Темный огонь Сэнсом Кристофер
— Такое не скоро забудешь, — усмехнулся хозяин. — Тогда они наделали переполоху. Я хотел, чтобы они продали мне немного огненной воды — я люблю всякие диковины.
— Вроде этой? — Я кивнул в сторону исполинской кости.
— Представьте себе, сэр, эту штуковину выбросило на берег у причала лет двадцать тому назад. Тогда еще мой отец был жив. Во время прилива ее нашли в прибрежной тине. Люди тогда переворошили всю тину вдоль берега, думали найти еще какие-нибудь кости гиганта. Но ничего больше им не попалось. А эту кость взял мой отец. С тех пор она здесь и висит. Можете вообразить, какого роста был этот парень? В Библии говорится о великанах, которые населяли землю в древние времена. Должно быть, это был один из них. Конечно, здорово было бы заполучить весь скелет. Но и одна кость служит мне добрую службу. Люди частенько сюда заглядывают, чтобы полюбоваться на подобное диво, а торговле это на пользу.
Словоохотливый хозяин болтал бы еще долго, но мне хотелось побыть в одиночестве. Взяв свою кружку, я удалился в тот самый угол, где сидел с Бараком.
Однако последняя фраза хозяина упорно вертелась у меня в голове. «Люди частенько сюда заглядывают, чтобы полюбоваться на подобное диво, а торговле это на пользу». Да, человеческое стремление к наживе многое определяет в этом мире. Я размышлял об этом жизненном законе, о Токи и Райте, об их неведомом нанимателе. В течение полугода, прежде чем обратиться к Кромвелю, братья Гриствуды и их сообщники упорно работали, пытались получить собственный греческий огонь, гонялись за польской огненной водой. Несомненно, они рассчитывали на большие прибыли. Именно стремление к наживе заставило их затеять заговор против Кромвеля.
Внезапно меня пронзила догадка. Словно пелена упала с моих глаз, и механика этого запутанного дела стала мне ясна. Я по-прежнему не знал лишь одного: кто приводил ее в движение. Сердце бешено колотилось в моей груди. Я припоминал все известные мне факты, поверяя ими свою теорию. Ни одно из обстоятельств дела не противоречило моим умозаключениям. Все разрозненные части головоломки сложились воедино. Я резко встал и двинулся к дверям таверны. Поглощенный своим открытием, я не замечал ничего вокруг и натолкнулся на гигантскую кость, которая принялась раскачиваться на своих цепях.
Я поспешно направился в меблированные комнаты Джозефа, где оставил в конюшне Предка. Мерин, как всегда смирный и спокойный, ожидал меня в стойле. Выезжая со двора, я окинул здание взглядом: пансион явно относился к числу дешевых, однако пребывание здесь стоило Джозефу дороже, чем он мог себе позволить. Бесспорно, Джозеф был очень славным и добрым малым, хотя подчас он раздражал меня своим чрезмерно пылким благочестием и излишней суетливостью. Но, надо признать, неколебимая его преданность Элизабет заслуживала всяческого уважения.
«Сегодня непременно отправлюсь к Уэнтвортам», — пообещал я себе и тут же подумал, что неплохо бы взять с собой Барака.
Гай прав — в этом доме нашло пристанище беспощадное зло. А если моя догадка верна, мы сумеем оправдать доверие лорда Кромвеля и поправить его пошатнувшееся положение при дворе. Мне более ни к чему таить что-нибудь от Барака.
Барака не оказалось дома. За два часа, прошедших до его возвращения, солнце успело опуститься. Все это время я провел в крайнем беспокойстве, надеясь, что Барак внял моим предостережениям и сумел избежать опасности. Наконец, к великому своему облегчению, я услыхал в холле его шаги. Выглянув из гостиной, я попросил его зайти.
— Что, опять дурные новости? — с тревогой спросил Барак, вглядываясь в мое разгоревшееся от волнения лицо.
— Как раз наоборот, — выпалил я, торопливо закрывая дверь. — Барак, кажется, мне удалось решить эту головоломку. Сегодня я заглянул в ту портовую таверну, в которой мы встречались с моряками. Там с потолка свисает гигантская кость, помните?
— Погодите, не трещите так быстро, — вскинул руку Барак. — Я ничего не понимаю. Какое отношение эта чертова кость имеет к нашему делу?
— Ровным счетом никакого. Просто хозяин сказал, что эта кость помогает привлечь в таверну людей и это идет на пользу торговле. И эти слова натолкнули меня на определенную мысль. Откровенно говоря, от всех этих загадок у меня голова шла кругом, поэтому я и не сообразил, что между делом Билкнэпа и Ричардом Ричем существует прямая связь. Послушайте, мы с вами все время удивлялись, почему братья Гриствуды выжидали шесть месяцев, прежде чем обратиться к Кромвелю. Это очень странно, особенно если принять на веру слова Бэтшебы, которая утверждала, что с самого начала они замышляли против графа заговор.
— Да, и что же?
— Как только Гриствуды обнаружили греческий огонь в монастыре Святого Варфоломея, они сразу смекнули, что эта находка сулит им немалую выгоду. Майкл Гриствуд работал в Палате перераспределения. И он наверняка знал, что придворная партия, поставившая своей целью свергнуть Кромвеля, набирает силу.
— Это известно всем, — кивнул Барак.
— Тогда братья решили предложить греческий огонь кому-нибудь из влиятельных противников Кромвеля и Реформации. Интерес, который король питает к кораблям и оружию, также известен всем. И, несомненно, тот, кто представил бы королю новое мощное оружие, способное уничтожить целый флот, заслужил бы благоволение монарха. Как видно, Гриствуды считали, что будущее принадлежит врагам Реформации, и потому сделали ставку именно на них.
— Да, но к кому они обратились? — Волнение мое передалось Бараку, и теперь щеки его тоже полыхали. — К Марчмаунту? Он ведь человек Норфолка, закоренелого врага графа.
— Возможно. Хотя Майкл, в качестве служащего Палаты перераспределения, мог выйти и на Ричарда Рича. Кромвель, как вы помните, уверен, что Рич замышляет против него заговор. Таким образом, и Рич, и Билкнэп снова оказываются в списке подозреваемых.
— Значит, надо включить туда и леди Онор. Ее тоже никак нельзя считать сторонницей Реформации.
— Хорошо, не буду с вами спорить. Итак, братья Гриствуды обратились к какому-то влиятельному лицу — назовем его пока врагом Кромвеля. Они представили ему сосуд с веществом и формулу и заверили, что в скором времени смогут производить греческий огонь в любых количествах. В помощь им дали Токи и Райта, которым, вероятно, вменялось также в обязанность следить за братьями.
— Все это похоже на правду. Продолжайте.
— В течение полугода Гриствуды пытались самостоятельно получить греческий огонь. Однако усилия их не увенчались успехом. Вещество, находившееся в сосуде, было им совершенно не известно, а формула включала в себя элементы, которыми они не располагали. Я все никак не мог понять, почему древние римляне, которые тоже были знакомы с греческим огнем, не использовали его в качестве оружия. Судя по историческим трудам, византийцы умели производить эту горючую жидкость, а римляне нет. И жители древнего Иерусалима тоже не умели. Думаю, состав греческого огня таков, что нам никогда не получить его.
— Вы хотите сказать, что для производства греческого огня нам не хватает некой важной составляющей? — спросил Барак, глаза которого светились от возбуждения.
— Именно так. Майкл и Сепултус провели множество опытов. Недостающую составляющую они пытались заменить другими веществами, вроде польской огненной воды. Но все их попытки оказались безрезультатными.
— Значит, несмотря на то, что в распоряжении братьев была формула, они остались ни с чем.
— Да. Сами понимаете, Гриствуды были в отчаянии, и их могущественные сообщники тоже. Тяжело упускать из рук возможность, дарующую власть и богатство. Вы помните, Гриствуды с помощью литейщика Лейтона построили аппарат для метания греческого огня. Они опробовали его во дворе литейщика, используя тот небольшой запас, который находился в сосуде. Таким образом, они видели, какой мощью обладает греческий огонь. И конечно, проведя всю зиму в бесплодных усилиях, они были вне себя от досады. К тому же над головой Кромвеля, который способствовал неудачному браку короля, и без их помощи стали сгущаться тучи.
— Значит, вы полагаете, что греческий огонь, который спалил старый корабль в Дептфорде, был тем самым, из монастырского подвала… — Вы снова правы. И после того как Гриствуды пустили его в дело, запас их был почти исчерпан.
— Скорее всего. Наверняка в тот раз они истратили не меньше половины бочонка.
— К началу весны их влиятельный сообщник, тот, кого мы называем врагом Кромвеля, начал терять терпение. Возможно, если бы Гриствуды обратились за помощью к сведущему алхимику, они смогли бы добиться какого-нибудь результата. Но заговорщики боялись выдать свою тайну новым людям. Тогда у них созрел иной план: они решили повернуть к своей выгоде то обстоятельство, что у них осталось лишь небольшое количество греческого огня. О, враги графа на редкость умны и коварны.
— Значит, — нахмурившись, предположил Барак, — Гриствуды отправились к графу и сообщили ему, что сумели получить греческий огонь. А он рассказал об этом королю.
— В точности так все и происходило. Для того чтобы получить аудиенцию у графа, они использовали длинную цепочку: Билкнэп, Марчмаунт, леди Онор. Все это делалось лишь с одной целью — усыпить подозрения графа.
— Насколько я пониманию, никто из посредников не принимал участия в заговоре.
— Возможно, не принимал. Но я в этом далеко не уверен. Не удивлюсь, если соучастниками заговора окажутся все трое.
Барак удивленно присвистнул.
— Итак, Гриствуды показали графу, на что способен греческий огонь, используя то, что осталось в бочонке, да? — уточнил он. — Граф поверил, что этой горючей жидкости у них более чем достаточно и они готовы предоставить греческий огонь в его полное распоряжение. В результате он дал королю обещание, которое невозможно выполнить.
— Сегодня вы на редкость догадливы, Барак. Полагаю, влиятельный сообщник Гриствудов пообещал им хорошо заплатить и дать возможность бежать из Англии. Братья рассчитывали скрыться прежде, чем Кромвель выяснит, что запас греческого огня исчерпан. О завершающей части плана им, разумеется, не сообщали. Меж тем план заговорщиков состоял в том, чтобы убить братьев Гриствудов и представить дело так, будто формула похищена. Они понимали, тут сразу возникнут подозрения, что неизвестный злоумышленник намеревается передать формулу за границу, недругам Англии. Замысел свой они выполнили в точности. И все это произошло уже после того, как рассказ Кромвеля донельзя разжег интерес короля и тот с нетерпением ожидал, когда ему предоставят новое мощное оружие.
— Король и до сих пор рассчитывает, что в четверг ему покажут греческий огонь в действии, — вставил Барак.
— Да. Злополучный литейщик, помогавший братьям Гриствудам, знал слишком много и поплатился за это жизнью. К тому же аппарат для метания огня, скорее всего, хранился во дворе дома Лейтона. Заговорщики должны были забрать этот аппарат.
— Все концы сходятся, — кивнул Барак. — Похоже, вам и правда удалось распутать этот клубок. Но вдруг вы все-таки ошибаетесь?
— Вы же сами видите, благодаря моей теории удалось объяснить все противоречия, которые ставили нас в тупик.
Барак несколько мгновений помолчал, в задумчивости грызя ногти. Я в тревожном ожидании глядел на него, опасаясь, что он отыщет в моих построениях изъян, которого сам я не заметил. Но он кивнул в знак согласия.
— А несчастную Бэтшебу прикончили, потому что опасались, что Майкл Гриствуд был с ней слишком откровенен, — сказал он. — Кстати, он и правда немало выболтал.
— Да, а дом Гриствудов Токи и Райт спалили, используя последние остатки греческого огня. Их хозяева приказали им сделать это, дабы убедить Кромвеля — у них достаточно этого грозного вещества. К тому же пожар послужил убедительным предупреждением. Всякий, кто видел, как дом в мгновение ока вспыхнул от фундамента до крыши, был потрясен этим зрелищем. Если бы по делу о пожаре провели дознание, непременно бы выяснилось, что это был далеко не обычный поджог. Можете себе представить, как принял бы подобное известие король.
Во взгляде Барака, устремленном на меня, мелькнул ужас.
— Но если вы правы, враги графа на этом не остановятся, — выпалил он. — Они непременно устроят при помощи греческого огня еще один пожар. Граф должен немедленно рассказать о заговоре королю.
— Да, конечно. Но король должен убедиться в том, что его тоже пытались обмануть, сделать участником чужой игры. Тогда он обрушит на заговорщиков свой гнев, а Кромвель сумеет обернуть ситуацию к собственной пользе. Но для этого надо выяснить, кто стоит за всей этой авантюрой. Король отнесется к рассказу Кромвеля с большим доверием, если тот назовет имена.
Барак почесал свой стриженый затылок.
— Пока граф может назвать лишь имя Марчмаунта, — заметил он. — Но, возможно, Марчмаунт — всего лишь очередная жертва. У нас нет никаких доказательств того, что он играл в этом деле важную роль.
— Никаких доказательств, — пробормотал я. — И я не представляю, как искать эти доказательства.
Охватившее меня волнение пошло на убыль, и я вновь ощутил свинцовую усталость.
Во взоре Барака, напротив, вспыхнули искры.
— У врагов графа, кем бы они ни были, наверняка сохранилось хотя бы немного греческого огня! — с пылом заявил он. — Я уверен, они не истратили жидкость до последней капли. И если мы найдем их, король отдаст вещество на исследование лучшим алхимикам. А те быстро выяснят, из чего оно состоит.
Подобная мысль не приходила мне в голову, и теперь я должен был признать, что Барак совершенно прав. Скорее всего, заговорщики не истратили весь греческий огонь без остатка. Мне оставалось лишь беззвучно выругаться.
— Удивляюсь, почему никто не думает о том, что греческий огонь несет людям лишь смерть и разрушение? — произнес я с горестным вздохом. — Уж вам-то это и вовсе непростительно, Барак! Вы видели, как страшно это вещество, вы едва не погибли при пожаре! Удивительный вы все-таки человек. Труп убитого ребенка, найденный в колодце, потряс вас до глубины души. А о смертоносном оружии, способном уничтожить тысячи людей, вы говорите едва ли не с восторгом.
Однако слова мои не произвели на Барака ни малейшего впечатления.
— Греческий огонь будут использовать против солдат, а не против детей, — пожал он плечами. — Таков уж их удел — сражаться и отдавать свои жизни за родину.
Барак вперил в меня пристальный взгляд и добавил:
— Если этот огонь нужен милорду, он получит его во что бы то ни стало.
Я счел за благо промолчать. К счастью, Барак был слишком взволнован, чтобы заметить мое недовольство.
— Вы должны как можно скорее написать графу письмо и рассказать обо всех своих догадках, — заявил он. — А я отвезу письмо Грею. — Хорошо, — согласился я после недолгого колебания. — Сегодня уже поздно идти в Линкольнс-Инн. Но завтра с утра мы первым делом отправимся туда и как следует осмотрим контору и жилые комнаты Марчмаунта.
— Если за всей авантюрой и правда стоит Марчмаунт и мы сумеем найти тому доказательства, граф спасен, — сказал Барак и расплылся в счастливой улыбке.
Я молча кивнул.
«Если мы найдем греческий огонь, Кромвель никогда его не получит», — твердо сказал я про себя.
Необходимо сделать все возможное, дабы помешать Бараку передать это грозное вещество своему патрону.
ГЛАВА 41
Несмотря на все пережитые волнения, ночью я спал глубоко и спокойно. Около шести утра я проснулся свежим и бодрым. Впрочем, стоило мне встать с постели, спина сразу напомнила о себе ноющей болью. Меняя повязку на руке, я с удовольствием убедился, что ожог почти зажил. Впервые за много дней я проделал упражнения, которые показал мне Гай, стараясь, однако, не переусердствовать. Наступило восьмое июня; в нашем распоряжении оставалось всего два дня.
Сразу после завтрака мы с Бараком отправились в Линкольнс-Инн, где законники еще только приступали к своим ежедневным занятиям. На скамье, где я когда-то встретил леди Онор, спал студент, сраженный винными парами. Яркий солнечный свет разбудил его, он потянулся и, моргая, уселся на своем жестком ложе. Адвокаты, спешившие мимо с бумагами, награждали бедолагу осуждающими взглядами. Не заходя в мою контору, мы отправились прямо к Марчмаунту.
Оба клерка Марчмаунта пребывали в величайшей тревоге. Один из них с жаром рассказывал зашедшему в контору барристеру подробности дела, на слушание которого Марчмаунт не явился. Другой сосредоточенно копался в бумагах, грудой лежавших на столе. Вдруг, издав приглушенный стон, он бросился в кабинет Марчмаунта, дверь в который была распахнута. Мы с Бараком последовали за ним. Клерк, успевший погрузиться в новую кипу бумаг, на мгновение оторвался от своего занятия и бросил на нас недоуменный взгляд.
— В кабинет барристера доступ посторонним закрыт, — заявил он. — Если вы пришли по одному из дел, находящихся в ведении барристера Марчмаунта, соблаговолите подождать в конторе. Мы должны срочно отыскать важные бумаги.
— Мы здесь по приказу лорда Кромвеля, — отрезал я. — Нам поручено расследовать обстоятельства, связанные с исчезновением барристера Марчмаунта.
Барак предъявил ошарашенному клерку печать. Тот внимательно поглядел на нее и сокрушенно покачал головой:
— Барристер очень рассердится, если узнает, что кто-то заходил в его кабинет. Он хранит здесь свои личные вещи.
Тут клерк наконец нашел нужную бумагу, схватил ее и поспешил прочь. Барак закрыл за ним дверь.
— Что именно мы рассчитываем здесь найти? — осведомился он.
— Сам не знаю. Нам пригодится любая улика. Сначала обыщем кабинет, потом жилые помещения.
— Если Марчмаунт скрылся по своей собственной воле, уж конечно, он не оставил никаких улик, бросающих на него подозрение.
— Пока не будем строить предположений. Поройтесь в этих ящиках, Барак, а я займусь столом.
Я испытывал странное чувство, осматривая владения Марчмаунта. Запертый ящик стола возбудил наши надежды. Но, увы, когда Бараку удалось его открыть, там оказалось всего лишь генеалогическое древо, искусно изображенное на пергаменте. Марчмаунт проследил свою родословную на протяжении двухсот лет. Под именами его предков были выведены их скромные занятия — торговец рыбой, литейщик колоколов и даже крепостной крестьянин. Этого последнего надменный потомок, несомненно, особенно стыдился. Под именем некоего джентльмена, жившего около ста лет назад, красовалась гордая надпись: «Сей доблестный муж происходил из норманнов!»
— Нашел чем гордиться, надутый олух! — расхохотался Барак.
— Да уж. Марчмаунт всегда отличался пустым тщеславием. Увы, здесь нет ничего интересного. Пойдем, посмотрим, может, удастся что-нибудь обнаружить в жилых помещениях.
Но и дальнейшие наши поиски ни к чему не привели. В шкафах и бюро мы обнаружили лишь одежду, деловые бумаги и деньги, которые оставили в неприкосновенности. Мы напустились с расспросами на клерков, но они твердили одно: вчера, явившись в контору, они не застали своего патрона. Бросив все дела, он исчез в неизвестном направлении, не оставив им даже записки. Унылые и раздосадованные, мы спустились во внутренний двор и направились в мою контору.
— Я, честно говоря, рассчитывал, что мы найдем хотя бы какую-нибудь зацепку, — пробормотал Барак.
— Люди, связанные с этим делом, чрезвычайно осмотрительны, — покачал я головой. — И уж конечно, они не будут хранить дома ничего, что может выдать их причастность к греческому огню. Даже Гриствуды держали аппарат для метания огня в Лотбири, во дворе литейщика.
— Однако формула хранилась у них дома. — Да, и вы сами знаете, к чему это привело. Не сомневаюсь, улики следует искать где угодно, только не дома у Марчмаунта.
— Легко сказать — где угодно. Я, например, не представляю, где Марчмаунт мог что-нибудь спрятать.
Я остановился, пораженный внезапной догадкой.
— А что, если он использовал для этой цели какой-нибудь склад?
— Очень может быть, — пожал плечами Барак. — Но складов в Лондоне пропасть. Только на набережной их несколько десятков.
— Одно из дел, которое у меня забрали, касалось продажи склада. Если мне не изменяет память, находился этот склад поблизости от Соляной пристани. Помню, меня очень удивило, что во всех документах явно фигурировали подставные лица. Я еще подумал: «Кому понадобилось держать в тайне настоящее имя владельца склада?»
— Но ведь вы утратили большинство своих дел благодаря проискам Рича. Марчмаунт здесь ни при чем.
Я ничего не ответил и распахнул дверь в свою контору.
Скелли очинивал ножичком перо. Он искоса взглянул на меня.
— Джон, мастер Годфри у себя? — спросил я, не тратя времени на приветствия.
— Нет, сэр. — Скелли грустно покачал головой. — Сегодня он должен вновь предстать перед правлением корпорации.
— Вы не могли бы оказать мне одну важную услугу? Несомненно, вы помните все дела, которых я лишился в последнее время. Будьте добры, составьте для меня список. Имена клиентов и краткое содержание дел.
— Хорошо, сэр.
— Погодите минутку, Джон.
Я внимательно поглядел в покрасневшие глаза Скелли.
— Боюсь, Джон, в последнее время вас подводит зрение.
Я немедленно пожалел о своих словах, потому что в глазах Скелли вспыхнула тревога.
— Нет, что вы, сэр, — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу. — Уверяю вас, я неплохо вижу.
— В скором времени вы сможете видеть еще лучше, — заявил я самым что ни на есть жизнерадостным голосом. — У меня есть друг, аптекарь, который занимается изготовлением очков. Ему необходимы люди, на которых он мог бы испытывать свои стекла. Если вы ему доверитесь, он непременно подберет вам подходящие очки. А так как это нужно для его работы, вы получите их бесплатно.
Лицо Скелли просияло.
— Это было бы замечательно, сэр.
— Значит, договорились. Я поговорю со своим другом. А теперь идите и займитесь списком.
Скелли поспешно вышел прочь.
— А почему вы уверены, что именно на этом складе заговорщики хранят аппарат и остатки греческого огня? — спросил Барак.
— Я ни в чем не уверен. Но мы не должны упускать ни одной возможности. Или, может, у вас есть другие, более разумные предположения? — добавил я, встретившись глазами с его недоверчивым взглядом.
— Откуда ж им взяться, — покачал головой Барак. — Давайте сначала проверим ваше.
— За всю свою практику я впервые сталкиваюсь с тем, что склад покупается через подставных лиц. Несомненно, дело тут нечисто.
Барак подошел к распахнутому окну и выглянул во двор.
— Любопытно, что это там подняли такой гвалт? — пробормотал он. Я присоединился к нему. Во дворе небольшая толпа, состоявшая из законников, клерков и служителей, окружила какого-то студента, довольно тучного белокурого малого с перекошенным от ужаса лицом. Тот что-то рассказывал, усиленно жестикулируя.
— Это наверняка убийство! — донеслись до меня его слова.
Мы с Бараком молча обменялись взглядами и поспешили вниз. Протолкавшись сквозь толпу, я бесцеремонно схватил рассказчика за руку.
— Что случилось? — выпалил я. — Кто убит?
— Не знаю, сэр, — пробормотал студент. — Я отправился в Кони-Гарт, хотел поохотится на кроликов. И там, во фруктовом саду, я нашел ее… человеческую ногу. Да, отрезанную ногу, в сапоге. А земля вокруг была залита кровью.
— Отведите нас туда, — распорядился я. Студент немного поколебался, затем решительно повернулся, вышел со двора и направился в сторону фруктового сада, расположенного к северу от Гейт-хаус-корта. Толпа, похожая на стаю шумливых сорок, следовала за нами.
— Как тебя зовут, парень? — осведомился я.
— Франциск Грегори, к вашим услугам, сэр. Я хотел поймать парочку кроликов на жаркое. Спозаранку явился в сад, а там… такое. Пришлось мне уносить ноги.
Я вгляделся в его лицо. Судя по всему, этот любитель жареных кроликов не отличался ни умом, ни отвагой.
— Успокойся, Франциск, тебе нечего бояться. Но мы обязательно должны взглянуть на твою находку. Дело в том, что пропал человек, и мы разыскиваем его по приказу лорда Кромвеля.
Юный Франциск весьма неохотно повел нас в глубь сада. Там, среди деревьев, на земле, осыпанной белоснежными цветочными лепестками, виднелось нечто ужасное. Я сразу заметил огромное пятно крови, липкой и почерневшей. Толстая ветка на одном из деревьев была отрублена, на стволе виднелась глубокая зарубка.
«След топора, — догадался я, — излюбленного оружия Райта».
Под этим самым деревом и лежал сапог, из которого примерно на дюйм торчала мертвенно-белая нога.
Я сделал несколько шагов по пропитанной кровью земле и наклонился над страшной находкой. Внутренности мои тут же судорожно сжались. Похоже, Райт разделал свою очередную жертву топором, как свинью. Вокруг с жужжанием носился целый рой мух.
— Такой сапог может принадлежать только джентльмену, — заметил Барак.
— Да, — кивнул я.
Заметив на земле что-то еще, я осторожно разгреб почерневшие от крови лепестки кинжалом и тут же в ужасе подался назад. То были пальцы с человеческой руки, отрубленные так же ловко, как и нога. Черные волоски стояли дыбом на восковой коже. На одном из пальцев я увидал кольцо с изумрудом.
— Что вы там нашли? — окликнул меня Барак и подошел поближе.
Я как раз собирался с силами, чтобы поднять палец. Барак опередил меня и сделал это, даже глазом не моргнув.
— Это кольцо Марчмаунта, — вполголоса, так, чтобы не слышал студент, сообщил я.
Франциск, не решившийся вступить на окровавленную землю, переминался с ноги на ногу в стороне.
— Черт, — выдохнул Барак.
— Должно быть, он явился в сад на заранее условленную встречу, и убийцы разделались с ним при помощи топора, — предположил я. — Наверняка это работа Токи и Райта.
— Несомненно. Скорее всего, Марчмаунт попытался спастись бегством. Тогда они метнули топор ему в ногу. А после, истекая кровью, он сражался с ними голыми руками. Бедный Марчмаунт.
— А почему эти ублюдки унесли с собой тело, но оставили здесь… все это?
— Я полагаю, дело было ночью. В темноте они не сумели найти ногу и пальцы.
— А я думал, этот сад охраняется. Думал, законники неустанно пекутся о сохранности своих драгоценных жизней и своих сундуков с золотом.
— Охраняются только здания корпорации и внутренний двор. В сады сторожа даже не заглядывают. Сюда можно легко попасть, перебравшись через стену.
Наклонившись так, чтобы студент не видел, что он делает, Барак стащил с отрубленного пальца кольцо и сунул его в карман, а палец бросил на землю. Мы подошли к Франциску.
— Трудно определить, какого беднягу здесь разделали, парень, — вздохнул я. — Надо поскорее сообщить об этом властям. Идем отсюда.
Студент, не заставив себя упрашивать, припустил прочь. Мы с Бараком неторопливо следовали за ним. Я с удовлетворением вспомнил, что еще вчера послал леди Онор записку, в которой предупреждал ее об опасности и советовал выходить из дома только в сопровождении вооруженных слуг.
— Итак, Марчмаунт был одним из соучастников, который стал мешать главарям заговора. И они приказали Токи и Райту его прикончить, — изрек Барак.
— Судя по всему, так оно и было. Возможно, Марчмаунт боялся, что я посоветую лорду Кромвелю допросить его с пристрастием. Этими опасениями он поделился со своим неведомым патроном, который держит в руках все нити заговора. А тот решил навсегда заткнуть ему рот. Господи боже, но Марчмаунт должен был сознавать, что ходит по острию ножа, — пробормотал я, останавливаясь. — Он же знал, как его патрон расправляется с теми, кто слишком много знает. С братьями Гриствудами, литейщиком, Бэтшебой и ее братом. Марчмаунт был достаточно умен, чтобы сообразить: настала его очередь.
— Возможно, никакого патрона не было, — возразил Барак. — То есть Марчмаунт сам был главарем заговора.
— Что вы хотите сказать?
— Очень может быть, он сам задумал всю авантюру, убрав лишних свидетелей при помощи Токи и Райта. А затем эти двое поняли, что дело становится слишком опасным. Тогда они решили убить Марчмаунта и удрать, захватив с собой остатки греческого огня.
— Не исключено, что вы правы, — кивнул я. — В таком случае нам осталось всего лишь найти Токи и Райта.
— Этот ублюдок Токи далеко не глуп. Он способен смекнуть, какую ценность представляет греческий огонь. Не зря он служил в солдатах. Да и в монастырской школе его кое-чему научили. Он вполне может продать греческий огонь с большой выгодой для себя. Скорее всего, он попытается предложить его какому-нибудь чужестранцу.
— Но где могут скрываться эти негодяи? Куда они спрятали тело Марчмаунта? Где аппарат и формула? Идемте скорее в контору, может, Скелли уже составил список.
Войдя во внутренний двор, мы вновь обнаружили юного Франциска в окружении толпы. Он с жаром рассказывал о нашем героическом походе.
— Думаю, среди ваших собратьев найдется немало смышленых голов, которые свяжут отрубленную ногу с исчезновением Марчмаунта, — заметил Барак. — Никто не сможет доказать, что в саду разделались именно с ним, — возразил я. — Кольцо-то вы забрали.
В толпе мелькнуло побледневшее от ужаса лицо Билкнэпа.
«Похоже, он догадался, чью ногу только что нашли в саду», — подумал я.
Скелли поджидал нас с бумагой в руке.
— Я составил список, сэр.
— Спасибо.
Я положил список на стол, и мы с Бараком принялись разбирать неровные каракули Скелли. Четыре земельные тяжбы, одно ходатайство о пересмотре завещания и дело о покупке склада. Склада под названием «Пеликан», расположенного поблизости от Соляной пристани.
— А что такое «пеликан»? — полюбопытствовал Барак.
— Здоровенная птица, которая водится в Индии. У нее под клювом большой мешок, чтобы прятать рыбу, а также все, что надо скрыть от чужих взглядов, — пояснил я и подошел к окну. — Может, нам стоит попросить Билкнэпа подняться сюда? Барак, сходите, сообщите ему потихоньку, что останки, обнаруженные в саду, несомненно принадлежат Марчмаунту.
Тут в голову мне пришло новое соображение.
— Джон, будьте любезны, добавьте в этот список еще два дела. Любые из тех, что по-прежнему находятся в моем ведении. А потом принесите бумагу мне.
Скелли, который наблюдал за мной, недоуменно открыв рот, кивнул и направился в контору.
Минуту спустя вернулся Барак в сопровождении Билкнэпа, у которого глаза от страха буквально вылезали из орбит.
— Это правда? — выдохнул он. — Барристер Марчмаунт убит? Как только я услышал об этой отрубленной ноге, я сразу подумал…
— Да, Билкнэп, это нога несчастного Марчмаунта. Но пока никто не должен знать о его гибели. От имени лорда Кромвеля я приказываю вам держать эту печальную новость в секрете. Думаю, вы сами понимаете, что угроза нависла над всяким, кто хотя как-то связан с греческим огнем.
— Но я здесь совершенно ни при чем! — взревел Билкнэп, в досаде размахивая руками. — Шардлейк, я тысячу раз вам повторял, что знать не знаю про этот ваш огонь! Да, сэр Ричард пытался оказать на вас давление. Но его интересовало исключительно дело о монастырских владениях, а не этот проклятый огонь! Да, я передал записку, но никакого другого отношения к этой пакости я не имею.
От страха и злости Билкнэп едва не подпрыгивал на месте. Наконец-то я имел случай увидать, как он утратил все свое хладнокровие.
— Надеюсь, вы ничего не рассказали Ричу о греческом огне?
— Зачем? Чтобы настроить против себя графа? Я не так глуп!
Я протянул ему лист бумаги.
— Вот список дел, которых я лишился в последнее время. Вы можете подтвердить, что именно эти клиенты отказались от моих услуг по настоятельной просьбе Рича?
Билкнэп пробежал список глазами и покачал головой:
— Не знаю. Сэр Ричард сказал мне лишь, что вас надо слегка проучить. Он намеревался лишить вас нескольких клиентов. Но о каких именно делах шла речь, я понятия не имею.
Билкнэп помолчал, запустив руку в свою спутанную белокурую шевелюру.
— Послушайте, я в опасности, и мне необходима защита! — выпалил он. — Я вовсе не хочу, чтобы меня разрубили на части, как Марчмаунта! — Неужели не хотите? — саркастически усмехнулся Барак. — Кто бы мог подумать!
— Билкнэп, — спокойно произнес я. — Мне необходимо увидеться с сэром Ричардом Ричем. Я должен показать ему этот список и узнать, каких дел лишился благодаря его проискам. Это для меня чрезвычайно важно. Вы знаете, где сейчас Рич?
— В полдень он намеревался быть в соборе Святого Павла. Насколько мне известно, он хотел послушать проповедь архиепископа Кранмера. На этой неделе архиепископ читает проповеди каждый день, ведь епископ Сэмпсон попал в Тауэр. Думаю, в соборе будет добрая половина королевского совета.
— Превосходно. Барак, мы отправляемся в собор. Рич непременно должен дать мне ответ по поводу этого списка.
Я повернулся к Билкнэпу:
— Благодарю за сообщение. Что касается нависшей над вами угрозы… Думаю, ваши опасения небезосновательны. Так что ближайшие несколько дней вам лучше провести, запершись на замок в своем кабинете. Вместе с сундуком, где вы храните золото.
— Но… я… у меня много срочных дел.
Я равнодушно пожал плечами. Билкнэп прикусил губу, резко повернулся и вышел, хлопнув за собой дверью. Подойдя к окну, я увидел, как он пересекает внутренний двор, беспокойно озираясь по сторонам.
— Я не думаю, что его тоже попытаются убрать, — заметил я, обернувшись к Бараку. — По-моему, он ничего не знает. Как и леди Онор.
— Значит, вы считаете, на сей раз этот шельмец говорил правду? И он действительно не имеет отношения к греческому огню?
— Судя по всему, он не лгал. Однако он здорово перепугался за свою шкуру, если решил просить у нас защиты. Но, повторяю, я уверен, что участь Марчмаунта ему не угрожает. Идемте, Барак. Мы должны увидеться с Ричем и узнать, каким образом он связан со складом «Пеликан».
— А если он заявит, что впервые слышит об этом складе?
— Тогда мы отправимся туда и посмотрим, что там хранится. Может, найдем что-нибудь любопытное.
— А может, застанем там Токи и Райта, — ухмыльнулся Барак. — Сделаем нашим старым друзьям приятный сюрприз.
ГЛАВА 42
Когда мы миновали Флит-стрит и въехали в Сити, я посмотрел на небо и заметил, что весь восточный его край затянут тучами.
— Верно, небеса вновь хотят нас подразнить коротким дождичком, таким, как несколько дней назад, — сказал Барак.
«Да, дождь прошел как раз в тот вечер, когда леди Онор устраивала званый обед», — вспомнил я.
Вернувшись домой за лошадьми, я обнаружил коротенькую записку от леди Онор.
«Благодарю вас за то, что вы так тревожитесь обо мне, — говорилось в записке. — Я последую вашему совету и буду особенно бдительна».
Прочтя эти строки, я улыбнулся и спрятал записку в карман.
Мы ехали по Уорвик-стрит, направляясь к величественному норманнскому собору, который виднелся впереди. На плоской крыше, увенчанной гигантским остроконечным шпилем, двигались крохотные человеческие фигурки. Я знал, что жители Лондона частенько поднимаются на крышу собора, дабы насладиться прекрасным видом. В жаркие летние дни желающих совершить подобное восхождение особенно много. Как и на берегу реки, на крыше ощутимо легкое дуновение ветерка, к тому же удушливые миазмы города не достигают подобной высоты.
— Надеюсь, нам удастся вытянуть из Рича какие-нибудь важные сведения, — произнес Барак. — Осталось всего два дня, а враги графа не теряют времени даром.
Читать бесплатно другие книги:
