Решение первокурсницы Сокол Аня
– Увы, это история его рода, а не моего, – пожал плечами Альберт, а Хоторн, казалось, побледнел еще больше.
– Занятно у вас предки развлекались, – резюмировал Кристофер, и я все же схватила его за руку. Схватила, потому что мне нужно было задать кузену вопрос. Всего один, но очень важный.
– Откуда ты все это знаешь?
– Мне рассказал отец.
– Отец? Дядя Витольд?
– Да. Есть вещи, которые в роду змея передавались только от отца к старшему сыну.
– Какие вещи? – спросила я и тут же поняла, что он имел в виду.
– Илистая нора, например, а еще… история рода. История того, что случилось сразу после образования Разлома.
– Но почему тебе, ты же бастард? – спросила герцогиня.
– Потому что мой отец был младшим сыном и не должен был наследовать графство. Потому что дядя собирался признать Альберта наследником, – ответила я ей. – Но не успел.
– Да, – горько подтвердил кузен. – Отец многое не успел. Его убили.
– Что?
– Крушение дирижаблей десять лет назад – их рук дело. – Альберт снова пнул Этьена, тот захрипел и стукнул кистью об пол. Скоро к нему вернется подвижность. – Никого из Астеров не должно было быть на княжеской прогулке. Отец изменил решение и поехал в последнюю минуту. Иначе эти, – еще один удар мыском сапога по плечу Этьена, – не посмели бы устроить ту аварию, договор с Первым змеем до сих пор действует.
«Да, – мысленно согласилась я, – дядя Витольд поехал в столицу не для того, чтобы прокатиться на княжеской яхте, он поехал к нотариусу. Он хотел признать Альберта. А прогулка… Организованное князем катание на гондолах было всего лишь развлечением для знати. Смертельным развлечением».
– Что за договор? – спросила Мэри, но Альберт предпочел не услышать ее вопрос.
– На протяжении столетий выходцы из Разлома пытаются уничтожить шесть первых родов. Их наследники гибнут в боях, травятся вином, давятся воскресными куропатками, остаются лежать под завалами пещер. Ни один из родов не страдает от странных случаев смерти так, как первые шесть, вы разве не замечали? Сколько у них наследников? Раз, два и обчелся.
– Почему только эти шестеро? – спросила Гэли. – Что в них особенного?
– Фредерик Оуэн, Демиан Муньер, Арно Астер, – начал перечислять железнорукий старые, почти забытые имена, – Гийом Хоторн, Оберон Трид – все они участвовали в ритуале, они пытались…
– Закрыть Разлом, – закончила я, поняв, наконец, что объединяло фамилии, которые назвал мне магистр Виттерн, фамилии, которое носили те, что нередко вместе со мной попадали в неприятности. – Змей был не один.
– Да, – согласился Альберт. – Они что-то сделали, провели какой-то ритуал. Отец не успел рассказать мне все. Они хотели убрать Разлом, язву с тела нашего мира, – он говорил все быстрее и быстрее, словно боясь не успеть, словно боясь, что ему не поверят, – но не успели. Не закончили начатое, не знаю, почему. Они зарядили метатель, взвели курок, но не нажали спусковой крючок. Но я уверен, этот метатель все еще там, – кузен посмотрел в окно, – и все еще заряжен. И мы с вами еще можем сделать это. Можем закрыть Разлом.
– Не верю, что об этом никто не знает, – замотала головой Гэли. – Кто-нибудь обязательно бы проговорился. Да вспомните, сколько слухов было, когда маркиза Оберли продала фамильное колье, чтобы выкупить из долговой тюрьмы брата, а ведь это тайна за семью печатями, об этом не говорят в обществе и, тем не менее, все знают.
– А еще все знают, что Элиза Миэр сбежала от мужа с любовником, бросив свою малолетнюю дочь, – высказалась Дженнет, Гэли покраснела сжала кулаки, но не дав подруге вставить и слово, герцогиня продолжила: – Так что она права, об этом бы знали.
– Нет, если прямое наследование было прервано, – сказала я, а Альберт кивнул. – Роды уничтожались, зачастую титул переходил к побочной ветви, пусть и кровной, но все равно не основной. Иногда титул наследовался маленьким ребенком, а тому многого не расскажешь. Если историю передавали от отца к старшему сыну, то она давно уже утрачена потомками всех, кто участвовал в том ритуале.
– За исключением Астеров, – согласился Мэрдок, – рода, который никогда не прерывался.
– Наше упущение, – раздался тихий шепот, и мы посмотрели на Этьена.
– Очухался? Ну-ка. – Железнорукий наклонился, схватил одержимого за ворот куртки, словно нашкодившего котенка, и попытался поставить на ноги, но не преуспел. Этьен неловко упал обратно на пол, но на этот раз остался сидеть. Руки рыцаря все еще были стянуты ремнем за спиной. Закрывавший глаза кусок ткани висел на шее, словно своеобразная удавка.
– Он же нас видит, – всплеснула руками Гэли. – Он доложит своим, где мы и что делаем.
Крис тут же бросился к двери, а Дженнет снова выглянула в окно, но, судя по всему, дорожка перед оружейной была пуста.
– Об этом нужно было подумать несколько ранее, – высказалась Кларисса Омули, она подошла к мужу, поставила лампу на камин. – Вы завязали ему глаза, но он прекрасно слышал, как вы, юная леди, – она посмотрела на Гэли, – назвали моего мужа мистером Тилоном. Вряд ли он не в курсе, как зовут главного оружейника Академикума.
– Он в курсе, – презрительно прохрипел Этьен и сплюнул на пол.
– Но тогда… – Подруга в панике огляделась, да и я, надо сказать, тоже, нас обеих удивляло то, что зал еще не полон демонов с оружием наперевес.
– Перестань пугать детей, – попенял ей муж, – Нет никакого смысла переживать о том, что ты не в силах изменить, – Он позволил себе улыбку. – Полагаю, если бы они… демоны могли или хотели, то давно были бы здесь, а посему, значит, они не так уж и хотят.
«Они ждут дичь покрупнее», – снова подумала я и вздрогнула от пробежавшего по позвоночнику холода, словно кто-то бросил мне в спину недобрый взгляд.
– Но мистер Тилон… – растерялась Гэли. – Вы… вы верите в то, что демоны среди нас?
– Да, – просто сказал мастер оружейник. – Тот, кто провел у Врат Демонов хоть час, знает, что они иногда прорываются сквозь заслон. Сдержать всех невозможно.
– Чем вы недовольны, Ивидель? – заметив, что я хмурюсь, спросила учительница. – Все лучшие оружейники Аэры так или иначе хоть раз бывали у Разлома, закаляя клинки.
– Я не недовольна, просто… – не договорив, я закусила губу, разом вспоминая все сомнения на счет оружейника, то, что он соврал мне о своей лавке в Льеже, где я якобы купила свой черный клинок. То, что демоны подозрительно равнодушны к его оружейной, хотя, без сомнения, уже знали, где нашли пристанище мятежные ученики и тиэрский барон.
– Вы испуганы, Ивидель? – спросила с недоумением Кларисса, и Крис обернулся от двери. В руках у Мэрдока появился черный чирийский нож.
– Да, – не стала врать я.
– Тогда, может, это поможет вам обрести душевное спокойствие, – сказал мистер Тилон и нагнулся, доставая что-то из ящика. Раздалось едва слышное шипение, брызнули голубоватые искры, а мгновением позже оружейник протянул мне мою черную рапиру, ту самую, которую я якобы купила в его лавке в Льеже, лавки, которой, по его словам у него никогда не было.
– Кто вы? – спросила я, не торопясь браться за эфес, хотя ладони так и чесались, а голубые искры продолжали сыпаться на подрагивающий пол, исчезая в полете. – И откуда у вас моя рапира?
– Вчера ее достали из-под развалин библиотечной башни. Не смогли вас найти и отдали мне. Здесь оружейная, не забыли? И все оружие хранится у меня. И не только ваша рапира, но еще десяток другой ученических, а также клинок вашей сокурсницы, Алисии, если не ошибаюсь. Она все никак не может его забрать. Не напомните ей при случае?
Мы промолчали, а в следующий миг в горло мастера уперлось черное острие.
– Вы не ответили, – констатировала Дженнет. – Кто вы?
Сидящий на полу демон рассмеялся.
– Человеческое племя, – прохрипел он, – смотреть противно. А еще жалуетесь на нас. Все ваши беды – это только вы сами и никто иной.
– Я скромный мастер-оружейник сего учебного заведения, – с неожиданной злостью ответил мистер Тилон. Кларисса подошла ближе и положила одну руку на локоть мужа. – Я тот, кто открыл перед вами дверь своего дома сегодня. Я тот, кто вместо того, чтобы причинить вред, вооружает вас. – Мужчина выдохнул, на миг закрыл глаза, а когда открыл их, в них снова было полное спокойствие. – Можем считать, что представление состоялось?
– Что вы делали в Льеже? – торопливо спросила я. И, прежде чем он ответил, что сопровождал жену в походе по модным лавкам, как и любой другой на его месте, пояснила: – Я знаю, что вы были там во время эпидемии коросты, вы что-то заказывали у мастера Ули, его брата заразили, и тот повесился, а еще у вас была там оружейная лавка… – теперь уже я говорила слишком быстро, почти проглатывая слова. Говорила и понимала, что все это звучит, как лихорадочный бред, для любого, кроме, пожалуй, Криса, который был там. И еще Гэли.
– Да, у меня была там лавка, – на этот раз не стал отрицать оружейник. – Там заправлял мой компаньон. Несколько месяцев назад я получил от Гикара странное письмо, больше похожее на бред пьяницы. Он писал о заражении коростой и том, что от него требовали взамен на противоядие. Противоядие, которого давно не было на Аэре. Я поспешил в Льеж, но все равно приехал слишком поздно. Лавка сгорела вместе с Гикаром. Тогда я стал задавать вопросы, вышел на этого вашего Ули… Даже не на него, а на его брата, но так и не смог ничего узнать. Парень повесился, унеся тайну в могилу. Разве удивительно, что я стараюсь не распространяться о той истории?
– Это вы подарили мне клинок? – спросила я и увидела удивление на лице Дженнет, впрочем, ее клинок так и остался у горла мужчины, а мой время от времени огрызался голубоватыми искрами отторжения в его руке.
– Я не настолько богат. И мой компаньон тоже, – сухо ответил мистер Тилон. – Да и вряд ли моя жена одобрит, если я буду делать такие подарки юным леди. Я бы посоветовал вам поговорить с Гикаром… Девы, я бы и сам не отказался с ним поговорить, но уверяю, он никогда не страдал излишней щедростью.
– Если вы не собираетесь сделать меня вдовой, леди Альвон Трид, я бы попросила убрать оружие от горла моего мужа.
– Допрос окончен, или у вас есть еще вопросы? – спросил мужчина, все еще протягивая мне рапиру.
Разве демон смог бы прикоснуться к чирийскому металлу?
Я помедлила всего несколько секунд, а потом взяла оружие. Дженнет отвела клинок от его горла, но опускать оружие не спешила. Я видела, как переглянулись Гэли и Мэрдок, как в замешательстве отступила в сторону Мэри, ощутила, как неоформленная магия, закрутившаяся вокруг ее пальцев, исчезла.
– Надо уходить, – напряженно сказал Альберт. – Они скоро будут здесь.
И его слова тут же вернули нас в настоящее. На несколько минут мы словно забыли, кто мы и зачем вернулись в Академикум. Забыли, куда и зачем торопимся. Забыли, чего боимся на самом деле. И это отнюдь не демон, сидящий у наших ног.
– А ты и в самом деле сможешь закрыть Разлом? – спросил мистер Тилон у кузена, но поскольку тот промолчал, мастер-оружейник опустил взгляд на Этьена: – Они и в самом деле могут это сделать?
– Все, что они могут – это быстро и безболезненно умереть, – процедил одержимый.
– И, тем не менее, – произнес Хоторн. – Все, что рассказал нам Альберт, правда?
Демон молчал.
– Думаю, это и есть ответ, – проговорила я едва слышно.
– Эй, вы что, ему поверили? – удивилась Дженнет. – Вы видите его впервые в жизни и вот так просто взяли и поверили? А если он просто умалишенный?
Резонный вопрос. Я бы не отказалась услышать на него ответ, потому как успела много чего рассказать тому же магистру Виттерну, но тот почему-то не спешил обличать меня своим доверием.
– Для вас, леди, я буду кем угодно. – Кузен снова изобразил шутовской поклон. В любой другой ситуации, в любой другой день герцогиня бы ему ответила, да так, что мало не показалось. Но сегодня она промолчала.
– Если вы сами в это не верите, то что делаете рядом с ним? – удивленно спросила Кларисса Омули.
– Мы… – начала Дженнет и замолчала, впервые в ее взгляде появилось что-то отчаянное и что-то обреченное.
Не имело значения, что задумал Альберт. Не имело ровно до той поры, пока мы не получим противоядия. Мы были молоды и мерили все самыми простыми категориями. Жизнь – это просто. Смерть – это сложно.
– Люди, – презрительно повторил Этьен.
– Сколько еще демонов на Острове? – быстро спросил Альберт, лезвие снова прижалось к шее одержимого рыцаря.
– Отправляйся в Разлом, белоголовый, – огрызнулся Этьен, а я вздрогнула, потому что именно так старая Туйма зачастую называла Ильберта.
– Может, так разговор пойдет быстрее? – уточнил оружейник, протягивая затянутой в перчатку рукой узкий, похожий на стилет, нож с черным лезвием. Мэри охнула, когда кузен взялся за рукоять. Последнее зерно изменений наполнило клинок, навсегда запоминая хозяина.
– Вы же сказали, что не расточительны? – спросила я.
– Конечно, нет. Это имущество Академикума.
– Сколько? – повторил свой вопрос железнорукий и прижал лезвие к шее Этьена. Раздалось шипение, запахло паленым мясом.
– Четыре с половиной, – сквозь зубы процедил одержимый, и по его телу прошла дрожь.
– Как это, четыре с половиной? – не поняла Дженнет.
– Какой вам отдан приказ? Что вы должны сделать? – не обращая внимания на девушек, продолжал допрашивать демона Альберт.
– Убери! – взвизгнул одержимый, и его глаза заполнила тьма. Страшное зрелище, на самом деле, особенно для тех, кто видит подобное впервые. Мэри охнула, отступила на шаг, а потом едва слышно проговорила:
– Теперь я понимаю, почему леди запрещалось смотреть в глаза джентльмену. Как увидишь такое, разом за нюхательные соли схватишься.
– Не все джентльмены демоны, – так же тихо сказала я девушке, понимая, что она вспомнила наш единственный урок этикета, проведенный Ансельмом Игри. Девы, как там магистр? – Но действительно, странный закон, словно нарочно придуманный одержимыми…
– Убери! – снова закричал Этьен.
– Причиняя боль демону, ты причиняешь боль и человеку, – сказала я.
– Не только демон становится подвержен слабостям человеческого тела, – добавила Цецилия, – но и человек демоническим.
– А разве у нас есть выбор? – уточнил Альберт, и в его глазах снова появилось нечто, заставляющее усомниться в здравости рассудка.
– Полагаю, что нет, – ответил Кристофер, а Гэли испугано охнула. Мэрдок молчал, лишь его глаза, не отрываясь, следили за Этьеном. Но ни один из нас не остановил кузена, когда тот снова прижал железное лезвие к шее пленного.
– Какой вам отдан приказ?
– Найти всех, кто помогает пришельцу с Тиэры, – борясь с болью, прошипел Этьен.
– Найти и?..
– Уничтожить.
– Ты поэтому напал на магистра Игри? – догадалась я. – Он что, помогал пришельцу с Тиэры?
– Еще как помогал, – процедил Этьен. – Пригрели змею на груди. Он даже помог этому, – одержимый бросил взгляд на Кристофера, – обзавестись новым лицом, жаль, мы поздно догадались. Но ничего, теперь вашему магистру самому не помешают новые потроха. – Кровь шипела на черном лезвии, и демон не выдержал и выкрикнул: – Прекрати, я же отвечаю, а если ты перережешь мне голосовые связки, толку не будет!
– А что приказано сделать с самим «дорогим гостем»? – Железнорукий отвел лезвие от почерневшей и словно сожженной кожи рыцаря.
– По возможности взять живым. Но если не получится, убить.
– Назови имена, – потребовал железнорукий.
– Какие имена? – удивился пленный.
– Не изображай блаженного. Назови имена тех одержимых, что сейчас на Острове.
Демон мотнул головой, не спеша отвечать. Девы, почему я никогда раньше не замечала, каким красноречивым может быть молчание
– Говори!
– Магистр Олентьен, – быстро сказала я, чем заслужила злой взгляд Этьена.
– Отлично, мы уже знаем двоих. Кто еще? – Лезвие черного клинка кузена снова зашипело, соприкасаясь с кожей.
– Магистр Виттерн, – проскрежетал тот.
– Нет! – выкрикнула Гэли, опередив меня всего лишь на секунду.
– Тогда, может быть, Жоэл Рит? – демон не говорил, он, кажется, спрашивал.
– Он врет, – произнес Крис и сложил руки на груди.
– Уверен? – ответил Этьен.
– Говори правду, иначе…– с угрозой начал Альберт.
– Иначе «что»? – уточнил пленный. – Если я сдам вам остальных, мне по любому не жить. А вы, в отличие от сородичей, убьете только этот ученический костюмчик, пусть это и будет больно. Зато сможете полюбоваться, как я корчусь и ору на весь Академикум. Так что режь, белоголовый, и закончим на этом. – Этьен вдруг задрал голову, обнажая шею.
Не знаю, чем бы все это закончилось. Нет, наверное, просто не хочу знать, смог бы Альберт перерезать горло Этьену. Не демону, а именно ученику. Но в тот миг, когда рыцарь любезно подставил шею под нож, мы ощутили толчок. Мы настолько привыкли, что пол под ногами то и дело ходил ходуном, что даже не сразу поняли, что произошло, и почему беспорядочная дрожь перешла в ровное гудение, почему пляска Острова сменилась ощущением полета.
– Мы двигаемся? – неуверенно спросила Гэли и бросилась к окну, а вместе с ней и Мэри, даже Цецилия не удержалась и подошла к герцогине.
– Двигаемся, – ответил Крис, оставаясь на месте. Я заставила себя отпустить его ладонь и тут же поймала на себе внимательный взгляд Мэрдока.
– Но куда? – напряженно спросила Дженнет.
Вместо ответа где-то вдали снова тревожно забил колокол, а потом раздался выстрел метателя. Далекий грохот слышался немного приглушенно и казался совсем неважным.
– Туда, куда этим тварям явно не хочется, – ответил Альберт и опустил нож.
Я вдруг ощутила, как пол снова уходит из-под ног, но совсем не так, как раньше, когда Остров проваливался в воздушную яму. Он ускользал из-под ног совсем как тогда, у сетки. У несуществующей сетки. Точно так же. И намного быстрее, словно во второй раз Академикум все же решил сбросить с себя людей, словно цветочные украшения с модной шляпки.
– Он наклоняется! – выкрикнула Мэри, отскакивая от окна и хватаясь за один из ящиков с оружием. – Он…
Ее прервал звон разбитого стекла. Стоящие на каминной полке бутылочки стали падать на пол, их содержимое растекалась по полу масляными лужицами, запахло цветочными духами и нюхательной солью.
– Что магистры делают? – Гэли покачнулась, Цецилия схватила подругу за плечо, и они едва не упали вдвоем. – Зачем они…
– Они? – переспросил Крис, и вдруг взял меня за руку и дернул на себя. – Это кто угодно, только не магистры.
– Откуда ты знаешь? – Дженнет одной рукой вцепилась в портьеру, а второй прикрепила рапиру к поясу.
– Потому что ваши магистры не знают и сотой доли возможностей этого Острова. – Крис отступил к стене рядом с окном и крепко прижал меня к себе. Девы, я едва не потерлась о его куртку щекой, а впрочем, если бы и потерлась, вряд ли бы кто заметил. – Если кто и знает, то это…
И в этот момент что-то ударило по крыше, перекатилось, снова ударило, на этот раз ниже, и с грохотом покатилось куда-то в заднюю комнату.
– Что это? – со страхом спросила Мэри. – Ядро? Камень? Слезы Дев?
Не знаю, кто должен был ей ответить. Остров наклонился сильнее, ящик с оружием, за который она цеплялась, вдруг сдвинулся с места. Сперва всего на ладонь, потом на две, три, и вдруг заскользил прямо к камину все быстрее и быстрее. Сокурсница взвизгнула, но вместо того, чтобы отшатнуться, вдруг вскочила на него словно безумная наездница. Кажется, она и сама была ошарашена тем, что сделала.
Ящик едва не задел Мэрдока, который из-за хромой ноги успел увернуться в последний момент. Но все же успел, а вот сидящий на полу Этьен – нет. Все произошло очень быстро, настолько быстро, что казалось почти ненастоящим, как сценка в театре, что раз за разом разыгрывают актеры. Только это был не театр, на сцене тяжелые ящики на сбивают людей, они не впечатывают их в каминную решетку со странным звуком, словно кто-то уронил с тарелки печеное яблоко.
Мистер Тилон едва успел дернуть на себя жену, что все еще пыталась подхватить падающие пузырьки. Я вцепилась в куртку Криса и оглянулась. Все находящиеся в комнате прижимались к стенам. Только все еще сидящая на ящике Мэри тихо плакала.
Остров замер. Но не успела я вздохнуть с облегчением, как мир вздрогнул и разлетелся на тысячи осколков. От грохота заложило уши, перед глазами все завертелось, закружилось, сжалось в черную точку, а потом рывком приблизилось, словно к глазам кто-то поднес линзоскоп. Мне потребовалась целая минута, чтобы я поняла, что именно вижу. Лицо Криса. Рыцарь что-то говорил, что-то настойчиво спрашивал.
Звук возвращался медленно, как и ощущение собственного тела. Сперва я услышала шорох… Нет, шипение, потом поняла, что почти лежу на Оуэне, а на голову мне сыплется пыль и какие-то острые камушки, они царапали кожу, правый висок саднило.
– Ивидель! Иви, ответь мне. Ты в порядке? – Крис сжал мои плечи.
– Кажется… кажется, да, – прошептала я, пытаясь приподняться и оглядываясь.
– Все-таки это было ядро, – услышала я голос Дженнет, а потом увидела саму герцогиню, она тяжело поднималась с пола рядом с окном, а вот потолка и части стены над ней не было. Большой обломок потолочной балки упирался в пол совсем рядом с ее ногами.
– Иви, – снова привлек мое внимание Кристофер.
Я села и посмотрела на поднимающегося рыцаря. Он был весь в пыли и очумело тряс головой, по лбу почти до самого виска тянулась длинная царапина.
– Все в порядке, – ответила я, хотя понимала, что это далеко не так.
– Пьер, – прошептала Кларисса Омули, и я, наверное, впервые в жизни услышала в ее голосе эмоции. – Пьер, – повторила она. И я увидела, как моя бывшая гувернантка судорожно откатила один из камней, из которых был сложен камин. Услышала стон и поняла, что мастера-оружейника придавило обломками.
Сквозь дыру в стене в зал задувал холодный ветер.
Цецилия сидела на полу, прислонившись спиной к двери. Она неловко приподнялась и, пошатываясь, направилась к куче камней, еще недавно бывших камином. Видневшийся из-под завала ящик с оружием напоминал гроб. Они вдвоем с Клариссой стали откатывать камни, мгновением позже к ним присоединился Мэрдок.
Очередной выстрел пушки показался мне даже немного приглушенным. А вот сдержанный стон мистера Тилона, наоборот, слишком громким.
– Сейчас-сейчас, – проговорила степнячка, когда они оттащили часть рухнувшей крыши, и мы увидели бледное лицо мужчины.
– Да бросьте, – проговорил оружейник. – Со мной все нормально, просто ногу поцарапало.
– И если эту царапину не обработать, она может загноиться. – Цецилия разорвала ткань брючины, тогда как моя бывшая гувернантка помогла мужу сесть. Ни та, ни другая старались не смотреть на ящик с оружием и на того, кто должен был находиться рядом с ним. – Кому-то еще нужна помощь?
Я перевела взгляд на Криса, уже открыла рот, чтобы ответить утвердительно, и вдруг почувствовала, как холодеют пальцы. Длинной кровоточащей царапины на лбу рыцаря больше не было. Демоны тоже не позволяют своим костюмам изнашиваться и зашивают «прорехи». Этьен сказал сейчас их на Острове четыре с половиной, что бы это не значило. Но Крис не демон, он болел коростой, а еще… Еще он сам мне сказал. И я ему поверила.
И ведь такое уже не в первый раз, поняла я, вспоминая то, что произошло в банке. Но сейчас отмахнуться от этого так же, как и тогда, уже не получалось.
– Не… не знаю. Мне нет, – тонком голосом проговорила Гэли. Она стояла около разрушенной стены и смотрела куда-то вдаль. Смотрела на дирижабль, который выплюнул очередное ядро, на его борту выделялась большая цифра один: «Первая транспортная компания». – Не понимаю, почему дирижабль первого советника обстреливает Академикум. Обстреливает…
– Управляющую рубку, – закончил Альберт, стряхивая с формы пилота грязь. – Захватывающее зрелище, не правда ли?
Кузен перешагнул через кучу мусора и оказался на улице. Крис встал и помог подняться мне, сжимая дрожащие пальцы в своей большой ладони.
– Но зачем кому-то… – начала Мэри.
– Затем, что там тот, кто нужен им позарез. Нужен настолько, что они не будут считаться с жертвами. – Оуэн первым подошел к ящику, пнул несколько досок, а потом склонился над завалом, над тем местом, где еще недавно находился Этьен.
– Пришелец с Тиэры, – неожиданно даже для себя ответила, наблюдая, как рыцарь откатывает камень, как из завала показывается бледная рука. – Именно он управляет Академикумом. И именно поэтому мы их сейчас не так уж сильно и интересуем. Они все-таки выследили дичь покрупнее.
– Ох! – только и смогла произнести Гэли.
– Одно хорошо, кем бы ни был этот пришелец, он точно не один из нас, – задумчиво произнесла Дженнет. – Раз уж он управляет Островом там, а не разгребает камни здесь.
– Он жив! – напряженно сказал Оуэн, и целительница повернулась к обломкам камина и спустя несколько минут произнесла:
– Кровь идет. Нужно срочно доставить его в дом целителей.
– Тот-то там обрадуются, мы сегодня к ним зачастили, да не с пустыми руками, – скептически вставила Дженнет. Она тоже выбралась из дома и теперь напряженно смотрела за огибавшим центральную площадь дирижаблем. Пушки судна пока молчали.
– У меня нет на это времени, – огрызнулся Альберт, кузен сжал и разжал железную руку. – Разлом, как и демоны, ждать не будут.
– Он всегда такой джентльмен? – хмуро спросила Мэри.
– Нет, обычно он не столь любезен, – ответила я, думая о том, что раз у Этьена идет кровь, то в данную минуту он снова стал человеком, а это значит….– Мы не можем его бросить, – закончила я вслух внезапно пришедшую мысль.
– Но вы это сделаете, – произнес мистер Тилон, оперся о руку своей хрупкой жены и с трудом поднялся. – Вы бросите и его, и меня.
– Вы все же верите ему… и нам?– с заминкой спросила я, наблюдая, как Альберт по одному выщелкивает лезвия из железной кисти и быстро осматривает каждое.
– Моя вера или неверие не имеют никакого значения – произнес оружейник, пошатнулся, но устоял. Разорванная штанина была залита кровью, судя по всему, прямо сейчас мужчина умирать не собирался.
– Но…– не поняла Гэли.
– Не имеет, если есть хоть призрачный шанс закрыть Разлом. Вы были там? – уточнил он. Все промолчали, а Кристофер нервно дернул уголком рта. – Если бы были, то не задавали таких вопросов. Даже если шанс эфемерен, его надо использовать.
Его слова, немного экспрессивные и немного помпезные, напомнили мне о том дне, когда Оуэн хотел спуститься в атриум под днище летящего Острова. Затея была самоубийственная, но он тоже был готов рискнуть. Рискнуть жизнью, только бы не оказаться снова в черной ране мира.
– Хватит болтать. – Альберт вытащил одно из стальных лезвий, убрал в карман и стал деловито пристраивать на его место стилет из черного металла. – Что? – спросил кузен, заметив наши с Дженнет ошарашенные взгляды. – Мне так удобнее. Демон, заедает, – поморщился парень и перебрался через кучу обломков, бывших когда-то западной стеной оружейной. – Ладно, потом подгоню по размеру. – Он обернулся и спокойно добавил: – Я вообще могу пойти один. Собственно, будет лучше, если вы дождетесь меня в…
– Если ты думаешь, что я отпущу тебя до того, как мы получим противоядие, то очень ошибаешься. – Дженнет все же прикрепила рапиру к поясу и немного нервным жестом коснулась лица, что не ускользнуло от Криса.
– Это самое лестное, что я когда-либо слышал, – ответил Альберт.
– Мы получим? – спросил Крис, выпрямляясь и отворачиваясь от целительницы, которая почти не реагировала на наши разговоры, склонившись к раненому. Остров все еще стоял, наклонившись, словно тарелка, из которой кто-то собрался выплеснуть суп. Мэрдок уперся руками в ящик и стал двигать, стараясь освободить Этьена. – Кто еще отравлен?
Его взгляд переместился с Альберта на Дженнет, с нее на Гэли, а потом…
– Я, – вдруг сказал Мэрдок, продолжая двигать ящик с оружием, но не успел Оуэн ничего спросить, как мой бывший жених заинтересованно добавил: – Но впервые слышу о противоядии. У кого-то есть настойка из семян Лысого дерева?
– Да, у кого-то есть, – тихо ответила я, и Крис резко обернулся. – И она нам очень нужна. Мне нужна.
Его глаза показались мне сегодня не просто синими, они показались мне ярче, чем носовые огни прибывающих на пристань кораблей.
– Иви…
– Так получилось, – призналась, разведя руками.
Мэрдок выпрямился и бросил на меня тревожный взгляд. Но я смотрела только на Кристофера, а он на меня. И в его глазах было все, что я когда-то мечтала и боялась увидеть одновременно. Там были растерянность и изумление. Там был страх за меня, там было что-то теплое, что-то настолько приятное, что хотелось прижаться к рыцарю и окунуться в это тепло с головой. Правда, тепло очень быстро перерастало в пламя, в гнев.
– Ты… Вы заразили Иви коростой? – едва ли не рыча, спросил он у Альберта.
– Упаси богини, – поднял руки кузен. Одну железную, а вторую обычную, но такую белую, словно ее слепили из снега.
Оуэн ему не поверил, я видела это по напряженным плечам, по шагу, который он сделал к железнорукому…
Пушки дирижабля первой транспортной компании дали залп, а потом сразу еще один, словно прерывая эту дуэль взглядов. Эту дуэль без слов.
Тревожный колокол зазвонил снова и тут же затих.
Академикум задрожал, как большой зверь, получивший смертельную рану.
Дженнет схватилась за полуразрушенную стену.
Мистер Тилон упал, едва не придавив жену.
Ящик с оружием сдвинулся в сторону, и я увидела Этьена, его щека была в крови, а тело засыпано камнями, из-под плеча торчала каминная решетка.
Цецилия подняла голову.
Мэри испуганно закрыла лицо руками.
Гели вскрикнула.
Мэрдок остался стоять, так же, как и Крис.
Остров… Остров заскользил вперед, словно деревянная ледянка, на которых так любят кататься зимой дети. Они с хохотом летят вниз, все быстрее и быстрее. Летели и мы. Правда, вместо смеха слышались крики ужаса, когда наклоненный Остров съезжал вниз с невидимой воздушной горки.
Крис обернулся, и наши взгляды снова встретились. Нас разделял всего лишь шаг, который никто из нас не успел сделать. В ушах зазвенело. Я никак не могла сделать вдох, потому что ветер был столь сильным, что в груди разрасталась боль. Но я продолжала смотреть. Не отводила глаз даже когда уловила магию, кто-то, возможно, Гэли или Дженнет, призвал зерна изменений, но… Что они могли сделать? Академикум это вам не книга и не платье, которое можно изменить в одночасье. Кажется, даже Мэрдок попробовал, да и мой огонь сорвался с пальцев и наверняка затанцевал по деревянным обломкам потолочной балки. Наверняка, потому что я не видела. Не хотела смотреть.
Это был самый стремительный полет Академикума и самый короткий, почти падение. Темные зубцы гор приблизились в один миг. Что-то внутри Острова натужно загудело, как в перегревшемся мобиле. И пол ногами снова заходил ходуном, словно карета, которую пытается остановить кучер, натягивая вожжи. И, кажется, ему это даже удалось. Приостановив свое скольжение всего на секунду, Академикум завис над Чирийскими горами, над узкой лощиной, стиснутой с двух сторон изломанными хребтами. Крис протянул мне руку, а я подняла свою, желая прикоснуться к его пальцам. Но в это время Остров, куда как медленней, словно нехотя, рухнул вниз. Шляпка все же слетела с головы нерадивой хозяйки.
Последнее, что я помню – это синие глаза. А еще страшный грохот. И магию, что разливалась вокруг. Магию огня, воздуха, земли – всего, до чего мы смогли дотянуться.
Задача 4. Нет ни одного судна, которое взлетев однажды в небо, в один из дней не вернулось бы на землю
Изредка я задавалась вопросом, о чем думал дядя Витольд в свой последний полет, что почувствовал, когда дирижабль протаранил носом соседний, успел ли что-нибудь понять до того, как наполненный газом шар распустился огненным цветком?
Частично я получила ответ на этот вопрос, когда рухнул Академикум, именно под таким названием этот день вошел в историю Эры.
Вряд ли граф Астер думал о семье, о брате или племянниках, возможно, лишь мысль о сыне, который так и останется без имени рода, мелькнула и исчезла навсегда. Я, во всяком случае, о родных даже не вспомнила. Наверное, я плохая дочь. Я думала лишь о том, как это обидно, умереть. И еще о том, что этого просто не должно было случиться. Только не со мной. И не с Крисом.
Удара я не почувствовала или просто не запомнила и лишь по тому, как ломило все тело, могла судить, что он был страшен. Но мне повезло, я выжила, хотя в первый момент, когда открыла глаза, так не показалось.
Знаете, как бывает, тебя выдергивает из страшного сна, но ты не понимаешь, что проснулся, страх продолжает сжимать сердце. А бывает наоборот, из одного сна тебя выкидывает в другой. Ты думаешь, что все уже позади, что страшное видение отступило, но, на самом деле, ты еще во власти кошмара, а пробуждение всего лишь мираж.
В тот день я не знала, проснулась или нет. Первое, что я ощутила, это боль. Рывок и снова боль. Перед глазами все расплывалось, а еще… Что-то шипело, пахло гарью и машинным маслом. Снова рывок и боль. На миг я открыла глаза и увидела перед собой ощерившуюся железными иглами зубов кошку. И тут же закрыла их снова. Смотреть в горящие глаза механического зверя не было никакого желания. Около самого уха снова что-то загудело. И я поняла, что это голос, кто-то что-то говорил. Девы, неужели можно разговаривать с железным зверем? Я ощутила кольцо рук вокруг талии и поняла, что меня куда-то тащат, как куклу, которая чем-то не угодила капризному ребенку. Я тряхнула головой и снова открыла глаза. Силуэт кошки немного расплывался, словно я смотрела на нее через толщу воды. Но она уже стояла чуть дальше.
Очередной рывок, гул произнесенной низким голосом фразы, давление в животе, от которого тебя того и гляди вывернет наизнанку. Расплывающийся цветной кляксой мир на миг стал четким, словно на него положили линзу. Миг, за который я смогла разглядеть его до малейших деталей. Серую, кружащуюся в воздухе пыль, тусклый диск солнца, механического зверя, стоявшего на куче расколотого камня, а за ним… За ним лежал Крис. И путь его лицо было грязным, пусть волосы слиплись от крови, я смогла узнать его. Я узнала бы его где угодно. Над рыцарем склонилась Цецилия, ее губы шевелились, но я не слышала ни слова. Зато наверняка слышал зверь. Железная кошка развернулась. Целительница подняла руку, защищаясь. Но что такое слабая человеческая рука против стальной лапы с когтями…
Я закричала. Хотела закричать, но очередной рывок выбил весь воздух, а мир, секунду назад такой яркий и четкий, снова поблек, расплылся, закрутился, его залила темнота, и в ней не было места ни кошкам, ни рыцарям и другим видениям.
Читать бесплатно другие книги:
