Зеркальный человек Кеплер Ларс
Немолодой мужчина с татуировкой-свастикой на лбу отпил фанты из горлышка, рыгнул и вытер руку о живот.
Следом за Примусом Эдгар шагнул в темный проход между контейнерами. Акустика вдруг изменилась, в ушах словно задвинулись люки.
Пахло экскрементами и отбросами.
По обеим сторонам метров на пятнадцать высились красные, желтые и синие жестяные стены.
В поперечном проходе Эдгар заметил очередь из десятка мужчин; очередь тянулась к открытому контейнеру. На затянутой целлофаном кровати лежали голая женщина и крупный мужчина. Вторую женщину, в лакированной мини-юбке, подняли и унесли.
На полу извивалась высокая блондинка; между ног у нее свисал презерватив.
Седой хвост Примуса при каждом шаге мотался по спине красной куртки. Еще сотня метров по тесному проходу — и он скрылся в одном из открытых контейнеров.
Эдгар, поколебавшись, вошел следом за ним в темноту, прокрался вдоль стены и остановился.
Совсем рядом двигались люди, отовсюду доносились приглушенные голоса.
В воздухе висел дымный запах каких-то химикалий.
От подвешенного к потолку штормового фонаря исходил мутный бурый свет.
Когда глаза привыкли к темноте, Эдгар разглядел с десяток человек. Люди сидели вдоль стен или лежали на полу.
Примус стоял в дальнем углу перед человеком с бородой, заплетенной в косичку.
Эдгар достал из кармана купюру и осторожно двинулся вперед по некрашеному фанерному полу. Примус купил пластиковую пробирку, в которой, по всей вероятности, содержалось чистое вещество.
Человек с бородой-косичкой еще раз пересчитал деньги. Примус нервозно потоптался на месте и заправил седую прядь за ухо.
Эдгар перешагнул через какого-то спящего и подошел к Примусу. Он сделал вид, что поднял с пола купюру, и протянул бумажку Примусу.
— Держи, ты уронил.
— Да? Вот черт, спасибо. — И Примус сунул бумажку себе в карман.
Эдгар похлопал его по плечу, одновременно пристроив передатчик Примусу под воротник куртки. Примус поднял пробирку к свету штормового фонаря и сел к стене, задрав колени.
Он готовил себе стеклянную трубочку.
Какой-то парень стоял под фонарем и дрожащими руками сворачивал кулек из фольги.
Эдгар рассматривал тощее лицо Примуса, морщинистые щеки, длинные патлы лежат на плечах.
Примус расстегнул молнию куртки, достал из внутреннего кармана зажигалку и склонился над трубкой.
Эдгар увидел, что передатчик съехал с воротника и вот-вот упадет.
Надо закрепить его получше. А значит, надо подобраться поближе к Примусу.
Примус, рот у которого стал мокрым, прогревал трубку над пламенем зажигалки.
Над круглой чашей закрутилось облачко паров.
Примус откинулся назад и закурил.
Слезы потекли у него по щекам, челюсть вдруг напряглась, а губы побелели. Примус что-то нервно зашептал себе под нос, трубочка у него в руке задрожала.
Эдгар опустился рядом с ним на колени и положил руку ему на плечо.
— Ты в норме? — спросил он и закрепил передатчик как следует.
— Не знаю. — Примус снова прогрел трубку. — Нет, не действует. Черт. Хочешь?
— Спасибо, но…
— Бери, бери, а то эта дрянь остынет, — нетерпеливо сказал Примус и поднес трубку Эдгару ко рту.
Эдгар не успел просчитать последствия. Он втянул в себя дым, видя, как стеклянная трубка снова стала прозрачной.
Эффект последовал незамедлительно. Мышцы отяжелели, и Эдгар привалился к стене рядом с Примусом.
В душе вскипела паника. Надо посидеть спокойно, переждать кайф, а уж потом искать Йону.
От пальцев к промежности поднялось ощущение восторга. Член затвердел, сердце забилось сильнее, губы закололо.
— Я столько всяких лекарств принимаю, — вполголоса поделился Примус. — И иногда, когда курю, у меня только в башке стучит и челюсти сводит…
Эдгар слушал его голос. Сознание у него было кристально ясным, он понимал, что чувством счастья обязан наркотику, но все-таки улыбался.
Член пульсировал, джинсы натянулись.
В темноте тихо переговаривались люди.
Женщина с множеством тонких косичек улыбнулась Эдгару.
Эдгар запрокинул голову назад, закрыл глаза и почувствовал, что кто-то расстегивает ему штаны, теплая рука мягко сжимает пенис.
Дыхание стало прерывистым.
Сердце забилось быстрее.
Наслаждение было таким сильным, что все остальное потеряло значение.
Рука мягко скользила вверх-вниз.
Эдгар открыл глаза, моргнул в темноте и увидел, что над ним, желая взять его в рот, склонился Примус.
Оттолкнув Примуса, Эдгар поднялся, застегнул джинсы поверх стоящего торчком члена и нетвердыми шагами направился к выходу.
На него вдруг накатил страх потерять себя, хотя Эдгар понимал: он задумал совершить то, чего совершать не стоит.
Ноги дрожали, в ушах стучал пульс.
Эдгар быстро свернул в проход. Не задерживаясь в очереди, он вошел в контейнер и остановился перед одной из женщин. Карие глаза глядели настороженно, в углах губ были мелкие язвы. Не говоря ни слова, Эдгар взял ее за руку и потянул в сторону.
— Ого, как мы торопимся, — сказала она.
Эдгар отдал женщине все свои наличные. Успев заметить ее изумление, он повернул женщину к стене, сунул руки под лакированную мини-юбку и стянул с женщины красные трусы до колен.
Эрекция была почти болезненной.
Эдгар дрожащими руками расстегнул джинсы и вошел в женщину.
Он сам себя не понимал. Ему этого не хотелось, но он ничего не мог с собой поделать.
Внутри ледяной волной перекатывался наркотик, волоски встали дыбом, в теле пульсировали эндорфины.
Эдгар, всхлипнув, кончил после нескольких толчков. Казалось, что ни сперме, ни спазмам не будет конца.
63
Йона устроился в баре, рядом с человеком в капюшоне. Случайно толкнув его, он встретился с ним взглядом и извинился.
Оказалось, человек в капюшоне — не Примус, а какой-то парень со светлыми усами и пирсингом в щеках.
Йона взял свой пластиковый стакан и вернулся к рингу.
В резком свете прожекторов кружились напротив друг друга двое мужчин, торсы и лица которых были иссечены шрамами.
Каждый сжимал в руке бутылку с отбитым донышком.
На одном были синие джинсы, на другом черные шорты.
Несмотря на вопли зрителей, оба выжидали, и атаки то и дело прерывались.
Здоровяк с обритой головой и татуированной шеей, в зеленой футболке и мешковатых тренировочных штанах, похлопал Йону по плечу.
— Извини, — дружелюбно сказал он, — но… я тебя раньше не видел?
— Может быть. Не знаю. — Йона снова перевел взгляд на ринг.
Здоровяк, в котором было больше двух метров росту, нависал над Йоной, громадные руки изрисованы темно-зелеными татуировками.
Йона узнал здоровяка. Хвостатый Хвост, член тайного общества из Кумлы, перебрался в Сальтвик, как раз когда туда явился Йона.
— Я тебя точно где-то видел.
— Может быть. Я не помню. — Йона снова посмотрел на него.
— Как тебя зовут?
— Юрки, — ответил Йона, глядя здоровяку в глаза.
— А меня — Хвостатый Хвост.
— Такое я бы запомнил.
Зрители заорали, и Йона опять посмотрел в сторону ринга.
Боец в черных шортах выбросил вперед ногу, но противник свободной рукой схватил его за стопу, резанул бутылкой по пальцам и отпустил.
— Черт знает, очень странно. Я-то тебя точно узнал…
Хвостатый Хвост сделал несколько шагов к бару, но обернулся и снова подошел к Йоне.
— Часто здесь бываешь?
— Нет.
— Не понял. Я, наверное, дурак, — улыбнулся бритоголовый и почесал шею.
— Может, я тебе кого-нибудь напоминаю…
— Кончай. Я точно знаю, что где-то тебя видел.
— Мне пора, — коротко сказал Йона.
— Сейчас, сейчас соображу. — Здоровяк указал себе на висок.
Идя к высоким дверям ангара, Йона видел, что боец в черных шортах оставил на ринге длинную цепочку кровавых следов.
Хвостатый Хвост схватил Йону за руку, и тот, набычившись, обернулся. Здоровяк вскинул ладони: извини.
— Я просто хотел еще раз на тебя взглянуть, подожди секунду.
— Ты что, зациклился?
— Ты не жил в Гётеборге?
— Нет, не жил, — нетерпеливо ответил Йона.
— Ладно, сорри. — Здоровяк отвесил легкий поклон, и молот Тора, свисавший на цепочке у него с шеи, качнулся.
Йона смотрел, как Хвост уходит в сторону бара.
Публика, собравшаяся вокруг ринга, орала.
Оба бойца жались к веревкам. Тот, что в джинсах, схватился за бутылку противника и сильно порезал руку. Кровь стекала у него по предплечью. Боец перехватил бутылку и теперь норовил пырнуть соперника в лицо, но каждый раз промахивался.
64
Лаура отошла от ринга и стала пробираться к выходу. Какой-то мужчина положил ей на плечо руку в татуировках. Лаура не расслышала, что он забормотал ей в ухо, но, в общем и целом, ей и так все было понятно.
Она стряхнула с себя руку и, не удержавшись, подумала: вот если бы бывший муж увидел ее в кожаных штанах и белой майке в толпе мужиков, но потом поняла, что бывший, скорее всего, не оторвался бы от телефона.
Молодой парень на ринге упал навзничь, крепко стукнувшись головой. Окровавленная капа вылетела у него изо рта и запуталась в волосах.
Зрители заревели, заулюлюкали.
В парня полетели стаканы с остатками пива и мусор, но он не шевелился. Судья помог ему подняться. Парень, казалось, не понимает, где находится. Он сделал шаг, и колени у него подогнулись.
На прошлом бое Лаура изрядно выиграла и поставила весь выигрыш на этого парня. Взглянув на свою квитанцию, она смяла бумажку и бросила ее на пол. Надо купить еще пива. Лаура обошла компанию мужчин, стоявших перед монитором в глубине ангара.
Она уже начала было проталкиваться к бару, когда ее остановил высокий седой мужчина.
— Стефан Николич приглашает вас выпить в вип-зале.
— Спасибо, все окей, я скоро ухожу.
— Вас приглашает Николич, — настаивал седой. Он не улыбался.
— Ну ладно. Я польщена.
Идя сквозь толпу за своим провожатым, Лаура отодвинула в сторону какого-то здоровяка, рукой почувствовав его пропотевшую футболку.
При виде седого толпа расступилась, и Лаура свободно дошла до двери в самом конце ангара.
Возле двери дежурили двое мужчин в бронежилетах и с пистолетами.
Лаура почувствовала, как подскочил пульс.
Она понятия не имела, что от нее понадобилось Николичу.
Провожатый ввел код и вошел. Лаура последовала за ним вверх по узкой лестнице с подсветкой на каждой ступеньке.
Оба прошли в проем с занавеской из светло-коричневых бусин и оказались в вип-зале.
Приглушенный желтый свет бликами лежал на шоколадного цвета кожаных креслах и низеньком журнальном столике с большой птичьей клеткой.
В зале висел странный прогорклый запах.
Стефан Николич стоял у окна, выходившего в ангар, и поглядывал на ринг и людскую толпу.
У приставного столика с графинами, бокалами и ведерком со льдом стояла худенькая женщина с почти идеально круглой стрижкой, одетая в черный спортивный костюм с блеском и черные пляжные шлепанцы.
— Здравствуйте, — с улыбкой произнесла Лаура.
Женщина, не отвечая и не меняя выражения лица, белой салфеткой отполировала бокал и поставила его к остальным.
У стены сидел в огромной птичьей клетке с толстыми прутьями беркут. Темно-коричневые перья линяли, и в полутьме беркута было почти не видно, свет ложился только на желтоватую голову с изогнутым клювом.
Громадная птица как будто внимательно наблюдала блестящим глазом за всем, что происходит в зале.
Стефан обернулся, и Лаура увидела, что в руке у него бинокль в зеленом чехле.
Не говоря ни слова, Николич подошел к креслам и поставил бинокль на столик.
Он, похоже, не спал несколько суток: под глазами от утомления набухли мешки, рот вялый.
Полуседые волосы пострижены ежиком, нос несколько раз сломан, на щеке шрамы.
— Как ваши дела? — спросил Николич и посмотрел на Лауру.
— Хорошо… точнее, не очень хорошо, после предыдущего боя. — Лаура кивнула на окно.
— Я вас здесь раньше не видел.
— Разве?
— У меня очень хорошая память на лица.
— Вы правы, я здесь в первый раз, — улыбнулась Лаура.
— Садитесь.
— Спасибо.
Лаура села и посмотрела вниз, на ярко освещенный ринг и темные потоки людей, снующих по ангару.
— Обычно я знакомлюсь с теми, кто потерял деньги, придя сюда в первый раз, — сказал Стефан. — То есть… некоторые считают, что исход поединков определен заранее, но даю вам слово, что это не так. Мы в любом случае зарабатываем большие деньги.
Стефан замолчал, переглянулся с женщиной и не торопясь поднял два пальца, после чего сел в кресло напротив Лауры, широко расставив ноги.
— А вот человек, который умеет определять победителя, может уйти отсюда богачом…
Женщина неторопливо взяла графин и налила виски в два стаканчика, захватила щипцами лед, добавила содовой из сифона.
С лампы над столом свисали на кожаных ремнях два маленьких кинжала, позванивавших при каждом дуновении воздуха.
— Это для петушиных боев, — пояснил Стефан, проследив за взглядом Лауры.
— Ясно. — Лаура немного удивилась.
— Их привязывают петухам к лапам, как шпоры.
Женщина, сохраняя нейтральное выражение лица, подошла к столику и вручила один стаканчик Стефану, другой — Лауре.
— Спасибо.
— У нас хорошие ставки, — продолжил Стефан. — Вы сами это видели, но большинство игроков время от времени проигрывают. Поэтому мы выдаем кредиты… но скажу прямо: под высокий процент. Так что я рекомендую краткосрочный кредит: возврат на следующий день или через день.
— Я подумаю, — ответила Лаура и пригубила виски.
— Подумайте.
Стефан положил правую ногу на левое колено и пристроил стаканчик на лодыжку. Затоптанные джинсы махрились над пятками.
Седой телохранитель указал на Лауру и надул губы.
— Она мне не нравится, — спокойно произнес он.
— Неужели она из тех трусливых подлецов, которые явились ко мне в дом? — спросил Стефан.
— Нет. Она похожа на легавых, которые ищут наркотики или служат в разведке угрозыска… у нее есть небольшой бюджет на игру, но она не берет кредит и наркотиков не принимала.
Зрители, собравшиеся вокруг ринга, вдруг взревели так, что задребезжали стекла в окнах. Стефан взял бинокль и стал рассматривать публику.
— Рене проиграл последние деньги, — сухо сказал он.
— Привести его сюда?
— Пожалуй.
— Хорошо.
И телохранитель вышел из вип-зала.
Стефан, не глядя на Лауру, поставил бинокль на стол и осушил стаканчик. Стоявшая у барной стойки женщина наполнила новый — виски, лед и содовая.
Из большой клетки донесся шорох: беркут переместился, чтобы лучше видеть. Потянуло мертвечиной. Пол клетки усыпали помет и валявшиеся в беспорядке тонкие косточки.
Стефан поставил стаканчик на стол и взял новый. Женщина забрала пустой стаканчик и бесшумно вернулась на свое место.
— Раньше мы между раундами выпускали девушек в бикини, но после metoo это перестало действовать, — сказал Стефан. Словно самому себе.
Черная футболка натянулась у него на животе, на шее висели очки.
— Спасибо за угощение. — Лаура тихо поставила стаканчик на стол. — Пойду спущусь, проиграю свои последние деньги…
— Не торопитесь, — перебил Стефан.
65
Стефан едва заметно приподнял руку, веля Лауре сесть. На лестнице послышались шаги и голоса. Звякнули маленькие кинжалы под лампой.
— Мне наплевать, — проговорил телохранитель, входя в вип-зал.
За ним следовал долговязый мужчина в клетчатом пиджаке и коричневых ботинках. Бледному, с жидкими волосами Рене было около сорока.
— Юкке меня надул, — начал он. — Но я его вдвое надую, а может, и втрое…
— Придержи язык, — велел телохранитель.
Стефан поднялся, подошел к барному холодильнику и достал оттуда мертвого голубя на тонкой цепочке; голубя он подвесил беркуту в клетку. Издав пронзительный крик, огромная птица начала клевать падаль.
— Я заплачу завтра, — прошептал долговязый. — Честное слово, я завтра принесу деньги.
— Срок был — сегодня, — сказал телохранитель.
— Я не виноват. Мне обещали заплатить сегодня, но заплатят завтра, Юкке меня надул…
Он вдруг замолчал: телохранитель отвесил ему оплеуху. Долговязый шагнул в сторону, проморгался и поднес руку к щеке.
— Черт, больно, — сказал он. — Но я усвоил урок, я…
— Где деньги? — спросил Стефан, не поворачиваясь.
— Будут завтра. Я могу позвонить начальнику. — Долговязый достал телефон. — Хотите — поговорите с ним.
— Поздно.
— Ничего не поздно, всего-то один день, черт, вы же меня знаете.
— Приготовься, — велел Стефан.
Долговязый убрал телефон и затеребил галстук. Он достал бумажник и дрожащими руками вынул оттуда фотографии своей жены и детей.
— Не пытайся нас разжалобить.
— Просто посмотрите, это моя семья.
— Одна пуля и пять пустых гнезд.
— А? — Человек потерянно улыбнулся.
Стефан достал из ящика письменного стола револьвер и высыпал патроны в ладонь. Пять из них он ссыпал в пенал для ручек, а последний вставил в барабан.
— Стефан, не надо, — прошептал долговязый.
— Представь, будто тебе сообщили, что у тебя рак. Прогноз неплохой, возможность выжить — восемьдесят процентов… и лечение займет всего секунду.
— Не надо, — прошептал долговязый. Стефан дал ему револьвер.
— Мне кажется, он все понял, — громко сказала Лаура.
— Молчать, — оборвал ее телохранитель.
Долговязый так и стоял, держа револьвер в правой руке. Лицо его утратило все краски, с носа капал пот.
Читать бесплатно другие книги:
