Разрезающий лабиринт Дэшнер Джеймс

– Не забыл, как грести?

Айзек хотел сказать, что он не полный идиот, но побоялся, что это прозвучит как оправдание. Вместо ответа он мотнул головой и погрузил весло в воду. Следуя заданному Садиной ритму, они вышли в море, опередив остальных. «Я не боюсь воды, – подумал он. – Я не боюсь воды».

5

Стоун-Пойнт лежал на самом краю длинного скалистого полуострова, который тянулся от основной части острова на север, а затем дугой изгибался к западу. Айзек с Садиной и остальные четыре лодки отчалили с западной стороны и теперь переплывали открытую бухту между главным островом и длинным скоплением скал. Хотя расстояние до суши в самой дальней точке составляло максимум два километра, у Айзека в крови кипел адреналин. Как будто их вот-вот поглотит необъятный океан и шансы погибнуть ужасной смертью составляют примерно десять целых три десятых процента. Да, храбрости ему не занимать – настоящий глэйдер старых времен.

– Прямо перед Стоун-Пойнтом есть маленькая бухточка, – сказала Садина. – Привяжем там байдарки, чтобы не унесло в океан. Оттуда залезем на скалы и проберемся в пещеры.

– Круто, – с преувеличенным спокойствием ответил Айзек, у которого исчезли последние сомнения, что он – самый большой трус во всей компании.

Прыгать со скал? Ему не верилось, что оттуда можно прыгнуть и остаться в живых. И вообще непонятно, что за чудища водятся в этих чертовых пещерах. Летучие мыши? Акулы? Крокодилы? Он никогда в жизни не чувствовал себя таким идиотом.

Вскоре они добрались до бухты, о которой говорила Садина. Вокруг высились остроконечные черные скалы. Байдарки вытащили на невысокий галечный берег и привязали к мощному дереву, которое, судя по его виду, скончалось еще во времена Наполеона. Больше никаких признаков растительности в поле зрения не наблюдалось.

– Ладно, – сказала Триш, когда все собрались у входа в пещеру, которого Айзек в жизни не заметил бы.

Узкий проход высотой в шесть футов прятался в тени от наклонного выступа над скалой.

– План такой. Туннель выведет нас на северную сторону. Если нахлынет волна, не паникуйте, не то напьетесь соленой воды. Просто соберитесь и переждите.

Это никому не показалось смешным, тем более – Айзеку. Садина не стала рассуждать о том, как можно находиться внутри пещеры, когда в нее прорывается стена воды.

– На той стороне, – продолжала Триш, – есть парочка классных скал, с которых можно попрыгать, и там много интересных пещер. В некоторых можно плавать. Будет весело, если не струсите.

Следующим заговорил Доминик:

– Никого не смутит, если я буду купаться голым?

Компания единодушно ответила, что лучше не надо.

– Я так и думал, – пробормотал он.

Айзеку стало немного жаль парня, которому нравилось делать из себя посмешище. Он честно старался, благослови его господь.

– Я пойду первой, – деловито подытожила Триш. – А Садина прикроет тыл, чтобы мы никого не потеряли.

Она огляделась и приподняла брови, дожидаясь вопросов. Никто ничего не сказал; она обернулась, слегка наклонив голову, и нырнула в темноту пещеры.

– Увидимся на той стороне! – крикнула она через плечо, и гулкое эхо ее слов растаяло в скалах.

6

У Айзека от холода зуб на зуб не попадал. Туннель, прорезавший полуостров, не мог быть длиннее сотни метров, но темнота изнуряла. Никто не додумался взять с собой факел, а фонарики существовали только в старом мире. Он понятия не имел, как Триш находит дорогу; они шли спина в спину, и каждый повторял движения впереди идущего. По правде говоря, когда глаза привыкли к темноте, с обоих концов туннеля просачивалось ровно столько света, чтобы не врезаться лицом в скалу каждые десять секунд.

Если бы только не вода!.. Всю дорогу его ботинки были полностью погружены в темную жижу, а часто она доходила до самых шорт. Плеск, издаваемый десятью парами ног, бредущих по узкому ручью, напоминал о Капитане Спарксе, погружающем куски раскаленного железа в ведра для охлаждения. Чего бы только не отдал Айзек за тепло огня в кузнице! Он дрожал, как осиновый лист.

Не очень-то приятно узнать, что ты слабак, когда дело доходит до настоящих приключений. «Просто я не переношу холод и сырость, – думал он. – Если бы не эта холодрыга, я бы справился с чем угодно». Он любил ходить пешком и облазил весь огромный остров – при ярком свете дня.

– Здесь где-то должны быть разлагающиеся трупы, – предположил здоровяк Карсон, который шел через пару человек сзади. – Какой-то странный запашок.

Айзек принюхался, но не уловил ничего, кроме обычного запаха моря, отдающего тухлой рыбой.

– Это не я, – открестился Доминик.

Садина заговорила со своего места в самом конце:

– Наверняка за семьдесят с лишним лет тут заблудились по крайней мере несколько бедолаг. В эту самую минуту мы, возможно, ступаем по чьим-то костям.

– Никогда больше не пойду в поход с восточниками, – сказал кто-то.

«Наверное, та девчонка с длинной косой, Джеки», – подумал Айзек.

– Не помню, чтобы я тебя приглашала, – отбрила ее Садина.

– Ой-ой-ой.

Айзек просто радовался, что слышит человеческие голоса, что он не один. Они плелись по туннелю, шлепали по воде, перебрасываясь остротами. Вскоре тьма рассеялась и показался светлый вход с северной стороны, на фоне которого четко выделялся силуэт Триш. Айзек облегченно вздохнул и начал придумывать предлог, чтобы отсидеться на скалах, когда остальные займутся исследованием других пещер. До него доходили истории о войнах давно прошедших дней, когда солдаты стреляли себе в ногу, чтобы выбраться с передовой. А может, просто споткнуться и вывихнуть лодыжку или растянуть сухожилие?