Земляничное убийство Данилова Анна

Тут она повернулась к Софье Евгеньевне:

– Соня, ты расскажи всем, какой была твоя сестра?

Софья нахохлилась, уставившись на Эмму с недоумением. Пожала плечами.

– Вы же были с ней так близки… Ты знала ее всю жизнь! И это твой муж, между прочим, пытался приударить за Фаей, сколько раз приезжал сюда, чтобы встретиться с ней. Придумывал разные причины, чтобы только увидеть ее. Она сама мне рассказывала. А ты не знала?

– Да, приезжал, мне Фая сначала ничего не говорила, чтобы не расстраивать, жалела меня очень. Мужу моему тогда ясно дала понять, что никогда не станет его любовницей. А потом, спустя годы, рассказала и мне. Вернее, просто проговорилась. А может, и нарочно сказала, чтобы я повнимательнее была, чтобы до конца никому не доверяла. Она очень меня любила, а я – ее.

– Виктора она моего любила, – вдруг сказала Эмма. – Много лет была с ним в связи, она, моя самая близкая подруга, а я ничего и не подозревала!!! А узнала совсем недавно, когда пришла к ней как-то раз, она показывала мне старый альбом, рассказывала разные семейные истории, и про тебя, Соня, говорила. Мы пили вино, закусывали твоим, Оля, пирогом. – Она покосилась на Курасову. – И вот среди фотографий я случайно увидела очень интересный снимок… Там мой Витя обнимал молоденькую хорошенькую женщину, в которой я узнала нашу Фаю. Нашу идеальную, кристально чистую Фаю. Я подлила ей еще вина, потом еще, и она рассказала мне, призналась в том, что все эти годы, что мы с ней дружили, она была его любовницей. Она плакала и якобы раскаивалась. Говорила, что теперь, мол, нам делить некого. И рассказала, как решила положить конец этим отношениям, что однажды она приняла решение расстаться с ним и встретилась, чтобы сказать ему об этом…

Голос Эммы дрогнул, она зарыдала и вот сквозь рыдания, захлебываясь в слезах, договорила:

– После того, как она решила порвать с ним, как сказала ему об этом, с ним и случился инфаркт, и он умер.

– Я не верю, – бросила со своего места Зоя. – Она не могла.

– Я тоже не верю, – сказала Ольга Курасова. – Бред! Ты только что это выдумала.

– Тогда я сделала вид, что как бы простила ее. Но как такое забудешь? Она все эти годы жила рядом с нами, приходила в наш дом, мы считались подругами, а оказывается, она была чуть ли не его второй женой! Я отправляла на тот свет людей и за меньшие провинности. А тут прямо на моих глазах, в моей жизни такая вот гниль!!!

Вот поэтому я тогда, когда мы разговаривали с Фаей последний раз после того, как я во всем призналась и сделала вид, что раскаиваюсь, и напомнила ей о Викторе. Я сидела напротив нее, смотрела в ее глаза и понимала, что совершенно не знаю этого человека. Что она вся состоит из лжи. Что она ненавидит меня. Воображение у меня неплохо развито, я за то время, что носила в себе это тухлое яйцо их предательства, успела нарисовать себе миллионы сцен из их тайной жизни. Я видела их в постели, я слышала их голоса, как они смеялись надо мной… Видела, как он приходит к ней домой с букетом цветов, как дарит ей подарки, наливает в бокалы шампанское, целует ее… Вот как я не заметила и мне никто не сказал, что Виктор с ней? И уже много лет? Я же была уверена, что Фая одна, что у нее никого нет! Получается, что когда она приходила ко мне в гости и я отвлекалась, уходила, к примеру, на кухню, они тотчас брались за руки, смотрели друг другу в глаза, целовались… А потом она бросила его, он, влюбленный в нее, не выдержал разлуки, и у него разорвалось сердце. Соня! Разве ты не знала?

– Я знала, что она с юности была влюблена в одного парня, но он женился на другой. А потом, когда она стала уже взрослой, то стала встречаться с ним, уже женатым. Но кто этот мужчина, я не знала. Получается, что она скрывала это даже от меня.

– Что было дальше? – потребовала продолжения рассказа Зоя. – Вы сидели напротив друг друга, и ты напомнила ей про своего Виктора. И что она тебе сказала?

– Сказала, что любила его всегда. И что если бы не Виктор, то ее жизнь не имела бы никакого смысла. И что она только себя винит в его смерти, что, если бы не рассталась с ним, если бы не наговорила всего того… А я так думаю, что она упрекала его в том, что он так и не бросил меня и не женился на ней… Словом, она призналась, что, по сути, убила его. Что этот последний разговор с ним произошел на эмоциях… И вот сидим мы с ней, я убийца, она убийца. Она и говорит: налей в чашку яду. В чай. Я выйду, говорит, из комнаты, а когда вернусь, выберу чашку. Если в ней будет яд, то выпью, а если нет, тогда выпьешь ты… Наверное, мне не следовало так делать… Но мысль о том, что, если я этого не сделаю, она останется жива, меня арестуют и весь город, который я так люблю, все жители будут плевать мне в спину… Вот это было самое страшное.

– Вы налили яд в обе чашки, да? – догадалась Женя.

Эмма кивнула. Софья Евгеньевна разрыдалась.

В комнату вошел следователь Петров, надел наручники на Эмму Атамас. Женя вышла в коридор, сорвала с себя провод микрофона. У нее кружилась голова, ее вырвало прямо на лестнице.

– Бедные наши куклы, – донесся из комнаты голос Тамары Ковтун. Вернулась в комнату, где кукольницы поникли на своих местах, оглушенные услышанным. Эмма сидела с отрешенным видом, в наручниках, а Петров разговаривал с кем-то тихо по телефону.

– А куклы-эльфы? Это вы украли их? – спросила Женя. Но Эмма ей ничего не ответила, отвернулась от нее. – Оставляли таким образом автограф? А когда куклы закончились, оставили бабочек на волосах мертвой Фроловой…

– Кто же еще?! – фыркнула Зоя.

– Одну взяла Фая, – осипшим голосом проговорила Эмма, – еще раньше. Спросила у меня… Тамаркиной девчонке хотела подарить… Я только четыре взяла…

Зоя фыркнула. Потом, словно вспомнив первоначальную причину присутствия здесь Жени, спросила с вызовом: – И где же это наш муж, ценитель кукол?

– Муж объелся груш. Но я с удовольствием куплю ваши куклы… не все, конечно…

Все сразу оживились, приободрились, подошли к столу, на котором были разложены куклы.

Софья тронула Женю за плечо:

– Я пойду. Едва на ногах стою. Какой тяжелый день. Как все ужасно. Но я не знала, правда не знала, что это был Виктор Атамас… Бедная Фая, как же она страдала…

– Мужчины – не главное в жизни, – сказала твердо Женя. – Вы звоните, если что, я еще пару дней буду здесь, а потом уеду домой.

Софья ушла. Женя перебросилась парой слов с Петровым, который собирался уже уводить Эмму, и осталась среди мастериц. Долго рассматривала кукол. Поражалась фантазии женщин, думала о том, что сама она мало что умеет. Надо бы тоже развивать свои таланты. Начать всерьез заниматься живописью. Или выращивать розы… Или мастерить кукол?

Она выбрала пять кукол, попросила упаковать. Расплатилась с мастерицами, сделав мгновенные переводы. Выразила им свой восторг и восхищение. Извинилась за то, что ей пришлось обмануть их историей с мужем-коллекционером. Они же, растрогавшись, поблагодарили ее за то, что она вычислила убийцу. Обняли ее все по очереди. Заодно и извинились за то, что временами были грубы с ней.

– А это правда, что вы никакая не родственница Борисовых и что вас прислали сюда из Москвы для того, чтобы искать отравителя? – спросила Зоя.

– Правда, – не задумываясь ответила Женя.

– Хватит уже о грустном. Давайте уже выпьем коньячку, – предложила Тамара. – По пять капель, а? А вы, Женя, пробовали нашу калинскую сдобу?

* * *

Все машины в гараже были на месте. Значит, оба брата дома.

Женя вышла из машины, открыла багажник, достала оттуда чемодан и пять связанных между собой коробок с куклами и, нагруженная, с трудом передвигаясь от усталости и нервного напряжения, двинулась к двери в дом. Та была не заперта.

Уже в холле, оглушенная тишиной дома, она поняла, что что-то произошло. Пол был грязным. В углах скопилась пыль. Что все это значит? Неужели нельзя было пригласить кого-нибудь прибраться, если, например, Галина Петровна не могла прийти?

Бросив багаж, она нетвердой походкой направилась на кухню. У нее волосы зашевелились, когда она увидела распахнутую пасть посудомоечный машины, до отказа набитую посудой, груды грязных тарелок на столах, в раковине и на тумбах; под ногами на полу какие-то липкие пятна то ли варенья, то ли жира…

Она бегом побежала в кабинет Бориса. Распахнула дверь – никого. Женя посмотрела на часы. Три часа дня. На работе? Или вообще здесь не живет? Он не мог бы находиться в таком свинарнике!

В спальне постель была разобрана, одна подушка примята, другая, Женина, не тронута.

Она выбежала в коридор, оглянулась и истошно закричала:

– Борис, Петр, вы где?!!!!

Послышались какие-то приглушенные звуки, и вот в конце коридора она заметила фигуру. Солнце било в спину человека, поэтому она могла разглядеть лишь его силуэт. Он приблизился – Петр. В халате.

– Женечка! – Увидев и узнав ее, он бросился к ней. Обросший, с взъерошенными волосами и спутанной бородой, худой и бледный, он уткнулся ей в плечо, как большой ребенок, и заплакал. Она никогда не видела его таким.

– Что случилось? – не своим голосом, слишком низким, едва сдерживая стон, спросила она. Так страшно ей не было еще никогда. Она вдруг все поняла. – Он жив?

Еще некоторое время она может надеяться, всего несколько секунд, пока Петр не соберется с силами и не ответит ей.

– Мы не знаем. Он пропал через пару дней после твоего отъезда…

В холле стало темно, она услышала раскаты грома, а потом вдруг распахнулась входная дверь, и в дом ворвался холодный ветер… И шаги… Они ей послышались или нет?

Оглавление

1. 15 июня 2002 г. 5

2. 12 мая 2022 г. 8

3. 13 июня 2021 г. 16

4. 15 мая 2022 г. 20

5. 15 мая 2022 г. 30

6. 15 мая 2022 г. 41

7. 15 июля 2019 г. 51

8. 15 мая 2022 г. 57

9. 15 мая 2022 г. 66

10. 9 сентября 2019 г. 74

11. 15 мая 2022 г. 83