Дороги судеб Васильев Андрей

Особых споров по комплектации у нас не было. В приоритете естественно были оружие и патроны, кое-какое армейское снаряжение, найденное нами, вроде нескольких полевых телефонов, кухонные принадлежности и обнаруженные припасы, вся мелочевка из тумбочек, дизель-генераторы, рация из кабинета генерала и инструменты – шанцевые и прочие. В бункере обнаружилось два пожарных щита, аналогичных тем, что мы нашли на складе, плюс в помещении, которое, видимо, было чем-то вроде каптерки, откуда нам тоже кое-что перепало.

Небольшая дискуссия возникла только по горючему в бочках и по оборудованию с кухни. Если по плитам мы достигли соглашения оставить их на потом, то по солярке разгорелся спор.

Я выступал за то, чтобы горючку оставить до следующего раза, ко мне примкнули Настя и Герман. Голд же с Наемником считали, что бочки с ним надо катить прямо сейчас.

– Мне жалко тратить на них человеческие ресурсы – аргументировал я свою точку зрения – На каждую бочку надо ставить минимум три человека. Как не крути – бочка двухсотлитровая, то есть ее вес где-то плюс-минус сто семьдесят килограмм. Теперь прикиньте еще то, что катить ее придется не по асфальту и не по бетону, а по пересеченной местности. А людей у нас много не будет, сколько бы их не пришло. Все остальное тоже не сильно легкое.

– Это – горючка – возражал мне Голд – Это – ценность, аналогов которой у нас пока нет.

– Так ее пока и использовать никак не представляется возможным – Настя как обычно устроилась справа от меня – Если только в тех же генераторах.

– Сейчас – да, а потом? – Голд досадливо повертел головой – Перспектива, девочка, перспектива.

В результате мы его все-таки убедили в том, что не стоит бежать впереди паровоза, точнее – позади бочки. Основным аргументом было то, что бочка попросту может помяться, а это недопустимо, так как она большая ценность сама по себе, даже без горючки. Ну, и потом – а если, не приведи господь, какой-то шальной камень в ней дырку проделает?

Так что было решено обе бочки оставить тут, но озадачить наших рационализаторов вопросам их вывоза. Проще говоря – пускай колесо изобретают.

А вот по стационарному генератору особых споров не было. Эту громадину при любых раскладах вывезти отсюда не представлялось возможным – слишком он был большим, слишком тяжелым. Верное решение подсказал Герман.

– Демонтировать с него все что можно – потрепал он небольшую кудрявую бородку. Он обзавелся ей, мотивируя это тем, что и на том свете не стремился к частому бритью – Там же много всякого, чего можно снять? Ну вот и надо свинтить все, что свинчивается, а значит, представляет какую-то ценность и может быть использовано в будущем. Ну, а если вдруг случится чудо и у нас появится какой-то транспорт, кроме гужевого – перевезем его в Сватбург, и там обратно все привинтим.

– Причем это можно делать даже не сегодня – заметил Голд – Пост мы тут оставим, на всякий случай, пару человек. Вот пусть они и формируют следующую партию груза.

– А я бы не стал этого делать – чуть ли не в первый раз за все это время не согласился с ним я – Два человека – это или два ствола из нашей группы, или две пары рук из крепости. Не разумно так использовать человеческий ресурс. Как по мне – надо все, что не унесем, отволочь в кабинет генерала и там заблокировать – двери закрыть и завалить их нафиг. Заодно будет ясно, сколько надо будет людей для второго каравана.

– А потом кто-то приходит и все это забирает – Кин потянулся – И радуется – все в одном месте, это так удобно.

– Если приходят два-три человека – они много не забирают – парировал я – И далеко не уносят. А если приходят человек десять – пятнадцать – то мы еще и теряем двоих членов нашей семьи. И их оружие. Даже если пришлые люди будут с дрекольем, а не со стволами. Мы не будем оставлять волчат – они все при деле, а значит мы в дозор поставим кого-то из гражданских. Много ли от них пользы при осаде?

– Соглашусь со Сватом – помолчав, согласился Голд – Тем более, что ничего особо ценного тут и не останется, основное мы унесем. А печатные машинки, мелкие детали, полки, кабель на стенах – не такая уж большая ценность.

– А давайте останусь я? – предложил вдруг Герман – Страшновато, конечно, но я бы рискнул. Порылся бы тут, может еще чего нашел. Ну, а если кто-то придет – тут есть где спрятаться и за ними проследить. Ну, и еще пистолет мне дадите, на всякий пожарный.

Мне эта мысль не слишком понравилась. Герман – башковитый, он немалая ценность интеллектуального характера. И еще он очень упрям в некоторых моментах, особенно если они связаны с вопросами познания неведомого.

– Мысль интересная – расплывчато сказал я. Не стоит давать ему ответ сразу, тем более что он отрицательный – Но с грузом первого каравана, я так думаю, мы определились.

– Еще кресло и стол – заявила Настя – Те, что генерала были. Для тебя.

– Насть, это приятно и трогательно, но это не те вещи, которые в приоритете – засмеялся я.

– Правильно – поддержал ее Голд – Что они там весят? Стол, наверное, вовсе можно разобрать.

Я спорить не стал. В конце концов – не я это потребовал сделать, они сами предложили.

Тем временем народ вовсю обсуждал способы доставки добра в родные пенаты, что меня порадовало. Им было не все равно, и дело было даже не в том, что кому-то из них это было тащить, а кому-то нет. Они все-таки становились одним целым, и это был спор своих со своими.

– Арбу сделать реально – утверждал Арам, махая полуобгрызенной рыбиной – Дед деда моего деда сам такие делал, клянусь! Я фотографию видел.

– И сколько она весит? – поинтересовался у него Дергач – Сама по себе, без груза? Если бы в нее пару лошадей впрячь и самим сзади толкать – тогда да, принимается. А так – какой смысл?

– И не забудь про колеса – заметил Герман, подходя к ним – Простите за банальность, но придумать колесо и сделать его – это разные вещи. Совсем разные.

– Я видел то, что предлагает Арам. Не своими глазами, в сети – степенно сказал Джебе – У нас тоже делали нечто подобное и колеса там были квадратные.

– Все равно – не вариант – я тоже присоединился к людям и присел рядом с Миленой – Это надо точно знать, как делать, а не на основании отрывочных воспоминаний. А если экспериментировать – в день не уложимся, это с гарантией.

– Да что там в день – в неделю – поддержал меня Голд – Там нюансов полно, например – чем на оси крепить колесо? Там такая специальная штука была, окованная сталью или железом, не помню ее названия.

Надо заметить, что предложений было не так уж и много, куда меньше, чем споров. Да и предлагали все не слишком реализуемое – те же тачки, плюнув на наши высказывания о колесе или вообще – чуть не волоком тащить. Последним слово взял Азиз.

– У меня на родина все проще – пробасил он – У меня на родина все носи груза на женщина, если грузовик нет. А если и женщина нет, то мы руби две бамбук, крепкий, хороший, старый, на него вяжи груз, и их неси два человека на плечах. А если сыпучее – то прямо в бамбук сыпь и затыкай его.

– О! Мо-ло-дец! – я щелкнул пальцами и показал в сторону Азиза – Моя думай о том же. Самое простое и самое эффективное средство.

– В смысле – нести на женщинах? – уточнила Фира, без особой любви глядя на чернокожего Голиафа.

– Это – хорошо бы – не стал спорить я – Но вас мало, не утащите вы столько. Бамбука, правда, у нас тут тоже нет – ни для переноски, ни для курения, а вот березы – в наличии, и их сколько хочешь.

– В принципе – да, это может и лучший вариант из возможных – Голд глянул на меня – Тот же генератор два человека унесут без проблем. Оружие тоже, если распределить равномерно и привязать. С мелочью, правда, могут быть проблемы – ее так запросто не привяжешь.

– Я в каптерке видел брезент – откликнулся Одессит – И еще две бобины проволоки, толстенькие, как раз на обвязку сгодятся.

– Жалко проволоку – прижимисто цокнула языком Фира – Перекусить ее дело плевое, а вот потом обратно в одно целое превратить…

– Фир, что тебе в этой проволоке? – я даже вздохнул – У тебя вон, по стенам кабелей сколько, в обмотке уже. Или ты думаешь, что мы их снимать не будем? Слушай, Одессит, а что ты еще такое видел, о чем все остальные не знают? Не припоминаю, чтобы ты кому-то из нас про это дело говорил или что я ее видел. Голд?

– Что сразу Голд? – выставил перед собой ладони Одессит – И что сразу я? Я нашел и подумал – какая славная вещь. А ну как мы про нее забудем? И я ту проволоку убрал на самое видное место – в уголок, чтоб никто не уволок. О, мама всегда говорила мне, что у меня есть стихотворный талант. И шо, вы заметили, как лихо я рифмую слова!

– На видное место – посмотрел я на Голда – В уголок. Вот что с ним делать?

– Наградить – немедленно заявил Одессит – Я не только обнаружил, я еще и рациональное использование для той проволоки нашел, для всех трех бобин!

– Уже трех – закатил глаза под лоб Голд – Если еще пару минут поговорим – их будет четыре.

– Не будет – опечалился Одессит – Это все. Ну так что – начинаем носить?

Стихийности мы не допустили, равномерно разделив народ. Кто-то носил, кто-то сортировал, распределяя вес предполагаемого груза равномерно, а кто-то был отправлен в лес за стволами березы. Их же надо было не только срубить, но и кору с них стесать, сделав пригодными для использования. К этой группе присоединился и я, памятуя о следах, которые в лесу оставила то ли стихия, то ли некое неведомое существо высшего порядка. В любом случае, я собирался пресечь досужие разговоры, если они возникнут в следствие чей-то наблюдательности.

Но – обошлось. Махание топорами не слишком располагает к праздности, а то, что каждый из нас не слишком разбирался в том, насколько хороша та или иная лесина, делала верчение головой вне основной цели совершенно уже невозможным.

Впрочем – дело нашлось всем. Когда мы вернулись в бункер, то увидели неподалеку от входа ласкающие глаз кучи добра, которое отныне стало нашей собственностью, и было предназначено для того, чтобы крепить оборону Сватбурга. Ну, или служить товаром для обмена. Я был уверен – уже совсем скоро возникнет не одна и не две общины подобных нам, а значит будет и товарообмен, никуда он не денется.

Мужчина из группы Жеки, который тогда при слове «торговля», блаженно щурился и мечтательно вздыхал, и впрямь оказался коммерсантом, причем в бог весть каком поколении. И если его далекий пра-пра-прапрадед владел всего лишь лавкой в славном городе Амстердаме, то он уже возглавлял подразделение транснациональной торговой корпорации в Нидерландах, и прекрасно разбирался в том, что сколько стоит, и на что есть спрос. Так что – его хоть завтра запускай челночить по берегам Большой Реки.

Все оно было так, кабы не моя уверенность в том, что будут и те, кто захочет на свободной торговле погреть руки, причем не слишком чистоплюйскими методами.

Впрочем, кто нам запретит немного заработать на тех, кто собирается погреть руки?

Вот такая вот логическая цепочка из того, что я планирую сделать в будущем, поскольку мое видение мира не только не поменялось, но и окрепло. Кто первый займет ниши в разных областях – тот молодец, того будет труднее из них выдавить. Ну, а кто опоздает – тот будет вынужден доказывать, что он право имеет, а это дело тяжелое и неблагодарное. И почти наверняка скорость занятия ниш и выдавливания из них, будет определяться тем, сколько у тебя стволов и насколько хорошо твои люди умеют ими пользоваться.

Пока суд да дело – потихоньку начало смеркаться. День-то вроде и длинный был, а прошел быстро. И – заметим – мы как тот воз, что и ныне там, а должны были бы уже километров под тридцать с гаком отмахать по лесу.

– Гранаты так и не испробовали – Голд побарабанил пальцами по ящику с зеленой крышкой.

– «Бабах» очень громкий будет – сморщился я – Не забыл я о них, демаскировать нас не хочу. Возьмем с собой десяток, когда расходиться в стороны будем, да и бахнем часа через три, в лесу где-нибудь. А нашим скажем, чтобы сгрузили их в Сватбурге отдельно и не трогали. Хотя – Голд, это не консервы, а гранаты. Чего с ними будет?

– Главное, чтобы они в руках не рвались – тихонько сказал мне он – Ты сам ее не бросай, не надо. И вообще – предоставь все эти испытания мне.

– Как скажешь – согласился я.

Пусть его. Да и правда – кто его знает, как это дело обернется. Снова оказаться в лесу с голым задом мне не улыбалось.

– Левее заноси – раздался голос Арама – Левее. Ара, ты меня не слышишь, что ли?

Люди начали формировать тюки и прикручивать их к шестам. Крупные вещи, вроде генераторов или автоматов, монтировали прямо так, мелочь же заворачивали в брезент, под присмотром Милены, которая, как и в прошлый раз без одобрения отнеслась к такому расходу пусть и неказистого – но материала.

– Да не спешите вы – посоветовал я им – Время у нас есть. Я так думаю, что раньше послезавтра наших не ждать. Телепортов тут нет, ну, или мы их пока не нашли, а по-другому в два конца быстрее не успеть.

– Я им это уже сказал – Наемник, который как раз закончил распределять ночные смены дежурств, подошел ко мне – Не слушают, спешат куда-то.

– А если раньше придут? – заметил кто-то из мужчин – Время терять неохота.

– Да не придут они раньше – заверил я его – Пока соберутся, пока выйдут. Да и Жека наверняка отдаст им приказ с наступлением темноты остановиться на привал, по ночам не идти. Это с гарантией, мне ли его не знать. Да я бы и сам так действовал. Так что – заканчивайте суету и пошли ужинать. Время у нас есть.

Как показало утро, которое вечера мудренее, я оказался прав. Наши соплеменники появились в поле видимости только через сутки, ближе к полудню, и на глазок их было человек тридцать.

– Всех погнал, кого только можно – заметила Настя, стоящая рядом со мной на опушке леса – Правильное решение. А молодцы мы – количество грузов почти правильно рассчитали. Даже чутка побольше можно было сделать.

– Это да – согласился с ней я – Другое плохо – наша рейд-группа уменьшится. Такому отряду, да с такими ценностями охрана нужна соответствующая. Не забывай – у людей будут заняты руки, а потому моментально к бою они не перейдут. Пока сбросят жерди, пока передернут затворы – а это степь, все на виду, особо не спрячешься. Так что нас станет меньше.

– Джебе пусть идет с нами – посоветовала Настя – И Тор. Правильные мальчишки, мне они по душе.

– Разберемся – я помахал рукой людям – Эгей, мы здесь.

Если честно – у меня на душе стало поспокойней. Очень я опасался, что эта гроза, которая нам потрепала только нервы, с городом была не так сентиментальна. За дома я не слишком беспокоился, но могло случиться кое-что похуже. Например – пополз берег, вместе с крепостью. Пополз, пополз, да и сверзился в воду. Или как у нас – хрень какая-нибудь из-под земли начала вылезать. Да мало ли.

А еще я очень переживал за караван, ушедший к складу. Надеюсь, эта гроза их обошла стороной, или хотя бы застала не на воде.

Но раз люди идут и в большом количестве – стало быть, обошлось. Ну, если только это не остатки нашей общины, сирые и убогие, лишенные крова.

– Все, Сват – устало сказал Крепыш, подходя ко мне – Довели мы народ. Если честно – устали, выносливость почти на нуле.

Тор, стоящий рядом, как всегда немного меланхоличный и крайне немногословный, просто кивнул.

– Я был уверен, что вы останетесь в крепости – немного озадаченно сказал Крепышу я – Это ж вы какие петли намотали? Куда Жека смотрел?

– Ну, он было и хотел нас оставить – без тени смущения ответил Крепыш – Но мы же не дураки такое путешествие пропускать? Сват, мы же идем с тобой?

Я глянул на Настю, та развела руками, как бы говоря: «Имеют право», и в этом было зерно истины.

– Ладно – я погрозил волчатам пальцем – Идите отдыхать. Часа три у вас есть. Хотя… Постойте.

Волчата, было направившиеся к бункеру, остановились.

– Что в городе? – негромко поинтересовался у них я – Гроза эта дел наделала?

– Если говорить о разрушениях и всем таком – то нет – Крепыш замялся – Ну, часть рыбы на берегу накрылась медным тазом, причем вместе с сушилками, их волнами унесло. Монитор, слава богу, уцелел, а то Рэнди бы с ума сошел. Котел у Фрау кувыркнулся так, что чуть Оружейника не прибил – он до последнего наблюдал за тем, чтобы имущество все в дома убрали. Там ветер так свистанул, что эту дуру чугунную, котел, конечно, а не Фрау, кувыркнул и прямо на него, на Оружейника. Но он дядька ушлый, и, когда надо, очень даже ловкий, так что увернулся. Мне когда про это рассказывали, то я чуть не описался от смеха. Но это такой смех, задним числом. Сейчас-то забавно звучит, а вот ударь эта дура чуть левее – и нет Оружейника.

– Это если о разрушениях – я еще сильнее понизил голос – А если о чем другом?

– Народ говорил, что лицо видел в тучах – Крепыш понял, что к чему, и чуть ли не шептал – Вроде, как и мы. Еще говорили, что вой ветра был не совсем обычный, вроде как он голос напоминал, громкий и что-то кричащий, что-то вроде «Умрите или живите, вам выбирать». И молнии были не как обычные молнии, а будто сгустки огня, которые кто-то сверху бросал.

– Людям было страшно – неожиданно вступил в беседу Тор – То есть страх пришел независимо от того, что грохочет гроза. Некоторые женщины даже в истерику впадали, как Милена.

Вот так. Значит, это было не просто природное явление все-таки. Это был механизм воздействия на нас.

– Спасибо, парни – поблагодарил я волчат – Все, дуйте отдыхать. И поешьте чего-нибудь.

Ребята устало заковыляли к бункеру. Забавно, подумалось мне – спать вне убежища днем было, наверное, приятнее – воздух свежий и все такое. Но люди упорно шли под защиту стен. Видимо – инстинкты.

Я же пошел к людям, которые радовались встрече друг с другом, что снова потешило мое самолюбие. Все-таки мы выпестовали, вырастили коллектив. Понятное дело, что через полгода, а то и раньше он непременно расслоится на группы и содружества, которые будут между собой ладить и наоборот, такова природа человека. Но пока все нестабильно, шатко – люди едины. И это мне на руку.

– Так, всем отдыхать – громко сказал я – Мы все подготовили, так что переведите дух, водички попейте, вздремните, нужды суетиться нет. Ну, а часа через три – в обратный путь.

Старшим группы и ее охранения я поставил Кина. Начиная с того, первого рейда, он почувствовал вкус к образу жизни человека с оружием, что совершенно меня не печалило, а напротив – радовало. Как рейдер он был так себе, но вот как охранник или группа прикрытия – уже вполне себе.

– Не забывай о привалах – наставлял я его – На все эти «Да нормально нам» внимания не обращай. Еще – следи, чтобы они не растягивались. Затылок в затылок идти должны, понятно?

– Да ясно все – Кин подмигнул мне – Доведу, не сомневайся. Потом передохнем денек – и на второй заход пойдем.

– Ну, где остатки добра – ты знаешь – кивнул я – Вот еще – прежде, чем всех в бункер запускать, сначала спустись в него сам, с волчатами и походи, погляди – не появилось ли в нем новых жильцов? Или наоборот – старых. Ты понял меня?

– Предельно – козырнул Кин – Что еще?

– Никаких ночных переходов – попросил его я – Все понимаю, хочется побыстрей, но! Начало темнеть – вы в ближайшую рощицу идите сразу. Не испытывайте судьбу.

– И не забывай выставлять посты – добавил Наемник – Минимум три человека, чтобы во все стороны глядели.

Как мне думается, Кин перекрестился, когда наконец колонна людей, весьма впечатляющая своими размерами, с шестами на плечах, довольно шустро двинулась в сторону замка, так мы его достали своими советами.

В самом конце колонны, налегке, шагал недовольный Герман. Я все-таки запретил ему оставаться здесь одному. Слишком это рискованно. А он для нас слишком ценен.

Он на меня немного обиделся, я это почувствовал при прощании, и кстати – напрасно. Я же не запретил ему прийти сюда со второй группой, которая заберет остатки добра, которое мы заперли в кабинете генерала. И с третьей, которая все-таки покопается в земле около бункера и простучит стены в самом бункере. Есть у меня подозрение, что не все мы нашли, что тут есть. Не знаю, почему – но есть.

– Как дома – по-моему всхлипнул Азиз – Только белые все.

Наш гигант, несмотря на свои бойцовские качества, был сентиментален, и иногда, в час заката, мурлыкал под нос какие-то песни навек утраченной родины.

– Главное – чтобы дошли – не в тон ему сказал Голд.

– Восемь человек сопровождения! – Наемник сплюнул – Все с автоматами. Не может быть такого, чтобы они не справились. Первый натиск отразят, а там еще почти дюжина стволов в дело вступит. Да ну, брось.

– А где Фира? – вгляделась в уходящих Настя – Где эта рыжая стерва?

– Сама ты! – раздалось у нее за спиной – Зараза ушастая! Блин! Остроухая, то есть!

– Не понял – повернулся на до боли знакомый голос я – Ты чего не там, а здесь?

– Из инстинкта самосохранения – бодро отрапортовала Фира, выкатывая одновременно и глаза из орбит, и грудь вперед – Когда Рэнди узнает, что мы большой генератор только расковыряли, а не вынесли целиком, он выйдет из себя, а когда увидит, что у рации с антенной, то кого-нибудь убьет. Лену не станет уничтожать, он с ней спит, а вот меня – запросто. Меня ему не жалко.

– А так – не убьет? – уточнил я – Потом, когда вернемся?

– Не убьет – Фира хмыкнула – Он до этого Павлика убьет, его же ушами задушит. Павлика мне не жалко. А вот себя – очень.

– Да пусть идет с нами – неожиданно предложила Настя – Она хоть с оружием умеет обращаться. Что нас осталось-то?

И то. Осталось нас всего ничего – я, Голд, Настя, Наемник, Милена, Азиз, пятеро волчат, Одессит, как некое вечное проклятие и теперь еще вот, Фира. Всего, стало быть, тринадцать человек. Ну, не самое плохое число, некогда мы в таком же соотношении склад с оружием таки нашли.

Авось, и в этот раз повезет.

Люди уходили все дальше, постепенно становясь маленькими фигурками на горизонте.

– Кабинет генерала завалили? – спросил я у Голда, и, когда тот утвердительно кивнул, поинтересовался у остальных – Все собрались? Никто ничего не забыл?

Бойцы утвердительно кивнули, Одессит же, похлопав себя по карманам, заявил —

– И свое взяли, и трохи чужого прихватили.

– Тогда – пошли – пропустил его слова я мимо ушей – Наемник, командуй. Кто впереди, кто замыкающий.

И, пока тот распределял людей, я снова глянул в степь. Там никого уже толком не было видно, лишь немного улавливалось движение.

– Дойдут – шепнула мне на ухо Настя – Не переживай.

– Дойдут – согласился с ней я – Надеюсь.

Глава шестая

Проводив караван, который направился в сторону замка, мы тоже задерживаться у бункера не стали. Что могли – уже сделали, а все остальное пусть будет на совести тех, кто его окончательно драконить придет. Главное, чтобы Жека Рэнди сюда не отпустил, он ведь не покинет это место до тех пор, пока тут хоть что-то будет оставаться, пока по винтикам все не разберет. А у него и других дел много.

У нас же – своя дорога, и пока она пролегает по кромке леса, знакомой мне и Насте. Насте, правда, меньше, мы ее подобрали почти рядом с бункером. А вот я неплохо помню эти места, тем более что с того момента, когда я тут бродил нагишом, прошло и времени-то всего-ничего, меньше месяца.

Интересно, а куда занесло Трифона? В зоне нашего внимания он больше не возникал, как, кстати, и многие другие персонажи, из тех, кого мы в крепость не брали. Да и из рейдеров так никто и не объявился, что тоже было странно и непонятно.

Отряд шел не слишком быстро, но, тем не менее, вполне себе ходко. Шли по-умному, с внешним дозором, в котором была пара волчат, которые каждые два часа менялись местами.

– Нет, все-таки сильно мы зависим от благ цивилизации – задумчиво произнес я, жуя травинку. Теплый день, легкий ветерок и ощущение некоего внешнего комфорта сделали свое дело. Меня потянуло на размышления.

– Ты сейчас о чем? – откликнулся Голд – Если о синтетическом кофе – то мне его и даром не надо. Это вы завывали тогда, когда мы пайки нашли – «Кофе», «Кофе»!

– А кто людей Жеки им поил, да еще его и нахваливал? – возмутилась Настя.

– Это – политика – наставительно сказал ей Голд – И потом – то, что я их поил, не говорит о том, что я сам это пил.

– Двойные стандарты – заметила Милена, идущая за мной – Фу-фу-фу.

– Да я вообще о другом – ну что у меня за спутники? Даже не дослушают никогда – Речь о том, что когда я тут очухался, то ходил босиком, от этого было мне зыбко и неуверенно. А сейчас топчу траву-мураву подошвой добротного ботинка – и мне славно. Всего-то вроде делов – обувь. А какая смена душевного вектора, а?

– Это условно-подсознательное – Голд глянул в сторону равнины – Что босиком, что в ботинках – все едино. Но мозг противится беготне в босом виде, он знает, что есть вещь, которая предназначена для того, чтобы ее на ноги надели. Отсюда и все остальное. Появилась вещь, ты ее обул, цепочка замкнулась, ты довольный и улыбка до ушей. А я вот знаю, что где-то есть нормальный кофе…

– Застрелиться что ли? – задумчиво пробормотала Настя – Голд! Задрал ты с этим кофе!

Да, у несгибаемого консильери появилось слабое место. Он хотел ароматного напитка, причем настоящего. И что с этим делать – я не знал. Тем более что я кофе не люблю. Но появился у него такой пунктик, и он им всех уже порядком достал.

Впрочем, кто знает этого хитрюгу? Он таким своим поведением запросто может нас отвлекать от чего-то более важного, чего нам видеть не надо. Но я пока не волнуюсь. Я точно знаю, что пока я ему нужен, а значит опасаться нечего.

Вот так, за разговорами и спорами, мы потихоньку дошли до того холма, где некогда я встретил Павлика. Причем наш головной дозор ждал нас в аккурат на том самом месте, где я в свое время спас Трифона. Прямо – по волнам моей памяти, по-другому не скажешь. Собственно, они сделали так, как я им и сказал. Холм был ориентиром, заметив который, они должны были дождаться основного отряда. Впрочем, он от нас далеко и не отрывался – связи нет, так что парни держались недалеко от нас.

– Там родник – я ткнул пальцем в холм – Вода в нем вкусная и холодная.

– Это дело – обрадовался Наемник – И напьемся, и фляги наполним.

– Да можно и на ночевку тут встать – Голд приложил руку ко лбу и глянул на небо, которое начало приобретать насыщенный темно-синий оттенок, верный признак наступления сумерек – Чего от добра добра искать? Ну, отмахаем мы еще километра три, что это изменит?

– Верное решение – согласился с ним я – Парни, пока не стемнело, дров запасите. За холмом начинается настоящее Дикое Поле, не то, что наша степь. А ну, как тут волки есть или еще кто?

Несколько человек, из тех, в кого ткнул пальцем Наемник, зашуршали ветками, углубляясь в лес, остальные двинулись за мной.

Родник был на месте, он весело булькал там же, где мы его оставили. Вот только внешний вид этого места изменился.

– Вот тебе и раз! – удивленно глянул на Голда я – Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.

– Я так понимаю, раньше тут все было немного проще? – уточнил консильери.

– Раньше тут были только трава и родник – подтвердил я – А вот этой красоты не было.

Неизвестно кто основательно поработал над тем, чтобы ему было удобно запасаться водой, и сделал что-то вроде поилки или даже примитивного колодца, совсем невысокого, в котором плескалась вода, с мелодичным плеском переливаясь через добротно сделанный лоток.

Родник теперь был зажат в то, что я бы, наверное, назвал «сруб», изготовленный из приличной толщины кусков дерева, искусно соединённых друг с другом. Гвоздей у неведомого мастера, судя по всему, не было, так он заморочился тем, что сделал в них пазы для соединения деревяшек.

– Знающий человек руку приложил – Голд присел на корточки, оценивая работу – Нам бы такого мастера заполучить.

– Понять бы, для кого он такое изготовил? – я перекинул автомат на грудь – Для одного человека такую работу не проворачивают. По крайней мере, если не хотят жить там, где это сделано.

– Не думаю, что ночлег прямо здесь – это хорошая идея – вставил свои пять копеек в разговор Наемник – В лесу будет спокойнее.

– Люди создавали, а не разрушали, вряд ли они агрессивны – Милена зачерпнула воды в горсть и выпила ее – Холодная какая. Но правда очень вкусная.

– Можно подумать, что Чингисхан или Атилла только крушили – Настя тоже явно насторожилась – Наемник прав – мы не знаем, что за люди здесь отметились. Но если вложили в это дело свой труд – значит, они здесь бывают постоянно.

– Мастер и впрямь отменный – я присел на корточки около поилки – Прав ты, Голд, нам бы такой не помешал. Ты глянь – он топором почти все делал, насколько я могу понять. Ай, молодец какой.

– Кабы не дела, можно было бы тут денек посидеть, подождать – Голд глянул в сторону Дикого Поля, которое красиво озаряло уходящее до завтра солнце – Авось, и наведались бы те, кто это сотворил. Милен, а ты что рукой черпаешь? Тут и чашечка есть.

И консильери показал нам ковшик, очень искусно сплетенный из бересты. Он лежал за дальней стенкой сруба, на специально подложенной под него деревяшке. Чтобы не сгнил, значит. О как. Обо всем неведомый мастер позаботился.

Мы не стали задерживаться у облагороженного источника. Мы набрали воды и вернулись в лес, в нем действительно нам было спокойнее. Более того – мы нашли небольшую ложбинку, в которой разведенный нами костер был почти незаметен для пытливого глаза, если такой найдется. Отблески его уловить было можно, но со стороны степи он был почти незаметен.

– В Диком Поле есть жизнь – глядя на огонь, произнес Голд, пошебуршил в костре палкой и пояснил – Я не про биологическую жизнь, вроде сусликов говорю, я про другое.

– Это не новость – удивилась Настя – Еще когда Проф предположил, что она там будет и очень скоро. Кочевники там объединятся – так он тогда предрекал.

– Кочевники в большинстве своем не умеют так орудовать топорами – Голд коротко глянул на девушку – Это не азиатский инструмент. Нет, японцы или малайцы – возможно, но… Плотничество – не из их сказки, таковы законы ментальности. Да и ковшик этот тоже не монтируется с ними. Джебе.

– Я – отозвался казах, сидящий рядом с Наемником.

– Скажи мне – попросил Голд – Ты, или твой отец, или твой дед такую штуку, которая у родника, сделали бы?

– Если попрактиковаться – возможно – невозмутимо сообщил Джебе – Но в целом – работа с деревом это не наше. У нас деревьев и во времена моего прапрадеда особо не было, а теперь совсем не стало. Мы бы заказали такое, если бы оно нам понадобилось.

– Про что и речь – Голд насмешливо взглянул на Настю – Ну, мисс Скепсис, что скажете?

– Значит, это сделали не азиаты – невозмутимо заявила та – Значит, это сделали русские. Только они умеют блох подковывать и из топора кашу варить. И из бересты ковшики плести.

– Чушь – вступил я в разговор – Нет, ирония мне понятна, но если абстрагироваться от нее, то не обязательно это были русские. Это мог быть мастер из любой ветви славянских народов. Но не европеец.

– Почему? – Голд посерьезнел – Европа за последние лет двести, конечно, порядком почернела и большей частью приняла ислам, но кое-где, на местах, ещё осталось коренное население. Может, это был какой-то моравец или шотландец?

– Да нет – я щелкнул пальцами – Я такую кладку видел, давно, правда, но видел, в музее. Она называлась то ли «в лапу», то ли в «чашу», не помню уже точно. Избы так рубили наши пращуры, понимаешь? Шотландец или моравец – это другая культура, они бы по-другому сделали. И береста – не их материал, сроду тевтоны и британцы в лаптях не ходили.

– Аргумент – согласился Голд – Да и сделано чистенько, аккуратненько. То есть – с эстетической подачей, а для западной культуры в приоритете всегда не красота, а практичность. То есть – главным тут был бы результат, а не оформление.

– Скажите – поинтересовалась у нас до того молчавшая Милена – А мы с какой целью все это обсуждаем? Ну, какова она в своей конечной стадии? Просто «Эка невидаль, глянь-ка!» или последующие поиски безымянного мастера-золотые руки?

Ее вопрос загнал меня в тупик. Я и сам этого не знал.

– Резонно – с уважением посмотрел на девушку Голд – Сват, собственно она права. Мы получили исходную информацию – где-то тут есть кто-то, кто обживает эти места. Будем искать их или двинемся туда, куда и шли?

– На самом деле этот сруб у ручья совершенно не показатель того, что тут кто-то рядом живет – начал я превращать в слова мысль, которая вертелась в моей голове весь последний час – Скорее, это свидетельство того, что здесь у кого-то перевалочный пункт, Голд прав. Глупо предполагать, что люди сюда за пять верст за водой ходят. В этом случае они здесь бы поселились.

– Поддерживаю – подал голос Наемник – Это явно место привала или просто путевой колодец. Не исключено, что место ночевки. Кострища мы не нашли, но деревья в лесу кто-то недавно рубил. Может, как раз на этот сруб, а может и для чего другого.

Как только мы расположились на ночлег, я тихонько попросил Наемника отправить пару волчат посмотреть, что вокруг холма творится, поискать следы присутствия других людей. Вот они и нашли.

– А в чем тут ужас или трагедия? – снова вступила в беседу Милена – По-моему это было очевидно, что люди будут кучковаться, сбиваться в группы. Собственно – мы тому явный пример. Что всех это так напрягло?

– Милен, никого это не напрягло – мягко сказал девушке Голд – Просто мы теперь наверняка знаем, что есть некая группа лиц, которая настолько серьезно подходит к вопросу выживания и заселения, что даже делает для себя комфортабельные места привалов, многоразового использования, назовем это так. Какая именно это группа лиц, какова их политика, склонны ли они к экспансии – это вопросы, на которые мы получим ответы потом. А сейчас мы просто узнали, что они есть.

– Милк, только не говори это свое обычное «А может они хорошие?» – попросила модельера Настя – Все знают, что ты пацифистка, но правда – не время и не место. Я, например, уверена, что мира ждать не приходится. У всех со всеми будет или война, или вооруженный нейтралитет, это в лучшем случае.

– Агрессивная ты – грустно сказала Милена, с жалостью глядя на Настю.

– Она реалистка – вздохнул я – Так и будет, я давно про это вам говорю. Ресурсов мало, у кого они есть – тот на коне. У кого их нет – тому беда. Пока этот баланс не придет в норму, будет происходить то, о чем говорит Настюшка. Сильные будут одновременно и гнуть под себя слабых, и время от времени жрать друг друга, как пауки в банке. Раньше или позже останется несколько самых мощных групп, они и разделят зоны влияния, после чего возникнет шаткий мир на какое-то время.

– До той поры, пока кто-то не решит, что целое – оно лучше, чем часть – продолжил за меня Голд – И тогда этот кто-то попробует создать первую в этом мире империю. Вопрос – выйдет ли…

– Лет через сто увидим – ободрил я его – Нам тут жить долго, не сказать – вечность.

– Может быть и по-другому – неожиданно для нас сказал Тор – Может появиться сильный лидер, вроде того же Чингисхана. Человек, за которым пойдут все, веря в его могущество и его идею. Мы такое проходили в колледже.

– А вот это был бы самый паршивый для нас расклад, особенно случись такое в ближайшее время – ответил я ему – Харизматичный вождь, который идет по миру с огнем и мечом, нам сейчас и нафиг не нужен. Нам надо этот мир сначала исследовать, насколько это возможно. Все ресурсы близлежащие выбрать под ноль. Усилиться людьми – и воинами, и мастерами. В конце концов тот берег Большой Реки разведать. А вот потом можно и о чем другом подумать. А если начнется большая война – хана этим планам.

– И мы вернулись в конечную точку – хихикнула Милена – Этого-то мастера, что ручей декорировал, искать будем?

– Нет – твердо сказал я – У нас есть цель, мы идем к ней. Да и кто такого доброй волей отдаст? Случись такое, что у нас, например, попытался бы кто-то Рэнди со двора свести, так я бы ему горы золотые пообещал, лишь бы он не сбежал.

– Нууу… – Одессит погладил цевье автомата – Это все дело техники…

– А вот и нет – жестко сказал ему я – Как раз настоящих спецов-то силой я принуждать работать не буду. Хороший мастер должен работать не из-под палки и дело тут не в гуманизме. Одно дело, когда он что-то делает, для как для себя, и совсем другое, когда для того, кто лишил его свободы. Я не демократ и не филантроп, мне вообще плевать на подобные вещи. Я – прагматик и точно знаю, что люди хорошо, по-настоящему, работают только тогда, когда верят в полезность того, чем занимаются. И любой разумный лидер это тоже прекрасно понимает.

– Как все непросто – пожаловался кому-то Крепыш и заворочался, укладываясь поудобнее.

– И то – глянул я на него – Утро вечера мудренее.

– Тихо – сказал Голд и поднял вверх указательный палец.

Все замолчали, насторожившись, и в наступившей тишине мы услышали далекий вой.

– Волки что ли? – пробормотала Настя, кладя руку на кобуру.

– Может – волки – ответил ей Голд – Может – кто другой. Я в тонкостях воя не разбираюсь. Сват, накаркал ты.

Существа, которые издавали столь протяжные и пугающие звуки были далеко от нас, этот вой был где-то на грани слуха, но было ясно, что издает его не одна и не две особи, а много, много большее их количество.

– Если волки – еще ничего – Крепыш привстал, опираясь на локти – А вот если какие-нибудь варги, как в книжках… После скелетов ходячих я в них верю, Да что в них – даже в хоббитов готов поверить.

– Они охотятся – уверенно сказал Джебе, автомат лежал у него на коленях – Дичь загоняют.

– Почем знаешь? – немедленно поинтересовался Одессит.

– Чую – пожал плечами Джебе – Не могу объяснить.

В чутье я верил, это дело такое. И еще я точно знал, что вряд ли захочу встретиться со стаей волков, когда они на охоте, даже при наличии огнестрельного оружия. Отбиться-то мы отобьемся, но вот ничего хорошего от подобного столкновения ждать не приходиться.

– Наемник, пусть парни повнимательнее за равниной наблюдают – приказал я бойцу, который тоже насторожился – Кто знает, куда эту стаю занесет?

Впрочем, я мог бы этого и не говорить, он сам знал, что делать.