Тайна Изумрудного города. Особенности болотной криминалистики Черчень Александра

– Как ты невежливо о Мастере-то… – покачала головой Амириль и, прищурившись, ехидно спросила: – Не боишься?

– А что он мне сделает? – беспечно пожал плечами вампир. – Я подданный другого государства и студент по обмену, а значит, нахожусь под дипломатической неприкосновенностью. Ну и вдобавок – а что я такого сказал? С птицей его сравнил? Так это практически комплимент…

Я вспомнила специфический облик Хина и даже согласилась с утверждением однокурсника. На очевидные факты обижаться глупо.

– Ох, как я устала, – тихо простонала моя двойняшка, потягиваясь на ковре, и, рывком сев, весело предложила: – Как насчет того, чтобы выпить чаю? У меня есть печеньки!

Предложение было воспринято на ура, так что до комнаты я доползла уже поздним вечером. Сделав над собой усилие, решила, что сумку все же надо собрать сейчас, с вечера, но стоило мне потянуть ее за ремень, как поклажа рухнула на пол – и по паркету с веселым стуком покатилась пуговица. Ловко поймав беглянку, я поднесла ее к свету, задумчиво рассматривая странный узор, высеченный на янтаре.

Вещица вновь покалывала кончики пальцев отголосками магии, и сейчас я отчетливо понимала, что она артефактная. Но вот назначение определить никак не получалось.

Не сумев засунуть свое любопытство куда подальше, я решительно вытащила из шкафа футляр с инструментами и уселась за стол.

– Ну-у-ус, – промурлыкала я, настраивая лампу и алчно поглядывая на пуговичку. – Что ты у нас такое?

Натянув рабочие перчатки и прищурившись, я с интересом уставилась на вязь проявившихся чар. Но их структура не была целостной. Некоторые боковые линии болтались, словно разорванные, и чуть заметно искрились из-за невозможности передать энергию… дальше по цепочке?

Я слышала про артефакты, состоящие из нескольких частей, но они считались настолько сложными в изготовлении, что не всякий подгорный Мастер брался за такую работу. И то виденные мною вещи были крупными, стало быть, наладить между ними связи было хоть и сложно, но возможно. А тут… такая маленькая, а энергетические нити тонкие, как паутинки.

Пуговица – часть какого-то артефакта, который из-за ее отсутствия наверняка перестал работать.

Аккуратно подцепив вещичку пинцетом, я поднесла к ней увеличительное стекло, стараясь лучше рассмотреть руну, высеченную на янтаре.

Как ни странно, она была мне незнакома. А я в свое время посвятила немало времени как раз изучению рунических знаков, которые ставятся на артефактах. Так было проще всего определить их назначение. Отложила лупу и, сняв перчатки, заглянула в специальную книжечку, но после беглого просмотра выяснила, что такого знака там нет. Среди самых распространенных нет…

А клеймо Мастера?

Еще через минуту я отодвинула пуговицу в сторону, выключила лампу и, нервно прикусив губу, машинально покрутила в пальцах пинцет. На артефакте не было клейма. Но это… невозможно! Мастера всегда, повторюсь, ВСЕГДА оставляют свои инициалы на выполненных работах. Ну а на артефакте такого уровня их просто не могло не быть, так как это шедевр, и не верю, что его автор захотел бы оставить произведение искусства без подписи.

Мой разум тревожили эти загадки, а еще понимание, что без пуговички артефакт работать не будет. И, по совести, надо бы вернуть вещь владельцу… я же могу его найти, потому что нити артефакта тянутся к остальным компонентам, стремясь вновь стать единым целым.

Вспомнив незнакомца на переходе, я поежилась и грустно вздохнула. Он совсем не походил на милого и приятного человека, для которого хочется делать добрые дела.

Но вариантов нет, не так ли, Миямиль?

– Ладно! – Я быстро сложила инструменты на положенные места и убрала коробку в шкаф. – Я подумаю об этом завтра! Ведь для поисков нужно душевное равновесие, сосредоточенность и несколько свободных часов. И лучше бы не тянуть, а то вдруг хозяин артефакта приезжий.

Ну а на следующий же день, когда я как раз и планировала достигнуть душевного баланса и найти остальные части артефакта, случилось ЭТО.

Надо заметить, что мужчины часто выясняли отношения из-за Амириль. Если честно – постоянно. Но вот я сама впервые оказалась на месте то ли дамы сердца, то ли приза. А может, и два в одном.

Последней парой у нас была криминалистика. Мастер Хин все занятие провел, закинув длинные ноги в белых ботинках на стол, и скучающим голосом начитывал нам учебные материалы. По его совершенно непрофессиональному поведению было видно, что ученички Мастера утомили, да и вообще он был не в восторге от процесса.

Хотелось честно высказать свое мнение прямо в наглую морду, но дразнить дракона было бы самым тупым занятием в моей жизни. Потому я молчала, периодически нервно улыбалась Лейдиру, который сегодня сел рядом и выразительно поглядывал на меня.

Ами ехидно ухмылялась, но я уже прикидывала, как стану душить ее подушкой, потому что двойняшка бессовестно ушла сегодня к лепрекону и кинула меня на растерзание дроу.

По идее, поговорить с ним нужно было срочно, но, к моему стыду, я трусливо сбежала сразу после пары. Не готова, ну не готова пока! Особенно на глазах у Мастера. Но, как известно, «поспешишь – всех насмешишь», потому минут через пять я обнаружила, что забыла в аудитории конспект, в котором также было индивидуальное задание от Хина. Немного помучавшись, я таки решила вернуться, но уже на подходе услышала голоса из-за приоткрытой двери. Я хотела было постучать, чтобы дать о себе знать, но рука замерла… я различила свое имя.

– Мастер Хин, вы правда думаете, что являетесь пределом мечтаний для молодой девушки? Такой как Миямиль…

– Вы немного не поняли сути вопроса, Лейдир, – жестко ответил Мастер. – Я не советуюсь с вами и не жажду услышать мнение по этому вопросу. Я говорю, что не хочу видеть вас рядом с Мией.

– Вы забыли замечательную фразу: «Иначе будут последствия».

– Вы с успехом ее додумали сами, и я искренне рад, что у столь перспективного дроу все хорошо с логическим мышлением. Я не поклонник красочных рассказов в стиле «руки оторву, глаза выковыряю»… предпочитаю поступки словам.

– Вас не одобрит ее семья.

– А вас одобрит? – насмешливо хмыкнул Мастер. – Полагаю, что дедушка страстно желал как-то компенсировать лепреконскую половину девочек и выдать их замуж за достопочтенных гномов, от которых двойняшки и удрали в Университет Пути, поступив на первый попавшийся факультет.

– Зато лепреконы и эльфы – близкие родственники с точки зрения генетики.

– Знаете, меня даже восхищает ваше бесстрашие, Лейдир. И упрямство, граничащее с глупостью. Повторю, если вы с первого раза не поняли: Мия – это моя девочка. Я выбрал.

Он выбрал? Его девочка?

Что?!

Я кипела от злости настолько, что даже уши нервно подергивались, а их кончики жгло от стыда и ярости так, словно к ним поднесли огонь.

Мне хотелось с размаху открыть дверь, притом стукнуть ею о стену так, чтобы с потолка посыпалась штукатурка. А в идеале врезать этой самой дверью по наглой морде, такой же белой, как штукатурка из предыдущего образа.

Мастер, говорите? Великий, ужасный, Атрибут Малахита и так далее? Бояться – в пояс кланяться – на глаза не попадаться?

Как бы не так!

Сейчас я, уважаемый Мастер Хин, на правах «вашей девочки» выскажу все, что думаю!

Но сначала нужно дождаться, пока уйдет Лейдир. Выяснять отношения с Пыткой я предпочитаю наедине – хотя бы потому, что мне он прощает многое, а вот на свидетеля наших диалогов это вряд ли будет распространяться.

Едва успев шарахнуться в нишу, я проследила взглядом за торопливо прошедшим мимо дроу с поистине каменным выражением лица и мысленно порадовалась тому, что некогда сделала амулеты от телепатии. Было бы обидно сейчас проколоться.

Стоило сокурснику скрыться за поворотом, я одернула передник, с нежностью вспомнив про скалку, которой уже доставалось Мастеру Хину, и зашла в аудиторию. С наслаждением хлопнув дверью, да!

На момент моего триумфального появления блондин как раз застегивал папку с документами и явно не ожидал, что сейчас к нему придут скандалить. Он смерил меня удивленным взглядом и даже вопросительно выгнул бровь.

– Мия?

Я мрачно на него посмотрела, откинула тугую косу за спину и подтвердила.

– Мия.

Пытка скривил губы в усмешке, прислонился бедром к кафедре и, перебрав по ней изящными пальцами, предположил:

– Подслушивала?

– Услышала, – несколько откорректировала его видение ситуации я.

– И теперь пришла ругаться?

– В точку.

Он закатил глаза к потолку.

– Боги, какой я проницательный, а? Просто сам собой горжусь со страшной силой. Хоть иди и смещай с поста главного аналитика.

Оттого, что он вместо нормального диалога сразу начал издеваться, у меня окончательно отказали все тормозные механизмы.

– Вы считаете это нормальным?! Заявить мне и окружающим, что я… подземный бог, что я ваша девочка!

Он взял папку и неторопливо спустился со ступенек, подошел ко мне и встал вплотную. Нависая, подавляя, практически касаясь телом тела. Я хотела отступить, но мастер поднял руку и сцапал витую прядь волос у виска, удерживая меня на месте.

– А что, было бы лучше, если бы я просто сделал? Просто взял… Поиграл, оставляя эту маленькую тайну между нами, и пошел дальше. Или что, моя остроухая прелесть, о таком развитии событий ты не думала? Конечно, ведь проще жалеть себя из-за ухаживаний Мастера Малахита, который до сих пор почему-то интересуется твоим мнением?

– Где? – скривилась я, не согласная с его позицией. – Обо всем, что связано с вами, я узнаю постфактум! Мне говорят, что я ваша Разделяющая, после дополняют тем, что я ваша девушка… что последует за этой интригующей информацией?

Он скрестил руки на груди и сразил меня честным ответом:

– Без понятия. Я пока не решил.

– Замечательно, – саркастично отозвалась я и припомнила недавние события. – А с Лейдиром что сейчас было? Я вам что, животина бессловесная, чтобы так делить?!

– Мия, ты женщина. Именно так решаются вопросы, если двоим мужчинам нравится одна дама. Это естественно. Это правильно. Именно так должно быть.

– А дать выбор девушке не пробовали?

– А зачем утруждать ее лишними метаниями? – непритворно удивился Мастер Хин. – Только крайне инфантильные мужчины могут пафосно заявить: «Пусть выберет женщина». Женщина – такая же цель, как и все остальное в этой жизни. Нужно определиться, какую ты хочешь, и добиваться, не ожидая, что плод сам свалится в руки. А я хочу тебя, Миямиль, о чем уже не раз говорил. Я готов ждать, готов дать возможность узнать меня поближе, но не позволю отказать из чувства протеста и противоречия.

Он отпустил мои волосы, медленно погладил шею, а после, соскользнув пальцами до моей ладони, крепко сжал ее и потянул за собой к двери со словами:

– Пойдем пообедаем. Я голоден как волк!

Я безвольно шла за ним, как теленок на веревочке, и ощущала, как под ребрами бьет крыльями восхищение, замешанное на отчаянии. С одной стороны, он прав… он прав настолько, что у меня сладко замирает сердце, а с другой – у меня никак не получается достучаться до этого мужчины! Он меня не слышит! Воспринимает только то, что соответствует его видению ситуации, а все остальное отсекает как бесполезное.

Таким мужчинам, как Мастер Хин, не отказывают. На таких смотрят с обожанием, таких любят до последней капли крови…до последней минуты его интереса. А после существуют, баюкая воспоминания, как детей, и живя лишь ими.

Я не желаю себе такой участи.

Но что еще мне нужно сделать, чтобы он наконец-то оставил меня в покое?! Да проще сказать, чего я не творила в присутствии главного дознавателя Малахита! А ему хоть бы что.

Может, ему вообще это неадекватное поведение нравится? Да ну, ерунда. Он же сам очень спокойный и собранный, ему не могут нравиться такие бестолковые девицы.

Потому в этот раз я решила быть послушной и очень скучной!

Я ни капли не сопротивлялась, когда он затащил меня в портал, послушно прошла в отдельный кабинет, села напротив и благовоспитанно сложила ручки на коленях.

Мастер искоса посматривал на меня, явно удивленный таким тихим поведением, но пока молчал. Нам принесли меню, причем гарсон раскланялся с таким подобострастием, что казалось, сейчас растянется на полу в раболепной позе.

Не сдержав брезгливости, я едва заметно поморщилась и уловила тень таких же эмоций на лице Хина.

– Как твоя учеба? – через пару минут осведомился Мастер в попытке начать диалог.

– Спасибо, просто отлично, – растянув губы в улыбке, ответила я.

– Я рад, – медленно ответил мужчина, с подозрением глядя на меня, и кивнул на книжечку с перечислениями блюд. – Надеюсь, ты не имеешь ничего против национальной кухни Малахита?

– Что вы, Мастер Хин, я только за, – тихо проговорила я, потупив взгляд и с интересом изучая узор на кружевной салфетке.

– Это хорошо.

Воцарилась пауза, во время которой у меня алели и зудели ушки от пристального взгляда, но я по-прежнему смотрела на стол и не торопилась помогать дознавателю в таком нелегком деле, как ведение светской беседы.

Внося некоторое разнообразие, в кабинете вновь появился официант и подобострастно изъявил готовность принять наш заказ.

– Мне, пожалуйста, ваше фирменное жаркое и салат «Янтарный».

– Он острый, – счел нужным предупредить гарсон.

– Я знаю. На это и расчет. – Он протянул руку через стол и коснулся моих пальцев. – Миямиль, ты определилась с выбором?

– Мне то же самое, что и многоуважаемому Мастеру, – с придыханием отозвалась я, глядя на бледного типа напротив и надеясь, что получилось изобразить нужную концентрацию благоговейного трепета.

Судя по вопросительно поползшей вверх брови, достопочтенный дознаватель искренне не понимал, какого демона тут происходит.

– Хорошо. – Несколько заметок в блокноте и вопрос: – Вам подсказать что-то в чайной карте?

– С ней я пока не определился, – покачал головой блондин и жестом отпустил гарсона.

Пару минут мы так и сидели. Мастер пристально смотрел на меня и постукивал длинными пальцами по столу, а я отвечала ему безмятежным взором абсолютной идиотки.

– Мия, ты меня пугаешь, – наконец-то соизволил заговорить Хин. – И надо признать, что совершенно ставишь в тупик своим поведением, что крайне непривычно, потому как обычно этим занимался я.

Где, интересно? В подвалах с жертвой? «Посмотри, как я жонглирую скальпелями!»

– Не понимаю, о чем вы, – ровно ответила я все с той же доброжелательной улыбкой. – Разве я веду себя неподобающе или доставляю вам проблемы?

– Честно, уж лучше бы ты скандалила. Это привычнее и понятнее, если учесть сцену, которую ты застала не так давно. – Он подался вперед, завладел моей рукой и переплел пальцы, а после медленно, растягивая каждый слог, спросил: – Что ты задумала, Ми-и-и-ия?

А у меня от этих его ленивых интонаций сердце в живот обрывается, а кровь грохочет в ушах, заглушая все другие звуки. Только жаркий, древний ритм… тук-тук… тук-тук… все быстрее и быстрее, потому что прохладные пальцы Мастера невесомо поглаживают нежную кожу запястья. И я смотрю ему в глаза, теряясь в бесконечно синем цвете, который становится все темнее и темнее с каждым моим судорожным вдохом.

– Ничего, – с трудом выдохнула я, нервным движением освобождая ладонь из мягкой, но уверенной хватки.

Он меня отпустил. Поднял кончики пальцев к тонкому носу, втянул воздух и улыбнулся.

– Ты приятно пахнешь, моя маленькая лгунья. Масла?

– Д-д-да… – запнувшись, ответила я, лихорадочно размышляя над тем, что ему можно ответить, но Мастер лишь погрозил мне пальцем и с едва заметной усмешкой проговорил:

– Молчи, лепрегномик… Я не люблю ложь, как бы сладко меня ни обманывали. Тем более зачем мелочиться? Просто пообедай со мной, а потом я верну тебя домой.

Я лишь согласно опустила ресницы, потому что ответить мне было нечего. Все, чего мне сейчас хотелось, – это выругаться, потопать ногами и, быть может, даже покидаться в стену небьющимися предметами. В общем, начать себя вести согласно второй и, как заверяла Ами, лучшей половине своей натуры. Лепреконской.

На этого невозможного типа ничего не действовало. И что самое плохое – на меня вот как раз очень даже действовало.

С каждым днем я все сильнее проваливалась в трясину ненужных и незваных чувств.

Весь обед оказался испытанием для моих нервов.

Мастер больше и не думал заводить вежливую беседу. Он молчал. Весь демонов час он молчал, общаясь лишь со служащими ресторана, когда что-либо добавлял к нашему заказу! И смотрел на меня. Долго, пристально, изучающе. Иногда мне казалось, что он по кусочку отрывал от меня хитиновый панцирь моральной защиты и пытался добраться до сути. Мыслей, чувств, эмоций…

Так что к тому моменту, как мы все же покинули это несомненно очень дорогое и пафосное заведение, я была на грани. Еще чуть-чуть – и окончательно сойду с ума! Слишком уж большое напряжение.

Мы вышли из портала в моей комнате, и по-прежнему молчаливый Мастер несколько секунд пристально смотрел на меня, а потом коснулся длинной пряди волос и начал медленно наматывать ее на палец, с каждым оборотом притягивая меня все ближе к себе. В тишине слышалось только мои частые испуганные вдохи и его, глубокие и немного хрипловатые.

Бледные губы были так близко, нас разделяло такое мизерное расстояние, что я чувствовала на своих теплое дыхание Хина.

Он не торопился. Приближался так медленно, словно растягивал удовольствие, наслаждался предвкушением. А меня уже трясло крупной дрожью от жуткой смеси волнения и ожидания.

Когда до неотвратимого, как рок, поцелуя оставалось лишь несколько миллиметров, я рывком отвернулась, и он коснулся моей щеки. Тихий смешок прошелся по нервам, как наждачная бумага по металлу. А наглые губы откровенно прихватили кончик уха, и Мастер шепнул:

– Ты и правда думаешь, что у нас обоих есть выбор? – Он невесомой лаской скользнул по кромке острого ушка, бесстыдно лизнул мочку, отчего я тихо охнула, вцепившись пальцами в плечи Мастера. – Хорошего дня, моя милая девочка. И не ходи никуда одна, в городе неспокойно.

Он рывком отстранился и, не оглядываясь, скрылся во мраке пространственного перехода, а я бессильно осела на постель, ощущая себя настолько амебоподобной, словно из меня разом все кости вынули.

Прижала холодные руки к жарко полыхающим щекам и прерывисто выдохнула.

Что же мне делать, а?

Глава 7

О том, что в любых непонятных ситуациях надо идти к психологу

Портал вынес Лельера Хинсара на пороге большого дома в тихом, уютном райончике Изумрудного города. Именно сюда пару лет назад переехала чета Ла-Шавоиров после пополнения в семействе. Именно в этом доме не любил бывать бывший шут… сначала потому, что вид золотоволосой женщины был слишком болезненным напоминанием о том, от чего он отказался, а после не давало покоя ощущение своей чуждости на празднике жизни. Словно он явился на торжество не только в траурно-черном костюме, но и гроб с собой прихватил, оставив у дверей, словно саквояж.

Дверь открыла высокая полупрозрачная девушка, которая, окинув Мастера долгим взглядом, согнулась в почтительном поклоне.

– Приветствую, Мастер Хин.

– Добрый день, Мерилин, – едва заметно улыбнулся Лельер и прошел в просторный холл. – Госпожа Юлия дома?

– Да, мой Мастер. – Девушка-призрак еще раз поклонилась и закрыла входную дверь за незваным визитером. – О вас доложить?

Мужчина только кивнул, и Мерилин, подпрыгнув, воспарила к потолку, а спустя миг ее фигура скрылась в районе люстры. Лель только с улыбкой покачал головой. За что он ценил эту девицу – так это за понятливость и за то, что она четко разграничивала свое поведение с Мастером сектора и с шутом Лелем.

В этот момент по лестнице торопливо застучали каблуки туфель и на верхнем пролете показалась невысокая девушка со светлыми кудрявыми волосами. Она удивленно распахнула глаза, неверяще глядя на долговязую фигуру у дверей, и выдохнула:

– Лель…

Он несколько секунд с нежностью смотрел на девушку, а после стремительным движением оказался рядом с ней и подхватил хозяйку дома на руки, приподнимая ее за талию и целуя в щеку.

– Здравствуй, Юлька!

Она отстранилась, с нежностью глядя на друга, и, потянувшись вперед, сама звонко коснулась его скулы поцелуем.

– Ты бессовестная зараза, мой дорогой. Кто обещал регулярно забегать в гости?

– Прости, я несколько заработался, – покаянно вздохнул Лельер и вспомнил: – И вообще, ты же отправила детей в гости к бабушке, так что не нужно смотреть на меня так укоризненно: пока мелкие были тут, я честно выполнял свою роль… этого… как его?

– Крестного, – явно в сотый раз напомнила Юлия.

– Точно. – Блондин отстранился, игриво дернул хозяйку дома за одну из выбившихся из прически кудряшек и спросил: – Ты собираешься поить чаем бедного-несчастного друга, уставшего после долгой дороги?

– Долгой дороги от тротуара до крыльца? – хмыкнула Юля, но потянула Мастера за собой. – Я прекрасно знаю, что ты сейчас окончательно обленился и передвигаешься или на машине, или порталами. Смотри, Лель, скоро отрастишь брюшко и окончательно перестанешь нравиться женщинам!

– Что значит «окончательно»? Неужели я сейчас кому-то не нравлюсь? – притворно ужаснулся Лельер, чьей доходяжной комплекции могли позавидовать любые скелеты. – Вообще, лучше за мужем следи. Мне такой недуг, как брюшко, точно не грозит, он в основном образуется у ничего не подозревающих мужчин после брака. Кстати, а где твой благоверный? В кои-то веки я почтил вас визитом, а он не торопится встречать!

– Кик на работе, – грустно вздохнула Юлька. – Приехала делегация из Охры во главе с Морриганом Сталь, и они увлеченно бодаются по поводу пограничных пошлин, ну и вообще культурного обмена между странами.

– Мор здесь, а я и не в курсе? Надо наведаться в Кален-Зар, а то пропущу все веселье!

За привычным обменом колкими любезностями они дошли до уютной гостиной, отделанной в золотисто-бежевых тонах. Спустя несколько минут в дверях появилась Мерилин и поставила на круглый столик несколько чайничков и маленьких стеклянных пиал.

– Ох, Юленька, ты знаешь, как сделать мне хорошо, – блаженно простонал Лель, приподнимая крышечку одного из чайничков и принюхиваясь к сладковатому аромату. – Это «жемчужная кровь»?

– Да, – не скрывала улыбку девушка, глядя, как Лель наливает в пиалу немного молочно-розового напитка.

– Ум-м-м… дивно, просто дивно. Женщина, скажи, почему я не женился на тебе несколько лет назад? Стоило своровать у Феликса, как и планировал!

– Ну, во-первых, потому, что я бы за тебя все равно не пошла, а во-вторых, у тебя дома не менее роскошная чайная коллекция, так что не прибедняйся. В конце концов, даже мое увлечение чаем началось именно с твоей подачи.

– Что значит «не пошла»? – не на шутку возмутился бывший шут. – Я был бы очень убедителен. Ну или воспользовался бы тактикой твоего муженька и не спрашивал! У него же в итоге все выгорело!

Юля покачала головой и с нежностью протянула:

– Шут.

– Ну, не совсем. – Лельер взъерошил волосы и вновь потянулся к чаю.

– Я вижу, – медленно кивнула Юля и, дождавшись, пока друг наполнит пиалу, спросила: – Что привело тебя сюда, Мастер Хин? И не нужно врать, что соскучился, я все равно не поверю. В этом облике ты лжешь крайне неубедительно.

Он ответил не сразу. Несколько секунд грел в руках чай, а после, усмехнувшись, признался:

– Сложности у меня, Юльк.

– С чем же? – вопросительно выгнула светлую бровь девушка и с усмешкой предположила: – Кажется, в последний раз ты так говорил, когда не мог выбрать, кто лучше: блондинка с четвертым размером груди или брюнетка с головокружительно длинными ногами.

– Теперь меня занимают более сложные вопросы! – не выдержал и расхохотался шут.

– Неужели рыжая? – с деланым изумлением округлила глазки Юлька, и по тому, как закашлялся Лель, подавившись чаем, поняла, что попала в точку. – Реально рыжая? И ты действительно снова из-за какой-то бабы ко мне пришел? Лель, ну это свинство.

– Ну, в этот раз все сложнее, – повел затянутыми в белое плечами тот.

– Не дает? – насмешливо прищурилась старая подруга.

– Не дает, – грустно кивнул Мастер. – Даже целоваться не дает.

– Какая умная девушка! – восхитилась Юлька и, с иронией глядя на блондина, безжалостно добавила: – Так тебе и надо!

– Она мне нравится, – серьезно ответил бывший шут. – По-настоящему, действительно безумно нравится.

– Ты не поверишь, но в этот момент мне стало жалко не тебя, а неведомую рыженькую девушку. Дело в том, что и я, и Настя с содроганием вспоминаем то время, когда мы тебе нравились.

– Ну вот, – усмехнулся бывший шут. – Скажешь, что я плохо тебя развлекал?!

– Чрезмерно хорошо, Лель, чрезмерно… – покачала головой Юля и сама потянулась к одному из прозрачных чайничков, в котором плескался янтарно-желтый чай. – Расскажи-ка мне, дорогой мой друг, зачем тебе вдруг понадобилась эта девушка. И кто она? Ты не отступаешь от традиций и снова переселенка?

– Нет, на этот раз я решил быть оригинальным, – хмыкнул блондин и сразил подругу откровением: – Она полугномка.

Юля подавилась чаем и судорожно закашлялась, пытаясь прийти в себя.

– Кто?! – Несколько секунд она молчала, а после шепотом спросила: – Гномы – это такие маленькие и бородатые?..

– Ну да, – с совершенно незамутненным взором ответил бывший шут, искренне не понимая такой острой реакции собеседницы. – А у вас гномы другие, что ли?

– У нас гномов вообще нет, только сказки. – Юлия залпом допила чай, налила еще, сделала маленький глоток и осторожно поинтересовалась: – Тебе нравятся бородатые женщины?

Нет, госпожа психолог, конечно, многое повидала в болотном мире, в том числе и пассий Лельера, но про такие специфические вкусы услышала впервые.

Пришла пора бывшего шута давиться эксклюзивным напитком.

– Что?! Юлька, ты совсем перегрелась на ядовитом солнышке болотного мира?

Блондинка помотала головой и в общих чертах обрисовала, как именно земляне себе представляют гномьих женщин, а Лель расхохотался и покачал головой.

– Не-е-ет… в этом мире гномы просто низкорослая, крепенькая раса со склонностями к магии земли и нежной любовью к разнообразным минералам. Борода – гордость гнома, почти как коса у эльфов, но у гномок растительности на лице нет.

– Ну и хорошо, – облегченно рассмеялась хозяйка дома. – А то я уж решила…

– Лучше не озвучивай, – торопливо перебил ее Мастер Хин и вернулся к основной теме диалога. – В общем, девочку зовут Миямиль Гаилат, и она студентка по обмену из Охры. Я ее преподаватель.

– Ну хоть не ректор… – пробормотала Юля, пытаясь скрыть смешки. – А то совсем был бы канон. Ладно, вернемся к нашим баранам, то есть к тебе. Зачем тебе девочка-студентка? Неужели развратные леди при дворе закончились?

– Надоели, – передернул плечами Мастер Хин. – Да и вообще образ жизни шута надоел, понимаешь? Мне не двадцать пять лет, и я уже слишком нормален для того, чтобы продолжать в прежнем духе. Мне нужна хорошая девочка. Надолго.

– Как понимаю, эта самая девочка не согласна с твоими умозаключениями?

– Угу. Раньше просто изображала из себя ничего не понимающую идиотку и ресницами хлопала, а сейчас открыто посылает куда подальше. Мастера Хина посылает, Юльк!

В голосе Леля слышалась досада пополам с восхищением и даже гордостью за ушастую лепрегномку.

– Потрясающая девица, – согласилась с ним девушка и, заправив прядь волос, мягко спросила: – А чего ты от меня-то хочешь?

– Совета, – пожал плечами Лель. – Я не представляю, как себя с ней вести… раньше все было в разы проще, но прежние методы не годятся.

– Почему это?

– Потому что ипостась шута Леля уже накосячила. – Он поморщился и признался: – Сначала мне понравилась ее сестра, но почти сразу я понял, что привлекшие меня черты характера – наносные.

– То есть ты сначала совратил сестрицу своей зазнобы, а потом на нее саму переключился? – потрясенно охнула Юлия и покачала головой. – Лель, даже если она не знает, то это ужас!

– Я пришел не затем, чтобы ты мне мораль прочитала, – сухо напомнил Мастер Хин, с нехорошим прищуром глядя на молодую женщину, и та внезапно вспомнила, что перед ней Мастер, а не шут. Да и полно, осталось ли в нем хоть что-то от шута за эти пять лет? С каждым днем, с каждым месяцем тот сумасшедший психопат, с которым она познакомилась много лет назад, отходил на второй план, прячась в темных закоулках души феникса.

А Мастер Хин не был эпатажным шутом и откровенничал редко.

– Ладно… ты к специалисту или к другу? – решила сразу расставить приоритеты «госпожа психейлог».

– К другу, – немного подумав, определился Мастер. – Я понимаю твои опасения, но Мия – это совсем другое. У меня нет целей поиграть и бросить, именно поэтому я не заходил далеко с ее сестрой. Изучал.

– А ты не думал, что реально можешь быть не в ее вкусе? – осторожно намекнула Юля на более чем специфическую морду лица собеседника. Хотя ее саму это в свое время ничуть не отталкивало… в конце концов, нет некрасивых мужчин, есть мужчины не обаятельные. Ну а харизматичность Лельера не перебивалась ничем, даже физиономией Мастера Хина.

– Думал, – легко признался тот. – Но там явно проблемы с тараканами в головушке, а не в моем лице.

– Приставал? – понимающе хмыкнула хозяйка дома.

– Конечно, приставал, – самодовольно кивнул блондин, но почти сразу помрачнел. – Но она же не обычная девушка… она гномка, у которой логика на первом месте!

– Ты говорил полукровка… вторая часть какая?

– Папа лепрекон.

Юля изумленно округлила глаза и расхохоталась.

– Да-а-а… повезло тебе, что скажешь! В общем, мой дорогой, у тебя два варианта… или соответствовать ее идеальным представлениям с точки зрения гномки, или впечатлить лепреконскую. Они очень падки на эпатаж и все необычное в принципе…

– Эпатаж – это шут, – поморщился Мастер и коснулся своего подбородка. – Этому лицу раздолбайство совершенно не идет…

– Дело в том, что немного нечестно демонстрировать девушке только одну свою сторону, – осторожно начала говорить Юлька. – Будь собой, Лель… Ты настолько специфичный, что нечестно притворяться пусей, а потом бабах – и ты не белый и пушистый, а седой, зубастый и волосатый.

– Пусей?!

– Ой, не придирайся, ты понял, о чем я! Ну и с нами, девушками, самое главное – это настойчивость. На Земле даже есть такая поговорка про настырных кавалеров: «иногда проще дать, чем объяснить, почему не хочешь». Но перед тем, как идти напролом, я прошу тебя еще раз подумать о том, насколько это нужно… Лель, ты очень ветреный. Я не помню, чтобы у тебя была одна постоянная девушка.

– Мне не хотелось, – повел плечами бывший шут. – А сейчас… смотрю на тех, других, и понимаю, сколько их имели до меня и поимеют после. И рождается здоровая брезгливость.

Юльке очень хотелось сказать, что та же брезгливость может возникнуть и у женщин, но не стала выходить с другом на конфликт, так как прекрасно понимала, что у мужчин в этом плане очень двойные стандарты. Ну и ставить это в вину фениксу, который несколько лет имел все, что движется, пил, что горит, и курил все, что не вызывало мгновенного привыкания… Но Юля слишком хорошо знала, через что он прошел, и потому молчала.

Пауза не продлилась долго, в кармане Мастера завибрировала пластина внутренней связи, и, коснувшись прохладного металла, он впустил в сознание поток чужих мыслей. Образ Мастера Смерти виделся как черно-красная размытая дымка с четкими эмоциями досады и раздражения.

Страницы: «« « 12345678 » ... »»