Бесстрашная помощница для дьявола Свободина Виктория
– Ну что, давайте еще разок? – вновь шепчет мне на ухо Давид, на этот раз азартно. У меня сознание затуманено, так что я толком даже и не понимаю, о чем спрашивает начальник.
– Н-нет, – тем не менее отвечаю я. Это все. Край. Как же так.
Лицо мое наверное уже никогда не перестанет быть пунцовым.
– Нет? Как хотите. Мне показалось, что вам приятно.
Явно довольный собой, дьявол отступает, но тольки для того чтобы сесть в мое кресло, а меня утащить к себе на колени по-хозяйски обнять.
– Кстати, как насчет того чтобы вместе пообедать?
Пообедать?! Пообедать?!
– Н-нет, – кажется, меня заклинило.
– Василиса, почему вы так смущены? В том что произошло, не было ничего ужасного. Вы молодая страстная девушка, чья страсть копилась долгое время, не находя выхода. Я всего лишь правильно направляю вашу энергию и страсть. И вам это подсознательно нравится, вы, скажем так, уже признали во мне своего мужчину. Даже не столько вы, сколько ваше тело.
У меня нет слов. В полном шоке и прострации.
В то же время Крамер берет со стола мой телефон и вкладывает мне в руки.
– Прежде, чем мы пойдем на обед, и в принципе продолжим с вами ближе знакомиться друг с другом, позвоните своему мальчику и скажите, что больше встречаться с ним не станете.
– Зачем?
– Мне будет приятно.
Безропотно включаю телефон. На экране через некоторое время отображается сообщение, что Ник звонил мне двенадцать раз. Хочу набрать парню, но он звонит сам, в тринадцатый раз. Вот и не верь после этого в магию чисел.
– Вася, я тебя отшлепаю! – первое, что сказал Никита, стоило мне ответить на вызов. Крамер, видимо тоже слышавший это, сильнее стиснул мою талию. Что босс считает, такой вид интимного досуга исключительно своей прерогативой?
– Ник, извини, все было хорошо, но тут дело не в тебе, а во мне. Я не стану с тобой больше встречаться, – скороговоркой проговорила я. А сердце-то ноет, и на глаза наворачиваются слезы. – Все, пока. И не звони мне больше.
– Вася, стой! Я не понял. Почему? Ты обиделась?
– Нет, не обиделась. Я сказала, что дело во мне.
– И что там в тебе?
Отключила телефон. Позже занесу номер в черный список. Не знаю, как встречусь с Ником на дипломе.
– Хм, Василиса, как-то вы быстро согласились с моими условиями, – тянет Давид, с нотками разочарования в голосе, вот кому бы все играть, да испытывать.
– Дело не в вас, а во мне, – уже привычно повторила, и это правда. Это не подчинение Крамеру. После того, что произошло, я просто не смогу смотреть Никите в глаза, и наши встречи с ним – это будет некрасиво и нечестно. – И я увольняюсь, – добавила с мрачной решимостью.
Начальник весело фыркнул.
– Увольняйтесь, если вам так хочется, но это вам вряд ли поможет, скорее усугубит ситуацию.
– Почему?
– Во-первых, вы должны будете отработать две недели, при этом минимум одну вы проведете в моем доме. Вы ведь понимаете, что за это время я попробую вас отговорить? Причем, весьма вероятно не единожды и в разных позах. И это еще если учесть, что ваше заявление может случайно потеряться. Во-вторых, после вашего увольнения я уже точно не буду связан никакими обязательствами по поводу отсутствия интима.
– Вы и так этих обязательств не особо придерживаетесь.
– О, поверьте, сейчас я до крайности, почти до невозможности сдержан.
Задумалась над словами Давида. Да, расклад действительно мне не очень выгодный, но а как иначе поступить?
Пока молчу, раздумывая, этот нехороший человек начинает поглаживать мою ногу, и опять поцелуй. Вновь в шею. Поцелуй неспешный, кажется, задевающий какие-то чувствительные точки, потому что по моей коже тут же побежали мурашки.
Попытки оттолкнуть Крамера и встать ничего не дают. Слова тоже, да и какие там слова, отрывочные выкрики и вздохи.
Рука Давида вновь проникает мне под юбку, и в этот раз ложится на попу. Очень неудачный костюм я сегодня выбрала.
– Давид Матве-е… – в очередной раз попыталась я призвать начальника к порядку, и видимо ему это надоело, поскольку он, поцеловал меня в губы, притом придерживая за затылок, чтобы не смогла отстранится. Пожалуй, этот поцелуй еще более серьезный, чем тогда на яхте, там была игра, а тут все серьезно, Давид целует властно, требовательно, не терпя отказа и сопротивления.
Невольно поддаюсь, на мгновения теряя контроль. Дьявольски тонко меня ощущая, Крамер тут же этим воспользовался, передвинув меня так,что я теперь сижу лицом к нему, колени на кресле по обе стороны от шефа.
Постепенно все становится все более серьезным. Давид задает ритм, когда, властно и жестко трогая мою попу, одновременно периодически прижимает меня к себе.
Это возмутительно, но настолько приятно, что разум меркнет, под напором сладких ощущений. Кажется, Крамер и вправду получил власть над моим телом, я делаю все, что он хочет.
Дышу быстро и часто, мои стоны то и дело слышаться в кабинете. Руки и ноги больше не слушаются. Обмякла, превратившись в безвольную куклу. Как можно одновременно сгорать от стыда и удовольствия?
Крамер берется за пуговички на моей блузке. Неужели все-таки здесь и сейчас?
Звук приехавшего на этаж лифта заставил мой разум немного проясниться.
Стыдобища!
Дернулась, чтобы сбежать, но Крамер не дал, разве что пересадил к себе боком.
В приемную решительно залетает дворецкий со своим гаремом. Правда, решительность Эдика пропадает сразу, как только он замечает меня и порноимператора. Впервые вижу вижу менеджера-уборщика смущенным, в то время как у уборщиц на лицах проявляются злые и завистливые выражения. Понятно, что наши с боссом посиделки были восприняты вполне однозначно, да и новостью это не станет, наверняка вся компания уверена, что начальник меня “попробовал” уже давно, но одно дело знать, другое видеть, притом что кто-то наверняка сильно хотел бы оказаться на моем деле.
– Здравствуйте, мы на уборку, – взяв себя в руки, несмело произнес Эдуард. – Можно?
– Конечно, проходите, – обрадованно произнесла я, одновременно пытаясь незаметно расцепить руки Крамера на своей талии.
– Завтра подойдете, – видимо, в пику мне, отдал свой приказ Давид насмешливым тоном.
Персонал тут же испарился.
– Я думаю это был знак, – фыркнул Давид.
– Какой знак?
– Что нам пора отправляться на обед.
– У меня нет аппетита.
– Аппетит приходит во время еды.
Крамер поднимается с кресла, ставя меня на ноги, берет под руку и ведет к лифту.
– Давид Матвеевич…
– Если не будете дуться и отказываться от совместных приемов пищи, я буду гораздо сдержаннее. Обещаю. И прошу прощения за то что произошло сейчас, но не желаю – поступить иначе было выше моих сил.
Свежо предание, да верится с трудом, но пока, как мне кажется, лучше затаится и не вступать в открытый конфликт с этим человеком – не моя весовая категория.
ГЛАВА 33
Весь день прошел как во сне. Крамер все-таки начал добиваться своих целей, и без моей инициативы. Но то, какое наслаждение я получила всего лишь от короткого неполноценного контакта с шефом, меня проразило. До сих пор при одном воспоминание о том, что было, у меня начинает восхитительно ныть внизу живота и порхают бабочки.
Боюсь, мое поражение не за горами, как бы я не сопротивлялась как Давиду, так и сама себе. Если начальник захочет, он свое получит, теперь я хорошо понимаю, почемук он настолько в себе уверен. Но чистой победы ему не видеть. Крамер ведь игрок, и он сам задал условия этой игры – я сама должна проявить инициативу, первой начать его домогаться, но этого точно никогда не будет.
Обед прошел спокойно и мирно. Дьявол доволен собой, удовлетворен и затаился. Да, он терпелив и наслаждается своей игрой.
За весь рабочий день так и не решилась написать заявление на увольнение. Телефон пару раз проверяла. От Никиты был один звонок и все. Гордый. Наверняка обиделся. Чувствую себя виноватой по отношению к сокурснику, но объективно понимаю, что вряд ли бы у нас что-то сложилось. Не с моей нынешней работой. До того как начала работать – да, вполне. Если бы только Ник связался со мной сразу после той злосчастной вечеринке, мы начали бы встречаться, то я в будущем и не помыслила работать у Крамера, ни за какие деньги. У Оксаны личная жизнь может и хорошо сложилась, но мне кажется, это скорее удача, не каждый примет такую работу у своей девушки, а жены и подавно. Другой вопрос, что я теперь сама подумываю увольняться, но с Ником все равно не буду, после Крамера это почти как преступление, да и Давид в режиме охотника вряд ли так просто даст уволиться. Наверное, это как раз тот случай, когда проще дать, чем объяснить почему не хочешь.
После окончания рабочего дня, плюнув на все, отправилась на занятие по стрип танцу. Шеф не возражал, да и уехал раньше меня. Думаю, отправился разбираться с заказчиками покушения. Зато когда закончилось занятие и я вышла из фитнес-клуба, ко мне тут же подошел суровый охранник, заявив, что проводит меня до машины и отвезет “домой” да-да, именно домой, а не “к Давиду Матвеевичу”.
Домом все-таки оказался именно особняк шефа. Странные дела творятся.
У Крамера дома чувствую себя уже не так скованно, особенно в отсутствие хозяина. Спокойно поужинала, навестила лошадей, получив огромное удовольствие просто от того что погладила чудесных животных и угостила морковкой. Немного погуляла по территории и под конец приняла ванну, долго там отлеживаясь, поскольку кто-то заботливо забил все полочки в ванной самыми разнообразными дорогоми женскими средствами по уходу за кожей и волосами. Тут уж я оторвалась по полной. Ванна у меня была с какой-то супер-пупер настойкой, окрасившей воду в молочный цвет, зхатем маски, крема, сыворотки, волшебные шампуни. Если это подкуп Крамера чтобя я не пробовала увольняться – то это, конечно, хорошая попытка.
В общем из ванны вышла сонная, разнеженная, благоухающая и в хорошем настроении.
В дверь моей спальни постучали. Осторожно открываю. О, шеф. Словно знал, когда лучше подходить.
Начальник окинул мою фигуру заинтересованным взглядом. Ничего интересного, кстати. Большой махровый халат до пять и полотенце на голове. Никаких тебе тугих корсетов и пышных коротких юбок.
– Василиса, составите мне компанию?
Первый вопрос у меня в голове: “Где именно?”. В хозяйской спальне? Не, я пас.
– Давид Матвеевич, я очень устала и хочу спать.
– Я не займу у вас много времени.
Ага, быстренько трахну вас и разбежимся. Бли-и-ин. Как угомонить внутреннюю язву?
– Мой родственник – вы его знаете, Владимир Витальевич, прислал мне в подарок китайский чай отличные сорта, но пробовать чай в одиночестве у меня нет желания, – добавил Крамер.
А, ну раз чай попить, то это я не против. Но опять же – главное, чтобы не в спальне. Хотя с Давидом место особого значение не играет.
Привел меня Давид в гостиную, где кто-то успел разжечь огонь в камине и атмосфера весьма уютная. Даже чай уже стоит на столике и вазочка с печеньем. О-очень мило.
Для себя предпочла отдельное кресло.
Разговор за чаем поначалу пошел все больше о делах, Крамер поделился своими планами на ближайшее будущее. Оказывается, скоро, возможно, опять придется перекраивать расписание. Какие-то серьезные неполадки с киностудией, так что весьма вероятно, что мы полетим в Германию.
Далее разговор перешел на меня.
– Вы ведь, если не ошибаюсь, сегодня были на танцевальных занятиях. И как вам? Понравилось! – любопытствует шеф.
Поморщилась.
– Отчего же?
– В сравнении с остальными я медленное, неповоротливое бревно с вечно заплетающимися ногами. Танцы – это не мое.
– Да? Странно. Я уже имел удовольствие с вами танцевать и никаких особых проблем кроме неопытности не заметил.
Мы сейчас точно о танцах говорим?
– Вы мне льстите, – я фыркнула. – Давид Матвеевич, а как там с вашим личным расследованием? Яна рассказала, кто ей помогал.
– Да, но пока я не могу сказать вам всего. Это важно. Однако позже все расскажу.
– Возможно.
О, как. Пугающе.
Под конец посиделок, Крамер проводил меня до моей комнаты, словно я могла потеряться и без лишних слов, коротко попрощавшись, ушел к себе. Прямо интрига, как надолго хватит Давида с его джентльменским поведением.
Следующий оказался для меня вполне обычным, насколько вообще может быть обычным день в порноимперии. Костюм стюардессы – по сути обычный костюм, только в небесных цветах, с пилоткой, шарфиком и со значком в виде крылышек.
Из интересного – написал научный руководитель, быстро же он посмотрел работу. В целом, никакого шока в ответном письме не почувствовала, но правок и уточняющих вопросов прислал мне руководитель много, а в конце потребовал больше сопроводительных фото прикрепить. И смайлики. Хорошо работать с людьми, у которых есть чувство юмора.
Вечером все повторилось – курсы, досуг в доме Крамера, и поздние посиделки за чаем с вернувшимся хозяином. На самом деле неплохо так. Хорошее времяпровождение, Но я на чеку. Не ассоциируется у меня порноимператор с тихими домашними вечерами. Тем более что в этот вечер из гостинной пропали все кресла – пришлось сидеть с Давидом на диване. И смех и грех.
На следующий день работы было мало, шеф еще и из офиса уехал, так что спокойно занялась корректурой своего диплома. Да, плохо, что на работе, но свободного времени у меня стало катастрофически мало.
Этим вечером Давид был уже у себя дома, когда я подъехала, так что мы вместе поужинали и начальник немного проэкзаменовал по теории пыток, ведь я уже начала посещать и этот занимательный курс, а после мужчина предложил мне… сходить в кино. Просторное помещение без окон с огромным телевизором, хорошими акустическими системами и супер-удобным диваном. Туда даже попрокн принесли.
Перед началом сеанса поинтересовалась, потому что меня накрыло озарение:
– Давид Матвеевич, а фильм будет производства вашей киностудии?
– Конечно. Совместим приятное с полезным. И кино посмотрим, и я оценю качество отснятого материала. Обычно на это нет времени. Вам тоже будет полезно в профессиональном плане.
Ну да, какой начальник, такие и фильмы. И мне ну очень полезно.
Боже, я два часа смотрела с Давидом порнуху. Да, с довольно любопытными сюжетами, но все-таки. При этом начальник то и дело комментировал происходящее на экране, отмечая актерскую игру, спецэффекты и прочие… нюансы. И это так спокойно, профессионально, безэмоционально. Ну, а я сидела красная, как рак, еще и возбужденная от всех вздохов на экране.
Честно, не заметила, в какой момент Крамер меня обнял и свои комментарии о фильме стал чуть ли не на ушко мне шептать.
От всего происходящего конкретно так плыву, уже хочется самой попробовать прикоснуться к запретному плоду, обнять Давида в ответ, унестись в океан новых ощущений, но какое-то странное упрямство не дает мне этого сделать. Может быть потому что происходящее до сих пор кажется мне какой-то игрой, я не воспринимаю начальника всерьез.
Крамер аккуратно берет меня за подбородок, поворачивает мое лицо к себе и целует так, как умеет, наверное, только он – неспешно, властно, томительно и так порочно. А если учесть, чт поцелуй род аккомпанемент охов и вздохов актеров на экране, ощущения только обостряются. Чувствую себя плохой девочкой, но это довольно интересно.
С каждым мгновение поцелуй становится все более откровенным. Пока не встречая с моей стороны сопротивления, Давид самым бессовестным образом начинает меня раздевать, трогая там, где его дьявольская душа желает.
Чувствую, как меня постепенно укладывают на диван. Шеф придавливает сверху и вот он уже полностью лежит на меню похоже, все сейчас произойдет. Диван черный, кожаный, следы моего маленького преступления-приключения скроет идеально.
Так, не о том думаю.
Неожиданно Крамер сам остановил поцелуй, дотянулся до пульта, которым включил свет и выключил наше кино, а после, нависая сверху, очень строго на меня посмотрел и поинтересовался:
– Василиса Андреевна, а почему это вы не сопротивляетесь? Влюбились? Говорите, что ко мне испытывает.
Э-э-э.
– Ничего особо не испытываю. Вроде.
Торопливо, дрожащими пальцами начинаю застегивать блузку. Дурдом.
Крамер вздернул бровь.
– Что, совсем? Откуда же такая покорность?
– Эм… ну, любопытно стало что там оно и как. Да и я уже поняла, что вы не отстанете.
Крамер странно хмыкнул.
– М-да, Василиса Андреевна, так меня еще никто не оскорблял.
Изумленно смотрю на Крамера.
– Я вас не оскорбляла.
Или начальник хотел, чтобы я ему соврала? О неземной любви, обожании и желании ублажать его персону вечно. Так нет этого. Давид ведь честен со мной – он хочет меня трахать. Почему я тогда должна врать?
– Все с вами ясно.
Крамер встает, с каменным лицом поправляет пиджак.
Оу. Обиделся? На что?
– Давид Матвеевич, что-то не так?
– Вставайте, Василиса, и идите за мной.
Ой, теперь мне еще и страшно.
Тем не менее, уже никуда не денешься с подводной лодки. Обреченно следую за боссом, тот поднимается наверх, заходит к себе в спальню и закрывает за мной дверь. На ключ.
У меня мороз по коже.
– Давид Матвеевич?
Прошу пояснений иначе у меня сейчас истерика начнется.
– Располагайтесь и чувствуйте себя как дома.
– Зачем?
– Будете спать у меня.
– Зачем? – повторяю я как болванчик.
– А что, вам что-то не нравится?
– Да. Я хочу спать в своей комнате.
– Насколько я понял ищ ваших недавних ответов, вы согласны на все, раз я такой настойчивый, да и спать в моей комнате наверняка очень любопытно, так что этот вопрос не обсуждается.
Ничего себе, как начальник скор на месть.
– Мои слова не касаются всех жизненных аспектов.
– Тогда будет вам урок. В следующий раз будете яснее и четче выражать свои мысли.
Крамер, раздевается на ходу, небрежно бросает пиджак на спинку хорошо знакомого мне кресла, после чего скрывается в ванной, громко хлопнув дверью напоследок.
Долгое время стою в нерешительности возле двери, но потом мне это надоедает, прохожу и сажусь в кресло. М-да, ситуация. Надеюсь, Давид там в душе остынет род ледяной водичкой, успокоится и выпустит меня отсюда.
Дождалась. Шеф вышел. Вроде спокойный. Даже одетый. В халат.
– Можете идти в ванную, Василиса.
– Давид Матвеевич, мне бы лучше к себе. И у меня там одежда для сна.
– Нет, – отрезал начальник. – Одежда не нужна, привыкайте спать голой.
Нормально, да?
У меня даже слов нет. Так и сижу в молчаливом шоке.
– Василиса, я устал и собираюсь спать, идите мыться. Долго ждать вас не буду.
Продолжаю сидеть готовя аргументы для тяжелого разговора.
– Если не пойдете, я возьму вас прямо здесь и сейчас.
Не шелохнулась. Может, это выход? Возьмет и от этого успокоиться. Задумчиво-оценивающе смотрю на Крамера, чем, похоже, вынуждаю его уточнить:
– Возьму грубо и не романтично.
Ну ладно, ладно, уговорили.
Все также молча иду в ванную. Подумаю над правильными словами в спокойной обстановке.
В ванной булькала долго, не желая выходить к начальнику. Да уж. Тот еще переплет выходит. Не даешь – напорист, даешь – оскорблен. Что за странная логика такая мужская? И что делать мне? Как себя вести, что говорить?
Из спальни, если не захочет, Крамер не выпустит, в его доме придется играть по его правилам, но в принципе именно ночевка сама по себе меня не пугает, скорее возмущает.
Ничего так и не придумала. Просто потому что не понимаю Давида и его странных хотелок.
Когда вышла из ванны, оказалось, что в спальне уже темно. Босс оставил только свет небольшого ночника, видимо, чтобы я по пути не заблудилась.
Ощущая себя более чем странно, легла в кровать шефа. На мне халат и нижнее белье, поскольку нудистких наклонностей не имеется.
Не знаю, спит ли Крамер, но лично я заснуть не могу. Все думаю и думаю, как дальше поступить. Ворочаюсь, переживаю.
В итоге мне на талию ложиться мужская рука, меня подтягивают к голому горячему телу, и Крамер шепчет на ухо:
– Василиса, успокойтесь, все будет хорошо. Обещаю.
Ничего себе заявленьице. А главное, как самонадеянно звучит.
Тем не менее, почему-то и вправду успокоилась и через какое-то время, пригревшись в руках Давида, уснула.
ГЛАВА 34
Под утро, когда было еще совсем темно, Крамер разбудил меня сам. Трудно не проснуться, когда тебя очень нежно целуют за ушком, а мужская рука, забравшись под халат, гладит живот, постепенно, круговыми движениями, опускаясь все ниже, и вот уже чужие пальцы приподнимают край трусиков проникая все дальше.
Крепко зажмурившись, решила делать вид, что сплю. Так моим нервам спокойнее.
Давид прижимает к себе все теснее, целует уже в плечо, а его пальцы…
Закусили губу. Щеки горят. Смущенная спящая это, наверное, странно. Или как минимум подозрительно.
Натянулась как струна, когда мужские пальцы стали приникать в меня все глубже и совсем уж бесстыдно там двигаться.
– Знаете, Василиса, – вдруг говорит меня вкрадчиво Крамер. – У меня была ночь на раздумья.
Начальник сделал интригующую паузу, во время которой успел поцеловать меня еще и в шею – сама с готовностью подставила. И это еще при том, что пальцы Давида не на мгновение не останавливаются
– Так вот, я решил не ждать более.
Блин, ждать не ждать. Я хоть и девственница, но это же всего лишь секс. Не воспринимаю данное действо, даже в случае первого раза, как нечто священное. Кто-то им чуть ли не каждый день по несколько раз занимается, и нормально. Я может быть тоже бы раньше приобщилась, но в школьные годы не случилось – меня можно было смело назвать правильной прилежной ботанкой, затем, было не до личной жизни, да и не встретился никто интересный, а дальше был Никита.
– Д-давид матвеевич.
– М-м? – произнесено недовольный тоном, как раз в этот момент Крамер стягивает с меня трусики, видимо, не любит, когда его от любимого дела отвлекают.
Вообще как-то нервно. Ладно, ладно, боюсь я, и еще как.
– А зачем вы вообще ждали? Зачем вам нужен от меня какой-то эмоциональный отклик?
Моей попы коснулся напряженный член. Ой-ой.
– Мне так было бы приятнее. Знаете ли, у всех ведь есть свои вкусы и предпочтения в постели.
– То есть, вам хочется, чтобы находясь с вами, партнерша испытывала к вам эмоции?
– Не всегда, и в разных случаях меня интересуют разные эмоции. По молодости мне нравилось влюблять, затем стало интересно пугать, чем старше я становился, тем сложнее мне нравились получаемые эмоции. В тот период я скорее всего предпочел бы сразу склонить влюбленную в другого девушку к разврату со мной, и наблюдал бы за ее моральными мучениями, либо отсутствием таковых. Как видите, сейчас иначе, и вы лишены угрызений совести относительно вашего мальчика, поскольку моральны свободны. Вы, кстати, ее в него влюблены или уже все, прошла любовь?
Ага, вот сейчас самое время задавать такие вопросы.
– Какие эмоции вы сейчас ждете от меня? – у, как я смело игнорирую вопрос Крамера. – И почему вы что-то ждете, если говорили, что хотите просто трахнуть? И вы, получается, этакий циник, который ни к кому ничего не испытывает, но других вам интересно “разводить” на чувства, а как только игрушка выполнила свою фикцию, ее можно смело выбрасывать, так?
– Слишком много вопросов. Для разговоров у нас будет потом еще достаточно времени, – с этими словами Давид перевернул меня на спину, а сам оказался сверху.
Нет. Как это? Я вот как раз сейчас уже больше настроена на разговор!
На разговор я была настроена секунды три. В этот промежуток времени Крамер дотянулся до пульта на тумбочке, нажал пару кнопок и… мать моя женщина. Включилась музыка (причем та композиция, род которую мы с Давидом в клубе впервые вместе танцевали медленный танец), в комнате включилась этакая интимная легкая подсветка, а сверху, из прикрепленной к потолку и волшебно-автоматическим образом открывшейся коробки, которой там вечером точно не было, мощным алым водопадом посыпались лепестки роз, в мгновения усыпавшие нас с Давидом и всю постель.
Я в шоке.
– Давид Матвеевич, это что такое? – после того, как отплевалась от лепестков, полюбопытствовала я. Лепестки попали в рот, потому что непредусмотрительно разинула его в изумление.
Начальник иронично изогнул бровь.
– Как это что? У вас сейчас будет первый раз. Создал вам запоминающуюся романтичную обстановку. Можете не благодарить.
Хмыкнула.
– Давид Матвеевич, поверьте, я и без этого хорошо все запомню, да и в нашем случае романтика мне кажется какой-то неуместной, особенно зная, какой вы на самом деле циник.
– А я смотрю, вы, Василиса Андреевна, решили от меня циничностью заразиться?
– Я бы не сказала. Мне кажется, я скорее прагматична.
Едва сдерживаю смех. Что за цирк вообще такой? Ладно бы я еще совсем не знала Крамера. Не первый раз, а чудеса абсурда какие-то.
Начальник вздохнул и выключил музыку.
– Как знаете, Василиса. Ваш выбор.
– Если что, то мне можно и впредь не устраивать подобных романтических моментов. Вы меня сейчас скорее напугали, чем впечатлили, не надо так.
– Василиса Андреевна, знаете вы кто? – произносит Крамер, развязывая пояс на моем халате, а затем решительно распахивая его полы.
– Я вас внимательно слушаю, Давид Матвеевич.
Читать бесплатно другие книги:
