Невеста Стального принца. Охотники и чудовища Чернованова Валерия

Напомнив себе о том, что герцог в моей голове – инородный элемент, сосредоточилась на окружающей меня среде. Бесконечно длинная лестница привела в бесконечно длинный сумрачный коридор с редкими окнами, затянутыми пыльными витражами. Дневной свет едва пробивался сквозь темные узоры стекол, не горели факелы. И тишина вокруг стояла такая, будто, кроме меня и Маделиф, в этом замке не было ни одной живой души. Ну, то есть технически она уже мертвая, поэтому ни одной живой души и плененной.

Я говорила, что у де Горта дом, как декорации к готическому спектаклю? Беру свои слова обратно. Особняк герцога с этой зловещей крепостью и рядом не валялся. От одних только портретов, развешенных на стенах, все волоски на теле приходили в движение. Выполнены картины были настолько искусно, что казалось, будто лица на них живые. Словно глаза печальных дев, запечатленных на старинных холстах, следят за мной, встречают и провожают. Я так и чувствовала, как цепкие взгляды прожигают мне спину и сверлят затылок.

Превозмогая себя, внимательно рассматривала каждую картину, изучала резные рамы на наличие подсказок. Ничего. Пыталась распахнуть и окна, чтобы понять, на каком этаже очутилась. Все бесполезно. Одно оконце даже попробовала разбить туфлей, но та отскочила от витража, не причинив ему никакого вреда.

Не знаю, сколько бродила по этому нескончаемому каменному тоннелю, надеясь отыскать дверь, лестницу, хотя бы что-то помимо стремных портретов. Я уже успела проголодаться, захотеть по-маленькому и даже немного рассвирепела, когда услышала у себя за спиной певучее:

– Вечереет.

Звонкому девичьему голосу вторил не менее звонкий смех, эхом заполнивший коридор.

Черт.

Развернувшись на негнущихся ногах, я увидела, что девы на картинах задвигались. Стали улыбаться, переглядываться. Некоторые, посмеиваясь, бросали на меня из-под густых ресниц взгляды.

Смеющиеся и разговаривающие картины… Это даже хуже, чем Маделиф.

– И долго ты тут собралась бродить, наина? – спросила пышногрудая девица с ближайшего портрета. Хлопнула глазами, улыбнулась, поправила тугой локон и снова уставилась на меня немигающим взглядом.

Приказав себе не терять сознания, я охрипшим от страха голосом прошептала:

– Я ведь только сюда спустилась.

– Ты, милочка, бродишь здесь уже несколько часов, – сообщила мне курносая блондинка, висевшая напротив той, что первая со мной заговорила.

– Быть такого не может! – Я нахмурилась, огляделась и заметила, что света в коридоре действительно стало меньше.

Действительно солнце уже начало садиться, и, кажется, это то самое «разное», о котором предупреждала Маделиф.

– Это место пропитано магией хальдагов, поэтому те, кто ею не владеет, могут на некоторое время лишиться внутренних ориентиров, – просветила меня рыжая с дальнего портрета.

Сразу вспомнились трюки де Горта в карете, когда мы не ехали, а как будто летели, отчего мне резко поплохело. Сейчас я слабости не чувствовала, но если действительно потеряла счет времени… Шерты! Не видать мне тогда приза в лице лекаря.

– Здесь должна быть подсказка, но я ее не вижу.

– Перед тобой тут проходила другая наина и умыкнула с собой заветный ключик, отворяющий потайную дверцу.

Значит, потайная дверца.

– То есть без ключика мне теперь отсюда не выбраться? – осведомилась я кисло.

– Ну-у, – протянула первая портретная девица, – мы можем тебе помочь, конечно. Но что получим взамен?

– А что вам нужно?

Картины взбудораженно зашептались.

– Немного твоего внимания.

– Мм? – удивилась я и услышала резкий приказ:

– Подойди ближе!

– Еще немного…

– Побудь с нами недолго…

– Нам так скучно!

– А у тебя наверняка за годы жизни накопилось столько интересных воспоминаний…

– Вку-у-усных!

– Ла-а-акомых…

– Иди… ну же… подходи-и-и…

Голоса из картин звучали все громче, заполняя не только коридор, но и мое сознание. Смысл слов стирался, смешивались звуки, тускнели в окнах витражи. Полотна поблекли, будто из них вытянули все краски, а от портретов начали отделяться полупрозрачные тени. Что-то неясное, размытое, призрачное. А может, просто игра моего расшалившегося воображения.

Почувствовала, как глаза закрываются и каждый новый шаг дается мне все труднее. Кажется, еще немного – и скользну на пол, позволю теням кружить вокруг меня, сдамся…

– Ай!!!

Чья-то рука с силой вцепилась мне в локоть, сжала до боли и так за него дернула, что на какой-то миг свет перед глазами померк окончательно. А когда я снова смогла видеть, обнаружила, что стою посреди незнакомой комнаты в компании неизвестной мне наины.

– Ты как? В порядке? – хмурясь, спросила она и пробормотала: – Интересно, долго они тебя обрабатывали…

– Они? – облизнув пересохшие губы, эхом повторила я.

Голова все еще кружилась, и отголоски нестройного хора по-прежнему звучали в ушах, отчего мне никак не удавалось прийти в себя.

– Кархарры. Те еще твари. Духи, питающиеся чужими светлыми воспоминаниями.

– Духи наин, которых держали в замке?

А ведь Маделиф говорила, что одна здесь такая.

– Нет, – махнула рукой девушка. – Кархарров сюда наверняка пригнали. Подозреваю, чтобы мы не заскучали. А вообще, их можно встретить в местах затонувших кораблей, на поле битв и там, где произошли крупные трагедии. Это то, что остается от погибших мученической смертью людей. Сама понимаешь, их последние воспоминания были не самыми приятными, вот они и пытаются заменить их другими, радостными, пусть и чужими.

– А ведь они могли меня убить. – Я поежилась и обхватила себя за плечи, чувствуя, что меня, пусть и с опозданием, накрывает паника.

– Точно не могли, – улыбнулась девушка. – А вот оставить без радостных, ценных для тебя воспоминаний – запросто. А если бы ты задержалась в их компании, потом наверняка страдала бы серьезными провалами в памяти.

Обалдеть, что получается. Самая настоящая лоботомия магией.

Хотя я не против была бы забыть де Горта. И Рейчика с жеребчиком. И вообще, все, что со мной случилось за последнее время. Но, подозреваю, эти мои воспоминания кархаррам и даром не нужны.

– Но будем надеяться, что я вовремя тебя оттуда забрала и с памятью у тебя все в порядке, – оптимистично заключила наина.

– Ты помогла мне? – Моему удивлению не было предела.

– А что здесь такого? – Девушка пожала плечами, а потом сощурилась и хмыкнула: – Или ты из тех невест, которые ради победы превращаются в самых настоящих стерв и считают, что и другие должны вести себя точно так же? Тогда, наверное, зря я тебя выручила. Пусть бы тебя потом, полудурную, отсюда вытаскивали их всемогущества.

– Я-то не из тех, но уже успела с такими встретиться, – мрачно призналась своей спасительнице. – Поэтому у меня теперь проблемы с доверием.

– И хорошо, что они у тебя есть, – усмехнулась наина. – Меня, кстати, Ирма зовут. А ты – наина герцога де Горта, Филиппа. Матис рассказывал о тебе.

Я повнимательнее присмотрелась к девушке. Стройная, невысокая, миловидная. Темные волосы, серые, чуть раскосые глаза, маленькая аккуратная родинка над губой. Кажется, я видела ее с другом де Горта – тем симпатичным блондином с обаятельной улыбкой.

– Матис – это друг Мэдока? – решила уточнить на всякий случай.

– Да, они уже давно дружат.

Не повезло Матису с другом.

Стараясь не зацикливаться на том, что голова все еще мутная из-за знакомства с местными жутиками, я приблизилась к окну и постаралась рассмотреть, что творится снаружи. Хотя лучше бы не рассматривала, честное слово. Единственное, что увидела, – это серый камень стен, погруженный в клубы густого тумана, отчего создавалось впечатление, будто крепость Ор, как цветок из клумбы, вырастает из облаков.

– Высоковато, правда? – усмехнулась Ирма.

– Да уж…

Пробовать себя в роли каскадера точно не захочется.

– Ты идешь? – нетерпеливо бросила наина, опуская руку на отлитую в форме львиной головы дверную ручку.

– С удовольствием отсюда побегу.

Выходила я из зала в легком волнении. Хотя в легком – это еще мягко сказано! Все внутри мелко подрагивало, и инстинктивно я ожидала, что вот сейчас на нас набросится еще какая-нибудь пакость. К счастью, в этом коридоре картин не оказалось, а в остальном он был как брат-близнец того, по которому бродила шерт знает сколько. Надеюсь, эта прогулка окажется короче и не уничтожит мои последние, лишь чудом сохранившиеся нервные клетки.

– Уже придумала, что попросишь у королевы, если выиграешь? – поинтересовалась я, стараясь отвлечься от мрачного антуража, да и просто получше узнать эту нетрадиционную наину.

Та пожала плечами:

– Не думала и не собираюсь. Даже если и выиграю в этом состязании, что маловероятно, королева все равно не сможет мне дать то, о чем я мечтаю.

– И о чем же ты мечтаешь?

– О путешествиях, – огорошила меня Ирма. Улыбнулась весело, светло и азартно проговорила: – Хочу посмотреть мир, хочу быть хозяйкой самой себе! Ни от кого не зависеть, ни перед кем не отчитываться. Ну и в принципе замуж не хочу. Хотя Матис ничего так, с ним легко и просто. Правда, когда слишком долго все легко и просто, становится неинтересно. Я за разнообразие в жизни и остроту ощущений.

– То есть ты не мечтаешь стать женой хальдага? Ну, или его асави, – недоверчиво спросила я, искоса поглядывая на это чудо шаресской природы.

– Мама говорит, что я ненормальная. – Ирма рассмеялась. – У меня пять младших сестер, и все они горят желанием вырасти и выйти замуж. За Стальных лордов или простых – не важно. Лишь бы скорее с головой окунуться в придворную жизнь. Я же боюсь замужем от скуки скончаться. Да и при дворе мне делать нечего, мне там тоже неинтересно.

Ну, точно – чудо.

– Знаешь, Ирма, мне с тобой че… шертовски приятно познакомиться!

– Взаимно, Филиппа, – улыбнулась в ответ наина.

Мы не заметили, как дошли до конца коридора и уперлись в стену. Ни тебе дверей, ни лестниц – ничего. Потрогали ее, послушали, разве что не лизнули, и посмотрели друг на друга.

– Ну, и что теперь? – Ирма устало вздохнула.

– Продолжаем искать подсказку и не отчаиваемся, – приободрила я ее и, опустившись на корточки, принялась осматривать пол.

Минуту или две ползала на карачках, чуть ли не под лупой изучая каждый камень, а потом замерла, почувствовав, как подо мной дрогнул пол. Раз, другой. Послышался тихий, протяжный скрежет.

– Как думаешь, что это может быть? – напряженно спросила Ирма.

Ответить я не успела – скрежет повторился. Уже более громкий, зловещий, проехавшийся, как напильником, по моим натянутым до предела нервам.

– Шерты! – выругалась девушка.

А я про себя добавила пару крепких земных словечек, когда заметила, как стены… пришли в движение.

– Фи… Филиппа, ты это тоже… видишь? – запинающимся голосом пролепетала Ирма.

– И вижу, и слышу, и чувствую.

– И что будем делать?!

Вопрос на миллион.

Стены продолжали двигаться, пусть и медленно, но нам от этого как-то было не легче. И ладно бы от нас отъезжали, но нет! Эти каменные заразы, наоборот, наступали! Если продолжим стоять, хлопая глазами, они нас попросту раздавят! Ну, может, конечно, и не раздавят, это же вроде как безопасное испытание. Но проверять, как в итоге все сложится, у меня, если честно, желания не было никакого.

– Продолжай искать! – велела я.

С еще большим энтузиазмом мы принялись осматриваться в поисках проклятой подсказки, но паника, как известно, не лучший помощник. Мысли путались, тряслись руки, и перед глазами все скакало с такой скоростью, как если бы я каталась на американских горках.

Черт, черт, черт!

