Ты для меня одна Крынская Юлия

Маруся стоит, зажмурив глаза и сцепив руки за спиной. Коротенькая юбочка всё ещё скрывает от меня бёдра. Но их я оставлю на десерт. Поднимаюсь к Марусе и снова приникаю к чуть припухшим губам. Мать моя женщина, как же она напряжена. Где взять столько ласки, чтобы она доверилась мне полностью? Сдерживаться всё сложнее, и я валю Марусю на подушку. Покрываю поцелуями по-девичьи тонкую, нежную шею, плечи, беру в рот испуганно сжавшийся сосок и разминаю его языком. Сдерживать себя больше нет сил, и я понимаю, что в штанах у меня сейчас рванёт посильнее, чем ядерный взрыв. Сказывается нехватка женской ласки. Нужно немного сбавить накал. Отрываюсь от нежной груди и смотрю на Марусю.

– Малышка моя! Сладкая девочка, – тихо шепчу и утираю слёзы, бегущие по её щекам. – Никому тебя не отдам, никуда не отпущу.

– Я правда теперь твоя? Совсем, совсем? – лепечет Маруся.

– Совсем, совсем, – я кладу ей ладонь на живот и понимаю, что до безумия хочу своего котёнка. Рукой забираюсь под юбку и утыкаюсь пальцами во влажную плоть.

– Ты без трусиков, что ли? – меня трясёт, как припадочного.

– А зачем они мне теперь в спальне? – натянуто улыбается Маруся.

– Что ты со мной делаешь? – утыкаюсь ей головой в живот, одной рукой путаясь в пуговицах на джинсах. Сжимаю рукой волчонка, с которым настала пора познакомить Марусю. Твою ж дивизию! Если не сдержусь, залью сейчас всё вокруг. Вроде немного отпустило.

– Хочу, чтобы ты меня ещё поцеловал, – просит Маруся.

Ложусь на неё, удерживая вес на локтях и удобно устраиваясь между бёдер. Юбка Маруси съехала вверх, а её стройные ножки в чулках ловко обхватили меня. Трусь о нежную девочку пульсирующим стволом, понимая, что там внизу ни одной волосинки. Что ж я за дуб такой? Нужно же слова всякие говорить, чтобы Марусе запомнился первый раз, а я мысленно уже долблю её без продыху.

– Я тебя поцелую, – касаюсь Марусиных губ. – Но немного иначе. Ничего не бойся, и тебе понравится.

– С тобой я ничего не боюсь, – шепчет Маруся. – Ведь я теперь жена тебе?

– На веки вечные, – смотрю в её потемневшие глаза. – Готова соединиться со мной до конца?

– Конечно, дай только наушник твой вытащу! – Маруся улыбается и вытаскивает из моего уха белую каплю.

Лежу в луже, уткнувшись носом в подушку, и ничего не понимаю. Один в комнате, штаны приспущены, сердце бухает в груди как молот. Переворачиваюсь на спину и взглядом упираюсь в белую стену. За открытым окном щебечут птицы, и со двора Фрола раздаётся Марусин смех. Шашлычный аромат окончательно меня трезвит.

– Вот зараза! – соскакиваю я с постели, хватая ободок. Подбегаю к окну. Фрол сидит во главе стола, развлекая свой женский батальон, и в ус не дует, что мне сейчас тут его доченька устроила.

Глава 4

Фрол

Солнышко моё вернулось! Как мог этот варвар облапать мою девочку? Смотрю на Марусю и понимаю как. В глубоком декольте летнего сарафана Маруси запарковались… Если сравнивать с машинами, два роскошных, затюнигованных «кадиллака». Бедный Русланчик. Моя девочка стала совсем взрослой. Сидит такая вся серьёзная, заказы оформляет.

Солнце припекает по-летнему. Мэл в штанах и майке милитари орудует у мангала. Питбули Корж и Нафаня лежат возле неё. Я так хотел мальчика, что, получив вторую дочь, вложил в Мэл все свои лучшие мужские навыки. Зато есть теперь с кем в гараже поковыряться и в футбол во дворе погонять. Единственное, что напрягает, так это какого мужа Мэл себе выберет. Не переживу, если она притащит домой какого-нибудь белокурого одувана.

– Папочка, хочешь, я тебе плечики помну? – мне на бицухи ложатся тонкие пальчики Есении.

– Что, вышла новая модель смартфона? – закрываю я глаза и устраиваюсь в плетёном кресле поудобнее.

– Да, – томно вздыхает Есения и тут же усерднее вцепляется мне в плечи. – А ты откуда знаешь?

– Ко мне Варенька сегодня приходила с утра пяточки помассировать. – Аромат стейков щекочет в носу, не пустить бы слюну по бороде.

– Так ты купишь? – выдыхает мне в ухо Есения.

– А у меня есть варианты? – я за руку вытаскиваю дочь из-за спины и усаживаю к себе на колени. Мои близняшки светленькие и изящные, как Марго. Такие девочки-девочки. Избаловал я их, конечно. Королева не раз мне выносила мозг за это. Но как можно отказать таким куколкам?

– Вариантов нет, – мелодичный смех Есении ласкает слух.

– Но придётся потрудиться!

– Всё, что скажешь! – дочь обнимает меня за шею и шепчет: – А где Руслан? Они поссорились с Мусенькой?

– Я всё слышу! – поднимает голову Маруся, расположившаяся неподалёку в беседке, увитой розами.

Анна выходит из летней кухни со стопкой тарелок.

– Так, Еся и Варя! – командую я. – Бегом на кухню! Смартфон сам на себя не заработает! Анна, скажи, что им нести!

Из-за угла дома выезжает Ксюха на Пони Тони. Егор ведёт коняху под уздцы и выговаривает моей младшенькой:

– Рано тебе ещё барьеры брать! Видано ли дело?! От горшка два вершка, а туда же! За матерью! Успеешь ещё.

– Что там, Егор? – подрываюсь я с места.

– Да поймал у плетня стрекозу! Устроила скачки с препятствиями.

Егору уже хорошо за шестьдесят, но мимо него стрела не пролетит. И стрекоза. Ритин телохранитель давно стал частью нашей семьи, как и его жена Анна. Ксюха – его любимица, и он нянчится с ней, как с внучкой. Моя младшая напоминает мне Марусю в детстве. В этом ребёнке снова гармонично переплелись наши с Маргошей и внешность, и манеры. Синеглазая, с тёмными кудряшками Ксюха в свои пять лет даёт всем жару.

– Мусенька, смотри, как я умею, – Ксюха пришпоривает Тони, но крепкая рука Егора не даёт пони даже на полшага вырваться вперёд.

Махнув рукой, плюхаюсь обратно в кресло. Из всех сестёр Ксюхе ближе всех Маруся. На протяжении трёх лет они секретничали онлайн и вот, наконец, встретились.

– Я закончила, – поднимается Маруся и машет Ксюхе. – Кисюнь, пойдём, поможешь принести подарки!

Егор на лету подхватывает сиганувшую с пони Ксюху и смеётся:

– Фрол, ну хоть ты ей скажи. Никаких тормозов в голове.

– Разберёмся, Егор! Отведи Тони и давай за стол.

Маруся с Ксюхой уходят, Варя с Есенией снуют в летнюю кухню и обратно, таская в глиняных мисках закуски. Гончарным делом увлекается Варя, а Есения занимается скульптурой. Поэтому с недавних пор наш сад напоминает кущи Древней Греции.

Я могу не слышать шагов, но всегда чую приближение моей королевы. Она проводит рукой по моей шее, и барометр моего шаловливого настроения в шортах отзывается лёгким шевелением. Марго садится за стол с корзиной спелой клубники в руках и оглядывается на дом Руслана.

– Так и не звонил?

– Отключил мобильник.

– Может, сходить позвать его? – Марго трепетно относится к Руслану.

У них вообще особые отношения. Я поначалу ревновал, но, после того как Руслан спас жизнь Марго, не дав утонуть в океане, и принял у неё роды, я махнул рукой. В отличие от меня, мой друг и советник умеет притвориться белым и пушистым. Возможно, именно этого Марго не хватает во мне. Главное, я уверен в них обоих, как в самом себе.

– Подожди со своей соломой. Везде не постелешь, – качаю головой и глазами показываю на Марусю. – Пусть сами разбираются.

– Клубнички помыть тебе?

– В спаленку захвати сегодня тарелочку, – достаю ногу из шлёпанца и щекочу Марго по щиколотке большим пальцем.

– Непременно, – облизывает верхнюю губу Марго.

Поднимается и, мазнув по мне обворожительным взглядом серых глаз, уходит в сторону летней кухни.

– У меня через две минуты всё будет готово, – Мэл делает кик ногой, целясь в голову статуе. Не касаясь произведения искусства, конечно же. Есения лепила Афродиту, но больше статуя похожа на Горгону Медузу. Между собой мы её так и зовём, но Есения нас ругает за это.

– Ий-я! – кричит Мэл и в прыжке проносит ногу над Горгоной.

– Мангал не сверни, душа моя! – лениво потягиваюсь в кресле.

Несколько лет назад Руслан предложил Мэл сменить бокс на каратэ, и я одобрил эту идею. Надеялся, что восточные единоборства придадут моей крошке лёгкости и изящества. Ожидания оправдались частично. Мэл легко и изящно разделала соперника под орех на последних соревнованиях, за что получила чёрный пояс и прозвище Несокрушимая.

Наконец вся семья рассаживается за столом. По правую руку от меня Марго, Есения, Варвара и Анна. По левую – пустующий стул Руслана, Маруся, Ксюха, Мэл и Егор. Корж и Нафаня шакалят под столом. Несмотря на мой запрет, жалостливые девы подкармливают этих побирушек. Звоню Руслану, но его смартфон выключен. В спальне, несмотря на солнечный день, горит свет.

– И, если совести у вас нет, оставляю в раздевалке для вас пистолет… – травлю я футбольные байки про своих балбесов. Мне хочется развеселить Марусю, она хохочет, но мысли её явно в тереме за моей спиной.

– А что у тебя в белых коробочках, Мусь? – не выдерживает первой Варя, и все с интересом замолкают.

Маруся открывает верхнюю коробку и достаёт чёрный обруч.

– Это моё изобретение, способное погрузить человека в альтернативную реальность, – она вздыхает и поглядывает на окна Руслана. – Каждый из вас может придумать свой собственный мир, но я так скучала по вам, что построила модель королевства, где мы можем общаться все вместе. Папа уже заказал себе футбольный портал, где он может участвовать в любом матче последних ста лет, но в нашем с вами общем мире он король. Мама – королева и могущественная волшебница. Сегодня после обеда приглашаю вас разместиться в замке по вашему усмотрению. Все комнаты свободны.

– А драконы там есть? – загораются глаза у Мэл.

– Есть, – снова вздыхает Маруся. – И принцы, и волки. Всё, как в настоящей сказке.

В соседнем доме хлопает входная дверь.

– Ну, наконец-то, – ударяю я ладонью по столу.

Оборачиваюсь в сторону калитки и кричу:

– Рус, мясо стынет! Где ты ходишь?

Но в ответ раздаётся лишь рёв мотоцикла.

– Куда это он? – в недоумении смотрю я на старшую дочь.

– За новыми наушниками, – в глазах Маруси стоят слёзы.

Глава 5

Руслан

Вылетаю на трассу и несусь по нижнему кольцу в сторону города. Кожаная куртка по размеру, но мне сейчас целый мир тесен. Хочется сорвать с себя одежду, шлем и мчаться так, чтобы ветер выдул из меня дурь. Так попасться! Обкончался, как подросток в ванной на журнал. Отшлёпать бы Фроловну по упругим булкам. Твою дивизию! Одна шальная мысль о ней, и дрын – как кол! Ещё утром я и думать о ней, как о женщине, не мог. Кольцо, видите ли, маловато! На кой ей кольцо, если замуж она не собирается? Уж определилась бы как-то. Но я куплю! Мужик сказал – мужик сделал!

Загорается лампочка зарядки. Не хватало только раскорячиться посреди дороги со сдохшим аккумулятором. Сворачиваю на заправку и подключаюсь к свободной станции. Полчаса хоть бамбук кури. Из трёх мотоциклов я умудрился запрыгнуть на тот, что не заряжал месяц. Вообще мозг заклинило.

Надо бы Фролу позвонить. На него-то я чего взъелся? Лезу в карман за смартфоном, и меня бросает в холодный пот. Неужели я его забыл дома? Прокручиваю в памяти последние события. Хуже! Гаджет, вместе с покрывалом, я сунул в стиральную машину. То есть я без денег, без документов, без связи. Нужно охолонуть немного! Перелезаю через ограду и по гравию спускаюсь в ближайший лесок. Высокие берёзы шелестят зелёной листвой. Забираюсь подальше от дороги, падаю в траву и дёргаю сорный колосок. С детства люблю этот вкус. Поворачиваюсь на спину и замираю. На небе ни облачка. Сквозь прорехи в кронах деревьев солнце касается моего лица щекотными лучами. Сидел бы сейчас с Гориными, Маруське бы ласковые слова на ушко нашёптывал, с ручек бы её кушал.

Сдавленный женский крик, или мне послышалось? Сажусь и оглядываюсь по сторонам.

– Заткни ты ей рот! – другой женский голос, уже точно не слуховая галлюцинация.

Подрываюсь с места и тихо ступаю среди деревьев. Они становятся реже. Виднеется широкая просека. На плоском камне лежит связанная обнажённая девушка с чёрными потёками туши на лице. Рот залеплен скотчем, глаза закрыты, щека в крови. Вокруг девушки толпятся человек десять в чёрных длинных плащах с капюшонами. Под ними рубашки с белыми манишками. Лиц не видно. Не разберёшь, бабы или мужики. Но тут уже и думать нечего. Секта! Один из адептов наскальных ритуалов опускается перед девушкой на колени, держа в одной руке чашу, в другой – длинный кинжал. Таким я разделываю дома рыбу на филе для засолки. Похоже, небо послало мне дивную заварушку, чтобы встряхнуться.

– А не слишком ли рано для мессы? – выхожу на поляну, разминая кисти рук.

Сектанты поворачиваются, как по команде, и их предводитель с ножом и чашей поднимается с колен. Гвардия кровожадных пингвинов ни дать ни взять.

– Обряд осквернён! – ближе всех ко мне стоит женщина.

– Какой хорошенький! – раздаётся звонкий женский голос из-под соседнего чехла.

– Всё, я спеклась! Жара невозможная! – одна из фигур откидывает капюшон, и остальные следуют её примеру.

Передо мной стоят девы, одна краше другой. Драка точно отменяется, но на смазливые мордашки я уже давно не падок.

– Что за туса? – прищуриваю глаза и пытаюсь припомнить секты последних лет. Расплодилось их, как плесени на забытых в кастрюле макаронах.

– Наша сестра отдалась мужчине и забеременела.

– Это позор для ордена, – щебечут девы наперебой.

– Мы не прощаем предательства.

– Мужчины – вселенское зло.

– Да, корень зла.

– В уставе ордена так и прописано!

– Ордена монахинь-кармелиток? – усмехаюсь и подхожу к деве с кинжалом. – В дурдоме амнистия была?

Она смотрит на меня из-под длинных ресниц русалочьими зелёными глазами. Губы девы дрожат. Едва успеваю перехватить взметнувшуюся вверх тонкую руку. Завернув её назад, вынуждаю выпустить нож. В следующую секунду тупая боль в затылке погружает меня в темноту.

***

Руслан

Скрежет металла вырывает меня из сна. Холодно, темно, голова – как колокол. Лежу раздетый на бетонном полу, завернувшись в простыню или холст. Полоска света проникает в странное помещение, выхватывая угол с металлическим унитазом. Включается свет. Голубой, как в морге, режет по глазам. Сажусь и прикрываю их ладонью. Я в тюряге? Нормально за колечком с цветочками скатался.

– Проходите, Фрол Матвеевич! Вот он, – в камеру вкатывается спиной вперёд мужчина-шар в полицейской форме. – Ваш или нет?

Следом входит Фрол и бросается ко мне:

– Рус, цел? – он садится на корточки и хватает меня за плечи.

Оглядываю себя. На мне нет ничего, кроме чёрного плаща.

– Твою ж мать! – не знаю, куда от стыда прятать глаза. – Лучше б меня пристрелили!

Давно не влетал как кур в ощип.

– Да, это Руслан Молодцов. Я забираю его, – бросает через плечо Фрол.

– Обвинения достаточно серьёзные. Без психиатрической экспертизы не обойтись, – разводит руками полицейский. – Тем более новости попали в сеть…

– Я ручаюсь за этого парня, как за самого себя, – выпрямляется Фрол, – и готов внести за него залог.

– Ваша репутация и имя творят чудеса, – тут же заводит новую песнь полицейский. – Сумму ведь вам озвучили?

– Да. Оформляйте документы, – Фрол поворачивается ко мне и, качая головой, протягивает мне руку. – Вставай, Бэтмен.

Цепляюсь за его ладонь и рывком поднимаюсь.

– Спасибо, дружище, – обнимаю Фрола.

– Не прижимайся ко мне, маньячелла, – отстраняется он. – Минуту тебе – привести себя в порядок.

Он снимает с плеча рюкзак с эмблемой своего футбольного клуба и протягивает мне.

– Маруся в курсе? – спрашиваю в надежде услышать «нет».

– Она мне и сказала! В машине поговорим. Давай живее.

Снимаю чёртов плащ, натягиваю серый хлопковый костюм Фрола и его кроссовки. Благо размер у нас один. Мысленно возношу хвалу небесам за посланного мне друга.

Выхожу в коридор. В кабинете начальника отделения, выпив таблетку обезболивающего и кружку горячего чая, знакомлюсь с протоколом. Полицейские нашли меня в лесу на камне без сознания. Им поступил сигнал с анонимного пульта доверия. Дрожащий женский голос прорыдал в трубку, что в квадрате 52Б странный мужчина в одном плаще прячется в лесу и пугает людей. Вот мстительные жучки!

Отвалив кучу бабла, мы с Фролом спускаемся вниз и садимся в машину. Дело уже за полночь, но на улице светло. Белые ночи в самом разгаре.

– Куда тебя понесло, демон? – Фрол поглядывает на меня, с трудом сдерживая смех. – Ты и по трассе в таком виде гнал? Где одежда-то твоя?

– Одежду спёрли. Благо карманы пустые. А рванул я в город, Марусе за кольцом! Теперь не знаю, как вообще ей в глаза смотреть.

– А ты поменьше в них смотри! Девка молодая, кровь с молоком, вот тебе гормональное цунами в голову и шандарахнуло. Не бойся! Мозги я ей сегодня промыл. Целёхонька твоя репутация.

– Угу! Доча твоя мне сегодня в голову шандарахнула фантазиями своими. Про ободки ведь слышал, которыми она торгует.

– Да, классная вещь, – кивает Фрол. – Я благодаря Марусе сегодня бразильцам так заправил в матче девяносто второго года!

– Я тоже заправил, – хмыкаю я. – Только не бразильцам…

– Слышь, Бэтмен! Чтобы до свадьбы не трогал Марусю, – перебивает Фрол и сжимает руль так, что белеют костяшки пальцев.

– Да это она со своей альтернативной реальностью!

– Я тебе сказал! Свадьбу – хоть завтра, но до этого ни-ни.

– Давай ты сейчас успокоишься и выслушаешь меня!

Во двор Фрола мы въезжаем, простив друг другу все обидки и непонятки.

– Зайдёшь? – кивает он на Марусины окна. – Ждёт ведь.

– Нет, мне бы умыться для начала.

– Приходи тогда утром завтракать. Только оденься попроще. Средневековый плащ тебе не к лицу.

Ударяем по рукам и расходимся. Около калитки я оборачиваюсь и вижу, как шевельнулась штора в Марусиной комнате.

Дома достаю из машины покрывало. Мои худшие подозрения не подтвердились. Смартфон и ободок лежат около кровати.

Влезаю под душ и тщательно мочалкой соскребаю с себя тюремный запах. Выключаю воду, натягиваю трикошки и, обдумывая, что завтра скажу Марусе, возвращаюсь в спальню.

– Привет! – Маруся сидит на подоконнике, обхватив колени.

– Как ты вошла? – прикусываю язык. – Ах, да!

Сейчас меня ещё и в маразматики запишут. Напускаю на себя вид альфа-самца. Попробую хоть внешне произвести впечатление. Поигрываю бицухами и стягиваю полотенце с плеч.

– Пришла повторить подвиг в реале?

Маруся поднимается мне навстречу. Мы обходим друг друга, как волки перед схваткой. Даром что только зубы не скалим. Держу в голове напутствие Фрола и молю небеса помочь мне сдержать слово.

Глава 6

Маруся

Стою перед Русланом, опустив руки, и понимаю, что альтернативная реальность имеет свои плюсы. Там я свободна, как ветер, а сейчас мне в собственном теле тесно и жарко.

– Ну что, принцесса Маруся, – уголки губ Руслана подрагивают, – игры кончились?

Спортивные штаны низко сидят на его бёдрах. Залипаю взглядом на плитках литых мускулов живота и, тяжело сглотнув, парирую:

– Только начинаются.

– Тогда начнём с первого уровня, – Руслан прижимает меня к холодной стене и наклоняется к моему лицу.

Его голубые глаза изучают меня, будто мы встретились впервые.

– Моя девочка изменяла мне в Китае? – дыхание Руслана обжигает.

– Я только твоя, – обнимаю самого дорогого мне человека.

– И эти губки не знали поцелуев? – Руслан очерчивает большим пальцем мой рот.

Забываю, как дышать. Ноги кажутся ватными.

– Волчок, пожалуйста!

– Что «пожалуйста»?

– Поцелуй меня. Я так долго этого ждала! – встаю на цыпочки и робко тыкаюсь губами в уголок его рта.

Руслан отступает к кровати. Прислоняется к её спинке и скрещивает руки на груди.

– У меня тогда что-то не складывается пазл, – улыбается он коварно. Белоснежные ровные зубы прикусывают губу. – Ты же мне утром сказала, что замуж не собираешься.

– Так мне пока никто и не предлагал, – во мне сейчас любовь борется с гордостью, а совесть – с желанием потроллить моего ненаглядного.

Папа мне сегодня выдал по первое число за то, что я Руслана в первый же день довела. Обозначил границы весьма чётко. Или мы с Русланом оформляем отношения, или нечего мне перед ним задницей крутить. Обруч, сопряжённый с такой же игрушкой, как у Руслана, я сунула как серп за ремешок сарафана и выбралась из дома через чёрный ход. Мне казалось необходимым серьёзно поговорить с Русланом, отставив в сторону лирическую сторону вопроса. Но пока я ждала, сидя на подоконнике в спальне моего любимого волчка, поняла, что единственное моё желание – очутиться в постели Руслана уже сегодня. Видимо, оно написано на моём лице так, что не сотрёшь.

Руслан смущается, обходит кровать и показывает мне обруч:

– А кто в этой побрякушке сегодня смело заявил, что уже сто лет назад всё обговорено? Как эта штука работает, интересно? – Руслан садится на постель.

– Наши с тобой обручи на одной волне, – цепляюсь за разговор о своём изобретении. В такой беседе я королева. – Всё, что происходило с тобой, когда ты его надел, происходило и со мной в этот момент.

– Ты же сидела с Фролом за столом.

– Да, мне было не очень комфортно, – вспоминаю мокрые насквозь трусы. Подхожу к Руслану и забираю у него игрушку. – Ты меня здорово раздразнил.

– Это я тебя раздразнил? – округляет глаза Руслан.

– Давай не будем снова ругаться, – сажусь сверху, как макака, обхватив его бёдра ногами. Оправляю юбку и обвиваю руками шею своего ненаглядного сокровища.

– Что ты делаешь, Маруся? – качает головой Руслан. – Надеюсь, ты в реале не забываешь надевать трусики?

– Забываю, – смотрю ему честно в глаза и ощущаю, как снизу Руслана становится больше.

– Иди домой, котёнок, – теперь сбивается дыхание у Руслана, – Завтра приду к твоему отцу и попрошу твоей руки. Пусть всё будет по правилам.

– Ты просто боишься прикоснуться ко мне, – иду в атаку, почуяв свою власть над Русланом. – Тебе нужно расслабиться.

– То есть я, по-твоему, трус? – Руслан облизывает губы, взгляд скользит по моей груди над корсетом сарафана.

– Докажи обратное, если нет.

– После свадьбы, Маруся, все доказательства – после свадьбы.

– Всё с тобой понятно, – вкладываю в голос нотки разочарования и в следующий момент оказываюсь на спине.

– Дрянная девчонка! – рычит мне в рот Руслан и впивается в мои губы так, что мне даже не вздохнуть. Жадно, жарко стискивает ладонями мои плечи. Наваливается на меня всем телом. Мне щекотно от его бороды. Пальцы Руслана подцепляют бретельки сарафана и стаскивают их одним движением. – Зачем ты так оделась? Чтобы я окончательно рехнулся?

Кровь пульсирует в висках, но я ещё сильнее прижимаюсь к Руслану.

– Да, – шепчу и, приподняв голову, кусаю его за нижнюю губу. – Целуй меня крепче.

– Непослушная киса, – наши языки сплетаются в бешеном танце.

Даже не подозревала, как это вкусно. Руслан приподнимается на локте и освобождает одну мою грудь из чашечки лифа. Сминает её ладонью и теребит пальцем сосок. Сердце бешено стучит, дышу через раз. Мне уже понятна боль внизу живота. Коротко и рвано выдыхаю.

– Целуй меня!

Руслан сводит мои руки над головой.

– Как же ты хороша! – шепчет он и снова до боли засасывает мои губы.

Теперь я знаю точно – у нас одно дыхание на двоих. Мы сплетаем пальцы. Первый порыв страсти проходит. Упоённо целуемся, закрыв глаза. Теряю счёт времени. Борода Руслана больше не смущает, скорее, приятно щекочет и пробуждает фантазии. Хочется, чтобы возлюбленный зацеловал меня от макушки до пяток. Руслан отрывается от губ и вжимается плотью между моих бёдер.

– Люблю тебя, Маруся! Мой волчонок ждёт встречи с твоей девочкой.

– Ты называешь его волчонком? – указываю глазами вниз.

– Ты же сама так прозвала моего парня в своей игрушке.

– Когда? – с трудом соображаю.

Голова кружится, словно я с карусели слезла!

– Когда пришла в развратных чулочках, – Руслан трётся носом об мой нос, – и сказала, что хочешь поближе познакомиться с волчонком.

– Я, вообще-то, имела в виду тебя, – тянусь к Руслану и срываю с его губ короткий поцелуй. – Но давай так и будем называть ту штуку, которой ты сейчас порвёшь и себе штаны, и мне платье.

– Нет, котёнок, – улыбается Руслан. – У нас сегодня лишь первый уровень. Я по-другому представлял наш первый поцелуй. Думал, он будет, если будет, робкий и нежный.

– Тебе не понравилось? – обида сжимает сердце.

– Что ты, Маруськин! – бросается Руслан зализывать случайно нанесённую рану. – Это лучшее, что случилось со мной. Честно.

– Тогда почему ты не хочешь пойти дальше?

– Котёнок, я уже не совсем понимаю, кто из нас девственник, – смеётся Руслан. – Что хочешь со мной делай, но сегодня мы с тобой просто обнимаемся и целуемся.

Он покрывает поцелуями моё лицо, дразнит языком губы. Хватаю обруч и напяливаю его Руслану на голову. Изворачиваюсь и надеваю на голову свой.

Руслан набрасывается на меня и облизывает мне щёки. Зарываюсь руками в его мохнатую шерсть и шепчу:

– Тихо, волчок, тихо! Залижешь ведь до смерти. Ценю твою преданность, но не забывай, кто ты, а кто я.

Руслан отпрыгивает в сторону и в недоумении смотрит на меня. Приподнимаюсь, утопая ладонями в пушистом мху. Серп луны отражается в зеркальной глади лесного озера. Верхушки корабельных сосен теряются в ночном небе. Синий бархат длинного платья холодит тело. Окликаю Руслана:

– Садись рядом, посидим ещё немного, и я пойду. Нужно вернуться в замок до рассвета.

Руслан скулит и, упав на живот, скребёт лапами по стоящим торчком ушам. Подвигаюсь к нему и треплю по холке.