Ошибка Кеннеди Эль
– Сделаем что?
– Пойдем на свидание. – Он задумчиво склоняет голову набок. – Сегодня вечером я свободен. Да и в любой вечер, если честно. У меня нет никаких срочных дел.
Боже, этот парень неисправим. И слишком красив, черт побери. Волевой подбородок покрывает щетина, словно он не брился несколько дней, и мой язык покалывает от желания провести дорожку вдоль линии его челюсти. Ну вот, я уже хочу провести языком по щетине парня. Что со мной такое?
– Мои поздравления по поводу того, что у тебя нет никаких срочных дел, – бурчу я. – Но я не собираюсь идти с тобой на свидание.
Логан ухмыляется:
– Сегодня вечером или вообще?
– И то и другое.
Нас прерывает один из его друзей.
– Готов идти? – открывая крышку своего стакана с кофе, спрашивает Логана парень.
– Отвали, Джи. Я тут ухаживаю за дамой.
Его друг усмехается и поворачивается ко мне:
– Привет, я Гаррет.
Конечно. Как будто я не знаю, кто он. Ради всего святого, Гаррет Грэхем – легенда этого колледжа. И он тоже невероятно красив, настолько, что я краснею, хотя совершенно не заинтересована в этом парне.
– Грейс, – вежливо отвечаю я.
– Не хотел вас отвлекать. – Он делает шаг в сторону, еле заметно улыбаясь. – Подожду на улице, пока мой мальчик тут – как там? – ухаживает.
– Зачем же. Мы уже закончили. – Я отодвигаю стул и поднимаюсь на ноги.
– Вот уж нет, – ворчит Логан.
Гаррет, явно забавляясь происходящим, переводит взгляд с меня на Логана.
– В старшей школе у меня как-то был семинар по разрешению конфликтов. Может, вам, ребята, нужен посредник?
Я поднимаю стакан с кофе:
– Что ж, стенографистка, которая обычно все время со мной, ушла на обед, но я помогу тебе вникнуть в суть, не проблема. Логан пригласил меня на свидание, но я решила эту дилемму, ответив отказом. Ну вот. Я сделала всю работу за тебя.
Гаррет смеется так громко, что привлекает внимание всех окружающих, в том числе и остальных хоккеистов, которые подходят к нам.
– Что смешного? – с любопытством спрашивает Дин. Он замечает меня и приветливо улыбается. – Грейс. Давно не виделись. Мне нравятся твои волосы.
Ничего себе! Он даже помнит мое имя.
– Спасибо. – Я делаю шаг в сторону выхода. – Мне пора. Еще увидимся, Логан. И, э-э-э, друзья Логана.
На полпути к двери я слышу голос Логана:
– Ты забыла свой маффин.
– Нет, – не оглядываясь, отзываюсь я.
Когда дверь за мной закрывается, я все еще слышу громкий мужской смех.
* * *
– Значит, вот что тебе нужно сделать. Купи бутылку вина, пригласи его к себе, поставь песни старого доброго Ашера, а когда парень войдет, сними всю свою одежду… хотя знаешь что, малышка? – медленно растягивая слова, говорит в микрофон Пейс Доусон пятничным вечером. – Забудь про вино и Ашера. Просто будь уже голой, когда он появится, и я ничуть не сомневаюсь, что ему тут же захочется затащить тебя в постель.
Соведущая Пейса Эвелин Уинтроп поддакивает ему:
– Нагота еще никогда не подводила. Парням нравятся обнаженные девушки.
В уединении продюсерской будки я изо всех сил стараюсь не состроить гримасу. Через стекло, отделяющее мою комнатку от основной студии, я вижу, как Пейс и Эвелин улыбаются друг другу так, словно только что дали этой первокурснице, что позвонила узнать, как соблазнить парня, совет, достойный самого доктора Фила[12].
Идет моя первая неделя работы на радиостанции, и я слушаю второй выпуск передачи «То что нужно», которую ведут Пейс и Эвелин. Пока что меня не сильно впечатляет глубина мудрости их наставлений, но, по словам Дейзи, это ток-шоу, выходящее два раза в неделю, привлекает куда больше слушателей, чем все остальные передачи вместе взятые.
– Ладно, следующий звонок, – объявляет Эвелин.
А это значит, что мне нужно снять звонившего с режима ожидания и перевести его в прямой эфир. Еще одной моей обязанностью является отсеивание звонков – нам необходимо убедиться, что человек не какой-нибудь двинутый и хочет задать реальный вопрос.
– Привет, дозвонившийся, – говорит Пейс. – Расскажи нам, что тебя волнует.
Второкурсник, который ждал на линии, не теряет времени даром и тут же берет быка за рога.
– Пейс, дружище, – приветствует он ведущего. – Я хотел бы узнать, что ты думаешь о мужской депиляции.
Член братства, одетый в футболку игрока в регби, фыркает в своем плюшевом кресле:
– Чувак, я абсолютно против. Прически ниже пояса для девчонок и неженок.
Тут вмешивается Эвелин, которая отвечает так, словно оставляет комментарий к посту в блоге:
– Решительно не согласна.
Когда ведущие начинают спорить о плюсах и минусах мужских лобковых волос, я, давясь от смеха, стараюсь следить за временем. Каждому позвонившему дается максимум пять минут. У этого молодого человека из дозволенных пяти еще остается четыре.
Мой взгляд перемещается на другое окно, и я наблюдаю, как перед огромной стеной со стеллажами Моррис сортирует по кучкам музыкальные компакт-диски. На бесконечном количестве полок разложены сотни тысяч альбомов, что являет собой непривычное зрелище. Я уже и не помню, когда в последний раз слушала музыку с компакт-диска – по-моему, они устарели точно так же, как видео– и аудиокассеты. Но эта радиостанция придерживается олдскульного подхода, как и сам Моррис. Он уже признался мне, что в его комнате в общежитии у него есть проигрыватель для грампластинок и раритетная печатная машинка. К тому же он и сам одевается немного в стиле ретро, что я нахожу чертовски сексуальным. Что-то от хипстера, что-то от разносчика газет, что-то от панка… честное слово, можно продолжать до бесконечности. В его стиле намешано столько всего!
Надо сказать, это подходит его эксцентричной личности. Я знаю его всего неделю, но уже обнаружила, что Моррис не может и часа прожить, чтобы не выдать нечто едкое и саркастичное, пошлую шутку или хотя бы сомнительный каламбур.
Еще я уверена, что он на меня запал – если его бесконечный флирт и незамысловатые комплименты в мой адрес можно считать тому подтверждением.
Я думаю, что соглашусь, если он пригласит меня на свидание, но каждый раз, когда задумываюсь об этом, другая часть меня протестует и требует пойти на свидание с Логаном. Не буду врать – его ловкий ход с маффином был… подкупающим. Конечно, он повел себя очень самонадеянно, но это было так мило, что я улыбалась всю дорогу до своего общежития.
Но это не значит, что я собираюсь дать ему второй шанс.
Я снова переключаю внимание на главную студию и заставляю себя сосредоточиться на передаче. В течение следующих тридцати пяти минут я сдавленно хихикаю, слушая, как, возможно, два самых тупых человека на планете дают людям советы. Серьезно, я съем свою шляпу, если их общий уровень IQ измеряется двузначным числом[13]. Метафорическую шляпу, конечно же, потому что я не ношу шляпы. Они мне совершенно не идут.
Как только ток-шоу заканчивается, я включаю микс из рэп-композиций, который дал мне Моррис, чтобы заполнить паузу до появления следующего ди-джея. Его зовут Камаль, он ярый фанат хип-хопа и ставит малоизвестные треки, о которых никто, включая и меня, никогда не слышал.
Когда я выхожу из своего закутка в основное помещение, ко мне, широко улыбаясь, подходит Моррис:
– Ты слышала этот звонок про мужскую депиляцию?
– Конечно! Это самая нелепая дискуссия на моей памяти. – Я умолкаю, а потом улыбаюсь ему в ответ. – Но мне понравилось, когда Эвелин сказала, что если захочет увидеть густую растительность, то отправится в лес или в парк.
Он смеется и проводит рукой по волосам, приковывая мой взгляд к этим непослушным темным прядям.
У него невероятно интересная внешность. Медовая кожа, волосы цвета воронова крыла, золотисто-карие глаза. Честно, я теряюсь в догадках относительно его этнических корней. Восточные, может быть? Смешанные с… понятия не имею. Как и в его стиле, в чертах Морриса сочетается множество своеобразных деталей, но от этого он кажется мне невероятно привлекательным.
– Ты пялишься на меня. – На его губах играет улыбка. – У меня что-то в зубах застряло?
– Нет. – Мое лицо тут же вспыхивает. – Я просто задумалась о твоем этническом происхождении. Прости. Не отвечай, если не хочешь.
Похоже, мои сомнения здорово его веселят:
– На моем лице смесь из всего, да? Не переживай, меня все время об этом спрашивают. Моя семья – это как чертова ООН. Моя мама родилась в Замбии – ее мать была чернокожей, а отец белым, работал доктором в местной клинике. А мой отец наполовину японец, наполовину итальянец.
– Ничего себе, сколько культур!
– А что насчет тебя?
– У меня все не так интересно. Айверсы могут считаться основателями Массачусетса, в нас есть шотландские и ирландские корни, как мне кажется.
Позади нас раздается визгливое хихиканье, и когда мы оборачиваемся, то видим страстно обнимающихся у стены Пейса и Эвелин. В свой первый рабочий день я спросила у Эвелин, как долго они встречаются, в ответ она посмотрела на меня так, словно я прилетела с другой планеты, а потом сообщила, что их поцелуи и обжимания не распространяются за пределы станции, потому что «радио – это так скучно».
Мы с Моррисом обмениваемся удивленными взглядами, и когда Пейс замечает нас, то улыбается нам поверх изящного плеча Эвелин.
– Йоу, Моррисон, – говорит он, хотя блондинка продолжает впиваться в его шею. – Сегодня вечеринка в «Сигме». У Толстого Теда новая игра, в которой он хочет тебя победить. Ты тоже приходи, Гретхен.
Мне хочется поправить его, но Пейс уже больше не обращает на нас внимания, снова засунув язык в рот Эвелин.
– Почему он зовет тебя Моррисоном и кто такой Толстый Тед? – недоумевая, спрашиваю я.
Моррис усмехается:
– Он зовет меня Моррисоном, потому что думает, что это мое имя, и не важно, сколько раз я говорил ему, что это не так. А Толстый Тед – парень из его братства. Он заядлый геймер, и мы с ним типа состязаемся, кто круче. Когда у одного из нас появляется новая игра, мы проходим ее, а потом отдаем другому, чтобы посмотреть, кто справится лучше. Тед классный – ты познакомишься с ним сегодня.
Теперь моя очередь усмехаться:
– А кто сказал, что «Гретхен» собирается идти на эту вечеринку?
– Моррисон. Он хотел пригласить Гретхен на свидание с самой первой их встречи.
Я краснею, а он озорно улыбается мне.
– Значит, это будет свидание? – медленно выговариваю я вопрос.
– Если захочешь. Если нет, то мы будем просто двумя друзьями, пришедшими на вечеринку. Моррисон и Гретхен покоряют мир. – Он выгибает бровь. – Выбирай. Свидание или дружеская тусовка. Все зависит только от тебя.
В голове тут же вспыхивает образ Логана, отчего я медлю в нерешительности. И очень злюсь на себя, потому что Логан не должен быть частью этого уравнения. Мы не вместе. Мы и не были никогда парой. А Моррис действительно классный парень.
– Ну, что скажешь, Гретч?
Усмешка в его голосе заставляет меня рассмеяться. Я встречаюсь взглядом с его поблескивающими темными глазами и говорю:
– Пусть это будет свидание.
Глава 21
Логан
Сегодня я не в том настроении, чтобы тусоваться, но Гаррет сообщает мне, что если он должен идти, значит, и я тоже, потому что, цитирую: «лучшие друзья либо страдают вместе, либо не страдают вообще».
Я вежливо указал ему на то, что мы всегда можем выбрать вариант «не страдают вообще», но в ответ он мрачно посмотрел на меня и зловеще показал пальцем на выход.
Слава богу, за рулем он и пить сегодня не будет, а это значит, что я смогу пропустить пару стаканчиков. Но никакого секса. Нет. У меня появилось строгое правило касательно секса на вечеринках, и я собираюсь ему следовать. Больше никаких бессмысленных минетов в ванных комнатах и быстрых перепихов в чужих спальнях.
Джон Логан официально в статусе отношений.
– Не понимаю, зачем ты состоишь в братстве, если очевидно, что тебе это не нравится? – говорит Ханна. Она сидит на заднем сиденье джипа Гаррета, потому что я против правила, что подружки обязательно должны сидеть на пассажирском сиденье, и запрыгнул туда первым. Дин и Такер уже уехали вместе с Холлисом, и мы встретимся с ними в доме «Сигмы».
Я согласен с Ханной по поводу братства. Гаррет член общины «Сигма Тау», но он не живет в их доме, не посещает их собрания и не общается ни с кем из своих «братьев». Его единственное участие в жизни братства – это появление на их вечеринках, да и то он не задерживается там больше чем на час.
– Я получил это членство по наследству, – отвечает Гаррет, чей взгляд устремлен на темную дорогу. – Они обязаны были принять меня на испытательный срок, а мой отец заставил меня дать клятву.
– Погоди-ка, так ты прошел весь этот ужасный обряд посвящения? – спрашивает Ханна.
– Нет. Они так сильно хотели заполучить меня себе – ну, вы понимаете, я же из семьи легенды хоккея, – что просто приняли меня после испытательного срока. Они громко кричали на меня, когда рядом были другие кандидаты, приказывали выскрести уборную зубной щеткой или что похлеще, но потом один из них оттаскивал меня в сторону и шепотом говорил: «Топай отсюда, парень. Иди поспи».
Ханна заходится смехом:
– Ничего себе! Коррупция в Греческой системе. Это просто шок, скажу я вам.
Гаррет сворачивает на улицу, где располагаются дома братств. Кругом припаркованы машины, и нам приходится оставить свою через несколько домов от дома «Сигмы» и дальше идти пешком. Дин, Такер и Холлис уже ждут нас на лужайке перед огромным зданием и передают друг другу косяк.
Дин протягивает его мне, и я делаю глубокую затяжку, наполняя свои легкие, а затем выпускаю облачко дыма в теплый ночной воздух.
– Догадайся, кто только что пришел, – мурлычет Дин. – Твоя первокурсница. Хотя, наверное, сейчас она уже на втором курсе.
Мой пульс ускоряется:
– Грейс здесь?
Он кивает:
– Да, но… она, э-э-э, не одна.
Что за хрень! С кем? Черт, пусть это будет не какой-нибудь олень из братства, у которого все мысли только о том, чтобы залезть к ней в трусики.
Я не собирался драться сегодня, но если какой-нибудь гнусный ублюдок даже не так посмотрит в ее сторону, он уедет с вечеринки на носилках.
Но Дин быстро развеивает мои опасения.
– Хипстер какой-то, – говорит он. – Точно не из «Сигмы».
Я вдруг начинаю умирать от желания оказаться внутри, так что гоню своих друзей к парадному входу, и Гаррет обалдело смотрит на меня.
– Я так понимаю, сегодня мы снова будем ухаживать? – не без иронии спрашивает меня он.
Еще как, черт побери!
В доме народу больше, чем на арене во время наших домашних матчей, и мне не удается найти Грейс в этом море людей. Из колонок гремит оглушающий даб-степ, пресекая любые попытки разговоров, и я жестами показываю Гаррету, что направляюсь на поиски Грейс. Я вхожу в гостиную, и толпа мгновенно засасывает меня.
Когда я прохожу мимо нескольких привлекательных девушек, они улыбаются мне, но плевать. Я ищу Грейс – и не могу найти. Может, Дин вообще все это придумал? Грейс на свидании на вечеринке братства. Чем больше я об этом думаю, тем более неправдоподобным мне это кажется.
Я заглядываю в кухню, где натыкаюсь на большую группу студентов, собравшихся вокруг кухонного островка из гранита. Грейс среди них нет. Но одна из девиц, глотающих пиво рядом с раковиной, отделяется от толпы и подплывает ко мне.
– Логан, – мурлычет она и, скользя пальцами по моему голому бицепсу, льнет ко мне всем телом.
– Привет, Пайпер, – бормочу я, и у меня руки чешутся от желания оттолкнуть ее до того, как эти губы коснутся моего уха.
Пайпер Стивенс, несомненно, девушка красивая, но вся эта клеветническая кампания, которую она учинила против Грейс в «Твиттере», мною не забыта.
Поцелуй впечатывается в мою щеку, и хотя Пайпер сразу отстраняется, ее тело по-прежнему жмется к моему, а ладонь прилипла к моей руке как клейкая лента к клюшке.
– Наш последний год в университете, – произносит она. – А что это значит?
Я даже не могу притворяться, что мне интересно. Я занят тем, что пытаюсь разглядеть через дверной проем, не появилась ли Грейс.
– Что?
– Это значит, что наше время на исходе.
Теплые губы касаются моей шеи, и я, дернувшись, делаю шаг в сторону.
Девушка хмурится.
– Ты целых три года разыгрывал из себя неприступность, – пеняет она мне. – Может, уже настал тот момент, когда мы получим то, что хотим?
Усмешка слетает с моих губ прежде, чем я успеваю остановиться:
– Чего ты хочешь, Пайпер? Я уже миллион раз говорил тебе: ты меня не интересуешь.
Она надувает накрашенные красной помадой губы.
– Ты только представь, как нам будет хорошо. Вся эта злость, что накопилась между нами… – Она встает на цыпочки, ее темные волосы щекочут мой подбородок, когда Пайпер шепчет мне на ухо: – Секс будет термоядерным.
Я отцепляю ее пальцы от своей руки.
– Звучит заманчиво, – вру я. – Но я пас. Эй, если ты так страдаешь от одиночества, то у нас в команде появился новичок. Этот парень, Хантер, как раз в твоем вкусе.
В ее взгляде вспыхивает ярость:
– Да пошел ты! Не пытайся подложить меня под своих приятелей.
– Я ничего такого не хотел сказать, детка. Просто делюсь с тобой новостями. Еще увидимся, Пайпер.
Выходя из кухни, я прямо-таки чувствую, как ее глаза мечут кинжалы в мою спину, но мне плевать. Меня уже тошнит от ее постоянных заигрываний и полного игнорирования того факта, что она мне, черт побери, неинтересна!
Я снова прохожу по первому этажу, дважды проверяю каждую комнату и наконец сдаюсь. Может, она на улице? Сегодня жутко душно, поэтому вечеринка проходит как в доме, так и снаружи, а это значит, мне пора расширить границы поисков.
Я решаю начать с лужайки перед домом. Выхожу в коридор, и меня накрывает волна триумфа, потому что на винтовой лестнице я замечаю Грейс.
Она одна, и мой пульс ускоряется, когда я любуюсь ее попкой, обтянутой черной юбкой. Ее длинные волосы струятся по спине, колыхаясь при каждом шаге, словно занавеска из золота. Черт, она вот-вот скроется из глаз.
Грейс поднимается на второй этаж и исчезает за углом, и, потеряв ее из виду, я тут же прихожу в движение.
Не теряя ни секунды, я широкими шагами направляюсь к лестнице и спешу наверх вслед за ней.
* * *
Грейс
В уборной на втором этаже я мою руки и вытираю их полотенцем с эмблемой «Нью-Ингленд Пэтриотс»[14], которое вызывает у меня улыбку. Продажа спортивной атрибутики всегда казалась мне делом крайне прибыльным. Поместите логотип команды на какой-нибудь залежавшийся на полках товар – и его тут же раскупят, что бы это ни было.
Проверив в зеркале свое отражение, я с удовлетворением отмечаю, что по дороге до дома братства удушливая влажность не превратила мои волосы в одуванчик, а все спасибо моему крутому разглаживающему крему. Моррис встретил меня у дверей общежития, и весь путь мы проболтали. Однако, оказавшись на вечеринке, мы не сказали друг другу и полслова: из-за оглушающей музыки и шутера от первого лица, который полностью завладел вниманием Морриса и в который он играет в одной из комнат. Как только мы появились, Толстый Тед приказал ему опустить свой зад на диван и вручил джойстик.
Хотя я не особо возражаю. Мне даже было весело наблюдать, как в конце каждого уровня Моррис бил рекорды Теда. И каждый раз парни из братства орали так громко, словно это был тачдаун в финальном матче суперкубка, и ехидно говорили Толстому Теду, что ему надрали задницу. Кстати, Толстый Тед. Он оказался совсем даже не толстым.
Порой мне трудно понять все эти прозвища.
Когда я выхожу в коридор, меня накрывает острым ощущением дежавю. Только в этот раз это не Логан выходит из ванной и я жду снаружи, а с точностью наоборот.
Увидев его, я от неожиданности взвизгиваю. После того случая с маффином мы не виделись и не разговаривали три дня.
– Добрый вечер, красавица. – Он ухмыляется мне. – Мне очень нравится эта юбка.
Его голубые глаза медленно скользят по моим голым ногам, и я мысленно ругаю Дейзи за то, что она заставила меня надеть эту короткую юбку. А потом я ругаю себя за то, что на его чувственный взгляд мое тело отвечает горячей волной мурашек, которые бегут вниз и собираются между ног.
Я вздыхаю:
– Что ты здесь делаешь?
– Пришел на вечеринку. – Он закатывает глаза. – Что такого? А вот как тебя сюда занесло?
Я, стиснув зубы, отвечаю:
– У меня свидание.
Мое признание нисколечко его не трогает.
– Да? И где же тогда твой кавалер? Ты должна нас познакомить.
– Ни за что на свете.
Логан подходит ближе, и его пряный аромат окружает меня словно густая дымка. Теперь все мое личное пространство занимает его массивная фигура: широкие плечи, длинные ноги, мощная грудь – даже под футболкой я могу разглядеть каждый его мускул. И мне так хочется запустить руки под эту самую футболку и провести ладонями по его точеным мышцам. А потом спустить ладони ниже, скользнуть ими в его брюки и обхватить его…
Очнись!
Я пытаюсь выровнять дыхание, но оно выходит неглубокими, частыми потоками. А по тому, как учащается его дыхание, я понимаю, что Логан уловил изменения в моем теле, быстрое биение моего сердца. От сексуального напряжения воздух между нами нагревается.
– Как долго ты будешь сопротивляться этому? – Его голос, пропитанный желанием, звучит хрипло.
– Мне нечему сопротивляться. – Каким-то волшебным образом мне удается сохранять спокойствие, несмотря на то, что мое сердце колотится быстрее, чем биты музыкального трека, доносящегося с первого этажа. – По-моему, я уже ясно дала понять, что не хочу идти с тобой на свидание. И у меня нет никакого желания возобновлять нашу прошлогоднюю интрижку. Было весело, теперь все кончено.
– Отлично сказано, доктор Сьюз[15]. – Он упрямо придвигается ближе, настолько, что я чувствую исходящий от него жар. – Значит, тебя больше ко мне не влечет?
Я не отвечаю. Ничего не могу ответить. Желание сжало мое горло своими тисками.
– Потому что меня по-прежнему к тебе тянет. – Его взгляд из-под отяжелевших век пробегает по моему телу. – Пожалуй, я хочу тебя даже больше, чем раньше.
Я понимаю, о чем он. Наше влечение друг к другу, кажется, стало сильнее раз в сто. Обжигающее, напряженное – я чувствую, как оно пульсирует между моих ног. Мой взгляд прикован к его рту, к чувственному изгибу его губ. Я скучаю по его голодным поцелуям, по тем звукам, которые он издает, когда наши языки сплетаются вместе.
Расстояние. Мне нужно отойти от него, противостоять его физически ощутимому желанию – и… моя задница врезается в стену. Блин. Идти больше некуда. Некуда бежать от этой страсти, сжигающей кислород между нами.
– Поцелуй меня. – Громкое биение сердца почти заглушает его хриплый голос.
Логан склоняет голову, его рот так близко от моего. И я завороженно смотрю на него. На слегка заросший темной щетиной подбородок, на то, как его язык облизывает верхнюю губу. Один поцелуй ведь не станет концом света? Зато я смогу выбросить это из головы. Выбросить его из головы.
Он поднимает ладонь к моему лицу, грубые подушечки его пальцев плавно скользят по моей щеке. А по моему телу бегут мурашки.
– Поцелуй меня, – снова мурлычет он, и я теряю контроль.
Схватив Логана за шею, я притягиваю парня к себе и целую как одержимая. Его приглушенный стон эхом отдается в моем клиторе. О боже. Я не могу дышать. Не могу сконцентрироваться ни на чем, кроме его изголодавшегося языка у меня во рту и сумасшедшего биения моего сердца.
Он опускает руки, обхватив меня за ягодицы, прижимает нижнюю часть моего тела к себе и начинает вращать бедрами.
– Я мечтал об этом все лето. – Полный мучений шепот обжигает мне шею, и тут же его сменяют губы Логана, вызывая мой стон.
Я повисаю на его широких плечах, не в силах остановить все это. Он поцелуями прокладывает дорожку обратно к моим губам, дразнит их, а потом его язык врывается в мой рот. Его бедра продолжают двигаться. Как и мои. Я сгораю от желания, и он это знает. С его губ срывается хриплый стон, и тут же его рука проскальзывает под мою юбку. Его пальцы щекочут мое бедро, двигаясь выше, ближе к тому местечку, которое так отчаянно ждет его прикосновения. Миллиметры. Настолько он близко. Я уже хочу закричать ему, чтобы он наконец дотронулся до меня, но Логан не спешит. Массирует внутреннюю поверхность моего бедра большим пальцем. Медленно. Чертовски медленно.
Парень отрывается от моих губ и смотрит мне в глаза, в то время как его пальцы все ближе подбираются к моим трусикам. Его рука дрожит. Дыхание становится тяжелым.
И вдруг он отдергивает руку с такой болью на лице, словно его пытали три дня подряд.
– Нет, черт побери, – хрипит Логан. – Я не этого хотел.
– Ч-что? – Я заикаюсь, опьяненная нашими неистовыми поцелуями.
– Мне нужен был один поцелуй. Никакого секса. – Он делает глубокий вдох. – Я действительно серьезно говорил тогда. Я хочу пригласить тебя на свидание.
– Логан… – я осторожно умолкаю.
На лестнице раздаются чьи-то шаги, и Логан тут же отступает от меня, переводя взгляд в сторону звука.
Когда из-за угла появляется Моррис, у меня сердце в пятки уходит.
Черт!
Моррис. Я совершенно забыла про Морриса.
– Вот ты где, – с беспокойной улыбкой говорит он. – А я волновался, не потерялась ли ты по дороге в туалет.
Я глубоко вдыхаю, приказывая сердцу успокоиться. И молюсь о том, чтобы на моем лице не отражалось чувство вины. Или возбуждение, что еще хуже.
– Нет, я его нашла, – отвечаю я. – Просто по дороге встретила… знакомого.
Логан раздувает ноздри.
– Это Логан, – добавляю я и показываю на него, как будто Моррис сам бы не догадался.
Мой кавалер кивает парню, с которым я только что страстно целовалась.
– Рад познакомиться. – Моррис переводит взгляд на меня. – Готова вернуться на вечеринку?
Нет.
Да.
В моей голове сумятица.
Но я знаю одно – я пришла на эту вечеринку вместе с Моррисом, который оказался таким классным, и, как бы мне ни хотелось, я не брошу его ради другого парня.
– Конечно. – Я лишь на одно короткое мгновение встречаюсь с Логаном глазами и бормочу: – Еще увидимся.
Я следую за Моррисом в сторону лестницы, заставляя себя не оборачиваться.
Но все это время так и чувствую на себе взгляд Логана.
Глава 22
Логан
Чертовски жаль, что в наше время дуэли ничего не значат. Потому что прямо сейчас я бы с превеликим удовольствием кинул перчатку в лицо Моррису Руффоло и вызвал его на дуэль.
Черт, да и что это вообще за имя такое? Моррис Руффоло. Я с крайним подозрением отношусь к людям, у которых вместо имени фамилия. А Руффоло? Он итальянец? Не похож.
И да, я знаю, как зовут парня, с которым Грейс вчера пришла на вечеринку. После того как она ушла от меня с ним, я поспрашивал тут и там и выяснил все, что мне было нужно. Его имя, его репутацию и конечно же его общежитие. Где, собственно, я сейчас и нахожусь.
Читать бесплатно другие книги:
