Василий Тёркин Твардовский Александр
Лирика
РОДНОЕ
- Дорог израненные спины,
- Тягучий запах конопли…
- Передо мной знакомые картины
- И тихий вид родной земли…
- Я вижу – в сумерках осенних
- Приютом манят огоньки.
- Иду в затихнувшие сени,
- Где пахнет залежью пеньки.
- На стенке с радостью заметить
- Люблю приклеенный портрет.
- И кажется, что тихо светит
- В избе какой-то новый свет.
- Еще с надворья тянет летом,
- Еще не стихнул страдный шум…
- Пришла «Крестьянская газета»,
- Как ворох мужиковских дум.
- А проскрипит последним возом
- Уборка хлеба на полях —
- И осень закует морозом
- В деревне трудовой размах.
- Придет зима. Под шум метелей
- В читальне, в радостном тепле,
- Доклад продуманный застелет
- Старинку темную в селе…
- А за столом под шум газетный
- Улыбки вспыхнут в бородах,
- Прочтя о разностях на свете,
- О дальних шумных городах.
1926
«Зашел я в дом, где жил герой…»
- Зашел я в дом, где жил герой,
- А нынче мать его осталась
- Да с ней парнишка – сын второй,
- Что стал опорою под старость.
- Большому горю скоро год,
- А мать по-прежнему украдкой —
- Нет-нет и снова перечтет
- Все те слова бумаги краткой.
- Знать, с каждым разом в том письме
- Дороже буква ей любая.
- Сидит, забывшись, как во сне,
- Из рук платок не выпуская.
- С пеленок сына никому
- Не уступали эти руки,
- Кроили курточки ему,
- Обнять спешили в день разлуки.
- И вот молва гремит о нем,
- Все почести ему отдали.
- А здесь его, в селе родном,
- Еще по отчеству не звали —
- Так молод был. Кому бы знать,
- Что многих славою богаче
- Он станет вдруг. А мать? А мать
- И думать не могла иначе.
- Что в самый кинется огонь,
- Не струсит, знала без проверки…
- Стоит в углу его гармонь
- И стопка книг на этажерке.
- И на меньшого смотрит мать:
- Ничем тут, видно, не поможешь.
- Ему играть, ему читать
- И быть на старшего похожим.
1940
«Велика страна родная…»
- Велика страна родная,
- Так раскинулась она,
- Что и впрямь – война иная
- Для нее как не война.
- Но в любой глухой краине,
- Но в любой душе родной
- Столько связано отныне
- С этой, может, не войной.
- Пусть прибитый той зимою
- След ее травой порос,
- И прибой залива моет
- Корни сосен и берез,
- Пусть в тот край вернулись птицы,
- И пришло зверье в леса,
- И за старою границей
- День обычный начался, —
- Там…
- Там, в боях полубезвестных,
- В сосняке болот глухих,
- Смертью храбрых, смертью честных
- Пали многие из них.
1941
«В поле, ручьями изрытом…»
- В поле, ручьями изрытом,
- И на чужой стороне
- Тем же родным, незабытым
- Пахнет земля по весне:
- Полой водой и – нежданно —
- Самой простой, полевой
- Травкою той безымянной,
- Что и у нас под Москвой.
- И, доверяясь примете,
- Можно подумать, что нет
- Ни этих немцев на свете,
- Ни расстояний, ни лет.
- Можно сказать: неужели
- Правда, что где-то вдали
- Жены без нас постарели,
- Дети без нас подросли?..
1945
«В дружбе есть святая проба…»
- В дружбе есть святая проба,
- Есть заветная статья:
- Если мы друзья до гроба —
- И за гробом мы друзья.
- Верю я в закон могучий,
- Что на свете не избыт:
- Друг мой, смерть нас не разлучит,
- Если жизнь не пособит.
- Пусть прощанья час настанет —
- Мне ль, тебе ль придет черед —
- Дружбы долг в себе оставит
- Нерушимо – тот и тот.
- Дружбы подлинной науку
- Средь живых познав людей,
- Я твою живую руку
- Как бы въявь держу в своей…
1954
Моим критикам
- Всё учить вы меня норовите,
- Преподать немудреный совет,
- Чтобы пел я, не слыша, не видя,
- Только зная: что можно, что нет.
- Но нельзя не иметь мне в расчете,
- Что потом, по прошествии лет,
- Вы же лекцию мне и прочтете:
- Где ж ты был, что ж ты видел, поэт?..
1956
«Та кровь, что пролита недаром…»
- Та кровь, что пролита недаром
- В сорокалетний этот срок,
- Нет, не иссякла вешним паром
- И не ушла она в песок.
- Не затвердела год от года,
- Не запеклась еще она.
- Та кровь подвижника-народа
- Свежа, красна и солона.
- Ей не довольно стать зеленой
- В лугах травой, в садах листвой,
- Она живой, нерастворенной
- Горит, как пламень заревой.
- Стучит в сердца, владеет нами,
- Не отпуская ни на час,
- Чтоб наших жертв святая память
- В пути не покидала нас.
- Чтоб нам, внимая славословью,
- И в праздник нынешних побед
- Не забывать, что этой кровью
- Дымится наш вчерашний след.
- И знать, что к бою правомочна
- Она призвать нас вновь и вновь…
- Как говорится: «Дело прочно,
- Когда под ним струится кровь».
1957
Слово о словах
- Когда серьезные причины
- Для речи вызрели в груди,
- Обычной жалобы зачина —
- Мол, нету слов – не заводи.
- Все есть слова – для каждой сути,
- Все, что ведут на бой и труд,
- Но, повторяемые всуе,
- Теряют вес, как мухи мрут.
- Да, есть слова, что жгут, как пламя,
- Что светят вдаль и вглубь – до дна,
- Но их подмена словесами
- Измене может быть равна.
- Вот почему, земля родная,
- Хоть я избытком их томим,
- Я, может, скупо применяю
- Слова мои к делам твоим.
- Сыновней призванный любовью
- В слова облечь твои труды,
- Я как кощунства – краснословья
- Остерегаюсь, как беды.
- Не белоручка и не лодырь,
- Своим кичащийся пером, —
- Стыжусь торчать с дежурной одой
- Перед твоим календарем.
- Мне горек твой упрек напрасный.
- Но я в тревоге всякий раз:
- Я знаю, как слова опасны,
- Как могут быть вредны подчас;
- Как перед миром, потрясенным
- Величьем подвигов твоих,
- Они, слова, дурным трезвоном
- Смущают мертвых и живых;
- Как, обольщая нас окраской,
- Слова – труха, слова – утиль
- В иных устах до пошлой сказки
- Низводят сказочную быль.
- И я, чей хлеб насущный – слово,
- Основа всех моих основ,
- Я за такой устав суровый,
- Чтоб ограничить трату слов;
- Чтоб сердце кровью их питало,
- Чтоб разум их живой смыкал;
- Чтоб не транжирить как попало
- Из капиталов капитал;
- Чтоб не мешать зерна с половой,
- Самим себе в глаза пыля;
- Чтоб шло в расчет любое слово
- По курсу твердого рубля.
- Оно не звук окостенелый,
- Не просто некий матерьял, —
- Нет, слово – это тоже дело,
- Как Ленин часто повторял.
1962
«Дробится рваный цоколь монумента…»
- Дробится рваный цоколь монумента,
- Взвывает сталь отбойных молотков.
- Крутой раствор особого цемента
- Рассчитан был на тысячи веков.
- Пришло так быстро время пересчета,
- И так нагляден нынешний урок:
- Чрезмерная о вечности забота —
- Она, по справедливости, не впрок.
- Но как сцепились намертво каменья,
- Разъять их силой – выдать семь потов.
- Чрезмерная забота о забвенье
- Немалых тоже требует трудов.
- Все, что на свете сделано руками,
- Рукам под силу обратить на слом.
- Но дело в том,
- Что сам собою камень, —
- Он не бывает ни добром, ни злом.
1963
«Мне сладок был тот шум сонливый…»
- Мне сладок был тот шум сонливый
- И неусыпный полевой,
- Когда в июне, до налива,
- Смыкалась рожь над головой.
- И трогал душу по-другому, —
- Хоть с детства слух к нему привык, —
- Невнятный говор или гомон
- В вершинах сосен вековых.
- Но эти памятные шумы —
- Иной порой, в краю другом —
- Как будто отзвук давней думы,
- Мне в шуме слышались морском.
- Распознавалась та же мера
- И тоны музыки земной…
- Все это жизнь моя шумела,
- Что вся была еще за мной.
- И все, что мне тогда вещала,
- Что обещала мне она,
- Я слышать вновь готов сначала,
- Как песню, даром что грустна.
1964
«Посаженные дедом деревца…»
- Посаженные дедом деревца,
- Как сверстники твои, вступали в силу
- И пережили твоего отца,
- И твоему еще предстанут сыну
- Деревьями.
- То в дымке снеговой,
- То в пух весенний только что одеты,
- То полной прошумят ему листвой,
- Уже повеяв ранней грустью лета…
- Ровесниками века становясь,
- В любом от наших судеб отдаленье,
- Они для нас ведут безмолвно связь
- От одного к другому поколенью.
- Им три-четыре наших жизни жить.
- А там другие сменят их посадки.
- И дальше связь пойдет в таком порядке…
- Ты не в восторге?
- Сроки наши кратки?
- Ты что иное мог бы предложить?
1965
«Все сроки кратки в этом мире…»
- Все сроки кратки в этом мире,
- Все превращенья – на лету.
- Сирень в году дня три-четыре,
- От силы пять кипит в цвету.
- Но побуревшее соцветье
- Сменяя кистью семенной,
- Она, сирень, еще весной —
- Уже в своем дремотном лете.
- И даже свежий блеск в росе
- Листвы, еще не запыленной,
- Сродни той мертвенной красе,
- Что у листвы вечнозеленой.
- Она в свою уходит тень.
- И только, пета-перепета,
- В иных стихах она все лето
- Бушует будто бы, сирень.
1965
«Как неприютно этим соснам в парке…»
- Как неприютно этим соснам в парке,
- Что здесь расчерчен, в их родных местах,
- Там-сям, вразброс, лесные перестарки,
- Стоят они – ни дома, ни в гостях,
- Прогонистые, выросшие в чаще,
- Стоят они, наружу голизной,
- Под зимней стужей и жарой палящей
- Защиты лишены своей лесной.
- Как стертые метелки, их верхушки
- Редеют в небе над стволом нагим.
- Иные похилились друг ко дружке,
- И вновь уже не выпрямиться им…
- Еще они, былую вспомнив пору,
- Под ветром вдруг застонут, заскрипят,
- Торжественную песнь родного бора
- Затянут вразнобой и невпопад.
- И оборвут, постанывая тихо,
- Как пьяные, мыча без голосов…
- Но чуток сон сердечников и психов
- За окнами больничных корпусов.
1965
«Как глубоко ни вбиты сваи…»
- Как глубоко ни вбиты сваи,
- Как ни силен в воде бетон,
- Вода бессонная, живая
- Не успокоится на том.
- Века пройдут – не примирится, —
- Ей не по нраву взаперти.
- Чуть отвернись – как исхитрится
- И прососет себе пути.
- Под греблей, сталью проплетенной,
- Прорвется – прахом все труды —
- И без огня и без воды
- Оставит город миллионный.
- Вот почему из часа в час
- Там не дозор, а пост подводный,
- И стража спит поочередно,
- А служба не смыкает глаз.
1965
«Чернил давнишних блеклый цвет…»
- Чернил давнишних блеклый цвет,
- И разный почерк разных лет
- И даже дней – то строгий, четкий,
- То вроде сбивчивой походки —
- Ребяческих волнений след,
- Усталости иль недосуга
- И просто лени и тоски.
- То – вдруг – и не твоей руки
- Нажимы, хвостики, крючки,
- А твоего былого друга —
- Поводыря начальных дней…
- То мельче строчки, то крупней,
- Но отступ слева все заметней
- И спуск поспешный вправо, вниз,
- Совсем на нет в конце страниц —
- Строки не разобрать последней.
- Да есть ли толк и разбирать,
- Листая старую тетрадь
- С тем безысходным напряженьем,
- С каким мы в зеркале хотим
- Сродниться как-то со своим
- Непоправимым отраженьем?..
1965
«Ночью все раны больнее болят…»
- Ночью все раны больнее болят, —
- Так уж оно полагается, что ли,
- Чтобы другим не услышать, солдат,
- Как ты в ночи подвываешь от боли.
- Словно за тысячи верст от тебя
- Все эти спящие добрые люди
- Взапуски, всяк по-другому храпя,
- Гимны поют табаку и простуде, —
- Тот на свистульке, а тот на трубе.
- Утром забудется слово упрека:
- Не виноваты они, что тебе
- Было так больно и так одиноко…
1965
«День прошел, и в неполном покое…»
- День прошел, и в неполном покое
- Стихнул город, вдыхая сквозь сон
- Запах свежей натоптанной хвои —
- Запах праздников и похорон.
- Сумрак полночи мартовской серый.
- Что за ним – за рассветной чертой —
- Просто день или целая эра
- Заступает уже на постой?
1966
«Погубленных березок вялый лист…»
- Погубленных березок вялый лист,
- Еще сырой, еще живой и клейкий,
- Как сено из-под дождика, душист.
- И Духов день. Собрание в ячейке,
- А в церкви служба. Первый гармонист
- У школы восседает на скамейке,
- С ним рядом я, суровый атеист
- И член бюро. Но миру не раскрытый —
- В душе поет под музыку секрет,
- Что скоро мне семнадцать полных лет
- И я, помимо прочего, поэт, —
- Какой хочу, такой и знаменитый.
1966
«Просыпаюсь по-летнему…»
- Просыпаюсь по-летнему
- Ради доброго дня.
- Только день все заметнее
- Отстает от меня.
- За неясными окнами,
- Словно тот, да не тот,
- Он над елками мокрыми
- Неохотно встает.
- Медлит высветить мглистую
- Дымку – сам не богат.
- И со мною не выстоит,
- Первым канет в закат.
- Приготовься заранее
- До конца претерпеть
- Все его отставания,
- Что размечены впредь.
1966
«Есть имена и есть такие даты…»
- Есть имена и есть такие даты, —
- Они нетленной сущности полны.
- Мы в буднях перед ними виноваты, —
- Не замолить по праздникам вины.
- И славословья музыкою громкой
- Не заглушить их памяти святой.
- И в наших будут жить они потомках,
- Что, может, нас оставят за чертой.
1966
«Который год мне снится, повторяясь…»
- Который год мне снится, повторяясь
- Почти без изменений, этот сон:
- Как будто я, уже с войны вернувшись,
- Опять учиться должен в институте
- И полон вновь школярскою тревогой,
- Как зазубрить лежалые науки,
- И страшно мне и горько осрамиться
- В той юности моей, второй иль третьей.
- И я, проснувшись, рад чистосердечно,
- Что в яви нету мне такой мороки,
- Но всякий раз потом бывает грустно.
1966
«Я знаю, никакой моей вины…»
- Я знаю, никакой моей вины
- В том, что другие не пришли с войны,
- В том, что они – кто старше, кто моложе —
- Остались там, и не о том же речь,
- Что я их мог, но не сумел сберечь, —
- Речь не о том, но все же, все же, все же…
1966
«Лежат они, глухие и немые…»
- Лежат они, глухие и немые,
- Под грузом плотной от годов земли —
- И юноши, и люди пожилые,
- Что на войну вслед за детьми пошли,
- И женщины, и девушки-девчонки,
- Подружки, сестры наши, медсестренки,
- Что шли на смерть и повстречались с ней
- В родных краях иль на чужой сторонке,
- И не затем, чтоб той судьбой своей
- Убавить доблесть воинов мужскую,
- Дочерней славой – славу сыновей, —
- Ни те, ни эти, в смертный час тоскуя,
- Верней всего, не думали о ней.
1966
«Такою отмечен я долей бедовой…»
- Такою отмечен я долей бедовой:
- Была уже мать на последней неделе,
- Сгребала сенцо на опушке еловой, —
- Минута пришла – далеко до постели.
- И та закрепилась за мною отметка,
- Я с детства подробности эти усвоил,
- Как с поля меня доставляла соседка
- С налипшей на мне прошлогоднею хвоей.
- И не были эти в обиду мне слухи,
- Что я из-под елки, и всякие толки, —
- Зато, как тогда утверждали старухи,
- Таких, из-под елки,
- Не трогают волки.
- Увы, без вниманья к породе особой,
- Что хвойные те означали иголки,
- С великой охотой,
- С отменною злобой
- Едят меня всякие серые волки.
- Едят, но недаром же я из-под ели:
- Отнюдь не сказать, чтобы так-таки съели.
1966
«Спасибо за утро такое…»
- Спасибо за утро такое,
- За чудные эти часы
- Лесного – не сна, а покоя,
- Безмолвной морозной красы,
- Когда над изгибом тропинки
- С разлатых недвижных ветвей
- Снежинки, одной порошинки,
- Стряхнуть опасается ель.
- За тихое, легкое счастье —
- Не знаю, чему иль кому —
- Спасибо, но, может, отчасти
- Сегодня – себе самому.
1966
«На дне моей жизни…»
- На дне моей жизни,
- на самом донышке
- Захочется мне
- посидеть на солнышке,
- На теплом пенушке.
- И чтобы листва
- красовалась палая
- В наклонных лучах
- недалекого вечера.
- И пусть оно так,
- что морока немалая —
- Твой век целиком,
- да об этом уж нечего.
- Я думу свою
- без помехи подслушаю,
- Черту подведу
- стариковскою палочкой:
- Нет, все-таки нет,
- ничего, что по случаю
- Я здесь побывал
- и отметился галочкой.
1967
«Чуть зацветет иван-чай…»
- Чуть зацветет иван-чай, —
- С этого самого цвета —
- Раннее лето, прощай,
- Здравствуй, полдневное лето.
- Липа в ночной полумгле
- Светит густой позолотой,
- Дышит – как будто в дупле
- Скрыты горячие соты.
- От перестоя трава
- Никнет в сухом оперенье.
- Как жестяная, мертва
- Темная зелень сирени.
- Где-то уже позади
- День равноденствие славит.
- И не впервые дожди
- В теплой листве шепелявят.
- Не пропускай, отмечай
- Снова и снова на свете
- Легкую эту печаль,
- Убыли-прибыли эти.
- Все их приветствуй с утра
- Или под вечер с устатку…
- Здравствуй, любая пора,
- И проходи по порядку.
1967
«Полночь в мое городское окно…»
- Полночь в мое городское окно
- Входит с ночными дарами:
- Позднее небо полным-полно
- Скученных звезд мирами.
- Мне еще в детстве, бывало, в ночном,
- Где-нибудь в дедовском поле
- Скопища эти холодным огнем
- Точно бы в темя кололи.
- Сладкой бессонницей юность мою
- Звездное небо томило:
- Где бы я ни был, казалось, стою
- В центре вселенского мира.
- В зрелости так не тревожат меня
- Космоса дальние светы,
- Как муравьиная злая возня
- Маленькой нашей планеты.
1967
«В чем хочешь человечество вини…»
- В чем хочешь человечество вини
- И самого себя, слуга народа,
- Но ни при чем природа и погода:
- Полны добра перед итогом года,
- Как яблоки антоновские, дни.
- Безветренны, теплы – почти что жарки,
- Один другого краше, дни-подарки
- Звенят чуть слышно золотом листвы
- В самой Москве, в окрестностях Москвы
- И где-нибудь, наверно, в пражском парке.
- Перед какой безвестною зимой
- Каких еще тревог и потрясений
- Так свеж и ясен этот мир осенний,
- Так сладок каждый вдох и выдох мой?
1968
«Допустим, ты свое уже оттопал…»
- Допустим, ты свое уже оттопал
- И позади – остался твой предел,
- Но при тебе и разум твой, и опыт,
- И некий срок еще для сдачи дел
- Отпущен – до погрузки и отправки.
- Ты можешь на листах ушедших лет
- Внести еще какие-то поправки,
- Чертой ревнивой обводя свой след;
- Самозащите доверяясь шаткой,
- Невольно прихорашивать итог…
- Но вдруг подумать:
- Нет, спасибо в шапку,
- От этой сласти береги нас бог.
- Нет, лучше рухнуть нам на полдороге,
- Коль не по силам новый был маршрут.
- Без нас отлично подведут итоги
- И, может, меньше нашего наврут.
1968
«К обидам горьким собственной персоны…»
- К обидам горьким собственной персоны
- Не призывать участье добрых душ.
- Жить, как живешь, своей страдой бессонной, —
- Взялся за гуж – не говори: не дюж.
- С тропы своей ни в чем не соступая,
- Не отступая – быть самим собой.
- Так со своей управиться судьбой,
- Чтоб в ней себя нашла судьба любая
- И чью-то душу отпустила боль.
1968
«Когда обычный праздничный привет…»
- Когда обычный праздничный привет
- Знакомец твой иль добрый друг заочный
- Скрепляет пожеланьем долгих лет,
- Отнюдь не веселит такая почта.
- К тому же опыт всем одно твердит,
- Что долгих лет, их не бывает просто,
- И девятнадцать или девяносто —
- Не все ль равно, когда их счет закрыт.
- Но боже мой, и все-таки неправда,
- Что жизнь с годами сходит вся на клин,
- Что есть сегодня, да, условно, завтра,
- Да безусловно вздох в конце один.
- Нет, был бы он невыносимо страшен,
- Удел земной, не будь всегда при нас
- Ни детства дней, ни молодости нашей,
- Ни жизни всей в ее последний час.
1969
«Не заслоняй святую боль…»
- Не заслоняй святую боль
- Невозмутимым видом,
- Коль стих на славу не тобой
- Сегодня миру выдан.
- Быть может, эта боль – залог
- Того, что славы слаще,
- Когда пронзает холодок
- Удачи настоящей.
1969
«Нет ничего, что раз и навсегда…»
- Нет ничего, что раз и навсегда
- На свете было б выражено словом.
- Все, как в любви, для нас предстанет новым,
- Когда настанет наша череда.
- Не новость, что сменяет зиму лето,
- Весна и осень в свой приходят срок.
- Но пусть все это пето-перепето,
- Да нам-то что! Нам как бы невдомек.
- Все в этом мире – только быть на страже —
- Полным-полно своей, не привозной,
- Ничьей и невостребованной даже,
- Заждавшейся поэта новизной.
1969
«Что нужно, чтобы жить с умом?..»
- Что нужно, чтобы жить с умом?
- Понять свою планиду:
- Найти себя в себе самом
- И не терять из виду.
- И труд свой пристально любя, —
- Он всех основ основа, —
- Сурово спрашивать с себя,
- С других не столь сурово.
- Хоть про сейчас, хоть про запас,
- Но делать так работу,
- Чтоб жить да жить,
- Но каждый час
- Готовым быть к отлету.
- И не терзаться – ах да ох —
- Что, близкий или дальний, —
- Он все равно тебя врасплох
- Застигнет, час летальный.
- Аминь! Спокойно ставь печать,
- Той вопреки оглядке:
- Уж если в ней одной печаль, —
- Так, значит, все в порядке.
<1969>
«Час мой утренний, час контрольный…»
- Час мой утренний, час контрольный, —
- Утро вечера мудреней, —
- Мир мой внутренний и окольный
- В этот час на смотру видней.
- Час открытий, еще возможных,
- И верней его подстеречь
- До того, как пустопорожних
- Ни мечтаний, ни слов, ни встреч.
- Не скрывает тот час контрольный, —
- Благо, ты человек в летах, —
- Все, что вольно или невольно
- Было, вышло не то, не так.
- Но еще не бездействен ропот
- Огорченной твоей души.
- Приобщая к опыту опыт,
- Час мой, дело свое верши.
1970
Поэмы
Василий Теркин
Книга про бойца
От автора
Читать бесплатно другие книги:
Правду говорят: если просишь о малом – получишь втрое больше.Я не хотела любви и не желала приключен...
Это классическое руководство по инвестированию – новое, дополненное издание бестселлера Джона Богла,...
Интересно, почему Татьяна Сергеева бродит по кладбищу в деревне Агафино? А потому что у Танюши не бы...
Случается так… Вроде и стараешься не лезть в неприятности, но они сами тебя находят. Ведьминская сил...
Это вторая книга из серии "Не ходи служить в пехоту!". Герой книги офицер Советской Армии, командир ...
В «ИДЕАЛЬНАЯ УЛЫБКА» (Книге №4), недавно окончивший Академию ФБР криминальный психолог, 29-летняя Дж...
