Дочь лучшего друга Николаева Юлия

Глава 33. Рома

Хер знает, кем я себя чувствую. Вообще не припомню, чтобы нёс всякие нежности и столько улыбался. По идее, у меня уже должна челюсть болеть, ан нет. Ничего не могу поделать: когда ехал на работу, конечно, думал о Саше, но не ожидал, что меня так накроет от ее присутствия. Дел куча, а я только и думаю, что она сидит за дверью. Может, к себе в кабинет забрать? Нет, боюсь, тогда рабочий день точно выйдет непродуктивным.

Только у Саши, кажется, на уме то же самое, потому что при виде меня она краснеет и закусывает губу.

Я не выдерживаю и тяну ее к себе в кабинет, напрочь забыв о том, что вышел за документом, который нужно срочно переслать. Мы оказываемся на диване, она сидит на мне и бесстыдно целует, заводя своим языком так, что можно тронуться умом. Стояк не заставляет себя ждать, и я делаю попытку остановиться, но Саша прерывает ее на корню. Начинает тереться, постанывая сквозь поцелуй, и когда ее руки тянутся к моей ширинке, все же нахожу силы прервать это безумие.

— Саш, — выдыхаю ей в губы, — мы в офисе, у нас даже дверь не заперта.

Она упирается лбом в мой лоб и смотрит так, что я готов забить на все, что только что сказал.

— А обед нам не полагается? — спрашивает внезапно севшим голосом. Член в штанах на эти слова дергается. И конечно, не от мыслей о еде. Хотя мне кажется, я так хочу эту девчонку, что почти готов сожрать.

— Полагается, — отвечаю, стараясь выглядеть спокойным. — Через сорок минут.

Она нарочито громко вздыхает и слезает с меня. Уходит в приемную и возвращается с документом, пока я пытаюсь хоть немного прийти в строй мыслями и телом. Кладёт на стол лист и говорит с улыбкой:

— Значит, через сорок минут.

Блядь. Все усилия насмарку.

Я все же заставляю себя заняться работой, и когда наступает время обеда, успеваю разделаться с самыми важными делами.

Выхожу в приемную, намереваясь сгрести Сашу в охапку, и замираю, потому что в этот момент появляется Матвей. Впервые, пожалуй, я настолько не рад другу. Саша напряженно смотрит в ноутбук, я почти уверен, что просто в заставку, боясь поднять глаза.

— Привет, — Мот жмёт мне руку, я киваю. Сашку он целует в затылок.

— Я тут подумал, почему бы нам не пообедать всем вместе?

Он улыбается, я пожимаю плечами, Саша просто молчит, не поднимая глаз.

В итоге мы идём в кафе, где я обычно обедаю. В дверях пропускаю Сашу и случайно касаюсь ее пальцев, она замирает, кинув на меня взгляд, прячет улыбку.

Я надеюсь на быстрый обед с разговорами ни о чем, но внутри меня ждёт неприятный сюрприз: мы видим Кирсанова. Уверен, он тут неспроста, хотя, когда оказываемся рядом, тот изображает удивление, как и Матвей. Чувствую себя дураком, особенно когда мы рассаживаемся за один стол. Мы действительно ведём разговоры ни о чем, точнее, ведут они, мы с Сашей отмалчиваемся, изредка перекидываясь взглядами. Наконец, когда девушка выходит в туалет, дело доходит до “сладкого”: обсуждения тендера. Кирсанов намекает, что несмотря на то, что конверты вскрываются при представителях фирм, он мог бы нам посодействовать после подачи коммерческого предложения, чтобы мы могли, если что, поменять его в свою пользу.

Иными словами, ведёт речь о подтасовке документов. И если это реально, то значит, не одним нам может так повезти. Если это везение, конечно.

— И сколько вы за это хотите? — спрашиваю резче, чем надо бы, тем самым, безусловно, показывая своё отношение к происходящему.

— Процент обсуждаем, — улыбается мужчина, а мне почему-то хочется надеть ему тарелку на голову. Клоун, ей богу. Пошёл он в жопу со своими предложениями. Я, конечно, далеко не святой, и система откатов в нашем бизнесе — это просто его часть, но сейчас чувствую, что оно того не стоит.

Как раз подходит Саша, но даже не успевает сесть. Откладываю вилку и спрашиваю ее:

— Ты доела?

Она немного испуганно кивает, не глядя в тарелку, на которой, кстати, ещё прилично. Переводит взгляд с меня на отца и обратно.

— Тогда пошли, — встаю, Матвей вскакивает, глядя с удивлением. — Обсуди все сам, я тебе доверяю, — кидаю другу, — потом поговорим об этом.

Матвей немного растерянно кивает, а мы с Сашей покидаем заведение. Она торопливо семенит следом, молчит, хотя я чувствую, что вопросы крутятся на языке. И только в офисе спрашивает:

— Тебе не нравится этот Кирсанов?

Я устало морщусь. Нет никакого желания посвящать девчонку в строительную кухню, да и в личные домыслы тоже. Это ей просто ни к чему. Но поймав взгляд, все же киваю. Саша, помолчав, добавляет:

— Мне тоже.

Вот так номер. У дочки, кажется, чутьё лучше развито, чем у отца.

— Не переживай, — заставляю себя улыбнуться, — мы со всем разберёмся.

— Просто не хочется, чтобы вы с папой поссорились, — говорит она и осекается. Я по глазам вижу, какая мысль крутится сейчас у неё в голове: если Матвей узнает о нас с ней, то это уже будет даже не ссора, это будет пиздец.

Я тяну к ней руку, но тут же одергиваю, Саша же шарахается в сторону, ударяясь плечом о стену. В приемную влетает Матвей.

— Ром, ну что это за детский сад? — начинает с порога. — Я и так и эдак выслуживаюсь, чтобы нам заполучить объект, а ты почти посылаешь его на… — он замолкает, косясь на Сашу, она уже успела спрятаться за монитором.

— Пойдем, — киваю другу, почему-то уверенный в том, что разговор ничего не даст.

Так и выходит. Сумма, названная Кирсановым, не так уж и велика, но где гарантии, что он нас не кинет? Матвей талдычит, что прокола быть не может, потому что с Кирсановыми они уже чуть ли не друзья.

— Пойми, — фанатично твердит Костров, — если сейчас подсуетиться, в дальнейшем Кирсанов будет помогать с другими заказами.

Вот уж на это мне точно похуй. Я собираюсь откусить свой кусок пирога и свалить. На этой мысли вдруг осекаюсь. Да, таков был план. Но тогда не было Саши. А теперь есть, и с этим надо что-то делать.

— Ты меня вообще слушаешь? — раздраженно произносит друг, я перевожу на него взгляд, устало выдыхая. Что-то слишком много всего в последнее время.

— Что ты от меня хочешь?

— Определенности, ом, только и всего. Мне надо дать ответ Кирсанову, не будет же он вечно ждать у моря погоды.

— Не будет, — соглашаюсь, — побежит к нашим конкурентам с тем же предложением. А может, он вообще хочет срубить бабла и слиться.

Костров идёт красными пятнами.

— У нас все обговорено, — рубит с плеча, — все упирается только в тебя. Пожалуйста, реши уже и дай мне ответ до вечера.

Костров, разворачиваясь, быстро уходит. Я сижу, глядя перед собой. Да, пожалуй, я все уже решил, только вот Матвею это вряд ли понравится.

Решаю отложить разговор до вечера, может, друг немного остынет, сейчас он не способен мыслить рационально. Слышу робкий стук в дверь.

— Заходи, — говорю громко и наблюдаю испуганную фигурку Саши в проходе.

— Все нормально? — спрашивает она нерешительно.

— Иди ко мне, — говорю устало, девчонка, прикрыв дверь, быстро подходит, я тяну ее, усаживая к себе на колени. Вдыхаю запах волос и улыбаюсь, чувствуя аромат туалетной воды. Становится спокойней, особенно, когда она обнимает меня за шею и целует в висок.

— Папа так кричал, — шепчет, я киваю.

— Разберёмся, Саш.

Теперь кивает она, мы сидим вот так молча, просто обнимаясь, наверное, минут десять. И я вдруг понимаю, что это до хрена странно для меня. Слишком сентиментально, что ли… Осмыслить не успеваю, потому что эта чертовка, отстранившись, смотрит в глаза и говорит:

— Раз обед не удался, может, небольшой ланч?

Я не сразу понимаю, что она имеет в виду, хотя по тому, как краснеет от своих же слов, догадываюсь, что что-то неприличное. И очень сексуальное.

Саша встаёт, быстро закрыв дверь на замок, возвращается. Я не понимаю, что она задумала, пока Саша не разворачивает кресло со мной и не встаёт на колени, тянясь руками к ремню. Я нервно сглатываю: неужели она серьезно?

Глава 34. Саша

Не знаю, что на меня нашло, ведь я никогда в жизни этого не делала. Даже не представляю, что и как. Ну то есть только в общих чертах. Но сейчас почему-то возникло желание попробовать, и я села на колени перед Ромой, наблюдая, как меняется выражение его лица. Как скользит удивление, на смену которому приходит желание.

Он наблюдает, как я расстёгиваю его ремень и брюки, и взгляд темнеет. Чувствую себя одновременно беспомощной и какой-то всесильной, словно прямо сейчас получаю над Ромой власть, пусть и на короткий промежуток времени.

— Саш, ты не обязана… — начинает он, но я прерываю:

— Я хочу.

От этих слов он рвано выдыхает сквозь зубы, полностью сдаваясь в мой плен. И это ощущение пьянит, прибавляя смелости. Я приспускаю его штаны, веду руками по животу под рубашку, немного царапая. Приподняв полы, касаюсь губами пупка и обвожу его языком.

Перестаю думать о том, правильно я делаю или нет, просто отдаюсь моменту. Слышу ещё один тяжёлый выдох и оттягиваю резинку боксеров, Роман приподнимается, помогая тем самым приспустить их. Он уже возбуждён, и я закусываю губу, рассматривая его член.

Аккуратно обхватываю рукой и медленно веду вниз, вырывая ещё один тяжёлый вздох. Облизнув губы, беру в рот, обвожу языком головку и позволяю Роману протолкнуться глубже. Мужчина дышит тяжелее, хватает меня за волосы, но не дергает, просто держит, слегка водя пальцами.

Я начинаю двигаться, стараясь забирать в рот как можно больше. Пару раз подступает кашель, но я тут же немного отстраняюсь. Второй рукой двигаю у основания. Рома немного надавливает на голову, задавая ритм, и я двигаюсь, как он хочет, гладя рукой его живот. Он ускоряется, выпрямившись, тянет меня за волосы, уже кажется, не я делаю ему минет, а он трахает мой рот, и в этом есть что-то такое порочно-привлекательное, что я невольно чувствую возбуждение.

Мужчина делает несколько резких толчков, входя в меня глубоко, но к счастью, я не успеваю закашляться, и чувствую, как рот наполняется вязкой жидкостью. Рома откидывается на спинку стула, поглаживая рукой мою голову. Потом и ее отпускает. Я отстраняюсь и глотаю сперму, наблюдая расслабленное выражение моего мужчины.

И тут же понимаю, что считаю его своим. Именно так, он мой и делить его я ни с кем не хочу. Я встаю, Рома надевает боксеры и брюки и тянет к себе. Снова оказываюсь у него на коленях и получаю поцелуй в скулу.

— Спасибо, — говорит он, я обнимаю его за шею.

Может, это всего лишь иллюзия, но сейчас мне почему-то кажется, что я тоже его. Я и только я.

Остаток дня проходит в делах и наших переглядках, я всё ещё краснею, когда Рома мне подмигивает, или качает головой, делая лицо серьёзным, особенно когда я задерживаю свой взгляд перед выходом из его кабинета. Мне кажется, он сам чаще стал появляться в приёмной. Мне грустно лишь оттого, что скоро рабочий день подойдет к концу.

Я вхожу к нему в кабинет, чтобы ещё раз насладиться минутами, которые нам отведены в этих стенах, Рома стоит у окна, задумчиво что-то рассматривая. Оборачивается, когда я приближаюсь, следит за мной, я усаживаюсь на подоконник перед ним.

— Я отправила вам сегодняшний отчёт по почте, Роман Александрович, — улыбаюсь, разглядывая мужчину, но тут же замираю.

Он слишком серьёзен сейчас, хоть и улыбается в ответ, делая навстречу шаг. Интересно, о чём он думает? Или нет, лучше не знать его мысли, мне достаточно его взгляда, который вызывает новую волну сладостного томления внизу животу.

Аромат его парфюма кружит голову, я в плену у этого мужчины, пульс учащается: обнять его, обнять и не отпускать.

Роман вдруг наклоняется и шепчет:

— Вы там всё подробно описали, Александра? — снова улыбается. — День был очень насыщенный, — понятно, на что намекает, раздвигая мои ноги, становится слишком близко, я чувствую жар, заводясь с полоборота, прямо сейчас потеряю сознание, а он проводит большим пальцем по моей нижней губе. Закрываю глаза, выдавая стон.

— Скоро окончание рабочего дня, — шепчет он. — И мне кажется, я до него не доживу.

Он берет теперь в ладони моё лицо и целует так нежно, что кружится голова.

Отстраняется:

— Саш, — переходит Рома с официального тона, и мне кажется, его голос звучит даже грустно. Пусть мне только кажется, ну пожалуйста. — Не хочешь сегодня отпроситься к подруге?

— Зачем? — настороженно отвечаю я, все мои подруги — имеют виды на Романа. Не думает же он про эксперименты!

Он тут же поясняет:

— Хочу украсть тебя на ночь.

Понимая, что Борцов имеет в виду алиби для родителей, улыбаюсь своим мыслям. Как они вообще могли прийти мне в голову? Выдыхаю, потому что сама не представляю, как буду без него весь вечер, а потом ещё и ночь.

Мне хочется его рядом каждую минуту, но не уверена, что и Рома об этом думает. Наше сумасшедшее влечение у меня уже перерастает в нечто большее, а вот что у него в голове — тайна, он совсем из другого мира. Я знаю лишь, что он меня хочет. И даже если так — мне всё равно хорошо от мысли, что желает он только меня, и точка.

— Я постараюсь, — улыбаюсь в ответ.

Выхожу из кабинета в хорошем настроении, сердце ликует. Вытерпеть вечер, постараться не слишком широко улыбаться, когда буду отпрашиваться у родителей, и мы снова будем вместе.

Я практически забываю о том, чем себя старательно накручивала ещё вчера: о сомнениях, о том, что всё может оказаться просто игрой. А когда остаётся полчаса до конца рабочего дня, на пороге внезапно появляется тетя Инна. Не то, чтобы я совсем не ожидала её, но надеялась, это произойдёт хотя бы не сегодня. Я слишком счастлива для терзаний. И чувства стыда.

— Привет, Сань, — не принужденно бросает она, так легко, будто между нами не было того душераздирающего разговора.

Вот только взгляд все равно пристальный. Я должна была с Романом порвать, но как тете Инне сказать, что передумала, понятия не имею. Всё же выдержиаю её взгляд, чувствую, что она всё поймёт, если я свой отведу.

— У себя? — бросает она взгляд на дверь, я киваю и утыкаюсь в ноутбук. Не могу больше.

— Я скажу, что ты пришла, — быстро добавляю, но тетя машет рукой.

— Не нужно, мы свои, — и тут же распахивает дверь. У неё в руках папка, и я надеюсь, что тетя Инна пришла по работе.

Мне очень хочется послушать, о чём они говорят, я даже пару раз подхожу к двери, но ничего не слышу. Закусываю губу, неприятное покалывание в груди вызывает тревогу, но я верю Роману. Там ничего нет, они по работе. Кивая сама себе, возвращаюсь к ноутбуку.

Очень вовремя, так как дверь распахивается, появляется тетя Инна. Взгляд её ничего хорошего не выражает, она кидает мне:

— Поехали, довезу домой.

Непроизвольно ёжусь. Я, конечно, предпочла бы, чтобы отвёз меня Роман.

— Только спрошу, могу ли я идти.

— Я уже спросила, бери сумку и поехали, — как-то даже снисходительно звучит её голос.

Слишком уверенно, и мне это не нравится. Успокаиваю себя лишь тем, что расстаемся мы с Ромой ненадолго. Несколько дурацких часов. И у нас будет целая ночь, а потом снова день.

— Да, Александра, вы можете быть свободны, — раздается голос Романа.

Тетя Инна улыбается, а я отмечаю, что фраза звучит двусмысленно. Взгляд его достаточно спокойный, я прощаюсь, и лишь когда тетя Инна оборачивается к выходу, Рома подмигивает. Не могу сдержать легкую улыбку, сердце отмирает, выходя вслед за тётей, стараюсь пульс унять.

— Ты порвала с ним? — уже в машине спрашивает она, и я тут же сознаю: мне придётся врать. Киваю, понимая, что тетя Инна ждёт моего ответа. Смотрит пристально, и я теряюсь от её взгляда.

— Это хорошо, потому что он, правда, тебе не подходит.

Сердце протестует этим словам, не хочу думать об этом, но тетя заводит машину и по дороге говорит вещи, которые я себе уже придумывала, но теперь они звучат вслух.

Глава 35. Рома

Что она творила! Девчонка меня точно с ума сведет, надо как-то контролировать себя, иначе я буду иметь её при каждом удобном, да к черту, даже неудобном случае. Я хочу её до пара из ушей, и если раньше мне казалось: когда получу, это пройдёт, то теперь понимаю — ни хрена.

Хочу ещё больше, и фантазии более откровенные, видимо, слишком долго желал недоступного. И как теперь работать в этом кресле, когда прямо вот здесь, стоя передо мной на коленях, Сашка вытворяла немыслимое. Умом можно тронуться. Я вспоминаю, как прижимал её к паху и резко встаю.

Так нельзя. Борясь с желанием снова выйти в приёмную, подхожу к окну. Пришедшая на обеде мысль не даёт покоя: я вернусь в Москву, и всё, что было, останется в этом унылом городке, в котором перспективы появляются раз в год, а то и реже.

Но как только передо мной появляется Сашка и так заманчиво смотрит своими светлыми глазами, я тут же пропадаю. Посылаю к чёрту размышления, с каких это пор я думаю про завтра, когда так охренительно сейчас? В голову приходит безумная для меня мысль. Безумная, потому что я хочу провести с Сашей ночь не только в постели. И прошу ее сбежать из родительского дома.

Инна входит в кабинет внезапно, под конец рабочего дня, когда я совсем ее не жду. Говорит, Матвей просил передать бумаги. А мне он ничего не сообщал. Оказывается, собрал подборку сделок, под так называемым “покровительством” Кирсанова. Заняться ему больше нечем, что ли?

Ну да, сделки выигрышные и суммы по проектам приличные, но это одна сторона. Почему Костров не передал мне список тех, кто по вине того же Кирсанова остался ни с чем? Уверен, таких тоже наберется немало.

— Спасибо, Инна, — отвечаю коротко.

Хочу добавить, что она может идти, но Шамова так пристально смотрит, что я поднимаю брови:

— Что-то ещё?

— Как мама? — хмыкает она. — Не нужна помощь?

Вот сучка. Я кривлюсь мысленно, придётся ещё потерпеть Шамову, по крайней мере, пока мать не выпишут. У неё вроде все неплохо. Оклемалась, хотя и слаба. Впереди анализы и обследования, и если все хорошо, скоро домой.

Пока я об этом думаю, Инна обходит стол, садится передо мной на край. Опять начинает.

— Мы вроде это уже обсуждали, — говорю хмуро.

— Просто напоминаю, что ночью я свободна, — снова ухмыляется, расстёгивая верхнюю пуговицу. Вот правда, выставить бы её за дверь, не церемонясь… — Я завтра ведь еду с тобой к матери?

— Если не хочешь, можешь не ехать, — остужаю её пыл. Тоже мне, шантаж года.

— Мы же не чужие, Борцов, — встает она всё-таки, напор ослабляя. — Я поеду.

При этом улыбается, не могу сказать, что по-доброму. Злится на меня, хоть вида старается не показывать.

Инна покидает кабинет, но в воздухе словно остаётся недосказанность. Что, блядь, за таинственность она развела?

Я жалею лишь о том, что Сашку на прощание не успел поцеловать, потому что Шамова ее увозит.

Ужинаю в ресторане, делаю пару звонков, Моту звоню уже ближе к ночи, ограничиваюсь короткими фразами, друг слушает молча и на удивление соглашается. Завтра надо нам встретиться и поговорить без посторонних.

Предвкушая встречу с Сашкой, выхожу из душа в прекрасном настроении, хочется её увидеть вне стен офиса. Без заморочек, что в любой момент может нагрянуть Инна, или что хуже — сам Мот. Но когда беру телефон и вижу сообщение от Саши, хмурюсь.

«Я не могу. Потом всё объясню».

Что, чёрт возьми, это значит? Быстро набираю ответ.

«Всё хорошо?»

Сообщение приходит не сразу.

«Да. Увидимся завтра»

Чувствую разочарование, потому что в голове настроил уже планов, и кстати, далеко не все из них касаются поз.

Ну да ладно, завтра после обеда надо ехать к матери, так что вечер тоже под вопросом. Но не будем загадывать. Разобраться бы одним махом со всем, а?

Ложусь спать непривычно рано, долго верчу телефон в руках и на этот раз все-таки пишу. Ответ приходит минут через пять, Саша желает мне в ответ спокойной ночи и присылает свое фото в нижнем белье. Блядь, ну что за девчонка! Как ее родители вообще считают, что она умница и скромница?

Улыбка сходит с лица: я вдруг думаю, как она будет тут, когда я уеду? Ведь уеду я точно, это даже не обсуждается. И стану для Саши еще одним козлом в копилку первого парня и того сморчка из клуба.

Потираю глаза, когда приходит еще одно сообщение. Саша спрашивает, сплю ли я или упал в обморок от фотографии. Против воли смеюсь и отвечаю ей, что от таких фотографий я могу только встать, но никак не упасть. Мы общаемся еще минут десять, прежде чем прощаемся. Чувствую себя подростком, которому впервые перепало.

Нет, серьезно, каким образом эта маленькая девчонка вызывает во мне столько эмоций, включая дурацкую улыбку буйно помешанного?

Не хочу думать больше ни о чем, потому что впервые за долгое время становится как-то легко и хорошо. Откладываю телефон и засыпаю.

Утром встаю без будильника и довольно рано. Немного подумав, решаю пробежаться, тем более парк под боком. Даю пару больших кругов и возвращаюсь в сторону дома, понимая, что на работу-таки немного опоздаю. Ладно, я же сам себе директор.