Гнев ангелов Шелдон Сидни

Глава 48

Комната была полна призраков. Адам сидел в своем кабинете, готовясь к телевизионному выступлению, и никак не мог сосредоточиться. Мысли его возвращались к Дженнифер. С тех пор как он вернулся из Акапулько, он не мог думать ни о чем другом. Встретившись с ней, он лишний раз убедился, что предчувствие его не обмануло. Адам знал это с самого начала. Он сделал неверный выбор. Ему не следовало бросать Дженнифер. Эта встреча напомнила ему о том, что у него было и от чего он сам отказался. Это было просто невыносимо.

Он находился в безвыходном положении. Ни шанса на успех, как бы сказал Блэр Роман.

В дверь постучали, и в комнату вошел Чак Моррисон, главный помощник Адама. В руках у него была кассета.

– Адам, можно отвлечь тебя на минутку?

– Это не может подождать, Чак? Я сейчас...

– Думаю, что не может. – В голосе Чака звучала плохо скрываемая радость.

– Ладно. Что там у тебя?

Чак Моррисон подошел ближе к столу.

– Мне только что позвонили. Может, конечно, звонил какой-нибудь псих, но если нет – то это просто подарок, хотя до Рождества еще далеко. Послушай.

Он вставил кассету в магнитофон, стоящий на столе Адама, и нажал на клавишу воспроизведения.

– Как вы сказали вас зовут?

– Не имеет значения. Я не буду разговаривать ни с кем, кроме сенатора Уорнера.

– Сенатор сейчас занят. Напишите ему письмо, и я постараюсь...

– Нет! Послушайте. Это очень важно. Скажите сенатору Уорнеру, что я могу выдать ему Майкла Моретти. Я звоню вам, рискуя жизнью. Передайте это сенатору Уорнеру.

– Хорошо. Где вы находитесь?

– В мотеле «Кэпитол» на 32-й улице. Комната четырнадцать. Скажите ему, пусть приходит после наступления темноты и убедится, что за ним никто не следит. Я знаю, что разговор записывается на пленку, если о нем узнает кто-нибудь еще, кроме сенатора Уорнера, я буду трупом через несколько минут.

Раздался сигнал отбоя, и пленка закончилась.

– Ну, что скажешь? – спросил Чак Моррисон.

Адам нахмурился:

– В городе полно идиотов. Но, с другой стороны, этот парень знает, какая наживка нас интересует. Подумать только, Майкл Моретти.

* * *

В тот же день в десять часов вечера Адам Уорнер в сопровождении четырех агентов секретной службы постучал в дверь под номером четырнадцать в мотеле «Кэпитол». Дверь приоткрылась. Как только Адам увидел лицо человека, он повернулся к своим сопровождающим и сказал:

– Оставайтесь снаружи. Не подпускайте никого к номеру.

Дверь полностью распахнулась, и Адам зашел в комнату.

– Добрый вечер, сенатор Уорнер.

– Добрый вечер, мистер Колфакс.

Оба мужчины оценивающе разглядывали друг друга. Томас Колфакс, казалось, постарел с тех пор, когда Адам видел его в последний раз. Но что-то еще изменилось в нем. Внезапно Адам понял, в чем дело. Страх. Томас Колфакс боялся. Он всегда выглядел таким уверенным мужчиной, с презрением взиравшим на окружающих, теперь его уверенность куда-то пропала.

– Спасибо, что пришли, сенатор. – Голос Колфакса звучал напряженно.

– Как я понял, вы хотели поговорить со мной о Майкле Моретти.

– Я отдам его вам со всеми потрохами.

– Вы – адвокат Майкла Моретти. Почему вы решились это сделать?

– У меня есть свои причины.

– Предположим, что я соглашусь. Что вы хотите получить взамен?

– Прежде всего полную неприкосновенность. Во-вторых, мне надо уехать в другую страну, мне нужен будет паспорт и пластическая операция.

Итак, Майкл Моретти решил избавиться от Томаса Колфакса. Это было единственным объяснением. Адам не мог поверить в удачу. Он и мечтать не мог о таком повороте событий.

– Если я добьюсь, чтобы вам гарантировали неприкосновенность, – сказал Адам, – правда, я пока ничего не обещаю, вы понимаете, что вам придется выступить свидетелем на суде. Мне надо будет, чтобы вы рассказали все, что знаете.

– Согласен.

– Моретти знает, где вы находитесь?

– Он думает, что я мертв. – Колфакс нервно улыбнулся. – Если он найдет меня, то так будет на самом деле.

– Он не найдет вас. Если, конечно, мы придем к согласию.

– Я отдаю свою жизнь в ваши руки, сенатор.

– Откровенно говоря, – заметил Адам, – вы меня не интересуете. Мне нужен Майкл Моретти. Давайте договоримся о деталях. Если мы заключим соглашение, вы получите защиту от государства в полном объеме, если мы будем удовлетворены вашими свидетельскими показаниями, мы дадим достаточно денег, чтобы вы могли жить в выбранной вами стране под другой фамилией. Взамен вы должны сделать следующее: полностью рассказать о деятельности Майкла Моретти. Вы должны повторить свои показания перед присяжными Большого жюри, и когда мы арестуем Майкла Моретти, вы будете свидетелем обвинения. Согласны?

Томас Колфакс посмотрел в сторону. Наконец он сказал:

– Тони Гранелли, должно быть, перевернулся в гробу. Что происходит с людьми? Что происходит с честью?

Адам ничего не ответил. Перед ним стоял человек, сотни раз обходивший закон, человек, добивавшийся освобождения наемных убийц, человек, планировавший деятельность самой преступной организации в мире. И он еще спрашивал, что происходит с честью.

Томас Колфакс повернулся к Адаму:

– Согласен. Я хочу, чтобы наше соглашение было изложено на бумаге и подписано окружным прокурором.

– Вы получите эту бумагу. – Адам обвел взглядом убого обставленный номер. – Вам надо переехать отсюда.

– Я не поеду в другой отель. У Моретти везде уши.

– Только не там, куда вас отвезут.

* * *

Через десять минут после полуночи возле мотеля остановились военный грузовик и два джипа, за рулем которых сидели морские пехотинцы. Четыре военных полицейских зашли в комнату номер четырнадцать и через несколько секунд вышли оттуда, закрывая своими телами Томаса Колфакса. Адвоката посадили в грузовик. Процессия двинулась с места, направляясь в Куантико, штат Виргиния, в тридцати пяти милях к югу от Вашингтона. Спереди и сзади грузовика ехали джипы. Двигаясь на предельной скорости, машины оказались через сорок минут на базе морской пехоты США в Куантико.

Командир базы генерал-майор Рой Уоллес и взвод вооруженных морских пехотинцев ожидали караван у ворот. Генерал-майор повернулся к капитану, командующему взводом:

– Пленника сразу же отвести в камеру. Запрещается разговаривать с ним.

Генерал Уоллес смотрел, как машины въехали на территорию базы. Он отдал бы свое месячное жалованье, чтобы узнать личность человека в грузовике. База морских пехотинцев занимала площадь в триста десять акров, здесь также проводили тренировки учащиеся Академии ФБР. До сих пор тут не содержался ни один гражданский пленник. Это полностью противоречило уставу.

Два часа назад ему позвонил сам командующий морской пехотой США:

– Рой, к тебе везут одного человека. Освободи всех с гауптвахты и помести его в камеру. Держать его там до получения дальнейших распоряжений.

Генералу Уоллесу показалось, что он не так понял.

– Вы сказали, освободить всех с гауптвахты, сэр?

– Именно. Этот человек будет там один. Рядом никого не должно быть. Охрану удвоить. Ясно?

– Да, генерал.

– И еще, Рой. Если с этим человеком что-нибудь произойдет, пока он будет находиться на твоей базе, твоей заднице придется жарко. Я лично об этом позабочусь.

И командующий повесил трубку.

Генерал Уоллес посмотрел, как грузовик подъехал к гауптвахте, и затем вернулся к себе в кабинет. Он позвонил своему помощнику капитану Элвину Гилсу.

– Это касается человека, который будет находиться на гауптвахте, – сказал Уоллес.

– Слушаю вас, сэр.

– Главное – это обеспечить его безопасность. Сам отбери часовых. Никто не должен разговаривать с ним. Никакой почты, посылок, визитов. Ясно?

– Да, сэр.

– Я хочу, чтобы ты лично следил за приготовлением пищи.

– Слушаюсь.

– Если кто-нибудь будет интересоваться пленником, немедленно сообщать мне. Вопросы есть?

– Нет, сэр.

– Очень хорошо. Будь все время начеку. Если что-нибудь случится, твоей заднице придется жарко. Я лично об этом позабочусь.

Глава 49

Дженнифер проснулась утром от звука дождя и продолжала лежать в постели, слушая, как капли барабанят по стеклам. Она взглянула на циферблат будильника. Пора было вставать.

Через полчаса Дженнифер спустилась в столовую, чтобы позавтракать вместе с Джошуа. Но его там не было.

Миссис Макей вышла из кухни.

– Доброе утро, миссис Паркер.

– Доброе утро. А где Джошуа?

– Он, похоже, устал, и я разрешила ему немного поспать. В школу ему только завтра.

Дженнифер кивнула:

– Правильно.

Позавтракав, она поднялась наверх, чтобы попрощаться с Джошуа. Он еще крепко спал.

Дженнифер присела на край кровати.

– Эй, соня, не хочешь сказать мне «до свидания»?

Он медленно приоткрыл один глаз.

– Конечно, подружка. Счастливо, – сказал он сонным голосом. – Мне надо вставать?

– Нет. И вообще, почему бы тебе сегодня не полентяйничать? Оставайся дома и отдыхай. На улице все равно дождь.

Он сонно кивнул:

– Ладно, мама.

Его глаза закрылись, и он снова уснул.

Дженнифер целый день провела в суде, и когда вернулась домой, было уже семь вечера. Дождь, который моросил весь день, лил теперь как из ведра, и когда Дженнифер подъехала к дому, он показался ей крепостью, стоящей в густом тумане.

Миссис Макей открыла дверь и помогла Дженнифер снять мокрый плащ. Стряхнув капли дождя с волос, Дженнифер спросила:

– А где Джошуа?

– Он спит.

Дженнифер укоризненно посмотрела на миссис Макей:

– Он что, спит целый день?

– Господи, нет, конечно. Он вставал и занимался своими делами. Я приготовила ему обед, но когда поднялась наверх, чтобы позвать его, он снова спал. Я решила его не тревожить.

– Понятно.

Поднявшись наверх, Дженнифер тихонько вошла в комнату Джошуа. Он спал. Жара не было, и выглядел он вполне здоровым. Она пощупала пульс. Все в порядке. Зря она волновалась. Наверное, Джошуа набегался за день, поэтому и заснул так рано. Выйдя на цыпочках из комнаты, Дженнифер спустилась вниз.

– Миссис Макей, сделайте ему пару бутербродов и положите возле кровати. Он съест их, когда проснется.

Дженнифер быстро пообедала и принялась просматривать бумаги, готовясь к завтрашнему судебному разбирательству. Ей пришла в голову мысль позвонить Майклу и сказать, что вернулась, но она передумала – воспоминания о проведенной с Адамом ночи были еще свежи в памяти... Майкл мог почувствовать это. Уже был первый час ночи, когда она закончила работать.

Дженнифер встала и потянулась, разминая затекшие мышцы. Сложив бумаги в портфель, она погасила свет и поднялась наверх. Проходя мимо спальни Джошуа, она заглянула внутрь. Он спал. Нетронутые бутерброды лежали рядом с кроватью.

* * *

На следующее утро, когда Дженнифер спустилась к завтраку, Джошуа уже готовился идти в школу.

– Доброе утро, мама.

– Доброе утро, дорогой. Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, я просто немного устал. Наверное, от мексиканского солнца.

– Наверное.

– Мне так понравился Акапулько. Может, поедем туда на следующие каникулы?

– Там видно будет. Ты рад вернуться в школу?

– Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, так как эти сведения могут быть использованы против меня.

* * *

Днем, когда Дженнифер проводила снятие показаний под присягой, ей позвонила Синтия.

– Извините за беспокойство, но звонит миссис Стаут и...

Миссис Стаут была учительницей Джошуа.

– Соедини меня с ней.

Дженнифер подняла трубку:

– Добрый день, миссис Стаут. Что-нибудь случилось?

– Нет, нет, все в порядке. Мне не хотелось вас волновать. Просто я хотела посоветовать, чтобы вы отводили Джошуа больше времени на сон.

– Что вы хотите этим сказать?

– Он спал сегодня на всех уроках. Может, вы будете укладывать его чуть раньше?

Дженнифер уставилась на телефон.

– Хорошо... Я так и сделаю.

Медленно она повесила трубку и повернулась к посетителям.

– Извините, – сказала она и поспешила в приемную.

– Синтия, найди Дэна. Пусть он вместо меня снимет показания. У меня срочное дело.

– Но...

Дженнифер уже исчезла за дверью.

Она мчалась домой как сумасшедшая, нарушая все правила уличного движения. В ее мозгу рождались картины одна другой ужаснее. Дорога казалась нескончаемой, и, подъезжая к дому, Дженнифер ожидала увидеть «скорую». Но возле дома никаких машин не было. Дженнифер ворвалась в дом.

– Джошуа!

Он сидел на диване и смотрел по телевизору бейсбольный матч.

– Привет, мам. Ты сегодня рано. Тебя уволили?

Дженнифер стояла в дверях, чувствуя огромное облегчение. «Какая же я идиотка», – подумала она.

– Ты бы видела последнюю подачу. Крэйг Сван – фантастический игрок!

– Как ты себя чувствуешь?

– Отлично.

Дженнифер положила ему ладонь на лоб. Температуры не было.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке?

– Конечно. Что это с тобой? Может, что-нибудь случилось? Хочешь поговорить со мной как мужчина с мужчиной?

Она улыбнулась:

– Нет, дорогой. Я... У тебя ничего не болит?

Он застонал:

– У меня болит сердце за «Метс». Они проигрывают 5:6. Знаешь, что случилось при первой подаче?

Он быстро стал рассказывать про свою любимую команду. Дженнифер с нежностью смотрела на него, думая: «Это все моя мнительность. Все в порядке».

– Ты смотри игру, а я приготовлю обед.

С легким сердцем Дженнифер направилась на кухню. Она решила приготовить банановый пирог, который так нравился Джошуа.

Через полчаса, когда Дженнифер вернулась в комнату, Джошуа лежал на полу без сознания.

* * *

Казалось, что дорога к Мемориальной больнице Блайндермана никогда не кончится. Дженнифер сидела в «скорой», сжимая руку Джошуа. Санитар прижимал кислородную маску к лицу мальчика, который все еще был без сознания. «Скорая» мчалась, включив сирену. Но движение было интенсивным, и машина часто останавливалась. Любопытные прохожие смотрели в окна на женщину с бледным лицом и мальчика, лежащего без сознания.

– Почему бы не сделать стекло прозрачным только с одной стороны? – спросила Дженнифер.

Санитар встрепенулся:

– Что?

– Ничего... Ничего...

Наконец машина «скорой помощи» въехала во двор больницы. Двое врачей уже ждали возле дверей. Дженнифер беспомощно смотрела, как Джошуа вытащили из машины и внесли в больницу.

– Вы мама мальчика? – спросил один из врачей.

– Да.

– Пройдите сюда, пожалуйста.

Джошуа повезли на каталке делать рентген. Она хотела тоже пойти туда, но врач сказал:

– Сначала надо заполнить историю болезни.

Худощавая женщина за стойкой в приемном покое спросила:

– Как вы будете платить? У вас есть страховка?

Дженнифер хотелось накричать на нее, но она заставила себя сдержаться и ответить на все вопросы. Когда она заполнила несколько анкет, женщина наконец отпустила ее.

Дженнифер поспешила в рентгеновский кабинет, но там уже никого не было. Она побежала обратно, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Мимо проходила медсестра.

Дженнифер вцепилась ей в руку:

– Где мой сын?

– Я не знаю, – сказала медсестра. – Как его зовут?

– Джошуа. Джошуа Паркер.

– Где вы его оставили?

– Ему делали рентге... – Язык у Дженнифер заплетался. – Что с ним сделали? Скажите мне!