Заур. Я тебя украду Шерр Анастасия

— А что дальше, Илан? То же, что и с другими. На обочину жизни пойдём.

В груди больно сжалось сердце. Я почему-то представила, как моя уже подросшая дочка увидит меня там, на той самой обочине, и тошнотворный ком подкатил к горлу.

— Я не хочу так, Кать. Не хочу…

— Ну так а кто хочет? — протянула уже поддатая Катя. — Думаешь, те, кто там сейчас стоит, о такой карьере всю жизнь мечтали? Никто не хочет, да не у всех есть возможность вырваться. Ну ты сама посуди, кому мы нужны? Кто нам руку помощи протянет?

— Твоей малышке сильно помогли? Тебе, матери-одиночке, хоть кто-то помог? Хотя бы раз бесплатно лекарства дали?

— Нет, — качнула головой, вспоминая, сколько инстанций оббежала в поисках помощи. Да. Мне помогли… Выписали крошечную пенсию и пару раз копеечные доплаты на лечение. Помню, как горько заревела, сидя на пороге какого-то толстопузого чиновника. Держала в руках эти несчастные копейки и билась в истерике… Потому что лекарства для дочери стоимостью в двести долларов нужно было купить уже на следующий день. А чиновника того я встретила через полгода в «Паутине». Он отдыхал в ВИП-комнате с одной из наших девочек и за один вечер оставил на чаевые в два раза больше, чем нужно было моей Марианке на жизнь.

Мне никто не помог. Я сама себе помогла. Как смогла, как сумела…

— Так то ребёнок. И то всем всё равно. А мы… Мы уже отработанный материал. Дело времени. Так что выход у нас, Илан, один: копить деньги, вкладывать в будущее. Детей растить. Пусть хоть у них будет нормальная жизнь.

Я закрыла глаза, чувствуя, как щеки обжигает горячими слезами. Моя малышка никогда не станет такой, как я. Я не позволю.

— Мне нужно ещё пару клиентов…

Катя взглянула на меня, щелкнула пальцами, подзывая Веню.

— Давай, организуй нам по коктейлю. Сегодня работаем, Илана, не покладая рук. Надо дойти до кондиции.

ГЛАВА 8

Дойти до кондиции на языке Кати значит выпить столько, чтобы не чувствовать тошноты от собственного образа жизни, но не переступить черту, когда перестаешь стоять на ногах. Мужчины не любят пьяных, даже здесь. Им нужно чувствовать себя завоевателями, а когда женщина не в состоянии стоять, завоевывать некого. Большинство за тем в «Паутину» и приходят: почувствовать себя хозяевами положения — теми, кем не чувствуют себя дома или на работе.

Я достигла нужного состояния. В голове лёгкий туман, но движения чёткие. Это важно, потому что сегодня мне нужно зацепить ещё хотя бы одного клиента…

Прошла на сцену, поправила наряд и, тряхнув копной волос, окинула томным взглядом зал.

Ну и типажи… Как на подбор: лоснящиеся лица и тяжелые взгляды.

— Один другого краше, блин, — выругалась вполголоса, благо музыка позволяла хоть кричать.

Крепко обхватила пальцами пилон, прижалась к нему всем телом и плавно заскользила вверх.

Три пары глаз уставились на меня с жадным восторгом, отчего губы исказила торжествующая улыбка. Ведомые люди. Стоит лишь поманить их со сцены, как они сразу забывают о своих манерных жёнах и холёных детях, готовые выложить всё, что есть в кошельке. И кто после этого здесь действительно слаб?

— Давай, куколка! — орёт один из «поросят», как я называю их про себя, и вытаскивает бумажник. Уверен, что со своими дружками сейчас управляет ситуацией. На деле же всё наоборот. — Жги, красавица!

Я продолжаю танец, двигаясь вызывающе и дерзко. Посетители довольно гудят и по очереди швыряют в чашу для чаевых купюры.

— Не скупитесь, мальчики. Вечер только начинается, — я облизываю губы, и в тот же момент встречаюсь взглядом с Зауром. Он стоит за приоткрытой дверью и смотрит прямо на меня. Жуткий тип…

Кстати, я ведь закрывала дверь. Он что, следит за мной специально? По телу проходит волна тихого ужаса, и я сбиваюсь с ритма. Деньги больше не радуют, мне становится до омерзения холодно. Хочется закрыться руками, натянуть на себя одежду, а в идеале сбежать домой.

— Эй, ну что остановилась? — кричит недовольный гость, а я вздрагиваю и поворачиваюсь к ним.

— Извините… — поднимаюсь со сцены, хватаю накидку и, поплотнее запахнувшись в неё, выбегаю из комнаты.

Заура за дверью уже нет. Исчез.

За спиной слышу недовольные возгласы и ругань. Торопясь в гримёрку, я врезаюсь в кого-то массивного.

— Жемчужина? — слышу голос Альберта, его рука приподнимает мой подбородок. — Что с тобой?

— Вы? — я поднимаю на него потерянный взгляд.

— Я. Сегодня не мой день, знаю. Просто пораньше освободился и решил заехать… Уделишь мне время?

Я быстро осматриваюсь по сторонам, всё ещё ощущая на себе тот тяжелый взор, но мои опасения напрасны, Заура нигде не видно.

— Ладно. Давайте уйдём в другую комнату, тут занято, — я тороплюсь увести Альберта, пока не разразился скандал. Это только в книгах радостно, когда за тебя дерутся. В моей реальности драка клиентов — это проблема. И чаще всего крайняя в ней я.

Как только за нами закрывается дверь комнаты, Альберт сгребает меня в объятия и рывком притягивает к себе. Прижимает меня к стене, закидывает мою ногу себе на бедро.

Я чувствую запах дорогого алкоголя и его парфюма, закрываю глаза. Обычно Альберт приходит трезвым и грубостей себе не позволяет. Но я женщина уже опытная и знаю, что мужчинам тоже бывает несладко. Такие, как Альберт, обычно скрывают это за маской равнодушия и силы, а иногда и внезапной агрессии.

Я терплю. Знаю, что потом он хорошо отблагодарит. Да и похуже бывают клиенты, чего уж там.

— Не знаю, почему так тянет к тебе. Словно магнитом притягивает, — хмыкает он безрадостно. — Видишь, из-за тебя нарушил традицию.

Его традиция — приходить раз в неделю. Это уже второй раз за семь дней. Действительно, не похоже на Банкира. Но я рада. Лучше с ним, чем с теми неприятными типами, похрюкивающими от удовольствия, когда перед ними кто-то раздевается. А так как время и внимание мне всё равно нужно продавать…

— Я рада, что вы здесь, — шепчу в ответ на его прикосновение большим пальцем к моим губам.

— Покажи, насколько ты рада, — он склоняется к моей шее, целует требовательно и жадно, а я, закрыв глаза, обнимаю его и подаюсь вперёд.

***

— Привет. Ты опять где-то пропадал, — Заур прикрыл крышку ноутбука, расстегнул верхние пуговицы рубашки. Как-то душно в последнее время. Всё время воздуха не хватает.

— А ты опять следишь за девчонками через монитор, — парировал Саид с насмешкой. — Друг мой, я уже начинаю беспокоиться. Так недолго и в одержимого превратиться. Ты, если что, обращайся, у меня психолог есть классный. Вылечит.

— Так это ты у неё пропадаешь? У Надежды? — ловко перевёл стрелки на Хаджиева, и тот тут же изменился в лице.

Да что вообще происходит? Может, это эпидемия какая-то? Всех мужчин сразил какой-то вирус, лишающий разума?

— А почему тебя так тревожит эта мысль? Спрошу попроще, чтоб дошло получше: тебя волнует, где я провожу своё свободное время?

Да, зря он заговорил о той женщине. Вон как Саида корёжит. Похлеще, чем его самого.

— Да я просто вычислил вора, искал тебя, чтобы спросить, что с ним делать.

— А ты сам не знаешь? Зачем мне помощник, если он не может разобраться с элементарной проблемой? Что-то ты сдаёшь, друг. Раньше не замечал за тобой подобного. Заметь, я называю тебя другом, но это только до первой ошибки. Включи мозги и работай.

— Ладно, я всё сделаю. У тебя на столе бумаги, которые ты просил. Всё оформили и заверили у нотариуса. Я пойду, — отодвинув стул, поднялся, сжал руку в кулак, стоило бросить взгляд на ноутбук. Надо бы его забрать, а то Саид заглянет, застебет.

Сгрёб лэптоп и шагнул к двери.

— Заур?

— Да?

— Есть что-то, о чём я должен знать? — спросил Хаджиев как-то настороженно, на что Омаев беспечно пожал плечами.

— Нет, Саид. Всё ровно.

— Хорошо. Тогда позови эту… — щёлкнул пальцами, словно забыл имя. — Илану, кажется? Да, её.

— Зачем? — резко повернулся, сощурил глаза.

— А зачем зовут таких, как она?

— Она занята, — категорично отрезал, мысленно пиная себя ногами. Долбаный идиот!

— Не понял сейчас.

— У неё клиенты в ВИП-зоне.

— Да я не о том. С тобой что, Заур? С каких пор ты подрабатываешь у девчонок импресарио? — да, нехорошо получилось. Как бы не его, не Заура, уровень за ними следить.

— Я видел, как хостес провожала туда мужиков каких-то. Я пойду?

— Ага. Давай, иди. И позови мне какую-нибудь девку. Ту, которая сейчас не занята. Сутенёр ты эдакий, - засмеялся своей шутке.

ГЛАВА 9

Альберт, как и обещал, ушёл через два часа, оставив мне внушительную пачку денег на диване. Страсть схлынула, и ему явно полегчало, а я… Мне плевать, в общем-то. На всех плевать.

Взяв деньги и даже не посчитав их, сунула в шорты. В гримёрке переложу в сумку. Не хочется как-то светить такие деньги при девочках. Особенно при Альбине, так и ждущей подходящего момента, чтобы воткнуть мне в спину свой каблук.

— Ну ты даёшь, мать! — в гримёрке меня встречала изрядно потрёпанная Юлька. — Свалила от клиентов, а нам с Катькой пришлось отдуваться!

— Извините, девочки… Мой постоянный пришёл, и я… В общем, так вышло. А Катя где?

Юлька пожала плечами, закурила.

— Кто её знает. Свалила куда-то с одним из этих. Он вроде нормально так заплатить обещал.

Внутри всё сжалось от страха. Не приемлю я эти выезды. Сама не работаю за пределами клуба и не люблю, когда так делает Катя. Но последней море по колено в погоне за деньгами.

— А они раньше у нас бывали?

Юлька задумалась, медленно покачала головой.

— Да нет вроде. Какие-то залётные. Они вроде из Питера. Здесь по работе были. Бизнесмены, что ли. Какие-то договора обсуждали.

— Зачем же ты её отпустила с чужими?

— А я что, нянька ей? Она не ребёнок, пора уже своей головой думать, — фыркнула Юлька. — У меня вон дома трое детей, знаешь, по горло хватает.

В общем, как обычно, всем на всех плевать… Я набрала Катин номер, приложила трубку к уху. Монотонные гудки так и не сменились привычным «алло», и я с тяжёлым сердцем убрала телефон в сумку. Чуть позже ещё раз наберу.

Переоделась, достала деньги и, отсчитав несколько крупных купюр, протянула их Юле.

— Вот, держи. За неудобства.

— За что это? — Юлька подняла на меня ошалевший взгляд, тут же перевела его на деньги.

— Ну, за то, что клиентов этих вам передала.

— А-а-а… — она осторожно взяла купюры, настороженно усмехнулась.

— Ну, спасибо, что ли.

— И вам спасибо, что прикрыли.

Я бы и правда не смогла с теми типами. Слишком отталкивающие они. А я же как-никак королевишна, или как там Альбина говорила? Засмеялась, падая в кресло.

— Ты чего?

— Да так… Устала немного.

— А-а-а, ну это нормально, — протянула Юлька, пряча деньги в карман джинсов. — Профессия у нас такая. Нервная. Ладно, я домой, а то утром мои проснутся, есть захотят. А моя старшая только яичницу готовить умеет. И то… Боюсь, как бы квартиру не спалила.

— Удачи, — улыбнулась Юльке и поникла, когда дверь за ней закрылась.

В ту ночь я впервые задумалась о том, чтобы сбежать куда-нибудь на край света. Пусть бы хоть в глухую деревню или ещё куда подальше. Лишь бы моя девочка никогда не соприкоснулась с этой грязью. Но до того мне нужно её вылечить и накопить денег. А иначе все годы, проведённые в «Паутине», пройдут даром.

***

Последние сутки вымотали. Уныло всё, тошно. С тех пор, как Саид занял место братьев, вообще как-то скучно стало. Работать в одиночку Зауру больше нравилось. А теперь бесконечные переговоры да встречи с партнёрами Хаджиевых. Старики откровенно раздражали своей твердолобостью и «правильными» методами ведения бизнеса. Хаджиеву-младшему эти методы тоже не по душе, мягко говоря, но он не хотел разочаровывать отца, что вполне объяснимо. А вот Зауру лучше бы жесткими делами заниматься, чем всеми этими бумажками. Девчонка ещё эта…

И далась она ему. Обычная же баба, которых в таких клубах пруд пруди. Они пачками выстроятся, стоит вытащить из кармана купюру. Обычно он не прибегал к услугам подобных девиц, но в последнее время начал задумываться. Может, пройдёт это наваждение? Ну не может же ему нравиться такая женщина. Её даже женщиной в его понимании трудно назвать.

Тогда почему он соврал Саиду? Впервые в жизни, кстати говоря, соврал своему другу. Рискнул его доверием из-за этой…

Её нашёл у бара уже за полночь. Она там, как обычно, потягивала мартини и осматривалась вокруг, видать, в поисках щедрого клиента. Надо же, он уже привычки таких девиц знает.

— Привет… — протянула настороженно. — Ты что-то хотел?

И только спустя минуту он понял, что всё это время пялился на неё, как какой-то помешанный. Хотя ей не привыкать. На неё все так смотрят. Будто сожрать хотят. Ведьма.

— Скройся, — буркнул вполголоса, чтобы не расслышал бармен. Сплетен потом не оберёшься.

— Не поняла?

— Я сказал, пошла отсюда. Нечего стоять тут… — выглядело как-то по-идиотски.

— А что такое? Я кому-то мешаю? — девка вздёрнула бровь, и ему тоже захотелось… Встряхнуть её хорошенько, эту наглую девицу. Не хватало ещё, чтобы Саид увидел, что она без дела тут стоит, в то время как Заур соврал, что она занята.

— Мне мешаешь. Иди танцуй вон.

Илана чуть запрокинула голову, посмотрела ему в глаза.

— Это твои проблемы. Я тебя не трогаю, и ты меня не цепляй, ладно? Я не знаю, что у тебя за антипатия ко мне, но если продолжишь в том же духе, пожалуюсь шефу, понял? — ответила ему резко, с вызовом. Заур даже опешил на какое-то время. А она, зашагала прочь. По пути что-то буркнула, но он за музыкой не расслышал.

И внутри вдруг пламя разгорелось. Полыхнуло так, что в голову ударило. Эта девчонка ему угрожала! Ему! Рыкнув, оттолкнулся от барной стойки и направился прямиком в кабинет Саида.

Тот вскинул голову, зло уставившись на нарушившего покой Заура, не прерывая своего занятия с девицей, что сидела у него на столе.

— В чём дело, Заур? — процедил сквозь зубы.

— Брат, я хотел бы попросить тебя кое о чём. Это важно.

— Ну?

— Мы ведь с тобой занимались разными делами. Но никогда не занимались таким промыслом. Мне тошно от этого. Раз уж тебе так нравится этот клуб, и мы проводим здесь большую часть времени, может, наберём других девок? Просто танцовщиц. Без этого вот всего. Мы ведь не гопота какая-то. Мы бизнесмены. Разве не так?

Хаджиев таки оттолкнул девицу, рывком поправил свою одежду.

— Видишь ли, Заур. Я понимаю твоё негодование. Знаю, как ты воспитан. Но тут всё работает немного по-другому. Во-первых, я не получаю денег от посетителей клуба за услуги интимного характера. Девки сами решают, на что они согласны ради бабла, и деньги эти самые кладут себе в карман, а не мне. Я оплачиваю им только танцы, а что они делают там, за закрытой дверью — это только их дело и дело их клиентов. Я не могу и не буду врываться в ВИП-зону и устраивать разборки, спят они там или нет. Во-вторых, эти женщины лучшие в своём деле. Они делают нам выручку. Не бармены, не официанты и даже не ты, Заур. Они делают деньги. А ты предлагаешь мне разогнать хороших тёлок и взять вместо них тех, кто не будет привлекать клиентов? Или что? Если тебя что-то коробит в нашей работе, можешь не работать. Возвращайся домой. Уверен, отец найдёт тебе работу. Будешь ездить на рынок за продуктами. Ты подумай и реши, чего хочешь на самом деле. А теперь свободен. И больше не врывайся ко мне, когда я отдыхаю.