Невест так много, он один. Книга 1 Завойчинская Милена

– Марио, отец приказал, чтобы ты выделил комнату леди Эрике, – сообщил дворецкому бастард хозяина виллы. – И велел прислать к ней портниху. А ещё сказал, что срочный отъезд отменяется и он задержится.

– Слава богам, – сначала вздохнул слуга. – Я уж думал, мне опять придётся остаться с этими… кхм… невестами в одиночестве.

Лекс не удержался и прыснул от смеха, а дворецкий вспомнил о своих обязанностях и повернулся ко мне.

– Леди, сейчас у нас некоторая проблема со свободными комнатами из-за наплыва гостей. Поэтому я не могу предложить вам ничего… достойного. – Говорил он вежливо, но взгляд, скользивший по моему весьма пострадавшему во время дороги наряду, ясно выражал, что именно он думает об очередной свалившейся на этот дом девице.

– Проситесь в правую башенку, – посоветовал Кассель. – Там никого никогда не селят.

Я быстро глянула на него, приподняв бровь и давая понять, что жду пояснения.

– Там при жизни обитал я. Но я же вроде как фамильное привидение, поэтому гости боятся внедряться на мою территорию. А членам семьи и так места хватает.

– Я всё понимаю, Марио, – мягко обратилась я к дворецкому. – И не обижусь, если вы поселите меня в башню. Мне показалось, в правой никто не живёт. Я могу занять её.

– Ты что?! – подпрыгнул Лекс и вытаращился на меня. – Не вздумай. Это покои призрака! Он там… Ужас… И вот!

– Лекс, в твоём возрасте пора бы уже понимать, что бояться нужно живых. А привидение… В конце концов, именно из-за Касселя ди Кассано я тут.

Поджав губы, я взглядом передала тому, что именно думаю на этот счёт.

– Ах, ну и что такого! – отмахнулся непробиваемый и беспутный при жизни аристократ. – Мы с Лаурой считали, что это будет не только весело, но и полезно. Сами подумайте! Ведь так мило было бы, если б наши дети заключили брак. А уж снятие проклятия, так это вообще. Всё же муж моей дорогой Лауры был потрясающей скотиной! Так нагадить и проклясть моих ни в чём не повинных потомков… Правильно я сделал, что прикончил этого рогоносца на дуэли. Но никто же не предполагал, что столько поколений в наших с ней родах будут рождаться потомки одного пола, которых никак нельзя поженить.

Глава 3

Я исподтишка погрозила ему кулаком, при этом мило улыбаясь Марио:

– Так вы меня проводите? Я бы хотела отдохнуть с дороги.

– Если вы не боитесь привидений, леди…

– Леди Эрика ди Элдре.

– Леди Эрика, то можете поселиться в правой башенке. Только в ней не прибрано, а слуги все отбыли.

– Ничего, я подожду, пока вы пришлёте кого-то. Послать за портнихой и служанкой много времени не займёт. А я пока осмотрюсь.

Не давая Марио шанса найти ещё причины не предоставлять мне именно эти покои, я положила руку на локоть Лекса и скомандовала:

– Вперёд, о мой юный проводник! И если ты будешь хорошо себя вести, я научу тебя ползать по-пластунски так, чтобы зад не торчал вверх. Иначе тебе его отстрелят, и будешь ты всю оставшуюся жизнь изображать червяка.

– Леди?! – поперхнулся воздухом дворецкий.

– Что?! Да ты! Да я! Я не червяк! – аж задохнулся от возмущения пацан.

– Но можешь им стать… Жизнь так непредсказуема, – вздохнула я утрированно тяжело и подтолкнула Лекса. – Веди!

И юный обитатель виллы повёл. При этом по пути ворчал и бубнил тихо, но так, чтобы я слышала:

– Ты ужасна!

– Порой.

– За что мне такая кара?! Ты – моя будущая мачеха!

– А вот это не точно. Я, знаешь ли, тоже не горю желанием ею становиться.

– И всё равно… Ты не леди и ведёшь себя… неправильно.

– Ха! А ты весь такой благовоспитанный отпрыск благородного семейства.

– Я не виноват в том, что бастард! – огрызнулся он. – Но маркиз меня признал.

– Да при чём тут это? – фыркнула я. – Бастард, не бастард… Мне вообще это безразлично. Слава богам, я не твоя мать. Ой… Прости.

– Дура!

– Сам дурак! – рассердилась я. – Что ты себе позволяешь? Даже если тебе не нравится, что я вроде как невеста маркиза, это не даёт тебе права так разговаривать со взрослыми. А к тому же я девушка. И аристократка.

– Это ты-то взрослая?! – Мальчишка даже остановился, обернулся и осмотрел меня с ног до головы. – Да я выше тебя!

– Подумаешь! Не аргумент, – уперла я руки в боки. Я знаю, что выгляжу совсем юной, ну и что.

На фамильное привидение старалась не смотреть, поскольку оно плыло рядом и бессовестным образом хохотало, слушая наш диалог.

– А я… Я одет в чистые вещи! В отличие от некоторых.

– Ты? В чистые? В каком месте они у тебя всё ещё чистые? – ткнула я пальцем в зелёные коленки.

– Зато у меня… волосы мытые.

– Вот это уже аргумент, да, – поправила я широкий длинный шарф, замотанный на голове и полностью скрывающий шевелюру. – Но попрошу учитывать, что я с дороги. Ты ведёшь себя недостойно лорда. Указывать леди на её неидеальный внешний вид – дурной тон.

Лекс открыл рот, чтобы совсем по-детски снова сказать гадость, потом закрыл. Отвернулся и буркнул:

– Я не лорд и не буду им. Я бастард и титул не наследую.

– Ерунда, заработаешь. Корона даёт дворянство за многое. Сделаешь что-нибудь эдакое и получишь. Или женишься на какой-нибудь обедневшей, но титулованной мышке.

Такого ответа мой собеседник не ожидал. Споткнулся от неожиданности, полетел вперёд, неуклюже загребая ногами и размахивая руками, но всё же шлёпнулся на четвереньки. Вот ведь недоразумение ходячее. Я не единожды видела таких вот стремительно и внезапно вымахавших буквально за пару летних месяцев мальчуганов, которые ещё не научились справляться с новой длиной конечностей. И они обычно отличались редкостной неуклюжестью, пока не привыкали к своим новым габаритам.

– Э нет! – погрозила я ему пальцем, переводя всё в шутку. – Вставать передо мной на колени совершенно излишне. У меня один жених уже имеется, с ним-то не знаю, что делать. На меня в этом плане не рассчитывай. Ищи себе другую нищую мышку-дворянку для женитьбы.

– Язва! – захохотал призрак. – Ох, ну какая же язва! Прелесть просто! Ты похожа на Лауру, моя девочка тоже могла ужалить словом.

– Ты! Я не… Я не собирался делать тебе предложение! – залившись румянцем до самых волос, воскликнул мальчишка и вскочил на ноги, сжимая кулаки и глядя на меня, словно взбешённый котёнок.

– Ты такой милый… – с улыбкой покачала я головой. – Красавчик. Но, вообще-то, мог бы и не говорить, что не собирался делать мне предложение. Это как-то обидно. Я, вообще-то, хороша собой и тешу себя надеждой, что нравлюсь мужчинам. Скоро мы придём?

– Ты невыносима, – сдулся Лекс. – Тебя в детстве не колотили за вредный характер?

– Регулярно пытались, – усмехнулась я. – Так что? Пришли? – указала на дверь, перед которой мы стояли.

– Почти.

Открыв дверь, мальчишка сначала заглянул в неё, не торопясь переступать порог. Помялся, глянул на меня и уточнил:

– Не передумала? Всё же комнаты призрака.

– Главное, чтобы он не подглядывал за мной, пользуясь своей невидимостью, – многозначительно произнесла я, взглянув на этого самого призрака.

– Да никогда! – приложив руку к груди, тот с самым честным лицом куртуазно поклонился.

И я поняла, что подглядывать будет. Абсолютно точно. Придётся быть начеку. С другой стороны, он и так безнаказанно за всеми подсматривает, в его распоряжении вся вилла.

Отодвинув мнущегося в коридоре Лекса, никак не решающегося сделать последний шаг, я вошла в башенку.

На первом этаже располагалась комната, которая одновременно являлась и гостиной, и кабинетом, и столовой, судя по обстановке. Круглый обеденный столик и два стула занимали эркер с окном. Справа от него – секретер, сейчас закрытый. Но на верхней открытой полочке стоит набор писчих принадлежностей. По обеим сторонам от входной двери – книжные шкафы, забитые старинными свитками и фолиантами. Слева камин, над ним завешенный грязным от времени полотном большой прямоугольник – то ли зеркало, то ли портрет в раме. Напротив небольшой диван на изогнутых ножках, кресло и низенький столик с пустым серебряным кувшином, потемневшим от времени. По центру ковер. Ну, и завершала обстановку винтовая лестница наверх.

Всё было покрыто толстым слоем пыли, на бархатные шторы, ковёр и обивку мягкой мебели страшно смотреть. Окна изнутри не мыли, как я понимаю, последние пару столетий.

Осмотревшись, я освободила край шарфа, намотала его так, чтобы спрятать нос и рот. А после, осторожно ступая, чтобы не поднимать с пола копившиеся тут двести лет следы времени, направилась к лестнице.

Второй этаж был уже более личной территорией. Опять же – камин и кресло. На стенах картины и гравюры. Их я оценю позднее, пока хочется осмотреться в целом. Два больших платяных шкафа. А нет, не платяных. Когда я открыла дверцу одного из них, то еле успела отпрыгнуть, увернувшись от вывалившейся из него алебарды.

Гневно обернувшись к притихшему Касселю, я взглядом выразила своё мнение на этот счёт. Но призрак лишь пожал плечами и отлетел в эркер, который занимала низкая софа, обтянутая шёлком. В этой комнате имелся ещё один секретер, но меньшего размера. Консоль с вазой, в которой, разумеется, уже давно не стоит никаких цветов. И несколько пуфиков и кресел для гостей. Ковра здесь отчего-то не было.

Третий этаж был полностью отдан под спальню. Просторная кровать, длинный узкий сундук в изножии, ростовое зеркало в золочёной раме на стене, шкаф для одежды и туалетный столик. Неизменный камин и кресло перед ним. Кажется, при жизни кое-кто очень любил сидеть у огня. В эркере двуместный диван.

Я покрутилась, пытаясь понять, а где же умывальная комната.

Наблюдавший за мной с лёгкой грустной улыбкой призрак подплыл к зеркалу и позвал:

– Откройте. Это дверца.

За зеркальной дверью обнаружилась небольшая комната с узким окошком-бойницей, забранным витражным стеклом. Тут можно умыться, справить нужду и помыть руки. Но как насчёт полноценного мытья?

– Лекс, а где можно принять нормальную ванну? – спросила я мальчишку, который храбро ходил за мной хвостиком, но был молчалив и напряжён.

Мой голос прозвучал в тишине неожиданно резко, заставив бедного полукровку подпрыгнуть на месте. Сердито выдохнув, он мотнул головой и ответил:

– Купальня в подвале. Господская половина справа, слева для слуг. Туда поступает вода из горячих источников. Попахивает, но она полезная. А в комнаты водопровод не проведён. Вилла старинная, тогда этого не делали.

– А сейчас? Я слышала, что в столице многие обеспеченные жители переоборудовали дома, и теперь водопроводы есть и в личных покоях.

– А сейчас тут практически никто не живёт, чтобы тратить деньги на ремонт и перепланировку.

– Но ты же живёшь, – прикрыв дверцу, я вернулась в спальню.

– А я не девчонка, могу и в подвал спуститься, – фыркнул он. Но потом неохотно пояснил: – Не хочу в столицу. Там матушка маркиза. Зачем лишний раз напоминать ей о моём существовании?

– Понятно. Значит, леди… Эстебана, да? Бабушка стыдится внебрачного внука. Глупо.

– Почему это?

– Жизнь сложная штука, Лекс. Других у неё может и не быть. Мало ли что случится? Она не дождётся других внуков и отправится в мир иной. Жена лорда Риккардо не сможет принести наследников. Или он сам не сможет их подарить супруге… Нужно ценить то, что имеешь.

– Ты рассуждаешь словно старуха. «Жизнь сложная штука»… – передразнил он меня.

– Я рассуждаю как та, что родилась в любящей большой семье, а осталась в итоге сиротой в довольно юном возрасте. Не находишь, это даёт мне право иметь своё мнение о непредсказуемости жизни? – повернулась я к нему. – Ну что, веди меня в купальню, но сначала выдай рубашку и какие-нибудь из своих штанов.