Киев – Москва. Расхождение Веллер Михаил
Владимира с Ольгой бояре уговорили вернуться – но через год они все-таки не вытерпели унижений и обид от мужа и отца: и сбежали обратно к Ярославу Изяславичу, в Луцк. Ярослав Изяславич – это брат Мстислава Изяславича, многоразового князя Киевского, которого так ужасно вышиб из Киева Андрей Боголюбский. Умер уже Мстислав от тягот этой жизни.
Ярослав Изяславич обещает Владимиру волость в своем княжестве. А Осмомысл требует вернуть членов семьи в семейное лоно. Ярослав отказывается вернуть в семейное лоно. Надо понять. Владимир – ценная фигура. Изгонят бояре Осмомысла, или пришибут, неровен час – и вот князем Галицким будет молодой, обязанный, дружественный Владимир – с которого мы за поддержку спросим городов и земель, да еще поторгуемся, сколько он нам дать должен будет.
Осмомысл, которому по обстоятельствам политического момента свои войска очень нужны для других дел – нанимает для решения задачи поляков. Платит им 3 000 гривен – а это серьезные деньги: больше полутонны серебра. И отдает два города. Но не галицких. А волынских! Ваши они, гости дорогие, можете в них жить, а можете ограбить и сжечь – это как сами решите.
Не обрадованный происходящим Ярослав Изяславич принимает соломоново решение: Владимира не отдавать – но и не держать: отправить его в Торческ к Михалко. Он брат Ольги, дядя Владимира, они и Осмомыслу близкая родня, одна семья, можно сказать – вот и пусть разбираются.
Не желающий ехать к отцу Владимир приезжает в Торческ – а там и городок небольшой, и обстановка неспокойная. И отправляет его дядя Михалко в семейную метрополию Юрьевичей, так сказать, в отчину – в Залесье, в Суздаль. Там не достанут.
А дорога лежит через Чернигов. А в Чернигове княжит Святослав Всеволодович. А он Владимиру тесть. Что, мы не сказали? Ну как же…
Владимир Ярославич уж лет шесть как женат на Болеславе, дочери Святослава Всеволодовича, князя Черниговского в настоящий момент. Шестнадцати лет его женили. А вот где была молодая жена, пока муж в бегах пропадал, то вместе с матерью, то неизвестно как, – где была молодая жена? Не написали летописцы. Жертвы патриархата.
Святослав Всеволодович имеет обоснованные претензии на Киевский престол. И давно порешил, что выгоднее иметь дело с одним серьезным Боголюбским, нежели с пятью нахрапистыми Ростиславичами. Которые вечно мутят воду и норовят сесть на Киев, сталкивая оттуда остальных. А посему Святослав Всеволодович зятьюшку Владимира придерживает у себя.
Святослава понять можно. Он дочь выдал за сына князя Галицкого, чтобы улучшить и укрепить отношения с князем Галицким. И ни в каком ином качестве, кроме как дорогой и полезный князю Галицкому сын, беглый зять ему не нужен.
А сам Галицкий Осмомысл, накопивший богатств и мечтающий отделаться от своих бояр, давно уже глядит прицельно на Киев. А союзники ему сегодня – те самые Ростиславичи, что Святославу скорее недруги.
Святослав Всеволодович, уведомив Андрея Юрьевича, делает гениальный ход. Он производит размен фигур!
Осмомыслу нужен Владимир? А Андрею нужен Всеволод? (Ярополка освободят позднее.) А Ростиславичи в союзе с Осмомыслом? А Святослав в союзе с Андреем? Вот вам, Ростиславичам, Владимир – дайте мне Всеволода.
Ростиславичи оказали услугу Осмомыслу – такая услуга дорогого стоит: сына вернули. Да пусть хоть с маслом его ест, не наше дело.
А Святослав оказал не меньшую услугу Андрею, доказав свое отношение и будучи вправе рассчитывать на ответную поддержку.
…И это только один эпизод из истории одного только сражения в рамках одной только княжеской междоусобицы.
Осада Вышгорода
Мы уже упоминали об этом сражении, но теперь можно сказать чуть подробнее. Повторим немного:
После пяти недель княжения Всеволода – ночью в Киев ворвались со своими дружинами братья Давыд, Мстислав и Рюрик Ростиславичи – Всеволода с Ярополком они свергли и пленили.
Рюрика Ростиславича провозгласили Великим Князем Киевским и Всея Руси со всеми положенными церемониями.
Узнав, Андрей и отправил в Киев мечника Михна с указной грамотой. Князьям Ростиславичам убираться вон. И не просто вон! Давыд, князь Вышгородский, выводился из Вышгорода и отправлялся на край земли, в маргинальный Берлад. Рюрик – больше не Киевский, и даже теперь не князь Овручский – едет в отчину, Смоленск, пусть там братья делят меж собой что имеют.
Братья встали на дыбы, Мстислав остриг Михна, нанеся оскорбление Андрею, и на все его распоряжения наложили отказ. Это был бунт, и это было объявление войны. В поход выступили не только войска Владимиро-Суздальского княжества. К месту сбора двинулись своими путями союзные полки: из Рязани, Мурома, Туровского, Пинского, Полоцкого и Городенского княжеств, Новгородской земли, еще черные клобуки – до 50 000 человек! если верить летописцам…
В ожидании такой рати Ростиславичи покинули Киев. Давыд помчался в Галич – просить помощи у Ярослава Осмомысла. Рюрик заперся в Белгороде. А Мстислав, с дружиной своей и Давыда – укрепился в Вышгороде.
Вышгород – в двадцати верстах от Киева. От Вышгорода четыре года назад двинулись союзники брать Киев.
Под Киевом и теперь все войска соединились. Во главе огромного полчища стояли два десятка князей. (Андрей опять остался дома, возглавлял войска сын Юрий с тем же воеводой Борисом Жидиславичем.) Они беспрепятственно вошли в Киев.
А затем осадили Вышгород. Не такую большую, в сущности, крепость.
Задача была изначально поставлена Андреем Боголюбским такая: Мстислава изловить и доставить ему на суд!
Они пытались взять Вышгород девять недель. Осажденный Мстислав проявил чудеса храбрости и военного искусства.
А могущественный князь Галицкий Ярослав Осмомысл войск Давыду не дал. Не захотел ссориться с Андреем и его кланом.
Но интереснее получилось с его соседом, Ярославом Изяславичем Луцким, который Волынский. Давыд привез ему согласие Ростиславичей на Великое Княжение Киевское. Если он поддержит их, но ни в коем случае не Андрея с союзниками – то Ростиславичи признают его старшинство и обеспечивают ему Киевское княжение. О чем Ярослав давно мечтал.
Среди осаждающих начинается разброд и шатание. Два месяца – и никакого толку, кроме потерь. А зима начинается, холодно в поле!
В этом разброде командование берет авторитетный и опытный Святослав Всеволодович Черниговский, из Ольговичей. Тогда Черные клобуки, конные варвары, говорят, что не станут губить жизни за то, чтобы черниговские правили в Киеве. И уходят.
Тут подходит Ярослав Изяславич со свежими волынскими полками. А за ними – и часть галицких сил: хитрую игру ведет Осмомысл. Сводная армия осаждающих отступает и начинает беспорядочно переправляться через Днепр на тот берег. Лодок и судов не хватает, люди дерутся и тонут.
Мстислав с гарнизоном выскакивают из крепости и рубят отступающих вдогон. А волынцы помогают.
Разгром.
Итог:
Ростиславичи остаются на местах, Киевским князем становится Ярослав Изяславич с их поддержкой, посрамленный Андрей в сплошном проигрыше.
Два вывода
Первый. Его сделали уже современники. Зарвался Владимирский князь Андрей Боголюбский. Много о себе вообразил. Нагнал кучу народа – а объединяющей идеи нет, интереса большого нет, и командования единого сильного – тоже нет. Ловить того Мстислава Ростиславича – тоже большого интереса нет. Глупая задача была поставлена, и цель несуразная. Вот в результате все военный пыл растеряли, впали в сомнения, стали разбредаться, а там их и разогнали.
Андрей чего хотел? Сломить Ростиславичей и поставить под свою беспрекословную волю. А это не по справедливости. И людям не надо, князьям не надо. И воля Ростиславичей, сопротивление противников Андрея возобладали.
Но есть и другой аспект этого несложного и верного вывода. Огромное самомнение Андрея и представление о своей чуть ли не безграничной власти – говорят о том, что на Руси выковался характер и мировоззрение самодержца. Диктатора, владыки. Он может ошибаться, много на себя брать, терпеть неудачи. Но он способен подчинять своей воле огромные массы людей, продавливать свою политику в недостижимых доселе масштабах, и без тени сомнений позиционировать себя как высшего начальника.
Масштаб ошибок политика – показатель масштаба самого политика.
Грандиозное поражение – показатель грандиозности предприятия и его лидера.
Владимирская земля сформировала и предъявила Руси фигуру огромной и жестокой централизующей силы. Которой не было со времен уж во всяком случае Мономаха. А далее в глубь истории – от масштабов Ярослава Мудрого и Владимира Крестителя.
Подобная фигура знаменует либо надлом и распад своей державы после непомерного и разрушительного усилия – либо напротив: начало роста вокруг своей метрополии нового и усиливающегося государства.
Вывод второй. Скорее, это просто констатация:
Когда в столице державы начинается чехарда государей, из которых никто не имеет силы удержаться на троне долго и зависит от поддержки аристократии, изменчивой в своих симпатиях; когда чередующиеся государи становятся фигурами равновесия в союзах и противостояниях других претендентов; когда не исполняется закон о престолонаследии и обладание троном решает только сила; и когда не находится в державе такой силы, которая смогла бы прочно удержаться у власти, обезопасив себя от свержения любой ценой – тогда настает «период упадка и крушения», как сформулировали историки. Хотя это определение обычно применяется к Римской Империи III–VI веков нашей эры. Но к Киевской Руси XII–XIII веков подходит в полной мере.
Меч Святого Бориса
Эта легенда существует во многих вариантах, и признается серьезными историками начиная с Карамзина – что служит к ее подлинности, хотя не позволяет выяснить в деталях реальную историю.
Сыновья Владимира Крестителя Борис и Глеб были безвинно убиты своим братом Святополком Окаянным во время борьбы за власть после смерти Владимира. Позже были признаны первыми русскими святыми.
Меч в Средние Века мог иметь не только прикладное, но и – если владелец его обладал силой, властью и славой – сакральное значение. Он обладал собственным духовным свойством, передававшимся владельцу и наделяющим его дополнительной силой и удачей в бою.
Меч святого князя должен был обладать особенными, высшими, свойствами.
Меч святого Бориса, любимого сына Великого Князя Владимира от византийской царевны Анны, страстотерпца и мученика, должен был обладать особенным свойством.
В качестве таковой святыни он хранился в церкви Вышгородского монастыря, где и икона Пресвятой Богородицы. Каковую икону молодой Андрей Боголюбский и увез во Владимир.
Вместе с иконой взял он и меч. С ним не расставался. И меч этот святой делал его непобедимым и неуязвимым.
…Князь был и верно силен, ловок и храбр на редкость. Но легенда эта отражала его репутацию и поднимала ее на сверхъестественный уровень. Наличие такой легенды само по себе есть крайне лестная характеристика личности.
Убийство
Этого меча не оказалось в опочивальне Андрея Боголюбского в ночь на субботу 29 июня 1174 года, когда ворвались убийцы.
Писали, что поводом к заговору явилась казнь Андреем одного из бояр Кучковичей – сыновей того самого злосчастного Степана Кучки, что владел сельцом Москва и был мужем любовницы Юрия Долгорукого – за что и поплатился жизнью. Дочь Степана, красавица Улита, была выдана за Андрея замуж, родила ему шестерых детей – и участвовала в заговоре.
Сегодня он брата моего казнил – а завтра любого из нас, сказал по легенде Яким Кучкович. Собралось человек двадцать. Княжеского ключника вовлекли и уговорили вынести вечером меч. С наступлением ночи выпили для храбрости, поднялись в княжеские покои, пытались под дверью имитировать голос слуги, затем дверь выломали – и изрубили безоружного, который в темноте и свалке сумел одного покалечить голыми руками и свалить другого. Князь, перевалив за пятьдесят, был еще силен и привычен к схваткам.
. . . . . . . . . . . .
За далью веков неизбежно проявляются неясности и странности.
Среди заговорщиков были «Кучков зять» Петр, ключник Анбал Ясин, некто приближенный князя Ефрем Моизович; сохранились имена всех 20 заговорщиков.
Анбал – он же Амбал Ясин – не из осетин ли?
А не был ли Андрей Боголюбский в это время женат во второй раз?
И не на осетинке ли? Потому и осетины при дворе.
Тогда Улита, если уже умерла, не могла участвовать в заговоре и тем более быть казнена?
Ефрем Моизович – звучит явно по-еврейски. По некоторым сведениям, Андрей склонял к «обращению в христианство» мусульманских и еврейских купцов.
Зачем, однако, слуге-осетину и слуге (купцу?) еврею убивать Владимирского князя? От которого зависело их благополучие?..
Далее. Сразу после убийства Андрея начали избивать его тиунов, грабить их имущество, и вообще по Владимиру и Боголюбову пошли погромы, в которых участвовал «простой народ». А чего плохого сделал Андрей «простому народу»? Город рос и богател, людей и работы становилось больше – жизнь делалась скорее зажиточней. Противоречий у князя с народом не просматривалось.
Убийство: мотивы и междоусобица
Когда убивают крупного политического деятеля, особенно – государя, тем паче великого и крутого государя – то за любыми личными деталями всегда просматривается закономерность исторического процесса. Серьезные политические противоречия проступают.
Ищи, кому это выгодно. Ищи, кто с ним враждовал. Кого он обидел, обошел, лишил чего-то.
Врагов у Андрея было предостаточно. Два главных отряда: свои бояре – и стесненные им другие князья.
Смотрим:
Верный воевода Андрея, старый Борис Жидиславич, буквально накануне убийства съехал из Ростова – и перебрался в Рязань.
Сразу по смерти Андрея, когда решался вопрос о престолонаследии – собрался боярский съезд во Владимире, и тут как тут очутились рязанские послы. С неправдоподобной скоростью. Вроде, и стол не рязанский…
После смерти Андрея бояре призывают на княжение его племянников Ростиславичей:
Ярополка – в Суздаль,
Мстислава – в Ростов.
А Владимир, стольный град? Больше не стольный. Старое боярство произвело реставрацию старого порядка Ростово-Суздальской земли. И теперь править будет фактически оно.
А как же святыни Владимирские? Объединяющие уже было Русь – не всю, так половину точно? Вот именно!
А икона Владимирской Божьей Матери – оказалась у князя Рязанского Глеба! И меч Святого Бориса – у него же!
Свершилось это все не сразу – но очень быстро:
Разумные и битые уже жизнью племянники Ростиславичи заключили с быстро поумневшими дядьями, братьями Михалко и Всеволодом договор о соправлении. И даже формально признали Михалко старшим. Сами додумались или из Владимира подсказали? Ростиславичи – сыновья старшего сына покойного Долгорукого, а братья – самому Долгорукому младшие сыновья. Хоть внуки право имеют на стол, хоть сыновья. То есть: никаких чужих князей к боярам не приедет. Что и требуется.
Поехали они в свою землю, и только до нее добрались, только у границ ее в Москве приостановились – доводят до них боярскую волю. Ярополку – ехать с дружиной в Переяславль-Залесский, далее на Ростов. Мстиславу – можно с ним. А Михалко пусть здесь остается. Ему позднее скажут, что делать.
Получив это извещение о боярской воле, Ярополк с Мстиславом, не вступая ни в какие разговоры с Михалко, отправляются по ростовской дороге. Причем: дружина михалковская, полторы тысячи человек, получает приказ идти с ними. А князь Михалко Юрьевич – остается…
…Уяснив то положение, что племянников нет и дружина ушла, Михалко велит седлать коня и с оставшейся личной охраной мчится во Владимир. Где и затворяется. А народ его приветствует!
Однако через короткое время под стены приходит Ярополк с войском и приказывает убираться вон. Михалко отвечает грубо. И начинается осада.
Ярополк не мог взять город, но смог блокировать подвоз продовольствия. И начался голод.
А вокруг! А вокруг отряды и банды (еще надо различить) рязанцев и муромцев грабили и жгли деревни. Князья Рязанский и Муромский, верные вассалы Андрея Боголюбского, освободились от всяких обязательств и злорадно праздновали свободу.
И Глеб, князь Рязанский, привел свою дружину в помощь Ярополку.
Через семь недель, когда простые горожане и горстка охраны Михалко отражали нападение – голод доконал защитников. И обратились с мольбой к Михалко: нельзя устоять, зачем принимать смерть? – пусть князь уйдет. Значит, судьба такая – власть нового князя…
Ворота открыли, и Михалко сумел ускакать… Он скоро вернется!
Но история наша об убийстве Великого Князя Владимирского Андрея Боголюбского кончается здесь.
Потому что в храме Успенья Пресвятой Владимирской Богородицы князь Ярополк, который сейчас сядет на Владимир тоже, снял драгоценный оклад с иконы, а ее передал Глебу Рязанскому. И ему же передал меч Святого Бориса, пришедший к нему через убийц-заговорщиков и неизвестных посредников.
Глеб Рязанский ему приходился родственником, зять его. Женатый на их с Мстиславом сестре Евфросинье.
Глеб принял участие в приглашении их в князья Ростово-Суздальские – или Владимирские, все на момент спуталось. А только бояре ростовские и суздальские Владимир за город не считали – так, подчиненное селение.
Глеб помнил, как бежал от Андрея из своей Рязани в половецкую степь, и как вернулся и заставил Андрея бежать от него – тоже помнил.
Татищев прямо написал: «Убивство Андреево… учинилось по научению Глебову».
И Глеб Рязанский, и бояре ростово-суздальские – освободились и отомстили.
Стремление феодалов к своей свободе – и стремление государя сгрести и подмять все под свою единую волю. Свобода – хорошо для тех, кто свободен, единство – плохо для тех, кто зависим и подчинен. А дальше – свобода ведет к развалу и исчезновению, а деспотическое единство – к силе и последующему процветанию… если только не утонет в крови.
Заключение
Почему именно Владимирское княжество, почему именно Андрей Боголюбский заложили основание Московии, ставшей далее Московской Русью и Российской Империей? Историки постоянно задают этот вопрос и столь же постоянно на него отвечают. Большинство ответов вы уже знаете.
Потому что Залесье лежало далеко и жило небогато. Походы против него были тем затруднены и не сулили большой выгоды.
Потому что его восточная граница была открыта, неопределенна, редко заселены – и было куда расширять территорию, чем прирастать, с кого увеличивать сбор дани.
Потому что и само оно было редко заселено и мало освоено, сюда приманивали переселенцев, а новые переселенцы – люди как правило энергичные, хваткие на работу – и согласные на установленный порядок, не предъявляющие требований принимающим властям, боярам то бишь и князю.
Потому что старое боярство не пустило столь мощных корней, как в княжествах подревнее и богаче. Что облегчало волю князя.
Потому что новое строительство во Владимире, а там ведь и в Суздале, и в Ростове, начиналось почти что с ровного места: то есть перестраивать было нечего, прекрасных храмов и дворцов для сравнения не стояло – и можно было с достигнутых цивилизацией того времени вершин создавать архитектурные шедевры.
Если коротко:
Владимирское княжество было подобно Новому Свету по сравнению со Старым: в даль на пусто место ехали с обжитых земель энергичные люди строить новую жизнь. Они расширяли свою землю, отвоевывали новые пространства, приводили к покорности соседей, ставили храмы – и, что называется, росли вместе со страной.
Большое, полупустое, незавершенное в своем формировании Владимирское княжество – имело огромный системный ресурс. То есть очень было куда развиваться и совершенствоваться – с помехами меньшими, чем в старых землях.
Это можно уподобить отчасти и переносу Петром столицы в Петербург, строившийся совсем почти с нуля. Где власть – там сила. Где власть и сила – там деньги. Где сила и деньги – туда стекаются люди и закипает деятельность.
Еще – никто не отменял тот самый личный фактор. С личным фактором у Андрея Боголюбского было все в порядке. Гнул под себя все, что гнется и ломал все, что не гнулось. Силен, умен, энергичен, храбр, нагл и жесток – властолюбивый владыка. Пока не наскочил на свою смерть – ничем не успокаивался.
А почему он не стал сидеть в Киеве, а поднимал свою отчину? Потому что Киев – это власть переменная, а собственный Владимир – постоянная. Историки – они не политики, а для политика то задача простая. Могу я сидеть в Киеве прочно, как Мономах полвека назад, скажем? Не могу. Конкурентов много, бояре укрепились пуще прежнего и обнаглели, сам город беднеет понемногу – времена меняются.
Дело ведь не в Киеве. Дело в том, чтобы сидеть прочно в процветающей столице процветающего княжества и властью обладать самой большой. Могу я это сделать в Киеве? Пожалуй что нет. Значит – тогда мы заходим с другой стороны. Где прочна моя власть – там в моей власти создать процветание. Поставить храмы и дворцы, добыть богатств, выгодой и угрозой привлечь под себя князей – были бы воины, и были бы деньги.
Отчина Андрея, неотъемное Владимирское княжество – было его постоянной базой. Великокняжеской ставкой. Личным владением. Капиталом. С помощью и посредством этого капитала он двигал политический (который не бывает без экономического) процесс на Руси.
И центростремительный характер его политики противоречил центробежным процессам распавшегося государства.
В его властности и жестокости была перспектива долгого развития и подъема. Если феодалы на местах не победят. Возлюбившие свободу бояре.
Православие, самодержавие, народность
Эту триаду, известную нам как формула графа Уварова, министра просвещения при Николае I, на самом деле прозрел, облек в действия и сделал все для полноценной ее реализации – он, Андрей Боголюбский.
И оставил России в наследство.
Огромное и непререкаемое значение православия, пронизывающего сознание народа – и подчиняющего своей воле и власти: Православие как Дух и Закон. Владыка Феодор был всевластен – и до крайней меры возможности любим и покрываем князем.
Самодержавие Андрея Боголюбского дотоле было невиданно на Руси и невообразимо. Никаких братьев и княжеских вдов, никаких бояр и равных в рождении и значимости князей, а хотя бы даже звались Киевскими и Великими.
Народность же означала, что народом князь силен, его силой и волей, а на деле – покорностью и верностью именно народа и только князю. Народ и Власть суть одно и едино. При том – и Церковь должна быть своя, русская, владимирская, собственная, Наша – народа нашего.
Идеология, Власть, Самобытность.
Народ, Партия, Вождь! Гм.
Интермедия. Течение русской жизни
В Киеве
За полвека после столь неудачной осады Вышгорода и вокняжения Ярослава Изяславича Волынского (Луцкого) – в Киеве практически ничего не изменилось. Так же менялись князья, сгоняемые с престола и возвращающиеся по нескольку раз (упоминаемый Рюрик Ростиславич княжил семикратно: то есть семь раз сумел занять стол – семь же раз будучи согнан).
Возглавлявших временно союзное войско под Вышгородом 1173 Святослав Всеволодович Черниговский (из Ольговичей) выгнал из Киева Ярослава Волынского (Луцкого) и сел сам.
На Чернигов напал князь Олег Северский – Святослав бросился из Киева на защиту отчего Чернигова.
Ярослав Луцкий воспользовался ситуацией и заскочил обратно в Киев.
Из Смоленска двинулись Ростиславичи во главе с Романом, который в Киеве один раз уже княжил с подачи Андрея. Ярослав слез с престола и уехал домой в Луцк.
Роман Ростиславич повторно княжил около трех лет, а затем Святослав Всеволодович Черниговский, будучи в силе, потребовал от него наказать брата Давыда – тот не участвовал в очередной битве с половцами, и русские потерпели поражение. Роман отказался наказывать брата (а и смог ли бы?).
Святослав Всеволодович за это двинул своих братьев Ярослава и Олега с войском на Киев, Роман слез (в очередной раз) и поехал к себе в Белгород – и Святослав княжил в Киеве пять лет…
Слушайте, оно вам все надо? Рюрик Ростиславич сновал туда-сюда как челнок, разве что в 1203 году для разнообразия разграбил и сжег Киев в дым, как мы выше упоминали. Это его княжение, четвертое, запомнилось, конечно, ярче остальных.
С 1173 по 1236 год, то есть за 63 года, в Киеве княжили 11 князей в общей сложности 24 раза. Смена князя со свитой и дружиной раз в 2,5 года. Этот режим трудно назвать стабильным.
Необходимо отметить лишь Романа Мстиславича (1150–1205), князя Галицкого и Волынского, Великого Князя Киевского – сына злополучного Мстислава Изяславича Киевского, правнука Мстислава Великого. Первого князя объединенного Галицко-Волынского княжества, «делателя королей» – подобно Андрею Боголюбскому, он сажал своих ставленников на Киевский престол. Романа Мстиславича летописи титуловали и «самодержцем всея Руси», и «царем в Руской земли».
Это Роман, князь Новгородский, в 1170 году возглавлял новгородцев, разбивших сводное союзное войско Андрея Боголюбского. Одно время владел пятью городами на Киевщине – пока Всеволод Большое Гнездо не сумел давлением на Киевского князя Рюрика отобрать их себе.
Воевал потом с Рюриком, то водил союзы с поляками, то вторгался в Польшу, захватил власть в Галиче и объединил два княжества в одно, в помощь Византийскому императору изгнал половцев из Фракии и удостоился сравнения с Мономахом, когда крестоносцы взяли Константинополь в 1204 году – император Алексей III Ангел бежал в Галич… но, несмотря на краткое Великое Княжение в Киеве, Роман Мстиславич сыграл в судьбе Руси лишь ту роль, что ориентировал Волынь и Галич на сближение с Европой – тем самым отдаляя Юго-Запад Руси от Киева.
Междоусобицы Владимиро-Суздальские
Собственно, основное о трехлетней междоусобице, возникшей в Северо-Восточной Руси после смерти Андрея Боголюбского, мы кратко рассказали выше. Бояре Ростовские и Суздальские пригласили на княжение Ярослава и Мстислава Ростиславичей, племянников Андрея, с тем что они признают боярские интересы и привилегии. Те вступили в борьбу с соперниками, Михалко и Всеволодом – младшими братьями Андрея, склонными к политике княжеского самовластья. Ростиславичам помогали Глеб Рязанский, женатый на их сестре, и его племянник Юрий Муромский – бывшие вассалы Андрея, ныне обретшие волю и горящие местью за прошлые подчинения и унижения, а также желая заполучить добра и земель.
Михалко заперся во Владимире. Муромчане с рязанцами разорили окрестности. Ярослав выгнал Михалко из Владимира и сел сам. А Мстиславу остались Суздаль и Ростов. То есть в Суздале и Ростове правили бояре при номинальной власти Мстислава.
А Глеб Рязанский получил от Ярослава по взятии Владимира икону Владимирской Богородицы и меч Святого Бориса.
Однако победители-Ростиславичи стали раздавать земли своим дружинникам, и эти «новые бояре» начали сколачивать себе богатство, обирая народ, чем вызвали сильное недовольство. Вдобавок Ярополк отобрал у Собора Успенья Богородицы земли, дарованные Андреем Боголюбским, и присвоил немало ценного имущества из храма.
В результате владимирцы призвали Михалко и Всеволода Юрьевичей, пребывавших снова в Чернигове. Те пришли со своими дружинами, подкрепленные черниговцами, и разбили племянников в битве, после чего сели на Владимир.
Ростиславичи бежали. Далее Глеб Рязанский и его племянник и союзник Юрий Муромский также потерпели поражение в битвах. И у Глеба забрали и вернули в храм Успенья Богородицы святыни.
Вставная новелла о четырех Ростиславичах
Исторические сплетения тезок в русской истории XIII века бывают так забавны, что нет сил пройти мимо.
В 1176 году Мстислав Ростиславич женился на дочери Глеба Ростиславича, и тот принял в Рязани Ярополка Ростиславича с Мстиславом Ростиславичем. Сосчитайте Ростиславичей. Правильный ответ: четыре.
Мстислав Ростиславич новобрачный – это Мстислав Храбрый, один из пяти братьев Ростиславичей Смоленских, недобитый в Вышгороде враг Андрея Боголюбского. Сын Ростислава – который Ростислав Мстиславич, сын Мстислава Великого, старшего сына Мономаха.
Мстислав Ростиславич гость – это сын того Ростислава, который старший брат Андрея Боголюбского и Михалки с Всеволодом Большое Гнездо; помянутые трое Мстиславу дядья, он им племянник.
Ярополк Ростиславич – этому Мстиславу родной брат.
А Глеб Ростиславич – князь Рязанский, зять Мстислава с Ярополком, поддерживал своих шуринов – это сын Ростислава, который Ростислав Ярославич – сын Ярослава Святославича, брата Олега Святославича Черниговского, изгоя, бойца, авантюриста с безумной биографией, родоначальника Ольговичей.
Сожжение Москвы 1
Ростиславичи и Глеб воевали Михалко и Всеволодом Юрьевичами чуть не три года. И все больше на территории Владимирского княжества.
Вот в ходе боевых действий они и сожгли Москву – городок новый, крепость невеликую, но на развилке путей, стратегически довольно важный приграничный пункт. Так что в первый раз горела Москва в год своего тридцатилетия, в 1177. Тридцать лет назад впервые вообще была упомянута.
И сожгли и разграбили ее свои. Ну, что значит свои? Рязанские.
Кстати, они и Боголюбово в тот раз спалили.
Завершение распрей
Рязанским вломили, и муромских не обделили. Бояре ростовские и суздальские поджались.
В результате всех действий князь Михалко Юрьевич помер, не дожив до тридцати. Ходил он на половцев, отбывал ссылку, сидел в плену, княжил недолго в Киеве, умер князем Владимирским.
Ярополк и Мстислав Ростиславичи попали в плен и были ослеплены. Но, видимо, то был слух для успокоения народа, потому что ослепленных отпустили – а через несколько лет они «прозрели после молитв». Ярополк еще княжил в Новгороде, потом в Торжке, снова воевал с Всеволодом, опять был пленен и вскоре в плену умер.
В порубе сидел и пленный Глеб Рязанский. Отказаться от Рязанского княжения в обмен на свободу он не пожелал твердо и умер вскоре.
Часть третья. Большое Гнездо
Характер
Восьми лет от роду Всеволод был изгнан из дому и отправился на чужбину. Ну, изгнан был из княжьего дворца, но одновременно и из княжества, из Владимирского. Вместе матерью, правда, и двумя малыми же братьями.
Мать его, овдовевшая вторая жена Андрея Боголюбского Ольга, отправилась с детьми в Византию, из которой некогда приехала. Была принята императором, Мануилом Комнином, приходясь ему родственницей.
Император был политически деятелен. А Византия всегда славилась изощренной дальнобойной дипломатией, хитростью и коварством, цинизмом и расчетом. Вот в стольном ее городе Константинополе Всеволод сформировался.
Семь лет на чужбине дают много пищи для размышлений ребенку, превращающемуся в отрока, и отроку, ставшему взрослым пятнадцатилетним юношей. Самому младшему из братьев, отвергнутых сыновей могущественного князя.
Всю жизнь Всеволод будет скрытен, терпелив, расчетлив и настойчив. Мягок и уступчив внешне, непрогибаемо упрям и последователен в достижении целей, беспощаден в исполнении принятых решений. Станет мастером политических комбинаций по ослаблению конкурентов и стравливанию их друг с другом. И с необыкновенной ловкостью создаст образ князя доброго и милосердного, справедливого и заботливого. Но могущественного! И грозного бойца.
Умен был великий князь. Железный кулак в бархатной перчатке.
Прозвание и призвание
Всеволод сел Великим Князем Владимирским в 1176 году, и было ему не больше двадцати трех лет, а скорее и меньше. И сел он всерьез и надолго – на 36 лет! Столько на Руси княжили только Владимир Красно Солнышко и Ярослав Мудрый; да сорок лет просидел Брячислав Изяславич в своем Полоцке. До 1212 года длились труды и успехи Всеволода.
Прозвище «Большое Гнездо» заслуживает понимания. Обычно писали: «Потому что много детей: восемь сыновей и четыре дочери». Из них в младенчестве и малолетстве умерли два сына и две дочери. Много – это как считать и с чем равнять? Отец его Юрий Долгорукий произвел на свет законных – одиннадцать сыновей и трех дочерей. Гнездо! И никто насчет размеров его гнезда не выражался. Владимир Красно Солнышко произвел двенадцать сынов, а дщерей без счета. У Мономаха родилось восемь сыновей и три дочери – все вышли в люди: сыны – князья, дочери – жены царевича, короля, князя. Да и у Ярослава Мудрого потомство – лишь на одного сына меньше.
Прозвище Всеволода отдает домовитостью, хозяйственностью, основательностью. Гнездо он себе устроил из всей Северо-Восточной Руси. Сыновья княжили здесь же: в Ростове, Суздале, Городце, Стародубе, Переяславле-Залесском, Юрьеве-Польском. Дважды княжили и в Новгороде.
И заботы все его были об отчем княжестве и вокруг – к его пользе.
Борьба за огонь
Вообще вначале было так. Когда Михалко и Всеволод одолели Ростиславичей (1775), они поделили Северо-Восточную Русь, она же Ростово-Суздальская земля: старший, Михалко, сел на Великое Владимирское княжение, а младшему, Всеволоду, выделили в границах владимирских владений еще одно княжество – Переяславско-Залесское (существовало до 1302 г.). В его составе: столица Переяславль, верховья Волги и правобережье до Оки, города Тверь, Ярославль, Ростов, Москва.
В 1176 Михалко умер, Всеволод вокняжил во Владимире, приветствуемый народом и церковью. Но самовластные ростовские бояре призвали вновь Мстислава Ростиславича, его племянника, княжившего тот год в Новгороде. Всеволод предложил Мстиславу раздел: тебе Ростов, мне Владимир, а Суздаль пусть сам приглашает кого хочет. Ростовские бояре не позволили Михаилу согласиться на мир. В битве Всеволод разбил ростовское войско, пленил бояр; Мстислав успел бежать.
Пленных бояр ростовских привели во Владимир. Ростов и Суздаль покорились Всеволоду.
А Мстислав бежал к Глебу Рязанскому, с которым совместно вновь выступил против Всеволода. Тогда они, вместе с половцами, и сожгли Москву, разграбили Боголюбово, жителей отдали в полон половцам.
После чего и были разбиты Всеволодом в зимней битве на Колокше. Князей взяли в плен, дружину рязанскую повязали, половцев перебили.
Ярополк, брат Мстислава, оставался в Рязани, откуда Всеволод его вытребовал.
Согласно летописи, владимирцы настоятельно требовали Всеволода покарать князей. Дело дошло до бунта с явлением вооруженных на княжий двор.
Глеб через два года умер в порубе, не пожелав отказаться от Рязанского княжения и отправиться в изгнание. Братьев же Мстислава и Ярополка Ростиславичей ослепили, предъявили народу с окровавленными глазницами и в таком виде отпустили. Добравшись до Смоленска, братья как-то прозрели. (То есть пятнать себя убийством или калечением родни Всеволод не хотел – но удовлетворить гнев народа было необходимо.)
Бояре и дворяне
Призвание Мстислава при законном и уже вокняжившем Всеволоде и непримиримое требование сместить Всеволода – обошлось боярству дорого.
После зимней битвы на Колокше захваченных бояр пригнали пленными во Владимир – на разбор и суд. Известные нам итоги: у мятежных ростовских бояр отобрали скот, коней, а затем и имения. Можно сказать, по миру пустили. Но пустили ли? Потому что далее Всеволод с ними «сурово расправился».
Неизвестные нам итоги: «сурово расправился» – это как? Оставил после обеда без сладкого или четвертовал? Никакой конкретики лично мне найти не удалось. Школа профессиональной журналистики (летописания) была и в XIII веке поставлена неплохо. Образ великого и могущественного Владимирского князя Всеволода должен был создаваться не только как победительный, но и как милосердный в справедливости. Больше сказанного летописцами потомкам знать не положено.
«Повесить этих храбрых джентльменов!» – как говаривал иногда Ричард III. Вероятнее всего, зачинщиков и предводителей вооруженного мятежа против законного князя вздернули.
Учитывая неизбежно должную происходить расправу с киевскими боярами в 1169 году, после взятия и разорения Киева коалицией Боголюбского, Всеволоду было в чем брать пример со старшего брата.
Опорой же себе держал Всеволод младшую дружину и приближенных при дворе, служивших ему – «милостьников»: ключников, мечников и тому подобных «служащих княжеской администрации», как сформулировали бы позднее. Эти люди и были впервые в 1175 году отмечены Никоновской летописью как «дворяне».
То были вольные люди, и оплачивались они поместным или денежным окладом – то есть давали землю с людьми для кормления или просто платили. И, в отличие от бояр, зависели дворяне от князя полностью: он оклад положил – он может и забрать.
. . . . . . . . . . . .
А ведь борьба князя с боярами на Руси – а правильнее сказать в Московии – а до того еще правильнее в Северо-Восточной Руси, ставшей княжеством Ростово-Суздальским, а там и Владимирским – эта борьба началась с Юрия Долгорукого, ушедшего от ростовского боярства в Суздаль. А позднее немало бояр ростовских изгнавшего.
И не прекращалась уже никогда, достигнув апогея при Иване Грозном и завершившись приведением боярства в ничтожество Петром Великим.
А дворянство, будучи поначалу совершенно зависимым служилым сословием – мало-помалу перенимало роль и функции былого боярства: дворянство делалось наследственным, земельные наделы – родовой собственностью. И появлялись уже гордость своим положением, и подобающее поведение, и вырабатывался свой кодекс чести.
И придет время, когда дворяне станут злоумышлять на монарха и из чести противостоять его политике. Но таких будет немного, и случится это очень нескоро.
А начало русскому дворянству было заложено вот тогда – Андреем Боголюбским, и далее укоренено Всеволодом Большое Гнездо.
Читать бесплатно другие книги:
