Годсгрейв Кристофф Джей

– Разве она не великолепна? – обратился Мессала к гостям, обходя Мию кругом и наслаждаясь видом со всех сторон. – Богиня Цана во плоти. Одно дело наблюдать за ней с ложи, и совсем другое видеть ее здесь, согласны?

Леона улыбнулась.

– Кто бы подумал, что такая красавица может оказаться настолько свирепой?

– Готов поспорить, что она одолела бы троих моих стражей.

Леона улыбнулась шире, купаясь в лучах славы. Затем стрельнула едким взглядом в сторону отца, и Мия заметила, как лицо Леонида покраснело от злости. И вдруг, будто ей пришла в голову какая-то мысль, донна посмотрела на своего экзекутора и изогнула губы в коварной ухмылке.

– Возможно, вы с гостями желаете увидеть демонстрацию, губернатор Квинт?

Мужчина озорно наклонил голову вбок.

– Вы нас побалуете, ми донна?

– Для меня будет честью поставить Ворону против вашего лучшего бойца, – ответила Леона. – Э навиум, разумеется.[39]

Мессала поднял бровь и посмотрел на гостей.

– Что скажете, друзья?

Аркад нахмурился, предложение явно его не устраивало. Мия и сама не очень радовалась мысли о том, чтобы драться для развлечения элиты – девушка была вся черно-синяя после вчерашней битвы с блювочервем. Но костеродных привлекла идея донны, и впечатлить их простенькой схваткой действительно казалось разумным способом обеспечить себя покровительством, в котором Леона так нуждалась.

И все же…

Мия посмотрела на Леонида. На Мессалу. Пытаясь избавиться от дурного предчувствия, просачивающегося сквозь кожу.

Губернатор повернулся к одному из стражей – к крепкому здоровяку, чьи бицепсы были размером с его шею.

– Варий, возможно, ты будешь столь любезен, чтобы оказать нам эту честь?

Мужчина кивнул, забрал гладиус у соседнего стража и подкинул его Мие. Схватив его прямо в воздухе, она взглянула на донну Леону, которая просто ободряюще кивнула, в то время как Фуриан – явно раздраженный, что его затмили – сердито смотрел на Мию из-за спины домины. Слуги губернатора расчистили пространство в центре комнаты, и Мия заняла позицию, подняв меч и пытаясь отмахнуться от своих опасений. Страж достал собственный гладиус и, поклонившись губернатору, сосредоточился на противнице.

– Прошу прощения, уважаемый губернатор, – раздался голос. – Могу я вмешаться?

Все взгляды обратились к сангиле Леониду, который поднялся с дивана и низко поклонился.

– Да, любезный Леонид? – ответил Мессала.

– Вы щедрый хозяин, и я не хочу оскорбить ваших людей, – сказал Леонид. – Но если мы хотим увидеть Спасительницу Стормвотча во всей красе, могу я предложить ей скрестить сталь с тем, кто обучен искусству арены? – Леонид посмотрел своими блестящими глазами на дочь. – Если только сангила Вороны не считает, что она не соответствует поставленной задаче?

Леона взглянула на отца поверх голов гостей, ее лицо – маска полного спокойствия. Но волосы Мии встали дыбом. Теперь она увидела подстроенную ловушку. С помощью пары ласковых слов Мессала обманом заставил Леону вручить Мие меч в руки, и теперь Леонид мог выставить свою дочь трусихой, если она откажется от брошенного вызова. Тем не менее она знала, что мужчина не так глуп, чтобы предлагать поединок без какого-либо преимущества.

Похоже, донна и сама наконец-то осознала опасность, переводя взгляд с хозяина дома на своего отца и храня молчание слишком долго.

– Она мешкает? – Леонид улыбнулся гостям. – Конечно, ее можно понять. У Коллегии Рема всего три венка за душой, а Ворона не более чем младенец на арене. Быть может, нашей спасительнице требуется пара перемен, чтобы подлечить крылышки, прежде чем она вновь сможет бороться, а?

Мия увидела, как Аркад что-то шепчет на ухо донны. Но Леона раздраженно подняла руку, и мужчина замолчал. Она вновь окинула взглядом помещение, лица собравшихся костеродных – людей, среди которых она сидела бы как равная, если бы по-прежнему была замужем за судьей. Покровителей, в которых нуждалась ее коллегия, чтобы оставаться на плаву. Мия видела отчаянное желание впечатлить в ее глазах. То же желание, которое заставило женщину бездумно поднять стоимость в Садах, тратиться не по средствам, одеваться так, будто она посещала званые ужины каждую перемену. И когда сердце Мии ухнуло от зрелища того, как ее домину легко обвели вокруг пальца, а за зубами загромыхало предупреждение, Леона кивнула и улыбнулась.

– Я лишь хотела избавить тебя от позора, сангила Леонид. Но я с радостью приму твое предложение. Моя кровавая красавица сразится с любым мужчиной из твоего манежа, сталь к стали.

– Мужчиной? О нет, моя дорогая, ты неправильно меня поняла. – Леонид подозвал человека в мантии с капюшоном, стоявшего за ним. – Я планировал не выставлять свою Ишках до следующего «Венатуса», поскольку приобрел ее совсем недавно. Но ради любезного губернатора Мессалы, и сражаясь э навиум, я не вижу риска в небольшом показательном выступлении, чтобы подогреть аппетит.

Он повернулся к фигуре в капюшоне и тихо сказал:

– Будь с ней ласковой, моя львица.

По залу прошла волна взбудораженного ропота, когда боец Леонида вошел в круг для спарринга. Такого сюрприза никто не ожидал – увидеть, как чемпионы скрещивают мечи для личной забавы костеродных. Гости широко улыбались, обнажая потемневшие от вина зубы, их пульс участился при мысли о крови и зрелищах. Мия подняла меч, на лезвии отразился солнечный свет.

– Леди и джентльмены, дорогие хозяева, – сказал Леонид, театрально взмахнув рукой. – Позвольте представить вам последнее приобретение в моей коллекции. Противник свирепее, чем сама Черная Мать, ужас среди ее вида, чье имя означает саму «смерть» на языке доминиона. У меня ушли годы, чтобы заполучить такой приз, но за все свое время в ложах арены я никогда не видел ей равных. Представляю вам моего нового чемпиона и следующего победителя «Венатуса Магни»… Ишках Изгнанницу!

Леонид опустил руку. И когда толпа ахнула от любопытства, его претендентка скинула мантию, чтобы явить себя.

– Четыре Дочери… – выдохнул кто-то.

– Всемогущий Аа… – раздался еще один шепот.

«Зубы Пасти…»

Мия с трудом сглотнула, ее тень пошла рябью.

«Шелкопряд».

В детстве девушка читала об обитателях Шелкового доминиона в книгах Меркурио, но ни разу не думала, что увидит их живьем. Глядя на бойца Леонида, Мия видела, что это определенно женщина, под кожаной юбкой с шипами проглядывалась округлая форма бедер, шесть рук скрестились на легком намеке на грудь. Она была высотой в два с чем-то метра, кожа хитиновая и такая темно-зеленая, что почти казалась черной. Губы накрашены белым, на гладком овальном лице значатся два больших невыразительных шара, еще шесть глаз поменьше усеивали щеки, как веснушки. У нее не было век, чтобы моргать. Из прочитанного в книгах Мия догадалась, что шелкопрядица молодая, но, по правде, сказать точно она не могла.[40]

Шелкопрядица потянулась к спине и достала шесть сверкающих клинков – каждый слегка изгибался и был острым, как бритва, со странными выгравированными глифами. Когда собравшиеся костеродные изумленно забормотали, она начала со свистом рассекать оружием воздух в замысловатом, запутанном танце. Закончив красоваться, Ишках развела руки, как когти, и наставила кончики лезвий прямо на Мию.

Девушка оглянулась на Леону, Аркада, Фуриана. Лицо донны оставалось каменным, но в глазах потемнело от страха при осознании, как легко ее обыграли. И все же, с преисполненными восторгом костеродными, она не осмеливалась внести предложение преждевременно закончить поединок. Леонид посмотрел на дочь и улыбнулся, как кот, который грабанул молоко, ведро и заодно обобрал доярку до нитки.

«Он сыграл на ее чувствах, как на лире. Если я проиграю, жители города все равно будут воспевать мое имя. Но люди с влиянием и властью… они будут воспевать только Львов Леонида. И все шансы Леоны на покровительство сгорят синим пламенем».

Мия раскрыла их задумку. На секунду замешкалась, чтобы восхититься ее простотой. Увидела нити паутины между губернатором и Леонидом. Приглашение, которое привело Леону сюда и ослабило ее бдительность… Они задобрили женщину парой кубков вина и множеством комплиментов от людей, превосходящих ее по статусу, а затем обманом уговорили на битву, которую она не могла позволить себе проиграть, и все это полагая, что ей ни за что не победить.

«Это мы еще посмотрим, ублюдки…»

– …Ты уверена насчет этого?.. – раздался шепот из-под ее волос.

– А ты уверен, что можешь заткнуться на несколько минут, чтобы меня не убили? – пробормотала Мия.

– …Э-э… наверное, нет?..

– Вот именно.

По правде говоря, Мия еще никогда в жизни не чувствовала себя так неуверенно, но у нее не было выбора – ее провал будет подразумевать, что коллегия так и останется по уши в долгах, а все предыдущие труды окажутся на грани риска. Посему девушка повернулась к одному из стражей, расхваливавших ее победу перед входом в зал, и посмотрела на клинок на его поясе.

– Можно попросить у вас одолжить его, сэр?

Страж достал меч и покорно вручил его Мие.

– Да направит тебя Цана, барышня.

Мия кивнула в знак благодарности. И, взмахнув мечом в воздухе, с Мистером Добряком, старающимся изо всех сил заткнуться на несколько минут, заняла место в круге для спарринга и сосредоточилась на шелкопрядице.

– Поединок пройдет э навиум, – напомнил им губернатор Мессала. – Рука, поднятая в знак прошения, даст сигнал о его конце. Сражайтесь с честью и за славу своей коллегии. Да благословит и сохранит вас Аа, и пусть Цана направит ваши руки.

Толпа притихла, музыка остановилась, все, что Мия слышала, это громоподобное биение своего сердца.

– Начинайте! – крикнул Мессала.

Быстро, как ртуть, Мия ударила обоими клинками, которые Ишках парировала четырьмя своими. Зазвенела сталь. Протанцевав вперед, девушка сделала выпады в голову и грудь, но ее противница с легкостью их отразила. Решив перейти в атаку, самка-шелкопряд осыпала Мию шквалом ударов – ее клинки пролетали так быстро, что с шепотом размывались перед глазами. Ассасин попятилась, отчаянно блокируя мечи, пока ей не пришлось выйти за край круга. Костеродные разбежались в стороны, не сводя глаз с ее клинков. Но самка не наступала, а вернулась на свое место в центре круга, дожидаясь Мию и наставив мечи сверкающим веером.

Девушка наклонила голову, почувствовала, как хрустнула шея. Откинула волосы с глаз. И, шагнув к противнице, осыпала ее новым стальным залпом.

Она всегда гордилась своим умением орудовать клинками – Мия усердно тренировалась с Меркурио и даже усерднее в Красной Церкви, ее природная скорость дополнялась абсолютным бесстрашием и поразительной меткостью. Но даже лучшие из ее предыдущих противников дрались с двумя треклятыми мечами, – а никак не с шестью. На каждый ее удар у шелкопрядицы уже был готов блок. Каждый раз, когда Мия оставляла себя открытой, Ишках переходила в наступление. У нее имелось преимущество в росте, размахе, скорости. Хуже того, Мия знала, что та боролась даже не в полную силу. Прямо как Аркад и предупреждал ее в первую перемену, когда она ступила на песок в Вороньем Гнезде, Ишках изучала ее стиль, готовясь нанести фатальный удар.

Посему, вознамерившись уравнять чаши весов (что же честного в борьбе с двумя клинками против шести, посудила она), Мия потянулась к тени у ног шелкопрядицы.

Никто в зале бы этого не заметил – тьма лишь слегка дрогнула. Но когда самка шагнула для выпада, то обнаружила, что ее ноги прилипли к мозаичной плитке и длинным теням, откидываемым солнцами снаружи. Секундного замешательства было вполне достаточно, и Мия со всей силы нанесла череду ударов, которые прорвались сквозь защиту Ишках и оставили длинную рваную рану на ее плече – всего в паре сантиметров от горла. Толпа изумленно ахнула, из раны брызнула зеленая, как тополиные листья, кровь. Мия выбила меч из руки Ишках и прицелилась для низкого удара, чтобы сбить соперницу с ног.

А затем, прямо как в первую перемену, когда она ступила на песок в Вороньем Гнезде,

девушка потеряла хватку на тенях,

и ее противница отпрыгнула в сторону.

Клинок пролетел мимо, а мечи шелкопрядицы сверкнули в воздухе и оставили неглубокий порез на костяшках Мии, из-за чего та выпустила меч из ладони. Ассасин попыталась парировать вторым, но ее встретила стена из стали. Ишках ударила ее свободной рукой, выбивая весь воздух из легких. Когда Мия попятилась, соперница забежала ей за спину и стукнула тупым краем меча по затылку. В черепе девушки зазвонили церковные колокола, весь мир размылся перед глазами. Когда она согнулась пополам, у нее выбили землю из-под ног, и Мия рухнула на пол.

Ишках замерла над ней, наставив клинок для удара.

– Сдавайся, – потребовала она голосом, напоминавшим жужжание крыльев цикад.

Мия разбила бровь о плитку, в голове по-прежнему звенело. Впившись пальцами в пол, она сморгнула кровь с глаз и сделала выпад ногой, пытаясь сбить противницу. Ишках отошла вбок, как танцовщица, и прижала мечи к горлу Мии.

– Сдавайся, – повторила она.

Мия посмотрела на расстроенное лицо Леоны. На Аркада, презрительно качающего головой. И, наконец, на Фуриана. Глядя в его темные глаза, она знала – точно так же, как знала в перемену, когда дралась с Аркадом, – этот ублюдок вырвал тени из ее хватки и позволил врагу освободиться.

Зубы оскалены.

В животе бурлит ярость.

– Даже собака понимает, когда ее избили, – раздался голос среди сангил.

– Возможно, виновата не собака, – ответил Леонид, – а ее хозяйка?

Щеки Леоны разрумянились от гнева, когда она взглянула на отца и шагнула к нему со сжатыми кулаками. Аркад что-то прошептал – Мия не расслышала слов, – и женщина замерла с красным лицом и пылающими глазами.

– Сдавайся, – приказала она.

– …Сдавайся, Мия…

Еще перемену назад она триумфально стояла перед десятками тысяч людей, и каждый из них выкрикивал ее имя. А теперь лежала на животе, как побитый щенок, и костеродные перед ней весело подхихикивали. Мия посмотрела на Фуриана с бурлящей в груди яростью, края ее тени пошли рябью. Она чувствовала тьму в себе, черноту, желающую потянуться к Непобедимому и вырвать ему одну кровавую конечность за другой. Но клинки у горла, воспоминания о семье, мысль, что ни один человек в этом зале не мог знать, кто она на самом деле – все это помогло утихомирить злость и оставить ее охлаждаться в груди. Не забыть, нет. Не простить. Никогда.

И, медленно, Мия подняла дрожащую окровавленную руку к губернатору.

– …Сдаюсь, – прошептала она.

Удовлетворившись, самка-шелкопряд убрала клинки от шеи соперницы и спрятала их за спину. Губернатор Мессала посмотрел на гостей – их настроение изменилось, окрасилось алым. В воздухе остро чувствовалось напряжение, и не только от кровопролития в круге, но и от очевидной вражды между донной Леоной и ее отцом. Если и было что-то, что забавляло богатых бездельников больше, чем резня, то это скандал. И наблюдать, как он разворачивается перед ними, было даже лучше, чем за любым «Венатусом» под солнцами.

– Ты обманул меня, – произнесла Леона дрожащим голосом.

– Ты сама себя обманула, – процедил ее отец. – Когда создала эту жалкую коллегию. Я предупреждал тебя, Леона. Арена не место для женщин, а ложе сангил – не место для тебя.

Леона покосилась на шелкопрядицу.

– Не смотри, отец, но у твоего чемпиона, похоже, есть грудь.

Гости зароптали, острота Леоны попала в цель. Расхрабрившись, она продолжила:

– Но, возможно, ты вообще не намерен выставлять ее на арене? Я заметила отсутствие твоей коллегии на вчерашней Ультиме, когда моя забирала лавры победителя. И все лишь для того, чтобы представить ее, как какой-то жалкий фигляр в дешевом театре, и обманом лишить меня славы за закрытыми дверьми?

Лицо Леонида помрачнело.

– Если считаешь себя обманутой, – заявил он, – то пусть все решат Аа и Цана. Следующий «Венатус» пройдет через пять недель в Уайткипе. Я выставлю свою Ишках против твоей Вороны. И раз ты так отчаянно в нем нуждаешься, милая дочь, я поставлю одно из своих мест в «магни» на победителя. Но на сей раз поединок будет на смерть, верно?

Леона посмотрела на костеродных вокруг, открыла рот, чтобы сп…

– Боюсь, это неравный поединок, – раздался голос. – А толпа так или иначе будет ликовать.

Все взгляды направились на обладателя баритона. Аркад, Алый Лев Итреи, встал рядом со своей госпожой, испепеляя взглядом бывшего хозяина. Его лицо нахмурилось, шрам откидывал длинную тень на одну сторону. Мия видела хладную враждебность в его глазах, когда он смотрел на мужчину, за которого однажды боролся и истекал кровью.

– Поздравляю вас с вашей находкой, сангила Леонид, – продолжил экзекутор глядя на самку-шелкопряда. – Я тоже никогда не видел ей равных. Ни разу за все годы на арене. Но два клинка против шести? Что же честного в таком поединке?

Аркад посмотрел на Мию, по-прежнему лежавшую на полу, а затем оглянулся на Фуриана.

– Особенно когда чемпион нашей коллегии в нем не участвует.

Леонид посмотрел на своего бывшего воина с расчетливой улыбкой.

– Справедливое замечание. И пусть кто-то скажет, что Леонид не знает, чего жаждет зритель. – Мужчина осмотрел собравшихся костеродных, его внутренний циркач вышел на передний план. – Значит, привезите в Уайткип трех своих лучших чемпионов. Ишках сразится со всеми. Шесть клинков против шести. Никакой пощады, никаких сдач. Поединок, который прославится на века, а?

Аркад покачал головой.

– Я бы…

– Согласна.

Костеродные посмотрели на Леону. Сангила застыла, будто статуя, остановив взгляд на отце. Мия видела в ее глазах ненависть – чистую и ослепительную. Такая ненависть была хорошо ей знакома. Ее пламя. Согревающее в то время, как все остальное в мире было черным и холодным. Заставляющее идти вперед, когда все остальное в мире будто тянуло тебя на дно.

Мия гадала, что же конкретно натворил Леонид, чтобы ее заслужить.

– Согласна, – повторила Леона. Затем посмотрела на улыбающихся костеродных с красными от вина зубами и сверкающими глазами. – Увидимся в Уайткипе, отец.

Донна вихрем вылетела из зала, Фуриан последовал за ней. Аркад с Леонидом еще с секунду смотрели друг на друга – бывший владелец и бывший чемпион, ставшие заклятыми врагами. Экзекутор проковылял к Мие и в ожидании навис над ней. Девушка с трудом поднялась на ноги, тихо постанывая, ее ресницы слипались от крови, в голове стучало от боли. Она поплелась за экзекутором к выходу из зала.

– Аркад! – позвал Леонид.

Тот остановился и обернулся на улыбающегося сангилу.

– Когда будешь в следующий раз общаться со своей доминой, поблагодари ее от меня за то, что избавила от ошибочной покупки вашего вороненка. Если твоя госпожа ищет способ компенсировать часть своих убытков, у меня есть дом удовольствий в Уайткипе, который всегда рад новым потаскухам.

Леонид с ухмылкой осмотрел Мию с головы до пят.

– Возможно, она покажет себя лучше с другим видом клинка в руке.

В толпе послышалось хихиканье. Аркад повернулся и молча заковылял из зала. Мия последовала за ним, низко опустив голову, темные волосы закрыли ее запятнанное кровью лицо. Она знала, что глупо позволять этому напыщенному придурку зацепить себя за живое. Чтобы победить в «магни», ей придется одолеть лучших бойцов Леонида, и она в любом случае даст ему попробовать на вкус позор поражения. И все же…

И все же…

Уткнуть этого сукиного сына лицом в его собственное дерьмо заняло первое пламенное место в ее списке приоритетов.

«Теперь это личное, ублюдок».

Глава 20

Трое

– Определенно Фуриан, – заявил Аркад.

– Это даже не обсуждается, – ответила Леона. – Он наш чемпион.

– Уверены, ми донна? А то мне казалось, что вы о нем забыли.

Леона сложила ладони под подбородком и сердито посмотрела на своего экзекутора.

– Я ничего не забываю, Аркад. А прощаю и того меньше.

Пара сидела в маленькой каюте на борту «Славолюбца», корабль качался и скрипел на океанских волнах. Они отчалили на следующую перемену после банкета в доме губернатора Мессалы, до Вороньего Гнезда оставалось плыть еще четыре, а Леона и Аркад по-прежнему пытались решить, кто будет бороться против шелкопрядицы. Магистра сидела за своей госпожой, сплетая волосы Леоны в искусные косы, пока пара спорила между собой. А под ее стулом, свернувшись в тени, расположился кот, который и близко не был котом.

– Мы могли бы отказаться от поединка, – сказал Аркад. – Сделать ставку на Ультиму.

– Нам нужны еще два венка до начала истиносвета, экзекутор, – ответила Леона. – А в Уайткипе пройдет последний «Венатус» перед «Магни».

– Наши эквиллы могут выиграть венок. Брин и Бьерн лишь с малым отрывом заняли второе…

– Да, а вдруг они проиграют? – перебила Леона. – Даже если мы победим на Ультиме после этого, нам все равно будет не хватать одного венка. Мы рискнем дважды, если откажемся от поединка отца. И рискнем единожды, если примем его. Единственный способ гарантировать себе место на арене Годсгрейва, это одолеть гребаную шелкопрядицу.

– Следите за речью, домина, – упрекнула магистра.

– Да, – вздохнула Леона. – Прошу прощения.

Пожилая женщина задумчиво наморщила лоб, возвращаясь к работе над прической Леоны.

– Извините, домина, но даже если вы выиграете в поединке против чемпиона вашего отца, уважат ли эдиторы это пари?

– Такие прецеденты случались уже много раз, – ответил Аркад, возясь с набалдашником своей трости. – Хорошо зарекомендовавшие себя коллегии часто соблазняют менее опытных сангил на участие в состязании один на один, обещая место в «Магни».

Леона посмотрела на него уничижительным взглядом.

– Что ж, это было крайне тактично.

– Он играет с вами, ми донна, – пылко произнес Аркад. – Место в «магни» – приманка, а эти игры – петля. Ваш отец не успокоился на том, что лишил вас покровительства. Он хочет, чтобы вы отправили своих трех лучших гладиатов на бойню, а с ними – и будущее коллегии.

– Без «магни» у нас нет будущего! – рявкнула Леона. – Нашу Ворону выпороли на глазах у всех костеродных Стормвотча! Теперь никто с мешком золота к нам и близко не подойдет!

В каюте наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь скрипом древесины и непрерывными ударами волн о корпуса. Мистер Добряк зевнул и начал вылизывать лапу.

– Тогда Фуриан, – вздохнул Аркад.

– Да, – кивнула Леона. – И Ворона вместе с ним.

Экзекутор подался вперед, качая головой.

– Ми донна…

– Если следующие слова, которые сорвутся с твоего языка, не будут: «Это прекрасная идея, ми донна, и кстати, ваши волосы выглядят восхитительно», то я не хочу их слышать, Аркад.

Экзекутор почесал бороду, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.

– О, он еще умеет смеяться! – воскликнула Леона. – А я уж думала, что ты разучился.

– При всем уваж…

– Ворона – Спасительница Стормвотча, – вздохнула донна.

– Та шелкопрядица чуть не вскрыла ей гребаный череп!

– Манеры! – насупилась магистра.

Аркад пробубнил извинение, а Леона продолжила:

– Ее одолели в палаццо Мессалы, да, но простой люд об этом не знает. Зрители будут ждать, что она прольет кровь под нашим знаменем. Четыре Дочери, Аркад, она почти единолично убила блювочервя! Ты сам сказал, что поединок с шелкопрядицей был нечестным. Ворона выиграла лавры для нашей коллегии и оказала мне честь перед целой ареной. Наверняка она заслуживает хоть какого-то уважения?

Мужчина молчал с пару секунд, но затем неохотно кивнул.

– Она не поднимет щит, даже чтобы спасти свою шкуру. Но ее караваждо был… сносным.

– Какая похвала, – вздохнула магистра. – Молись, чтобы девочка не услышала твои дифирамбы, а то ее самомнение не пролезет в дверь.

Леона с Аркадом улыбнулись, а пожилая женщина взялась за новую косу.

– Итак, – наконец вздохнул экзекутор. – Фуриан и Ворона. Кто будет третьим?

Леона постучала пальцем по выпяченным губам.

– …Мясник?

– Он плохо работает в команде.

– Волнозор?

– Он хорошо владеет мечом, но, боюсь, в нем еще слишком много от вышибалы.

– Если позволите высказать свое мнение, домина? – подала голос магистра.

– О да, эта перемена настала, – шумно выдохнул Аркад. – Советуемся с няней. С кем дальше? С юнгой?

Леона вновь окинула его уничижительным взглядом.

– Говори, магистра.

Пожилая женщина подняла седую бровь, взглянув на экзекутора, прежде чем сказать:

– Разумеется, я не эксперт. Но преимущество Вороны, как мне кажется, кроется в ее скорости. Похоже, вам нужен тот, кто заполнит пробел между ее темпом и силой Фуриана.

Леона с Аркадом переглянулись и одновременно выпалили:

– Мечница!

Экзекутор откинулся на спинку стула, уставившись в никуда.

– У нее больше размах, которого не хватает Вороне, и скорость, необходимая Фуриану. Это может сработать.

Леона наклонилась и сжала его руку.

– Это должно сработать.

Аркад посмотрел на их ладони. Кожа женщины была бледной, пальцы – утонченными, хрупкими и нежными, как шелк. Его же кожа загорела на солнцах, потрескалась, как старая юфть, и покрылась мозолями от борьбы на мечах и тяжелой жизни на песках.

Экзекутор с трудом сглотнул. Замер, будто набираясь храбрости. И, взяв ее руку в свою, наклонился и легонько поцеловал костяшки домины.

– Это сработает, ми донна, – пробормотал мужчина. – Клянусь вам.

Леона часто заморгала, будто не знала, куда смотреть, ее рука по-прежнему находилась у губ Аркада. Магистра просто ошеломленно уставилась на них. Но, не дав донне возможности ответить, Аркад отпустил свою госпожу, встал, взял трость и проковылял к двери. Остановившись у порога, обернулся к Леоне.

– Кстати говоря, ваши волосы действительно выглядят восхитительно.

Экзекутор развернулся на пятке и покинул каюту.

– Нет!

В бок Мии впился тренировочный меч, и она рухнула на колени. Мечница атаковала со свирепым криком, но Аркад уже уклонялся, стукая вторым клинком по предплечью женщины. Она налетела на Фуриана, и пинок от Аркада свалил их на землю.

Трио пыталось отдышаться, полностью пропитавшись потом и лежа в грязи.

– Вы слышите, но не слушаете! – зарычал экзекутор, ковыляя взад-вперед между ними. – Такой противницы, как Изгнанница, вы еще не встречали. Шесть клинков, режущих с единственной целью. Восемь глаз, следящих за каждым вашим движением. У меня их всего два, а вы все равно не можете меня одолеть. Как, во имя Четырех гребаных Дочерей, вы надеетесь победить ее?

Они тренировались всю перемену, и каждую перемену с тех пор, как вернулись в Воронье Гнездо. Остальные гладиаты тоже без дела не сидели, но, по правде, все взгляды были сосредоточены на четверке в кругу, в котором Аркад надирал задницы своим соперникам. В небе низко светили два солнца, ярко-золотое и кроваво-красное, опаляя мир всем жаром глубоколетья. Если сильно присмотреться, можно было увидеть легкий намек на голубизну на горизонте, знаменующую медленное прибытие третьего глаза Аа.

Приближался истиносвет, а с ним и «магни». Но за эти три месяца Соколы Коллегии Рема подобрались к его пескам лишь на маленький шажочек.

– Поднимайтесь, – рявкнул Аркад. – Двигайтесь решительно и нападайте в едином порыве.

– Сложная задача, – проворчала Мечница, – когда двое из нас больше нападают друг на друга.

Мия вытерла пот со лба и сердито посмотрела на Фуриана. Непобедимый уставился в ответ, его черные глаза блестели, как обсидиан. Мужчина встал и протянул руку Мечнице, поднимая ее с песка. А затем, полностью проигнорировав Мию, подхватил меч и щит и занял боевую позу.

Мия встала с тренировочным клинком в руке.

– Атакуйте! – взревел экзекутор.

Не дожидаясь остальных, Фуриан накинулся на Аркада, заставляя его пятиться по песку шквалом ударов. На тренировках экзекутор всегда держался достойно и обучал партнеров по спаррингу их слабостям, не пытаясь ими воспользоваться. Но за последние несколько перемен Мия начала понимать, до чего сильно сдерживался бывший чемпион. На песках Аркад был богом – даже без одной ноги, он двигался как вода, бил как гром, и стоял как гора. Его удары оставляли ушибы на самом воздухе, защита всегда оставалась безупречной. Каждую ошибку он награждал такими выпадами, от которых чуть не ломались кости.

Оттолкнув Фуриана в сторону, Аркад свалил чемпиона на зад и повернулся к Мечнице с Мией. Пара хорошо сработалась, Мия ныряла под удары высокой женщины и нападала снизу, целясь в живот и ноги. Ей удалось сделать неплохой выпад, но когда она увильнула от ответного удара Алого Льва, то врезалась прямо в мчащегося на всех парах Фуриана, который быстро поднялся на ноги и кинулся в схватку.

– Смотри, куда бл…

Мию стукнули деревянным мечом по виску, и она отлетела в сторону. Аркад обезоружил Мечницу и, блокировав Фуриана, обезвредил его ударом локтя в челюсть. Перекатившись по песку, чтобы подобрать оружие, Мечница выругалась, когда экзекутор кинул оба клинка и попал ей в горло и сердце.

Мужчина стоял с пустыми руками и испепелял взглядом поверженное трио, его грудь часто поднималась и опускалась.

– Жалкое зрелище, – сплюнул он.

– Эта тупая сука мешалась у меня под ногами! – прорычал Фуриан.

– О, Фуриан, – вздохнула Мия, смерив его снисходительным взглядом. – Если я чему-нибудь и научилась в жизни, так это не обращать внимания, когда кобель зовет меня сукой.

– Кобель, значит? – Фуриан поднялся с песка, Мия тоже мгновенно вскочила на ноги.

– Довольно! – рявкнул Аркад.

Пара продолжала стоять, не сводя друг с друга глаз, готовые перейти в атаку. Мия чувствовала, как ее тень рвется вперед, словно вода за плотиной. Девушка даже не сомневалась, что, не держи она тень в узде, та бы уже тянулась по песку к Фуриану с руками, обернувшимися когтями. Ассасин сцепила зубы, пытаясь успокоиться и смаргивая пот с глаз. Если она потеряет самообладание и все увидят, кто она на самом деле…

– Хватит спаррингов на сегодня, – объявил экзекутор. – Ворона, Мечница, идите работать с манекенами. Вы должны бить сильнее, если хотите проломить блок шелкопрядицы. Фуриан, работай над маневрами. Тебе нужно ускориться, чтобы победить этого врага.

Мия с Фурианом прожигали друг друга взглядом, не дрогнув даже мышцей.

– Шевелитесь! – проревел Аркад.

Страницы: «« « ... 1617181920212223 » ... »»