который всю жизнь не расставался с курительной трубкой, — зато я в нём.

Разразившись от собственной шуточки скрипучим, как несмазанная телега смехом, Ракитин, — я не могла называть его Антоном, так как несмотря на внешность, он им не являлся, — усилил хватку на моей шее.

— Отпусти ее, сейчас же, — в глазах Матвея запылал костер, а поза говорила о том, что он готов в любую секунду броситься вперед и атаковать убийцу. Даже я, не сильно знакомая с миром иных существ, понимала, что сейчас он на грани обращения.

— Совсем за идиота меня держишь, демон? Эта девочка — мой единственный щит. Одно твое неверное движение, я вспорю ей глотку и плевать на ритуал. Даже убей ты это тело, я просто переселюсь в другое, тебе меня не одолеть.

— Что ты собираешься с ней делать? — прорычал Белорадов, чье лицо сейчас напоминало безжизненную маску.

— Ничего особенного, закончу ритуал и верну тебе твою ненаглядную, — хмыкнул призрак и потащил меня спиной к выходу, — если сделаете хоть шаг, или будете нас преследовать, этой рыженькой лисичке не жить.

Он не шутил, и все присутствующие это прекрасно понимали. Когда за нами захлопнулась дверь, вслед раздался животный рев моего демона.

Руки с моей шеи Ракитин убрал и теперь вцепился в мой локоть. Потащил меня прямо по коридору, затем вниз по лестнице, и остановился, только когда мы достигли небольшого закутка на первом этаже.

Дверь была не заперта. Толкнув ее ногой, он впихнул меня в просторную темную комнату, затем включил свет, и я сразу узнала кухонное помещение.

Нет, раньше я здесь не бывала, но кухонные приборы, печи, длинные металлические столы для готовки говорили сами за себя.

— Что мы здесь забыли? — спросила я, впрочем, не сильно рассчитывая на ответ.

— Нам нужно попасть в обеденный зал, девочка. Но вести тебя по коридору, где в любой момент нас могут увидеть студенты или преподаватели, не самое лучшее решение. А тут есть проход, вон там, справа. Видишь дверь? — и я увидела, небольшую, двустворчатую. К ней-то меня и повели.

Забытый на столе нож я заметила сразу, и специально сделала вид, что оступилась, чтобы качнуться в сторону и схватить его. Ракитин потерял бдительность, и не успел среагировать.

Удар пришелся по плечу. Времени, чтобы вытащить оружие и нанести новый не было. Задержись я дольше, меня бы тут же схватили. Стоило призраку ослабить хватку на моей руке, я вырвалась и бросилась к той самой двери, что вела в зал и на секунду застыла в проеме.

Тела двух умерших студентов лежали там. На тех самых столах, где обедали второй и третий курс. А на еще одном столе, за которым сидели я и мои однокурсники, лежала белая ткань, похожая на пододеяльник. Место явно подготовлено для третьей жертвы. То есть для меня.

Первым делом я бросилась к главному выходу, но замок был закрыт с другой стороны, а позади уже раздавались шаги. Резко обернувшись, я прислонилась к двери, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

— Даже не пытайся, тебе отсюда не вырваться, — необычно было видеть приближающегося к тебе симпатичного парня и слышать его скрипучий, жуткий голос. Приходилось все время напоминать к себе, что это всего лишь чужая оболочка.

Взгляд начал метаться из стороны в сторону в поисках предмета, которым можно было бы запульнуть в убийцу, но, как назло, ничего не находилось. Я рванула под первый попавшийся стол, вылезла с другой стороны и побежала. Ракитин за мной.

Я чувствовала себя загнанной мышкой, которую вот-вот сцапает идущий по следу кот. А потом высосет жизнь до последней капли и использует в качестве еще одного атрибута для проведения ритуала.

Когда расстояние между нами сократилось до минимального, а легкие мои жгло так, что того и гляди загнусь, щелкнул замок и двери в столовую распахнулись.

Внутрь влетел мой успевший полностью обернуться демон. Без футболки, в порванных по швам брюках, с огромными пылающими рогами, и чертовски злой. Глаз не оторвать.

За ним следовал вооруженный двумя длинными ножами Резнов, а замыкали шествие еле держащая в руках толстенную книгу Машка и Изольда.

— Вась ничего не бойся, — закричала подруга, — мы сейчас тело от призрака отделить попробуем.

Я, если честно, не прислушивалась. Выпучив от страха глаза, я наблюдала, как Ракитин, вернее занятое им тело, начало увеличиваться в размерах. Мышцы забугрились, а на лице проступила прозрачная волчья маска. Громко взревев, будто борясь самим с собой, оборотень бросил на меня непонятный взгляд, в котором смешались ярость, мольба и смирение, а затем бросился на Матвея. Тут же к драке присоединился Павел, пытающийся напасть на вервульфа со спины.

Между ними завязалась нешуточная борьба, наблюдать за которой было выше моих сил.

— Отделите тело? Но как? — закричала я, хватая стоящий на подоконнике канделябр. Свечи не горели, но стоило бросить на Изольду говорящий взгляд, как женщина щелкнула пальцами и зажгла их.