Похищенная помощница для варвара Свободина Виктория
– А разве я спрашивал твое согласие?
– С чего вдруг ты женится собрался? Ты же говорил, что ни за что и никогда больше.
На переднем сидении тихо пофыркивает Марк. Кажется, его очень забавляет наш с Богданом диалог.
– Я же тебя спасаю. Самое надежное спасение от свадьбы с каким-нибудь слизняком это невозможность больше в принципе ни за кого выйти замуж.
– Потрясающая логика, – обескураженно произношу я.
Суворов довольно улыбнулся.
– Главное, что рабочая. Совсем не рада меня видеть?
– Нет, конечно.
Сложила руки на груди и уткнулась носом в окно. Жениться он, видите ли, собрался. Хочу, бросаю, хочу – женюсь. А вот обломается. Без моего согласия не распишут.
Ехали долго. Целью назначения оказался уже хорошо знакомый мне отель Богдана. Только на парковке не останавливаемся, едем дальше вглубь территории. Хм. А что, в ЗАГС не поедем? Тогда это все бутафория.
У-у, ничего себе.
Прилипла к окну, разглядывая большой белый шатер на берегу озера. Рядом с шатром свадебная арка, дорожка к ней, стулья по бокам. Все так красиво, нарядно, повсюду цветы.
– Алин, – Богдан наклоняется ко мне и тихо говорит. – У тебя есть два варианта сейчас. Либо мы быстро проводим церемонию и уезжаем, либо проводим церемонию и празднуем до вечера, с полной развлекательной программой. Ты какой вариант выбираешь?
– Уезжаем куда?
– Тут тоже есть варианты, зависит от твоего поведения.
– Никаких церемоний и праздников. Я не выйду за тебя замуж.
– Ясно, значит, первый вариант.
Покрутила пальцем у виска. Чего Богдан добивается?
Машина остановилась. Богдан помог выйти. Оглядываюсь, а за нами вереница черных автомобилей. Так и будет везде одна охрана сновать? – Приглашенных немного, – говорит мне Богдан. – Позже, если захочешь, устроим официальное торжество. У меня если мать узнает о свадьбе, сразу наприглашает всех и вся, включая журналистов, деятелей культуры, искусства, политики, бизнеса. Причем не спрашивая и любыми путями. В связи с обстоятельствами сегодняшнего дня, это не лучший вариант. Суворов ведет меня в шатер, а там, нас встречает жена младшего брата Богдана, Рита, кажется, его племяшки и незнакомая мне девушка. Радостные все такие. – Тетя Алина, ты такая красивая! – восторженно кричат сестренки, подлетая ко мне и обнимая. – Ты похожа на ангела! Богдан хмыкнул. – А мы торт видели! Он такой бо-ольшой! Огроменный! Но нам не дали попробовать. – Девчата, оставляю вас готовиться. Церемония начнется минут через пятнадцать, – говорит Суворов, кивает своему подошедшему брату и они вместе уходят. Рита подходит, осторожно меня обнимает. – Привет. Выглядишь действительно потрясающе. Знакомься, – Рита кивает на девушку рядом. – Это моя сестра Катя. Нас сегодня попросили побыть твоими подружками невесты. Ты не против? – Да, классно выглядишь! – Катя подняла большой палец вверх. – Можно с тобой сфотографироваться? – Можно. Насчет подруг невесты… меня похитили и удерживают здесь силой. Вы можете мне как-то помочь?
Незаметно, чтобы мои подружки сильно удивились моим словам.
– Конечно, если надо, – Рита согласно кивнула головой. – Мы в курсе в общих чертах обо всем. Подруги невесты должны во всем помогать, пусть даже если это побег со свадьбы. Я вообще таких методов не одобряю. Меня, кстати, тоже Суворовский подряд воровал. Правда, не для свадьбы, но тоже приятного мало. Ты точно уверена, что хочешь сбежать? А то, может и не так уж хочется?
– Да, – твердо ответила и я кивнула.
– Не надо сбегать, – в разговор вмешалась Марина, грустно-грустно на меня посмотрев. – Мы тогда торт не попробуем. Тетя Алина, ну пожалуйста! Ну очень вкусный, наверное, торт.
Торт, конечно, аргумент, но у меня вопрос принципиальный.
– А мы еще лепесточки роз из корзинки будем бросать, когда вы по той дорожке пойдете, – добавила Карина. – А так не будем.
– Девочки, лепестки и торт, это хорошо, – ласково говорит Рита, избавив меня от участи отказывать своим милым девочкам. – Мы просто так играем. Прятки невесты. Алина будет прятаться и убегать, а дядя Богдан искать, догонять и уговаривать. Будете с нами играть?
– Да!
– Тогда мы разрешаем вам тут немного пошалить и даже устроить небольшой разгром. Привлеките к себе как можно больше внимания, можно громко кричать и плакать.
– Ух ты!
Девочки отработали отлично. Глядя, с каким азартом сестренки визжат и разносят все вокруг, я вдруг поняла, что с детьми торопиться не хочу.
– Алин, идем, – тихо говорит мне Рита.
– А девочки?
– Тут няня и охрана. Спокойно идем к выходу, делаем вид, что так и задумано.
Втроем важно подходим к выходу. Точнее, только Рита важно и задрав нос. Катя подхихикивает, я то краснею, то бледнею, дышу через раз. Адреналин еще тот.
– Мы в дамскую комнату, – небрежно бросает Рита охране и мы спокойно выходим и идем в сторону отеля.
Не верится, но нас никто не задерживает.
Доходим ад до главного здания.
– Куда теперь? – спрашивает Катя. – Скроемся в туалете, а там через окно или по воздуховоду? Прям как в фильмах.
– С алининым платьем? Особо не разбежишься. Я думаю так же дойти напрямик и до парковки, я на машине. Сядем, и нас уже не догонят.
– Круто, Алина, это ты, получается, уже второй за день станешь похищенной невестой, если получится, – сказала Катя и злодейски счастливо засмеялась. – Нами похищенной.
– Нет, в этот раз сбежавшей, – поправила Рита. – Но тоже круто. С двух свадеб за день уйти.
Наша удача закончилась, стоило подойти к стоянке. Нас тут же окружили словно по волшебству появившиеся мужчины в фиолетовых костюмах.
– Дайте пройти! – приказывает Рита, хмуря брови. – У меня косметичка осталась в машине, без нее никак. Невесте надо подправить макияж.
Эти фиолетовые ничего не ответили, а когда мы все-таки пошли напролом, подняли предупреждающие свои ружья. От абсурдности ситуации, представив нас со стороны, нервно хохотнула.
– И что вы сделаете? – спрашиваю. – Обстреляете нас краской? Только попробуйте тронуть невесту начальника и его родственниц. Девочки, идем.
– Особо не спешите, – раздается за спиной, и я понимаю, что все, провал, не успел. Был небольшой шанс сесть в машину, а теперь нет. Оборачиваюсь к Богдану.
– Ну вот, – грустно произносит Катя.
– А вы всерьез думали, что на моей территории, вы куда-то сможете уехать? – с усмешкой произнес Суворов, подходя ко мне и беря меня под руку. – Размялись, прогулялись? Теперь обратно. Все уже готово.
– Я все равно откажусь и не буду ничего подписывать, – шиплю я тихо Богдану.
– Я понял, – не сильно с виду расстроившись, отвечает Суворов и оборачивается к бредущим позади нас родственникам.
– Что ты хочешь доказать всем этим фарсом?
– А ты что хотела, выходя замуж за Олега? Только не говори, что шла за него по большой любви.
– Как будто ты сейчас по большой любви женишься.
– Я – да.
– Угу, любишь при этом другую.
– Это не так. Тогда я так сказал, чтобы ты на меня обиделась.
– А может сейчас врешь. Говори, для чего этот цирк?
– Ну, если бы я просто украл тебя со свадьбы, не предложив ничего взамен, это было бы совсем некрасиво. Мало того, что обидел, так еще потом забрал и ты мне в любом случае не веришь.
– Богдан, если ты сейчас все это прекратишь, я не обижусь за расстроенную свадьбу и не буду писать на тебя заявление в полицию за похищение. Договорились?
Суворов хмыкнул.
– Нет.
Идем дальше молча. От стоянки до шатра большое расстояние, можно успеть все обдумать. Я вот не поняла, Богдан мне сейчас в любви признался? Вот так вот запросто? Нет, лучше уточню.
– То есть ты хочешь сказать, что любишь меня.
– Верно.
– После расставания что ли, воспылал чувствами?
– Успел это сделать раньше.
– Когда?
– После свадьбы расскажу.
Ну и характер.
Подошли к ковровой дорожке. Гости рассаживаются по своим местам. Их собралось действительно немного. Кого-то я даже знаю в лицо. Это, кажется, бывшие однокурсники Богдана. Видимо, тут только самые доверенные друзья и родственники, которые вкурсе похищения и моего несогласия.
– И вот, заиграла торжественная музыка. Подбежали нарядные сестренки с корзинками, наполненными лепестками роз, поблизости появились люди с камерами И Богдан уверенно двинулся к алтарю.
Сейчас я испорчу съемку.
Упираюсь ногами в землю, но Богдан такой танк, что не замечает моего сопротивления, крепко держит и прет упрямо вперед со мной на буксире. Ха. Села прямо на дорожку. Что сделал Суворов? Молча наклонился, подхватил меня и донес до арки с ждущей там нервно улыбающейся женщиной в костюме.
Музыка стихла. Женщина что-то вещает про ответственность будущего поступка, важность брака и хороших взаимоотношений с уважением. Потом начинается самое интересное.
– …Я обязана спросить вас, является ли ваше желание вступить в брак искренним, свободным и хорошо обдуманным. Прошу ответить вас, жених.
– Да, – веско отвечает Богдан.
– Нет Прошу ответить вас, невеста.
– Нет! – я погромче прокричала.
У женщины нервно дернулся глаз и она натужно улыбнулась.
– Учитывая ваше согласие, которое вы выразили в присутствии свидетелей, близких и друзей, ваш брак регистрируется. Я торжественно объявляю вас мужем и женой! Можете поздравить друг друга супружеским поцелуем.
Довольный Богдан с горящими глазами наклоняется, я пытаюсь уклонится, но не выходит. Суворов впивается в мои губы властным требовательным поцелуем. вырываюсь, что есть сил, но, как это и бывает в случае с Богданом, немного теряю над собой контроль и забываю где я и вообще кто я, остается только поцелуй и его объятия.
В себя помогает прийти свист и громкие аплодисменты гостей.
Богдан ставит меня на мои ватные подкашивающиеся ноги и придерживает за талию. А женщина там что-то еще говорит, слышу ее голос словно сквозь вату.
– …В знак любви и верности обменяйтесь кольцами.
Богдан берет мою руку и надевает мне на палец изящное золотое колечко. Свое кольцо он, оценивающе, с прищуром на меня глядя, надевает себе на палец сам. Вот и дальше, видимо, все сам все будет в браке делать, и готовить себе, и спать сам с собой, а я, как только представится возможность, пойду и разведусь. Хотя, может, и идти не надо, я же ничего не подписывала.
Снова аплодисменты, как по команде срабатывают красивые фейерверки и огненные фонтаны, их красоту не портит даже дневной свет.
– А есть ли акт о регистрации брака? – ядовито интересуюсь я.
– Конечно. Марк! Моя жена желает ознакомится со своим свидетельством о браке.
Суворов младший подступает к нам, поздравляет и достает из знакомой мне папке свидетельство, но в руки не дает.
– Как могли выдать свидетельство без моей подписи и согласия? – сухо спрашиваю я, рассматривая документ. Выглядит как настоящий, с печатями.
– Я за тебя все что надо сделал, – улыбаясь, говорит Богдан. – В паспорте тоже запись есть, можешь посмотреть. Паспорт, кстати, тебе придется менять, ты теперь Суворова.
Глава 22
Глава 22
У меня просто нет слов. Во всяком случае приличных.
– Есть желание остаться и отпраздновать? Или хочешь уехать? – подойдя ко мне ближе, спрашивает Богдан.
– Угу.
– Что конкретно “угу”?
– Остаюсь. Я сегодня еще ничего не ела, а тут хотя бы торт точно есть.
– О, далеко не только торт.
Богдан взял меня за руку и повел к шатру. Ничего, я сейчас подкреплюсь, восстановлю силы и устрою супругу веселую семейную жизнь. Он еще сто раз пожалеет. Но при всех разборки не люблю, уже поздно что-то делать, а показывать себя истеричкой еще и при детях, нет желания.
Праздник вышел не очень долгим, но, на удивление, не напряженным и где-то даже душевным. Живая музыка, вкусная еда, теплые поздравления и пожелания счастья, даже ведущий появился и интеллигентно юморил и организовывал легкие больше интеллектуальные конкурсы. Торт вообще оказался шедевром кулинарного искусства, как внешне, так и по вкусовым качествам. Только я, наверное, и создавала напряжение, отказываясь целоваться под крики “Громко!” и танцевать с “мужем”, но Богдан и не настаивал, он вообще был вполне доволен жизнью и крайне благодушен.
Под конец вечера меня попросили запустить запустить букет невесты. Мне вручили цветы, а ловить букет вышли все только трое красавиц. Сестренки и Катя. Больше незамужних тут не оказалось. Но с каким азартом и блеском в глазах эта троица готовилась ловить букет, сколько потом было визга.
Поймала букет все-таки Катя, малышки разревелись, и Катя тут же отдала цветы девчонкам. Все разошлись довольные. Девочки с букетом, а Катя с осознанием того, что букет поймала все-таки именно она.
– Отвези меня ко мне домой, – требую я, когда мы неспешно бредем с Богданом в в сторону стоянки. – Я пойду завтра развод оформлять.
– Я пока не готов к разводу, Алин.
– А я это сделаю при первой возможности. Как ты мне это запретишь? Привяжешь к батарее и не будешь никуда выпускать?
– Если уж привязывать, то лучше к кровати. А так, я хочу дать нам хотя бы пару недель. Куда-то на самолете пока не полетим, с твоим настроем не выйдет сесть на самолет.
– О чем ты говоришь?
– На дачу ко мне поедем. Там хорошо, природа отличная, рыбалка невероятная. Глушь, правда, сеть вообще не ловит и волки по окрестностям бродит. За забор лучше без меня не выходить.
Остановилась.
– Серьезно? После всего, что ты сотворил и еще планируешь, думаешь, я тебя когда-нибудь прощу?
– Давай так, две недели со мной, и если не простишь, я не буду никак препятствовать разводу, отвезу тебя куда захочешь и компенсирую нанесенный тебе моральный ущерб.
– Не-а.
Богдан открывает передо мной дверь своей машины и приглашающе вытягивает руку.
– Что ты теряешь?
– Дело вообще не в этом. Либо я сейчас уезжаю домой, либо…
Богдан тяжко вздохнул, приблизился ко мне, взял за талию и запихнул в салон машины. Вот же баран.
– Поехали, – приказывает Суворов водителю и машина трогается с места.
– Я так понимаю, тебе еще и проблемы с законом нужны, – мрачно произношу я.
– Как пожелаешь. Через пару недель можешь мне устроить эти проблемы.
Угораздило же связаться с этим… у-у, зла на него не хватает.
Ехать пришлось долго. Очень успела за время дороги незаметно для себя задремать, проснулась, когда уже остановились, причем на руках у своего негаданного супруга.
Первое, на что обратила внимание, это огроменный, мощный такой высокий забор.
– Ты забор специально к моему приезду поставил? – отодвигаясь от Богдана, спрашиваю я.
– Нет, такой и был, места глухие, диковатые.
– А тебя, кстати, за эти две недели на работе не потеряют?
– Для всех мы в длительной командировке. Последние пару-тройку лет я буквально жил на работе, теперь можно заслуженно и отдохнуть.
– В каком смысле “мы”? Я разве не уволена?
– Нет, с чего бы? У тебя контракт. Прогул я тебе простил.
– О, я прямо трепещу, великое прощение получила. Можешь увольнять.
Богдан хмыкнул.
– Мы уже много раз говорили на эту тему. Такую ценную сотрудницу я не могу отпустить.
– В чем же такая большая ценность у меня?
– Самое главное, ты способна заряжать позитивом, хорошим настроением и вообще меня вдохновляешь.
– На глупости?
– На подвиги. Можно выходить, кстати.
Первым вышел Богдан, открыл мне дверь и помог выбраться.
Оглядываю темную громаду здания. Уже ночь и дом выглядит впечатляюще.
– Ну и домище. У тебя что, гигантомания? – спрашиваю язвительно. Настроение такое.
Богдан не торопится отвечать, подводит меня к крыльцу, а затем берет на руки.
– Что ты делаешь?
– Традиция, кажется, такая есть.
Дверь нам открывает водитель, Суворов заносит меня на руках, и только после этого ставит на землю.
– Как все запущено. Кошку в новый дом запускаешь? Женщин с пустыми ведрами опасаешься?
– Не то чтобы я очень верю, но в некоторых случаях хочется, придерживаться традиций. Проходи. Наша комната наверху, пойдем покажу.
– Никаких наших комнат.
Иду вперед, осматриваюсь осторожно. Дух захватывает, конечно, от этого просторного дома. Действительно мощный, основательный, просторный. Здесь очень приятно пахнет природой, деревом и своя особая атмосфера. Спокойствия, что ли. Большие окна. О, какой камин шикарный,
– Хорошо тут, – не хотела хвалить, но само вырвалось.
– Я начинал строить этот дом с мыслью о большой семье, о том, как буду приезжать сюда с детьми, учить их рыбалке, ходить в походы, а по вечерам собираться за столом на свежем воздухе, – вдруг произнес Богдан, очень меня удивив.
Обернулась.
– Ты же против детей и семьи.
– Так было не всегда. Да и сейчас не совсем так, иначе ты бы замужем за мной не была.
– А как?
– Тебе это действительно интересно? Ты ведь теперь меня знать не желаешь, – говорит Богдан, насмешливо улыбаясь. Фыркнула и отвернулась.
Устала опустилась на диван и закрыла глаза. Ну и денек сегодня был.
Чувствую, как Богдан садится рядом, опять притягивает к себе, обнимает осторожно.
– Есть во что переодеться? – спрашиваю не открывая глаз. В объятиях Богдана так хорошо, что нет никаких сил вырываться. Очень по ним скучала.
– Есть, полно. Ты ушла, оставив у меня все привезенные вещи.
– Почему не привез, кстати?
– Первую неделю после твоего ухода мне было не до этого.
– Чем же ты таким занимался?
– Тосковал. Ну и по барам безудержно слонялся.
– Ну а потом почему не привез? Пусть даже меня и дома не было.
– Потом у меня уже стали зарождаться нехорошие планы по твоему возвращению, но я еще честно с собой боролся. Но вот после твоего звонка и слов про замужество… я очень разозлился. Очень-очень. Ты даже не представляешь насколько. Думаю…
– Вот коза. Все равно же моей будет, – закончила я за Богдана его же когда-то сказанной фразой.
– Да, примерно в таком ключе я и подумал, – хмыкнул супруг. – Еще я много чего нехорошего об Олеге подумал, да и о себе.
Устало вздохнув, выбралась из объятий объятий и поплелась наверх, искать себе место для ночлега и какую-нибудь нормальную одежду. Как бы не заблудиться в таком большом доме. Хотя нет. Муж мой временный, по пятам за мной следует, еще и комментирует, где и что находится. Экскурсию, значит, проводит.
Гардероб мой нашелся в “нашей” супружеской спальне. Выбрала пижаму и пошла в комнату неподалеку, чтобы переодеться. Богдан за мной.
– Может, хватит за мной ходить? – спрашиваю раздраженно. – Мне нужно переодаться, выйди.
Богдан отрицательно покачал головой.
– Не могу. Я за тобой слежу и несу ответственность. Я выйду, а ты вдруг, на эмоциях, в окно прыгнешь, а там высоко, опасно. Дом, конечно, охраняется, но, если, например, все-таки сбежишь как-то в лес, то там тоже опасно. Волки, маньяки, комары в конце концов. Так что нет. Пока я не буду уверен в твоем благоразумии, переодевайся при мне, а я могу закрыть глаза если надо.
Покрутила пальцем у виска. Ну не драться же с Богданом. Кричать и истерить у меня запал прошел на этот вечер.
Вернулась в прошлую спальню и скрылась за дверью гардеробной, но не все-так просто оказалось. Выглядываю.
– Развяжи мне шнуровку на платье. Туго завязана.
– С удовольствием, – ответил Богдан, тут же оказываясь рядом и вставая позади меня. – Хм. Тут такие мелкие узлы, что быстрее и проще разрезать. Не против?
– Против! Мне это платье еще пригодится целым. Мало ли, сколько раз мне еще замуж выходить придется.
– Идем за ножом.
– Не пойду. Так развязывай.
Оказалась вновь на плече у Богдана. Чуть что, сразу на плечо.
Муж мой, не реагируя на мои подколки и ругательства донес меня до кухни. С настолько мрачным решительным видом взял огромный тесак, что я на пару мгновений подумала, что не платья доведенный супруг сейчас кромсать будет. Но нет.
Богдан развернул меня к себе. Что-то тренькнуло, причем не один раз.
– Все, готово. Я немного промахнулся и срезал лишнего на ткани. Извини.
Если раньше платье туго облегало мою фигуру, то сейчас начало быстро съезжать. Пришлось быстро ловить ускользающую с меня одежду. Кажется, Богдан очень сильно промахнулся. Платье испортил-таки. Вот варвар.
Придерживая испорченный наряд, гордо выпрямив спину и задрав подбородок, ухожу от Богдана. Наверх. Спать. Достал он меня сегодня, этот муж. Зачем я вообще решила венец этот дурацкий снимать? Не замужем же намного лучше.
Я ухожу, но расстояние между мной и Богданом не сокращается, по пятам за мной супруг следует. Иду в выбранную мной спальню. Богдан хочет зайти за мной, но я встаю на пороге.
– Я спать. Одна.
– Алин, ты ведь понимаешь, что мне нужно следить, чтобы ты не пошла ночью гулять?
– Я не пойду. До утра без приключений. Спать хочу. И ты иди.
Муж… слово то какое страшное и непривычное, стоит. Взгляд твердый, вид упрямый. Не верит мне.
– Я бы мог начать уговаривать тебя, просить, – говорит Богдан, пристально на меня глядя. – Все-таки я очень виноват. И… о, что это у тебя там? Супруг пристально смотрит на мое левое плечо, хмурится. – Где? – нервно уточняю я, пытаясь разглядеть, что там на плече. Вдруг… комар-убийца или того хуже. Клещ. – Вот тут. Сейчас. Богдан подступает ко мне и целует в оголенное плечико. Приобнимает за талию и продолжает увлеченно целовать уже не только плечо, но и чувствительные места на шее. Хочу оттолкнуть Богдана, но этим делаю только хуже. Оставленное без поддержки платье начинает быстро сползать, а супругу мои отталкивания вообще никак не заметны. Теперь пытаюсь ослабевшими руками поймать ускользающее платье и как-то устоять на слабеющих ватных ногах. Этому активно мешает Богдан, наоборот, помогая платью скорее опасть. – Прекрати, – Требую я. Богдан послушно прекращает целовать шею, но тут же находит мои губы. Поцелуй ласковый, нежный и, видимо, призванный сделать так, чтобы я перестала говорить лишнее. Платье все-таки спадает, но к этому моменту я уже совершенно про него забыла. Совершенно утонула в ощущениях, по которым так скучала. Не только по ощущениям, по самому Богдану, его близости. Просто до слез. Я могу сколько угодно хорохорится, но на самом деле прикосновения Богдана нужны мне как воздух.
Супруг резко разорвал поцелуй. А мы, оказывается, уже на кровати. Я момент перемещения тоже пропустила.
– Алин, ты плачешь? Тебе больно, я тебя обидел?
Всхлипнула.
– Алин?!
Сама в шоке. Совсем отчего-то раскисла. Вообще для меня такое нестандартно. Фыркаю и обнимаю Богдана за шею и тяну к себе.
– Потом поговорим, – требовательно говорю я.
Утром, пока супруг мой еще спит, тихо выбираюсь из постели и шлепаю на кухню. Там, за чашкой чая погружаюсь в размышления. Бежать по утреннему холодку или не бежать? Вопрос про развод не стоит, он должен состоятся, я свою позицию не меняю. Подумаешь, немного слабости поддалась. Реальность остается прежней. Почему Богдану я должна прощать то, чего так и не простила Олегу?
Бежать откровенно лень после бурной ночи. Это же своим ходом надо. Телефона нет, денег тоже. Прав тоже нет, а то так хотя бы можно было попробовать машину мужа украсть.
Может и побыть тут пару недель этих? Ну хочет Богдан, чтобы у него эти две недели на нервах и играли, а потом бросили, ну пожалуйста. Перед отъездом устрою ему нежнейшую томительную ночь, буду делать вид, что все в порядке, я уже на все согласна, а уже в городе скажу, что нет, я к семье не готова, Богдан достоин лучше и досвиданья. Правда, не факт, что у меня силы воли на такое хватит.
– Доброе утро, – здоровается супруг, вошедший на кухню с благодушной улыбкой. Мокрые волосы, белый махровый халат. Богдан в любое время дня и в любой одежде выглядит шикарно. – Как хорошо, что ты здесь, а не бредешь по шоссе в сторону города. – Что хочешь на завтрак?
Читать бесплатно другие книги:
