Строптивая помощница для титана Свободина Виктория

— И домой. Хватит уже глупостями заниматься.

— Это не глупости.

— Да? И где ты сейчас работаешь? Где живешь?

— Я не скажу. Не хочу пока.

— М-да, никакой благодарности. Растили, воспитывали, вкладывались, и в итоге такое вот спасибо.

— Мы же уже об этом говорили. Это не из-за того, что я вас не люблю и прочее. Я знаю, что вы беспокоитесь. Но мне пора жить самостоятельно, без помощи. Иначе я не пойму, чего вообще стою. Все, пап, пока.

Отключилась. Машина. Я помню, когда я только заикнулась о том, что хочу пойти учиться на права, как родители меня закидали аргументами, почему этого делать не стоит. Я начала сомневаться, а потом и вовсе передумала, ведь действительно и так неплохо. Хорошо, что переехала, теперь никто не сможет навязать свое мнение, буду слушать только себя. Сейчас такой вопрос, когда надо избавляться от синдрома хорошей послушной девочки.

Всерьез задумалась, а чего я хотела такого в своей жизни, но не сделала, поскольку этого бы не одобрили родители. Да, надо хоть что-то реализовать.

Так. Пирсинги, тату — были такие желания в подростковом возрасте, но сейчас уже не хочу ничего такого делать. О, а может и правда пойти учиться на права? Только не автомобильные. Накоплю денег, куплю себе мотоцикл. Буду крутая-крутая. Хе-хе. Как-то страшновато на мотоцикле ездить, но зато реальная свобода.

Ладно, насчет мотоцикла это я подумаю. Все равно до этого еще далеко, денег-то нет.

Прыгнуть с парашютом? Только от одной мысли мурашки по коже. Да, вот так захочешь сделать что-то бунтарское, а выходит, что и ничего — кишка тонка, запал угас, и я уже слишком стара и разумна для разного рода маленьких безумств.

Весь вечер ломала голову, чего бы такого совершить, от чего, если бы узнали, родители бы ахнули, и под конец с сожалением признала, что особо нечего. Либо не решусь, либо не хочется, либо денег нет. Безумство вроде выйти замуж за первого встречного парня и забеременеть родители так и вовсе одобрят — внуков хотят.

Глава 32

На следующее утро уже почти как обычно пришла на работу. Пораньше. Специально, чтобы встретить шефа, когда он придет. Сегодня с утра должен быть. Деловая встреча с другим продюсером у него. В животе приятно порхают бабочки, и настроение отличное. Это очень странно, но это самое настроение мне поднимает мысль, что я увижу начальника, он мне что-нибудь скажет, улыбнется тепло, может быть даже очень ласково назовет Шурочкой или Сашенькой — этих моментов жду особо.

Да, я уже пару дней как призналась самой себе, что немного, гхм, «сохну» по своему шефу. Нет, это не любовь, думаю, просто увлечение, и мне оно совершенно не мешает, зато какой мощный стимул идти на работу, чего уж там, просто лечу и живу ожиданием, когда начальник вызовет к себе, чтобы дать задание. Работа совершенно не тяготит, и хочется делать больше и лучше ради одной только его похвалы.

Никаким образом я к боссу не собираюсь «подкатывать», строить глазки и флиртовать. По мне, так это будет смешно, кто я, и кто Ярослав, да и отношения на работе, это ну такое. А если начальник меня пусть и мягко, но отошьет — радости рабочему процессу это не прибавит, может, и вовсе придется уволиться. А так, для меня Ярослав словно звезда, которых он продюсирует, а я его тайная поклонница. Эта тайна меня совершенно не тяготит, наоборот, придает повседневным будням приятный вкус. Сейчас зарплату получу, начну встречаться с коллегами, возможно, найду себе кого-то, с кем закрутится серьезный роман, и забуду про это свое увлечение, которое даже и не увлечение, а скорее просто восхищение умным, красивым, взрослым, внимательным, заботливым, состоятельным, воспитанным и вообще приятным во всех отношениях мужчиной… если так подумать, по сути, у меня и не было шансов им не увлечься.

Вот и начальник пришел. Улыбнулся мне, поздоровался и даже Сашенькой назвал. Настроение у шефа явно хорошее. А у меня прямо коленки подгибаются и словно все трепещет внутри. Очень приятные ощущения, пусть бы так оставалось подольше. Жаль только, что начальник долго в своем кабинете не задержался. Ушел оценить, как новый дуэт из двух недавно отобранных парней репетирует.

Я погрузилась в свои рабочие дела. Причем погрузилась настолько, что не сразу поняла, что в приемную зашел посетитель.

— Эй, что за дела? Я что, невидимка? Или это так специально? Мне на место мое указывают?

— Эм, простите, — недоуменно смотрю на… парня? Молодого мужчину? На посетителе надеты кепка, большие зеркальные солнцезащитные очки, еще и поверх кепки капюшон от ветровки. Очень странно. В помещении очки? В головном уборе. Да и для ветровки сейчас жарковато. Не похоже, что это мой коллега, хотя, конечно, я тут знаю еще далеко не всех. Голос приятный. Лицо толком не разглядеть, волос не видно. — Это я виновата, отвлеклась. Вы к Ярославу Леонидовичу? Вам назначено?

— Конечно назначено.

Сверяюсь с расписанием, но на ближайшее время у шефа только встреча с продюсером. Этот парень в джинсах, очках и серой ветровке как-то не очень тянет на продюсера.

— Извините, а уточните, пожалуйста, как вас зовут.

Некоторое время посетитель молчит, словно раздумывая, но потом весьма просто представляется:

— Ник.

— На сегодня нет записей о посетителях с именем Ник.

— Я с Александром. Но, видимо, в качестве мебели, раз про меня забыли упомянуть.

Повисла неловкая пауза. Шестеренки в моей голове крутятся. Внимательно рассматриваю посетителя. Я, конечно, пока еще мало знаю про всю эту индустрию шоу-бизнеса, но в какие-то азы уже вникаю. К шефу сейчас придет продюсер Александр Станиславович, он тоже занимается с певцами и артистами, а если этот Ник его подопечный…

— Ник Денжер? — неуверенно произношу я, поскольку точно не помню, кто продюсирует этого певца, скорее просто предположила.

— Молодец, правильно, — Ник, поистине дьявольски улыбнувшись, приспускает очки и насмешливо на меня смотрит. Застыла. — Клевые очки у тебя.

— А у вас линзы, — постаравшись сделать вид, что ни капли не удивилась, ответила я. У Ника ярко-красные глаза с черными кошачьими зрачками.

— Недавно здесь работаешь? — не дождавшись от меня какой-либо ярко-выраженной реакции, Ник поскучнел и стал разоблачаться. Очки, капюшон… Ой, а в тех клипах с ним, что я видела, у него были гладкие белые волосы, а сейчас черные и тщательно наведенный художественный беспорядок.

На диван для посетителей летит ветровка. Ник остается в одной белой майке, обтянувшей поджарое рельефное тело. Выглядит прямо так, как по телевизору. Выходит, все настоящее, никакой компьютерной графики и фотошопа.

— Недавно. Хотите кофе? Чай?

— Хочу. Сколько там времени до встречи осталось?

— Полчаса.

— Да, это я рано пришел. Пойдем тогда.

— Куда?

— Чай пить или кофе. Что захочешь. Я знаю, тут есть на территории.

Эм-м. Это что сейчас такое? Недопонимание или приглашение на свидание?

Глава 33

А может и вовсе шпионаж. Помощница продюсера. Приближенная, знающая секреты. Только я недавно тут работаю, многого узнать не успела, да и самые интересные дела шеф делает без меня. К слову, сразу понятно, почему запрет на личные отношения со звездами. Тайные сговоры моему начальнику наверняка не нужны.

В общем, Ник парень весьма симпатичный. Наверное, у нас многие захотели бы с ним встречаться, уровень Лары Роял, а может и выше, но я в наших местных соревнованиях по коллекционированию крутых звезд в постели не участвую, шефа не хочу никак подставлять, да и иммунитет у меня — легкая влюбленность в начальника позволяет трезво и спокойно смотреть на других мужчин.

— Конечно, вы можете сходить подождать в кафе, я имела в виду, что данные напитки могу предложить вам здесь. А я никуда пойти с вами не смогу, я на работе.

Ник на мой холодный строгий отказ, кажется, не обиделся, наоборот, на лице появилась заинтересованность, и теперь он всматривается в меня более внимательно.

— Ну нет так нет. Давай здесь чай. Покрепче.

Ник плюхнулся на диван, вальяжно на нем развалился, закинув ноги в белых кроссовках на бортик. Ох уж эти звезды. Делать нечего, занялась чаем. Сделала, на подносе красивый стеклянный чайник с чашкой и вазочкой, наполненной маленькими запечатанными шоколадками на низкий столик перед диваном поставила, вернулась за свой стол, только погрузилась в работу, и…

— Фу. Я не пью черный чай, — и произнесено так, что не остается сомнений — звезда изволит капризничать.

Ах, ты… собака женского рода. Но я сама тоже виновата, надо было заранее выяснить предпочтения. Не подумала. Ник сказал покрепче, и мне сразу представился черный чай. Ну ла-а-адно.

— Вам заварить зеленый чай? Красный? Предпочитаете какие-то определенные вкусы? — интересуюсь я, словно профессиональный официант, когда забираю чайник с черным чаем.

— А какие у вас есть?

На память перечисляю все наборы чая, что лежат в специальном шкафчике. К слову, пакетированных чаев тут у нас много, разных вкусов.

— Давай зеленый с жасмином.

Достала запасной чайник. Тут их несколько, на случай, если посетителей к шефу придет много. Быстро завариваю, приношу. Вновь сажусь за компьютер, налила себе в кружку свежий ароматный черный чай (не пропадать же добру), пытаюсь включится в работу, и…

— Чай в пакетиках? Я такой чай не пью. Это даже как-то неуважительно. Хочешь меня обидеть?

Сдержала рвущееся наружу ругательство. Натянула на лицо улыбку.

— К сожалению, зеленый чай не в пакетиках у нас только классический.

— Ну давай классический, так и быть.

Он специально! Так. Все. Выдохнула. Не надо злиться. Спокойно. Подумаешь. Было бы из-за чего. У этого звездного парня плохое настроение или в принципе характер, его просто надо пожалеть.

Жалеть получается плохо. Завариваю классический зеленый чай и вскоре несу его Нику. Старый чай забрала, работать не начинаю, жду. Ник насмешливо смотрит прямо на меня, я, подозрительно сощурившись, на него. Сразу вспомнились старые вестерны, где два ковбоя посреди главной улицы захолустного городка стоят друг напротив друга и меряются взглядами, перед тем как выстрелить. У меня даже музыка соответствующая в голове заиграла.

Играя на моих нервах, Ник далеко не сразу берет в руки чашку, мучительно медленно подносит ко рту, делает пробный глоток и…

— Гадость, — парень скривился. — Горечь невозможная. М-да. С чаем у вас тут не очень. Так и быть, давай уж кофе.

Ну все! Ты доигрался. Гостеприимство, оно, конечно, нужно, но гостям тоже надо бы рамки знать. Никак не показываю, что меня что-либо возмущает. Предварительно уточнив у барина, какой именно кофе он желает, иду к кофе-машине и делаю свой лучший фирменный кофе. С красивой молочной пеной и даже с рисунком в виде листика на ней. Да, хороший должен получиться кофе, вкусный. Только вместо сахара добавлю-ка я туда соль, а для особой изюминки и пряности — щедро при готовке поперчила.

Ха-ха! Все равно ведь из вредности пить не будет. Но хоть глоток ведь сделает. Подхожу к Нику, стараясь полностью контролировать лицо. Чтобы никакого злорадства или предвкушения не было заметно. Парень смотрит на меня насмешливо. Берется за кружку…

Ника спасли вошедшие в приемную шеф и ещё один пухлый кругленький такой мужчина в дорогом костюме.

— О, Ник, ты уже здесь, — обрадовался, по всей видимости, тот самый Александр Станиславович — продюсер Денжера. — А я уж было подумал, что все-таки не придешь. Ну, правильно, все же о тебе будем говорить.

Мужчины после приветствий идут в кабинет, я замечаю, что приготовленный мной кофе Ник забирает с собой. А еще по пути шеф мне просит:

— Шурочка, так вкусно у вас здесь пахнет. Будьте любезны, приготовьте и нам с Александром.

Не вопрос.

Когда все сделала и заношу кофе в кабинет, стараюсь все делать помедленнее, чтобы уловить, о чем вообще мужчины ведут разговор — любопытство разыгралось, но толком ничего не поняла.

Общение вышло долгим, кофе мужчины пили не раз, но вышли, вроде бы, вполне довольные друг другом, бодрые, улыбаются. При прощании тоже улыбаюсь — милой офисной ровной улыбкой, Ник про меня уже и забыл, не смотрит, а вот Александр Станиславович прямо руку пожал.

— Спасибо, Александра, у вас такой вкусный кофе, мне очень понравился! Особенно в первый раз. Это турецкий, да? Я слышал, там делают соленый и с перцем. Очень интересный вкус. У меня, знаете ли, горло начинало побаливать, а выпил, и все как рукой сняло. Волшебница!

Вот уже и Ник на меня вновь смотрит. О-очень насмешливо. А шеф, приподняв бровь, вопросительно. Тут напрашивается один вывод — Денжер подменил чашки себе и своему патрону. К счастью, без последствий для меня. Даже испугаться не успела.

Все еще продолжаю улыбаться. Надеюсь, улыбка не выглядит слишком натянутой? Щеки и уши прям горят от стыда.

Глава 34

Да уж. Зубастый этот Денжер, а еще, похоже, вредный до невозможности. Надеюсь, нам не доведется больше встретиться.

Гости ушли, а шеф поманил к себе в кабинет, а там надавал заданий и под конец, якобы строго нахмурившись, но все равно весело глядя, поинтересовался:

— Что там с кофе? Зачем вы Александра Станиславовича угостили соленым кофе? Повезло еще, что ему понравилось, а иначе могли бы быть серьезные проблемы — продюсер счел бы это издевательством, и мы не заключили бы договор.

— Этот кофе был не для Александра Станиславовича, — повинно опустила голову. — Для Ника Денжера. Это он попросил такой кофе, а потом, видимо, подменил.

— Серьезно? Зачем ему просить такой кофе?

— Ну… как бы это сказать, он очень настойчиво попросил его. Своим поведением, — не знаю, куда девать глаза, а лицо горит. Неудобно вышло. — Я прошу прощения. Мне ужасно стыдно. Я знаю, что это непрофессионально, не стоило поддаваться на провокации.

— Не знаю, что у вас случилось с Ником, но знаю, какой у него характер. Впредь будьте серьезнее, а если какие-то проблемы с ним возникнут, говорите мне, самодеятельностью не занимайтесь.

— Хорошо. Извините, а что значит впредь? Ник Денжер еще здесь будет появляться?

— Да, причем на постоянной основе — я выкупаю его контракт у Александра Станиславовича, и скоро Ник станет моим новым подопечным.

Еле сдержалась, чтобы картинно не схватиться за сердце. Захотелось спросить, зачем начальнику такой подарочек, но, думаю, не стоит.

— Дорого покупаете?

— Дорого, но не так, как могло бы быть. У Ника сейчас спад в творчестве. Многие связывают это с тем, что его конкурент, с которым они вечно соперничали — Кай Астем — ушел со сцены и не выпускает новых песен. Поэтому Нику больше некому подражать, не на кого равняться и задирать, вызывая на себя тем самым внимание прессы. Спад в творчестве и несносный характер привели к тому, что Александр устал и не хочет больше сотрудничать с Ником, он готов сделать скидку при продаже такого раскрученного имени.

— О, надо же как. А вам самому Ник действительно так уж нужен? — все-таки решилась спросить я.

— Да. Во-первых, имя действительно раскрученное, у Ника много хороших песен. Характера его я не боюсь, и не с такими личностями приходилось работать. Потенциал у Ника хороший — у него отличное музыкальное образование, прекрасный слух, память, он умен, и я не думаю, что он выдохся, дело в другом.

— А сам Ник как воспринимает то, что его продюсер от него отказывается?

— Позитивно. С Александром он уже своего потолка достиг, Ник понимает, что ему нужно расти дальше, пробовать новое, выбираться из застоя — новый продюсер, новый стиль работы, притирка, встряска.

Да, интересно, конечно. Но надеюсь все-таки, что Ника буду видеть пореже. Вообще, успела заметить, что чем популярнее звезда, тем труднее с ней общаться становится.

Стоило задуматься о звездах, и в приемной появилась Лара Роял.

— Слава у себя? — небрежно поинтересовалась Лара, прямым ходом направляясь к кабинету продюсера.

Я только успела включить связь с боссом, чтобы предупредить о том, кто к нему направляется, как Лара открыла дверь и впорхнула в кабинет начальника. Настроение сразу испортилось. Да, ревную. Если приходит Лара, то это минимум на полчаса.

Конечно, понимаю, что личная жизнь шефа только его дело, но почему, блин, Лара? Она, конечно, красивая, сексуальная, голос шикарный, но… не знаю. По моим ощущениям, она какая-то черствая. Не душевная, ага. Со стороны так вообще кажется расчетливой отмороженной рыбой с заскоками, что она королева, а все остальные чернь. Может, я, конечно, ошибаюсь, и в близком кругу Лара открывается совсем с другой стороны, но пока создается именно такое впечатление, и моему крутому заботливому шефу, спасителю падающих с мостов девиц, такая ну совсем не подходит. Или это я так вижу и предвзято отношусь к Ларе, потому что ревную?

Опять Лара вышла из кабинета более чем довольная, мурлыкая себе под нос, и с видом победительницы вышла из приемной. А во время обеда от Алины, с которой вместе сели за столик, чтобы обсудить вчерашнее собеседование, узнала новость — Лара записывает новый альбом, скоро у нее будет сниматься клип, и что, возможно, клип и песня будет в дуэте с Ником Денжером (слухи у нас разносятся быстро, про выкуп контракта Денжера тут уже знают все кому не лень).

О, так вот чего Лара была такая довольная, выбила себе дуэт со звездным мальчиком.

— Ха, не представляю, какой у них будет дуэт с Роял, если, конечно, будет, — веселится Алина.

— А что? Почему бы ему не быть? — по-моему, отличный дуэт. Она высокомерная, он заноза, оба себе на уме. Идеальная пара.

— Так Роял же сейчас звезда-звезда, а вот Ник нет. Зная ее — она захочет, чтобы он был у нее не равноценным партнером, а на подпевках. Эго опять будет тешить. Но тут вопрос, согласится ли на это все наш титан.

Ну… Перед глазами вновь встало довольное лицо Лары. Все может быть. Но слухи про дуэт — это только слухи, а все остальное так и вовсе выдумки. А вообще, я ведь могу у шефа и напрямую поинтересоваться. Должность позволяет. Вот только для чего мне это? Любопытство просто? Все же заинтересовалась судьбой Денжера, наверное. Зацепил внимание.

У босса так ничего и не спросила. Думаю, ни к чему мне это. Отработала свой день и не спеша отправилась в сторону дома. Сейчас поужинаю, почитаю свою роль, чтобы завтра хорошо все озвучить, крайне осторожно приму душ и…

Размышления прервало биканье автомобиля.

— Эй, красотка, садись, подвезу.

Э-э… это ко мне обращаются? Удивленно поворачиваюсь к дороге.

Глава 35

На обочине стоит белый кабриолет с опущенной крышей, а за рулём… та-дам! Ник Денжер. Не думала и не гадала я, что мы так скоро встретимся. Что ему от меня надо? Про романтический интерес точно не поверю. Скорее уж дело в том, что хочет что-нибудь разведать.

— Нет, спасибо, — очень вежливо и культурно отказалась я, помня наставления шефа о том, что нужно быть сдержаннее. И пошла дальше своей дорогой. А у самой сердечко трепещет, нервы, словно оголенные провода, и я не смотрю, но каким-то шестым чувством ощущаю, что Ник медленно едет за мной.

— Эй… забыл как тебя зовут… все еще обижаешься на меня, что ли? Было бы из-за чего. Поехали, покатаемся. В ресторане поужинаем.

До чего же неприятный тип. Всего ничего сказал, а я уже вновь буквально лопаюсь от злости. Не извинился, пристает, а имя даже не потрудился узнать.

— Меня зовут Александра Павловна, и с вами я никуда и никогда не поеду, если это, конечно, не по работе.

Вот так, выкуси. Плечи расправила, гордо махнула головой, откидывая назад волосы, вздернула подбородок и нос повыше и иду вся такая из себя на высоких каблучках, походкой от бедра. Взгляд устремлен вдаль, а не на всяких там.

Вот голову сильно задирать не стоило, да и не в даль смотреть, а под ноги. Особенно, если ты высоких каблуках. Вот я иду, а в следующий момент лечу. Только не вверх, а вниз. Банальная трещина в асфальте. Мне кажется, я проклята. Тем самым тортом, который уронила на мамин день рождения. Раньше подобные курьезы, конечно, со мной происходили, но не так часто и не так эффектно.

Не стала проверять нанесенный урон. Скорее встала и пытаюсь идти дальше как ни в чем не бывало. Все произошло очень быстро, есть мизерный шанс, что Ник в тот момент смотрел на дорогу, а не на меня. Выпендрилась, называется. Ладони саднят, коленки прямо горят, а еще, кажется, подломился каблук. Чувствую, что шатается, поэтому на правую пятку не наступаю, а имитирую теперь ходьбу на каблуке, а по факту иду на цыпочках.

Меня остановили.

— Эй, ты как? — спрашивает Ник. Не заметила, как он походил, но вот он рядом, развернул к себе. За очками не видно, но, кажется, разглядывает меня на предмет повреждений. Видел все-таки мое позорное падение. Странно, я думала, будет смеяться, шутить, а то и вовсе издеваться, но в голосе слышится участие.

— Приятного мало, — со вздохом призналась я.

— Пойдем, Александра Павловна, у меня салфетки антисептические в машине есть, а то у тебя кровь течет на коленках.

Мое имя и отчество так забавно и не злобно прозвучали из уст Денжера, что я позволила себя увести и усадить на переднее сиденье кабриолета. Ник достал из бардачка пачку салфеток и вручил мне. Не спрашивая, завел машину и поехал в неизвестном направлении. Правда, Ник сразу пояснил:

— Сейчас до ближайшей аптеки доедем. Ну и подальше от продюсерского центра отъедем. Перед будущими коллегами так уж сильно лучше не светится, да и репортеры тут могут караулить.

Вот, блин, и никогда и никуда вместе не поеду. Но вообще-то, про коллег и репортёров мог и раньше подумать и вообще ко мне не подкатывать. Можно было бы возмутиться и потребовать остановить, дойти самой до дома, но дома-то у меня именно для обработки ссадин, кажется, ничего нет. Так что пусть подвезет, а дальше я сама.

Эх, колготки порвала. Но это ладно. Теперь все равно долго на работу придется в брюках ходить. С такими коленками о юбках пока придется забыть. Машина остановилась.

— Сейчас я сбегаю, — говорит Ник и, не дожидаясь моего ответа и даже не открыв дверцу, выскакивает из авто и скрывается за дверью рядом расположенной аптеки. Шустрый какой.

Ладно. Подождем. Заботится ведь.

Денжер вернулся из аптеки мало того, что с нужными для обработки колен лекарствами, так еще и с гематогеном, один батончик вручил мне вместе с лекарствами, а второй оставил себе, открыл и принялся есть, с любопытством наблюдая за тем, как я обрабатываю ссадины.

Закончив, вспомнила, что нужно поблагодарить.

— Спасибо. Сколько стоило лекарство?

— Да ты что, смеешься, что ли? Считай, подарок.

Повисла неловкая пауза.

— Я пойду.

— Предложение о ресторане все еще в силе.

— Нет, спасибо. Это как-то неожиданно, лично для меня непонятно зачем, да и корпоративная этика не позволяет, — чего конкретно не позволяет, уточнять не стала, поскольку в продюсерском центре, как мне показалось, каждый встречается, с кем хочет, главное, чтобы без скандалов и рабочему процессу не мешало, хотя шеф меня предупредил, что его помощница со звездными коллегами шашни крутить права не имеет.

Ник вздернул бровь.

— Чего не позволяет?

Придется разъяснять.

— Свидания… вы ведь свидание сейчас предлагаете? С артистами и певцами продюсерского центра нельзя встречаться.

Во всяком случае личной помощнице продюсера, но это уточнять не буду.

— Так формально я еще с Ярославом не работаю. Мы не подписали контракт. А зачем приглашаю — считай, хочу извиниться. Ты такая забавная, компания, значит, приятной будет. Это вообще не свидание. Посидим, поедим, поболтаем. Мне, конечно, интересно узнать про внутреннюю кухню центра, но никакую секретную информацию мне не нужно раскрывать. Ну так что?

Ну…

— Нет.

Отрицательно качаю головой, но все же задумалась, а Ник почувствовал слабину.

— И правильно. Чего в этих душных ресторанах сидеть? Поехали в парк. Мороженое поедим, погуляем. Погода ведь отличная.

Искуситель прямо.

— Я не могу, у меня каблук, кажется, сломался, — призналась все-таки я.

— Я завезу тебя домой переобуться. И переодеться, если надо. Ты далеко живешь?

— За углом. Следующий дом мой.

— Ого, как близко.

В общем, уломал меня Ник. Опасно, конечно, с ним куда-то идти, но то, как он себя повел, когда я упала, неожиданно раскрыло мне парня с другой стороны. Захотелось пообщаться и узнать, какой Денжер на самом деле. Да и мороженое съесть в парке как-то очень сильно захотелось. Но если шеф узнает, боюсь представить, что будет.

Глава 36

Мы с Ником приехали в парк, погуляли, посидели возле фонтана, ведя неспешные беседы и поедая мороженое. Хорошо, наверное, что я все-таки упала. Если так подумать, то каждое мое падение в последнее время хоть и приносит боль и стыд, но дает и что-то хорошее. Упала на дне рождения мамы — решилась на перемены. Чуть не упала с моста — близко познакомилась с будущим своим работодателем. Падение из душа тоже получилось частично хорошим — больше узнала о шефе, хорошо провела время. Вот и сейчас: отказалась бы я и гордо ушла, то сидела бы дома, а не в парке с мороженым. Ник больше не изображает из себя капризную звезду. Проходя мимо велопроката он задорно так предложил мне покататься. Согласилась, и вот мы уже во весь опор мчим по парковым дорожкам. Я довольна, как слон, но внимательно смотрю, чтобы на пути не попалась никакая коряга, а то, может, падения и приносят мне какую-то удачу, но в больницу я все равно попасть не хочу.

Ветер, скорость и легкий адреналин от мысли, что если начальник узнает, с кем я тут в парке катаюсь, по головке не погладит, но, как оказалось, запретный плод сладок. Задумалась о боссе… и тут меня подрезал Ник с требованием не зевать и предложением устроить гонки до кафе. Да легко! Я проиграла, и Ник, как победитель, купил мне утешительный лимонад, а себя наоборот этим лимонадом наградил.

Потом мы уехали из парка. Денжер привез меня к дому, но уходить как-то не хотелось. Слово за слово, и мы опять разговорились, но, возможно, темнота так на это повлияла — разговоры стали более личными. Не знаю, почему, но зачем-то рассказала Нику о своем позднем подростковом бунте с уходом от родителей, переездом и сменой работы. Денжер и смеялся, но и полностью поддержал, в ответ рассказав, что он тоже рос хорошим мальчиком, отлично учился и слушался родителей, но его подростковый бунт случился довольно рано, поскольку родители хотели, чтобы он продолжал чинно учиться в консерватории, а он вместо этого сколотил свою музыкальную группу и стал с ней посещать ночами злачные места, выступая с личным или позаимствованным репертуаром. Чаще все-таки позаимствованным. Кстати, консерваторию Ник не бросил, закончил на радость родителям.

— Ну, а ты, Саш, чего не рассказываешь, какие у тебя таланты?

— В каком смысле?

— Почему именно помощница продюсера? Музыкальная индустрия, а не какая-то еще.

— Так случайно вышло. Что первое более удобное подвернулось, туда и пошла.

— Да ладно. И нет мечтаний на тему стать звездой? И никак не привлекает эта сфера?

— Совершенно нет.

— И петь ты не умеешь?

— Умею.

— Ну спой.

— Не буду.

— Почему?

— Не хочется.

— У тебя какие-то комплексы, что ли?

— Ага.

— Нет, ну серьезно.

— Да, у меня комплексы. Не люблю перед кем-то петь.

— Надо же. Наверное, плохо поешь.

— Не-ет.

— Наверняка фальшивишь.

— Нет!

— Значит голосок слабенький.

— Я на слабо не ведусь. Все, пока.

Выскочила из машины прежде, чем Ник успел выйти и открыть мне дверь сам. Так гораздо лучше. Не будет неловких пауз перед прощанием, когда думаешь, поцелует или не поцелует, в щечку или не в щечку.

— Труси-и-иха! — несется мне в спину насмешливый, громкий, хорошо поставленный голос. И автомобильные гудки, чтобы весь сонный дом знал, кто я.

— Выпендрежник! — крикнула в ответ я, прежде чем закрыть за собой дверь подъезда.

Поднявшись в квартиру, что я сделала первым делом? Ага, выглянула зачем-то в окно, но Ник успел уехать. Поймала себя на том, что широко улыбаюсь, и хочется прыгать. Общение с Денжером для меня такой адреналин.

Так, ладно. Надо ужинать и ложиться спать. Завтра рано вставать, ехать на студию записывать… блин! Я же свою озвучку хотела чуть ли не на зубок выучить. Тогда полноценный сон отменяется.

Пытаюсь читать, а думаю больше о том, как провела вечер, о чем говорила с Ником. А ведь мы даже телефонами не обменялись. Возможно, потому что я слишком резко выскочила из машины. Интересно, а он еще позовет… Помотала головой. Так. Надо сосредоточиться, а то я так за текстом всю ночь могу просидеть, но усталость — это тоже плохо, буду рассеянной и вялой.

Вопреки всем страхам, на следующий день все прошло хорошо. Я озвучила сразу несколько серий и спела коротенькую песню к заставке сериала — спеть было самое сложное, поскольку ни разу еще не приходилось делать это под запись в студии, но вышло хорошо и прямо задорно — еще не исчез заряд позитива после вчерашней прогулки с Ником, и этот позитив я вложила в песню. Что самое хорошее — сразу получила деньги за работу, и в следующую субботу меня позвали продолжить. Жизнь налаживается! Теперь можно вести с коллегами вечернюю общественную жизнь.

В воскресенье занималась уборкой, наводя уют в своем маленьком гнездышке, п потом просто бездельничала. Одной жить не так уж страшно, наоборот, есть в этом определенное удовольствие. Так что зря меня мама пугала. Так вот еще поживу, привыкну и вообще не захочу больше ни с кем жить.

Ладно, ладно шучу. Значит, теперь жизненные планы такие — развлекаться, общаться со всеми, искать свою любовь, а главное заработать побольше денег, поскольку одной жить хорошо, а жить в собственной большой квартире, которую можно полностью обустроить под себя, — еще лучше. Да, вот он, список главных задач на данный момент.

В понедельник утром как всегда с удовольствием пришла на работу. Уже планирую, как в обед найду себе компанию, чтобы сходить в какой-нибудь бар. Главное только бы не караоке-бар, хотя высока вероятность, что именно туда, поскольку петь, представляя себя супер-звездой, — чуть ли не самое любимое занятие моих коллег.

— Доброе утро, Сашенька. Вы сегодня прямо лучитесь хорошим настроением. Видимо, выходные прошли хорошо? — зайдя в приемную, произнес шеф.

— Доброе утро, Ярослав Леонидович, — приветствую в ответ я. Сердце на миг ушло в пятки. Почувствовала себя преступницей. И с подопечным шефа, пусть и только будущим, весьма романтично погуляла, и на другой работе поработала. Это… практически измена. Рабочая измена дорогому шефу. Не хватало еще тайно себе другого начальника завести. Чувствую, как щеки и даже уши краснеют. — Выходные прошли хорошо, спасибо.

Так захотелось в ответ поинтересоваться у начальника, как прошли его выходные, но посчитала, что это будет с моей стороны нетактично и непрофессионально. А так бы я еще с удовольствием поинтересовалась, встречался ли он с Ларочкой, играл ли с ней в настольные игры и… и тут я представила, как пафосная Лара Роял играет в настольные игры. Точнее, не смогла представить. Воображение сломалось. Мне кажется, что такими вещами Лара не любит заниматься.

— Мне только что звонил Александр Станиславович, за выходные они все с Ником обдумали и готовы к перезаключению договора. На всякий случай, чтобы не успели передумать, назначил им встречу в центре через час. Подготовьте, пожалуйста, переговорную и вызовите наших юристов.

О, босс так хищно улыбнулся. Прямо лев, который вот-вот получит свою добычу.

Глава 37

Через час появились Александр и Ник. Периодически, по требованию, захожу в приемную во время этой сделки, и это очень нервно. Все из-за Ника. Стоит мне войти, и он на меня смотрит. При встрече так и вовсе подмигнул. Вроде бы подмигивания никто не заметил, но вот такое откровенное внимание кто-то, может, и заметит. Все, точно больше никаких нерабочих встреч с Ником, не может он себя нормально вести, шеф узнает — будут проблемы.

Успела, кстати, буквально на долю мгновения заглянуть в контракт, и, кажется, Ника на самом деле зовут Никита Краснов. Нормальное такое себе имя.

Но вот уже контракт подписан, продюсер Александр жмет руку моему шефу, Никите и, довольный, покидает приемную. Вслед за ним быстро уходят и юристы.

— Ну, с чего начнем? Новый альбом записываем? Вечером отмечаем?

Убираю стол в приемной, ну и делаю это очень неторопливо. Да-да, подслушиваю.

— Гхм. Во-первых, Ник, с вечеринками ты завязываешь. Тебе пора от них передохнуть. На полгода ты и вовсе заляжешь на дно. Тебе нужно будет хорошо отдохнуть, отоспаться, подумать над тем, в каком направлении ты хочешь развивать свое дальнейшее творчество. Альбом мы, конечно, запишем, но я хочу, чтобы три песни из будущего альбома ты написал сам.

— Что?! — Ник буквально взорвался, подскочил с места и гневно воззрился на своего нового продюсера. — Вы же знаете, Александр предупреждал, я не пишу песен сам! Это не мое. Хотите позориться меня заставить? И что за тупые условия — залечь на дно? Про меня и так уж начали забывать, перестану мелькать в тусовке, совсем забудут.

— Все знают твою любовь к вечеринкам, скандалам и развлечениям. Если вдруг ты резко исчезнешь, а твой прежний продюсер, как мы и договорились, будет появляться на публике один, ничего не объясняя, это наоборот только разогреет интерес, а пресса собьется с ног, тебя разыскивая, а интервью с тобой будет самой желанной добычей. И уж информацию из первого после исчезновения интервью разнесут во все источники новостей совершенно бесплатно. Насчет песен — это мое условие, и оно неизменно. Я уверен, ты все сможешь, времени у тебя будет достаточно. Да. И еще кое-что. С этого дня — сухой закон. Пока ты работаешь со мной, я не должен видеть тебя пьяным. Увижу — все, больше никакой нормальной работы.

Судя по лицу Ника, он в неприятном удивлении, если не сказать грубее. Тихо выскользнула из кабинета. Вроде бы и в чем-то сочувствию Нику, и смешно. Горе у человека — тусоваться, напиваться и скандалить запретили. И даже немного завидно стало. Мне вот уже сколько лет, а я ни разу крупно не оскандалилась, на крутых вечеринках не бывала. Торт не считается — свидетелей было мало.