Наваждение. Лучшая фантастика – 2022 Бурносов Юрий

Он, казалось, трезвел с каждой секундой.

– То есть в кабинете посла установлен второй сейф – не задокументированный? Потайной?

– Совершенно… верно.

– И где ключ?

– У господина посла, – сказал менеджер тверже. – Он сам его хранил. Это его… личная собственность.

– Но я не нашел ключа, – сказал Лео. – Ни в кабинете, ни в спальне господина посла, ни в его карманах. У вас ведь есть дубликат?

– Нет, – пролепетал менеджер.

– Через несколько минут сюда явятся великаны, – сказал Лео. – Они проведут обыск, перед этим сняв с особняка крышу. И личный досмотр всех сотрудников они тоже проведут, под микроскопом. Вы сомневаетесь, что они отыщут ключ?

– Личный досмотр?! – послышалось от дверей. Лео обернулся; повариха стояла, вцепившись в приоткрытую дверную створку, как если бы ее не держали ноги:

– Господин детектив… вы не можете этого допустить!

– Я не допущу, – мягко сказал Лео. – Ключ, пожалуйста. Вы знаете, где он?

Повариха поколебалась секунду, потом сунула руку в карман просторных рабочих брюк и вытащила маленький ключ на металлическом кольце.

Менеджер шагнул вперед, протянул руку, будто пытаясь остановить ее.

– Я никого не убивал!

– Мы с ним не спали вместе, – тихо сказала повариха. – То есть вообще да, но не в эту ночь… Он меня… уговорил солгать. У него нет алиби.

– Я не убивал, – с мукой в голосе повторил менеджер. – Когда я вошел… он был уже… мертвый.

* * *

Половину сейфа занимала шахматная коробка. По масштабам великанов – спичечный коробок.

Сюда же в беспорядке были заброшены шахматные фигуры – огромные, литые, со множеством деталей. Даже пешки были такими тяжелыми, что любая партия превращалась бы в силовую тренировку.

– Орудие, – пробормотал Лео, натягивая перчатки.

Металл, из которого была отлита белая ладья, потускнел от засохшей крови. Посла убили сувенирной шахматной фигурой, по весу сравнимой с гантелью.

– Он лежал здесь, – пролепетал менеджер. – Сейф был открыт. Шахматы частью в сейфе, частью на столе… Как если бы он решал шахматный этюд… Только ладья – на полу… Рядом с его головой…

– И вместо того чтобы немедленно поднять тревогу, вы…

– Я испугался! – Менеджер сцепил трясущиеся пальцы. – Сейф, шахматы… мой приговор. Их нет ни в одной описи. Я не должен был монтировать для посла этот тайник, это против правил… Я увяз по уши. Посол мне угрожал… увольнением. Компрометацией. У меня семья, кредиты… И кое-какие грехи, я не святой… Вы же первый назвали бы меня убийцей!

– Но вы не убийца? – с сомнением спросил Лео.

– Я говорю – он был уже мертв! Тогда я решил… вывести себя из-под удара. Я убрал все фигуры обратно в сейф, сложил стремянку…

– И вы думали, их никто никогда не отыщет?!

Менеджер сцепил пальцы на груди.

– Я ждал, что посольство эвакуируют, особняк запрут… или вовсе развалят великаны. Я ждал, что начнется война. И война все спишет…

– То есть вы, – сказал Лео, – готовы были поставить мир на грань гибели, чтобы скрыть свои… грешки?

– Так это я главный негодяй?! – менеджер задохнулся. – Я… всего лишь… а они… они были в сговоре! Они любовники, чтобы вы знали. И они изменники родины! Вот во что они меня втравили – а я понятия не имел в своей наивности! Я подслушал их разговор… случайно… накануне… – Он болезненно закашлялся. – Я знаю, кто убил посла, ну и поделом! Я не хочу быть их сообщником, не хочу. Я во всем признаюсь!

* * *

Секретарь говорил с большим трудом, его голос таял в воздухе, будто пар:

– Я понимал его побуждения… это были благородные… гуманистические идеалы. И с каждым днем… с каждой неделей его решимость крепла. Он говорил: невозможно, недостойно разрабатывать такое оружие. Которое поражает только великанов… но при этом не разбирает правых, виноватых… взрослых, детей… Видите ли, он считал великанов такими же людьми, как мы… и не притворялся. Даже и не надо ждать войны, он говорил. Если вирус «А» существует, синтезирован – рано или поздно его кто-то выпустит на свободу. И Альтагора опустеет… за несколько дней. Он точно знал, как это будет, и рассказывал мне в жутких подробностях. В муках, страхе, в отчаянии они вымрут. Нам достанутся их огромные дома, их колоссальные шахты… которые нам не нужны. Но миллионы жителей Ортленда вздохнут свободно, зная, что больше ни одного великана на свете нет…

Секретарь посмотрел на свои руки, скованные наручниками.

– Он говорил о своих планах, что это милосердие. Что это наш долг… Когда я слушал его, я был его союзником. Но потом, каждый раз… я понимал, что это измена. Настоящая измена родине. Я уговаривал его остановиться. Каждый раз, когда он шел на прием, я ждал его обратно с ужасом. Я не знал, о чем он с ними разговаривает… боялся представить, что он им обещает. В тот раз… в последний… Он уехал на прием, а я пошел на корт, установил теннисную пушку, отбивал и отбивал мячи, и мысленно говорил с ним, и повторял все свои доводы по кругу, еще и еще… А потом он вернулся, и я понял, что что-то случилось, но он не стал со мной разговаривать.

– Вы помогали ему добыть… информацию?

– Нет! – Секретарь подпрыгнул на стуле. – Я не имел к этому отношения. Я даже не знаю, как далеко он зашел в своих планах, удалось ли ему…

– Удалось, – сказал Лео.

* * *

Великаны прибыли через полчаса и на этот раз не стали врываться, крушить и выламывать дверь. Лео получил вызов с канала, которым обычно пользовалась Эльза. На связь вышли несколько собеседников – седой великан, лысеющий великан, пожилая великанша с брошью на платье и сама Эльза, страшно усталая, с кругами вокруг ввалившихся глаз.

– Господин детектив, мы так поняли, что сейчас вы принимаете решения в посольстве, – сказал седой великан. – В рамках оперативных мероприятий мы вынуждены санкционировать обыск здания. Просим сотрудников оставить на месте личное имущество и верхнюю одежду и переместиться в мобильный транспорт, который сейчас подадут.

Снаружи захрустело битое стекло под огромными подошвами. Кабина-переноска с внешней ручкой, как у корзины, опустилась перед крыльцом особняка.

– Представьтесь, пожалуйста, – кротко сказал Лео.

Седой великан на секунду опешил. Потом усмехнулся:

– Меня зовут Генрих Герт, я главный советник юстиции Альтагоры. Я прошу вас сотрудничать – во избежание эксцессов.

– Эксцессов трудно избежать, учитывая, что вы только что блокировали электронные каналы, лишив посольство связи с родиной и нашим правительством. Это очень недружественный жест, – Лео с сожалением покачал головой.

– Нам жаль, если он так истолкован, – холодно отозвался седой великан. – Но время идет. Мы стараемся избежать неэтичных и травмирующих решений. Вам не понравится, если вас будут хватать руками, не так ли?

– Прежде чем хватать меня руками, – сказал Лео, – вспомните о том, что обратный отсчет запущен, и война практически неизбежна. Я знаю, что именно вы надеетесь здесь найти… Да, то, о чем вы только что подумали, советник. Вы пришли за некой вещью, которая, как вы думаете, поможет вам победить. У меня плохие новости – ее больше нет в доме.

У троих на экране изменились лица. Только Эльза смотрела непонимающе; она еще ничего не знает, подумал Лео.

– Это уничтожил не я, – быстро сказал Лео. – Но я вам гарантирую – оно уничтожено. Исходите из этого и попытайтесь предотвратить войну – прямо сейчас.

– Мы все равно начнем обыск! – пожилая великанша дернула уголком рта.

– Нет, – Лео посмотрел на нее через экран. – Это плохое решение. Хорошее решение – немедленно прекратить мобилизацию и подтвердить полнейшее миролюбие государства Альтагора…

Лысый великан отключил звук и связался с кем-то по телефону – Лео надеялся, что ради мирных переговоров, а не для немедленного штурма посольства.

– Обострение отношений между нашими странами случилось после смерти посла, – продолжал он нарочито неторопливо, с расстановкой. – Но, проведя расследование, я с ответственностью утверждаю, что ни спецслужбы, ни правительства Ортленда и Альтагоры не причастны к этой смерти. Это не провокация, и не нарушение договора, и даже не чья-либо личная месть…

Глядя сейчас на экран, Лео каждую секунду осознавал колоссальную разницу между собой и собеседниками, вопиющую разницу в масштабах. Их ноутбуки – размером с зал кинотеатра в мультиплексе. Брошь на плече пожилой великанши – как чеканный щит средневекового латника. Компьютер не уравнивает Лео и великанов, лишь создает иллюзию коммуникации, и Лео не может понять, что за мысли бродят в циклопических башках за маскообразными рожами.

Только Эльза казалась живой среди масок. Только ее лицо он мог выделить среди прочих. Он видел ее растерянность, горечь, удивление – и надежду.

– Я расскажу, как все было, – сказал Лео, обращаясь персонально к Эльзе. – Это займет всего несколько минут.

* * *

– Господин Андерс добыл сувенирный шахматный набор не вполне официально. Используя обходные каналы. Обратите внимание, какое тонкое литье, какая поразительная работа…

Лео повернул компьютер так, чтобы великаны видели и доску, и расставленные на ней фигуры.

– …Как видите, шахматы имеют символическое значение – например, фигура короля стоит на постаменте в виде ладони и держит на ладони другую фигуру, миниатюрную. Сплошной символизм. Оба ферзя представляют собой женщин с этническими элементами в одежде, с характерными чертами лица, вот белый ферзь – большие скулы, тонкие губы, несколько скошенный лоб, – фенотип, характерный для народа Альтагоры. Посол приготовил шахматы в подарок министру и собирался доставить их на прием…

Четыре великана смотрели на него с монитора. Три чужака – и Эльза; страшное напряжение было в их глазах.

– Посол знал, что вирус «А» существует и что он будет применен рано или поздно. Используя связи в среде ученых… некую группу, которая теперь будет, увы, разоблачена… Он получил с дипломатической почтой кое-что. Давайте посмотрим на эту ладью…

Руками в перчатках Лео взялся за белую фигуру на левом фланге и с усилием повернул круглое навершие-башню. Ладья открылась, как термос, – она была полой изнутри.

– Две одинаковые ладьи разного веса, – сказал Лео. – Так я понял, что внутри у некоторых фигур, возможно, есть полости. Эту, монолитную, я с трудом могу поднять…

Двумя руками он приподнял и поставил обратно на доску ладью на правом фланге, со следами крови.

– Тайник? – отрывисто спросил седой великан. – Это было спрятано… в шахматах?!

– Тайник опустел, как видите.

– То есть теперь его содержимое хранится у вас, детектив, – пожилая великанша хищно прищурилась.

– Нет. – Лео взял со стола канцелярскую папку. – Вернувшись с приема, господин посол спустился на кухню и спросил повариху, как включается духовой шкаф… Через несколько минут он умер.

Он замолчал, чувствуя, что ему изменяет голос. Взял чашку с водой и напился – в полной тишине.

– …Повариха, пережив шок, пытаясь занять себя, затеяла выпечку. Перед тем как начать, она надежно вычистила духовой шкаф и выбросила пепел в контейнер. Этот маленький факт защищает ее от подозрений куда надежнее, чем фальшивое алиби…

Он достал из папки два обгоревших фрагмента – тончайший полупрозрачный пластик, неровные края, каждый лоскут размером с ладонь.

– С момента убийства мусор из особняка не вывозили. Я порылся в контейнерах и нашел вот это.

Он выложил фрагменты прямо на шахматную доску. На горелых лохмотьях с трудом можно было различить несколько символов и часть схемы.

– Что это? – тихо спросила Эльза.

– Вакцина, – сказал Лео. – Химическая формула. Была.

Ее глаза потемнели. Лео увидел, как отливает краска от ее лица, как оно делается белым, будто у сувенирной шахматной фигуры.

– Прости, Эльза, – сказал Лео, чувствуя, как нарастает звон в ушах. – Посол готовил для передачи либо готовую вакцину от вируса «А». Либо финальные наработки, но с возможностью быстро поставить производство на поток. Это подтолкнуло бы… местные исследования, не только вирусологию, но и биологию в целом. Министр здравоохранения считал, что победа у него в кармане, но посол усомнился…

– Мелкие, мерзкие твари, – шепотом сказала Эльза. – Плесень. Убийцы.

Погас один из четырех экранов – лицо Эльзы исчезло. Осталось три: лысый великан, седой великан и пожилая великанша смотрели неподвижными оловянными взглядами.

– Усомнился, – повторил Лео механически. – Он…

И замолчал. Великаны ждали; у этих в отличие от Эльзы была железная выдержка.

– То, что вы расцениваете как подвиг и спасение целой расы, господа, – через силу проговорил Лео, – с нашей стороны выглядит как измена родине. Посол колебался, не мог принять решение. Явился на прием без подарка. Неизвестно, о чем они говорили с министром, но министр пришел в ярость… Все мы понимаем его разочарование и обиду. Когда министр так хватил кулаком по столу, что посла подкинуло на столешнице, будто лягушонка… Андерс Плот кое-что понял, господа.

Его собеседники молчали. Любой актер позавидовал бы столь драматичной паузе, но Лео меньше всего сейчас думал об эффекте. Ему надо было просто перевести дух.

– Слишком большая разница в росте, господа. Масштаб… С этим приходится считаться. Получив вакцину, Альтагора рано или поздно явилась бы в Ортленд. И мы оказались бы беззащитными. Поэтому…

Проще было бы дробить камни кувалдой под палящим солнцем, чем говорить эти слова.

– …Поэтому, вернувшись с приема, посол сжег микропленки в духовом шкафу.

Снаружи, в комнате великанов, где стоял особняк, открылась дверь. Лео почувствовал, как тянет холодом из приоткрытой форточки. Трое с экрана молча на него смотрели.

– Кто-то пришел, – с тяжелым сердцем сказал Лео. – Теперь, когда вы знаете, что вакцины нет, может быть, вы удержитесь от штурма посольства?

– Кто убил посла? – отрывисто спросил седой великан.

– Он умер от сердечного приступа, – сказал Лео. – Когда я получу результаты экспертизы… надеюсь, они подтвердят мои выводы.

– От сердечного приступа – с вмятиной в черепе, в луже крови?! – пожилая великанша оскалила желтоватые зубы.

Снаружи тяжело ступал великан – один, насколько мог судить Лео. Пока что один.

– Андерс Плот тяжело переживал свою измену родине. – Лео усилием воли удержался, чтобы не обернуться к окну. – Состоявшуюся измену, хотя и не доведенную до конца. И свое предательство… новых друзей из Альтагоры. Понимаете, он предал всех и ничего не достиг. Шахматы жгли ему руки, он решил убрать их в тайник, поднялся на стремянку, но ему сделалось плохо. Может быть, он пытался позвать на помощь, а может, и нет. Мы знаем только, что он пережил сердечный приступ, упал и, уже падая, ударился головой о… вот об эту фигуру, – рука Лео в перчатке остановилась в нескольких миллиметрах от белой ладьи. – Тем самым он пустил следствие по ложному пути. Впрочем, господа, он сделал это непреднамеренно…

Со звоном разлетелось стекло. Лео вздрогнул и обернулся; Эльза стояла рядом с посольским особняком на коленях и смотрела на него снаружи.

Одновременно вскрикнули великаны на мониторе. Впервые в жизни они получили такой опыт: увидели уроженку Альтагоры глазами Лео, через камеру на его ноутбуке. Огромная, чудовищная великанша заглядывала в комнату через окно. Лео видел свое отражение в бешеных, налитых кровью глазах. Ей достаточно было протянуть руку и щелкнуть пальцами, будто прогоняя назойливое насекомое.

Материализовался кошмар, который Лео видел в детстве. Стали реальностью его самые глубинные страхи. Отступая, он потерял равновесие, взмахнул руками и упал – как накануне упал здесь посол.

ЭПИЛОГ

– Я попросил вас о консультации, – сказал человек в дорогом костюме, – хотя это непривычно и не вполне соответствует правилам. Но учитывая обстоятельства…

– Рад буду помочь, – радушно отозвался Лео.

Они сидели в кафе на крыше высотного офисного центра, на приватной террасе. Горизонт с этой точки зрения казался особенно далеким, а город – особенно прекрасным. Люблю высоту, подумал Лео.

В отдалении, в пригороде, маячило несуразное здание – небоскреб вне гармонии и пропорций. Там маялся, запертый в четырех стенах, посол великанов: на суровой диете. С жестким – вынужденно жестким – контролем потребленной воды. С мониторингом всех физиологических отправлений, чтобы не пострадала местная канализация… А ведь им хуже у нас, чем нам у них, с неожиданным сочувствием подумал Лео.

– Я, как вы знаете, завтра отбываю в Альтагору, – сказал его собеседник. – После всего, что случилось, мне предстоит особая миссия…

Он замолчал и посмотрел выжидательно. Где-то внизу ворковали голуби.

– Да, нелегкая работа, – согласился Лео. – Но очень важно, чтобы в посольстве на Альтагоре постоянно жили наши сотрудники, это доказательство добрых намерений, прочного мира между двумя странами…

– Заложники, – грустно пробормотал его собеседник.

– Не надо так печально, – сказал Лео. – Важно, чтобы с вами рядом работали люди, которым вы доверяете. Вместе легче перебороть тоску по родине.

– Да уж, да уж, – грустно покивал человек в дорогом костюме. – Вероятно, Андерс Плот умер от тоски, не выдержало сердце… – Он бросил острый взгляд через стол. – А знаете, ведь обстоятельства его смерти столь глубоко засекречены, что даже я… даже мне не сказали… всего. Возможно…

Он вопросительно замолчал.

– О нет, – Лео грустно улыбнулся, отхлебывая кофе. – Я знаю не больше вашего. Экспертиза выявила обширный инфаркт, увы. В штатное расписание посольства добавлена должность врача, чтобы предупредить трагедии в дальнейшем. Занимайтесь спортом, ведите здоровый образ жизни… Вот как я. Я сегодня уже пробежал десять километров.

– В той книге, что вы написали, – сказал его собеседник, – есть много полезных советов, в том числе о физкультуре. Прекрасная книга, очень мотивирующая!

– Я рад, что вам понравилось. – Лео посмотрел на хронометр с секундной стрелкой, надетый специально по случаю встречи. – Прошу прощения, я вынужден идти. Искренне желаю вам удачи в должности посла в Альтагоре!

* * *

Его маленькая квартира в историческом центре города давно нуждалась в ремонте, паркет растрескался, обои потускнели. Лео никогда не обращал внимания на такие мелочи, но сегодня вдруг призадумался. Что, если освежить краску в ванной? Или поменять шторы? Если не замахиваться на подвиги – может быть, хотя бы заказать новое офисное кресло вместо старого, клочковатого, будто линяющая змея?

Он никогда не вешал на стены ни картин, ни украшений. Самой стильной и удобной вещью в его доме была беговая дорожка, тренажер; отчего именно сегодня ему захотелось что-то поменять?

Странные мысли рассеялись так же скоро, как и нахлынули. Лео сел к столу и улыбнулся: заранее планировать ничего не надо. Пусть все идет как идет.

Он просматривал варианты отелей у моря, когда пришел международный вызов. По личному каналу. Лео не стал отвечать, как и вчера, но она опять перезвонила. И еще раз.

– Алло, – сказал он, не подключая камеру.

– Привет, – хрипло и как-то очень растерянно заговорила Эльза. Она, кажется, уже не верила, что он отзовется.

И возникла на экране – скуластая, бледная и очень сосредоточенная. Совсем не похожая на злобную великаншу, глядящую в окно посольского особняка.

– Ты в курсе, какой счет тебе выкатят за международный разговор? – Лео поморщился.

– И я его оплачу, – сказала она отрывисто. – Включи камеру! Пожалуйста…

Он вздохнул и выполнил ее просьбу.

– Лео, – сказала Эльза на экране. – Я хочу объясниться.

– Я и так все знаю.

– Нет, не знаешь. – Она смотрела ему в глаза. – У нас в школе, с третьего класса и до выпуска… были обязательные занятия по гражданской обороне. Висели плакаты в коридорах. Очень страшные. Каждый месяц – учебная тревога. Вирусная опасность. Правила поведения. Что делать, если родители умирают. Как выявить симптомы, куда идти, как поступать, если ты уже заражен…

– Эльза…

– Ты можешь меня выслушать?! Когда я поняла, что формула вакцины была совсем рядом… Формула спасения. Отмены кошмара. Освобождения. Андерс Плот мог спасти нас, всех – виноватых, невиновных, детей, стариков… Но не стал. Когда я это поняла, со мной случилась истерика, Лео.

– Я заметил.

– Я знаю, что виновата. Ты не желаешь зла Альтагоре. Ты лучший в мире детектив. Я напрасно тебя обидела… Лео, если бы у тебя была вакцина на руках, ты передал бы ее нам – или уничтожил?

Она выпалила свой вопрос и уставилась на него через монитор, требовательно и одновременно умоляюще.

– Я понимаю, почему ты звонишь и чего от меня хочешь, – сказал Лео. – Но я не стану врать, что передал бы. И не стану лгать, что уничтожил бы. Пойми, один акт шпионажа – не панацея. Рано или поздно вакцину создадут в ваших лабораториях. А наши синтезируют другой вирус. И так без конца. Пока есть Ортленд и есть Альтагора, будет вечное противостояние, и выкинь из головы подростковые этические дилеммы… Все, ты разоришься со стоимостью связи. Удачи, и спасибо за наше сотрудничество.

– Подожди, – проговорила она быстро. – Не разорюсь, не твоя забота. Считай, что я пригласила тебя в кафе и оплатила ужин…

– Что?! – он поперхнулся.

– Я не знаю, как еще сказать, – сказала она, и он с огромным удивлением увидел, что она совсем юная, что она краснеет от смущения, как девчонка. – У меня тут новое дело об убийстве, очень сложное. Может быть, ты проконсультируешь?

Леонид Каганов

Время было

Альфред смотрел в иллюминатор, а я смотрела на его плечи. Он снова был в майке с надписью «If you read this, we are not alone», которую я ему подарила. Майка была застиранной, слово «not» почти стерлось, но мне было приятно, что он носит мой подарок.

– Глупо, да? – пробормотал Альфред, не отрывая взгляда от планеты Голанды, величественно плывущей под раскинутыми батареями нашего звездолета, который уже полгода висел у нее на орбите. – Столько веков надеяться, что не одни во Вселенной. Принять послание за три тысячи световых лет, построить звездолет, проколоть пространство, примчаться сюда… и найти только руины и кости?

Я сделала глубокий вдох – казалось, в каюте не хватает воздуха, хотелось распахнуть иллюминатор, как форточку, чтобы ворвался свежий ветер с этих морей и архипелагов, плывущих далеко под нами. Но вокруг был вакуум орбиты, а про воздух Голанды лучше и вовсе не говорить…

– Ты все о нас, а представь, каково им? Они-то надеялись, что кто-то разумный услышит их сигнал, и в тот же миг они окажутся не одиноки во Вселенной.

Альфред задумчиво кивнул.

– Но есть плюсы, – сказала я.

– Плюсы? – удивился Альфред. – Планета мертвая, цивилизации нет, информации нет, датацентры рассыпались в пыль, Эрик пытается выучить язык по дорожным указателям…

– Есть насекомые и моллюски.

– Они есть и на Земле! – Альфред трагически поднял руки.

– Зато есть наша экспедиция.

Альфред задумался.

– Да, – признал он. – Это лучшее, что случилось в моей жизни. Мы делаем историю человечества. И люди прекрасные, и ты просто счастье. Люблю тебя. – Он чмокнул меня в щеку, сел на пол и приложил ухо к моему животу. – Как там наш Джонни? Мне кажется, он уже шевелится!

– Тебе кажется… – улыбнулась я.

Дверь распахнулась, и в каюту стремительно влетел Жак. Он был похож на взъерошенного попугая.

– Алик, Мила, в столовой… – начал он с порога, но осекся. – Вау, да здесь будет секс! – закончил он с уважением.

– Заходи, Жак! – засмеялась я. – Секса не будет.

– Почему все женщины говорят мне эту фразу? – притворно объявил Жак.

– Даже Алиса? – улыбнулась я.

– Мы, – поспешил объяснить Алик, – просто сидели с Мелиссой и говорили, как хорошо, что мы все встретились…

Жак огладил шевелюру и прошелся по каюте.

– Вы бы все равно встретились! – заверил он. – Ты, Альфред, например, был бы техником по наладке теплиц! А ты бы вызвала специалиста! А он бы такой прилетел к тебе на Луну, все настроил и говорит: «Мэм, работа закончена! Как будете расплачиваться?» И Мила тут ме-е-едленно снимает бретельку…

– Дурак, – улыбнулась я. – Так чем сегодня кормят?

– Кормят? – не понял Жак.

– Ну, ты вошел со словами, что в столовой…

Жак хлопнул себя ладонью по лбу.

– Да! – закричал он. – В столовой! В столовой сейчас начнется доклад Эрика! Нейросеть расшифровала полярную рукопись!

Альфред аж присвистнул.

Я встала так резко, что закружилась голова.

– Моя нейросеть расшифровала полярную рукопись? – жадно спросил Альфред. – Мы теперь знаем язык? Эрик смог ее прочесть? Что там?

– Спойлеров жаждешь? – Жак погрозил пальцем. – Эрик сказал, что там ад. И раскрыта тайна гибели.

Некоторое время мы потрясенно молчали. А затем Альфред расхохотался и хлопнул Жака по плечу:

– Я тебе чуть не поверил!

– Да вы сговорились, что ли? – обиделся Жак. – Шутишь вам – верят. Скажешь правду – ржут. Разве я стал бы такими серьезными вещами шутить?

– Да! – сказали мы с Альфредом хором, и даже сам Жак засмеялся.

* * *

В столовую набилось полсотни людей. Эрик Смоленски стоял у проектора, глаза его сияли. Наконец вошел сам Марк Йоганн решительной походкой и сел в первом ряду, его большая лысая голова покачивалась в луче проектора.

– Начинайте, Эрик! – скомандовал он.

– О’кей, – начал Эрик. – Ну, вы знаете, что на Южном полюсе нашли станцию, где под многометровым слоем льда…

– Знаем, проматывай! – закричал Альфред.

– Правильно! – поддержали его.

Эрик замялся:

– Но в начале я все же должен поблагодарить моих коллег – лингвистов, программистов, которые столько работали над расшифровкой единственного на планете…

– Да к черту предисловия! – снова закричал кто-то, а Марк Йоганн даже постучал ладонью по спинке кресла – то ли в знак согласия, то ли призывая к дисциплине.

– Короче, – выпалил Эрик, – сегодня утром нейросеть нащупала ключевые паттерны и смогла выстроить лингвистический корпус. И рукопись оказалась полностью расшифрована!

Зал взорвался аплодисментами.

– Рукопись объемная, – продолжал Эрик. – Она очень красива. Хотя мы никогда не узнаем, как звучал этот язык на слух. В тексте шаг за шагом описана катастрофа Голанды. Если кратко: цивилизация погибла от мозгового паразита.

В столовой наступила гробовая тишина.

– Этот паразит, – продолжал Эрик, – описан как маленький жучок, обладающий связью с себе подобными. Возможно, что-то вроде телепатии или радиоволн. Вместе они образуют коллективный разум, что-то вроде улья. Альтернативный разум, который поставил себе цель уничтожить цивилизацию. Жучок незаметно проникает в мозг, выпускает нити, врастает в нейронные связи и берет под контроль поведение. С этого момента жертва паразита превращается в ходячее оружие: люди Голанды продолжали вести привычный образ жизни и внешне ничем не выделялись – они так же ходили на работу, смеялись, проводили время с семьей, строили карьеру, но на самом деле уже не были людьми: личность была стерта, а все поступки были направлены на развал цивилизации, захват власти и распространение паразитов. Зараженные совершали обычные с виду действия, в которых трудно было распознать саботаж. Но каждый выполнял свою часть тщательно скоординированной программы, и в этом была их сила. Поэтому о катастрофе узнали не сразу. А когда узнали и пытались организовать сопротивление, было поздно: главные координаторы сопротивления уже сами были частью системы. Вросший в мозг жучок порождал потомство, оно множилось, питаясь тканями, новые паразиты покидали тело и расползались в поисках новых жертв, пока не захватили все архипелаги… Рукопись тоже внезапно обрывается.

Зал потрясенно молчал.

– Господи, – прошептала рядом Алиса, – Я прямо уже чувствую, как у меня в мозгу что-то ползает!

– А это электронный жучок или биологический? – спросил кто-то.

– Биологический, – ответил Эрик. – Описан как маленький конус с жевательной клешней и двумя лапками.

– Так это же светлячок! – неожиданно для себя сказала я.

– Да, – кивнул Эрик. – В рукописи говорится, что тело жучка светится по ночам.

Я вдруг вспомнила снимки светящихся руин Голанды – облепленные светлячками, словно уютный бархат, которым обросли циклопические башни мертвых городов на фоне ночного неба… Теперь светящиеся руины не казались ни трогательными, ни красивыми. Меня передернуло, к горлу подкатила тошнота.

– Эрик, – послышался мягкий голос Игнатуса Дюбуа. – А как люди Голанды могли не знать о светлячках, живя с ними в одной природе миллионы лет? Или светлячки возникли внезапно? Или у них произошла мутация?

– Не знаю, – честно ответил Эрик. – Лучше спросить у биологов. Но с точки зрения лингвиста, светлячок в рукописи – иероглиф «иш». Это известный иероглиф, мы его встречали и раньше, у него много смыслов. На уличных табличках он означает освещение. «Включайте огни перед поворотом». Или: «Распродажа светильников». Рисуется иероглиф именно как конус и вверх две лапки. Поэтому я думаю, что жучок был всегда. По крайней мере еще до эры письменности.

– А как работает связь между жучками? – спросил Альфред.

– Не знаю, – снова покачал головой Эрик. – Возможно, автор рукописи сам не знал.

Марк Йоганн поднял руку, призывая к тишине:

– Коллеги, поблагодарим группу Эрика Смоленски за блестящее открытие!

Овации не смолкали долго.

– Полный текст я выложу в научную базу, если вопросы… – начал Эрик, но Алиса вдруг вскинула руку:

– Светлячок опасен?

– Конечно, – Эрик простер ладони над полом, словно оглаживал планету с орбиты, – результат мы видим, цивилизация уничтожена.

– Нет! – громко сказала Алиса. – Для человека Земли? Для нас?

Все заулыбались, потому что Алиса часто несла чушь, а Жак даже открыл рот, чтобы пошутить, но Эрик оставался серьезным.

– Я не знаю, – сказал он.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»