Мои телохранители Рос Лавли

– Значит это из-за тебя? – папа обводит рукой стол, за которым недавно сидел Ублюдок.

– Да, – Босс поднимает широкую ладонь и ослабляет воротник черной атласной рубашки. – Один человек решил, что у него хватит сил повоевать со мной. Но он просчитался и мне нужен еще день, может два, чтобы додавить его. Я сотру его в порошок и больше вашей дочери ничего не будет угрожать. А то, что здесь произошло, это агония проигравшего.

Агония. Кай сказал также. Я опускаю лицо в ладони, теряя нить мужского разговора, но вскоре замечаю, что Босс стоит передо мной. Он опускается на колено и протягивает мне стакан с водой.

– Да – я киваю и забираю стакан из его ладони.

– Я увезу ее, – продолжает Босс, он вновь переключается на строгий безапелляционный тон и начинает давить катком железных интонаций. – Я ошибся, когда позволил поездку к вам…

– Стоп, – папа повышает голос. – Я первый раз тебя вижу! Ты не будешь распоряжаться моей дочерью!

Босс сжимает мое запястье, когда замечает, что я хочу открыть рот.

– У меня нет времени спорить.

– Олег, – я все же подаю голос и поднимаюсь на ноги вслед за ним. – Не так.

Я обнимаю пальцами его волевой подбородок, заставляя повернуться ко мне. С лаской повторяю черты его лица, будто хочу срисовать их и запомнить каждый миллиметр. И он поддается мне. Выдыхает, а его черный от полыхнувшей злости взгляд выцветает на пару тонов. Он просто-напросто отвык, что с ним спорят, не хотят понимать с первого раза и двигаться по заданной им траектории. Он как и Кай, не общается с обычными людьми и поэтому приобрел скверную привычку видеть вокруг одних подчиненных.

– Не надо ругаться с моим отцом, – я качаю головой и на секунду утыкаюсь лбом в его грудь. – Ради всего святого.

Я чувствую, как Олег выдыхает и задевает потоком прядки моих волос. Я чуть отстраняюсь от него и смотрю на папу.

– Тогда в больнице, – папа говорит мягче, обращаясь ко мне, хотя сжимает ремень пальцами так, что белеют костяшки. – Из-за чего ты попала в больницу, Влада?

Черт…

– Папа…

– Нет, ответь мне прямо! Из-за кого ты поранила себя тогда?

– Из-за меня, – Олег отвечает первым. – Из-за меня случалось много дерьма.

– Нет, я случайно… Да Господи! Я не хотела, папа, я не знаю, как тебе объяснить, но я не собиралась делать с собой ничего плохого. Я бы никогда так не поступила с тобой, в первую очередь…

– Но та история с парнем, из-за которого ты сбежала из дома и оказалась в больнице, выдумка?

– Да, – я закусываю губу и сбиваю дыхание, замолкая на мгновение.

– Ты врала мне, – папа кивает с ядовитой улыбкой.

– Я боялась, что ты не поймешь меня. Я знаю, как ты переживаешь за меня, как…

Меня обрывает сотовый, который пиликает в моем кармане.

– Прости, мне нужно проверить.

Я достаю его и смотрю на экран сотового.

– Влада, что там?

– Сообщение, – я оборачиваюсь к Олегу. – С неизвестного номера.

– Дай я.

– Оно голосовое, – телефон вибрирует вновь и на этот раз приходит текст.

Всего два слова. “Это Кай”. Я не произношу их вслух, потому что Олег уже стоит рядом и вытаскивает сотовый из моей ладони. Он колеблется пару мгновений, вспоминая, что мой отец тоже в комнате, но, в конце концов, запускает голосовое сообщение.

Это совершенно точно Кай. Его голос и его паузы.

– Крошка, ты только не бойся за меня. Я тут задержусь немного… Прости, не могу долго говорить, но я в безопасности. Мне нужно разобраться в его словах, тут столько всего, – Кай тяжело выдыхает и я вижу в своей голове, как он поднимает ладонь и закапывается длинными пальцами в волосах. – Я запутался… Ладно, черт! Я скоро приеду. Не бери в голову.

Я потерянно смотрю на Олега, а через секунду рывком выдергиваю телефон из его широкой ладони. Я набираю телефон, с которого писал Кай, но тот уже отключен. Олег успевает среагировать и обхватывает мои пальцы, когда я почти готова разбить сотовый об пол.

– Что он несет? Это же неправда? – я качаю головой, не желая верить, что Ублюдок говорил серьезно. – Ублюдок врал, это не может быть правдой…

Мои вопросы повисают в воздухе, я кручу их в голове вместе с потерянным голосом Кая. Мне неспокойно от интонаций, с которыми он говорил. Шаткие, тонкие, болезненные… Он сбит с толку и я это чувствую! Боже, Кай!

Кай.

Олег включает опытного бизнесмена и проводит с отцом деловые переговоры, по итогу которых мы все покидаем квартиру. Мы возвращаемся в пригород, где я показываю отцу гостевой домик. Я остаюсь с ним, чтобы помочь справиться с первым шоком, который окончательно оглушает его. Папа многое понял по внешнему виду Босса, но поездка на огромном внедорожнике (английском, чтоб его!) и дорогущий особняк в скандинавском стиле расставляют все точки над i. Он видит, что я попала в другую жизнь, и начинает замечать, что я теперь говорю иначе, двигаюсь иначе и даже выгляжу старше. Я не давлю на папу и верю, что ему всего лишь нужно время, чтобы прийти в себя. Тогда он услышит меня и поймет, что Босс мне не враг.

Я возвращаюсь в главный дом через час и как раз застаю Олега, который выходит из гаража.

– Ты уезжал?

– Да, – он кивает и стягивает с плеч темно-синий пиджак. – Проверял показания охраны.

– Которая была с нами с Каем? Что с ними?

– Водителя оглушили, а охраннику сломали пару ребер.

– Значит Ублюдок был не один?

Олег качает головой и проходит к барной стойке. Он достает бутылку скотча и не находит стакан, тогда он отвинчивает крышку и делает пару глотков из горла.

– Его имя Константин, – произносит он хрипло. – Я его не узнал, двадцать лет прошло…

Босс не выпускает бутылку из ладони и проходит к креслу рядом с камином. Он протягивает мне ладонь и притягивает к своему телу крепко-крепко. Медленно ведет губами по моей щеке и спускается к плечу, где задерживается и делает несколько глубоких вдохов. Он дышит мной, а я поднимаю руки и обхватываю его за шею. От него пахнет горькими сигаретами и свежестью одеколона. И скотчем, да.

– У него была кличка Сталь и мы дружили. В одном подпольном клубе дрались, первые деньги зарабатывали, пока не случилась та история.

– Вы с ним вместе переспали с твоей девушкой, – я произношу главные слова за него, чтобы он не наговорил грубостей.

– После того дня я его не видел. И не узнавал в лицо, хотя мы пару раз пересекались по бизнесу в последний год.

Или не хотел узнавать…

Босс опускается на кресло и утягивает меня следом. Я устраиваюсь в его горячих руках и делаю глубокие заломы на его рубашке, прижимаясь всем телом.

– Он может быть отцом Кая, – добавляет Олег после очередного алкогольного глотка. – Вполне.

– Нет, ты его отец.

– Я его даже не воспитывал, ничего не делал, – Олег неприятно усмехается и вновь тянется к бутылке, но я его останавливаю. – Иногда мне кажется, что единственное, что я делал с сыном, так это трахал девушку.

– Сказал гадость? Полегчало?

– Нет, – он бесцеремонно накрывают массивной ладонью мой рот, не давая возразить. – Я боюсь, что он его отец. Я ведь пристрелю его, как собаку. Это уже решено, я не передумаю… Я херово поступил с матерью Кая, а теперь еще папашу прикончу.

Я прикусываю его пальцы, чтобы он прекратил, и поворачиваюсь, оказываясь ближе к его лицу. Его тяжелое густое дыхание теперь течет по моей коже и распаляет почти также сильно, как прикосновение. Я хочу поговорить с ним и просто хочу.

– Ты врешь сам себе. Ты боишься совсем другого, Олег, – я почти шепчу, поглаживая пальцами его тонкие губы. – Ты его любишь и переживаешь из-за того, что какой-то урод сейчас ему нашептывает на ухо.

Я распахиваю рот и Олег сразу понимает меня. Он рвется навстречу и глубоко целует, вбиваясь в меня жадным хозяйским языком. Он ласкает жестко и неистово, желая забыться и дать страсти на некоторое время приглушить остальные эмоции. Я наталкиваюсь навстречу и глажу его покатые каменные плечи, обвожу бугрящиеся мышцы и едва удерживаюсь, чтобы не царапнуть атласную ткань.

– Не сомневайся в нем, не смей.

– Хорошо. Иди сюда, – он обхватывает мои бедра и заставляет их раздвинуть так, чтобы я оседлала его.

Олег сдвигает меня ниже и дергает ремень. Быстрые резкие движения… Я сглаживаю их и стараюсь найти для нас другой ритм, чтобы прочувствовать каждый момент, а не утолить тупой голод. Я понимаю Босса лучше него самого, ему нужна близость, а не просто секс. И я делаю нас ближе, я накрываю его пальцы, заплетая узелки, и притормаживаю.

– Не торопись, – шепчу ему в губы, прогнувшись в спине. – У нас есть больше пяти минут.

– Если ты продолжишь сексуально шептать, то не уверен.

– Я разве шепчу? – специально делаю голос еще тише и прикусываю его губу, чтобы потом старательно слизать с нее мужской надтреснутый выдох. – Ты вот вообще замолчал.

Олег нагло усмехается и переносит крепкие ладони на мои бедра.

– Так ты хочешь поговорить, маленькая?

– Именно, – я улыбаюсь и собираю всю волю в кулак, чтобы не променять слова на новый терпкий поцелуй. – Ты по-настоящему открываешься мне только в такие минуты. Либо, когда собираешься взять и растягиваешь прелюдию, либо после секса. Правда, у тебя появилась привычка уходить сразу после…

– Ты обижаешься?

– Нет, у тебя нет времени. Я знаю. Просто скучаю.

– Я здесь, – он влажно целует меня в висок и проводит языком по скуле, спускаясь вниз. – И я часто думаю о тебе, когда уезжаю.

– Небось, всякие пошлости.

– Это в первую очередь.

– Боже, как ты предсказуем!

– Но не только, – Босс перехватывает мои ладони, хотя идея хорошенько потрепать его кажется мне отличной. – Я много что думаю, маленькая. Помнишь, как ты падала в обмороки рядом со мной?

– Ты нашел, что вспомнить, – я закатываю глаза, не веря, что он выбрал столь чудную тему для разговора. – У меня слабая нервная система, как оказалось.

– Я такого никогда не видел, удивительная защитная реакция… Тебе повезло, что я не извращенец.

– Это еще под вопросом.

Олег собирает легкую ткань платья и оголяет меня, выше и выше. Скручивает ткань и открывает мое тело по сантиметру так, словно срывает подарочную упаковку слой за слоем.

– Только не порви.

– У тебя нет другого платья?

– Есть, но это любимое.

– А я любимый?

– Безмерно, милый, – я смеюсь, на мгновение выныривая из океана похоти, но он одним точным касанием погружает меня в темные воды вновь.

Его пальцы поднимаются выше и стаскивают с меня лиф, оголяя полушария. Он раскатывает мои соски и заставляет жалобно хныкать.

– Боже… Олег.

Он продолжает ласкать меня, поглаживая кожу и выбирая самые чувствительные точки. Рисует целые созвездия на моем теле, терзая сильными пальцами и горячим языком. Так ярко и запретно прекрасно, что я зажмуриваюсь от удовольствия и перестаю контролировать хоть что-то. Отдаюсь его опыту и его жажде. Пусть берет всё, что у меня есть, плавно, жестко, грубо… как хочет.

Я вибрирую в такт его хищного дыхания и целую лицо, пока его руки опускаются ниже и нащупывают полоску крошечных трусиков. Я ерзаю на его эрекции и прижимаюсь туже, заводясь от одного предвкушения. Мои трусики становятся влажными, и Олег раскрывает меня пальцами с блаженным выдохом. Его взгляд пьянеет и напитывается черными огоньками, он понимает, что его малышка готова и хочет принять его. Хочет почувствовать внутри себя и растянуться под его внушительный размер.

– Безмерно? – он вспоминает мое словечко и раскатывает его по языке как сладкий леденец. – Дай свою ладошку, мы проверим какой я.

Он соскучился по грязным разговорам и впервые за долгое время забывается окончательно. Как необходимая доза анестетика, она нужна нам обоим и мы позволяем себе несколько минут удовольствия, забывая обо всем вокруг. Мы слишком долго живем в хаосе, чтобы сдерживать себя сейчас. Я смотрю в его синие глаза, которые даже в такие моменты постукивают кубиками льда, и усмехаюсь.

Я протягиваю ему свою ладонь и завороженно наблюдаю, как он ведет ее вниз. Мои пальцы под его стальным и обжигающим гнетом опускают боксеры и освобождают член, который стоит колом. Я обхватываю его и провожу от основания к головке, снова и снова.

– Сядь на него.

Олег откидывается на спинку кресла, но продолжает помогать мне ладонями. Он позволяет мне сделать лишь первое движение, после которого сжимает крепче и насаживает на себя одним точным толчком. Боже! Он слишком большой и твердый, слишком… Я зажмуриваюсь и поджимаю пальцы на ногах, мне сладко и болезненно, мне так, как невозможно описать словами. Ведь тело знает больше смыслов, чем речь. Намного больше…

Мне нечем дышать, но я жажду почувствовать его еще острее. Хочу двигаться и насаживаться на него плотнее, чтобы он вколачивался в мое тело. Приручал, трахал, имел. Я открываю рот, чтобы он заполнил меня всю, и тесно обхватываю язык Босса, пока он вколачивается в мое лоно большим членом. Я теряюсь в его толчках, запахе и сбитом дыхание, которое как будто принадлежит нам обоим. Наши выдохи и вдохи смешиваются в крепкий коктейль, и с каждой секундой из него испаряется сладкий сок. Остается лишь дерущий горло алкоголь, жесткий, бьющий в голову и распаляющий до безумных скоростей. Я пьяна и потеряна в пространстве, вместо разума нарастающая пульсация, которая вот-вот достигнет пика и подбросит меня в небеса.

– Кончай, – Олег приказывает с хриплым эхом.

Он помогает мне пальцами, ныряя в мою влагу, а другой рукой крепко вжимает в себя, чтобы я не отодвинулась и кончила, приняв каждый его сантиметр.

– Олег! Боже, я… я… Да!

Я сжимаю его так крепко, что он заливает меня спермой. С утробным рычанием и обнаженными зубами, он прикусывает мое плечо и поглаживает ватными руками бедра. Но он приходит в себя первым, смотрит вниз между наши телами и замирает. Ему всегда нравилось видеть свои следы на моем теле, в этом есть что-то животное и первобытное.

Возбуждающее.

– Если честно, я сейчас тоже близка к обмороку.

Я шучу и ложусь на его грудь, не в силах держать тело хоть еще секунду. Пытаюсь отдышаться и мурлычу под нос, когда Олег кладет ладонь на мое голову и мягко перебирает прядки. Тело до сих пор пульсирует и реагирует на его сугубо мужской запах. Я трусь носом об его грудь и ловлю кайф от того, как расслаблено и одновременно чувствительно мое тело после оргазма.

Только мне не удается удержаться в этом тумане надолго. Я вспоминаю о Кае и в сердце начинает ныть пустота.

– Почему он так долго? – я заглядываю в лицо Олегу. – Почему Кай не возвращается?

– Наверное, им есть, о чем поговорить, – Босс грустно усмехается.

– Ты уверен, что его не держат насильно?

Наш разговор обрывает рев мощного мотора. По панорамным окнам пролетает свет от фар, а рычание мотора становится монотонным. Холостым. Олег обхватывает меня за плечи и отводит в сторону, чтобы подняться на ноги. Я же вслушиваюсь в округу и не слышу ничего кроме звука машины. Она припаркована так близко, что можно различить крупных силуэт внедорожника через прозрачные занавески.

– Кто это?

Олег качает головой и указывает мне на диван. Он поправляет одежду и направляется к двери, отклоняясь лишь к низкому столику, на котором оставил пистолет. Через секунду он оказывается в крепкой ладони Олега, а его вторая рука ложится на металлическую ручку входной двери. Я замираю на месте и пропускаю выдох, когда Олег резко распахивает дверь.

Ничего не происходит. Только шум заведенного мотора звучит громче.

Олег выходит на крыльцо, осматриваясь по сторонам. Он не закрывает дверь за собой и я прекрасно вижу, как он спускается по ступенькам, делает шаг за шагом, ближе и ближе к внедорожнику… Он замедляется всего на секунду, а потом подает знак охранному посту – короткая отмашка вверх-вниз. Кажется, это значит, что всё хорошо? Да, точно. Босс убирает пистолет за спину, засовывая его за ремень, и забывает бойцовскую стойку.

Я тоже поднимаюсь с дивана и иду на улицу. Олег не останавливает меня, когда замечает, напротив, он замедляет шаг, будто приглашает первой подойти к машине. Фонарик на козырьке слепит и отбрасывает яркие блики на лобовое стекло, я не вижу, кто в салоне, но начинаю догадываться и доверяю спокойствию Олега. Успело стемнеть и вечерний воздух несет прохладу с озера, которая успокаивает кровь. Время словно замирает и я подхожу к внедорожнику целую тихую вечность.

За рулем сидит Кай. В той черной рубашке, которую я выбрала для знакомства с папой. Он не поворачивает голову в мою сторону, продолжая слепо смотреть перед собой. Можно подумать, что он спит, но глаза открыты, и он с силой сжимает кожаный руль обеими руками.

– Боже, Кай…

Я дотрагиваюсь до стекла, когда опускаю глаза на его пальцы. Они в крови.

Я зову его слишком тихо, мой голос шалит и выдает шаткие интонации. Я пытаюсь отдышаться и отогнать подальше все жуткие догадки, но взгляд сам скользит дальше. Мне нужно понять, ранен он или нет. И почему он, черт возьми, не выходит из машины?!

– Кай, – я заставляю себя справиться с голосом и стучу в стекло. – Открой мне…

Я дергаю ручку дверцы, но замки заблокированы.

– Кай!

Мой крик действует. Он вздрагивает и просыпается, как от глубокого сна, после чего поворачивает голову и замечает меня. Пустой взгляд стеклянных глаз постепенно фокусируется и в них ярко загораются живые огоньки. Он узнает меня и нажимает кнопку на дверце. Я распахиваю ее сама и делаю последний шаг, почти наталкиваясь на него.

– Что с тобой? Кай, ты слышишь меня?

Мои руки уже тянутся в его рубашке. Я провожу ладонями по его корпусу, снова и снова, боюсь пропустить ранение и в то же время боюсь найти его. Кай опускает голову и пару секунд безучастно смотрит на мои руки, которые гуляют по его телу, но он окончательно просыпается и жестко обхватывает мои пальцы. Он плохо контролирует свою силу и делает мне больно, но я молча терплю.

– Я не ранен.

– Уверен?

– Да.

– Но у тебя кровь.

– Где? – он хмурится, будто действительно не замечает, что испачкался.

– На руках.

– Блять, – Кай шумно выдыхает и поспешно убирает руки от меня. – Прости, я не хотел…

Он не договаривает и осматривается по сторонам, ища обо что вытереть грязные руки. А я смотрю на него и не узнаю, он приходит в себя короткими вспышками и вновь погружается в тупой сон. Может только смотреть в одну точку и вбирать в легкие короткие глотки воздуха. Как автомат.

– Пойдем в дом, Кай. Я приведу тебя в порядок.

Я впиваюсь в его локоть и тихонько тяну, чтобы он уже выбрался из водительского кресла. Он как будто врос в него и не может сделать простой шаг на выход.

– Обещаешь? – он вдруг поднимает на меня глаза и пронзительно смотрит. – Что приведешь меня в порядок… что сможешь?

– Конечно.

Я обхватываю ладонями его лицо и мягко поглаживаю, успокаивая.

– Ты дома, Кай.

Глава 22

Я помогаю Каю выйти из машины, но он едва не падает на первом же шаге. Тело скверно слушается его, и он наваливается на меня всем весом. А я действительно крошка рядом с ним, я успеваю лишь выставить руку, чтобы ухватиться за дверцу машины и удержать нас обоих.

К счастью, Олег вдруг оказывается рядом. Он осторожно отодвигает меня в сторону и берет Кая на себя. Закидывает его руку себе за голову и приобнимает, давая опору. Я глушу мотор и иду в дом вслед за Олегом и Каем. Я нервничаю из-за состояния Кая, но не могу отрицать радость, которую тоже чувствую сейчас. Ведь Кай вернулся и я впервые вижу, как Олег открыто заботится о нем. У меня сердце замирает, когда я смотрю на широкие спины своих мужчин и вижу, как Олег крепко держит Кая и помогает ему не сбиться с пути. Это так правильно, что не хочется ничего произносить вслух.

Внутри дома наши дороги расходятся. Олег направляет Кая к угловому дивану, а я иду на кухню. Срываю полотенце с крючка и подставляю его под струю горячей воды. Мне самой становится легче дышать от теплого массирующего прикосновения, и я тороплюсь назад, пока полотенце не остыло.

– Кай, – я зову его и сажусь рядом.

Накрываю теплой тканью его перепачканные ладони и легонько надавливаю, стирая следы крови. Это занимает несколько минут, я перебираю его длинные пальцы и обмакиваю мягкой тканью.

– Как твой папа? – неожиданно отзывается Кай.

– Более-менее… Он здесь, Олег уговорил его покинуть квартиру.

Олег стоит неподалеку и выглядит как строгий доктор, он смотрит на лицо сына и собирает симптомы в копилку.

– Может, я сниму рубашку? – я дотрагиваюсь до подбородка Кая, чтобы он вновь посмотрел на меня.

Я хочу увидеть его тело, чтобы убедиться, что он в порядке.

– Он не ранен, – холодно отзывается Олег.

Босс делает шаг к нам и достает из кармана смятую пачку. Выбивает из нее сигарету и протягивает Каю, который молча берет ее и прикуривает от зажигалки Олега. Я же обхватываю свободную ладонь Кая и утыкаюсь лбом в его плечо, пытаясь понять, когда это странное затишье закончится и он сможет рассказать, что произошло.

– Я звонил матери, – голос Кая звучит грубовато из-за затяжек и усталости. – Назвал его имя и она расплакалась.

Я до боли прикусываю губу. Только не это, только не это…

– Мама искала тебя, когда поняла, что беременна, – продолжает Кай, обращаясь к Олегу.

– Я уехал в другой город.

– Да, – Кай кивает. – Но Константина она нашла. Костик. Я даже помню это имя из детства, она иногда говорила о нем, когда выпивала. Но ничего толком не рассказывала. Сегодня впервые… Она позвонила ему тогда и обрадовала, что он может стать папашей. Костик не особо воодушевился. Сказал, что разговор будет после теста и только.

– Он его сделал? – нажимает Олег.

– Да, – Кай тушит сигарету об подлокотник дивана и усмехается. – Он мой отец.

– Это он сказал? – я подаю голос. – Он мог соврать тебе, специально и…

– Мать подтвердила. Она сделала тест сразу, как можно было, и он начал приезжать. Раза три всего приехал, но был, и бабло кидал ей, пока не надоело. Я так понял, у него нормальная семья появилась и он решил закончить с благотворительностью.

– Не надо так.

– Как “так”, крошка? Я говорю, как есть. Он чуть поигрался и свалил, а мать промолчала, когда Босс в нашей квартире появился. Решила, что это шанс для меня. Вот и вся правда. А нет, не вся… Еще я избил его до полусмерти.

Кай резко поднимается на ноги и делает несколько шагов без цели. Потом замирает, оставаясь стоять к нам спиной, и сжимает ладони в кулаки, словно ищет потасовку. Я поднимаю глаза на Олега. Он качает головой, чтобы я оставалась на месте, и сам идет к сыну.

– В навигаторе есть адрес, где я его бросил, – Кай продолжает говорить, когда Олег останавливается рядом с ним. – Я скорую туда вызвал, но больницу не сложно будет отследить, его либо в пятую повезли, либо в областную. Людей у него все равно не осталось, от него сейчас как от прокаженного отскакивают, знают, что ты его ищешь. Некому его спасать… Он на меня надеялся, думал зубы заговорит, козырь “родной крови” разыграет и готово. Но я был в том клубе, когда он издевался над Владой.

Олег кладет ладонь на его плечо и крепко сжимает.

– Он также издевался над моей матерью, я чувствую.

– Кай.

– Ты знаешь, как он уговорил ее на секс втроем? – Кай порывисто оборачивается к нему и сверлит пылающим взглядом, он окончательно проснулся ото сна и теперь в нем горят чистые эмоции. – Я нет. За деньги? Ты уверен? А если за деньги, то почему они были ей так нужны? Ты ей слова не дал сказать, уехал и вычеркнул из жизни.

– Да, Кай. Я этого никогда не скрывал.

– Я тебя ножом ударил за нее. Не за себя. Думал, это ты сломал ее, но сегодня разглядел подонка вблизи и понял, что он постарался.

– Но все равно не убил.

– Не смог. Знаешь, отца трудно убить. Даже со второй попытки.

Олег срывается из-за его усмешки, и я рывком поднимаюсь на ноги. На мгновение мне кажется, что Олег сейчас ударит Кая в челюсть, но он лишь переносит массивную ладонь выше и обхватывает его шею. Наклоняет к себе, потому что Кай выше почти на голову.

– Он тебе не отец, – слова Олега как каток, уверенный и жесткий. – Я, может, тоже нет, не заслужил, но я не чужой тебе. И не враг, как он.

Кай уходит наверх, чтобы принять душ. А я остаюсь с Олегом, который тяжело молчит и приходит в себя лишь несколько минут спустя. Он вдруг оборачивается через плечо и вспоминает, что я тоже здесь. В комнате.

– Ты убьешь Ублюдка?

Я иду к Олегу и протягиваю руки. Наталкиваюсь на его каменный корпус и прижимаюсь лицом к груди, мне всегда это помогало – просто сделать несколько глотков его крепкого мужского аромата, ощутить, как он забивается в легкие и растекается по коже.

– Дай Каю время, – я смотрю Олегу в глаза и сама не верю, что прошу пощадить своего главного врага. – Ему нужно свыкнуться с тем, что он узнал, он может передумать или пожалеть, что позволил тебе разобраться со своим биологическим отцом. Или, наоборот, скажет спасибо… Я даже представить не могу, что сейчас твориться в его голове. Он сам не знает, что чувствует.

– Я обещал тебе, что покончу с подонком.

– Я помню. Но мне не нужна его кровь. Больше нет, – я качаю головой и жду, когда Олег перестанет грозно хмуриться. – Я не хочу навредить Каю, и ты ведь тоже этого не хочешь. Давай просто подождем. Спустить курок ты всегда успеешь.

Олег молчит, размышляя о моих словах, а я поглаживаю его крепкие пальцы. Он постепенно разжимает их и обнимает меня, отрывая от пола. Я вдруг оказываюсь лицом к лицу с ним и получаю нежный пронзительный поцелуй. Он соглашается со мной, лаская мои губы и выводя медленные сладчайшие восьмерки языком.

– Ты права, – отвечает он, когда уходит губами в сторону по моей щеке. – Последнее слово останется за Каем.

– И ему не нужно ничего говорить. Ты сам поймешь по нему… Вы же умеете читать друг друга, когда не упрямитесь.

– Нет, не умеем, – Олег усмехается. – Ты у нас за переводчика.

– Не знаю, как насчет переводчика, но воспитательницей младших классов я иногда себя чувствую.

Он коротко улыбается и подмигивает мне, а я поднимаю ладонь и взлохмачиваю его жесткие волосы. Хотя там нечего взлохмачивать, если честно, Олег очень коротко стрижется. Иногда вовсе под машинку, за что мне хочется его прибить. Он тогда начинает напоминать свирепого убийцу, который может отправить в нокаут одним взглядом.

– Значит ты дрался в клетке в молодости?

– Эм? – Олег удивляется перемене разговора, он все-таки не умеет читать мои мысли и не видит, как ловко они перескочили с Ублюдка на его стрижку. – Да, было дело. Я был охранником в клубе и мне предложили попробовать себя. В городе был подпольный клуб, где каждую субботу устраивали бои. Не самые большие деньги, но тогда выручало.

– И сколько шрамов ты там заработал?

Я веду ладонями по плечам и спускаюсь ниже по его груди. Мне не нужно снимать с него рубашку, чтобы “увидеть” каждый шрам. Я помню карту его увечий до мелочей, могу представить с закрытыми глазами и нарисовать жестокие тропы, что въелись в его искалеченную кожу. Я столько раз целовала их и облизывала языком, словно верила, что они исчезнут, если я постараюсь.

– Я обычно выигрывал, – Олег усмехается, стараясь перевести разговор в шутку. – Или даже всегда.

– Не ври.

– Ты не веришь в меня? Черт, я думал, что произвожу другое впечатление.

– Честно? Ты производишь впечатление человека, который скорее умоется кровью, чем отступится. Я уверена, что, если ты проигрывал, то в мясо. Тебя уносили, да?

– Давай не будем, маленькая…

– Уносили, – я киваю и накрываю его жесткие губы пальцами. – Тебе есть чему поучиться у Кая. Он умеет пережидать и не боится показаться слабым. Мне не нужен боец из клетки, несокрушимый, жестокий, вечный победитель, мне нужен живой человек.

Я пытаюсь напомнить ему о тех минутах откровенности, которые уже были между нами. Он открывался мне, но последние дни отбросили нас далеко назад. Он привык воевать, а ко мне приходить, чтобы расслабиться, схватить необходимую дозу женской ласки и исчезать по своим важным делам.

– Война же закончилась?

Олег кивает и опускает взгляд на мои ладони, которые поглаживают его корпус.

– Пойдем к Каю, – я переношу пальцы на его запястье и крепко сжимаю. – У нас был трудный день, а у него вовсе ужасный.

– Я люблю тебя, Влада, – он произносит чудесные слова серьезным и уверенным голосом, из-за чего у меня замирает сердце и пропускает пару ударов. – Ты удивительная.

– Я тоже люблю тебя. И я до сих пор в шоке, что ты сказал об этом моему отцу. Я чуть в обморок не упала, когда ты произнес ему в лицо, что любишь его дочь.

– Я прямой.

Страницы: «« « ... 56789101112 » »»