Место под солнцем Васильев Андрей

– Что еще? – немного утомленно спросил я. Все эти ойканья начали меня немного доставать. Нет, молодость это прекрасная пора постоянного удивления миру, но не настолько же?

– Мне характеристику дали. Даже две – Настя захлопала в ладоши – Ум и силу.

– И мне тоже – Павлик заулыбался – Телосложение.

А вот это хорошо. И полезно – пускай растут, эти славные юные организмы. Но еще вот что надо бы проверить.

Я взял перекрученный пулеметный ствол и с силой ударил себя по ноге. Блин, неприятные ощущения, но что поделаешь. Сколько там у меня снялось жизни?

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Уровень: 0

Ум: 2

Сила: 2

Ловкость: 1

Телосложение: 3

Свободные баллы: 0

Текущий уровень жизни: 52\65.

Текущий уровень энергии: 25\30.

Текущий уровень бодрости: 81\100.

Тринадцать единиц? Нормально. Так, и не закрывать характеристики, ни к чему это пока.

– Давай, магичь – приказал я Насте – Надо проверить кое-что.

– Мазохизм какой-то – девушка посмотрела на меня с укоризной, но выполнила команду.

Меня на секунду обволокло приятное тепло, в виски несильно стукнуло. Ишь ты, вот она какая – исцеляющая магия.

Ладно, это все лирика. Что там у меня с показателем жизни?

Текущий уровень жизни: 63\65

Стало быть, выходит вот какая арифметика – одна единица прибавилась сама по себе, так сказать – естественным путем. А десять – это Настина работа. Это хорошо. Десять единиц жизни – не слишком-то и много, но для текущего момента – нормально. И самое главное – это тот козырь, которого у других может и не быть. Не думаю я, что такие ягодки прямо на всех кустах растут.

– Вот что, дети мои – я потер ногу, которая все еще неприятно ныла – Слушайте, и потом не говорите, что не слышали.

Молодые люди уставились на меня, что порадовало мою душу – слушают внимательно и без дополнительных комментариев. Стало быть, и выполнять сказанное станут, а большего мне от них пока и не надо.

– О том, что наша Настенька теперь маг жизни, знать кроме нас никому не надо.

– Хилер – перебил меня Павлик.

– Чего? – не понял я – Как ты ее назвал?

– Ну, в играх таких магов хилерами называют – пояснил юноша – А то, что Настюха делает, называют – «отхиливать».

– Слово-то какое – я повертел пальцами – Неприятное.

Я сам играми не увлекался. В школе они прошли мимо меня, вместе со всеми этими игровыми капсулами и полным погружением, а в Академии, да и после нее, и без них хватало дел. Потому их терминология мне была не слишком известна, не сказать – неизвестна вовсе.

– Мне тоже не нравится – Настенька сердито посмотрела на Павлика – Лучше пусть будет, как Сват сказал – маг жизни. Это красивее.

– Я чего, я не против! – замахал руками Павлик.

– Так, не перебиваем старшего – прервал я дискуссию – Итак – никому ни слова.

– И Трифону? – снова перебил меня Павлик.

– Жалко, что я каску Трише отдал – сурово сдвинул брови я – А то сейчас одел бы ее тебе на голову и стволом бы по ней ударил, чтобы мозги у тебя зазвенели.

– За что? – Павлик закрылся руками, изобразив нечто в стиле «А я в домике».

– За дело – ответила вместо меня Настя – Чтобы до конца старших дослушивал и только потом вопросы задавал. Правильно?

– Молодец – похвалил я девушку – Так, что я там говорил? А, да. Трифону скажем, тут шила в мешке не утаить. Или даже так – скажем, если он сам это приметит. Но если встретим других людей – а мы их непременно встретим – вот с ними не полслова об этом. Почему – объяснять надо?

– Ну, если только в общих чертах – опасливо пробормотал Павлик.

– Люди все разные – начал я издалека. Нет, тут лучше потратить пять минут и расставить все точки над буквами, чем потом расхлебывать кашу, которая может завариться от непонимания момента. Эти вещи я проверял на своей шкуре и сто раз видел, как это случается с другими. Сколько косяков в банке было напорото только потому, что начальники жалели свое время и не объясняли младшему персоналу вроде бы прописные истины, забывая не менее простое правило – то, что понятно тебе, не всегда ясно другому. И каким боком потом эти косяки выходили – лучше никому не знать – Кто-то порадуется за нашу девочку, причем искренне и от души – это прекрасно. Кто-то намотает на ус тот факт, что можно отыскать заклинание и стать магом, пусть и очень узконаправленным – это хуже, такие люди называются «конкуренты» и мы их заранее не любим. А кто-то будет очень сильно недоволен тем, что у нас есть маг жизни, а у него нет, и попытается нас Настеньки лишить.

– Это как? – возмутился Павлик.

– Много способов – мрачным голосом ответил ему я – Попытаться сманить на свою сторону. Выкрасть. Ну, и самый радикальный метод. Какой – говорить?

– Да ладно – Павлик недоверчиво улыбнулся, а вот Настенька побледнела.

– Ребята, это все, конечно же, не слишком натуральное, никто не спорит– Я обвел руками окружающий наш пейзаж – Это – виртуальность, но люди в ней – настоящие, те же, что и были раньше, на старой Земле. И страсти у них остались те же, и методы убеждения, и способы выживать. Причем здесь эти способы и методы станут куда жестче, чем были, поскольку тут нет ни закона, ни репрессивного государственного аппарата. Вот поэтому и запоминаем крепко-накрепко первое правило группы Свата – при встрече с чужими людьми очень внимательно слушаем и очень мало говорим. Молчание – оно что?

– Золото – Настенька снова порозовела.

– Умница моя – я щелкнул ее по носику, который потихоньку терял свою форму – видно не бывает курносых эльфиек – Золото. И еще, частенько это жизнь, причем наша же. По этому поводу еще вопросы есть?

– Никак нет – Павлик вложил в голос немного иронии, но в допустимых пропорциях.

– Теперь следующее – я подошел к нему и ткнул парня в грудь пальцем – Ты, Павлик, с этого момента отвечаешь за безопасность Настеньки. Лично перед мной. Чтобы волоска с ее головы не упало, ясно?

– А как же… – парень замялся, и я показал ему все тот же скрученный ствол от пулемета.

– Вот так – взмах стволом – и маленькое деревце валится на землю, у него сломан ствол.

– Вот так – и в сторону отлетает довольно толстая ветка.

Ваше телосложение повысилось на единицу!

О как. Даже системе моя речь понравилась.

– Вот так, Павлик – я сунул ему в руки железяку – Отмахивайся, крутись – но к нашей последней линии обороны никто подойти не должен. Если будет заварушка – ты всегда прикрываешь Настю. Никакого геройства, никакого «ура, в атаку». Вот твоя зона ответственности. Так, Настенька, теперь ты.

Девушка, в отличии от Павлика, который начинал меня слушать с дурашливым настроением, с самого начала была серьезна. Сейчас же она вроде даже как встала по стойке «смирно», в некоей ее девичьей модификации. Выглядело это немного смешно, немного трогательно и немного эротично – в определенных местах все тоже начало подгоняться под эльфийский стандарт «третьего номера».

– Настя, в любой переделке, в любой ситуации, повторяю – в любой, ты всегда находишься позади нас, за нашими спинами. Так – и никак иначе. Это понятно?

– Предельно – кивнула девушка – А лечить надо? Ну, если эта самая переделка начнется?

– По ситуации – молодец девчонка, путевый вопрос – Следи за событиями и шамань, если видишь что дело плохо. И вот еще – обязательно открывай характеристики и отслеживай уровень энергии, чтобы был запасец, на всякий случай. Попозже еще разок кого-нибудь подлечишь и посмотришь, сколько это действие у тебя маны забирает. В этих вопросах всегда нужен учет и контроль, поскольку от твоего дара наши жизни могут зависеть.

Конечно, неплохо бы еще ей и приоритеты в лечении определить, но это придется делать потом, приватно. Павлику это слышать ни к чему – молодые, они еще и мнительны.

– А может, я сейчас еще разок? – предложила Настя – Мне понравилось! Магия же!

Детский сад – штаны на лямках – подумал я, подхватил палку и саданул ей Павлика пониже поясницы.

– Ай – подпрыгнул парень – За что?

– Не за что, а зачем – наставительно сказал я, с удовлетворением смотря за пассами Насти – Эксперимент.

Девушка опустила руку, кивнула какой-то своей мысли и с удовольствием произнесла —

– Еще одну единицу ума дали, а от этого количество энергии повысилось.

Вот так тут отваливают ум в обе руки. Ладно, хоть ей характеристики путно отгружают, не то, что мне. Может вечерком поколотить друг друга маленько – пусть она прокачается? Нам же на пользу пойдет.

– Слушай, Павлик – вспомнил я – А вся это ерунда закрутилась, когда ты ногу чем-то наколол. А чем?

Юноша на секунду завис, после скакнул в яму, покопался там и через мгновение присвистнул.

– Это очки. Забавные такие, круглые. И разбитые.

Надо же, и в самом деле очки. В нашем бывшем мире их почти никто не носил, по крайней мере, с лечебными целями – технологии ушли далеко, зрение с легкостью корректировалось специальной техникой, да и фармакология шагнула далеко. Синтетические хрусталики, нано-корректировка роговицы – это все было куда дешевле линз и всего остального – один раз сделал и порядок. Очки стали аксессуаром, частью образа. Да я и сам их носил исключительно из соображений представительности, ну и потом – они мне шли.

Вот только здесь был явно не аксессуар с ультрамодной оправой. Да и оправой, как таковой, здесь и не пахло – несколько потемневших кусочков алюминия поддерживали большие круглые стекла, точнее – их остатки. И я буду не я, если одно из них не было размозжено пулей, только она оставляет такой след и такую аккуратную дырку в стекле. И все это на мелкие брызги разлетится, стоит только эту дырку тронуть. Досадно.

А вот второе стекло было просто разбито – может, от падения владельца на землю, может, потом по этим очкам кто сапогом прошелся. Но часть осколков осталась в оправе, и на один из них напоролся наш археолог.

– Удачно – я аккуратно пошатал в оправе самый крупный осколок, вынул его и прислонив к глазу, посмотрел на Павлика. Сквозь него уши парня мне показались просто слоновьими. Смешно.

– А чего удачного? – не понял юноша – Разбитые очки. Мусор.

– Павлик, мальчик мой – я вздохнул – Нет у нас сейчас мусора и, подозреваю, еще долго не будет. Все в дело пойдет, поскольку сами мы произвести ничего не сможем, поскольку таким вещам не обучены-с, наша цивилизация состоит не из мастеров, а потребителей. А значит что?

– Что? – поинтересовалась Настенька.

– Значит, будем существовать на той материальной базе, которую отыщем. Как потопаем, так и полопаем. Нет, раньше или позже непременно появятся и кузнецы, и сапожники, и даже кондитера – но до той поры всякая находка будет даром судьбы. Ну, я так думаю.

– Но от этого-то какой прок? – он показал на осколок стекла.

Вместо ответа я схватил его за руку, вывел из-под деревьев, глянул на небо и поднес осколок стекла к его плечу. Солнечный луч, как и положено, превратился в яркую точку на его коже.

– Ай – через несколько секунд завопил Павлик – Все, я понял!

– Вот – назидательно поднял я палец вверх – Это, сынок, наш вечерний костер. С тебя и Трифона – дрова к нему.

– Я стекло нашел, я дрова таскай – проворчал юноша – Несправедливо.

– Согласен – признал я – Нашел ты, а потому сегодня от сбора дров освобожден. Все, копай ямку дальше. Настя, ты давай ройся с ним по соседству. А я пойду вон туда, посмотрю, что там за холмик такой.

Ребята отправились каждый в свой окопчик, я же двинулся к замеченному мной небольшому курганчику – не давал он мне покоя. Не вписывался он в этот ландшафт, он был нелогичен.

Здесь явно проходила линия обороны, причем не исключено, что последняя для какого-то воинского подразделения – иначе чего бы им окапываться не у дороги, не у переправы – а в лесу? В лес невозможно отступить, в него возможно только бежать, а это уже не организованный отход, это беспорядочная паника. Стало быть, здесь кто-то вцепился зубами в кусок земли и держался до последнего. Но кто? Когда? Зачем? Одни вопросы, а вот с ответами туго. Просто – никак.

Ну, и этот холм – что это? Может – дот? Я читал про такие, во время Древних войн подобные инженерные сооружения здорово атакующим жизнь портили, но это когда было? Я ничего такого сам не видал, по крайней мере.

Посматривая под ноги, чтобы не пропустить чего полезного, я подошел к холму, который вблизи оказался не таким уж большим, и почти сразу понял – нет, это был не дот. Это, похоже, и впрямь некое творение матушки-природы, по непонятной причине оказавшееся в лесу. Бывает. Причуды ландшафта.

Исключительно из природной въедливости я все-таки обошел холм по кругу – ровный, невысокий, круглый, заросший травой.

Не знаю, что именно подтолкнуло меня отойти чуть подальше от него, немного углубиться в лес – но некий импульс заставил мои ноги двинуться в сторону. И не зря.

Метрах в пятиста от холма я увидел яму, она, как и окопы, порядком заросла травой. Но это был не окоп, это было нечто другое. Хотя бы потому, что в окопах нет ступенек из раскрошившегося бетона, ведущих вниз и черного провала, ведущего невесть куда.

Это не холм и не дот. Когда-то, очень давно, это был командный пункт или его аналог. Потому и окопы здесь отрыты наспех – меня сразу удивило не только то, что они в лесу, но и то, что они хаотичны, не соединены между собой коммуникациями, как будто бойцы окапывались в спешке, второпях.

Видно, не было у них времени на это, скорее всего к этому лесу прорвался неприятель, сделав это внезапно и быстро. И вот уже сержанты подгоняют солдатиков, а те, сопя и ругаясь, копают себе хоть какие-то укрытия, чтобы не сразу их нашла пуля.

А может и не солдатики это были. Кого там при штабах обычно держат – рота караула, писари, хозяйственники? Вот и очки, стекло от которых сейчас лежит в заветном месте около Настеньки (она не потеряет), некогда были на носу у какого-нибудь умника, который оружия в руках не держал, зато ловко печатал приказы.

И не удержали они позицию, все здесь остались. Иначе не был бы вход в ЗКП (полагаю, что это именно он) вот так разворочен взрывом. Это не земля по краям прохода, это остатки стальной двери, которые разворотило взрывчаткой. Просто прошло время, и сталь почернела, разрушилась, ее припорошила земляная крошка, осыпающаяся сверху.

Ну что, надо туда лезть, это без вариантов. Вероятность того, что там уцелело хоть что-то полезное минимальна, скорее всего сгнило там все давным-давно, вон какая лужа на дне воронки, да и внутри небось воды по колено. Но проверить этот схрон необходимо, хотя бы для того, чтобы не ломать после головы – было там что-то эдакое или нет.

И еще – там ведь темно. Уж не знаю, как они освещали этот бункер тогда – электричеством или керосиновыми лампами, но сейчас там хоть глаз коли, это без вариантов. Оно, конечно, неплохо было бы факел сделать, но для него нужно иметь какую-нибудь тряпку или что-то в этом роде. А с этим у нас худо. С этим у нас пока никак.

Ладно, нет факела – будем палить ветки. Света они дают меньше, да и по паре ожогов мы с Павликом заработаем, но деваться некуда.

Спустя час около развороченного хода потрескивал костерок, а за моей спиной стояли ребята, у каждого из них в руках было по полтора десятка крепких и толстых веток – сушняк горит быстро, этого-то боюсь не хватит. Не думаю, что бункер сильно большой, но кто знает?

Как ни странно, уговаривать ребят на эту вылазку почти не пришлось, Настя только сразу высказала опасения о том, что там, внутри, могут селиться змеи, мол, любят они такие места для гнездовья. Аргумент был весомый и я, подойдя к провалу входа закинул внутрь с десяток кусков земли – если там пресмыкающиеся и вправду есть, то они либо зашипят, либо и вовсе поползут на волю. Экзотической живности здесь быть не должно, максимум окопные гадюки, а у них именно такие повадки.

Нет, ничего, тишина. Успокоенная парочка натаскала хвороста, я с помощью стекла запалил костерок и сейчас поджег первую толстую ветку – пора было идти внутрь. Время поджимает – солнце уже стояло в зените.

Внутри и впрямь было воды немало, не по колено, но по щиколотку. Но только при самом входе, в небольшом коридорчике, дальше она не проникла, видимо по причине того, что помещение стояло уровнем выше, в него вели ступеньки. Осветив первую комнату, я понял, что предположил верно – это был командный пункт, причем не какой-то заштатный или полевой, а вполне серьезный, оборудованный по уму.

В первом помещении, довольно просторном, некогда, видимо, располагалась охрана и радисты – детали каких-то приборов были разбросаны по полу там и сям, судя по всему кто-то от души врезал по технике из автомата. Большинство из них превратилось в кучки ржавчины, но те, что были сделаны из алюминия или подобных ему сплавов так и валялись в пыли.

Были тут и останки людей. Не меньше десятка тел последние посетители этого места так тогда и оставили здесь, после того как их убили. Время и влажность распорядились ими по-своему, по этой причине поживиться нам было нечем – все что осталось на нашу долю, это какая-то мелкая дребедень, вроде десятка позеленевших пуговиц или пряжек. Еще я повертел в руках насквозь проржавевший автомат, который не развалился после моего прикосновения, но при этом не подлежал никакой реанимации – сквозь дуло можно было увидеть свет факела, который я передал Павлику.

Интересная модель, он чем-то похож на классическую английскую штурмовую винтовку L85A1 – я стрелял из такой. Такая же скошенная рукоять внизу, плечевой упор такой же. Правда она вроде предназначалась для небоевых частей? Впрочем, может здесь и была такая часть.

Пока я думал, от этой рухляди отломился длинный ствол и упал на пол. Вот и все. Им теперь даже и не напугаешь никого.

– Вон коридор – сказал Павлик и показал на темный провал перехода, ведущего дальше. Света стало побольше – он поджигал новую ветку, старая же еще не потухла.

– Брось недогоревшую в воду – сказал я ему – Пыли много, не дай бог полыхнет.

– Так она и от искры полыхнуть может – предположил парень, но приказ выполнил.

Там мы шли из комнаты в комнату, тем путем, которым когда-то шагали и те, кто всех тут убил. Было даже видно, как что происходило. В одном из помещений бойцы успели сложить небольшую баррикаду из столов и в результате получили в качестве приза за это творчество пару гранат. В другой защитники явно подняли руки – то, что осталось от их тел лежало ровным рядком у стены. В одном месте атакующие даже взрывали дверь – видимо это помещение было сердцем штаба и им туда непременно надо было попасть. Вывод этот у меня появился не на ровном месте, я просто точно знал, что рискованно вот эдак в бункере взрывчаткой громыхать. И вот именно там нам и улыбнулась первая удача.

Внешне все было так же, как и всегда – пара пригоршней пуговиц на полу, какие-то части амуниции, вроде маленьких и больших пряжек, трухлявые обломки мебели (тронь их ногой – и они распадаются в пыль), кости, несколько черепов, которых даже Настя уже перестала бояться. В первой комнате при виде черепушки она, было, ойкнула, но потом попривыкла, а после и вовсе перестала их замечать, и только знай сетовала о том, что у нее никакой сумки нет – ей пуговиц и пряжек было жалко.

Но еще здесь обнаружились остатки фуражек, из чего я сделал вывод, что тут нашли свой конец высшие офицеры. Еще мы обнружили в этой комнате несколько металлических шкафов, проржавевших, но еще не распавшихся в труху.

Пара из них была распахнута настежь и светилась пустыми полками – все их содержимое либо давно сгнило, либо было прихвачено атакующими, а вот третий был закрыт. Уж не знаю, с чего его не взломали тогда, но это были уже детали – я приналег на дверцу, и услышал, как хрустнул сгнивший замок с той стороны.

Меня обдало ржавчиной, когда я со скрежетом открыл створки – это было ее царство, которое она делила с пылью. Как и следовало ожидать – все было пусто. Точнее – полки были просто забиты бумажной пылью, в которую превратилось их содержимое.

– Глянь-ка, Сват – Павлик наклонился пониже – Вроде как тубус какой-то?

Он был прав – на нижней полке лежал длинный продолговатый сосуд, покрытый матовым налетом, но целый.

– Это не бомба? – опасливо спросила Настя.

– Нет – ответил за меня Павлик – Похож на тот, в котором я в универ чертежи ношу. То есть носил.

– Вряд ли тут чертежи – сказал я и аккуратно повернул его верхнюю часть. Удалось мне это не сразу, но поднатужившись, я все-таки сдвинул ее с места.

Отвинчивалась крышка туго – видно, и в те времена она делалась с расчетом на герметичность, да еще это лежание в сыром пыльном воздухе… В общем – помучался я.

– Ну, чего там? – Настя даже пританцовывала от любопытства – Ну?

– Знамя – я и вправду удивился. Чего я только не ожидал, даже бутылку портвейна готов был увидеть, которую здесь заныкали офицеры-связисты на самый лихой день – но знамя?

Рисунок на темной ткани был неразличим, но это было и неважно – не было давно ни этой части, ни этой армии, ничего не было. Это был просто кусок ткани, который мог сослужить неплохую службу одной девушке.

– На, Настенька, тебе обновку – я протянул ей некогда боевой стяг – С твоими габаритами ты им все свои достоинства от нас скроешь.

– Ааааа! – завизжала девушка – Одежда! Хоть какая!

Я дождался пока она кое-как затянет свою фигуру в темную ткань боевой регалии и сунул ей тубус —

– И пуговки собери с пряжками. Все, что влезет сюда – клади.

Настя присела и начала шустро шерудить пальчиками в пыли.

– Сват, тут еще одна дверь – сказал Павлик, отошедший к противоположной от входа стене – Нормальная такая, серьезная.

Это была даже не дверь, это было что-то вроде гермозатвора – металл от времени слегка позеленел, но был все еще крепок. Ее явно пытались взорвать – об этом говорили вмятины на ней, но успеха не достигли, поскольку она так и осталась закрытой.

Впрочем, если у того, кто укрылся там, не было возможности открыть ее изнутри – я ему не завидовал. Оставив попытки взломать надежную преграду, атакующие разнесли вдребезги электронное устройство, которое ее открывало, его останки лежали здесь же.

А продвинутая тут была цивилизация некогда – кодовые замки, боевые знамена, автоматическое оружие. Черт, это что угодно, только не фэнтазийный мир. Хотя – Настя-то у нас теперь маг. Ничего не понимаю.

Павлик налег плечом на дверь, она как-то жалобно заскрипела.

– Сват, может вдвоем поднапрем? – пропыхтел он.

А молодец. Ну да, дверь-то цела, а вот замок мог и проржаветь. Может, это штыри, может – затворы, но они не вечны.

Мы уперлись руками в дверь и начали ее толкать то вперед, то из стороны в сторону. Она тряслась, внутри у нее что-то громыхало и поскрипывало, но в какой-то момент, жалобно грохнув, она со скрежетом начала двигаться.

– Пошла, родимая! – натужным голосом сообщил Павлик.

– Давай-давай – поддержал его я.

Мы отодвинули дверь в сторону на расстояние, достаточное для того, чтобы пролезть внутрь, я взял у Павлика еще одну ветвь, отметив, что запасец у него остался невелик и следует поспешить – Настины-то мы сожгли уже все.

Это было совсем маленькое помещение, но осмотрев его я понял – не зря мы сюда полезли. Совсем не зря.

– Павлик, возрадуйся, возможно, что и мы с тобой приоденемся – я осветил дальнюю часть комнатки. Там стоял стол, у стола стул и на этом стуле была видна фигура человека. Причем не голый костяк, на котором там и сям остались обрывки одежды, нет. Тут была вполне себе хорошо сохранившаяся камуфлированная форма.

– Мне чего-то не по себе – прошептала Настя – Он как будто спит на столе.

И впрямь, этот человек производил такое впечатление – словно сидел он, работал, подустал и опустил голову на стол, вздремнуть минуток двадцать.

– Задохнулся он тут, наверное – я подошел к трупу и взялся за его плечо, ожидая того, что сейчас все произойдёт по хорошо заведенной традиции – ткань поползет и кости с грохотом обрушатся на пол.

А вот и нет. Труп сполз со стула и упал, но все в той же комплектации. Не знаю, кто это был – генерал, которого застали врасплох или еще кто, но он пережил, в определенном смысле, всех своих солдат. Они стали костьми или просто землей, а он – мумифицировался.

Впрочем, это меня мало занимало в эту минуту, поскольку тогда, когда мумия начала сползать на пол, я услышал, как что-то негромко стукнуло о столешницу. Знакомо стукнуло, тяжело так.

– Павлик, свет – у меня даже перехватило горло – Подсвети на стол!

Юноша подсочил ко мне и поднес к столешнице горящую ветку.

Да, слух меня не обманул. Этот вояка не задохнулся. Он пустил себе пулю в висок, когда понял, какая его ждет смерть. И оружие осталось там, где и должно было – на столе, там, куда он упал.

Дверь была герметична, сюда не проникал ни воздух, ни вода, надо полагать, здесь не было даже вентиляции, иначе все это непременно бы сгнило.

Я взял в руки пистолет – это был классический «Кольт 1911». Видимо, он что-то да значил для покойника, иначе зачем было с собой таскать такую старую модель?

Я выщелкнул обойму – не модернизированный, осталось всего шесть патронов. Ну, это нормально, один-то он использовал. Передернул затвор – ох, скверный звук. Смазать бы его чем-нибудь. А чем? Хорошо хоть работает, и на том спасибо.

– Чего стоим? – посмотрел я на застывшую парочку – Раздеваем товарища. Куртка, штаны, ботинки – все берем.

Не хотелось им этого делать, не перестроились они еще. Вчера в шаговой доступности наличествовала всемирная сеть с миллионом магазинов, а сегодня надо мумию от одежд разоблачать, в грязном и сыром помещении. Ну извините, что есть.

Я взял у Павлика еще одну ветку и запалил ее – надо тут осмотреть все. Наверняка есть чем поживиться, мы тут первые, мы опередили тех, кто громил этот бункер и даже время.

Первым делом я обшарил стол и взял из него немалую добычу. Еще одной обоймы не нашел, хоть и очень на это надеялся, но и без нее в тубус Насти отправилось немало полезного. Несколько пластмассовых ручек, точилка для карандашей, неработающая зажигалка, какие-то скрепки и прочая канцелярская мелочь, отдельно я порадовался ножу для раскрывания конвертов – какое-никакое колюще-режущее.

– Опа! – присвистнул Павлик и показал мне неплохой складной нож, судя по всему «спринг-найф», который явно выпал из кармана штанов.

– Твоя удача, парень – немедленно сказал ему я – Стало быть, тебе им и владеть.

Ну, а что – справедливо.

– А майка – тю-тю – печально сказала Настя – Не сохранилась, вся вон кусками висит.

Ну и ладно, шут с ней, с майкой. Впрочем, рачительная Настя и тряпочки начала прибирать.

– Все сняли? – я продолжил шарить по помещению, в надежде найти еще что-то.

– Все – Павлик с показал на Настю, которая аккуратно складывала одежду на столе.

– Давай, свинти антенну у рации – я показал на немалых размеров аппарат, стоящий в углу – Не свинтится – ломай, холера с ним. Понадобится нам эта рация потом или нет – это вопрос, а антенна вещь хорошая прямо сейчас. Я эту модель знаю, тут антенна как стек – если рубанешь ей, то мало не покажется.

Пока Павлик корпел над моим заданием, я обыскал шкаф, стоящий у одной из стен. Он тут, собственно, только один и был. И увы, он был почти пуст, все, что мне досталось – это подтяжки, полуистлевший матерчатый плед, банка вздувшихся консервов и портфель. Хороший такой портфель, желтый, сделанный из добротной кожи – может, свиной, может крокодиловой. Именно его я счел самой приличной находкой – это тара, которой нам так не хватало. Заглянув в него, я увидел какие-то бумаги, которые время пощадило, но вряд ли в них есть какой-то прок – черта ли нам в свидетельствах давно ушедшей эпохи?

Впрочем, выбрасывать я их не стал – мало ли? Может, они на знакомом языке написаны, будет, что почитать у костра.

– Что же ты автомат с собой не захватил? – попенял я на прощание генералу, лежащему на полу – Тебе было ведь не сложно это сделать, а нам бы сейчас с ним куда удобнее жилось.

Подумав, я отдал ему честь, и мы вышли из этой комнаты.

– Дверь обратно будем закрывать? – спросил Павлик, явно рассчитывая на ответ «нет». И именно его и получил. Но не потому что я его пожалел, а потому как не слишком доверяю древней автоматике. Сейчас закроем, а потом снова не откроем, а там еще кое-что осталось. Та же рация, какой-то пульт, в углу я аккумуляторы видел, явно для полевых устройств связи, в конце концов стул и стол. За ближайшие месяцы с ними ничего не случится, а там видно будет.

По дороге Настя то и дело нагибалась за пуговицами и явно была не прочь собрать их все, но я ее подгонял – у нас догорала последняя ветка, а шариться в такой темноте было делом неблагоразумным.

Потом мы еще минут десять сидели на краю воронки, свесив ноги вниз и наслаждаясь звуками дня, светом и теплом.

– Жуткое местечко – наконец сказал Павлик – Вот если сейчас оценивать, когда мы уже вылезли.

– Зато прибыльное – я рассматривал пистолет – ни точки ржавчины не видно, визуально полностью работоспособен, но это я точно скажу, когда его разберу. Но с ржой все и понятно – никелированная машинка, она тут еще тысячу лет могла пролежать. Но все равно, пока не разберу его и не посмотрю на пружину – никаких испытаний, как бы не подмывало это сделать – Настюх, заголись-ка.

– Ничего себе заявочка! – моментально покраснела девушка – А чего еще сделать?

– Тьфу ты – махнул я рукой – Да мне не прелести твои нужны. Покажи-ка мне, что там за стяг такой. Что на нем написано?

– А – поняла Настя, развязала какой-то узелок под мышкой и растопырила руки, закрыв себя, зато явив нам багровое полотнище, на котором было вышито встающее (а может и садящееся) солнце, солдат, держащий за руку ребенка на его фоне, а также надпись на русском языке, но готическими буквами – «Доблесть и верность».

Глава шестая

– Красиво – признал я – Видно, хорошие люди были.

– Солдат ребенка не обидит – подтвердил Павлик и выразительно глянул сначала на меня, а потом на штаны, которые Настя вместе с курткой и ремнем положила на землю.

– Твоя правда – признал я – Забирай, девчуля и обувь, не дело тебе босиком бегать. Они тебе великоваты будут, конечно, но не беда – травы в них напихаешь.

Портки я забрал себе, Павлику же, который жалобно сморщил лицо, назидательно сказал —

– Ты нож нашел – себе его оставил. Я все остальное нашел – имею право выбрать себе лучшее.

– Правильно – поддержала меня девушка – И потом – если что, именно Свату переговоры с другими, сюда попавшими, вести. А в штанах он представительней смотрится.

– А нам с Трифоном так и ходить, бубенчиками звенеть? – злобы в голосе парня не было совершенно, была только печаль ребенка, который ждал на день рождения велосипед, а получил набор «Юный химик»

– Павлик, ну конечно же нет – поспешила его успокоить Настя, которая уже снова замоталась в флаг и сейчас рассматривала ботинки – Я куртку на две части разрежу, аккуратненько, ты не волнуйся. Тебе отдадим ту часть, что с рукавами, ты их на поясе завяжешь – и все. Ну да, поддувать будет, но так лучше, чем никак?

– А вторую часть Трифон как носить будет? – мне стало даже интересно, что девушка придумает.

– А я ее на проволоку наживлю – пояснила Настя и постучала одним ботинком о другой. Звук был вышел глухой такой, прямо деревянный какой-то – Совсем они залубенели, собью я в них ноги в кровь. Нет уж, лучше босиком ходить буду, чем в такой обуви.

– Логично – согласился с ней я, защелкивая пряжку ремня. На ней, к слову, была та же эмблема что и на флаге – солдат и ребенок – Так что ты там про проволоку говорила?

– Я там, внизу, в одной из комнат медные провода заметила, они оборванные на полу лежали, вот и скрутила их, пока вы все осматривали – Настя залезла в тубус и достала оттуда пару небольших клубков, блеснувших блеском меди.

– Ты ее на всякую ерунду, вроде этих двух охламонов, не переводи – попросил я девушку – Вещь хорошая, пригодится.

Павлик засопел.

– Успокойся, твоя куртка будет – махнул я рукой раздражённо – А Трише вон, плед отдадим. Все?

– Все – повеселел Павлик. Ну да, куртка она лучше пледа.

Но Настя молодец какой, а? Заметила, подобрала и даже смотала.

Нет, и это место запомнить надо. Сдается мне, если туда, вниз, спуститься с факелами, да не втроем – там найдется, чем еще поживиться. По идее там и оружейка должна быть. Ну да, ее скорее всего разграбили – но вдруг нет? Кто знает? А еще там наверняка должна быть посуда. Штабные всегда были мастера пожрать, и где-то там, в помещениях, должны быть тарелки и кружки – уверен, что их как и в нашем мире делали или из нержавейки, или из алюминия. Потом – бинокли, аптечка, да мало ли чего еще?

Но не сейчас, сейчас надо идти вперед, надо искать место, где собираются те, кто тоже попал сюда, а такое место непременно должно быть. Всегда есть некая точка, где сходятся все пути и нам надо ее найти, чтобы быть там если не первыми, то хотя бы не последними. И так мы свои дела подправили – пришли к этой яме голыми и босыми, а покидаем ее частично одетыми и самое главное – с самым лучшим аргументом, который может только быть в любом споре. С оружием. Можно даже напиться водички напоследок.

Я засунул пистолет за ремень, снова спрыгнул в яму и подошел к луже, которая плескалась на ее дне. Зачерпнул в ладонь воды и понюхал ее. Гнилью не пахнет, вроде прозрачная.

– Я ее пить не буду – догадался о моих планах Павлик – Еще заразу какую подхватим!

– Откуда здесь зараза-то? – возразил я ему – Экологически чистый виртуальный мир.

Но воду выплеснул обратно. Ну да, мир виртуальный, но кто его знает… В нашем старом мире в такой ситуации я бы напился, черт с ним, а здесь – может, парень и прав.

– Ладно – я выбрался из ямы наверх и взял с травы портфель – Убедил. Все, туши костер и пошли к Трифону, пока он там все плоды не стрескал. И еще – я так и не понял, ты в раскопе своем нашел что-нибудь интересное?