Коллекционер Казаков Дмитрий

– Заткнись, гнида! Спать мешаешь! – провизжали дальше по коридору. – Гнида! Чтоб мыши тебя съели! Гнида!

В следующих нескольких камерах сидели по двое узников – результат излишнего рвения, проявленного Орденом Взыскующих Истины после того, как их предводитель выступил против короля.

Слово «гнида», как вскоре стало ясно, любил крошечный старик с бородой до пола, облаченный в потрепанную ночную сорочку. Фальшивых инквизиторов он проводил неприязненным взглядом и пожевал губами, точно раздумывая, плюнуть в них или нет.

Последняя камера, расположенная дальше, показалась в первый момент пустой – внутри никто не двигался и вроде бы даже не дышал.

– Ингера, – позвал Олег тихонько, чувствуя, как его колотит от тревоги и нетерпения.

Неужели они ошиблись?

– Ты, друг? – прозвучало из-за решетки, и во мраке проявилась стройная фигура. – Ведь так?

В голосе ее звучало недоверие.

– Я! Я! – воскликнул Олег. – Давай, открывай быстрее…

Последняя реплика относилась к Лрэну, что возился с ключами.

– Тот, что с раздвоенной бородкой и острым зубчиком сверху, – подсказала девушка, на что лирморец удивленно хмыкнул. – И нажимай сильнее, замок чуть заедает.

Скрежетнуло, и решетка пошла в сторону.

Ингера шагнула в коридор. Волосы ее были грязные и свалявшиеся, лицо осунулось, одежда превратилась в смрадные лохмотья, но выглядела девушка до того привлекательной, что у Олега перехватило дух. Все те же огромные синие глаза, ехидная улыбка…

– Спасибо тебе. – Она прижалась лишь на миг, но его словно ошпарило кипятком. – А теперь давай убираться отсюда.

Глянула на Олега недоуменно, и только в этот момент он вспомнил, что выглядит не так, как в тот момент, когда они виделись в последний раз – волосы на голове исчезли, на изменившей очертания физиономии непонятно откуда возникли усы.

– Есть желающие выйти на свободу? – поинтересовался Лрэн, поднимая связку ключей. – Только не в одиночку, а в компании всех прочих, чтобы имелось больше шансов сбежать…

– Так освободи нас сам, гнида, – заявил старик и все-таки плюнул, но на пол.

Лореец покачал головой:

– Мне нужна пауза в полчаса, не меньше. Если пообещаешь выждать…

– И ты мне поверишь? – Узник дернул себя за бороду.

– Тебе – да.

Старик нахмурился и после небольшой паузы пробормотал:

– Давай ключи, гнида. Ленивый Зеппе там, у себя?

– Да, отдыхает, – ответил Лрэн, и они торопливо зашагали по коридору.

– Последний раз в жизни, гнида, – прошипел старик так, что у Олега мурашки побежали по спине.

На лестнице их ждал Трант, облаченный в рясу отца Серджи.

– Все удачно? – спросил он.

– Лучше некуда, – отозвался Лрэн. – Осталась ерунда – выбраться отсюда живыми. Девица, ты держись позади, чтобы наши братья раньше времени тебя не обнаружили… Пошли!

Ингера послушно отстала, даже не сказала ничего. Как и большинство сурганцев, она прекрасно умела выполнять приказы, только редко имела на то желание.

До закрывавшей выход решетки осталось шагов двадцать, когда шедший впереди Трант застонал и зашатался. Лрэн поспешно схватил его под правую руку, резко дернул головой, показывая Олегу, чтобы тот встал с другой.

– Эй, брат Тито! – позвал он.

Наверху появилась морщинистая физиономия:

– Что там у вас?

– Сомлел брат Сержио, как есть побелел и ноги подкосились, спаси его Владыка, – затараторил рыжий лореец. – Не болел ли он, часом, в последнее время? Нет ли падучей?

– Ох, несчастье какое… – Пожилой монах забренчал ключами, отпирая замок. – Тащите его сюда, вода у нас есть и вино…

Ему сверху видны разве что силуэты в рясах да еще то, что двое несут третьего.

Инквизитор толкнул решетку от себя, освобождая проход, и в тот же миг фальшивый «брат Серджио» напрягся и ринулся вперед, точно выстреленный из катапульты. Лрэн метнулся следом, раздался удивленный вскрик, глухой удар и короткое шипение, после чего все стихло.

– Путь свободен, – сказала Ингера, очутившаяся уже за спиной у Олега. – Не стой. Двигаемся.

– Правду барышня говорит, клянусь разумом. – Лрэн улыбался совершенно лисьей, безжалостной и равнодушной ухмылкой, и чудилось, что губы его и зубы перемазаны кровью.

Ночь снаружи оказалась еще гуще, еще темнее, чем час назад. Окна в центральном комплексе замка погасли, остались лишь редкие огни там, где дежурила стража.

– Что с ними будет? С теми монахами? – шепотом спросил Олег, вспоминая отца Тито и его напарника.

– Если не очнутся к тому моменту, как тот старикан откроет замки, то выживут, – ответил Лрэн. – Если же придут в себя, то шансов у них маловато… А теперь все, тихо. Досточтимый брат Анольди!

Спереди надвигалась громада надвратной башни.

Ингера отступила в сторону, растворилась во мраке бесследно, едва услышав скрежет отпираемого замка. Толстый инквизитор вышел из двери караулки, сопя и отдуваясь, сощурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

– Все нормально? – спросил он.

– Да, – сказал Лрэн, и в его поднятой руке блеснул металлический баллончик.

Брат Анольди не успел еще упасть наземь, как лорейцы бросились внутрь башни. Находившиеся там караульные то ли спали, то ли совершенно остолбенели в момент нападения, по крайней мере Олег не услышал ничего, кроме нескольких коротких «пффф» распылителя.

– Шустрые парни, – заметила вновь оказавшаяся рядом Ингера. – Где ты их взял?

– Это они меня… взяли. – Олег вспомнил свое пробуждение у Праведников Чужемирья, заспанного отца Силестра, объявляющего, что его гостю нанесли визит «друзья».

– А, ну-ну, – протянула девушка.

– Путь свободен, – объявил Лрэн, выходя из башни. – Остался всего один засов. Через полчаса тут воцарится настоящий хаос, и всем будет не до нас, но до этого времени нужно убраться подальше.

Ну да, сосед Ингеры откроет камеры, и узники ринутся наверх, разорвут в клочья Ленивого Зеппи и прочих тюремщиков, попытаются добыть оружие и вырваться на свободу… Проблем у инквизиторов из Замка Истины тут же станет выше крыши, и про странных визитеров, что украли из темницы девушку, на какое-то время забудут.

Но это позже, а сейчас они уязвимы и вполне достижимы для обычной погони.

Трант отодвинул засов, скрежетнули петли, открылась погруженная во мрак улица, телега и стоящий рядом с ней Гриви.

– Нет, нет, нет… Я не верила до последнего, едва не отчаялась… – Ингера схватила Олега за руку, и он понял, что она дрожит, а оглянувшись, убедился, что по щекам ее бегут слезы.

К телеге шли неспешно, усаживались в нее степенно. Гриви спрашивать ничего не стал, лишь хлестнул кнутом, и престарелая кляча зашевелила конечностями.

– За угол заезжаем и бросаем ее, – приказал Лрэн вполголоса. – Слишком заметная.

– Дальше пешком? – спросил Олег, с тревогой глядя на сидевшую рядом девушку: глаза закрыты, дышит неровно, видно, что ослабела и прогулки через полгорода не выдержит. Да и у него самого после всех тревог и суеты заболело бедро, вспомнило, что его прострелили неделю назад.

– Зачем? – Лрэн хмыкнул. – Все предусмотрено…

Телегу и в самом деле оставили за углом, там же сбросили с себя изрядно надоевшие рясы. Трант с наслаждением содрал с себя женское платье, снял парик и оказался наряжен во все черное – штаны, просторная рубаха и даже плоский уродливый берет того же цвета.

Пока переодевались, Гриви отлучился в соседний переулок, а вернулся уже с другим экипажем.

– Это же… это… – промямлил Олег, глядя на большую телегу с высокими бортами, выкрашенными в черный цвет.

– Труповозка, – с улыбкой закончил фразу Трант, забравший у соратника вожжи. – Люди на улицах умирают всегда, и никому – ни инквизиторам, ни стражникам – в голову не придет, что тут что-то не так…

– Полезли, – велел Лрэн.

В телеге оказалось чисто, пахло лишь устилавшей днище соломой, но Олегу все равно показалось, что смердит мертвечиной. Он улегся на спину, ощутил, как к его плечу прижалась щекой Ингера, уловил, как заскрипели колеса, а в следующий момент задремал. Усталость взяла свое.

Очнулся от того, что его пихнули в бок, с трудом открыл слипающиеся глаза. Обнаружил, что нога болит куда меньше, но зато спать хочется еще сильнее, чем до того, как уснул.

– Приехали, – сказал склонившийся над Соловьевым размытый силуэт, оказавшийся Лрэном. – Дальше и в самом деле пешком, не стоит демонстрировать соседям наш экипаж.

Ингера уже вставала, цепляясь за высокий бортик.

Олег поднялся с трудом, а окончательно проснулся только минут через пять, когда они уже шли по улице. Обнаружил, что тьма на востоке понемногу редеет, что еще час-другой, и над Лирмором загорится рассвет.

Короткая улочка, арка, поворот, и они оказались перед дверью, ведущей на лестницу к мансарде.

– Прошу, – сказал Лрэн, жестом галантного кавалера распахивая ее.

Гриви помчался вверх первым, остальные двинулись следом.

Олег поднялся по ступенькам и переступил через порог, окунувшись в теплый свет масляных ламп.

Шагавшая перед ним Ингера обернулась, глаза ее расширились, и в следующий момент девушка начала хохотать, да так, что согнулась пополам, и слезы брызнули из ее глаз.

– Что? – спросил Олег.

– Ой, не могу… нет… – Девушка задыхалась, хлопала себя руками по коленкам и не могла остановиться. – Лысый!.. Ха-ха! Да еще и с этими!.. А-ха-ха-ха! Держите меня! Еще в подземелье заметила, что не все с тобой как обычно… Но это… Ой, нет… ха-ха-ха!..

Успокоилась она лишь к тому моменту, как вошедший последним Трант запер за собой дверь.

– Я рад, что мы не зря пахали и что барышня в хорошем настроении, – сказал Лрэн. – Мы свою часть соглашения выполнили. Настал твой черед, проводник, ты не забыл?

Олег подобрался – возможно, что очень скоро придется открывать «дырку».

– Да, я помню, запросто, – проговорил он неспешно. – Прибор, который вы ищете… Три дня назад он был в Замке Истины, что в кабинете у Вито Цагене, лежал на столе.

Лицо Лрэна вытянулось, признаки дружелюбия с него будто смыло, остался лишь свирепый оскал.

– Что? – спросил Трант. – Ты шутишь?

– Нет. – Олег покачал головой. – Это последний раз, когда я его видел.

– Вот ты ублюдок, а? – Гриви сжал тяжелые кулаки, шагнул вперед. – Тварюга! Лживый чужемирец! Говорил же я с самого начала, что с тобой надо без сантиментов! Говорил?!

В этот момент он ничуть не напоминал того добродушного парня, что так ловко управлялся с ножами и сковородками.

– Но теперь ты свое получишь, – пообещал Гриви и замахнулся.

Что произошло дальше, Олег не очень понял. Наперерез озверевшему лорейцу мягко шагнула Ингера, он вроде бы даже ударил ее. Но в следующий момент оказался лежащим с закрученной за спину рукой, а девушка уперлась ему коленом в поясницу, не давая встать.

Минута слабости, пережитая ею у ворот Замка Истины, прошла, и Ингера вновь стала похожа на себя прежнюю – настоящее воплощение решительности, уверенности в себе и готовности действовать.

– Впечатляет, – сказал Лрэн, наводя на нее пистолет. – РАНД? Или ССИ?

Олег нахмурился – о чем это он?

– Стерва! Отпусти! Руку сломаешь! – прорычал с пола Гриви, лицо которого было цвета малинового варенья.

– Не сломаю, не бойся, – промурлыкала Ингера и улыбнулась рыжему лорейцу. – Какая разница, откуда я?

Тот кивнул.

– Это верно. В Сургане готовят отличных оперативников. А его отпусти. Иначе…

Трант тоже вытащил оружие, и целился он прямиком в голову Олегу, смотрел при этом решительно, а палец на спусковом крючке не дрожал: один миг, и даже пикнуть не успеешь, не то что открыть «дырку», как отправишься к праотцам.

– Только пусть наш друг руки не распускает. – Ингера неспешно поднялась.

– Послушайте, – сказал Олег, стараясь не глядеть на встающего с пола мрачного Гриви. – Не трожь, не купил… Я обещал вам сказать, где находится прибор, – я это сделал. Чья вина, что он не в самом легкодоступном месте? Я слово свое сдержал, как и вы…

Сам понимал, что говорит не очень-то убедительно. Да, формально он поступил честно, но отчего-то царапал душу тупыми коготками беспокойный зверек по кличке Совесть, и неловко было перед этими парнями, что потратили кучу времени и сил, рисковали своими шкурами ради того, чтобы вытащить из темницы Ингеру.

– И ты предлагаешь, чтобы мы тебя отпустили? – поинтересовался Лрэн. Пистолет он опустил, но не убрал.

– Ну… – Олег засопел, поскреб в затылке. – Девушку отпустите, пусть уходит… Она перед вами ничем не провинилась. Ну а я помогу, чем смогу. Пойдем снова туда как-нибудь, попробуем достать ваш прибор…

Лрэн хмыкнул:

– А ты уверен, что эта штука еще там?

– Цагене не знал, что это и как с ней обращаться, – сказал Олег. – Должна быть. Другого ничего мы все равно сделать не можем, если только у вас нет информатора рядом с самим главой Ордена Взыскующих Истины.

– Давай пристрелим обеих, чтобы не мучиться, – предложил Гриви. – Помощники. Нужна нам их помощь!

– А я думаю, что нужна, – вступила Ингера. – Я помогу вам проникнуть в Замок. Только уже не в темницы, не в подвалы, а в помещения, отведенные для главных инквизиторов и их слуг.

– Ты? – Настала очередь Лрэна чесать в затылке. – Если это шутка или подстава… Лучше сама удавись, барышня. Вздумаешь обмануть или улизнуть, мы тебя достанем в любом мире, из-под земли выкопаем, а потом снова закопаем, но уже мертвой…

Да, Олег это вдохновляющее обещание слышал не в первый раз.

– Я провела там почти неделю. – В этот момент Ингеру передернуло от отвращения. – Общалась с самыми разными людьми, в том числе с почтенным Юлиусом, тем самым, бородатым, моим соседом, а он в прежние времена, до того как провинился, был инквизитором, и не простым служкой или монахом. Он и рассказал мне, что имеется подземный ход, ведущий из Лирмора в Замок Истины, и описал, как в него попасть.

– Брехня, – буркнул Гриви.

– Слухи такие ходили, – осторожно заметил Трант. – И в хрониках есть упоминания. Только очень давние, последний раз чуть ли не век назад, в годы правления Луижи Пятого…

Ингера пожала плечами:

– Никто и не говорит, что этот подземный ход выкопали два дня назад.

Лрэн молчал и хмурился, видно было, что происходящее ему не особенно нравится.

– Ты скажешь нам, как в этот ход проникнуть, и все? – спросил он после паузы.

– Нет, чтобы отвести подозрения в измене, мы пойдем с вами, – заявила девушка. – Ведь так?

Она вопросительно посмотрела на Олега, и тот, чуть помедлив, кивнул. Если с ней, то куда угодно…

– Надеюсь, что ты не лжешь, барышня, – сказал Лрэн. – Ладно, утром продолжим. Только помните, что вы под присмотром, и даже не думайте о том, чтобы удрать… Гриви! Покажи ей ванную. Трант, подбери одежду вместо этих вонючих тряпок.

Через пять минут они остались с Олегом вдвоем.

– Знай, что я мог удрать от вас в любой момент, уйти к себе домой откуда угодно, хоть из подземелья, – сказал тот, с вызовом глядя на рыжего лорейца. – И сейчас могу. Понимаешь? Но я обещал и поэтому останусь, снова пойду в этот Замок Истины, хоть мне совсем и не хочется.

– И мне не хочется, чтобы вы шли, – признался Лрэн. – Пять человек – многовато. Троим значительно проще остаться незамеченными. Но и оставить вас просто так я не могу, поскольку не доверяю. Ладно, посмотрим…

– А почему вы сразу не вкололи мне «черную правду»? – Тут Олег озвучил вопрос, что мучил его с того самого момента, как он увидел допрос отца Джузеле. – Ведь могли?

– Конечно. – Лрэн наконец спрятал пистолет. – Но ты проводник, исключительный. Опытный и умелый. Лишить тебя жизни – все равно что выкинуть в океан драгоценность. Ты мог бы в дальнейшем пригодиться Ректорату и Демократии.

У Олега отвисла челюсть. Он никогда не рассматривал свои таланты в таком аспекте – ну да, он без особых трудностей открывает «дырки» в миры, не относящиеся к числу «лепестков». Но ведь и другие проводники на это способны и не делают это только потому, что не знают мест, откуда можно не вернуться в родную вселенную, а попасть куда-то еще, и не хотят знать. Поскольку денег на этом не заработаешь.

Может быть, все не так, может быть, другим сложно повторить такое, и не из-за лени и ограниченности?

– Эти два лежака ваши, – сказал Лрэн, указывая на места у правой от входа стены. – И помните, вы под присмотром.

Пришла Ингера, чистая и довольная.

Олег в свою очередь посетил ванную, а когда вернулся в комнату, то обнаружил, что лампы уже погасили. Заметил, что у выходной двери на стуле расположился один из лорейцев, и с легким раздражением подумал, что им все-таки не доверяют.

Отключился мгновенно и так же резко проснулся, на удивление свежий и бодрый.

– С добрым утром, – сказала Ингера. – Хотя время к полудню.

– С добрым, – отозвался Олег, усаживаясь на лежаке.

В окна мансарды светило солнце, на кухне гремели посудой, но у двери никого не было.

– Предлагаешь удрать? Ведь так? – с улыбкой спросила девушка, перехватив его взгляд.

– Если бежать, то туда, где они не достанут. – Олег сбросил одеяло, спустил ноги. – Прямиком ко мне… если ты хочешь…

– Нет, друг. – Ингера покачала головой. – Я обещала, и ты тоже. Ну а кроме того… Наверняка тебя ждут дома, ведь это самое очевидное для тебя укрытие.

– Ты думаешь, у Цагене есть люди в моем мире?

– У него есть проводники… и союзники, о которых мы так ничего и не узнали. – Девушка скорчила недовольную гримаску. – Так что куда проще перехватить тебя там, где ты обязательно появишься, чем ловить по всему Цаду, не такому и маленькому, да еще и охваченному беспорядками… Я тут расспросила наших друзей, что в городе творится…

Олег вспомнил «простачка» Сергея с мозолистыми кулаками, следы обыска в собственной квартире. Да, логично оставить там несколько человек, и хозяин жилища сам рано или поздно заявится в ловушку.

– Да, наверное… – сказал он. – Значит, пойдем в Замок Истины снова?

– Пойдем, и в хорошей компании. Эти трое знаешь откуда?

– Нет.

– Подразделение «Гральт», по-лорейски «Стрела», научно-техническая разведка, – сказала Ингера задумчиво. – Возможности у них немалые, и сами они профессионалы… Только что за прибор, о котором ночью шла речь?

– Да так, одна штука у меня оказалась, вроде бы как у них изготовленная… – Говорить всю правду Олег не хотел, ведь тогда придется признать, что и до этого он умолчал о «компасе», скрыл от девушки кое-что важное. Да и вообще не привык он так просто делиться информацией. Даже с Ингерой, с которой сражался рука об руку, кому спасал жизнь и кто спасал жизнь ему.

– Ценная должна быть штука, раз из-за нее они полезли за мной в Замок Истины. – Синие глаза девушки сузились и потемнели.

– Ну да, наверное, ценная… э, точно… – Олег напрягся, попытался сменить тему. – А откуда ты знаешь про этот самый «Гральт»?

– Так уж получилось, что знаю. – Она еле слышно вздохнула, улыбнулась невесело. – У тебя свои секреты, у меня свои.

– А что такое РАНД и ССИ? – Олег с некоторым трудом, но вспомнил, что за странные аббревиатуры озвучивал Лрэн.

– Много будешь знать – скоро состаришься. – Ингера показала ему язык. – Вставай! Завтрак ждет. Или обед.

И точно, у каждого из них собственные тайны, и оба пока не созрели для того, чтобы доверить их другому.

Пятнадцать минут Олег потратил на то, чтобы привести себя в порядок, заправить постель и сменить повязку на ноге – где здесь аптечка, он знал, а на чужие манипуляции с бинтами и ватными тампонами за последние дни насмотрелся достаточно, чтобы повторить их самому. Рана выглядела неплохо, не болела и не мешала, только зверски чесалась.

На кухне обнаружился Гриви, столь же дружелюбный и приветливый, как и сутки назад, словно с тех пор ничего не произошло.

– Еда на столе, вино в бутылке! – объявил он, делая приглашающий жест. – Приступаем!

Пока завтракали, пришел Трант, немного задумчивый и даже вроде бы растерянный.

– Новости есть, – сказал он, опускаясь на свободный табурет у обеденного стола. – Побег из темниц Замка Истины наделал шума, нас если и разыскивают, то без огласки, списали все на нерадивых тюремщиков. Кроме того, сегодня утром толпа разгромила штаб-квартиру Пограничной стражи Цада, жертв вроде нет, но от здания мало что осталось. Король осудил погромщиков, предал их анафеме, Цагене заявил, что его люди не имеют к этому отношения, и обвинил монарха в провокации.

– Ничего себе… – протянула Ингера.

– Еще немного, и глава Ордена Взыскующих Истины объявит корпус исчадием зла, – сказал Олег, понимая, что аппетит испорчен окончательно и бесповоротно, что есть больше не хочется. – В том мире, который он хочет построить, пограничники не нужны.

«Даже такие, как Эрик, предатели», – добавил он про себя.

Сердце кольнуло – как там бывший приятель в мире сырых джунглей? Жив ли?

– Наверняка, – согласился Трант. – Хотя пока он еще и Лирмор не подчинил.

Не прошло и десяти минут, как заявился Лрэн, мрачный, с черными кругами под глазами – если он и спал этой ночью, то меньше всех, а сил во время вчерашней операции потратил немало.

– Идем сегодня ночью, – сказал он едва не с порога. – А то ситуация критическая. Еще немного, и город охватит настоящая война. Идут переговоры, но я в них не верю. Среди архиерей-генералов раскол, кое-кто готов пойти за Цагене, другие колеблются. Старший сын короля, по слухам, бежал в Антарию, так что не исключена и интервенция… Поэтому все за дело!

«Дело» началось с того, что Трант приволок кучу пыльных свитков. Развернутые, они оказались планами Замка Истины, снятыми, судя по датам, пятьдесят лет назад.

– Чтобы каждый уголок выучили наизусть, – велел Лрэн. – И где выход, барышня?

Последний вопрос предназначался Ингере.

– Как говорил почтенный Юлиус… – Девушка прикусила губу, вспоминая. – Кладовая на нижнем подземном ярусе центральной башни.

Над планами замка просидели полдня, у Олега начали болеть глаза, зато он запомнил все до единого закоулки комплекса из доброй дюжины башен и зданий, пути к покоям Вито Цагене и возможные маршруты отхода, развилки и повороты, те точки, где обычно дежурит стража…

– Рясы возьмем с собой, без них никуда, – сказал Лрэн, когда свитки оказались убраны. – Но для маскировки в городе сегодня они не годятся. Придется нам сделать так… Говоришь ли ты, барышня, по-клондальски?

К вечеру Ингера превратилась в настоящую леди прямиком из Антарии – в пышной белой юбке и шляпке с аляповатыми цветами, с ожерельем из поддельных драгоценностей на изящной шее. Сам рыжий лореец вырядился щеголем, ее женихом или даже мужем, водрузил на голову местный аналог котелка, а на морду нацепил монокль и надменное выражение.

Транту и Гриви достались роли слуг-телохранителей, а Олегу наряд небогатого лирморца и личина переводчика.

– Слышал я, как ты по-цадски разговариваешь, словно тут родился, – сказал Лрэн. – Клондальский коверкай слегка, ведь знаешь, как тут это делают?

– Конечно, – отозвался Соловьев.

По-клондальски он мог изъясняться как чисто, так и с любым акцентом на выбор, от итальянского до цадского.

– Не слишком ли ярко? – спросила Ингера, не без удовольствия вертевшаяся перед зеркалом.

– Очень ярко, понятное дело. – Лрэн улыбнулся. – Будем бросаться всем в глаза. Только этого никто не ждет. Никто ничего не заподозрит.

Туризм в Центруме был не то чтобы развит, но любители путешествовать для удовольствия изредка находились, в основном среди богатых бездельников Краймара или того же Клондала. С одного из таких вполне станется посетить Лирмор в разгар гражданской войны, да еще ее и не заметить.

– А оружие вы нам не дадите? – поинтересовался Олег. – С голыми руками пойдем?

– Придется дать… – Рожа у Лрэна в этот момент была кислая, точно он отхлебнул добрый глоток лаймового сока. – Гриви!

Олегу достался его же ПМ, заряженный и вычищенный, с наверченным на ствол глушителем. Ингера же получила настоящий дамский пистолетик из тех, какой спрячешь и за корсажем, малошумный, но зато почти бесполезный.

– Лучше бы нож дали, – проворчала она.

– Да, и пушку на колесиках, – осадил ее Лрэн и тут же перешел на клондальский. – Все, дорогая, нам пора…

Экипаж на этот раз лорейцы раздобыли просто роскошный, с парой лошадей в упряжи, с кожаными сиденьями, раскладным пологом от солнца или дождя, аж с четырьмя фонарями и с невероятным количеством позолоты, резьбы и прочих украшений.

– Иногда заметность – лучшая маскировка, – сказал Лрэн, забираясь внутрь.

Легенда у них была простая – визитер из Клондала поехал в гости к почтенному торговцу, живущему на самом берегу Золотоструйной, неподалеку от места, где, по словам почтенного Юлиуса, располагался вход в подземный тоннель, но по дороге слегка заблудился.

Ингера улыбалась, сверкая глазищами из-под шляпы, Лрэн надменно смотрел перед собой, переводчик заискивающе что-то объяснял, слуги делали вид, что их вообще нет. На пышную карету, бестрепетно катившую по улицам Лирмора, таращились все – немногочисленные одинокие прохожие, группы вооруженных горожан, стражники, монахи из разных орденов. Но никто даже не попытался их остановить!

– Давай поворачивай, – велел Лрэн, когда они оставили позади съезд к Кривому мосту, самому древнему в городе.

Гриви дернул вожжами, и они свернули в темный, грязный переулок.

Карета остановилась, Олег спрыгнул наземь, под ногами зачавкало и завоняло так, что в голову пришли мысли о вокзальном сортире.

– Придется все это бросить, – сказал Лрэн, торопливо избавляясь от костюма. – Жалко, а что поделаешь. В любом случае мы слишком наследили, и надо уносить ноги.

Ну да, какому-то лирморцу повезет ночью или утром наткнуться на стоящий в переулке роскошный экипаж.

– Ну что, веди, барышня, – продолжил он, обращаясь к Ингере, что оказалась наряжена по-мужски – в рубаху и штаны.

Черные рясы пока придется нести с собой, их время наступит позже.

Для начала выбрались к берегу реки, что едва слышно плескала и шуршала в темноте. Пошли вдоль него на запад, туда, где через несколько километров Золотоструйная впадает в море. Замок Истины остался у них за спинами, черная громада, оскалившаяся клыками-башнями.

– Почтенный Юлиус говорил, что там должна быть каменная плита и в ней кольцо, – проговорила Ингера задумчиво.

Вдоль самого берега шла узкая тропинка, над ней поднимался заросший кустарником откос. Тянулся он до самого Королевского моста, самого широкого и близкого к резиденции монарха, и в зарослях можно было спрятать не один десяток входов в подземелье.

– Фонари, – приказал Лрэн. – На ощупь мы точно ничего не найдем.

Да, их будет видно с воды, а также с другого, северного берега, но вряд ли кто среди ночи поплывет через реку или пойдет через Кривой мост выяснять, что за огоньки ползают там по откосу.

Олег поднял тяжелый фонарь, внутри которого горел погруженный в масло фитиль, и полез в заросли. На первом же шаге споткнулся, едва не упал, затем получил колючей веткой в лицо и чуть не лишился глаза. Приглушенные ругательства возвестили, что и Гриви встретился с неприятностями.

– Тихо вы, – буркнул Лрэн. – Эх, проклятье, кто вырыл эту яму?

Они прочесывали склон сверху донизу, осматривали каждый пятачок, для чего приходилось то лезть вверх на четвереньках, то сползать вниз, хватаясь за стволы и ветки. Фонарь был на диво неудобным, болтавшийся за спиной мешок со спрятанной в нем рясой зверски мешал, по спине и по лицу тек пот – ночь выдалась жаркой даже по цадским меркам.

В очередной раз споткнувшись, Олег зашипел от боли и нагнулся посмотреть, обо что едва не сломал палец.

– Хрень какая, – пробормотал он, обнаружив, что из бурой глины торчит угол каменной плиты.