Безусловная директива Глебов Макс

Первая реакция противника вполне оправдала мои ожидания. Новая угроза в виде перешедшего на сторону людей тяжелого шагающего танка, пытающегося подчинить себе и других тварей Роя, заставила искусственный интеллект ближайшего военно-промышленного кластера противника бросить на ее уничтожение все имеющиеся средства.

– Массированный старт тактических ракет, – доложил Призрак. – Почти три сотни в залпе. Наблюдаю взлет еще одной волны разведывательных и ударных беспилотников. Ближайшие к «Конкистадорам» наземные отряды роботов Роя разворачиваются в их сторону.

Будто почувствовав угрозу, а на самом деле просто следуя заложенному в память вычислителя алгоритму, один из «Конкистадоров» добил из плазменной пушки последнего робота-разведчика в атакованной группе, и отряд, резко сменив направление движения, форсированным маршем устремился на юг.

– Командир, мы уже слишком далеко, – предупредил Призрак. – Сейчас мои сканеры их потеряют.

– Не важно, – я откинулся на спинку пилотского кресла и кривовато усмехнулся. – «Конкистадоры» знают, что делать. Надеюсь, тварям Роя в ближайшие часы будет чем заняться.

* * *

Похоже, наш рейд к восьмому форпосту, удар торпедами по военно-промышленному кластеру Роя и последующие действия отряда роботов во главе с двумя «Конкистадорами» вызвали-таки срабатывание расставленной противником ловушки. Уже на полпути к «Харгейсе» Призрак доложил об активном использовании врагом дальней гиперсвязи, а когда мы достигли границ внешнего пояса астероидов, за орбитой шестой планеты начали группами выходить из гипера боевые корабли Роя.

– Три легких крейсера типа «Манул», – начал перечислять обнаруженные цели Призрак. – Шестнадцать эсминцев. Тип «Горгулья». Девятнадцать корветов, в основном, первое и второе поколения…

Сказать честно, я не мог поверить услышанному. Если Рой располагал такими силами, то почему решил использовать их только сейчас? Если бы такая эскадра, да еще и усиленная погибшими в недавних сражениях кораблями, прибыла к Бригане-3, нас не спасли бы никакие модернизированные ракеты, не помог бы «Скаут» и «Скорпионы», мы вообще не имели бы ни малейшего шанса на спасение, а враг, скорее всего, понес бы лишь минимальные потери.

– Командир, фиксирую излучение разведзондов времен Вторжения. Это такие же устройства, как те, с которыми мы имели дело в системе Бриганы. «Харгейсе» нужно срочно уходить. Её обнаружат в ближайшие несколько минут.

Мы уже были рядом, и я рискнул передать на «Харгейсу» короткое сообщение:

«Госпожа Койц, в системе только что вышла из гипера эскадра Роя в составе тридцати девяти боевых кораблей. Немедленно начинайте разгон для ухода в подпространство. Координаты точки выхода прилагаются. Десантные боты присоединятся к вам через восемь минут. «Скаут» догонит «Харгейсу» уже перед самым уходом в прыжок.

Лейтенант Рич»

Нужно отдать должное Анне, задавать лишних вопросов она не стала. Отметка войскового транспорта на проекционном экране дрогнула и начала смещаться в сторону внешней границы звездной системы.

– «Харгейса» обнаружена, – доложил Призрак. – Два эсминца и четыре корвета Роя начали преследование. Корветы точно успеют перехватить транспорт до его ухода в прыжок. У эсминцев тоже есть шанс, но только если корветы смогут задержать «Харгейсу». Остальные корабли противника идут к Куньмину-4. Догнать корабль госпожи Койц они бы в любом случае не смогли. Жду указаний, командир.

– Готов немного повоевать?

– Прошу указать цели для атаки, – сосредоточенно ответил Призрак.

– Отсортируй корветы по степени опасности для «Харгейсы».

– Выполнено.

Секунд десять я анализировал новые данные, выведенные Призраком на экран, после чего принял решение.

– Последовательная атака целей три и четыре. Уничтожать их не требуется. Достаточно заставить противника потерять время на маневрирование.

– Принято, командир. Обращаю ваше внимание на то, что цели один и два выйдут на рубеж открытия огня по транспортному кораблю через двадцать две и двадцать три минуты соответственно.

– Это им не поможет. Вызывай «Харгейсу».

– Связь установлена.

В углу проекционного экрана возникло объемное изображение рубки войскового транспорта. Камера почти мгновенно сфокусировалась на взволнованном лице Анны.

– Рич, мы не успеваем разогнаться для ухода в прыжок! – в голосе госпожи Койц звучала с трудом подавляемая паника. – По расчетам Шиффа корабль будет находиться в зоне досягаемости пушек корветов Роя в течение семи минут. Если мы продолжим разгон, не обращая внимания на их огонь, силовой щит не справится. Вернее, на его подпитку не хватит мощности энергетической установки. А если начать маневрировать, уклоняясь от огня противника, на рубеж пуска торпед успеют выйти эсминцы.

Похоже оставлять корабль на Анну и Шиффа, всё-таки было ошибкой. Они явно не были готовы к эффективным действиям в экстремальных условиях. Впрочем, особого выбора у меня не имелось. Майор Мин требовался мне для непосредственного руководства операцией на поверхности планеты, а сам я на «Харгейсе» остаться не мог никак.

– Госпожа мэр, вас догонят только два ближайших к вам корвета, остальных «Скаут» возьмет на себя, – мой голос звучал демонстративно спокойно. – Да, цели очень неприятные, первое послевоенное поколение. Поэтому подпустите их на минимальную дистанцию и атакуйте торпедами. По шесть на каждый. Курс не менять ни при каких обстоятельствах. Разгон продолжать даже под огнем противника.

– Рич, щит может не выдержать… – начала Анна, явно еще сильнее впадая в панику, но я не дал ей закончить.

– ЛЕЙТЕНАНТ Рич, госпожа мэр, – резко поправил я Анну, стремясь любыми способами сбить ее панический настрой и вернуть ей стремительно теряемое самообладание. – В боевых условиях экспедицией командую я, вы сами так решили. Если вас что-то не устраивает, вы можете меня отстранить, но только после боя. А сейчас выполняйте полученный приказ!

– Простите, лейтенант, – осеклась Анна. Мне показалось, что ее глаза влажно блеснули, но, когда она развернулась к подчиненным, в них больше не плескался страх, а в голосе зазвучала неожиданная твердость. – БЧ-3 готовность! Принять внешнее целеуказание. Двенадцать торпед в залпе, по шесть на каждую цель. Пуск только по моей команде.

– Госпожа Койц, оставайтесь на связи, – уже нормальным голосом приказал я, вновь сосредоточиваясь на анализе быстро меняющейся обстановки.

Со времен схватки с поврежденным эсминцем Роя, когда «Скаут» высадил на его обшивку контрабордажного робота «Скорпион», корабль Призрака сильно изменился. Внешне он остался всё тем же малым внутрисистемным кораблем-разведчиком с высокой маневренностью, отличными динамическими характеристиками, но сравнительно слабым пушечным вооружением. А вот возможности его сканеров и способности к маскировке возросли в разы.

«Скаут» и до модернизации мог доставить одиночному корвету много неприятностей. Не уничтожить, конечно, но связать боем или даже нанести повреждения. Его универсальные плазменные пушки не отличались крупным калибром, однако обладали высокой скорострельностью, а хорошая маскировка позволяла скрытно подбираться к врагу и наносить неожиданные удары. Вообще-то такая тактика сверхмалыми кораблями-разведчиками практически не применялась, не для этого они создавались, но у меня сейчас не было других вариантов, да и новые возможности «Скаута» позволяли надеяться, что всё получится.

Гнаться за корветами Роя нам не пришлось. Наоборот, я приказал Призраку догонять тяжело набирающий скорость войсковой транспорт, но не слишком в этом усердствовать, позволяя кораблям противника постепенно сокращать с нами дистанцию.

– Цели один и два в зоне досягаемости пушек «Скаута», – доложил Призрак. – Если мы ничего не предпримем, через девять минут они откроют огонь по кораблю госпожи Койц.

– Пропусти их. Наша задача – два корвета второго поколения, идущие за ними. Первыми двумя целями займемся только если они уцелеют после торпедного залпа «Харгейсы».

– Принято. Командир, мне нужны указания по тактике атаки целей.

– Занимаешь позицию между третьим корветом и «Харгейсой», продолжая догонять транспорт с прежней скоростью. Позволяешь противнику сократить дистанцию до минимума. Огонь открываешь за три секунды до вероятного обнаружения «Скаута» сканерами корвета. Сразу после залпа меняешь курс, уклоняешься от ответного огня, разрываешь дистанцию и атакуешь цель номер четыре. Принцип тот же – короткая атака и разрыв дистанции.

– Выполняю. При неизменных скоростях целей до открытия огня две с половиной минуты.

Залп пушек «Скаута» практически совпал с первыми выстрелами двух обогнавших нас корветов по «Харгейсе». Транспортный корабль не реагировал, покорно принимая попадания на динамический силовой щит, а вот атакованный нами корвет повел себя совершенно иначе. Атаки из пустоты его вычислитель, естественно, совершенно не ожидал, но, в отличие от людей, впадать в ступор или панику искусственный интеллект, к сожалению, не умел. Уклониться от выпущенных с короткой дистанции плазменных сгустков корвет не смог, но его защитное поле выдержало четыре попадания, а дальше Призраку стало гораздо сложнее вести точный огонь.

Следуя моему приказу, «Скаут» начал разрывать дистанцию и одновременно уклоняться от ответных залпов корабля Роя. Корвет тоже предпринял ряд маневров. Видимо, и дальше получать попадания его вычислитель совершенно не желал. Судя по всему, и первых четырех ему вполне хватило, чтобы понять, что в таком режиме его силовой щит долго не продержится.

– Цель номер три потеряла шансы выйти на дистанцию открытия огня по кораблю госпожи Койц, – сообщил Призрак. – Тридцать секунд до огневого контакта с целью номер четыре.

Обстрелянный «Скаутом» корвет какое-то время пытался нас преследовать, но быстро потерял цель, да и в динамике разгона и маневренности с кораблем Призрака он тягаться не мог. Зато четвертый корвет Роя теперь знал, что может подвергнуться атаке. Обнаружить нас он пока не мог, но заранее выпустил три оптоэлектронных фантома. Впрочем, их качество оставляло желать много лучшего. Сканеры третьего поколения они почти наверняка смогли бы ввести в заблуждение. Возможно, на большой дистанции стали бы проблемой и для второго, но Призрак отфильтровал их практически мгновенно, обозначив фальшивые цели на экране серыми контурами.

– Сделай вид, что собираешься атаковать один из фантомов, – приказал я. – Возможно, это заставит противника немного задержаться с открытием огня.

– Лейтенант Рич, – прозвучал в кабине «Скаута» голос Анны, – Силовой щит «Харгейсы» теряет мощность. Осталось пятьдесят процентов ресурса.

Два обогнавших нас корвета Роя продолжали сокращать дистанцию с транспортным кораблем, ведя по нему непрерывный огонь из плазменных пушек. Пожалуй, Анна беспокоилась не зря, дальше испытывать надежность защитного поля было откровенно опасно.

– Открывайте огонь, госпожа мэр. Самое время.

– БЧ-3, залп! – немедленно выкрикнула Анна, вцепившись в подлокотники кресла и впившись взглядом в отметки торпед, покинувших пусковые контейнеры, закрепленные на броне «Харгейсы».

Корветы – не самые удобные цели для торпед. Высокая скорость и очень неплохая маневренность, помноженные на наличие у них ракет-перехватчиков и довольно злых плазменных пушек делают эти вёрткие машины сложными мишенями для оружия, изначально рассчитанного на поражение гораздо более массивных целей. К тому же сейчас мы имели дело с корветами первого послевоенного поколения – очень серьезными кораблями, способными не только сбивать торпеды, но и сводить с ума их системы наведения мощными помехами и оптоэлектронными фантомами. Именно поэтому я и приказал Анне использовать все двенадцать торпед, и, честно говоря, у меня не было полной уверенности, что их хватит.

– Четвертый корвет в зоне досягаемости, – сосредоточенно произнес Призрак. – До обнаружения «Скаута» семь секунд. Держу курс на ближайший к цели оптоэлектронный фантом… Командир, мы обнаружены! Противник не стреляет, ждет, когда мы разрядим пушки по ложной цели. Рекомендую немедленно открыть огонь.

– Залп!

Пушки «Скаута» выбросили сгустки плазмы. Естественно, не по фантому, а по настоящему корвету Роя.

– Уходим!

– Уже делаю, – всё тем же деловым тоном ответил Призрак, бросая корабль в маневр уклонения от ответного залпа противника и выпуская свои оптоэлектронные миражи.

«Скаут» слегка вздрогнул.

– Попадание по касательной к поверхности щита. – немедленно прокомментировал произошедшее искусственный интеллект. – Ресурс защитного поля девяносто шесть процентов.

Пушки «Скаута» продолжали вести огонь. С ростом дистанции попадания случались всё реже, но противнику приходилось маневрировать и терять скорость, чего, собственно, я и добивался.

– Задача выполнена, – доложил Призрак. – Цель номер четыре не сможет выйти на рубеж открытия огня по «Харгейсе».

Теперь нам оставалось только догнать войсковой транспорт, уже почти набравший скорость, необходимую для ухода в прыжок, и совершить посадку в его ангаре. По плану всё должно было произойти именно так, вот только между скаутом и «Харгейсой» всё еще находились два корвета Роя. Впрочем, не только они, но и летящие к ним торпеды.

– Призрак, ты сбрасываешь вычислителю «Харгейсы» и системам наведения торпед данные со сканеров «Скаута»?

– Да, командир, без моей подсветки всё было бы намного хуже. Похоже, корветы даже не первого поколения, а один минус. К сожалению, сразу это было не определить. А характеристики наших торпед примерно соответствует уровню один плюс. Хорошо, что их по шесть на каждый корабль Роя. Двадцать секунд до контакта с целью.

Корветы вынужденно прекратили стрелять по транспортному кораблю и сосредоточили всё внимание на приближающихся торпедах. Корабли Роя выпустили ракеты-перехватчики, открыли огонь из пушек ближней обороны, включили генераторы помех и создали десяток оптоэлектронных фантомов. Благодаря сканерам «Скаута» фантомы удалось сразу отфильтровать, и торпеды не стали на них отвлекаться, но мы находились еще слишком далеко, и полностью нейтрализовать помехи не получилось.

Торпеды начали рыскать на курсе, теряя и вновь находя цели. Корветы активно маневрировали. Они могли себе это позволить. Избавившись от наших торпед, корабли первого поколения были вполне способны вновь догнать «Харгейсу». Вот только уничтожить или сбить с курса сразу двенадцать быстрых и маневренных целей для корветов оказалось непросто.

– Минус шесть, – мрачно прозвучал из спикеров системы связи голос Шиффа. – Минус восемь…

– Есть попадание, командир! – Призрак первым зафиксировал взрыв торпеды, настигшей одну из целей.

Каким бы продвинутым ни был корвет Роя, но выдержать попадание торпеды, рассчитанной на нанесение серьезных повреждений даже тяжелым кораблям, он не смог. Силовой щит с него сорвало в первые же мгновения, а дальше раскаленная плазма ударила в тонкую броню корабля, сметая и прожигая все преграды на своем пути.

– Цель номер один уничтожена! – выдохнул Шифф.

– Минус десять… – на фоне выкриков Шиффа голос Призрака прозвучал совсем негромко. – Самоподрыв торпеды.

На какое-то мгновение отметка второго корвета слилась с распухшей и сразу же погасшей отметкой последней торпеды, но это не было полноценным попаданием. Вычислитель отдал команду на подрыв боевой части торпеды, придя к выводу, что прорваться ближе к цели уже невозможно. Корвету наверняка неслабо досталось, однако боеспособности он не потерял.

– Силовой щит сбит, – констатировал Призрак. – Возможно, есть повреждения корпуса и защитных систем, но двигательная установка корвета не пострадала, и плазменные пушки главного калибра тоже уцелели. Противник лег на прежний курс. Через сорок секунд он вновь откроет огонь по «Харгейсе».

– Рич, что нам делать? – требовательно спросила Анна, опять начисто забыв про необходимость называть меня по званию при посторонних. – Ресурс щита тридцать два процента!

– Командир, транспортный корабль уже почти набрал скорость для ухода в прыжок. Если «Хагрейса» не будет ждать нас, она успеет уйти в гипер до того, как щит будет сбит, – негромко и без всяких эмоций в голосе произнес Призрак.

Да, это тоже был выход. Десантные боты уже находились на борту «Харгейсы», а набранная скорость позволяла транспорту уйти в прыжок меньше, чем через две минуты. Вот только что делать мне, оставшись в системе Куньмина? Конечно, можно укрыться на базе проекта «Выживание расы», но дальше-то что? Сколько мне там сидеть, не зная, что происходит на Бригане-3 и в центральных мирах Федерации? Сумеет ли Анна когда-нибудь за мной вернуться? Скорее всего, нет, хотя, зная её, может и попробовать. Возможно, её даже поддержат в этом безумном начинании Шифф и майор Мин. Рой, естественно будет чего-то подобного ждать, и такая попытка почти наверняка закончится полным провалом и гибелью всех участников спасательной операции. Нужен мне такой расклад? Нет уж, лучше рискнуть сейчас.

– Призрак, атака цели номер два, – негромко произнес я и переключился на канал связи с «Харгейсой». – Госпожа мэр, курс не менять! Продолжать разгон. При достижении скорости ухода в гипер ждать нашего возращения на корабль не дольше восьми минут. Дальше – немедленный прыжок, иначе вас догонят еще четыре корабля Роя.

– Но вы можете не успеть…

– Выполняйте полученный приказ, госпожа Койц, – я повысил голос, добавив в него угрожающих обертонов. – И не отвлекайте меня от решения боевой задачи.

– Командир, двадцать секунд до рубежа открытия огня, – вернул меня к управлению боем Призрак, – будут особые указания по тактике?

На самом деле, на тактические изыски у нас просто не оставалось времени. Начинать какие-то пляски вокруг корвета Роя означало неминуемо опоздать к назначенному мной же самим сроку. Выполнит ли Анна мой приказ, вопрос второй, но заставлять ее делать этот выбор мне совершенно не хотелось, особенно с учетом того, что срок был взят не с потолка. Каждая секунда ожидания после его истечения стремительно повышала шанс гибели «Харгейсы».

– Дождись, когда корвет даст залп по транспорту. Сразу после этого обстреляй его и разорви дистанцию, одновременно ложась на курс к «Харгейсе». Сколько попаданий из пушек корвета удержит твой щит?

– Одно, причем на пределе ресурса, – напряженно ответил Призрак. – Уклоняться от ответного огня нам придется в любом случае. Шанс успеть догнать корабль госпожи Койц около шестидесяти процентов.

– Выполняй!

– Принято! Противник в зоне досягаемости.

Пушки корвета Роя выдохнули огонь. Стрелял он по «Харгейсе», нас его сканеры еще не видели.

– Залп! – вслух прокомментировал свои действия Призрак, всаживая в корвет противника два плазменных сгустка.

Лишенный силового щита корабль Роя набрал уже слишком высокую скорость, чтобы успеть как-то отреагировать на атаку «Скаута». Кроме того, внешние эффекторы его сканеров наверняка получили какие-то повреждения при взрыве торпеды, что не могло не сказаться на скорости идентификации и захвата целей.

Призрак не промахнулся. На броне корвета полыхнули два плазменных шара. Не слишком впечатляющих, к сожалению – сказался сравнительно небольшой калибр пушек «Скаута». Тем не менее, противнику явно стало нехорошо. Корвет не взорвался и не распался на части. Он даже не потерял ход, но, похоже, повреждения оказались достаточно серьезными. Во всяком случае, уклониться от ответного огня и разорвать дистанцию нам удалось достаточно легко.

Вслед стремительно удаляющемуся «Скауту» выстрелило только одно плазменное орудие корвета, и Призрак даже не стал совершать полноценный маневр уклонения, приняв на силовой щит второе за этот бой скользящее попадание. Струя плазмы, высвободившейся из динамической магнитной ловушки, ударила в силовой щит по касательной, сняв около двадцати процентов его ресурса, но это уже ничего не решало.

Поняв, что пробить защитное поле «Харгейсы» он точно не успеет, вычислитель корабля Роя перенес огонь на «Скаут», вот только малый внутрисистемный разведчик – крошечная цель в сравнении с войсковым транспортом, и Призраку вполне хватало минимальных отклонений от курса, чтобы избегать новых попаданий.

– Проход в силовом поле открыт, – доложил Шифф, когда мы поравнялись с «Харгейсой».

Ангар находился в носовой части транспортного корабля и от огня единственной уцелевшей пушки корвета нас теперь прикрывал корпус «Харгейсы». Похоже, мы успели буквально в последний момент. Когда «Скаут» коснулся пола ангара, а створки внешних ворот за нами сомкнулись, я получил новый доклад из рубки:

– Эсминцы Роя выпускают торпеды! – голос Анны прозвучал на удивление твердо. – Корабль готов к уходу в гипер.

– Прыжок! – выдохнул я, откидываясь на спинку пилотского кресла, и мир вокруг уже привычно мигнул, превращаясь в ничто и вновь рождаясь для нас в десятке световых лет от системы Куньмина.

Глава 3

Информация об инциденте в системе Куньмина добралась до Рарога довольно быстро, но всё-таки далеко не мгновенно. Из-за ограниченности ресурсов сеть ретрансляторов дальней гиперсвязи была не сплошной, и местами приходилось использовать для передачи данных патрульные корветы или корабли-разведчики, а это неизбежно приводило к потере времени. В общем, вовремя отреагировать на нестандартную ситуацию и отдать нужные приказы Рарог не успел, и вычислители, непосредственно отвечавшие за обстановку в системе Куньмина, успели натворить дел.

Впрочем, сам он тоже отчасти был виноват в произошедшем, неверно интерпретировав информацию о стычке между эсминцем и корветом Роя, с одной стороны, и дальним разведчиком лягуров и неким неидентифицированным кораблем, с другой. Неизвестный корабль Рарог посчитал поврежденным легким крейсером Лягуров. Дальнейшее развитие событий показало, что эта оценка была ошибочной.

Искусственный интеллект, отвечавший за оборону единственной обитаемой планеты в системе Куньмина, столкнулся с неожиданной проблемой. Задача, поставленная ему Рарогом, предполагала вполне конкретный алгоритм действий в ответ на появление в системе эскадры людей и их попытку высадить на планету десант с целью деблокирования последней крепости, всё еще обороняемой жителями разгромленной Роем колонии.

На первый взгляд, ничего сложного от центрального вычислителя анклава не требовалось. При выходе из подпространства кораблей людей он должен был отправить сигнал эскадре Роя, ожидавшей в межзвездном пространстве в нескольких гиперпрыжках от Куньмина, и спровоцировать противника выдвинуться к планете, уничтожая на его глазах последнюю сопротивляющуюся крепость колонистов. Ну а дальше корабли людей, втянувшиеся в зону гравитационного ограничения звезды и связанные боем на орбите, должны были стать легкой добычей для эскадры Роя. В теории план выглядел безупречно, но на практике вместо десяти-пятнадцати боевых кораблей люди прислали в систему Куньмина вообще непонятно что.

Крупный корабль, который Рарог принял за легкий крейсер лягуров, оказался-таки войсковым транспортом людей. Корветы первого послевоенного поколения смогли подобраться к нему достаточно близко, чтобы их сканеры надежно идентифицировали цель. Вернее, транспортным кораблем он был когда-то, а теперь Рарог затруднялся точно сказать, к какому классу можно отнести данную боевую единицу. Вооруженный транспорт? Но как-то он уж слишком сильно напичкан наступательным оружием и системами защиты, достойными тяжелого корабля. Десантный крейсер? Это вообще какой-то бред. У крейсера должны быть серьезные орудия, способные разгонным импульсом вводить снаряды в режим полупогружения в гипер, а у этого корабля их не имелось. В общем, Рою в очередной раз пришлось столкнуться с неким экспериментальным кораблем людей и со столь же нестандартной тактикой его применения. И ладно бы всё ограничилось этим странным гибридом войскового транспорта и крейсера, так еще и в его трюмах оказалась техника, встретиться с которой в бою не ожидал никто.

Противник скрытно проник во внешний пояс астероидов системы Куньмина и, пользуясь высоким классом своего маскировочного поля, занял там позицию, оставаясь невидимым для корвета и трех стационарных сканеров размещенных на орбитах третьей и четвертой планет. Сканеры, правда, работали в пассивном режиме, в расчете на то, что такую цель, как эскадра людей они обнаружат в любом случае, но и включись они на полную мощность, вряд ли бы что-то изменилось – корабль людей заслонился от центральных областей системы одним из астероидов.

А дальше началось что-то вообще не вполне понятное. Атака на группу роботов, вяло имитировавших штурм последней крепости людей, началась внезапно и была проведена очень жестко, с полным подавлением связи, поддержкой с воздуха, мощным зенитным прикрытием и применением тяжелых шагающих танков.

Внятного объяснения тому, как вся эта наземная техника, аэрокосмические истребители и десантные боты оказались на поверхности и в атмосфере планеты, а потом смогли скрытно выйти на рубеж атаки, Рарог получить так и не смог. Сканеры системы противоорбитальной обороны, многочисленные наземные патрули и воздушные разведчики их просто не заметили, что говорило о применении противником машин времен активной фазы Вторжения или последних предвоенных серий.

Эвакуировав людей из обреченной крепости, десантные боты, растворились в небе над пустыней, а потом столь же незаметно покинули атмосферу. Они, кстати, так и не были обнаружены сканерами, хотя наверняка участвовали в операции. Боты улетели, а часть высаженной ими техники и боевая авиация остались на планете и начали активные атакующие действия.

Помимо, как минимум, одного истребителя или малого корабля-разведчика люди как-то умудрились протащить в плотные слои атмосферы тяжелый торпедоносец, который нанес удар по одному из военно-промышленных кластеров и, опять же, бесследно исчез. Этот класс боевых машин сошел со сцены много десятилетий назад вместе с исчезновением из флотов воюющих сторон линкоров и авианосцев. Теперь же люди вытащили его с каких-то древних складов и применили в окраинной звездной системе, причем не так, как это делалось раньше, в открытом космосе и в составе ударной группы таких же торпедоносцев, а в атмосфере планеты и в одиночку, как экзотический атмосферный штурмовик.

Удар по военным и промышленным объектам привел к взрыву главной энергостанции кластера и гибели значительной части ценной бронетехники стратегического резерва, доставленной на Куньмин транспортным кораблем. Размер ущерба заставил центральный вычислитель анклава воспринять нападение очень серьезно, но на тот момент он рассчитывал справиться с проблемой своими силами и пока не стал подавать сигнал эскадре, ожидавшей в засаде за пределами системы. Однако дальнейшие действия сравнительно небольшого отряда роботов противника привели к целому каскаду сбоев в работе его пакетов искусственных нейронных сетей.

Противник напал на патрульный отряд, уничтожил всю входившую в него технику, кроме одного робота-разведчика и попытался взять уцелевшую машину под контроль, используя закрытые протоколы, применяемые роботами Роя для получения и передачи команд. Одновременно в результате сбоя в работе генератора маскировочного поля одной из боевых машин людей роботу-разведчику удалось идентифицировать цель, которой, вопреки всякой логике, оказался тяжелый шагающий танк Роя. Именно от него и исходили попытки взломать командную сеть анклава, используя в качестве входного портала вычислитель специально оставленного целым робота-разведчика.

Алгоритмы взлома, использованные взятым под контроль танком, были Рарогу хорошо знакомы. Он уже сталкивался с чем-то подобным на Бригане-3, когда его пытался подчинить себе человек по имени Декарт. Тогда у людей ничего не получилось, хотя, как им казалось, они были близки к цели. Здесь же использовались лишь какие-то обрывки кодов, не имевшие вообще никаких шансов на успех, но, в отличие от Рарога, центральный вычислитель анклава Роя на Куньмине об этом не знал. Он столкнулся с подобной опасностью впервые и не сразу смог верно оценить уровень угрозы.

В результате сигнал эскадре Роя всё-таки был отправлен, и ее появление в системе Куньмина чуть не сорвало людям все их планы, но, к сожалению, кораблю противника всё же удалось уйти. В этом ему помог малый корабль-разведчик. Казалось бы, из имеющихся данных напрашивался однозначный вывод, что за инцидентом на Куньмине стоит тот же враг, с которым Рарог столкнулся в системе Бриганы. Многое говорило за эту версию, но оставались и факты, объяснить которые не получалось.

На поле космодрома Бриганы-3 действительно находился сильно поврежденный транспортный корабль. Теоретически колонисты могли его отремонтировать, однако технологический уровень окраинных колоний людей однозначно не позволял превратить войсковой транспорт в столь мощный боевой корабль. Рарог был почти уверен в том, что даже в центральных областях пространства, контролируемого людьми, выполнить такую реконструкцию было бы весьма непросто. Что уж говорить о глухой окраине, которую технологическая деградация затронула в первую очередь.

Имели место и другие труднообъяснимые факты. Тактико-технические характеристики малого корабля-разведчика, сорвавшего погоню за модернизированным войсковым транспортом людей, не совпадали с теми, которые были зафиксированы разведзондами во время боя в системе Бриганы. Как минимум, в части маскировочного поля. У корабля, сбивавшего разведзонды над Бриганой-3, генератор маскполя был очень хорош, но всё же заметно слабее, чем тот, с которым пришлось столкнуться корветам Роя в системе Куньмина. Полностью идентифицировать цель они так и не смогли, несмотря на сканеры первого поколения и достаточно короткие дистанции боя, а это говорило очень о многом. Видимо, в системе Бриганы действовал всё-таки другой корабль-разведчик, хотя между ними, безусловно, было много общего.

И, наконец, тяжелые шагающие танки Роя, захваченные и взятые под контроль людьми. Это уже не лезло ни в какие рамки. Декарта и его соратников Рарог уничтожил. В этом он был уверен на сто процентов, как и в том, что применявшиеся ими алгоритмы взлома командной сети не могли быть использованы для прямого контроля над созданиями Роя. Тем не менее, кто-то из людей всё-таки смог восстановить эти алгоритмы и даже довести их до работоспособного состояния, вот только по какой-то причине вместо этих работающих образцов враг использовал на Куньмине какой-то бред в виде обрывков кодов, способных лишь вызвать несерьезные сбои в работе командных сетей роботов дальних послевоенных поколений.

К сожалению, захватить хотя бы одного робота из оставленного людьми на Куньмине диверсионного отряда так и не удалось. Для их уничтожения центральному вычислителю анклава пришлось создать плотную сеть усиленных наземных патрулей, активно взаимодействующих с воздушными разведчиками. Ценой весьма ощутимых потерь врага удалось загнать на ограниченную территорию и уничтожить с воздуха. После нескольких массированных ракетных ударов с одновременными атаками беспилотников от роботов противника остались лишь мелкие оплавленные обломки, не представлявшие в информационном плане никакой ценности.

Вопрос, как людям удалось заставить технику Роя воевать на своей стороне остался открытым. Впрочем, Рарог и сам собирался начать производить корабли и боевые машины биологических рас с помощью их собственной пригодной к восстановлению военно-промышленной инфраструктуры. Естественно, не в изначальном виде, а внеся изменения, которые позволят ему поставить машины, произведенные по чужим технологиям, на службу Вторжению.

Возможно, кто-то из людей смог его опередить, причем произошло это явно не в их центральных звездных системах. Все следы опять вели на Бригану-3, хотя Рарог точно знал, что эта окраинная колония не имела необходимых технологий для создания подобных разработок. Точнее, не имела до последнего времени, пока в системе Бриганы не появился неизвестный враг, полностью изменивший весь расклад сил в этой ничем не примечательной точке пространства.

С Бриганой-3 следовало что-то решать, но сейчас перед Рарогом стояли более актуальные задачи. Ловушка, расставленная в системах Рифа, Лигия и Куньмина, сработала вхолостую. Вооруженному войсковому транспорту, приведшему её в действие, удалось ускользнуть, и теперь он обязательно передаст всю собранную информацию военному руководству людей. А узнал он, к сожалению, слишком многое.

Люди могут перейти к активным действиям, и это создаст риск срыва его планов. Деятельность Роя по восстановлению пустотных верфей и заводов биологических рас не должна быть обнаружена противником, а значит, флоты людей и лягуров нужно заставить оборонять свои собственные звездные системы и не соваться в дальний космос. Лягуры предпринимают лишь редкие разведывательные полеты, используя для этого небольшие одиночные корабли-разведчики. От них относительно легко защититься с помощью сетей разведзондов и патрульных корветов. Нужно лишь прикрыть ими подступы к местам восстановительных работ в когда-то принадлежавших им звездных системах. А вот люди, как показали последние события, способны на куда более опасные рейды, так что ими придется заняться всерьез.

Рарог принял решение. В тщательно выстроенную им ловушку корабли людей, к сожалению, не попали, но собранная для нее эскадра почти не понесла потерь. Что ж, ждать больше нечего. Помимо Бриганы-3, у людей еще остались четыре колонии во Внешнем рукаве галактики, и сейчас самое время сфокусировать внимание на них. Без боя эти системы люди не отдадут, и это хорошо. Пусть командование их флота сосредоточится на обороне и не отвлекается на всякие посторонние задачи, вроде глубоких рейдов в пространство, контролируемое Роем.

* * *

Наш штаб пополнился еще одним офицером – капитаном Чжао Вэй. С майором Мином они очень быстро нашли общий язык, видимо сказались исторические корни. Впрочем, и у нас с Анной проблем с Чжао и ее людьми не возникло. Бойцы колониальной армии Куньмина и несколько примкнувших к ним федеральных военных прекрасно понимали, кому обязаны жизнью, так что никаких вопросов с субординацией не возникло, а места на «Харгейсе» с избытком хватило на всех.

После всего, что мы увидели в системе Куньмина ни у кого не возникло сомнений в необходимости как можно быстрее передать эти сведения в штаб флота Федерации. Конечно, неплохо было бы выяснить, что происходит в системах Рифа и Лигия, но после короткого обсуждения мы сошлись на том, что, скорее всего, там можно найти только мертвые планеты и сожженные города. Терять время и нарываться на еще одну встречу с эскадрой Роя нам всем казалось далеко не лучшим решением.

– Выбор у нас невелик, – подвела Анна итог предварительному обсуждению. – Мы можем лететь сразу к центральным мирам Федерации или сначала попытаться добраться до одной из четырех дальних колоний Внешнего рукава. Первый вариант – это долго, но более безопасно. Мы уже достаточно удалились от Куньмина и Бриганы, а значит, на этом пути нас вряд ли смогут перехватить корабли Роя. Для нас это самое простое решение, но, выбрав его, мы потеряем много времени. Нам известно, что противник уничтожил ретрансляторы дальней гиперсвязи в окрестностях атакованных им звездных систем, но мы не знаем, где проходит граница, за которой мы вновь сможем связаться с Федерацией. Если лететь по кратчайшему пути, мы быстро окажемся в зоне, где ретрансляторов никогда и не было. Областей пространства, из которых мы сможем связаться хоть с кем-то, «Харгейса» достигнет только через пару месяцев. За это время значительная часть добытой нами информации безнадежно устареет.

– Неприемлемо, – категорично заявил майор Мин. – То, что устареет информация, это лишь часть проблемы. Обнаруженная нами эскадра Роя может нанести удар где угодно, но, наиболее вероятными целями я бы назвал Бригану-3 и еще не атакованные противником колонии Внешнего рукава. Впрочем, мы ведь об их судьбе ничего не знаем. Возможно, они уже попали под удар кораблей Роя, хотя вряд ли. Если бы атака на них уже началась, эскадра, чуть не перехватившая нас у Куньмина, не болталась бы где-то в стороне от основных событий, а находилась бы именно там.

– Поддерживаю, – кивнул Шифф. – За два месяца может произойти всё, что угодно. Например, Рой снова атакует Бригану-3. Скорее всего он, конечно, оставит ее на потом. Для такой эскадры наша планета – слишком мелкая цель. Тем не менее, это возможно, а помощи нашей колонии ждать неоткуда, ведь о том, что она уцелела никто не знает.

– Боюсь, помощь не придет, даже если Федерация узнает о том, что вам удалось отбиться, – негромко возразила Чжао Вэй, глядя куда-то в сторону. – Вы же видите, что происходит. На помощь колонистам Куньмина никто не пришел. Если бы не ваша экспедиция, я и мои бойцы сейчас доживали бы последние часы в руинах восьмого форпоста или были бы уже мертвы. Так же, как, видимо, мертвы все жители колоний Лигия и Рифа.

После слов Чжао в офицерской кают-кампании повисла напряженная тишина, длившаяся несколько долгих секунд.

– Даже если так, и прямой военной помощи не будет, – нарушила молчание Анна, – мы загрузим «Харгейсу» картриджами к пищевым синтезаторам и другими высокотехнологичными компонентами, без которых колония просто не может существовать, а потом вернемся на Бригану-3. Я тоже склоняюсь к необходимости лететь к дальним колониям Внешнего рукава. Дальними они только называются. Ближайшая из них – Ганна-5, и она на порядок ближе к нам, чем центральные области Федерации. Если Рой еще не атаковал Ганну и ее соседей, а шансы на это есть, у них может быть связь с центральным правительством, а на складах вербовщиков почти наверняка найдутся товары, необходимые нашей колонии. Лейтенант Рич, вы еще не высказывались. Я хочу услышать ваше мнение.

– Позвольте мне сначала задать вопрос госпоже Чжао Вэй, – я перевел взгляд на красивое, но усталое лицо молодой женщины, вынуждено взвалившей на себя бремя лидера всех уцелевших бойцов армии Куньмина. – Скажите, капитан, что вы и ваши люди намерены делать, если мы всё-таки доберемся до колоний, сохранивших связь с Федерацией?

– Это непростой вопрос, лейтенант, – невесело усмехнулась Чжао. – Надеюсь, вы понимаете, что ни в дальних колониях, ни в центральных мирах Федерации мы никому не нужны. У них хватает своих проблем. В лучшем случае мы пополним ряды местных армий, причем исключительно в роли пушечного мяса, которое не жалко потерять.

– Жестко, но честно и, боюсь, очень близко к реальности, – прокомментировал слова Чжао Шифф.

– Я говорила со своими людьми, – продолжила Чжао Вэй, – с каждым. Майор Мин и его бойцы многое нам успели рассказать. Насколько я поняла, колония на Бригане-3 отразила несколько последовательных атак Роя, включая попытку столкнуть с орбиты на ваш мегаполис орбитальную крепость. Вы отбились, но заплатили за это очень высокую цену, и население колонии сильно сократилось. А вот мы отразить атаку Роя не смогли. Колонии на Куньмине больше нет, и идти нам некуда, если только нас не примут те, кто нас спас.

Слова явно давались Чжао с большим трудом. Говорила она негромко, но в полной тишине, установившейся в кают-кампании, её голос звучал ясно и отчетливо.

– Госпожа мэр, – Чжао Вэй перевела взгляд с меня на Анну, – мои люди поручили мне просить вас предоставить нам гражданство Бриганы-3. Мы понимаем, что ваша колония в любой момент может подвергнуться новой атаке Роя и, возможно, шансы уцелеть, вернувшись с вами на вашу планету, окажутся еще меньше, чем если мы останемся на Ганне-5 или в какой-то другой колонии Внешнего рукава. Вот только однажды Федерация уже не пришла нам на помощь, и своими жизнями мы обязаны именно гражданам Бриганы, так что для нас выбор очевиден.

– Жители Бриганы-3 будут рады новым гражданам, – без колебаний ответила Анна и снова посмотрела на меня. – Лейтенант, вы получили ответ на ваш вопрос?

– В полной мере, госпожа мэр.

– В таком случае я хочу услышать ваше мнение по поводу наших дальнейших действий.

– Мы должны лететь в систему Ганны, это не вызывает сомнений. Вот только мы совершенно не представляем, что нас там ждет. Я сейчас говорю даже не о возможной атаке Роя. Допустим, что колония пока не подверглась нападению извне, успешно продолжает держать под контролем свой анклав Роя, и у нее даже есть связь с федеральным правительством. Что тогда? Как нас встретят? Я совсем не уверен, что нам эта встреча понравится. Колониям запрещено иметь свой космический флот, а мы прилетим на войсковом транспорте, еще совсем недавно, принадлежавшем экспедиционному корпусу генерала Аббаса. У меня есть большие сомнения в том, что, получив известную нам информацию, Федерация отправит флот спасать жителей Бриганы-3. Корабль у нас, скорее всего, изымут, как и всё оружие, превосходящее качеством третье послевоенное поколение. Федерация не станет разбрасываться техникой, которая может понадобиться ей самой. Мы доставим руководству флота ценнейшую информацию и продемонстрируем лояльность нашей колонии федеральному центру, но как и с чем мы вернемся домой? А ведь можем и не вернуться, а застрять на Ганне-5 на неопределенный срок.

– Но Бригана-3 не выживет без внешних поставок, – чуть помолчав, возразила Анна. – Руководство Федерации не может этого не понимать.

– Лейтенант прав, – решительно кивнула Чжао Вэй. – Ситуация такова, что вашей… простите, нашей колонией могут просто пожертвовать. Мало того, помня судьбу Куньмина и наших соседей, я не сомневаюсь, что так и будет.

– В вас говорит обида и горечь потерь, капитан, – попыталась возразить Анна, но понимания среди офицеров штаба ее точка зрения не нашла.

– Я тоже согласен с лейтенантом Ричем, – поддержал меня Шифф. – У нас отберут всё ценное, включая корабль, а о Бригане-3 просто забудут, списав ее в потери.

– Ваше мнение, майор Мин? – Анна перевела взгляд на командира десанта.

– Мне неприятно это говорить, госпожа мэр, но всё будет так, как описал лейтенант. Мы должны лететь на Ганну-5, потому что это наш единственный шанс получить помощь, но шанс этот очень мал. Скорее всего, помощи мы там не получим, а, наоборот, лишимся всего, что имеем. Вот такая идиотская ситуация. Не лететь к Ганне нельзя, но и лететь, на самом деле, тоже нельзя.

– Лейтенант Рич, я не первый день вас знаю, – чуть прищурившись, Анна уперла в меня пристальный взгляд. – Если бы у вас не было какого-то решения, вы бы не стали столь жестко ставить этот вопрос.

– Да, госпожа мэр, вы правы, есть один вариант. Скажу сразу, весьма сомнительный, но, прежде чем я его озвучу, мне бы хотелось получить от всех присутствующих ответ на простой и одновременно сложный вопрос: готовы ли вы ради спасения Бриганы-3 пойти на грубое нарушение федеральных законов и намеренное введение в заблуждение руководства Федерации?

– Если речь идет о сокрытии добытой нами информации о противнике, то нет, – первым ответил майор Мин.

– Об этом речи нет, – успокоил я командира десанта. – И об эскадре Роя, и о судьбе Куньмина, и о попытке государственного переворота на Бригане-3 мы расскажем федеральным властям во всех подробностях.

– Тогда я готов, – кивнул майор. – Не хотелось бы становиться предателем, а остальное я как-нибудь переживу, если это действительно поможет спасти нашу колонию.

– Поддерживаю, – чуть замявшись, произнес Шифф.

– Я в деле, – усмехнулась Чжао Вэй. – Глупо было бы принять гражданство Бриганы-3 только для того, чтобы так никогда ее и не увидеть.

Все взгляды скрестились на госпоже Койц. Как глава колонии и командир экспедиции, она несла за всё происходящее главную ответственность и прекрасно это осознавала. Если федеральные власти узнают, что грубое нарушение закона произошло с ее одобрения, пощады однозначно не будет.

Анна молча смотрела на меня, как будто ожидая поддержки. Я, конечно, мог начать ее успокаивать и обещать, что всё пройдет легко и гладко, но сам я подобной уверенности не испытывал, а врать Анне не хотел категорически.

– Увы, никаких гарантий я дать не могу, – решил я прервать повисшее молчание. – Мы не знаем, что ждет нас в системе Ганны, а предусмотреть всё просто невозможно. Риск довольно высок, но я бы не назвал его запредельным, если, конечно, мы сделаем всё правильно. И уж точно наша цель стоит того, чтобы рискнуть.

Мои слова повисли в тишине. Оторвав взгляд от моего лица, госпожа Койц сделала несколько неторопливых шагов по кают-кампании и, остановившись, вновь развернулась к нам. Похоже, она всё-таки приняла для себя окончательное решение, хотя далось ей оно явно нелегко.

– Излагайте ваш план, лейтенант, – твердо произнесла госпожа Койц. – Мы все вас внимательно слушаем.

* * *

Для реализации задуманного большую часть работы опять пришлось взвалить на себя нам с Шиффом. В детали плана были посвящены, естественно, не все. Рядовым бойцам и большинству офицеров майора Мина и капитана Чжао Вэй была изложена лишь малая часть нашей легенды, причем изрядно искаженная. Вкратце она сводилась к тому, что нам нужно произвести на федеральных военных как можно более жалкое впечатление, чтобы получить от них максимум помощи техникой и оружием. Сформулирован этот тезис был, естественно, не столь откровенно, но суть его от этого не менялась.

Перегибать палку, конечно, не следовало, и выглядеть совсем уж оборванцами бойцам колониальной армии Бриганы-3 не требовалось. А вот люди капитана Чжао Вэй, лишившиеся во время эвакуации с Куньмина практически всей боевой экипировки, должны были произвести на встречающих как раз нужное нам впечатление.

Отдельно порадовался я тому, что взял с собой Джея, Массуда, Ханя, Игната и Кислого. В бой им вступать пока не пришлось, но зато в том спектакле, который мы готовились разыграть перед полномочным представителем Федерации на Ганне-5, они могли сыграть далеко не последнюю роль. Экипировка у них сильно отличалась от армейской, особенно запасные комплекты, в которые я и собирался их одеть. Эта пятерка в легкой броне выглядела, как остатки какого-то подразделения, набранного из ополченцев, а наличие бойцов ополчения в составе экспедиции, от результата которой зависит судьба Бриганы-3, должно было очень многое сказать встречающим о глубине проблем, с которыми столкнулась наша окраинная колония.

Главная проблема состояла в том, что у нас скопилось слишком много оружия, экипировки и даже малых боевых кораблей времен Вторжения и двух первых послевоенных поколений. Их у нас запросто могли отобрать, а значит показывать всё это богатство федералам было нельзя. Просто спрятать десантные боты, малых роботов, «Скаут» и последнего «Конкистадора» в дальних ангарах мы не могли. Многие из этих машин попадались на глаза бойцам и офицерам Федерации, эвакуированным нами с Куньмина вместе с людьми Чжао Вэй, а уж эти ребята точно не стали бы молчать о том, что видели. Дело другое, что я с самого начала стремился показывать им минимум возможного, но если рядовых еще можно было как-то ограничить в перемещениях, то лейтенанты Конев и Турнье видели достаточно много. Лишних вопросов они, правда, не задавали, но как эти офицеры поведут себя в присутствии полномочного представителя Федерации, я не знал.

Чжао Вэй попробовала аккуратно поговорить с каждым из них и прощупать их возможную позицию, но прямо просить лейтенантов федеральной армии держать язык за зубами она не рискнула. В итоге так и осталось неясным, поняли они ее осторожные намеки или нет.

Как бы то ни было, с продвинутой техникой следовало что-то решать, а еще одной проблемой становился сам модернизированный войсковой транспорт, который уж точно никуда не спрячешь.

– И что мы будем со всем этим делать? – спросил меня Шифф, когда я изложил свой взгляд на имевшиеся проблемы. Вопрос этот он задал сразу, еще на том совещании, где предложил попытаться хитростью и прямым обманом убедить федеральных военных не забирать у нас «Харгейсу».

– Работать будем, – усмехнулся я в ответ, глядя в полные непонимания глаза партнера. – Работать над внешним видом нашей техники. То, что увидят представители Федерации, когда мы прибудем на Ганну-5, не должно даже близко напоминать то, как она выглядит сейчас. Я прикинул список необходимых изменений. Работы нам хватит на всё время перелета, и хорошо если мы в него уложимся.

Шифф и офицеры штаба открыли переданный мной файл и углубились в его изучение. По мере прочтения документа торговец мрачнел всё больше, а, дочитав его до конца, лишь сокрушенно покачал головой.

– Лейтенант, мы не сможем сделать всё это настолько достоверно, как вы хотите. Это просто невозможно. На орбите Ганны-5 почти наверняка будут висеть корабли федерального флота, а их сканеры косметическими изменениями внешнего вида техники не обманешь.

Судя по лицам Анны, Мина и Чжао Вэй, сомнения Шиффа они полностью разделяли.

– Этими декорациями мы не ограничимся, – возразил я партнеру, слегка качнув головой. – Все физические изменения – лишь способ облегчить задачу генераторам маскировочных полей, а главная работа нам предстоит именно в части их правильной настройки, а в некоторых случаях и частичной модификации. Я понимаю, что пока это только слова, но, если начать прямо сейчас, через пару дней мы уже сможем увидеть первые результаты.

* * *

Настойчивый сигнал служебного коммуникатора отвлек генерала Аббаса от чтения доклада адмирала Крайтона о состоянии кораблей эскадры экспедиционного корпуса. Командующий недовольно поморщился, он не любил, когда его отвлекают от дел. Кроме того, раз, несмотря на приказ не беспокоить, секретарь пропустил к нему входящий вызов, значит случилось что-то важное, а никаких хороших новостей генерал давно не ждал.

– Генерал Аббас, – бросил в трубку командующий.

– Господин командующий, это адмирал Крайтон, у нас только что появились очень серьезные проблемы.

– Ближе к делу, адмирал, – раздраженно ответил Аббас.

– Легкий крейсер «Капитан Джек Рэкхем» десять минут назад принял сообщение по дальней гиперсвязи от войскового транспорта «Харгейса».

– Это плохая шутка, адмирал, – зло бросил в микрофон коммуникатора Аббас. – Войсковой транспорт «Харгейса» погиб на моих глазах. Он был поврежден при посадке на Бригану-3 и остался на космодроме при эвакуации экспедиционного корпуса с планеты. А потом Рой обрушил на единственный город колонии остатки пятой орбитальной крепости. Я сам видел, как она входила в атмосферу. Предотвратить ее падение было уже невозможно. Войсковой транспорт просто не мог уцелеть.

– Вы правы, господин командующий, пятая орбитальная крепость действительно рухнула на Бригану-3, породив чудовищные разрушения, но упала она не на город, а в центр анклава Роя. После этого бои продолжались еще почти сутки, но противник получил слишком сильный удар, и колониальная армия смогла отразить все атаки и загнать тварей Роя обратно в развалины бывшей промзоны. Вам лучше самому ознакомиться с переданным колонистами информационным пакетом. Там столько всего, что быстро не рассказать. Доложу только о самом критичном. Колонии в системе Куньмина больше нет. Лигий-5 и Риф, скорее всего, постигла та же участь. И главное, Рой собрал эскадру из почти сорока вымпелов, три из которых – легкие крейсера типа «Манул». Колонисты с Бриганы-3 столкнулись с ней в системе Куньмина.

– Сорок вымпелов? – всё еще до конца не веря услышанному, спросил генерал. – И как они смогли уйти живыми?

– Им повезло, противник вышел из прыжка далеко от «Харгейсы». Дистанция позволила транспорту разогнаться и уйти в гипер, но корабль обстреляли корветы Роя, и он получил повреждения. От Куньмина они сразу отправились к Ганне-5. Кстати, экспедицию возглавляет их новый мэр, Анна Койц.

– Даже так? – совершенно искренне удивился Аббас. – Я её знаю. Но она ведь пропала без вести где-то в развалинах промзоны. Да и была она всего лишь директором окраинного интерната для бывших беспризорников. Как она стала мэром?

– Отличилась при обороне города и предотвращении государственного переворота. Да, случилось там и такое. В полученном нами информационном пакете есть об этом подробная информация. Полномочным представителем Федерации на Бригане-3 стал капитан второго ранга Антон Зыков. Колонисты сняли его самого и остатки его команды с тяжело поврежденного эсминца «Корсар-35», и оказалось, что он старший по званию офицер федеральных сил на планете. Именно он инициировал ремонт «Харгейсы» и потребовал, чтобы экспедицию возглавил новый мэр мегаполиса. Хотел тем самым подчеркнуть, что колония сохраняет полную лояльность Федерации, несмотря на все последние события.

– Несмотря на наше бегство с планеты, – мрачно уточнил генерал Аббас. – Вы ведь это хотели сказать, адмирал?

– Ну, можно сформулировать и так, – не стал спорить Крайтон, – хотя в своем отчете Зыков использовал более обтекаемые выражения.

– Где сейчас «Харгейса»?

– В трех стандартных гиперпереходах от Ганны-5. Возможно, уже в двух. В момент передачи сообщения они как раз совершали очередной разгон.

– Готовьте флагман к вылету, адмирал, – приказал Аббас. – Через час мы отправляемся в систему Ганны. От Гранады до нее четырнадцать прыжков, завтра будем на месте. Я должен лично побеседовать с прибывшими и разобраться в ситуации. И объявите полную боевую готовность по всей эскадре и силам противоорбитальной обороны колоний Внешнего рукава. Сорок кораблей Роя – это очень серьезно, и еще не факт, что мы знаем обо всех силах противника в этой области пространства.

* * *

Президент Рутковски удобно развалился в мягком кресле рабочего кабинета своей антарктической резиденции. Медицинские датчики, размещенные под экзотической кожаной обивкой, считывали положение его тела, и иногда по поверхности подлокотников, высокой спинки и сиденья пробегала легкая, но точно рассчитанная вибрация, поддерживая в тонусе мышцы главы государства. Работать президент любил с комфортом.

Впрочем, сейчас Рутковски не обращал на все эти приятные мелочи никакого внимания. Он был сосредоточен на деле, требовавшем от него принятия непростого решения. Доклад генерала Аббаса подтвердил его самые мрачные опасения. Рой перестало устраивать сложившееся за многие десятилетия равновесие, и он решил вновь попытаться сместить его в свою пользу, а при удачном развитии событий и полностью покончить с людьми.

Наибольшую досаду в этой ситуации вызывало то, что причиной разрушения баланса стали сами люди. Если бы не амбиции этого сумасшедшего математика Декарта и его столь же безумных подельников, противостояние людей и Роя так и оставалось бы в законсервированном виде еще много лет, что более чем устроило бы всех в правительстве Федерации. Окраинные колонии продолжали бы поставлять техникам центральных миров артефакты Роя, а какую цену приходится за это платить их жителям, президенту Рутковски было глубоко не интересно. Система работала, причем работала без сбоев, а остальное не имело никакого значения.

Как бы то ни было, равновесие рухнуло. Декарт и его люди своим грубым вмешательством что-то изменили в алгоритмах работы искусственного интеллекта, управлявшего анклавом Роя на Бригане-3, и эти изменения просочились за пределы планеты. Как боевой вирус, они быстро распространились на всю огромную и довольно неповоротливую машину вражеского Вторжения. Вот только вместо того, чтобы умереть или стать послушным исполнителем воли хозяев вируса, Рой резко перестал быть ленивым и осторожным, каким последние десятилетия он казался при взгляде из разжиревших и потерявших былую хватку центральных миров Федерации. Рой вновь отрастил зубы и вспомнил, что у него есть враги, с которыми давно пора покончить, и безопасность Солнечной системы вдруг резко перестала казаться президенту столь уж незыблемой.

– Уррроды! – прорычал Рутковски, вновь включая запись встречи генерала Аббаса с мэром Бриганы-3 на борту войскового транспорта «Харгейса».

Транспортник выглядел изрядно потрепанным. Корабль явно побывал в тяжелом бою. Странно, что он вообще смог уйти от преследования, да и то, что колонистам удалось прорваться на нем к Куньмину, а потом к Ганне-5 казалось президенту какой-то немыслимой удачей. Неповоротливый войсковой транспорт прошел там, где не смогли проскользнуть небольшие разведывательные корабли. Да, ему пришлось прорываться боем, но «Харгейса» – не крейсер и даже не эсминец! Это обычный грузовик, оснащенный слабым силовым щитом, посредственными двигателями и чисто условными средствами самообороны. Но факт оставался фактом. Колонисты с Бриганы-3 не просто прибыли на Ганну-5, а умудрились эвакуировать с почти полностью захваченного Куньмина остатки гарнизона одного из форпостов. Там же они собрали ценнейшую разведывательную информацию. Над колониями Внешнего рукава, да и не только над ними, нависла очень серьезная угроза. Впрочем, чего-то подобного следовало ожидать.

Рутковски смотрел на экран. Адмиральский катер, доставивший генерала Аббаса на «Харгейсу», совершил посадку в ангаре транспортника, и командующего эскадрой провели во внутренние помещения корабля. В просторном трюме генерала встречал строй бойцов колониальных армий Бриганы-3 и Куньмина. По сравнению с солдатами федеральной армии они выглядели откровенно бедно. Оружие и снаряжение не старше третьего поколения, а у эвакуированных с Куньмина и вообще никакой экипировки. Кое-где мелькает легкая пехота, одетая кто во что. Явное ополчение, причем, похоже, с Бриганы-3. Да, им там крепко досталось, но не настолько же! Или всё-таки настолько?

Боевая техника, выстроенная за спинами бойцов, тоже производила удручающее впечатление. Примитивные «Питоны», явно поврежденный и так до конца и не восстановленный тяжелый шагающий танк «Чунцин», несколько малых роботов, произведенных, похоже, на заводах Бриганы-3, причем совсем недавно. Пять сильно побитых десантных ботов атмосферного класса. Не техника, а убогий провинциальный зоопарк… Но ведь они как-то прорвались!