Я уже не знала, кого ругать и проклинать, как и не представляла, что с нами будет. Стены продолжали скрежетать, угрожая, запугивая, вгоняя в еще больший ужас. Сходились, наползали. Мне уже хотелось взвыть или кого-нибудь прибить, например, организаторов этого реалити-шоу, когда в мысли ворвался громкий ликующий возглас:

«Нашлась девка!»

Я резко обернулась и увидела стремительно летящего к нам коршуна. Несколько сильных взмахов крыльев, и птица величаво опустилась на каменный подоконник.

«Ну и как объяснить этим курицам, чтобы за мной следовали? – сверкая алыми бусинами-глазами, вопросила птица. – Если не последуют, Рей мне потом голову оторвет и все перья повыщипывает».

– Ирма, а это, случайно, не вейр его величества? – Я дернула девушку за руку, заставляя обернуться.

– Вроде бы он… Не знаю! – Наина застонала. – Филиппа, мне страшно!

«Эй, девы, давайте, приходите в движение! Некогда закатывать тут истерики!» – С этими словами, отчетливо прозвучавшими в моей голове, коршун сорвался с места и взмыл к самому своду стремительно сужающегося помещения.

И все-таки я слышу других вейров!

– Пойдем за ним! – потянула наину за руку.

– Куда?! Мы ведь оттуда пришли! Хочешь обратно к кархаррам?!

– Предлагаешь здесь продолжать топтаться?!

Не дожидаясь ее ответа, я крепче сжала ладонь девушки и рванула следом за хищной птицей.

– А вдруг это не вейр его величества? Вдруг это ловушка! – задыхаясь от бега, всполошенно вопрошала Ирма. – И вообще, даже если это и он, с чего бы ему нам помогать?!

С того, что король в этой большой игре ведет свою собственную маленькую игру. Возможно, хочет, чтобы я была перед ним в долгу. Он ведь подобно жеребчику ждет, что я в самый неподходящий для де Горта момент подставлю ему подножку.

Но об этом я сейчас почти не думала. Стены коридора продолжали наступать, как будто притягивались к нам каким-то магическим магнитом. Мы уже бежали не рядом, а друг за другом, иначе просто не получалось.

– Смертельный исход в этих испытаниях ведь не предусмотрен? – тяжело дыша, выдохнула я.

– Я уже в этом сомневаюсь! – истерично всхлипнула наина.

И я бы тоже сейчас с удовольствием поистерила. Одно дело понимать, что все в любом случае закончится хорошо (ну или, по крайней мере, неплохо), и совсем другое – осознавать, что тебя в любой момент может расплющить. Не должно, но ведь может же! Звук каменной крошки, осыпавшейся на пол, расстилавшейся у нас под ногами, забивавшейся в туфли, действовал на нервы. Как и все в этом месте. Казалось, сам воздух в замке пропитан страхом и отчаянием нынешних участниц и его прошлых обитательниц.

Вот было бы здорово, если бы на нем камня на камне не осталось!

Когда впереди замаячила непонятно откуда взявшаяся лестница, я не поверила своим глазам. Мы ведь здесь были! Мы – да, а вот лестницы точно не было. А теперь вот она! Ну или ее иллюзия.

– Последний рывок! – Снова схватив Ирму за руку, я рванула еще быстрее, выжимая из себя максимальную скорость, последние силы и чуть ли не волоком таща за собой наину.

Из коридора мы выскочили в самый последний момент, и стены, будто издеваясь… вдруг замерли, уже почти поцеловавшись, а потом стали как ни в чем не бывало отползать обратно.

Я же говорю, заразы.

– И правда, лестница! – Немного придя в себя, Ирма радостно завизжала и чуть ли не кубарем покатилась вниз, в просторный холл, расчерченный на квадраты серо-рыжим мрамором. Он обрывался там, где начиналась дверь с тяжелыми массивными створами. Сейчас призывно распахнутыми, как будто приглашавшими поскорее убраться из этого зачарованного капкана.

Вейр исчез, будто его и не было, но я это даже не сразу заметила. Все, что меня сейчас волновало, – это заветные двери! Непонятно откуда выскочила еще одна наина, слетела по ступеням еще быстрее Ирмы и растворилась в царившем за стенами замка тумане.

– Филиппа, скорее!

Я расстроенно застонала, теперь уже точно понимая, что проиграла. Наверняка мы последние, наверняка все остальные наины уже успели отсюда выбраться. Выскочили, вот как эта, разряженными в шелк торпедами. Одна я протормозила и профукала душку Теймена.

Ну, Лиза!

В общем, на первый этаж я спускалась в совершенно растрепанных чувствах. Зачем-то оглядела просторное помещение, наверное, боялась маньячных стен или маньячных же портретов. Блуждающий по замку взгляд зацепился за изящную консоль, приставленную к старинному, помутневшему от времени зеркалу. На мраморной столешнице возвышался, загадочно мерцая, откровенно привлекая к себе внимание, стеклянный кубок.

«В замке меня удерживает артефакт – хрустальный сосуд, в котором хранится моя душа. Пока она в нем, я никогда не смогу обрести покой», – вспомнились слова бедной Маделиф.

– Филиппа, ну что ты там застряла?! – воскликнула Ирма, оглядываясь на меня.

– Подожди, – сказала я и решительно направилась к стеклотаре. – С тобой ведь говорила местная заключенная, Маделиф? Рассказывала про душу?

– Ну? И что? – не врубилась наина.

– А то, что вот она, ее душа. Я в этом почти уверена. – Я взяла в руки кубок. Заглянула внутрь и увидела, как на дне хрустального сосуда мерцает и переливается густая жемчужная субстанция.

– И что ты собралась с ней делать?

– Как что? Освобожу ее.

Мимо нас стрелой промчалась еще одна невеста, всклоченная, разрумянившаяся, с безумным взглядом. Да уж, что называется, потестировали «королев» на наличие крепкой психики. Если она у кого и была, то теперь уже вряд ли осталась.

Мне же спешить было некуда, все равно в лузерах, поэтому я перевернула кубок, сосредоточенно потрясла его, но жемчужная жижа из него почему-то не вылилась.

– Такого в задании не было! – взволнованно воскликнула Ирма. – Если маги ее здесь держат, значит, на то есть причины! Филиппа!!! Поставь кубок, и уходим отсюда!

Плевать на магов. К тому же если хальдагам нужен домашний призрак, зачем было ставить сюда этот бокальчик, чтобы все его видели? Да и вообще, я все равно проиграла, и мне уже, кажется, все по барабану.

С этой жизнеутверждающей мыслью я замахнулась и услышала нервное от Ирмы:

– Ну, это ты уж без меня.

Наина скользнула за дверь, в туман, а я (не без удовольствия скажу вам), со всей силы запустила кубком в стену, а потом, прислонившись к перилам лестницы, стояла и смотрела, как по ней ползут, медленно стекая, мерцающие сгустки.

Выглядело красиво.

Мимо пронеслась новая наина, но я на нее даже внимания не обратила. Только когда из стены традиционно появилась Маделиф, выпрямилась и проговорила:

– Надеюсь, я не ошиблась и не сделала тебе хуже.

– Напротив, леди! Вы сделали лучше себе! – проговорила она… мужским голосом.

Голосом очень и очень знакомым.

– Ринсон? – Я прямо-таки обалдела, когда на моих глазах привидение начало… рассеиваться.

Стерлись жутковатые черты лица, схлынула мистическая мгла, впитываясь в трещины и щербины на мраморных плитах, открывая мне маленького зеленого человечка в ярко-оранжевом камзоле.

Вот ведь модник.

– Приветствую, леди Адельвейн, еще раз! – Избавляясь от остатков образа неприкаянной наины, просто стряхивая с себя туманные клочья, как какие-нибудь ворсинки, недоэльф улыбнулся. – И поздравляю с успешно пройденным заданием. Вы единственная обратили внимание на печальную историю «привидения». Надеюсь, я хорошо играл? – спросил он и замолчал, явно напрашиваясь на похвалу.

– Вы отлично играли, Ринсон. Я сразу вам поверила и ни на минуту не усомнилась в том, что вы призрачная наина.

– Да, я такой, – подбоченился фей. – Так вот, о чем это я? Ага! Вы единственная пожалели бедняжку Маделиф и делали не только то, что вам говорят, но и то, что посчитали нужным и правильным.

– Это хорошо? – осторожно уточнила я.

– Это просто отлично! Подождите-ка. – Ринсон шустро просеменил к выходу. Высунувшись наружу, позвал: – Леди, заходите! Не мерзните там! Испытание закончилось, и у нас даже наметилась победительница. Из вашей группы подопытных… я хотел сказать, испытуемых выиграла леди Филиппа Адельвейн. Можете ее поздравить!

Наины быстренько вернулись в замок, все десять, но поздравлять меня почему-то не спешили. Смотрели растерянно то на меня, то на Ринсона и явно никак не могли понять, как так вышло, что наина, последней достигшая финиша, вдруг взяла и выиграла.

– Но почему именно она? За что?! Я ведь первая выход нашла! – наконец прорезался голос у симпатичной блондинки с блеклыми, как будто выгоревшими на солнце веснушками.

– За то, юная леди, что королева должна иметь голову на плечах и уметь самостоятельно принимать не всегда простые решения. Слушаться своего господина, свою семью – похвальное качество для каждой леди, но правительница, помимо послушания супругу, должна обладать и другими качествами, а также стальным стержнем. Да и сострадание ее величеству тоже должно быть не чуждо. Ни она из вас даже не допустила мысль о том, чтобы помочь Маделиф. А леди Адельвейн осталась, думала не только о победе и подарке, но и о привидении. Поэтому! – Зеленый человечек в оранжевом камзоле повернулся ко мне и жутко, ну то есть торжественно (наверное) улыбнулся: – Продолжайте в том же духе, Филиппа, и, если герцог де Горт одержит победу в Охоте, совет хальдагов будет настоятельно рекомендовать ему сделать вас первой женою.

Господи упаси меня от такого поворота.

– Но у меня ведь мама – нэймесса, – пригнувшись, шепотом напомнила я Ринсону.

– Не беда! – «Эльф» махнул рукой. – Главное, что вы, леди, не такая, как она.

Ха-ха.

Глава 5

Обратно меня вернули тем же способом, каким забрали, то есть банально телепортировали из замка Ор в герцогский «замок». Хорошо хоть не в герцогскую спальню, дабы продолжить с того момента, на котором мы поставили нашу ссору на паузу.

Сейчас я была не в состоянии ничего продолжать, как и бодаться с его всемогуществом и спасать от уничтожения другие детали своего дамского туалета. Хотелось есть и спать. Ну и еще в горячую ванну. Утонуть в ароматной пене на пару часиков, покайфовать, празднуя возможную победу и предвкушая получение заветного приза. Не думая о му… жчине, с которым свела меня капризная судьба, заменив мягкотелого супруга на железобетонного, опять же, му… жика.

Так вот, материализовалась я точнехонько в холле, огляделась не без опаски и, поймав Фрисо, как раз мимо пробегавшего, поинтересовалась:

– А его всемогущество… мм… в себе? Ну то есть я хотела сказать, у себя? Дома в смысле.

– Изволили отбыть еще утром, моя госпожа, как только вас и остальных леди забрали на испытание, – отчитался дворецкий.

Отбыть – это хорошо. Отбыть – это просто отлично! Какая-никакая, а все-таки отсрочка. Передышка. Так что, может, и успею поесть и искупаться перед «казнью».

– А прибыть когда обещали?

Главное, чтобы не прибить. Меня не невинную.

– Это мне неведомо, моя леди. Стол уже накрыт. Изволите отужинать у себя или с остальными?

– А остальные уже все вернулись?

– Только что, – кивнул слуга.

С одной стороны, я умирала от усталости и хотела поскорее остаться одна. С другой – было любопытно узнать, как справились с заданием наины и через что им пришлось пройти.

– Поужинаю со всеми. Спасибо, Фрисо.

Дворецкий церемонно проводил меня в столовую, поклонился и побежал на кухню торопить служанок, чтобы поскорее несли вкуснятину. Заметив, что в нашем несплоченном кругу не хватает Паулины, я облегченно выдохнула, улыбнулась и спросила:

– Как прошел день, леди?

– Ужасно! – Винсенсия застонала. – Я за эти несколько часов такого натерпелась!

– А я, кажется, постарела лет на десять, – обеспокоенно проговорила Одель, рассматривая свое отражение в серебряной ложке. – Вот уже и морщинки появились. Вот здесь, в уголках губ. Ужас!

– А ты что скажешь, Марлен? – Я с удовольствием опустилась в мягкое кресло и бросила взгляд по сторонам в поисках вейра, но его в столовой не было.

Может, уехал с де Гортом?

– Все было… терпимо, – сдержанно описала свои приключения наина. – Но с главным заданием я, увы, не справилась.

– И я тоже.

– И я, – эхом подхватили невесты.

Лучше для меня!

– А где Паулина?

– Решила ужинать в комнате, – ответила Одель, с еще большим усердием оглядывая себя в ложке.

– А тебя куда забросило, Ли? – полюбопытствовала Винсенсия.

Я вкратце рассказала о своих злоключениях в тюрьме для прелюбодеек, а в ответ узнала, где отбывали повинность другие наины. Оказалось, что все локации были примерно одинаковыми – старинные замки-поместья, в которых пятидесяти пяти юным девам трепали нервы.

– Как вообще можно сажать в тюрьму за измену? – уплетая нежнейшее мясо под ягодным соусом, негодовала я.

– Раньше и не такое вытворяли, – вздохнула Тиссон. – Только с приходом к власти прадеда Мэдока Стальные поумерили свой пыл. Король Герберн был хорошим, достойным правителем, и я думаю, его всемогущество станет таким же, если сумеет одержать победу над остальными.

Ого! Значит, мой Стальной принц – принц в полном смысле этого слова. Вон какие корни и кровь голубая.

Хотя нет, там по металлическим жилам, скорее всего, ртуть растекается.

– А потом к власти пришел отец Рейкерда, и законы опять ужесточили, – горько усмехнулась Марлен. – И при нынешнем короле наинам тоже, увы, живется несладко. И не только нам.

– Как так вышло, что прошлый король передал корону сыну? Разве тогда Охоту не устраивали? – удивилась я.

– Еще как устраивали! – заявила Одель, наконец решив воспользоваться ложкой по назначению, и теперь наслаждалась ароматным супом-пюре, который я уже успела съесть и благополучно забыть, что это сделала. – Просто Рейкерд стал победителем.

– Хоть ходили слухи, что ему помогли выиграть, – заговорщицким шепотом проговорила Винсенсия. – Но, может, это всего лишь слухи. Рейкерд – очень сильный хальдаг. Ну, или был таковым когда-то.

Вернулся Фрисо с большим серебряным подносом, на котором возвышался обильно политый розовым кремом бисквитный торт, да еще и увенчанный короной из фруктов. Мм… Предвкушая ударную дозу глюкозы, которую собиралась в себя впустить, я отодвинула опустевшую тарелку, тут же придвинула ту, что была поменьше, и услышала нежный голосок нашей очаровательной блондинки:

– Скажите, Фрисо, а куда отправился его всемогущество?

– В Царс, моя леди.

– В Царс… – эхом повторила Ротьер и весело так воскликнула: – О, Филиппа, милая, а разве не в Царсе находится твоя обитель?

Я оторвала взгляд от торта и приклеила его к наине.

Это сейчас что такое было?

– Расскажите о вашей воспитаннице, дочери графа Адельвейна.

– Филиппа, – лицо пожилой монахини, изборожденное глубокими морщинами, осветилось мягкой улыбкой, – дивное дитя. Усердная, прилежная, умная девочка. Тихая и скромная. А мы так боялись, когда ее брали, что у нас с ней будут проблемы. – Служительница богини замялась и, немного смешавшись, тихо добавила: – Из-за ее матери. Но, к счастью, иномирность в малышке никак не проявилась.

Тихая и скромная… Де Горт усмехнулся. Нет, ума его невесте действительно не занимать, и он вполне мог предположить, что Филиппа и в самом деле в учебе была прилежна. Но что касается всего остального… Дерзкая, норовистая девчонка!

Хальдаг не заметил, как руки сами собой сжались в кулаки. А вот монахиня обратила на это внимание. Поджала губы, нервно поправила массивный серебряный знак Созидательницы на груди, еще больше подчеркивавший мрачность ее широкого темного одеяния, и несмело поинтересовалась: