Падение Дуглас Пенелопа

Я обвела взглядом дом. Чистота, отполированный пол, все как всегда. Вот только пылесос был воткнут в розетку и стоял посреди ковра. Кроме этого и почты, все выглядело вполне нормально. Мать, должно быть, уехала из города, и кто-то забирал для нее почту.

Я выдохнула. Ну, раз уж я пришла сюда, мне нужно было забрать еще кое-какую одежду, памятные сувениры от отца и, если получится, свою коллекцию винтажных книг о Нэнси Дрю. Возможно, успею все запаковать и даже не опоздаю на вечеринку Мэдока и Фэллон.

Оставив сумочку у входа, я взбежала вверх по лестнице. Толкнула дверь в свою комнату и замерла.

– Мама!

Она лежала, свернувшись калачиком, на моей постели в своем темно-синем шелковом халате. Ее веки задрожали, она открыла глаза.

Что она делает в моей кровати?

Она сфокусировала взгляд на стене, как будто не замечая меня, а потом моргнула и посмотрела в мою сторону. Печаль, застывшая в ее покрасневших глазах, застала меня врасплох. Это было так на нее непохоже.

Ее спутанные волосы были собраны в небрежный хвост, выбившиеся пряди падали на лицо, а линия скул и подбородка – обычно четкая – теперь выдавала реальный возраст и пережитый стресс.

Она плакала. Много.

Опустив взгляд и приподнявшись на дрожащих руках, мама села. У нее не было сил шевелиться, она выглядела усталой. Я подавила слезы, подступившие при виде страдания на ее лице. В глазах защипало.

– Мама, – шепотом произнесла я.

И тут ее лицо сморщилось, и она разрыдалась, закрыв лицо руками. Я смотрела на нее, гадая, что, вообще, происходит и можно ли ей верить. Мое сердце разрывалось на части, а слезы застилали глаза. Я нахмурилась. Это не по-настоящему. Это все притворство.

Ссутулившись, она продолжала рыдать. Я покачала головой, не зная, как ко всему этому относиться.

А потом бросила взгляд на столик у кровати и увидела снимок, на котором я была с отцом. Я. Джульетта. Не Кейси. Мне было десять лет, и он тайком – без ведома матери – увез меня на ярмарку во время одной из своих отлучек из больницы. Он хранил эту карточку в больничной палате, и я не знала, что с ней стало после его смерти.

Мать сохранила ее.

А потом увидела еще одну фотографию. Она была потрескавшейся и выцветшей, явно очень старой. Взяв ее в руки, я увидела маленькую девочку, которая стояла рядом с двумя взрослыми. Это была моя мать со своими родителями.

Ее мама сидела на стуле в чопорной позе, сложив руки на коленях, а отец стоял у нее за спиной. Моя мать – ей на фотографии было лет тринадцать или около того – стояла рядом. К ней никто не прикасался. На лицах не было улыбок.

Я снова посмотрела на нее. Сжимая в руках подол халата, она продолжала рыдать. Я моргнула. Слезы тихо лились у меня из глаз. Я не знала, что мне делать, потому что не любила свою мать, не знала ее.

Но наблюдая ее сломленную, сгорбившуюся под грузом совершенных ошибок, я поняла, какое она, должно быть, испытывает отчаяние. Как, наверное, ужасно осознавать, что ты зашел слишком далеко и назад уже дороги нет. Что тебе просто не хватит времени, чтобы все исправить.

Несмотря на жестокое обращение со мной, всю причиненную мне боль, – она потеряла все, а я была без нее счастливее. Я не боялась ее и могла прямо сейчас уйти и ничего не потерять.

Но я не ушла.

А села рядом с ней на кровать и стала ждать, пока она перестанет плакать.

– Привет. – Тэйт опустилась рядом со мной на садовый шезлонг. – Где была?

– В аду, – пробормотала я, отпив глоток своего коктейля. – Все как обычно.

После того как мать немного успокоилась, я отвела ее в душ, помогла переодеться в чистую пижаму и заставила съесть бутерброд. За все время она не произнесла ни единого слова, а когда вернулась в свою спальню, я сидела рядом с ней, пока она не уснула.

Завтра поеду к ней снова. Если она наконец заговорит и скажет хоть что-то, что мне не понравится, я уйду. Но проведать ее все-таки нужно.

– Так где же твой папа? – спросила я подругу, посмотрев на нее.

Она шумно выдохнула.

– Устал от перелета. Уехал домой.

Я прищурилась и, внимательно посмотрев на нее, спросила с ухмылкой:

– Ты что пьяна, Тэйт?

Она фыркнула так, словно я сказала что-то смешное, а я бросила взгляд на Джареда, который сидел на стуле. Не глядя на нас, он опрокинул стопку ликера. Рядом с ним ссутулилась Аура, что-то рисуя на его бицепсе – на том, где еще оставалось место для татуировок. Неудивительно, что Аура пришла, ведь именно она делала татуировки почти всем собравшимся. Мы все с ней очень подружились. Но было странно видеть, что Джаред пьет и Тэйт – тоже.

– Ты напилась, да? – пошутила я, но почему-то заволновалась.

– Я не пьяная! – Фэллон едва не сшибла меня, усевшись на другой край шезлонга. – Я в полной эйфории от своего отца, который стоит вон там, но определенно не пьяная.

Они с Тэйт засмеялись, а я с улыбкой посмотрела сквозь стеклянные двери на отца Фэллон. Скандально известный Киаран Пирс, на которого работал Джекс, вовсе не казался таким уж устрашающим, как я ожидала. С русыми волосами, седеющий, но очень импозантный, в пиджаке и рубашке с расстегнутым воротничком, в черных слаксах, он выглядел, скорее, так, словно сошел с рекламы Ральфа Лорена.

Я поднесла бутылку к губам, тихо усмехнувшись.

– Что ж, я, похоже, отстаю. Пора вас догонять.

Я вернулась всего час назад. Когда я вышла из маминого дома, день уже клонился к вечеру, и к тому времени, как я явилась на вечеринку, взрослые удалились в бар в подвале, а молодежь расположилась у бассейна.

– Мне нужно еще выпить, – сказала я.

Оставив девчонок вдвоем, я пошла к импровизированному бару, устроенному между декоративной кирпичной стеной и бассейном.

Отсюда открывался вид на обширный ухоженный газон и лесок, начинающийся за его пределами. Сейчас, при свете луны, изумрудно-зеленая трава казалась темно-синей, и я позавидовала Мэдоку, который здесь вырос. Неудивительно, что он так любил жизнь. Еще бы, ведь ему, наверное, позволялось бегать на свободе и исследовать мир вокруг. У него единственного из всех нас в детстве была полноценная любящая семья. Ну, помимо Тэйт.

– Я слышал, – раздался голос за моей спиной, – что ты больше не встречаешься с тем парнем.

Я повернулась и увидела Адама, который ездил с нами на ярмарку.

С тем парнем.

Я закрыла глаза и снова отвернулась, смутившись.

Если честно, я особенно не задумывалась о той ситуации, но после моего исчезновения в павильоне, а потом появления с полуобнаженным Джексом мне сложно было представить, что обо мне думал Адам.

Что я легкодоступная. Улыбнувшись себе под нос и бросив в мусорный бак полупустую бутылку с уже теплым коктейлем, я взяла еще один.

– Нет, – вздохнула я. – Не встречаюсь.

Адам подошел ближе, взял бутылку у меня из рук и, открутив крышку, вернул обратно.

– Хорошо. – Он бросил на меня недвусмысленный взгляд.

Повернувшись, я оперлась на краешек невысокой кирпичной стены.

– Мэдок говорит, что ты, возможно, останешься в городе и будешь учиться в местном колледже, – произнес Адам, облокотившись на стену рядом со мной. – Я живу в Чикаго. Если я как-нибудь приеду сюда снова, ты позволишь мне сводить тебя на свидание?

Я нервно усмехнулась и отвела взгляд.

– Поверь, со мной сейчас не весело.

– Почему?

Я закусила губу в раздумьях. Действительно, почему?

Потому что мне хотелось побыть одной.

Потому что даже мысль о том, что ко мне может прикоснуться другой парень, вызывала у меня тошноту.

Потому что именно в этот момент я подняла глаза и увидела высокую фигуру Джекса, который вышел во двор через раздвижные стеклянные двери. И замерла, почувствовав, как все до единого волоски на теле встали дыбом.

Мэдок обнял его и что-то сказал, пытаясь перекричать музыку. Оба улыбались. Вслед за Джексом вышли еще несколько человек – его друзья. Судя по всему, гонки только закончились.

На улице стало жарче, белое платье липло к телу, а внутри все завязалось узлом. Джекс улыбался и общался с друзьями. Он продолжал жить как ни в чем не бывало, не зная о том, что я здесь, что я разваливаюсь на части от того, как он близко и в то же время далеко.

– Ты в порядке? – спросил Адам, и я моргнула, возвращаясь в реальность.

Сделав глубокий вдох, я смущенно улыбнулась и выпрямилась.

– Мне жаль, что Мэдок решил нас свести и только зря потратил твое время. Не думаю, что в ближайшее время мне захочется с кем-то встречаться.

– Ясно, тогда никаких отношений, – Адам пожал плечами. – Чистая физика. Будет непросто, но я смогу.

Я расхохоталась, качая головой, а он ответил мне улыбкой.

– Увидимся еще, Адам.

Я пошла в дом. Мне не хотелось сталкиваться с Джексом, а подруги мои уже были пьяны, поэтому я решила зайти в кухню за вещами, а потом подняться к себе в комнату.

Взяв сумочку со стола, я вытащила телефон и проверила, нет ли пропущенных звонков от мамы. Их не было. Должно быть, она еще спала. Я подошла к холодильнику за бутылкой воды. Может, мне стоило остаться с ней на ночь. Может, Мэдок разрешит мне снова взять его машину.

– Этот Адам, – произнес низкий голос, напугав меня. – Он, должно быть, хороший парень, если Мэдок с ним дружит.

Я подняла взгляд и увидела Джекса, который стоял по другую сторону кухонного островка из темно-серого гранита, перекинув футболку через плечо.

Собравшись с духом, я отвернулась и убрала телефон в сумочку. Джекс медленно подошел ко мне сзади.

– Похож на человека из приличной семьи.

Я сфокусировала взгляд на шкафчиках над головой.

– А как выглядит человек из приличной семьи?

Джекс считал, что он какой-то не такой? Что его багаж, который он тащил из прошлого, слишком тяжелый? После всего, что он узнал обо мне, разве его могло это беспокоить?

– Ты его хочешь? – спросил он едва слышно, и я поморщилась.

Господи.

– Да, хочу, – я проглотила слезы. – Пять дней назад я позволила тебе трахнуть меня на школьной парте, плакала и признавалась в любви, но да, конечно, хочу я его.

Повернувшись, я посмотрела ему в глаза, не в силах скрыть свою боль. Он воскресил меня и уничтожил, и это невозможно было скрыть.

А потом он снял футболку с плеча, и я окончательно потеряла самообладание. На его шее красовалась татуировка в виде следа от укуса, а под сердцем – надпись:

Избыток чувств не приведет к добру.

– Боже, – прошептала я, вспомнив эту строчку из «Ромео и Джульетты».

«Я ни на чем не хочу зацикливаться». Так он сказал, когда я спросила его, почему он не сделал ни одной татуировки, а теперь у него было уже три. Он сохранил на теле след от моего укуса. Я протянула руку к его лицу, но он отступил на шаг назад.

У него было настолько детское, растерянное и печальное выражение лица, словно он не знал, как ему быть дальше. Потом он моргнул, посмотрев на меня потрясающими голубыми глазами.

– Между нами все было по-настоящему, – прошептал он. – Но тебе лучше быть с ним, Джульетта. С кем угодно, только не со мной.

Он отступил еще на шаг, а потом развернулся и вышел во двор. Я стояла и смотрела ему вслед, поднеся руку к груди, пытаясь унять сердцебиение.

Хватит.

Поставив бутылку, я вышла из кухни и направилась к лестнице, ни разу не оглянувшись. Я собиралась выспаться, а после этого заняться своей жизнью. Закрыв за собой дверь спальни, я почувствовала, как вибрирует телефон и полезла в сумочку, тяжело вздохнув. Этот день должен наконец закончиться.

Увидев незнакомый номер, я тем не менее ответила, бросив сумочку в сторону.

– Алло!

– Джульетта Картер?

– Да! – Я села на кровать.

– Здравствуйте, это Первый национальный банк. Звоним вам, чтобы подтвердить недавнюю операцию на вашем счете.

Мой банк? Я села прямее, гадая, о какой еще недавней операции они говорят. За последнюю неделю я расплатилась картой всего раз за банку диетической колы.

– Хорошо, – ответила я.

– Вчера на ваш текущий счет поступила сумма в размере пятидесяти тысяч долларов…

Пятидесяти чего?

– А потом был произведен перевод с вашего счета, – продолжала девушка, – в сумме двадцать девять тысяч пятьсот долларов на счет Университета Аризоны.

Сердце забилось быстрее. Я стремительно встала с постели. Двадцать девять тысяч пятьсот долларов – ровно столько стоило мое обучение за пределами штата.

Девушка снова заговорила:

– Вы подтверждаете эту операцию, мэм?

Я отняла телефон от уха и нажала отбой.

– Сукин сын!

Просунула ноги в шлепанцы и бросила телефон на кровать. Снова спустившись на первый этаж, я ворвалась в кухню и увидела Джареда, который в одиночестве сидел за кухонным столом. Снаружи доносились звуки песни Here Without You группы Three Doors Down.

– Где Джекс? – спросила я.

– Только что уехал, – ответил он, подперев подбородок рукой. – Хочешь взять мою машину?

И он швырнул мне ключи по столу. Я потрясенно смотрела на него. Джаред никому не позволял садиться за руль своей тачки. Но он был явно не в духе, а Тэйт напилась. Между ними что-то произошло. Однако сейчас я просто не могла думать о чужих проблемах, поэтому схватила ключи и кинулась к выходу, крикнув:

– Спасибо!

Выбежав из дома, я села в машину Джареда, завела ее и, отпустив сцепление, нажала на газ.

Машина заглохла. Мои плечи опустились.

Другая машина, другой подход. Терпеть не могу механику!

Хорошо, все не совсем так. Я снова повернула ключ в замке зажигания, немного поиграла педалью, как показывал мне Джекс, и наконец получилось. Быстро разогнавшись, я переключилась на вторую, а затем на третью передачу и, не притормаживая, выскочила на шоссе, даже не обратив внимания на трафик в своей полосе.

Вдавив педаль газа, я разогналась до четвертой и пятой передач. Мимо с бешеной скоростью пролетали деревья. Господи, помоги животным, которым вздумается перебежать мне дорогу. Единственным источником света на шоссе были фары мего автомобиля. Я никак не смогу быстро затормозить.

Прищурившись, я увидела впереди габаритные огни другого автомобиля и тут же узнала номерной знак Джекса с надписью «коренной».

Поднажав еще немного, практически села ему на хвост, четко и ясно обозначив свое присутствие, а потом объехала и выскочила прямо перед ним. Он посигналил и увернулся, возможно, испугавшись, что я спровоцирую аварию.

Но наверняка узнал машину Джареда.

Дернув рулем, я съехала на обочину и остановилась. Услышав шум гравия под колесами, посмотрела в зеркало и увидела Джекса, затормозившего прямо позади меня.

Заправив волосы за уши, я заглушила движок.

– Какого черта ты творишь? – крикнул он.

Я распахнула дверцу и выскочила из машины.

– Знаешь что? – заорала я, буквально подлетев к нему. – У меня был очень приятный молодой человек из хорошей семьи. Его мама пекла шоколадные кексы, а его отец играл в гольф с мэром. – Я пихнула Джекса в грудь. – Он мне изменил!

Он с удивлением смотрел на меня, а я снова подошла к нему вплотную.

– А Шейн встречалась со старостой класса! – Я надвигалась на Джекса, а он отступал. – Он учился на отлично, надевал запонки в церковь, а его брюки всегда были безупречно выглажены. – Я еще раз толкнула его, и он отшатнулся. – Он оказался геем! – заорала я.

Оскалившись, я продолжала толкать его.

– Знаешь этого футболиста, который сейчас на обложках всех журналов? – Я снова пихнула его. – Он пригласил на свидание и изнасиловал девчонку из колледжа. А как насчет мамаши, которой тебе так не хватало в третьем классе? Да она сидит на всех известных науке антидепрессантах!

Джекс продолжал отходить назад, не понимая, что происходит.

– Перестань вести себя как идиот, – прорычала я, – разорви порочный круг, дубина! – Я еще раз толкнула его. – Это все иллюзия, Джекс! С тобой все нормально! Да нет никого на этом свете лучше тебя! – выкрикнула я, стиснув зубы и почувствовав, как на глазах наворачиваются слезы. – Ты спас меня, и я тебя люблю! – Я буквально кипела от гнева. – Ты лучшее, что со мной случалось! Ты лучшее в моей жизни, придурок!

Совершенно распалившись, я ударила его по руке. Он поморщился, но продолжал стоять и смотреть на меня.

– А если я тебе не нужна, – я ударила его еще раз, – тогда перестань обо мне заботиться! Забери обратно свои деньги, – огрызнулась я и пихнула его изо всех сил, – и засунь их себе в задницу!

А потом развернулась и зашагала к машине Джареда, вытирая слезы с щек. Говнюк несчастный.

Но не успела я дойти до машины, как Джекс взял меня под локоть и развернул лицом к себе.

– Иди сюда.

Он подхватил меня под мышки и, подняв над собой, держал на вытянутых руках.

Ахнув от неожиданности, я смотрела на вены, проступившие у него на шее.

Он улыбнулся, и его глаза вспыхнули.

– Черт, я люблю тебя, детка.

Я вытаращилась на него, дрожь пронзила все мое существо.

– Что? – едва слышно пискнула я.

О боже!

Он покачал головой. На лице у него читались удивление и радость.

– Да. Я люблю тебя, Джульетта. И ты права, понимаешь? – Он кивнул. – Ты права. Я считал, что я тебе не подхожу. Думал, что ты в конце концов пожалеешь о том, что стала со мной встречаться. Думал, что я не такой, каким должен быть настоящий мужчина, и что не смогу сделать так, чтобы ты мной гордилась. Но я ошибался. Мы созданы друг для друга.

Опустив меня на землю, он прильнул к моим губам. У меня вырвался стон, и я обхватила его за шею и крепко обняла. Он поцеловал меня и прижал к себе.

– Я люблю тебя, и если ты тоже любишь меня, – прошептал он, – и правда считаешь меня нормальным, тогда я не отпущу тебя. Черт возьми, я тебя не отпущу.

– Джекс, – я тихо заплакала. – Я так сильно тебя люблю. Только тебя.

Он обхватил мое лицо и произнес:

– Не уезжай в Аризону. Ты должна быть здесь, со мной. Я не хочу, чтобы ты отходила от меня дальше чем на три метра. Больше никогда.

Его мягкие губы слились с моими.

– Хорошо, – пробормотала я между поцелуями, – но ты должен перестать за меня платить.

Он заставил меня попятиться к машине Джареда, одной рукой взяв за шею, другой скользнув по спине и обхватив задницу.

– Как же ты заплатишь за колледж?

– Кредит.

– Это рабство. – Он прижался ко мне всем телом и снова поцеловал.

Я ощутила жар между ног, и мои веки затрепетали от возбуждения.

– Если у нас ничего не получится, я буду твоей должницей. Так что нет.

– А если у нас получится, твой долг станет моим. Так что нет.

Я ухмыльнулась и поцеловала его крепко и страстно в губы, а потом стала покрывать поцелуями подбородок, пальцами теребя металлические штанги под его черной футболкой.

– Черт, прекрати, – он закрыл глаза. – Ты помешана на этих штуках.

– Точно, – я легонько укусила его в шею, рядом с татуировкой, и выдвинула свое собственное условие: – Ах да, и я не буду заниматься сексом втроем с Кэмерон.

– Знаю.

– По крайней мере, пока, – уточнила я.

Он затрясся от смеха.

– Я тебя люблю.

– Так отвези меня в постель.

Глава 28. Джексон

– Нет! – взвизгнула Джульетта, выбегая за мной в коридор.

Я остановился перед дверью в кабинет, закрыв проход своим телом, и вскинул подбородок, с вызовом глядя на нее.

– Я хочу войти! – Она положила руки на бедра. На ее губах играла едва заметная улыбка. – Я хочу посмотреть, Джекс! Уйди с дороги!

– Там нет никакого порно, честное слово! – Я уперся руками в дверную раму у себя над головой. – Но мы можем сами это устроить, если хочешь.

Джульетта насупилась, и я обвел взглядом ее маленькую фигурку в моей темно-серой футболке с V-образным вырезом. Было уже за полночь, а мы еще не ложились спать.

Несколько секунд она стояла и смотрела на меня, а потом вздохнула.

– Что ж, рано или поздно я все равно туда прорвусь. – Она поднесла руку ко рту, притворно зевнув. – Я устала. Идешь в кровать?

Я ухмыльнулся и пошел было за ней, но она резко развернулась, бросилась в мою сторону и попыталась проскочить мимо меня.

– О нет, даже не думай, – расхохотался я, поймав ее, а она извивалась у меня в руках, пытаясь вырваться.

– Я туда войду!

– Разумеется, войдешь, – прошептал я ей на ухо. – Я хотел бы освежить в памяти тот эпизод на кресле. И у окна. Сегодня ночью.

Джульетта посмотрела на меня и улыбнулась, и я почувствовал, как ее тело расслабляется в моих объятиях.

А потом у нее вдруг заурчало в животе.

– Фу, – вздохнула она, запрокинув голову. – Ну конечно.

Я тихо усмехнулся.

– Тебе нужно больше есть, – сказал я, выпуская ее.

Джульетта сверкнула на меня глазами.

– Я бы ела, если бы ты перестал держать меня на этой диете, состоящей из одного только Джекса! – Она махнула рукой. – Сходи в душ. А я сделаю сэндвичи. И попкорн.

Должно быть, она успела заметить у меня в кухонном шкафу попкорн всех возможных видов и вкусов.

– Идет, – я поднял руки вверх.

Убедившись в том, что Джульетта спустилась по лестнице, а не попыталась провести меня снова, направился в ванную. Если серьезно, я ничего не имел против ее присутствия в кабинете. Мне просто нравилось играть с ней.

И конечно же, она не найдет там никакого порно, так что на этот счет можно было не беспокоиться.

Я закрыл за собой дверь ванной, включил свет и протянул руку за полотенцем, лежавшим на полке.

Вдруг тишину разрезал вопль, и я выронил полотенце. Сердце замерло в груди.

– Джекс! – закричала Джульетта.

Распахнув дверь, я выбежал в коридор и помчался вниз по лестнице. Одним прыжком преодолев последние несколько ступеней, метнулся было в кухню, но пошатнулся, почувствовав, как что-то ударило меня по голове. Потом упал на пол.

Я взревел, дергая за наручники и чувствуя, как металл врезается в кожу на запястьях.

– Ты труп! – бушевал я. Сидя на полу и уперев ногу в нижнюю ступеньку лестницы, я пытался освободиться от наручников, приковавших меня к перилам.

– Лучше прикончи меня сразу, потому что тебе не жить!

Я скрежетал зубами, напрягался всем телом. Я выворачивал запястья, и пот стекал по моему виску. Я задерживал дыхание и тянул, тянул, пока все мое тело не начало гореть огнем.

Джульетта. Она была у него. Черт возьми, она была у моего отца!

Сердце колотилось в ушах. Я будто снова оказался в подвале. Бессильный. Подневольный. Заложник.

Когда я сбежал вниз по лестнице, кто-то ударил меня по голове. Я не потерял сознание, но упал, и к тому моменту, как сумел подняться, меня успели приковать наручниками к перилам лестницы.

Кровь текла по моим рукам из ран, там, где в кожу врезались наручники. Я пнул ногой лестницу, рыча от бессилия и все еще пытаясь вырваться.

– Я тебя убью!

Страницы: «« « ... 2223242526272829 » »»