Холодная, хрупкая, нежная Кузнецова Дарья

ГЛАВ 3. одина

Миродар Подпалый

Разговор Мечислава с ушастым правителем оставил странное впечатление. Эльфы хорошо держат лицо, поэтому о том, насколько император расcтроен или разгневан пропажей – или даже смертью! – принцессы, судить было сложно. Но даже с учётом этой особенности он принял известие со впечатляющим равнодушием или уж как минимум – фатализмом.

Это ведь дочь, не безделица! Неужели она на самом деле и не нужна ему вовсе? Но почему тогда не избавился раньше? Ведь от чего-то важного и нужного не отказываются так легко, важные решения не отдают на откуп каким-то жрицам из замшелого храма!

Я уже почти разделял вскользь высазанное Мечиславом опасение: такое ощущение, что мы все совершенно потеряли нюх. Мы – это голоса, то есть представители всех княжеств при верховном правителе, которых он призывал для решенияважных вопросов. В случае с эльфийской принцессой пятнадцать опытных носов единогласно подтвердили, что мера оправдана и нужна. Ошиблись? Или просто упустили какую-то деталь?

Последнее было вероятней. Всё же, несмотря на поведение императора, не столь уж чужды нам ушастые. Я предполагал это раньше, нашёл подтверждение этому и совсем недавно, когда в перелётке без зазрения совести подслушивал болтовню эльфиек, явно недооценивающих наш слух,и с трудом давил улыбку.

Взгляд на жизнь княжеской подруги-служанки оказался на удивление близким и понятным: лёгкая, весёлая, любознательная, но при этом достаточно разумная, она удивительо походила на наших женщин. Да и княжна показала себя гораздо более живой, чем это виделось в первый момент,и тоже – понятной. Этакая «книжная девочка», тихая и скромная.

В том разговоре меня ещё всерьёз зацепила вскользь брошенная фраза об оcобом даре княжны, которому Веритэль совсем не завидовала, даже наоборот. Чутьё сразу подтвердило, что это важно, но никаких внятных oбъяснений я не придумал. Что пoделать, магия,тем более эльфийская, это совсем не то, в чём я хорошо разбираюсь.

– Мир, а теперь-то что? - окликнул меня орислав на родном языке.

– Домой едем, - я пожал плечами.

– Да не, я про девицу. Выходит, Мечислав ошибcя? Слухи пойдут.

– Он найдёт способ их пресечь, - отмахнулся я, это действительно не беспокоило. - Ты понимаешь, какая штука… Решение похитить княжну поддержали все. И мой нос по- прежнему говорит, что поступили мы верно. Если великий князь потерял чутьё, то и я, выходит, вместе с ним. Так, что ли?

– И что тебе чутьё говорит? Война-то будет?

– Иди вон у Предков спроси. Или у этой, как её… эльфийской матери с ушастым имперaтором, - проворчал я.

— Ну… ладно. Может,и впрямь пригодится, – он с сомнением окинул взглядом прикорнувшую на креслах княжну, которая, завёрнутая в шубу, казалась сейчас особенно маленькой, слабой и… бесполезной.

На этом разговор о будущем закончился; Гор упрям, но только в том, что касается его лично. В общих делах он, как и все остальные, доверяет старшим. Не в смысле возраста, конечно.

Вcё же мы отчасти волки, и это сказывается: общество строится по принципу волчьих стай. Есть вожаки, которые зовутся «носами», - осторожные и дальновидные оборотни, обладающие отличной интуицией и обычно довольно высоким интеллектом. Именно такие решают за всю «стаю» – маленькую команду вроде моей или весь народ в случае Мечислава.

А ор – типичный «клык». Он силён, очень силён, отличный воин – они все такие. Идут вперёд, прокладывая кулаками путь для всех остальных. Когда надо, он может проявить инициативу, но в общем-то не рвётся командовать и предпочитает всем планам и рассуждениям хорошую драку.

Горислав отличный друг, всегда поддержит и поможет, но обсуждать с ним политику – гиблое дело. С этими вопросами лучше подождать до дома и до отца, оторый и сам захoчет подробностей.

Болтать попусту не хотелось, оставалось только дремать или внимательно, на этот раз без спешки, разглядывать эльфиек, что пока было гораздо интереснее. Шутка ли, рядом сидит почти сказочнoе существо! На корабле я к ним не совался лишний раз – не хотел мешать приручению Гором княжеской подруги, да и вид их... раздражал.

То есть, конечно, нервировали меня не сами эльфийки.

Просто не очень-то приятно смотреть на испуганных девушек, особенно если причина их страха – ты,и меня cлишкoм энергично и старательно грызла совесть, так что сбегал я в первую очередь от её. Понятно, что ради блага всего народа можно пойти на подлость, но до того, что бы делать подобные вещи спокойно, я пока не докатился.

Но теперь придётся переступить через собственные эмоции и потихоньку привыкать к облику эльфиек.

А этo будет сложно, слишком они сказочные.

Тонкие,изящные, хрупкие,им только прозрачных радужных крылышек не хватало для полного сходства с феями из детских сказок. Чуждые лица – большеглазые, узкие, с мягкими чертами. Чуждые, но красивые такой... непрактичной, уязвимой красотой. Особенно княжна.

Веритэль даже внешне ближе к нам и не вызывает столько эмоций. Красивая, конечно, но гораздо бoлее «тёплая» и понятная. Она вызывала невольную симпатию и улыбку, словно маленький любопытный волчонок. Даже сейчас, например, она не просто сидела в кресле, а с интересом разглядывала перелётку и проплывающие под ней пейзажи. Наверное, если бы мы не вызывали у неё столько опасений, уже засыпала бы всех вопросами.

А Амирэль опять сидела с безучастным видом, как будто спала с открытыми глазами. Если бы не моргала порой, впору посчитать… нет, уже не ледяной статуей, а произведением искусства. Красивое, холодное, отстранённое лицо с тенью улыбки в уголках губ – наверное, у них просто такой разрез.

Впрочем, перед тем, как любоваться, лучше подумать вот о чём: кому из женщин поручить эльфиек, что бы дурного не вышло. Молодым-незамужним точно нельзя, у них кровь играет, приревнуют еще – просто так, потому что красивые,и плевать что чужачки. Старшим тоже не стоит: женщины, что вырастили много сыновей, часто с возрастом приобретают характер властный и резкий, еще заносить начнёт, а это всё- таки дочь императора, взрослая эльфийка, нечего её воспитывать.

И не стоит забывать, что девицы эти – пленницы. Вряд ли соберутся сбегать, не настолько глупы, но нужен кто-то, кто сможет присмотреть и пресечь безобразия,то есть обоpотница достаточно умная и рассудительная. И, главное, не слишком занятая, что бы было время послужить нянькой.

Я долго перебирал в голове женщин, живших сейчас в княжеских пещерах, и в конце концов пришёл к выводу, что на эту роль лучше всего подойдёт моя родная тётка. Потому что допускать к заложницам кого-то совсем постороннего тоже не очень-то хотелось.

Дело оставалось за малым: уговорить Дарёну.

Прикинув план действий хотя бы на ближайшее будущее, я пoследовал примеру княжны,то есть придремал вполглаза.

Сквозь лёгкое забытьё слышал, как заскучавший – он терпеть не может бездействие – Горислав завёл с Веритэль негромкий разговор. Та поначалу дичилась и отвечала односложно, но потом всё же справилась со страхом и втянулась. Разговор шёл о вещах, общеизвестных для оборотней. том, как вообще живут на Жемчужине, о городах под землёй и океанах под слоем льда.

А княжна не то что не спрашивала – кажется, даже не слушала.

Всё же до чего странная особа. Мне сообщили только, что охрана невелика и от самой мирэль сюрпризов в бою ждать не стоит, дали её описание и этим ограничились. Знает ли Мечислав что-то ещё? Сомнительно, он бы не стал утаивать важную информацию.

Отсутствие большой охраны объяснялось неведением: по мнению ушастых, корабль посреди прыжка от звезды к звезде перехватить нельзя. А вот цель путешествия княжны вызывала массу вопросов, ответов на которые я не имел.

Пo нашей информации, она летела на планету, которую эльфы называли Ламира. Мёртвый, неприютный, непригодный для жизни мир,и я даже примерно е мог представить, что там забыла императорская дочка.

Конечно, люди рассказывали сказки, что ушастые с помощью магии умели изменять климат планет. Но пронаблюдать за процессом до сих пор ни у кого не получилось, посторонних кораблей в своих системах эльфы не терпели, и люди видели только картинки «до» и «после». А в ответ на прямые вопросы ушастые ссылались на благословение своей Великой Матери.

Не знаю, прибегали ли люди к каким-то более жёстким методам допроса, но с нами результатами никто не делился.

Я мог поверить, пусть и с натяжкой, что у их настолько сильные и талантливые маги, которые способны объединёнными усилиями пары сотен перекроить целый мир. Но какое отношение к этому имела малахольная девица, которая и сама о себе позаботиться не способна? Они с Веритэль, конечно, обсуждали какой-то её особый дар, но вряд ли он имел ко всему этому отношение. Мало ли что могут называть «особым даром» эльфы!

И самое досадное, пока неясно, как можно прояснить ситуацию. Ответить на вопросы могли только сами девушки, добровольно, если вдруг начнут достаточно доверять. Нет, оставался вариант выбить информацию силой, из них или их сородичей, но о нём даже думать было противно. Да и чутьё возражало против подобных мер.

А вот попробовать подружитьcя с княжной – неплохая идея.

Тем более её поручили моим заботам,и найти с ней общий язык вполне разумно. Да и интересно, что скрывать, познакомиться с эльфийской культурой вблизи, через её представителей в неформальной обтановке. Вряд ли это то же самое, что насквозь официальные встречи. Не говоря уже о том, чтo с ней точно спокойнее, чем с роднёй в преддверии большого праздника – свадьбы моей сестры.

Впрочем, как бы я ни любил тишину и как бы ни уставал от домашней суеты, возвращаться на родину – особенное удовольствие. Семья – это всё-таки семья. Приятно, что есть место, где тебя любят и искренне тебе рады. Хотя я и не устаю благодарить Предков, что у отца есть старший сын и наследник, а меня эта участь миновала и я могу позволить себе вести тот образ жизни, который хочу.

К тому же это лично мне по душе одиночество и дальние перелёты, но есть ведь команда, которая состоит из нормальных оборотней. Они летают, пока молодые, пока хочется приключений и – накопить побольше, чтобы потoм уверенно обосноваться с избранницей в собственной берлоге. Для них каждое возвращение, особенно достаточно продолжительное, это большой праздик. Правда, после таких

«каникул» команда часто обновляется, кто-то принимает решение остаться и ему приходится искать замену, но это нормальная ситуация.

Я лишь с содроганием жду момента, когда осесть решит орислав, потому что именно его заменить невозможно. Клыков немногим больше, чем носов, и вряд ли кто-то из них вдруг решит отправиться в космос. Они обычно рано выбирают себе вожака и почти никогда его не меняют. Как, например, получилось у нас с ором: мы вместе выросли.

Из всей команды один Злат предпочтёт умереть в космосе, но у него случай особый и печальный: его ничто не держит на Жемчужине, родные стены напоминают только о плохом.

Златослав довoльно поздно женился, по очень большой любви, но семейное счастье оказалось не его судьбой: жена умерла первыми же родами, и ребёнка спасти не удалось. Вот он и пользуется каждой возможностью сбежать подальше, чтобы е рехнуться от горя. Сейчас, наверное, уже не так мучится, успокоился, всё же это случилось довольно давно,и просто привык кочевать. Но тoчно я не знаю, стараюсь не лезть в душу.

В отличие от обители великого князя, к которому мы прилетали исключительно по делу и потому воспользовались входом, стоянкой и даже кабинетом для посторонних просителей, расположенными ближе к поверхности, здесь мы свои. Это приятно, но осложняет путь: жилые пещеры располагаются глубже, поэтому лететь в толще скалы приходится дольше, а садиться – в небольшой пещере, где гораздо сложнее маневрировать. Но Злат мастер своего дела, и об этом можно не волноваться.

Когда выгружались, я снял с высокого борта княжну и собирался донести её до жилых пещер, но та неожиданно воспротивилась.

– Поставьте меня, пожалуйста, – холодно попросила – почти приказала – Амирэль. – Я благодарна за помощь, но не стоит, я прекрасно могу передвигаться самостоятельно.

– Решили уморить себя хоть так? – с иронией спросил её, но спорить не стал, не хочет – не надо.

Заодно опять напомнил себе о том, как правильно обращаться к княжне. У нас-то всё проще, в речице, нашем языке, даже форма обращения всего одна, которая делится только по родам, а вот в космо разница есть. Людям чаще всего плевать, они спокойно встречают нашу манеру общения, а эльфы… Это эльфы.

Сложно привыкнуть.

– Не беспокойтесь, я не собираюсь осложнять вашу службу, – резко возразила княжна. – Да, я пленница здесь, но не нужно унижать меня еще больше!

– Унижать? – переспросил я с искренним недоумением. - Чем, позвольте уточнить?

– Вот этим, - она неопределённо повела рукой. – Таская меня как… как вещь!

Кажется, у княжны здоровo накипело , если она вдруг начала ругаться. Причём вот так, стоя передо мной, глядя в глаза.

Даже как будто бояться забыла. А ведь страх преследовал её всё это время, с первого мoмента, пусть и прятался за ледяной отстранённостью. Да, может, поначалу ей бы удалось меня обмануть и спрятать эмоции, но я слишком пристально наблюдал за ней в последние часы, особенно когда маска слетала. Совершенно естественная реакция, на её месте и опытному воину было бы не по себе, и держалась княжна более чем достойно, это нельзя было не признать . Но сейчас…

Тонкая, хрупкая, дунь на неё – пополам переломится. Стоит близко, смотрит снизу вверх, обняла себя поверх шубы,и из-за пышного меха кажется еще меньше. губы дрожат – мелко- мелко,только вблизи и заметишь. Не то от страха, не то от обиды – попробуй пойми. И глаза от расширившихся зрачков кажутся тёмно-синими. Наверное , если пугнуть её сейчас как следует, в обморок грохнется или ударится в слёзы. Но всё равно – стоит, спорит.

Занятная девица.

– Вещь? - повторил я недоверчиво. – Унизить вас – это вообще последнее, что пришло бы мне в голову! Хотя… погодите, у вас что, вообще не принято носить девушек на руках? – обратился уже к Веритэль, которая в нерешительнoсти мялась рядом с княжной.

– Не принято, – тихо, себе под нос призналась та, не решаясь поднять глаза. - Только совсем маленьких детей.

— Ну да, эти задохлики худосочные никого тяжелее и не поднимут! – фыркнул рядом Гор.

– Вряд ли дело в этом, эльфы хоть и тонкие, но не такие уж слабые. А в сравнении с тобой я тоже худосочный задохлик, – возразил я со смешком, пытаясь разрядить обстановку. - Но князь очень метко про это всё высказался…

– Ты о чём? – озадачился ор.

– И они ещё нас дикарями считают! Я не хотел вас оскорбить этим действием, луноликая, - примирительно обратился уже к княжне. Ну не запугивать же её дальше, в самом деле! – Считайте это просто развитиeм вежливого жеста, когда для помощи предлагают руку.

– И поэтому все, кого мы встречали,так злорадствовали? - эльфийка вопросительно вскинула брови. Показалось или в её голосе действительно прозвучала злая ирония? – Там, во дворце князя. Я не знаю вашего языка, но интонации вполне понятны.

– Интонации вы поняли правильно, объект приложения не угадали, – не удержался я от улыбки.

– Что?.. - нахмурилась она.

– Смеялись надо мной, вам они в основном сочувствовали.

– Почему? – совсем опешила девушка.

– Все, кто позволил себе шутить, неплохо знакомы со мной,и это… нечто вроде ритуала.

– Да какой ритуал! – фыркнул орислав. - Просто Мир, когда был…

– Гор! – оборвал я этого болтуна.

– Ой ладно, неужели ты думаешь, ей эту историю никто не расскажет?

– И тем не менее, – я слегка качнул головой. – Ты – последний, в чьём пересказе это стоит слушать .

– Стесняется, - громогласно хохотнул друг, ничуть не обидевшись,и подмигнул эльфийкам.

Да ладно, пусть дурачится! Главное, они обе немного успокоились. Амирэль опять превратилась в ледяную статую, но это обстоятельство уже не сбивало: начинаю понимать, что в её случае это признак спокойствия и полного контроля над собой.

Подруга осторожно взяла княжну за руку, получив в ответ благодарный кивок,и мы двинулись ко входу во внутренние помещения. А там нас уже встречали.

Амирэль эва Kаль-Нави

Это место разительно отличалось от резиденции великого князя. Небольшая пещера, куда мы прилетели, выглядела гораздо аккуратней, чем даже рабочий кабинет главного волка: здесь не просто выровняли пол, но постарались украсить . От природного облика остались лишь отдельные фрагменты скалы, которые смотрелись на фоне полированной гладкости и богатой резьбы декоративными элементами.

А когда мы миновали очерeдную массивую каменную дверь, то словно вовсе попали в другой мир.

Пол выложен серовато-розовым пористым камнем с красивым естественным узором, стены закрыты панелями из срезов другого камня, бледно-фиолетового с прожилками, в обрамлении резныхбордюров из обычного тут тёмно-серого камня. Порой встречались большие и роскошные мозаичные панно удивительно тонкой работы. А еще тут было гораздо теплее, чем во всех остальных виденных нами местах на Жемчужине, Вита даже сняла защитный полог.

Ничего не понимаю. Почему здесь такая красота, а кабинет правителя – это просто серая нора?

Тема показалась достаточно безобидной и приличной для светского разговора, поэтому я почти решилась задать вопрос, но не успела: нас встречали. Молодая, глубоко беременная женщина и мальчишка – наверное, её сын. Я не знала , как определяется возраст у детей оборотней, но в пересчёте на наши лет двадцать ему уже было – ростом примерно до талии взрослому мужчине,тонкий и угловатый.

Парнишка с каким–то нечленораздельным воплем подлетел к Миродару,тот со смехом подхватил его на плечо,так что волчонок повис вниз головой вдоль спины мужчины, придерживаемый под колени. Мне от такого зрелища стало не по себе, а мать – ничего,только улыбалась с иронией.

Подпалый подошёл, обнял её одной рукой, поцеловал в щёку. Я успела подумать, что это его жена, нo следом почти ту же процедуру, к моему удивлению, повторил и Горислав, заодно потрепав по макушке визжащего от восторга ребёнка. Обоих женщина обнимала одинаково крепко, а улыбалась – одиаково ласково. Интересно, кто они все друг другу?

Поздоровавшись с мужчинами – третий, старший, куда–то пропал еще в первой пещере, - оборотница с интересом взглянула на нас. Спросила что–то с весёлой улыбкой, и Горислав тут же звучно расхохотался, хлопнув друга по плечу.

– Знакомьтесь, это Чеслава, жена моего старшего брата, - представил Мирослав на космо, проигнорировав веселье друга.

-  это её высочество Амирэль, дочь императoра эльфов,и её спутница, Веритэль.

– Аж целая дочь императора? - изумилась оборотница. На человеческом языке она говорила с явным акцентом и не очень уверенно. - Эк ты замахнулся…

– ё высочество – заложница мира, - серьёзно пояснил Подпалый. - Великий князь велел позаботиться о ней, пока не прояснится позиция её отца.

– О!.. - Лицо Чеславы вытянулось в удивлении и построжело.

Жаль: улыбаясь, она казалась гораздо красивее, я даже на мгновение забыла, с кем имею дело. А теперь на меня смотрела… волчица. – Заложница? Прости, я как–то не подумала , что… Простите, ваше высочество.

– Всё в порядке, – вежливо кивнула я, не до конца понимая, за что именно она извиняется.

– Пойдём, надо устроить гостий. Я хотел попросить тётю Даню взять на себя заботы о девушках, как думаешь? - Миродар предложил оборотнице локоть,и они пошли вперёд. Нам с Витой ничего не оставалось, как последовать за ними, а Горислав замкнул процессию.

– Ну, если она согласится ради этого вынырнуть из свадебных хлопот, - в голосе опять прозвучала улыбка. - Впрочем, я думаю, ради такого согласится. Kто бы мог подумать, что ты действительно привезёшь в дом настоящих эльфиек! Kакое у тебя, оказывается, чутьё.

– При чём тут чутьё? Это было закономерно, - отмахнулся мужчина и сменил тему на расспросы о каких-то их общих знакомых или, может быть, родственниках, а потом они и вовсе перешли на рoдной язык.

– Интересно всё-таки, что у него такое с эльфами связано? - шёпотом спросила Вита.

– Не знаю, но… Мне кажется, мало кто из оборотней знает наш язык, - также негромко ответила я. — Наверное, это что– то значит?

— Ну да, скорее всего. Kак ты? - еще тише выдохнула она,имея в виду, наверное, ту вспышку возле летательного аппарата. Бросила на меня тревожный взгляд, ободряюще сжала ладонь.

– Могло быть хуже. — Наверное, улыбка получилась не очень убедительной, но Веритэль оценила попытку, едва заметно кивнула и немного успокоилась. Были бы мы вдвоём, она, конечно, расспросила бы подробнее, но сейчас не стала. В конце концов, это личное, а Вита прекрасно знает, насколько я не люблю обсуждать подобное,тем более – в присутствии свидетелей, пусть даже они не понимают языка.

Да и знакомство с Жемчужиной сказывалось,и об этом подруга тоже знала. В первое время, пока я только настраиваюсь на новый мир и ищу с ним общий язык, очень сложно отвлекаться на что-то столь малое, как общение с ближним окружением. Я могу связно отвечать на вопросы и сознаю происходящее вокруг, но это требует немалых усилий. Поэтому я кажусь ужасно рассеянной, немного не в себе, витающей в облаках.

Жемчужина мне понравилась. В это верят даже не все эльфы, но я точно знаю, что у каждого мира есть своя душа, свой характер. Некоторые капризничают и неохотно принимают изменения, таких приходится очень долго уговаривать и тщательно контролировать, другие – равнодушно-любопытны, воспринимаются как сторонние наблюдатели.

А Жемчужина приняла меня с радостью и даже как будто с облегчением. Она хотела согреться, хотела, чтобы жизнь кипела, а не едва теплилась на её поверхности. Жаждала освободить океаны от нeтающей ледовой корки, согреть долины и пустить по ним в путь реки. И я просто не могла не ответить ей взаимностью – дар не позволил бы. Несмотря на то, что понимала: чем раньше начнутся изменения и чем глубже они окажутся, тем очевидней станет моё влияние. И тем меньше шансов останется вернуться домой.

А впрочем... Может быть, именно этого и хотела Великая Мать? Без её воли дар не мог попасть в чужие руки, скорее, он бы просто угас. Сейчас же я здесь, среди оборотней,и даже ожидание, на которое вынудил их мой отец, очень кстати – если считать, что это воля Фа Эль.

И если подумать… Разве что-то изменится в моей жизни всерьёз , если оборотни узнают, что оказалось в их руках? Не думаю. Просто немного другое окружение. Да, они грубы и бесцеремонны, но даже я уже понимаю, что это не со зла и не из желания обидеть, это просто иная культура. Может быть, не всегда, и мне сложно поверить, что великий князь не собирался задеть меня, предлагая Подпалому енитьбу. Но в основном… их можно терпеть .

Да и не придётся терпеть столь уж многих. Когда Жемчужина расцветёт, а это случится очень быстро, волчий князь найдёт, куда отправить нежданный подарок судьбы, что бы тот приносил наибольшую пользу. И будет какой–то другой мир, и небольшая группа тех, кого отправят заботиться обо мне. Наверное, даже получится договориться о праве выбора: чтобы отослали не первых попавшихся, а кого-то, чьё общество не станет меня тяготить.

И я смогу, например, выучить язык oборотней, прочитать их книги. Узнать историю, сравнить предания с нашими, понять, как именно они живут. Kак без магии летают их корабли, чтo это за крылатое существo сидело на столе у здешнего правителя, что их сказки говорят о нас. Может,тогда я их пойму и окончательно перестау обращать внимание на грубость .

Впрочем, о быте и магии я наверняка сумею узнать здесь, пока живу на Жемчужине,и очень скоро. Вряд ли оборoтни станут таиться в таких мелочах в своём собственном доме.

Вскоре «наш» коридор вильнул влился в более широкий. Отделанный светлым камнем, чистый и гулкий, он больше всего походил на оживлённую улицу, и здесь даже получалось забыть, что находишься под землёй: светильники горели ярко и свет давали очень естественный, живой.

Но это всё я отметила мельком, куда больше увлечённая встречными оборотнями. Почти сразу подобрала подходящие слова, что бы описать отличие здешних обитателей от тех, кого мы встречали возле великого князя: они держались свободнее.

К счастью, ничего особенно впечатляющего звери себе не позволяли, но разница всё равно ощущались. Прохожие болтали, частo оживлённо жестикулировали. Кипела жизнь. Миродара поcтоянно окликали, приветствoвали. Женщины обычно махали руками, мужчины – подходили хлопнуть по плечу и перекинуться парой слов. Но нас он больше никому не представлял; или это были не такие уж близкие знакомые, или не хотел тратить время.

Наконец моё внимание привлёк огромный лохматый волк, который прoмчался мимо, старательно огибая прохожих, но затормозил возле небольшой стайки увлечённых болтовнёй девушек и игриво толкнул одну из них в бедро – так, что бедняжка не удержала равновесия и полетела на хохочущих подруг. С негодованием она обернулась к волку и начала ему выговаривать, но тот легко подпрыгнул передними лапами, прицельно лизнул девушку в нос и, оставив ту полностью деморализованной, умчался дальше. Хихикающие подружки утащили «пострадавшую» дальше по коридору.

Интересно, у них такое «проявление симпатии» – нормально к любой женщине? Или эти двое просто очень хорошо знакoмы?

Но главное, в отличие от княжеское резиденции, здесь попадались дети, чаще всего в обороте. Забавные толстолапые волчата или даже жутковатые полузвери – взрослые-то в таком виде пугали, а дети вовсе казались порождением чьей–то болезненной фантазии! Kажется, на двух ногах бегали только ребята постарше, вроде сына Чеславы.

– Как ты думаешь, у них дети рождаются вот в таком зверином облике? – не выдержала я через пару минут. - По- моему, я еще ни одногo нормального маленького ребёнка не видела…

– А это мы сейчас узнаем, - оживилась Вита и обернулась, чтобы задать вопрoс замыкающему нашу процессию гиганту.

Всё же она потрясающе решительная и умеет найти подход к кому угодно: я на орислава и смотреть без дрожи не могла, не то что разговаривать! К Миродару, может, ещё обратилась бы, но тот был увлечён разговором с родственницей, не прерывать же чужую беседу.

– Горислав, а скажите, пожалуйста, у вас дети рождаются в волчьем обличье?

— Нет, с чего ты взяла? - удивился мужчина, поравнявшийся с Витой. K счастью, с противоположной от меня стороны.

– Ну вот нам попадаются дети,и младшие – исключительно в зверином облике. Почему?

Здоровяк пару мгновений смотрел на неё растерянно, а потом широко улыбнулся.

Великая Мать! По-моему, oн не выглядел таким страшным, даже огда убивал наёмника на корабле…

– Учатся, – весело ответил мужчина. – Дети как ползать начинают, тогда же полному обороту учатся – оно легко, само собой выходит. А частичный сложнее, тренироваться надо. Вот они друг перед другом хвостами вертят. Меряются, у кого лучше выходит.

– -а, - понимающе протянула Веритэль. – Мы так магию осваиваем, вот в этом возрасте. Ни на что серьёзное резерва не хватает, но первые простые плетения – как раз лет в десять, когда уверенно говорить начинают.

– В десять? - озадачился Гор, что-то пoдсчитывая в уме. - Поздно что-то…

– Мы долго живём и, наверное, взрослеем медленнее, – невозмутимо улыбнулась Вита. – А вы, наверное, в этом как люди?

– Да даже пошустрее, кажется, – оборотень рассеянно поскрёб затылок. – Но я в детях как–то не очень понимаю, я больше по брыкам, - оскалился он. То есть, наверное, снова улыбнулся.

– По чему?

– А это звери такие полезные, мы их разводим.

– Это из них? - Вита выразительно огладила полу шубы.

– Не, это камаки. У брыков ость грубая,толстая, из неё набивку делают для мебели. А вот пух когда вычёсывают – он да, тонкий и мягкий. Из него нитки сучат, потом одежду шьют. Миновав часть коридора, мы сверули в одно из ответвлений

– их здесь было много, и каждое отмечалось затейливой вязью на стене, наверное содержащей указание, куда именно ведёт ход.

А за очередной дверью неожиданно обнаружилась пещера с небольшим и исключительно живописным подземным озером. Вода слабо светилась сине-зелёным, явно собственным светом, скорее всего – благодаря каким–то водорослям. Берег можно было бы назвать заросшим, пусть и довольно странными, непривычными растениями.

На камнях громоздились разновеликие мохнатые шары пастельных оттенков бирюзового, гoлубого, зелёного и жёлтого

– от совсем небольших, с кулак ребёнка, до огромных, выше моего роста. Вокруг стелился пёстрый, местами довольно толстый бледно-сиреневый ковёр не то мха, не то травы. По свисающим с потолка естественным каменным выростам плелись густые вьюны ослепительно чистого белого цвета с ярко-алыми вкраплениями – то ли засохшими листьями, то ли цветами. отя, казалось бы, зачем подземному растению цвести?.. Пахло тут свежо и сладко, аромат слегка кружил голову.

Удивительно живой, богатый красками и потому – неожиданный пейзаж. Если бы я была одна, непременно задержалась на пороге, поглощённая новыми впечатлениями, но Миродар шага не сбавлял.

На удивление в этом уютном месте, располагающем к отдыху, никого не было.

– А почему тут так пусто? У вас не принято отдыхать в подобных местах? - Мысли Виты явно повернули в ту же сторону, что и мои. - Или оно какое–то особеннoе, священное?

– Так середина дня, – пожал могучими плечами Гор. - Все или работают,или учатся,или обедают. Вот вечером Миродарова родня сюда и сползётся, пещера для этого как раз и есть, для общих посиделок.

– Только Миродарова?

– Так это семейные пещеры. То всё земли рода, а здесь – семья. Ну и гости, конечнo, придут, особенно как узнают, что Мир вернулся.

–  род и семья – не одно и то же? – всё-таки спросила я.

– Это мне Горислав уже объяснял, – оживилась Вита. - У них есть великий князь, который правит всеми и принимает общие решения. Но не единолично, а с поддеркой из местных князей, каждый из которых управляет своими землями. На этих землях живёт княжеский род,то есть куча семей, условно связанных общим происхождением,и еще несколько десятков или даже сотен родов поменьше. Каждый род или иногда несколько родов живут вместе,так у них выглядят города.

Город княжеского рода – столица княжества. А семья – это семья. Отец, сыновья, внуки и правнуки со своими жёнами, а девочки обычно переходят в семью мужа. Ну то есть семья почти такая же, как у нас,только живут все вместе.

За этим разговором мы миновали ещё одну дверь типичной здешней конструкции и попали, кажется, в ещё один рабочий кабинет. Только этот кардинально отличался от великокняжеского. В первую очередь, конечно, убранством: богатая отделка фиолетовым и зелёным с золотистыми прожилками камнем, который прекрасно оттенялся естественным цветом стен, пол из всё того же пористого материала. Красиво, по–мужски строго,и сразу видно, что кто– то приложил здесь немалое мастерство и фантазию.

У дальней стены высился массивный письменный стол, заваленный бумагами и заставленный разнообразными предметами, вплоть до кусков породы. Справа при входе имелся еще один стол, низкий, окружённый четырьмя глубокими мягкими креслами, кажется обтянутыми кожей. Вдоль стены несколько закрытых шкафов, слева – большой рельефный глобус очень магического вида, на котором отчётливо двигались облака и тени, но магии пpи этом не ощущалось.

За низким столом в креслах сидели с парящими кружками и какими-то бумагами двое мужчин, чей разговор мы прервали своим появлением. Один был уже достаточно стар – грива полностью поседела, а грубое лицо разрезали глубокие линии морщин. Но при этом, когда поднялся, стало ясно, что он несколько выше Миродара и уж точно не слабее. Второй, помоложе, выглядел не настолько примечательно, но его сходство с Подпалым я отметила ещё до того, как Чеслава с порога двинулась к нему в объятья, а мальчишка проворно поднырнул под руку.

Точнее, сходство всех троих мужчин: седой, похоже, был отцом младших мужчин.

Он что-то с улыбкой проговорил на родном языке, обращаясь к нашему спутнику, и красноречиво распахнул объятья, на которые Миродар вполне охотно ответил, наглядно демонстрируя, что отношения в этой семье очень тёплые. Я даже на мгновение позавидовала той лёгксти, с которой отец оставил ради сына дела: его императорскому величеству было очень сложно выкраивать мгновения на общение c детьми.

Оборотни перекинулись парой фраз, потом Миродар представил нас, вежливо перейдя на космо. Я почти не удивилась, когда старшего из мужчи назвали князем: чувствовалось, что Подпалый – не простой оборотень. Сразу после этого мальчишку отослали за уже упомянутой женщиной, кoторой хотели поручить зaботы о нас.

Я слушала рассеянно, гораздо сильнее заинтересованная не двуликими, а ещё парой присутствующих: на столе, на небольших расшитых подушечках, сидели сразу два заинтересовавших меня cущества с перепончатыми крыльями. На нас с Витой они смотрели с ответным любопытством. Через десяток секунд один не выдержал, поднялся и подошёл к краю стола, забавно сложив ручки за спиной.

– Миродар, а нас ты представлять не желаешь принципиально? - недовольно осведомилось существо.

– Прости, но обычно вы сами возражаете против новых знакомств, - повинился явно озадаченный оборотень. - Знакомьтесь, Kун, старшина общины, – на этих словах с достоинством поклонился второй, сидевший, – и Нум, незаменимый помощник отца.

– Приятно познакомиться, - также вежливо склoнила я голову, нимало не лукавя: очень уж занимали меня эти странные создания. Жаль, неприлично будет сейчас прямо спросить, кто они такие и что собой представляют. Старшина какой общины? Чем он может помогать князю?..

– Ты не сравнивай, - возразил оборотню Нум. – Одно дело – всякие просители или любопытные сверх всякой меры люди. А то – самые настoящие эльфийки! Присаживайтесь, высокая леди, от этих же разве дождёшься обычной вежливости? – он широко повёл рукой, указывая на кресло.

Я замешкалась лишь на мгновение, не зная,имеет ли право это существо распоряжаться в кабинете, но предпочла с ним не ссориться.

– Благодарю, господин Нум, - вновь кивнула и осторожно опустилась в кресло, которое оказалось ужасно мягким, поэтому пришлось приложить усилия, что бы устроится пристойно.

– Ну всё, Мир! – хохотнул старший оборотень, которого звали Драгомилом. - Считай, увели девку, проморгал! Ишь как хвост распустил, он перед своими-то красотками так не выделывается!

– Не обращайте внимания на их глупые шутки, - с достоинством обратился ко мне Нум, проигнорировав замечание,и прошествовал к своему месту. Его товарищ при этом помалкивал, но наблюдал за мной весьма пристально. Жаль, эмоции по столь чуждому лицу прочитать не удавалось.

- Это не со зла, простая волчья бесцеремонность.

– Спасибо за предупреждение, я предполагала нечто подобное. Признаться, уже и не надеялась встретить здесь столь обходительное существо.

– Ну что вы, светлейшая, для нас всех большая честь принимать дочь императора! Для двуликих тоже, но их культуре чужды проявления вежливости, близкие к вашим, – Нум развёл руками. - Позвольте заверить, вам определённо не стоит их бояться. При всей свирепости и несдержанности в гневе, двуликие сознают свою силу и исключительно осторожны с детьми и женщинами. Ваши хрупкость и изящество, думаю, первое время особенно будут ставить их в тупик, поэтому – будьте снисхoдительны.

– И снова – примите мою благодарность за совет, - опять кивнула ему, чувствуя, как с души пропадает огромный груз.

Удивительное дело: до сих пор я и не предполагала, насколько на самом деле тяготит фамильярность оборотней. Kазалось бы, ничего в моём положении не изменилось,и если уж совсем откровенно, это миниатюрное существо вряд ли сумеет меня защитить или даже вообще попытается вступиться

, если вдруг произойдёт нечто плохое. Но привычное, понятное обращение согрело и успокоило.

Остальные в наш разговор не вмешивались. Вита и Чеслава заняли два других кресла, а мужчины остались стоять,тихо переговариваясь. Наверное, обсуждали что-то постороннее, а не нас с Нумом,иначе тот наверняка возмутился бы: в отличие от меня, это существо точно знало язык оборотней. Но я не сомневалась, разговор они слушают, иначе старший оборотень не косился бы на своего помощника так насмешливо.

А Нум завёл светскую беседу. Вежливо спросил, как мы добрались, я столь же вежливо ответила, что оборотни были настолько тактичны и осторожны, насколько это вообще возможно. Потом крылатый заговорил о том, насколько его печалит нынешняя политическая ситуация и угроза войны, а ведь в древности все мы мирно жили вместе.

Однако ухватиться за столь интересную тему, которая помогла бы задать мноество вoпросов, я не успела: вернулся мальчишка в сопровождении взрослой оборотницы.

Определить её возраст вот так с ходу не получилось. Обилие рыжих пятен в волосах, рыжие брoви и ресницы придавали облику задора, в угoлках губ и густо-жёлтых с прозеленью глазах читалась тёплая, снисходительная улыбка. Морщин на лице не было, но в самой манере держаться ощущался опыт, знание себя и окружающих. Сложение женщина имела плотное, крепкое, так что я рядом с ней при одинаковом росте казалась самой себе не менее уязвимой, чем рядом с мужчинами. Неприятное ощущение.

– Ну наконец-то! – встретил её появление Драгомил. - Дарёна, можешь взять на себя ответственное дело?

– Что ты в этот раз хочешь на меня водрузить? – усмехнулась та.

– Не водрузить, а доверить. Вот, - он кивнул на нас. – Мечислав эльфиек умыкнул и нам велел хpанить как зеницу ока. Дело важное, гoсударственное, сама понимаешь, никто лучше тебя не cправится.

– Подхалим, - пренебрежительно фыркнула оборотница. - И что ты предлагаешь с ними делать?

– Устроить со всеми удобствами и проследить, что бы никто не обижал. Запирать не надо, но объяснить, куда нельзя ходить, что бы не найти проблем себе на шею и нам заодно. Нум, прощайся, потом будешь девку дальше очаровывать, у нас работа ещё. Мир, отдыхай пока, через час зайдёшь, поговорим. Всё, бабы, кыш отсюда!

– Вот так вот. То «будь снисходительна, драгоценная Данечка, никто, кроме тебя...», а то – кыш! В этом вы все, - насмешливо сверкнула на него глазами женщина, но, кажется, совсем не обиделась. – Пойдёмте, девочки, хоть объясните, на кой вы нашему вожаку понадобились и почему он вас мне сплавил при первой возможности.

– орошего дня, господин Нум. Буду рада увидеться снова, – вежливо улыбнулась я миниатюрному существу. – Хорошего дня, господа.

– Хорошего дня, высокая леди, - церемонно склонился княжеский помощник. - С удовольствием продолжу нашу беседу при первой возможности!

– Смотри-ка, старый ворчун вконец очарован, – с улыбкой заметила Дарёна, когда мы покинули кабинет. – Ишь как хвост распушил. Выходит, не врал, когда говорил, что они свои обычаи из старого мира принесли. Видать, от вас и нахватались . Или вы от них. Но это даже хорошо, что вы с ними похожи, oно и князю понятнее будет, как с вами говорить, – подытожила она и переключилась на вещи более приземлённые : – Здесь ходить можете без всякого опасения, здесь только свои. Пещеру с озером видели? Вот все коридоры вокруг, кроме того, откуда вошли, - дом. Тут мужская половина, сейчас на женскую пройдём. Оно не то чтобы строго делится, но молодых и холостых стараются разделять . На мужскую половину ходить можно, как и им на женскую, но осторожно, не хулиганить. Да, впрочем, кому я это гoворю!

Вы-то вряд ли начнёте дурить, как наши девки по весне. – Оборотница насмешливо покосилась на нас. - Вон там кухня и столовая, это я потом покажу. Так, а вот здесь будете жить. ..

Нам достались две почти одинаковых комнаты через коридор. В отделке использовались зелёный и искристо- золотой камень, oтчего в комнате казалось теплее. На низких каменных постаментах лежали плотные матрацы, обтянутые чем-то вроде замши. Часть пола устилали асолютно одинаковые ковры со сдержанным зелёно-коричневым геометрическим узором,тканые полотнища с тем е рисунком укрывали постели и занавешивали шкафы. Также имелся стол с парой высоких стульев со спинками, вполне удобных на вид и выполненных из того же незнакомого материала ,из которого тут, похоже, делали большую часть мебели, для которой не подходил камень.

В уборной также имелось всё необходимое. На вопрос Виты, откуда берётся горячая вода, Дарёна внятно ответить не сумела. Из подземных источников,туда же и стекает, а как всё это происходит – её до сих пор и не интересовало.

– Дарёна, скажите, а что это за «старый мир», который вы упомянули? И Нум – он кто? - не выдержала я болтовни пусть и о нужных, но мелких вещах. Лично меня сейчас гораздо больше занимали эти вопросы, а не устройствo водопровода.

– А вы не знаете? – искренне удивилась оборотница, а потом нахмурилась и со вздохом качнула головой.

– Это какая-то закрытая информация? – встревожилась я.

Только этого не хватало!

– Нет, отчего же, расскажу. Только долго это, чую. Отдохнуть с дороги не хотите,так хоть поесть бы сначала!

– Поесть будет кстати, – вмешалась Вита, бросив на меня укоризненный взгляд. – Общие вопросы могут и подождать немного, нам тут долго еще сидеть, успеется. И с дороги отдохнуть, хотя бы пыль смыть .

– Подождать может и еда! – возразила я недовольно.

– Ладно, давайте я сейчас поесть принесу, а пока будете обедать, сказки расскажу. А потом уж посмотрим, не то вас спать уложить, не то порядки наши объяснить. Ой, а чем же вас кормить-то? - на пороге обернулась она.

– Что вы имеете в виду? – озадачилась Веритэль.

– Так вы же небось мяса не едите.

– Почему? – растерялась и я тоже.

– Ну... не знаю. Говoрят. Вроде как живое... – оборотница развела руками.