Остров для белых Веллер Михаил

Часть 3. Ответный удар

Советский Союз — это не обычная страна. Советский Союз — это плацдарм социалистической системы для завоевания всего мира. Советский Союз — это плод теории о победе Мировой Социалистической Революции.

Спорами этой революции была осеменена самая цивилизованная часть человечества на рубеже ХХ века: Германия, Англия, Франция. Отдельные семена долетели до России и Америки также.

Первая Мировая Война взрыхлила почву, нагрела воздух — семена выстрелили побегами, революции пошли в рост. В Германии, Турции, Венгрии и других странах зловредные ростки удалось затоптать. Но в огромной Российской Империи коммунизм победил. И тут же принялся размножаться почкованием.

Это Москва в 1918 году финансировала, инструктировала и вооружала революции в других странах. Это Москва весной 1919 года — полутора лет не прошло, как большевики узурпировали власть! — создала Коминтерн.

Коминтерн — это была всемирная коммунистическая террористическая сеть. А также пропагандистская и политическая. Во всех странах были созданы компартии. Их программы писались в Москве. Их вожди учились и лечились в Москве. Была выработана простая идеология мировой экспансии: «СССР, первое в мире социалистическое государство — родина всех пролетариев мира». Где бы ты ни жил, кем бы ни родился — твоя родина красная Россия, ее интересы — твои интересы, ее борьба — твоя борьба.

Коммунисты были откровенными внутренними врагами своих стран. Они открыто декларировали уничтожение своих государств, физическое уничтожение людей среднего класса, умственного труда, не говоря уже о предпринимателях и финансистах, которых называли «буржуями». Коммунисты составляли всемирную сеть советской военной и политической разведки. Москва — учила, вооружала, платила.

Некоторые ответвления за границами СССР начинали мутировать идеологически, политически и практически. Зарубежные организации коммунистов искали новых путей и способов, приспосабливались к меняющейся обстановке.

Так около 1930 года сформировалась Франкфуртская философская школа: еврейские коммунисты просоветской ориентации, некоторые из которых были членами Коминтерна и начально гражданами СССР, создали собственную версию марксизма. Убедившись, что «пролетариат» исчезает, становясь зажиточным партнером промышленников, они искали другие «революционные» группы — тех, опираясь на кого можно свергнуть капитализм и построить социализм. Они определили все меньшинства: расовые и национальные, религиозные и сексуальные, инвалидов и мигрантов. И применили простейшую тактику: расколоть общество и натравить группы друг на друга, а все их вместе — на существующий строй. На государство и правящие группы.

Все негры и арабы, все гомосексуалисты и тунеядцы, все безногие и кривые — вы живете плохо, потому что вас угнетают белые христианские мужчины гетеросексуалы.

Эти идеи пользовались определенным успехом у маргиналов и студенчества, которые всегда охвачены жаждой переустройства мира. Но государство и адекватное большинство хода этому бреду не давало.

Советский же Союз, с одной стороны борясь за свое лидерство и исключительно свою трактовку марксизма и социализма, критиковал новомодные неомарксистские теории. С другой же стороны — их поддерживал по принципу: враг моего врага — мой друг.

Все виды марксизма и социализма были не автономны, но так или иначе произрастали из общего корня и являлись частями общего тела — Мировой Социалистической Системы, материально воплощенной в могучей вооруженной империи СССР и ее сателлитов.

Экономически несостоятельный и политически репрессивный социализм истощил СССР, и он рухнул. Что же дальше?

Смерть врага ослабляет тебя. Да! Твое напряжение спадает. Целеустремленность борьбы исчезает. Гражданская солидарность граждан с властью уменьшается. Энергия борьбы, свойственная мощным народам, ищет себе нового применения.

Победа государства в войне — это не только демобилизация армии. Это демобилизация всего народа, сбросившего тяжкую лямку войны и впавшего в благодушное расслабление.

Смерть СССР, разруха и нищета новой России, разоружившейся и беспомощной экономически и политически, создали в Америке чувство полной безопасности и всемогущества. Америка впала в предельно уязвимое состояние. Так шло время…

И удар был нанесен! Неожиданный и смертоносный! В уязвимое и открытое место. В незащищенный живот и неприкрытую спину.

Социализм как страшный вооруженный враг, как противостоящая всему свободному миру милитаристская политическая система, как наклепавший горы оружия экономический монстр — этот социализм был повержен и уничтожен.

Мир пережил эйфорию и успокоился.

И вот тут погибшая система — нанесла убийственный удар! С запасных площадок. С дополнительных позиций. Из замаскированных шахт.

Социалисты всех мастей, законные и внебрачные дети Советского Союза, его выкормыши и потомки — нанесли удар, и десятилетия спустя этот удар достиг самого сердца победителя. Америка была повержена!

Ее молодежь растлена и оболванена. Ее народ запуган и беспомощен. Ее власть продажна и подла. Ее государство присвоено ненавистниками, убивающими ее. Ее города и пространства захватывают чужаки, и народ беззащитен перед ними, потому что власть на их стороне.

Социалисты захватили ООН и ЕС, Демократическую партию и CNN, прессу и Голливуд. Советский Союз погиб — но дело его живет и побеждает!

Карл Маркс и Владимир Ленин, Леон Троцкий и Мао Цзедун, Че Гевара и Антонио Грамши — подняли из могил свою иссохшую, разложившуюся руку. И эта единая, страшная, необоримая и беспощадная рука — нанесла удар по лагерю ликующих, сытых и благополучных победителей!

И призрачные колонны советских танков проходят по площадям разоренных американских городов.

И старые советские коммунисты, доживающие свой век в нищей России, сидя на продавленных диванах и глядя в телевизоры, с победным злорадством следят за гибелью своего главного врага — капиталистической Америки. И пьют водку за победу.

Интерлюдия. Экспансия

Вообще экспансия — расширение той или иной системы с захватом свободной энергии и распространением себя в окружающее пространство — проявляется на разных уровнях.

Биологическая экспансия — растительная либо животная. Сине-зеленые водоросли стремятся заполнить собой весь водоем. Такой агрессивный сорняк, как waterhemp, быстро забивает собой поля. Завезенные в Австралию кролики так расплодились, что съели всю траву, необходимую для овец. Попавшая в Америку из Франции бабочка-шелкопряд размножилась так, что стала уничтожать леса.

Биологическая экспансия останавливается границей зоны, пригодной для обитания, природными катаклизмами или нехваткой питания. Или же, со временем, дегенерацией и вырождением вида — либо его вытеснением возникшим более сильным конкурентом в пищевой цепочке.

Социальная экспансия несравненно сложнее.

Во-первых, она также включает в себя биологическую. Первобытные племена вели войну на уничтожение, захватывая территории соседей и убивая их самих. То была война за жизненное пространство как необходимую среду для распространения своих генов. Массовые убийства и изгнания мирного населения были обычны в войнах тысячелетий. И так до Холокоста и балканских этнических чисток ХХ века.

Во-вторых, социальная экспансия имеет с биологической то совершенно общее, что представители одного народа, страны, государства, расселяются на территории, ранее свободной или занятой другим народом, живя среди него или ассимилируя в нем.

В-третьих, это экспансия политическая. Подчинить в той или иной мере другой народ, область, страну, государство, своему влиянию. Чтобы он был твоим союзником в войнах, врагом твоих врагов, был на твоей стороне в конфликтах. Лучше всего — сделать его твоим вассалом. Посадить в его управители своего чиновника. В абсолютном случае — захватить и встроить в состав своего государства.

В-четвертых, экспансия экономическая. Это нам сегодня понятно лучше всего. Сделать его рынком сбыта для своих товаров и поставщиком сырья для своего производства. Торговый баланс резко в твою пользу. Чтобы он не мог конкурировать с тобой — а напротив, играл подчиненную роль в твоем экономическом обороте.

И в-пятых — экспансия культурная. Чтобы он одевался как ты, перенимал твои привычки и обычаи, слушал ту же музыку, ездил на твоих автомобилях, жил в таких же домах, учился по тем же учебникам. И даже говорил на твоем языке — пусть не как родном, но как втором, необходимом, международном, языком культуры и интеграции. Главное в культурной экспансии — то, что с усвоением культурных ценностей усваивается, исподволь или явно, и образ мыслей. Происходит распространение своего мировоззрения.

Культурная экспансия — это переваривание партнера и уподобление его себе.

Так вот. Сущность экспансии биологической и социальной одна. Как едина сущность эволюции биологической и социальной. Суть ее в том, что количественное увеличение и качественное усложнение — это две ступени, две стадии, две диалектические сущности одного и того же процесса.

Чтобы государство стало сложным, чтобы в нем развились науки, искусства и социальные институты — сначала оно должно стать достаточно большим. Чтобы в нем было достаточно много людей и свободных средств. Людей — чтоб структурироваться в сложную социальную систему, продуктивно работать и создавать излишек продукта для пропитания ученых, художников, инженеров и администраторов.

А для этого нужно множество племен и независимых городов и народов подчинить своей единой воле. А они не хотят! Им потребно быть свободными! И идет жестокий завоевательный процесс. Горят города и гибнут люди. Но через поколение в едином государстве начнется общий подъем. Количество перейдет в качество.

Экспансия — это количественный аспект стремления к усложнению.

Экспансия — это аспект и этап эволюции.

В основе экспансии, в основе стремления к экспансии — лежит импульс к эволюции. Который заложен в материю устройством Вселенной.

Поэтому стремление к экспансии заложено в свойствах любой системы. Свечение звезды — это экспансия ее энергии в окружающее пространство. И расширение самого пространства Вселенной — это экспансия, которую пока трудно классифицировать и т. п.

Адаптация животного — проявление и следствие инстинкта выживания. Экспансия группы животных — это тоже проявление и следствие инстинкта выживания: пусть нас будет как можно больше, наши гены получат больше шансов сохраниться и перейти к потомству.

Социальная экспансия означает: наша система могуча и жизнеспособна, она хочет и может быть больше, объемнее, масштабнее, могучее, и тогда она будет главная в мире. И она сохранится! Наша слава, наш строй, наши ценности — пребудут вовеки. И у нас будет много воинов, и ремесленников, и женщин, и детей, и рабов, и городов, полей и дворцов, коней и колесниц, мудрецов и жрецов! Мы и так велики, а будем вообще самыми мудрыми и сильными, самыми богатыми и счастливыми.

Экспансия имеет знаменами — величие, славу, богатство и счастье. А сущностью — рост и усложнение.

Но. Усложнение и рост систем — сущность эволюции Вселенной.

А кто такой был Гельмгольц? Гельмгольц был немец. Гм. Допустим. А что сказал немец? Он сказал: Гитлер капут! Это вы бросьте, смотря какой немец, тогда еще и Гитлера никакого не просматривалось. Гениальный Гельмгольц сказал: «Жизнь — это захват свободной энергии». Да, джентльмены. Любое животное должно кушать, пить и дышать — то есть захватывать свободную энергию.

Но социальная система — она тоже живая! Ну, будем точны — она сверх-живая, то есть состоит из живых особей. И она стремится — к чему? К захвату свободной энергии.

Что есть любая социальная экспансия? Захват свободной энергии! Ты еще кое-куда распространился, еще кое-кого в орбиту своих действий вовлек, еще кое-кого переварил и всосал — в смысле культурном, экономическом, политическом.

Стремление к экспансии — можете считать его той же волей к власти на уровне социума.

Любая система, биологическая или социальная, по сущности своей стремится занять как более высокое место среди себе подобных. А по возможности — стать главнее и значительнее всех прочих. Поэтому стремление к экспансии в принципе бесконечно.

Потомство пары слонов, стало быть, через семьсот лет заняло бы собой всю площадь земной суши. Но — болезни, наводнения и засухи, мелкие паразиты и голодные крокодилы: численность ограничивается. А могучая держава? Расширяется, пока сильный сосед на своей границе не остановит. А если не остановит? Тогда ее лишь средства сообщения ограничат. Захватит все, до чего дотянется.

А потом? А потом проживет свой цикл и скончается. Смерть есть необходимый элемент эволюции: смена поколений.

Но пока система жива — ее системный ресурс, ее внутренняя энергетика, ее возможности — диктуют ей движение в сторону максимального могущества и максимальных свершений. И социальной системе потребно занимать как можно большую долю пространства и материи, стать максимально сильной и сложной, представляя собой как можно больший сгусток энергии, как можно более сложно структурированной.

Таково имманентное свойство государства.

…С развитием транспорта, всей логистики и средств связи — географические пределы социальной экспансии исчезли. И любая мощная цивилизация претендует стать единой мировой — сдерживаемая только цивилизационной экспансией партнеров-конкурентов.

Естественным образом происходит взаимная диффузия, взаимная ассимиляция современных цивилизаций. Итальянская кухня, немецкие автомобили, американские компьютеры, китайское производство, африканская музыка и так далее.

И не забывайте про образ мыслей — ветвистые социалистические движения компиляторов Маркса, Фрейда, Троцкого и Мао Цзе-дуна. (Но отделение элит от народа — тема другой повести.)

То есть. Движение к глобализации задано ходом эволюции. Кому ужасно, кому прекрасно; но учитывать необходимо.

…………………………

Да, там сбоку была еще записочка прикреплена, у нее краешек оторвался:

«В любом государстве есть внутреннее социальное давление — то есть социальные центростремительные силы, силы социального сцепления. Это все группы и монады социума стремятся сохранить свою целостность и свое объединение друг с другом. Каждая единица социума и государства притягивает к себе все прочие единицы, как может.

Вот на границах государства и существует всегда избыточное давление: оно распирает государство, как оболочка шара распирается газом, которым он надут. Но давление это двоякое: для окружающих объектов шар на них давит, напирает, наваливается — а с точки зрения тех, кто внутри шара, он втягивает в себя окружающее пространство, сам расширяясь.

Давление — это напор внешнего чужого социума. А всасывание — это качественное изменение поглощаемого социума из внешнего и чужеродного в часть общего внутреннего.

Экспансия имманентно свойст………………»

Глава 21. Грех

— Что есть грех? — сказал Джаред Симпсон вновь навестившему его Черту. — Грех — это констатация человеческого несовершенства. Это отличие сущего от должного.

А что есть тезис об изначальной греховности Человека? Что означает Первородный Грех?

Поскольку без соития мужчины и женщины, без зачатия нового существа в лоне женщины от проникшего семени мужского — человек не существует, он невозможен без этого, — то? Что?

Что Человек греховен уже самим фактом своего существования.

Но! — вскричал Джаред в сильнейшем возбуждении. — Но!

Господь ведь велел ему плодиться и размножаться! Что значит это противоречие? А то значит, что Господь повелел человеку вести свое неизбежно греховное существование в поте лица своего. Трудиться, славить Господа — и все равно быть грешным!

То есть? Как насчет дуализма? Единство и борьбы противоположностей? Тебе положено быть греховным, суть твоя такова!

А грех — что? Надо избывать, замаливать, бороться с ним, стремиться исключительно к добродетели. Это — как?!

Это так, что первородный и исконный грех означает: с тобой не все в порядке, и никогда не будет все в порядке. Но тем не менее — ты должен постоянно, всю жизнь — бороться с тем, что есть. Чтобы сделать так, как должно быть. Хотя окончательная победа в принципе невозможна.

То есть? Ты не должен быть тем, что есть! Ты должен делать что-то, чтоб быть иным. И тем самым, делая что-то — ты делаешь иным мир.

Доля твоя и участь — всегда переделывать себя и мир. А стремление к совершенству — это стремление к безгрешности: окончательная победа невозможна, цель иллюзорна.

Первородный грех означает: доля твоя, человек — вечно переделывать мир и никогда не удовлетвориться окончательным результатом. Ты — улучшатель мира, человек, ты — его изменятель и преобразователь.

Первородный грех — это залог и знак вечной, имманентной неудовлетворенности.

Ты понял меня, борода вонючая, хуй с рогами? Ты — просто символ того, что борьба за лучшую жизнь, наличие недостатков и борьба с ними — это нормальное, постоянное состояние человечества.

Душу он захотел. Козлина. Хоть бы выпить принес.

— Принес, — сказал черт и достал из пространства бутылку. — Кружки давай.

Он налил по половине, они глухо стукнулись фаянсовыми кружками и выпили, причем черт с удовольствием крякнул. После чего вынул из воздуха пачку «Мальборо», распечатал и протянул Джареду.

Джаред, еще ощущая во рту блаженное послевкусие настоящего «Джека Дэниэльса», а пожалуй что и «Джентльмен Джека», прикурил от язычка светильника, откинулся и выпустил дым в потолок.

— А ты полезный, — признал он.

Черт хмыкнул, вздохнул и признался:

— Скучно мне. И тебя жаль. Вот торчишь ты здесь. Надеешься на что-то. Мозг свой бедный напрягаешь. А ведь все равно не в силах понять смертный, что произошло.

— Это почему же? — высокомерно осведомился Джаред. К тому времени он полагал себя крупным мыслителем. Эдаким мудрецом-отшельником, прозревшим истину в дальнем глухом лесу.

— А потому, грешник мой нераскаянный, душа заблудшая и пропащая, — заговорил вдруг Черт складно, витиевато и легко, — что не ведаете вы, смертные дурачки, что творите, и души свои никчемные бережете, вместо того чтоб на разум высший их обменять. Но раз ты уже зелья моего причастился и дыма моего вдохнул, и понравилось это тебе так, что блаженство с лица не сходит, то у нас с тобой уже мир да дружба, совет да любовь. И по дружбе нашей великой да по любви нашей горячей я тебе поведаю, профессор философии херов:

Грех — в психологии обычно называется комплекс вины. Это одно и то же. И комплекс вины — это проявление неудовлетворенности собой. А точнее — неудовлетворенности своим поведением. Поступком. Своим действием в системе мира. Неудовлетворенность соотношением «я — и мир». Какой-то поступок не тот. Какое-то качество, свойство характера не то. Что-то во мне требует исправления.

А что надо исправить? Вот я ребенка обидел. Девушку обманул. Друга предал. Хорошо бы восстановить status quo. Но это невозможно. Тогда хоть другого ребенка приласкать, девушке как-то жизнь улучшить, другу потери возместить и просить прощения.

Комплекс вины означает: я должен переделать этот мир, чтобы он стал лучше.

Причем:

Я должен принести свои интересы, удобства и желания в жертву, ради того, чтоб лучше стало другим людям. Тогда моя душа… ну прости, не сердись!.. тогда моим чувствам будет спокойно, мои отрицательные эмоции сменятся положительными. Мой вредный и нежелательный дистресс сменится желаемым и полезным эустрессом. Моя психика придет в сбалансированное, ровное, позитивное состояние — чего и требует моя физиология, мой мозг и весь организм.

Организм человека требует, через мозговые процессы, конкретной деятельности по такому изменению окружающей действительности, чтобы исчез комплекс вины. Чтоб он был компенсирован. Переделай что-то вне себя, снаружи себя — и тогда тебе станет хорошо и правильно внутри себя.

Пока понятно? Наливай — вот же бутылка.

Ты близко подошел: грех — это имманентное состояние человека. А иначе: комплекс вины — это имманентное свойство человеческой психики.

Комплекс вины требует избавления от него — и тем самым побуждает человека вечно что-то переделывать в окружающем мире. От погладить ребенка — до взойти на костер ради убеждений, иначе «совесть замучит». Отдать свой кусок хлеба умирающему от голода, строить жилье сначала вдове друга с семью детьми, а потом уж себе.

А теперь — дискотека! — дурашливо вскричал Черт и отбил копытами чечетку. — Теперь — приступим:

Вот — все хорошо. Все — хорошо! Безопасность, еда и питье, одежды и любое барахло, медицина, образование, свобода, права личности, изобилие. Калека? Возьмем на содержание, будем лечить. Дети-дебилы? Поместим в интернаты, лечить, учить, кормить, содержать. Преступники? Никого не бить, не казнить, сажать в тюрьмы как комфортабельные отели, кормить хорошо, работать не заставлять. Так. Все устроили. Вертим головами, перебираем мысли: что еще делать?..

Нечего делать. Хочешь — работай, хочешь — учись, хочешь — бездельничай. Секс, разврат? Любой, сколько влезет, пожалуйста. Спорт, путешествия? Вперед. Наркотики? Якобы преследуют, но на самом деле свободно — только это для простонародья, низкого сословия.

А комплекс вины? А жажда действий, свойственная смертным — пусть меньшинству, но элите, лидерам?

Комплекс вины, жажда действий, потребность в переустройстве мира — внакладку на комфорт завершённого и совершенного общества — дают в сложении страшный эффект. Кумулятивный эффект, можно сказать. Тот самый, который мы с тобой наблюдаем. Вернее, я наблюдаю; а ты переживаешь, — поправился он. — Поучительнейшее зрелище, доложу я вам.

Ты меня понял?

— Кажется, начинаю, — проговорил Джаред.

— Только не крестись, если кажется, — быстро предупредил Черт. — Завершаю, друг мой сердечный:

Комплекс вины, он же в данном случае психологический мотив переустройства мира человеком — толкает на что? Искать, что можно улучшить, когда все хорошо!

А конкретно — получается сначала исправление Природы, исправление Мира, каким его создал Повелитель! — злорадно засмеялся Черт. — Они решают надругаться над своим Богом и его творением. Они вообразили себя умнее и милосерднее. Они вообразили себя могущественнее и праведнее Природы и своего Бога!

Ты женщина? Должна быть сильной, храброй и умной, как мужчина! Ты глуп? Имеешь право занять должность и получать зарплату не ниже умного. Ты ебешь мужчину в жопу? Это ничем не хуже юноши и девственницы под венцом. Дикари срут под своей хижиной и режут друг друга? Позови их в свой город, посели, корми и не смей отвечать, если они тебя бьют.

Негры в массе своей глупее и ленивее белых и желтых? Ставь им те же отметки и выдавай те же дипломы, бери на те же посты и плати те же зарплаты, что умным и работящим. Они херово работают? Это ты виноват — зачем сто лет назад угнетал!

Мусульмане воюют друг с другом в своих нищих странах? Позови их к себе и дай все. Корми их четырех жен и двадцать детей — это их культура.

Получается прекрасно! — возликовал Черт. — Они все — мои клиенты, мой счет в Аду разбух от бонусов!

Терзаемые комплексом вины — решили, что их культура это: посадить всех себе на шею, кормить, ублажать, разрешать себя оскорблять и пиздить — и при этом еще каяться, что они белые, что они создали эту культуру, что пустили всех выблядков в свой дом!

А черножопые дикари решили, что их культура — это иметь все, что сделали белые дураки, и их же оскорблять, что они смеют быть умнее, смеют знать, что всю эту цивилизацию создали они!

От стыда, то есть комплекса вины перед господином и моралью своего сословия, самурай делал сэппуку. Офицер пускал себе пулю в висок — его комплекс вины назывался замаранной честью, с этим нельзя жить. От комплекса вины предатель, выдавший под пытками друзей, мог потом повеситься. От комплекса вины убийца раньше или позже, хоть перед смертью, мог иногда признаться и снять вину с того, кого казнили по ошибке.

Но когда все хорошо — это тоже нехорошо! люди это всегда знали. Когда все хорошо — это страшно: что-то должно случиться. И оно всегда случается!

А если не случается? Если не случается само — люди помогают трагедии совершиться. Комплекс вины не позволяет людям слишком долго жить слишком хорошо. Надо что-то исправить. Причем!

Причем! Надо так что-то изменить, чтоб стало хуже, плохо, ужасно!

Вот так цивилизация кончает самоубийством.

Один парень в Европе лет двести назад понял, что есть объективные законы Истории. То есть так он называл Правила Бога.

А эти «объективные законы» проявляются не сами же по себе, а через людей: люди действуют. А чтоб люди действовали, они должны этого хотеть. А чтоб хотели — должны думать, что так будет хорошо и правильно.

И вот они пилят сук, на котором сидят, копают яму, в которой себя похоронят, и произносят умные речи о том, что все будет отлично: справедливо и правильно — и наступит счастье.

Что бы люди не уничтожали — они всегда уверены, что борются за счастье. Оцени мой афоризм, смертный червь!

— Уже оценил, — кивнул Джаред Симпсон. — Можно я себе еще налью?

— Вот так комплекс вины — это точка в конце длинной истории цивилизации. Ее зарождения, подъема, пика, спада — и неизменного крушения в конце.

Комплекс вины — это встроенный самоуничтожитель. Человек, доведя свою цивилизацию до мыслимого совершенства — обязан ее уничтожить. Другой парень в другой стране, тоже в Европе… темные вы люди, америкашки… назвал это эволюцией. А чтоб продолжалась эволюция, то есть развитие материи бренной вашей шло от простого ко все более сложному — все системы, в том числе социальные системы, должны гибнуть, чтобы уступить место новым. Место на Земле ограничено, да и количество материи тоже.

Оказалось, что Черт восседает в кресле с высокой резной спинкой и явно дубовыми подлокотниками, на груди его белеет твердая крахмальная манишка, венчаемая вкруг воротничка черной бабочкой, а нос облагораживают очки в изящной золотой оправе. То есть вид он имел архаично-профессорский, как в кино про Кембридж в XIX веке.

— Вы где-нибудь учились? — неожиданно и крайне глупо спросил Джаред на «вы».

— Я прослушал первые три лекции Конта по позитивной философии в его квартире в Париже, вместе с Гумбольдтом и Пуансо, — скромно ответил Черт. — Жаль, что после третьей лекции он сошел с ума.

Глава 22. Потребность как опережение

Варианты построения всеобщего счастья столь же прекрасны, сколь вечны. Называют ли мир всеобщего счастья раем, коммунизмом, утопией или как еще — суть не меняется. И состоит она в том, что счастье — это всеобщее равенство при условии удовлетворения потребностей каждого. Каждому по потребностям — это великий социальный и философско-экономический тезис.

Тезис об удовлетворении потребностей возник из непонимания двух вещей:

1. Что такое потребность. Какова ее сущность? И какова ее функция?

2. Потребность всегда является опережающей реальность, почему не может быть удовлетворена в принципе.

Говорить мы будем простыми словами. Сложные истины и без того трудны для понимания, чтобы не усложнять их еще более словами, само чтение которых утомляет и отвлекает внимание. Процесс раскодирования текста не должен быть сложен сам по себе. (Очень часто сложность текста воспринимают как сложность заключенных в нем мыслей, путая форму и содержание, как ни банален этот трюизм.)

Простейшая потребность — в биологическом жизнеобеспечении, далее — социальное самоутверждение, далее — разведка окружающего пространства и экспансия, далее — социальное усложнение, далее — совершенствование форм и видов труда и трудовых орудий, развитие ремесел, развитие государства. А вот все у человека есть — а он горит жаждой писать прекрасные стихи или исполнять прекрасную музыку.

И получается:

Потребность — это эмоционально-рациональное острие социальной эволюции. Или иначе: луч, освещающий и направляющий движение социальной эволюции.

Сущность потребности субъективная — импульс к действию. Сущность потребности объективная — импульс к переделыванию мира.

Функция потребности — мотивационный механизм к совершению действий.

Когда классики философии и политической экономики говорят об удовлетворении потребностей — они имеют в виду потребности общего порядка, некоего среднего (по стандартам своей эпохи) уровня. Бытовые: еда, жилище, одежда, развлечения. Социальные: безопасность работы, участие в управлении социумом. А также интеллектуально-эстетические: возможность творить в науках и искусстве.

Вообще это классно. К этому всегда и стремились.

Но.

Потребность всегда требовала излишнего. Вот какое дело. Вся человеческая история — это удовлетворение потребности в излишнем.

Есть у тебя надежная пещера, огонь и топливо, вода и плоды, мясо и шкуры, дубина и каменный нож, и семья у тебя есть. И род твой многочисленный и сильный, врагов не боится. Все! Все у тебя есть! Какого еще черта тебе надо?

Нет. Запасают еду впрок. И шкуры впрок. И учатся добывать огонь, чтоб не хранить вечно. И привязываю каменный нож к палке и делают топор. И сорок тысяч лет спустя, имея прекрасные кареты и лошадей — изобретают автомобиль, а потом борются за чистоту атмосферы.

А мяса им мало — они изобретают пиво и вино, хлеб, разводят овощи такие большие и питательные, каких в природе не было, а потом хотят соль, перец, чай и кофе, хотят есть вилкой (во бред!!! было бы что есть!!!), хотят штаны с карманами, причем сегодня пошире, а завтра поуже.

И тогда благодетелям человечества надо провести линию: ниже линии — потребности удовлетворим, а выше — это уже с жиру бесятся. У всех жилища есть — а этот хочет, чтоб все вместо дела строили храм, неизвестно зачем. А этот хочет новый костюм — «по моде», хотя у него есть два, и оба еще целые и годные.

Но. Так изобрели прядильные и ткацкие машины, и швейную машинку, и ее же с электрическим приводом, и типовые лекала для раскроя ткани, и многочисленные красители для одежд, пуговицы и «молнии».

«Пирамида потребностей» Маслоу очень примитивна; условна и ограничена. Да: внизу жизнеобеспечение, выше социальные потребности, на самом верху — творческие, эстетические и в навершие — духовные.

Правильно же — во-первых, пирамида вытянута вверх в бесконечность как шпиль, а из каждого уровня-этажа тянутся в стороны-вверх утончающиеся длинные побеги. Ну смотрите: удобный благоустроенный дом превратился в небоскреб, пища стала гастрономическими изысками, одежда — в дикие эксклюзивные показы домов моды, живопись стала абстрактным бредом, а безопасность породила тысячи самоубийц «экстремального спорта».

Потребность как понятие сопряжено еще с двумя важнейшими вещами: свободой и безостановочностью жизни. Поступательное развитие принципиально неостановимо. А потребность — мотивационный механизм этого развития человеческой цивилизации и всего с ней связанного.

Принципиальное же удовлетворение потребностей означает ограничение хотения сверх того, что у тебя есть. Запрет на свободу желать и добиваться чего-либо, чем ты еще не обеспечен!

И тогда коммунистические демагоги говорят о раскрытии творческих способностей: реализуй свою потребность в творчестве! Сытость гарантирована — реализуй свои потребности в области науки и духовности. Да? А если все будут творить — кто будет исполнять? Природа социума такова, что на одного творца — сотни трудяг, исполнителей, делателей. Люди таковы! Нет у большинства никаких творческих потребностей — большинство всегда стадо конформистов, категорически необходимое для устойчивости социума, для здорового консерватизма, для исполнения планов и замыслов, рожденных в одной или немногих головах. Социума нет без коллективизма и — о, простите! — корпоративизма.

И свои потребности в изменении мира большинство направляет в вещи простые и доступные. Дом побольше и покрасивее в лучшем районе, машина подороже и поновее, одежда, украшения, развлечения, уровень престижа в своем кругу и принадлежность к высшему кругу. То есть потребность подавляющего большинства имеет характер стремления к повышению своего материального и социального уровня в любом существующем обществе. Тем самым потребность всегда иметь больше — двигатель прогресса и роста производства. А это процесс неостановимый! Миллиардеры зарабатывают еще больше миллиардов! Потому что потребность миллиардера — не иметь сто миллиардов, а делать миллиарды, делать их, делать, делать! Это его форма существования, его потребность!

Человек отличается от животного именно неудовлетворяемостью потребностей! Человек не уравновешен в природе, не вписан ровно и гармонично в окружающую среду — он энергоизбыточен, ему потребно все изменять под себя. Не скажет он никогда: «Остановись, мгновенье!» Ибо остановка есть смерть всего.

…Левые этого не поймут никогда. Потому что не хотят. Потому что страсть к преобразованию мира — первична. А разум рационализирует эту страсть как план достижения намеченной цели. Желаемой страстью цели. Разум вторичен, роль его — служебная.