Сила крови Каменев Алекс

– Док, – успел шепнуть Кристоф и отодвинулся назад.

Местный эскулап молча подошел к моей койке, ничего не спрашивая навел какой-то прибор, похожий на плоский пенал, в район живота, посмотрел на результат, задумчиво пошамкал губами и, так ничего и не сказав, нацепил на мое запястье тонкий браслет.

Похоже, какой-то медицинский датчик, причем довольно примитивный, судя по всего двум индикаторам – продольным полоскам красного и зеленого цветов. Обе пока тусклые.

Шершавые пальцы доктора поколдовали над пеналом, и браслет щелкнул. Полоски ожили, зеленая стала яркой, зато красная почти полностью поблекла, слившись с поверхностью.

– Загорится красный, у тебя будет двенадцать часов до полного отключения органов, – сухо пояснил доктор, впервые открыв рот. Подумал, достал из кармана пластиковую баночку с таблетками и протянул мне. – Блокираторы инфекции. По две штуки, три раза в день, – помедлил, ожидая, понял ли я, молча развернулся и пошел к выходу.

Охреневший от лаконичности пояснений и вообще краткости самого посещения, я возмущенно бросил доктору в спину:

– Эй, а как же лечение?

Сухарь не ответил, дошел до конца палатки и лишь после этого обернулся.

– Это и есть лечение, – сухо прозвучало равнодушное пояснение.

Отбросив москитную сетку, доктор вышел наружу. Мы вновь остались одни.

Хрена себе, как здесь оказывают медицинскую помощь. Ему натурально плевать, доживу ли я до вечера или сдохну прямо сейчас.

– Он у нас добряк, каких поискать, – с усмешкой сказал Кристоф. – Жадный к тому же. Без оплаты даже не шевельнется. Так что тебе еще повезло, что он зашел и принес таблетки.

Полупустая баночка с таблетками. Если это считать везением, то любопытно будет посмотреть, что такое по здешним меркам невезение.

Кстати, таблеток и правда мало. Наверное, как раз на неделю, пока не загнусь. Бережливость доктора вызвала умиление. Добраться бы до этого Айболита и свернуть ему шею.

Я сжал пальцы, машинально отмечая, что до хорошей физической формы мне далеко. Тимофей не утруждал себя упражнениями, больше уделяя времени жалобам на судьбу.

Ненавижу таких ублюдков. Неужели ни разу не слышал выражение: каждый сам кузнец своего счастья и сам определяет свою судьбу. Вместо того чтобы ныть, лучше бы съездил домой да прикончил ту расчетливую шлюху. Куда бы продуктивнее провел время, вместо того чтобы нажираться в этой дрянной пустыне.

– Черт, забыл его спросить насчет амнезии, – хмуро буркнул я, бросив взгляд в сторону москитной сетки, за которой исчез местный эскулап.

Кристоф тоже глянул в том направлении. С опаской. Боялся, что попрошу пойти и догнать мрачного доктора. Чего ему явно делать не хотелось. А хотелось ему остаться здесь и дальше болтать, просвещая забывшего все раненого, тем самым чувствуя себя значимым.

– Кстати, скоро будет казнь, давай посмотрим, – чересчур бодро предложил парень, явно пытаясь направить мои мысли в другое русло.

– Какая казнь? – не понял я, все еще размышляя насчет чертовых внутренних органов, которые вскоре могут отказать.

– Сейчас, – Кристоф подорвался к тумбочке, на которой, как оказалось, стоял монитор, закрытый от пыли защитной тканью.

Я молча слушал его суету, устало прикрыв веки. Казнь? Пусть будет казнь.

4

Первым делом выпил таблетки, закинув в рот сразу две, следуя рекомендациям врача, проглотил не запивая. В моем случае следовало серьезно следить за здоровьем.

Всегда относился к своему телу как к инструменту. А инструменты, будь то пистолет, снайперская винтовка или собственный организм, всегда должны находиться в состоянии идеальной функциональности.

К сожалению, предыдущий обитатель за собой особо не следил. Если быть точным – вообще не следил. Рыхлое тело, дряблые мышцы. Медлительный. Мое старое тело мне нравилось больше. Жилистое, подтянутое, способное наносить молниеносные удары. Не накачанное, но тренированное. Никогда не гнался за внешней красотой рельефной мускулатуры, предпочитая эффективную функциональность.

Скорость и стремительность – вот что главное в моей сфере деятельности. Удар должен быть неожиданным, подобно выпаду ядовитой змеи. Перекачанные атлеты в таком деле не выживут, привлекая к себе внимание внешностью и медлительностью.

Я задумчиво сжал кулак и спустил ноги с койки, полностью перейдя в сидячее положение.

Оказалось лучше, чем я ожидал, голова не кружилась, слабость отступила на второй план, боль почти не чувствовалась. Если бы не воткнутые в вены трубочки, попытался бы встать.

Времени нет, чтобы полностью приходить в себя. Всего через семь дней я либо сдохну, либо выживу. Иного пути нет. Чтобы выжить, нужны деньги на операцию по замене напечатанных органов. Где их можно достать?

Пока виделись три варианта: выбить старые долги Тимофея, правда непонятно, сколько там набежало, донор никогда не считался большим богачом, так что вряд ли успел раздать слишком много.

Второе – извлечь и продать нейрочип из башки. Тут тоже возникнут проблемы. Для начала необходимо провести диагностику и вообще понять, работает ли он и подходит ли для продажи.

И третий самый простой – дождаться выплаты боевых, о которых вскользь упоминал Кристоф. За рейд на нефтебазу всем участникам положены выплаты. Включая Тимофея, пусть он и закончил свой бой очень быстро, едва не сгорев в шагоходе.

А еще остро нужна информация. Об окружающем мире, о местных реалиях, о том, что вокруг происходит. Если есть продвинутые технологии вроде боевых мехов, то должен быть какой-то аналог глобальной информационной сети. И в ней обязательно нужно будет тщательно покопаться.

Впрочем, это, наверное, можно оставить на потом. Проблема с искусственными потрохами выходит на передней план из-за срочности. Если не поторопиться, то можно склеить ласты, и тогда уже никакая информация будет не нужна.

– Сделал, – торжествующе заключил Кристоф, последние несколько минут возившийся с пыльным экраном.

По освобожденному от тряпок монитору пробежала рябь, картинка дрогнула и стабилизировалась.

Я без особого интереса взглянул на происходящее, параллельно думая о том, что чертов доктор так быстро ушел, что я забыл у него спросить, сколько будет стоить полноценная операция по замене внутренних органов.

Все-таки стоит при случае удавить этого айболита где-нибудь в тихом углу. Конечно, после того, как он сделает мне операцию. Что за отношение к пациентам, в самом деле.

И что там с превратившимся в прах амулетом? Не эта ли штука стала причиной моего появления здесь? Род Мещерских давно ослабел, но в прошлом, находясь в зените могущества, предки вполне могли сотворить для потомков хитрые амулеты, вроде последнего шанса в посмертии. Но, видимо, магическая игрушка сработала криво, и вместо оживления чертова штука перенесла сюда мою душу.

Магия… Никогда не думал, что когда-нибудь буду рассуждать о подобных вещах. По крайней мере, находясь в трезвом уме и ясной памяти. Это же бред какой-то. Но самое поразительное, похоже, частью этого бреда являлся я сам, обладая способностью видеть ауру других людей.