Гнев ангелов Шелдон Сидни
Управляющий рестораном прислал им бутылку шампанского с пожеланиями приятно провести вечер.
Дженнифер поймала себя на мысли, что, несмотря на внутреннее сопротивление, ей хорошо. Давно она не проводила время с привлекательным мужчиной. Но как только эта мысль промелькнула у нее в голове, она подумала: «Как я могу считать его привлекательным мужчиной? Он убийца. Бесчувственное животное».
Среди тех, кого она защищала, было немало людей, совершивших ужасные преступления, но у нее было такое чувство, что никто из них не представлял такой опасности, как человек, сидящий напротив нее. Он занимал высокое положение в мафии и добился этого благодаря браку с дочерью Антонио Гранелли.
– Я звонил вам пару раз, когда вы были в отъезде, – сказал Майкл Моретти. По словам Кена Бэйли, он звонил чуть ли не каждый день. – Так где же вы были? – как бы мимоходом поинтересовался он.
– Далеко.
Долгое время они молчали.
– Вы помните о том предложении, которое я вам делал?
Дженнифер отпила шампанского:
– Не будем начинать все сначала...
– У вас будет все, что вы...
– Я уже сказала вам, что меня это не интересует. Вряд ли вы можете предложить мне то, от чего я не смогу отказаться. Такое бывает только в сказках, мистер Моретти. Так что я отказываюсь.
* * *
Майкл Моретти вспомнил о разговоре, который произошел пару недель назад в доме его тестя. Встреча руководителей мафии прошла плохо. Томас Колфакс выступал против всего, что предлагал Майкл.
Когда Колфакс ушел, Майкл обратился к своему тестю:
– Колфакс стареет. Думаю, его пора отправить на покой.
– Томми – хороший человек. Он за эти годы избавил нас от многих неприятностей.
– Все это в прошлом. Сейчас у него уже не та хватка.
– И кого бы ты хотел поставить на его место?
– Дженнифер Паркер.
Антонио Гранелли покачал головой:
– Я уже говорил тебе, Майкл. Не дело, когда женщина посвящена в семейные тайны.
– Она не просто женщина. Она самый лучший адвокат в Нью-Йорке.
– Посмотрим, – сказал Антонио Гранелли. – Посмотрим.
* * *
Майкл Моретти привык, что все его желания исполняются. Поэтому, чем больше Дженнифер отталкивала его, тем сильнее ему хотелось ее заполучить. Теперь, сидя рядом с ней, Майкл подумал: «Когда-нибудь ты будешь принадлежать мне, крошка. Принадлежать душой и телом».
– О чем вы думаете?
Майкл Моретти улыбнулся, и Дженнифер пожалела о своем вопросе. Ей пора было уходить.
– Спасибо за прекрасный ужин, мистер Моретти. Завтра мне рано вставать...
Свет в зале стал меркнуть, и оркестр заиграл увертюру.
– Вы не можете уйти сейчас. Начинается представление. Вас приведет в восторг Марти Аллен.
Такое шоу мог позволить себе лишь Лас-Вегас, и Дженнифер получила огромное наслаждение. Она сказала себе, что уйдет сразу же после представления, но когда оно закончилось, Майкл Моретти пригласил ее танцевать, и ей было неудобно отказаться. К тому же она вынуждена была признаться, что ей не хотелось уходить. Майкл был умелым партнером, он танцевал легко и непринужденно. Однажды, когда другая пара задела их, Майкл прижался к ней, и она почувствовала, что он хочет ее. Но Майкл тут же отстранился, старательно держа дистанцию.
* * *
После этого они пошли в казино, шумный, залитый огнями зал, полный игроков, решивших испытать свою судьбу. У них так горели глаза, будто от результата игры зависела их жизнь. Майкл подвел Дженнифер к столу для игры в кости и дал ей дюжину фишек.
– Желаю удачи, – сказал он.
Крупье с уважением относились к Майклу, называя его «мистер М.», давая ему стопки стодолларовых фишек в обмен на расписки. Майкл делал большие ставки и проиграл огромную сумму, оставаясь абсолютно спокойным. Играя на фишки Майкла, Дженнифер выиграла триста долларов, которые заставила Майкла Моретти забрать себе. Она не хотела быть ему хоть чем-то обязанной.
Время от времени к Майклу Моретти подходили женщины. Все они были молодые и привлекательные. Майкл вежливо разговаривал с ними, но было заметно, что его интересовала только Дженнифер. Несмотря ни на что, она чувствовала себя польщенной.
В начале вечера Дженнифер ощущала усталость и депрессию, но от Майкла Моретти исходила такая жизненная сила, что его настроение передалось и ей.
Майкл отвел ее в небольшой бар, где играл джаз, затем они отправились слушать новую рок-группу. Куда бы они ни приходили, везде Майклу оказывали царский прием. Каждому хотелось привлечь его внимание, поздороваться с ним.
За все это время Майкл не сказал Дженнифер ни одного слова, которое она могла воспринять как оскорбление. И все же Дженнифер чувствовала, как от него прямо-таки исходят волны сексуальности. Она еще никогда не испытывала, чтобы от одного только присутствия мужчины у нее ныло тело. Это было пугающее и в то же время сладостное чувство. Никогда Дженнифер еще не ощущала такой дикой, необузданной мужской силы, какая исходила от Майкла Моретти.
Было четыре часа утра, когда Майкл наконец проводил ее в гостиничный номер. Остановившись у двери, он взял ее за руку и сказал:
– Спокойной ночи. Я хочу, чтобы вы знали – это был самый лучший вечер в моей жизни.
От этих слов Дженнифер стало страшно.
Глава 33
В Вашингтоне популярность Адама Уорнера продолжала расти. Статьи о нем все чаще стали появляться в газетах и журналах. Адам занимался проблемой школ в гетто, возглавил сенатскую комиссию, которая отправилась в Москву на встречу с диссидентами. На фотографии в газетах в аэропорту Шереметьево его приветствовали неулыбчивые русские официальные люди. Когда через десять дней Адам вернулся, в газетах появились хвалебные отклики о результатах его поездки.
О нем писали все. Людям хотелось больше узнать об Адаме Уорнере, и газеты утоляли аппетит публики. Адам высказался за реформы в сенате. Он возглавил комиссию по изучению условий в федеральных тюрьмах. Посещая места заключения по всей стране, он встречался с осужденными, охранниками, и когда его комиссия подготовила отчет о проделанной работе, начались широкие реформы.
Писали о нем и женские журналы. В «Космополитен» Дженнифер увидела фотографию, где Адам был снят вместе с Мэри Бет и дочкой Самантой. Сидя в спальне возле камина, Дженнифер долго рассматривала эту фотографию. Мэри Бет обаятельно улыбалась. Саманта как две капли воды была похожа на свою мать. Дженнифер посмотрела на Адама. Он выглядел усталым. Возле глаз появились морщинки, которых раньше не было, а на висках пробивалась седина. На какое-то мгновение Дженнифер показалось, что она смотрит на повзрослевшего Джошуа. Сходство было необыкновенное. Взгляд Адама был направлен в объектив, и Дженнифер казалось, что он смотрит прямо на нее. Она попыталась прочитать по его глазам, помнит ли он ее еще.
Затем Дженнифер снова перевела взгляд на Мэри Бет и Саманту. Она швырнула журнал в камин и смотрела, как его охватило пламя.
* * *
Адам Уорнер сидел на званом ужине, занимая беседой Стюарта Нидхэма и других гостей. Мэри Бет на другом конце стола вела светскую беседу с сенатором от Оклахомы и его женой, увешанной бриллиантами. Вашингтон был родной стихией Мэри Бет. Здесь она чувствовала себя в своей тарелке. Благодаря растущей популярности Адама все стремились попасть на ее приемы, и это доставляло ей огромную радость. Светская жизнь утомляла Адама, и он был доволен, что Мэри Бет взяла на себя эти хлопоты. У нее все прекрасно получалось, и Адам был ей благодарен.
– В Вашингтоне, – говорил Стюарт Нидхэм, – гораздо больше дел решается на званых ужинах, нежели в кулуарах конгресса.
Адам обвел взглядом собравшихся, и ему захотелось, чтобы вечер как можно быстрее закончился. Со стороны все выглядело прекрасно. Но все было не так, как надо. Он был женат на одной женщине, а любил другую. Этот брак оказался для него ловушкой, из которой нет выхода. Адам знал, что, если бы Мэри Бет тогда не забеременела, он бы обязательно развелся с ней. Но теперь было слишком поздно. Он был обречен. Мэри Бет родила ему дочь, которую он любил, но забыть Дженнифер он не мог.
Жена губернатора дотронулась до его руки:
– Вы такой счастливый, Адам. У вас есть все, чего только может пожелать мужчина, не так ли?
Адам промолчал, он был не в силах ответить на этот вопрос.
Глава 34
Время летело, и Джошуа становился все старше. В нем была вся жизнь Дженнифер. Она наблюдала его развитие день за днем. Он научился ходить, говорить и мыслить. Его поведение менялось: то он становился неуправляемым и диким, то нежным и застенчивым ребенком. Ему не нравилось, когда Дженнифер покидала его на ночь, он боялся темноты и требовал, чтобы оставляли включенным свет.
Когда ему исполнилось два года, он стал совсем несносным. В нем проснулись упрямство и тяга к разрушению. Он обожал «чинить» вещи. Он сломал швейную машинку миссис Макей, два телевизора и разобрал часы Дженнифер. Он смешивал соль с сахаром. Он проказничал, когда оставался один. Кен Бэйли принес ему щенка немецкой овчарки, и Джошуа укусил собаку.
Когда Кен приходил к ним в гости, Джошуа встречал его со словами: «Привет. У тебя есть часы? Дай я с ними поиграю».
В то время Дженнифер с удовольствием отдала бы Джошуа первому встречному.
В три года он внезапно стал настоящим ангелом, нежным и ласковым. Он все больше становился похожим на своего отца и любил мастерить все своими руками. Ему нравилось играть во дворе, бегать, лазать по деревьям и кататься на трехколесном велосипеде.
Они с Дженнифер стали большими друзьями. На День матери Джошуа выучил любимую песню Дженнифер – «Лунный свет». Это был самый трогательный момент в ее жизни.
«Мы не получаем мир в наследство от наших родителей, мы берем его взаймы у наших детей».
* * *
Джошуа стал ходить в детский сад, и ему там очень нравилось. Вечером, когда Дженнифер была дома, они садились у камина и вместе читали. Дженнифер читала журналы по юриспруденции, а Джошуа – книжки с картинками. Глядя на его сосредоточенное лицо, она вспоминала Адама. Рана еще не зажила. Она все время пыталась представить себе, чем сейчас занимается Адам. Чем занимаются Адам, Мэри Бет и Саманта.
* * *
Дженнифер старалась не смешивать личную и профессиональную жизнь, единственным связующим звеном был Кен Бэйли.
Он покупал Джошуа игрушки и книги, играл с ним.
Однажды воскресным днем Дженнифер и Кен стояли и смотрели, как Джошуа забирается на дерево.
– Знаешь, что ему нужно? – спросил Кен.
– Нет.
– Ему нужен отец. – Он повернулся к Дженнифер. – Его настоящий отец оказался дерьмом.
– Кен, перестань, пожалуйста.
– Извини. Это, конечно, не мое дело. Но я говорю не о прошлом, а о будущем. Ведь ты не можешь все время жить одна, как...
– Я не одна. У меня есть Джошуа.
– Я не про это говорю. – Он обнял ее и нежно поцеловал. – Прости, Дженнифер...
* * *
Раз десять ей звонил Майкл Моретти. Она не отвечала на его звонки.
Однажды, выступая в суде, она заметила его в зале, но когда снова посмотрела туда, его уже не было.
Глава 35
Как-то раз, когда Дженнифер уже собиралась домой, Синтия доложила:
– Мистер Кларк на проводе.
Поколебавшись, Дженнифер решила поговорить с ним:
– Ладно, соедини меня с ним.
Кларк Холман был адвокатом при обществе юридической помощи.
– Извини, что беспокою тебя, Дженнифер, – начал он, – тут у нас одно дело, за которое никто не хочет браться. Я буду очень признателен, если ты мне поможешь. Я знаю, что ты ужасно занята, но...
– О ком речь?
– О Джеке Сканлоне.
Она сразу вспомнила это имя. Последние два дня оно не сходило с газетных страниц. Джека Сканлона арестовали за похищение четырехлетней девочки с целью выкупа. Его опознали по фотороботу, составленному полицией со слов свидетеля похищения.
– Почему ты обратился ко мне, Кларк?
– Сканлон сам попросил об этом.
Дженнифер посмотрела на часы. Она обещала Джошуа прийти сегодня пораньше.
– Где он сейчас?
– В исправительном центре «Метрополитен».
Дженнифер быстро приняла решение:
– Я поговорю с ним. Условься о встрече.
– Хорошо. И огромное спасибо. За мной должок.
Дженнифер позвонила миссис Макей:
– Я задержусь сегодня. Пусть Джошуа поужинает и ждет меня.
Десять минут спустя Дженнифер уже подъезжала к исправительному центру.
Дженнифер расценивала похищение как самое омерзительное преступление, особенно похищение беспомощного ребенка. Но каждый обвиняемый имеет право на защиту, независимо от тяжести совершенного преступления. Это основа закона – справедливость для высших и низших.
Дженнифер предъявила охраннику свои документы, и ее проводили в комнату для встреч с адвокатами.
– Сейчас я приведу Сканлона, – сказал охранник.
Через несколько минут в комнату ввели худого симпатичного человека лет тридцати, с белокурыми волосами до плеч и бородкой. Именно таким изображают Христа.
– Спасибо, что пришли, мисс Паркер, – произнес он мягким ласковым голосом. – Спасибо вам за отзывчивость.
– Садитесь.
Он сел напротив Дженнифер.
– Вы просили о встрече со мной?
– Да. Хотя я думаю, что теперь только Бог может мне помочь. Я совершил ужасную глупость.
Она посмотрела на него с отвращением:
– Вы называете похищение беспомощной девочки в целях выкупа «ужасной глупостью»?
– Я похитил Тэмми не из-за денег.
– Ах вот как! Тогда зачем же вы ее похитили?
Воцарилось молчание. Наконец Джек Сканлон сказал:
– Моя жена – Эвелин – умерла при родах. Я любил ее больше всего на свете. Если только на Земле существуют святые, то она была одной из них. У Эвелин, к несчастью, было слабое здоровье. Доктор советовал ей вовсе не иметь детей, но она не послушалась. – Он смущенно опустил глаза. – Возможно, вам будет трудно это понять, но она говорила, что все равно хочет иметь ребенка, потому что он будет частичкой меня.
Как хорошо понимала это Дженнифер!
Джек Сканлон замолчал. Его мысли были далеко.
– Итак, она родила?
Сканлон кивнул.
– Они умерли обе. – Ему было трудно говорить. – Некоторое время я подумывал... Я не хотел жить без нее. И все время представлял, каким был бы наш ребенок. Представлял, как было бы замечательно, если бы они обе были живы. Мне хотелось перенестись в то время, когда Эвелин еще не... – Он замолчал. Боль не давала ему говорить. – Я обратился к Библии, и она спасла меня от безумия. А затем, несколько дней назад, я увидел маленькую девочку, игравшую на улице. Она была просто копией Эвелин. Те же глаза, волосы. Она посмотрела на меня и улыбнулась. У меня помутилось в голове. Я подумал: вот ребенок Эвелин, наш ребенок.
Дженнифер видела, как у него побелели костяшки пальцев.
– Я знал, что этого делать нельзя, но я взял ее. – Он посмотрел Дженнифер в глаза. – Ни за что на свете я не причинил бы ей вреда.
Дженнифер внимательно наблюдала за ним, стараясь уловить фальшь. Но фальши не было. Перед ней сидел агонизирующий человек.
– А как же записка с требованием выкупа? – спросила она.
– Я не посылал никакой записки. Меньше всего я думал о деньгах. Мне нужна была лишь малышка Тэмми.
– Но кто-то же послал записку с требованием заплатить выкуп?
– Полиция утверждает, что это сделал я, но это не так.
Дженнифер задумалась, пытаясь собрать все факты воедино.
– История о похищении появилась в газетах до или после вашего ареста?
– До. Я помню, как мне хотелось, чтобы газеты перестали писать об этом. Мне хотелось уехать куда-нибудь с Тэмми, и я боялся, что нас поймают.
– Значит, кто-то прочитал об этом в газетах и решил получить выкуп?
Джек Сканлон беспомощно развел руками:
– Не знаю, я знаю только, что хочу умереть.
Дженнифер была тронута его болью. Если он говорит правду, а это просто написано на его лице, тогда он не заслуживает смерти за свое преступление. Конечно, он должен быть наказан, но не казнен.
Дженнифер приняла решение:
– Я постараюсь вам помочь.
Он спокойно сидел на стуле.
– Спасибо. Хотя мне и безразлично, что со мной будет.
– Мне небезразлично.
Джек Сканлон произнес:
– Боюсь, что у меня... у меня нет денег, чтобы заплатить вам.
– Не беспокойтесь об этом. Лучше расскажите о себе.
– А что бы вы хотели узнать?
– Начните с самого начала. Где вы родились?
– В Северной Дакоте, тридцать пять лет назад. Я родился на ферме. Если, конечно, можно назвать фермой клочок земли, на котором ничего не желало расти. Мы были бедны. Пятнадцати лет я ушел из дому. Я любил маму, но ненавидел отца. Я знаю, что Библия учит не говорить о родителях плохо, но он действительно был злым человеком. Ему доставляло удовольствие пороть меня.
Дженнифер заметила, как напряглось его тело при этих словах.
– Ему было приятно бить меня. За малейший проступок, который он считал неправильным, он хлестал меня кожаным ремнем с медной пряжкой. Затем заставлял меня становиться на колени и просить у Бога прощения. Долгое время я ненавидел Бога так же, как и своего отца.
Он замолчал, охваченный воспоминаниями.
– Итак, вы убежали из дому?
– Да. На попутках я добрался до Чикаго. Мне не удалось закончить школу, хотя я много читал. Стоило отцу застать меня с книгой, как он тут же хватался за ремень. В Чикаго я устроился рабочим на фабрику и там познакомился с Эвелин. Как-то я поранил руку на станке, и меня отвели в медпункт. А она там работала медсестрой. – Он улыбнулся Дженнифер. – Это была самая красивая женщина в мире. Моя рука зажила только через две недели, и все это время я ежедневно ходил к Эвелин на перевязки. Потом мы стали встречаться. Мы как раз собирались пожениться, когда компания не получила обещанный заказ и меня вышвырнули на улицу с сотней таких же, как я. Но Эвелин это не смутило. Мы поженились и жили на одну ее зарплату. Наверное, это единственное, из-за чего мы ссорились. Я настаивал, что мужчина должен заботиться о женщине, а не наоборот. Потом мне удалось найти место шофера грузовика с неплохим заработком. Плохо только, что, бывало, мы не виделись неделями. Но в остальном я был очень счастлив. Мы оба были счастливы. А потом Эвелин забеременела.
По его телу пробежала дрожь, руки затряслись.
– Эвелин и наш ребенок умерли. – По его щекам катились слезы. – Мне неизвестно, почему Господь поступил так. Наверное, у него была причина, но я не знаю какая. – Он раскачивался на стуле взад-вперед, не замечая этого. Ладони у него были сложены на груди в молитвенном жесте. «Я покажу тебе дорогу, которой ты пойдешь. Я дам тебе совет».
Дженнифер подумала: «Я не допущу, чтобы его посадили на электрический стул».
– Завтра я приду к вам, – пообещала она.
* * *
Залог о передаче на поруки составлял двести пятьдесят долларов. Таких денег у Джека Сканлона не было, и нужную сумму внесла Дженнифер. Сканлона выпустили из исправительного центра, и Дженнифер сняла для него номер в небольшом мотеле на Вест-Сайде. Она также вручила ему сто долларов, чтобы он привел себя в порядок.
– Не знаю как, – сказал Джек Сканлон, – но я верну вам долг до последнего цента. Я найду работу, все равно какую.
Когда Дженнифер выходила из номера, он уже читал в газете предложения по трудоустройству.
* * *
Федеральный прокурор Эрл Осборн был крупным мужчиной с гладким круглым лицом и мягкими манерами. Но его внешность была обманчива.
Дженнифер с удивлением обнаружила в его кабинете Роберта Ди Сильву.
– Я слышал, что вы решили взяться за это дело. Вам любая грязь нипочем?
Дженнифер резко обернулась к Осборну:
– Что ему здесь нужно? Ведь это уголовное преступление.
– Джек Сканлон увез девочку на машине ее родителей, – ответил Осборн.
– Похищение автомобиля – это кража в крупных размерах, – добавил Ди Сильва.
«Интересно, находился бы здесь Ди Сильва, если бы адвокатом был кто-нибудь другой?» – подумала Дженнифер. Она снова повернулась к Эрлу Осборну:
– Мне бы хотелось договориться с вами. Мой клиент...
Эрл Осборн предупреждающе поднял руку:
– Ни в коем случае! Мы намерены сражаться до конца.
– Существуют определенные обстоятельства...
– Обо всем расскажете на предварительном слушании.
Ди Сильва смотрел на нее с ухмылкой.
– Ладно. Встретимся в суде. – С этими словами Дженнифер вышла.
* * *
Джек Сканлон устроился работать на заправочную станцию недалеко от мотеля. Там и нашла его Дженнифер.
– Предварительное слушание состоится послезавтра, – сообщила она. – Я буду стараться, чтобы вас признали виновным не по тем статьям, которых требует обвинитель. Вам придется сесть в тюрьму, но я попытаюсь срезать срок до минимума.
Выражение его лица было для нее наградой.
* * *
По совету Дженнифер Джек Сканлон обзавелся приличным костюмом, в котором и явился на предварительное слушание дела. Его волосы и борода были аккуратно подстрижены, так что Дженнифер осталась довольна его видом.
Суд приступил к процедуре. В зале присутствовал окружной прокурор Роберт Ди Сильва. После того как Эрл Осборн предъявил имеющиеся доказательства и высказался за предание Джека Сканлона суду, судья Бернард повернулся к Дженнифер:
– У вас есть что-нибудь, мисс Паркер?
– Да, ваша честь. Я думаю, что нет необходимости выносить это дело в суд. Существуют смягчающие обстоятельства, о которых пока не было сказано. Я бы хотела признать моего клиента виновным в совершении менее серьезного преступления.
– Ни в коем случае, – запротестовал Эрл Осборн. – Обвинение не согласно.
Дженнифер повернулась к судье Бернарду:
– Не могли бы мы обсудить этот вопрос в кабинете вашей чести?
– Хорошо. Я назначу дату суда после того, как выслушаю адвоката.
Дженнифер повернулась к Джеку Сканлону, который ничего не мог понять.
– Можете возвращаться на работу, – сказала ему Дженнифер. – Я заеду к вам попозже и расскажу, чем все закончилось.
Он кивнул и тихо произнес:
– Спасибо вам, мисс Паркер.
Дженнифер, Эрл Осборн, Роберт Ди Сильва и судья Бернард сидели в комнате судьи.
Осборн обратился к Дженнифер:
– Я никак не могу понять, почему вы решили обратиться ко мне с прошением осудить его по другой статье. Похищение с целью выкупа наказывается смертной казнью. Ваш клиент виновен, и ему придется сполна ответить за содеянное.
– Эрл, не надо верить тому, что пишут газеты. Джек Сканлон не имеет никакого отношения к записке с требованием выкупа.
– Вы шутите? Зачем же, черт возьми, он тогда похитил ее?
– Сейчас я все расскажу.
И Дженнифер принялась рассказывать. О том, как он родился на ферме, как его избивал отец, как Джек влюбился в Эвелин, как жена и ребенок умерли при родах.
Они молча выслушали, и Роберт Ди Сильва сказал:
– Итак, Джек Сканлон похитил девочку, потому что она напоминала его умершего ребенка? Понятно... А жена, значит, умерла при родах?
– Правильно, – ответила Дженнифер, поворачиваясь к судье Бернарду, – ваша честь, я не думаю, что этот человек заслуживает смертной казни.
– Полностью с вами согласен, – неожиданно сказал Ди Сильва.
Дженнифер удивленно посмотрела на него, а Ди Сильва извлек из кейса какие-то бумаги.
– Разрешите задать вам вопрос? – обратился он к Дженнифер. – А этого человека можно приговорить к смерти? – И он принялся читать: – Фрэнк Джексон, тридцати восьми лет. Родился в Ноб-Хилл, Сан-Франциско. Отец – врач, мать – известный общественный деятель. В четырнадцать лет Джексон пристрастился к наркотикам, сбежал из дому, был задержан в Хейт-Эшбури, передан родителям. Спустя три месяца Джексон украл наркотические средства из кабинета отца и сбежал. Арестован в Сиэтле за хранение и продажу наркотиков, заключен в тюрьму. В возрасте восемнадцати лет освобожден и через месяц снова арестован, на этот раз за вооруженное ограбление с покушением на убийство...
Дженнифер почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
– Какое отношение это имеет к Джеку Сканлону?
Эрл Осборн холодно улыбнулся:
– Джек Сканлон и Фрэнк Джексон – одно и то же лицо.
– Не может быть!
Ди Сильва сказал:
– Час назад мы получили эту информацию от ФБР. Джексон – превосходный артист и патологический лжец. В течение последних десяти лет он привлекался к суду за самые разные преступления, начиная с ложного вызова пожарной машины и кончая вооруженным ограблением. Он отсидел срок в тюрьме в Джольет. У него никогда не было постоянной работы, он никогда не был женат. Пять лет назад он был задержан ФБР и обвинялся в похищении трехлетней девочки в целях выкупа. Согласно заключению патологоанатома, тело ребенка уже частично разложилось, но сохранились многочисленные раны, нанесенные ножом. Девочка была изнасилована в извращенной форме.
Дженнифер замутило.
Читать бесплатно другие книги:
