Преданная помощница для кумира Свободина Виктория
Вот теперь мне стало страшно и за своего шефа почему-то.
— Здравствуй, Слав. Что-то в последнее время я тебя часто видеть стал, — ехидно отметил шеф. Кай ведь знает про интерес ко мне Ярослава.
— Сегодня у меня не слишком хорошие новости. Твою песню, для нового альбома, слили в сеть. Еще до клипа. Выяснилось буквально только что, — тяжелый взгляд продюсера упал на меня. — Необходимо тщательно проверить твое окружение. Особенно новичков. У кого-то, похоже, есть воровские наклонности.
У меня все внутри похолодело. Кай знает о моем прошлом очень многое, особенно, про мои наклонности. Все подозрения наверняка падут на меня.
Работа студии встала. Начались разбирательства.
Меня неожиданно и очень приятно поразило то, что Кай, ни словом, ни взглядом, не дал мне понять, что думает на меня.
Всех, кто находился в помещении, попросили сдать на проверку все телефоны и прочие гаджеты, что могут записывать звук. Кого-то стала уводить для личных бесед охрана.
Кай, порывшись в сети, и найдя свою запись, ушел через какое-то время из студии, зло хлопнув дверью. Агент с кем-то созванивается и договаривается о том, чтобы песню быстро изъяли с тех ресурсов, на которые она уже попала, конечно, наверняка уже поздно что-то делать, но небольшой шанс, что песня не разойдется по всем сетевым закоулкам, еще есть.
Нервно расхаживаю по комнате, и тут Ярослав берет меня под локоток.
— У меня к вам разговор, — сухо поясняет свои действия продюсер и выводит меня из комнаты.
У меня коленки подкашиваются. Вот точно на меня все повесят. И хорошо еще, если Кай только выгонит. Все, мне крышка.
— Я не виновата, — сразу говорю, стоит нам с продюсером выйти в коридор.
— Не здесь, — коротко отвечает мужчина, проводит меня в помещение, обставленное как кабинет.
Заметила, что Ярослав закрывает дверь на ключ, что торчит прямо в замке. Плохо, плохо, плохо. Ключ мужчина вынимает и кладет себе в карман. Так, ну, если что, из кармана особой проблемы ключик достать не будет. Вот нейтрализовать продюсера, если полезет с… обвинениями, куда труднее.
— Я не виновата, — зачем-то проговорила еще раз я, отступая вглубь кабинета.
Ярослав сложил руки на груди и так и стоит возле двери, хмуро за мной наблюдая.
— Хотите выйти отсюда? — неожиданно спросил Слава. — Заберите у меня тогда ключ.
Я что, дура что ли? Хотя, вон, кошелек забрала. Но то были рефлексы. Кажется, показательной кражи кошелька хватило, чтобы Ярослав смог сделать обо мне определенные выводы.
— Если заберете, мы вместе выйдем и уедем. Обещаю, у вас не будет никаких проблем, я со всем разберусь, никто вам никаких обвинений предъявлять не станет, зарплату вы не потеряете, но… пока поживете у меня и о Кае забудете.
Это что за предложение такое? Любовницей стать?
Лихорадочно пытаюсь что-нибудь придумать. Ситуация тупиковая. Любовницей, или кем там меня видит продюсер, я не буду. И вообще. Кроме Кая и мамы я никому больше ничего не должна. Никаких записей никуда не сливала, а значит, буду стоять на своем. Пусть Ярослав пугает, сколько хочет. Мое прошлое, это только мое прошлое. Обвинят во всем меня — это уже будет их ошибка, не моя. Главное мне, перестать паниковать. Это все Слава — он удивительным образом выводит меня из равновесия и заставляет нервничать.
Стою на месте.
— Чему вы улыбаетесь? — интересуется у меня Ярослав.
— Может, это вы сами слили песню, чтобы меня подставить?
— Я такими вещами не занимаюсь. Но если бы мне надо было, вы бы уже отправились в полицию. Сейчас же я подробно хочу знать, кто вы, и чем занимались раньше.
— Может, вам лучше все это у Кая спросить? Он мой работодатель и знает обо мне все, что необходимо.
— Я предпочитаю узнавать все из первоисточников, это, во-первых. И во-вторых, формально, по всем документам, Кай работает на меня, и все «его» сотрудники, это мои сотрудники.
Ну, отлично вообще. Еще один начальник на мою голову.
Как бы так мягко объяснить этому моему «шефу», что подчиняться я ему не буду? Мне кажется, что проще чем-нибудь «мягко» ударить Ярослава по голове, чем ему что-то объяснить. Баран упрямый, вот точно.
— А если не узнаете, то что? — полюбопытствовала я. — Знаете, мне все равно, кто там, у Кая начальник, я подчиняюсь непосредственно Айстему, таков наш договор. Если вас что-то не устраивает, то это не ко мне вопросы, разбирайтесь с Каем.
Представила почему-то сразу двух больших мальчиков в песочнице, что пытаются отнять друг у друга куклу, одетую в красивое белое платье. Завязывается драка, летит песок. Пока мальчишки дерутся, кукла, предварительно зачем-то вытащив из карманов увлекшихся мальчишек все карманные родительские деньги, словно партизан, надев на голову формочку, на манер каски, на животе ползет к краю песочницы, хватается за деревянный край и перелазит, оказываясь на свободе. Миссия выполнена.
— Я, конечно, поговорю с Айсом. Если все-таки выяснится, что это вы отдали в сеть запись, работать с ним вы уже не будете.
Продюсер так выделили слова «с ним», что мне невольно захотелось спросить, «с кем» же тогда. Впрочем, есть предположения, с кем.
— Это все? Мне можно идти? — холодно интересуюсь я.
— Идите, конечно. Только нужно будет вернуться сразу в студию.
— Ключ отдайте.
Продюсер проходит вглубь комнаты и демонстративно садиться в одно из кресел, закидывает ногу на ногу, блаженно откидывается назад.
— Забирайте, все в ваших руках.
Ах, ты… продюсеришка хитровыдуманный.
Походкой от бедра медленно приблизилась к Ярославу, нагнулась, и, опираясь руками с двух сторон на подлокотники кресла, продемонстрировала продюсер все, что есть интересного в вырезе своей кофточки. Надо отдать должное Ярославу — выглядит он невозмутимо, но все, что предложено к осмотру, внимательно оглядел.
Не менее демонстративно потянулась к карману брюк мужчины, немного там пошуршала, наверняка доставив Славе немалое удовольствие и отключив у него критическое мышление. Достала, наконец, ключ и была поймана за запястье.
— Не уходи, — одновременно потребовал и попросил Ярослав и потянул меня к себе, явно намереваясь усадить на колени.
Молча вырвала руку, развернулась и пошла к выходу.
Дверью не хлопнула. Тихо, аккуратно закрыла. На ключ.
Мой злодейский смех никто не слышит, ибо смеюсь я про себя. Продюсер меня убьет, когда выберется, но… знай наших. Нечего было пытаться меня запугать и загнать в угол.
Вернулась в студию, где все до сих пор нервные, злые и мрачные. Нашла себе местечко в уголке, жду. Опять так стра-а-ашно. Не знаю, чего теперь боюсь больше — что на меня преступление повесят, или что сейчас сюда ворвется Ярослав.
Входная дверь открылась и появился мой босс. Хмурый. Кай оглядел взглядом комнату, нашел меня и сразу подошел ко мне. Ждала чего угодно, кроме крепких объятий.
— Как я зол, ты не представляешь, — Айс подбородком касается моей макушки. Моя голова прижата к груди шефа. — Музы умеют успокаивать?
Обняла Кая в ответ, обвив руками его талию.
— Все будет хорошо, — пообещала я.
— Будет, я и не сомневаюсь. Но все равно очень неприятно.
Потерлась щекой о грудь Айса. Может, Каю сейчас и плохо, но вот мне стало значительно легче. Босс мне верит, не сомневаясь во мне ни капли.
Бах! Это с громким хлопком открывается дверь и в студию стремительно заходит взърошенный продюсер. Ой-ой.
Как Ярослав сумел так быстро выбраться? Поворачиваю Кая так, чтобы меня было хуже видно, но Ярослав уже заметил и меня, и Айса и наши милые объятия. Продюсер решительно идет к Каю, на лице Славы написано нехорошее такое выражение. Душа моя уходит в пятки.
И тут в студию влетает взволнованный Антон — агент Кая.
— Узнали, кто слил! — громко возвестил для всех агент. — Охрана!
Глава 7
Антон достает из пиджака телефон и вручает его подошедшему с двумя своими ребятами Роме, что-то тихо говорит охраннику и вручает ему телефон. Замечаю, что все это время Ярослав смотрит на меня наверняка в попытке отследить мою реакцию. Я же куда больше внимания отдала телефону, что передал агент — чувствую, в телефоне все дело, по нему и нашли того, кто все слил. Незаметно перевожу дыхание. Телефон точно не мой, у меня хоть и черный, но не такой большой, да и потрепанный он у меня, видевший уже, возможно, не одного хозяина. А тут телефончик новенький и наверняка дорогой очень.
В студии нереальная тишина. Все пытаются прислушаться к тому, что говорит агент. Вдруг какой-то парень из музыкантов срывается с места и бежит к выходу.
— Стоять! — рычит Рома, хватая щуплого мужчину, уже почти выпорхнувшего в коридор, за ворот рубашки, и возвращает в студию.
Далее происходит не самая красивая сцена: музыкант кричит, обзывается, доказывая, что все вокруг идиоты жадные, что у него связи, адвокаты и еще кто-то… но самое интересное — это лицо Ярослава, на котором быстро сменяются эмоции. Удивление, шок… досада? И вот уже злость. Продюсер идет к музыканту, что-то коротко приказывает Роме, и уже вся охрана, агент и продюсер выходят из студии.
Какое облегчение, однако.
— Чему ты так злорадно улыбаешься, муза моя ненаглядная? — живо интересуется у меня Кай. Мы с шефом все еще стоим в обнимку.
— Да, продюсер твой ведь на меня думал. Вернее, был полностью уверен, что это я. Кажется, даже огорчился, поняв, что ошибся.
Айстем хмыкнул.
— Я заметил, что он с вашей первой встречи о тебе все самое плохое думает.
Да уж. И ведь действительно, Слава, только увидев меня, решил, что я либо журналистка, либо фанатка и надо бы меня выкинуть отсюда подальше.
— Ну, тут у Ярослава был повод. Я как раз перед объявлением о происшествии на автомате вытащила у него бумажник, но тут же вернула. Ты очень расстроился из-за этого музыканта? Вы дружили?
— Да нет, не особо, так общались, конечно. Но Толик всегда был таким… скользким, что ли. Мне куда больше интересно, сколько ему заплатили за слив и кто. Так, стоп. А как это ты на автомате вытащила у Ярослава кошелек?
— Ну, у меня всегда такой рефлекс, срабатывает при объятиях. Вон, я уже нащупала и у тебя кошелек, но сейчас я себя полностью контролирую.
Кай залез в задний карман джинс, нащупал там мою руку и хмыкнул.
— Теперь давай подробнее про объятия со Славой. Мне уже надо идти устраивать разборки и бить лицо за мою музу?
— Эм… а ты можешь кого-то бить?
— Почему нет?
— А если в ответ ударят? Тебе нельзя портить лицо — ты на нем зарабатываешь. Помимо голоса.
— Меня брат так натаскал, что до мордобития, во всяком случае, моего, не доходит. Брат у меня единоборствами в последние годы очень увлекся и меня подтягивает, когда есть возможность. Как правило, полученных знаний мне хватает.
— Это хорошо. Но ведь Ярослав твой продюсер.
— И что?
— Ну, как сказал сам Ярослав — он, по сути, твой начальник, а ты ему лицо бить…
Айстем весело фыркает. А что? Мне же надо понять, у кого круче яй… В общем, если случится конфликт между продюсером и его подопечным, что мне делать — брать любые подручные средства для защиты любимого босса, а потом закапывать трупы врагов, или же тихонько стоять в сторонке, смело прячась за спину все того же любимого босса?
— Когда речь идет о мужских разговорах, про иерархию забывают. А вообще, я серьезно повязан со Славой разного рода контрактами и договорами, он многое в меня вложил, многому и научил. Но знаешь, я не скажу, что он мне начальник. Скорее старший товарищ, наставник. Я многим Славе обязан, это да, тем не менее, речь об отношениях начальник — подчиненный никогда не заходила. Поэтому сейчас я удивлен. Ярослав тебе действительно так сказал, что он начальник?
— Да, — принялась ябедничать я. — Но он это сказал, чтобы провести следственную связь.
— Какую?
— Что раз он твой начальник, то и мой тоже.
На лице Айстема появилась широкая улыбка.
— И что же он хотел такого приказать своей «подчиненной»?
— Чтобы раскрыла всю свою подноготною. На самом деле Ярослав действительно хотел докопаться до истины и узнать, я ли выложила в сеть песню или нет.
— Я понял. Ладно, идем. Мне еще с Толиком разговаривать. По дороге подробно расскажешь и об объятиях с продюсером. Надо же точно знать, за что морды бить.
— Не на-а-адо, — прошу я.
Кай взял меня за руку и идет к выходу, я торможу движение босса, как могу, но я не в той весовой категории, чтобы у меня получилось его остановить. Идем по коридору, проходим мимо кабинета, где я разговаривала недавно с продюсером.
— О, а тут что случилось? — отмечает мимоходом Кай.
Дверь кабинета выломана.
— Не знаю, — наивно хлопаю глазами, а у самой неприятно сосет под ложечкой.
Продюсер наверняка на меня очень зол. Надеюсь, Ярослав теперь выместит обиду не на мне, а на том самом Толике.
— Скорее всего, Толяна вниз повели, в подвал, для создания нужного антуража — телефон Антона и Славки вне зоны доступа, — заметил шеф. — Так что сходим вниз, если их там нет, продолжим работать, сами разберутся. Так чего там, обнималась со Славой?
— Нет. Скорее выясняла отношения. Не знаю, чего хотел Ярослав, но, кажется, обиделся, когда я при встрече сказала, что не хочу с ним встречаться.
Кай хмыкнул
— Что, прямо так и сказала?
— Примерно.
— Смелая. Ладно, тогда претензии сняты, ты сама Славу спровоцировала.
— Я?!
— Конечно. Разбудила в нем охотничьи инстинкты. Я бы тоже обниматься полез и вообще всячески доказывать, что со мной встречаться стоит. Ну, это если бы в девушке был действительно заинтересован. А если бы нет, просто послал бы ее, да забыл. Разрешить тебе, что ли, отношения со Славой, — Кай смерил меня долгим оценивающим взглядом. Пребываю в тихом шоке. — Не-е-ет. Моя. Пусть губу закатает.
Рука так и тянется отвесить самодовольно улыбающемуся шефу подзатыльник, но так я никогда не сделаю. Кай — это Кай, как бы он ни дурачился, всегда будет для меня на недостижимом уровне, где он — король, который хорош во всем: талант, внешность, характер, ум. А я лишь… преданный помощник, точнее верная и исполнительная помощница, мое назначение — сделать так, чтобы моему работодателю было максимально комфортно творить, работать и жить.
Как и предполагал Кай, вся компания нашлась в подвале. Бедный Толик сидит на стуле с подбитым глазом. Ярослав, сидя за столом, задумчиво поглаживает костяшки пальцев правой руки. Ну, кажется, кто-то уже выпустил немного пар.
— Ну что? — злорадно улыбаясь, Кай подходит к своему продюсеру и садится на соседний с ним стул. — Что выяснили?
— Продали тебя Айс дорого, причем очень даже, — мрачно ответил Ярослав. — Хорошо еще, не так сильно навредил. Сегодня к Анатолию попали в руки твои новые тексты, он только собирался подождать, когда будет музыка, чтобы продать еще и готовые песни одному твоему конкуренту. Хорошо, что жадность дала о себе знать, и первую песню он слил левым людям — хотел вдвойне заработать, а те возьми да и поставь сразу новинку в сеть.
— Нику Денжеру?
— Да, ему.
Неожиданно Кай выругался. Вот это да. Не знала, что шеф умеет ругаться, да еще так здорово.
— Достал он меня! Все, сейчас позвоню его агенту и…
— Не стоит действовать сгоряча, Кай, — перебил Ярослав Айстема. — У вас одна ниша — музыкальная. Он завидует, что не так популярен, как ты. Сейчас любой скандал с тобой будет Нику только на руку. Мы не оставим этот инцидент без внимания. У меня уже есть мысли, как проучить Денжера.
— Кто такой Ник Денжер? — тихо интересуюсь я у Антона, но, видимо, громко интересуюсь, поскольку на меня тут же удивленно посмотрели все присутствующие в комнате мужчины, даже побитый Толя косит на меня здоровым глазом недоуменно.
По-моему, больше всех изумился продюсер. Кай с Ромой спокойнее всех отреагировали, быстро отвернувшись и пряча усмешки не лицах. Ну да, если уж я не знала, кто такой Айстем, то не удивительно, что не знаю какого-то там Денжера.
— Так, давайте-ка все выйдем отсюда. Анатолий уже все, что нужно, сказал, — произносит Ярослав.
— Можно я тогда пойду? — с надеждой произносит Толик.
— Конечно же… нет. Ты теперь долго из здания студии не выйдешь. Будешь нанесенный денежный ущерб отрабатывать, работая за еду. И так будет, пока альбом Кай не запишет и твои знания о его песнях не перестанут быть актуальными.
— Да я не помню текстов совсем.
— Это ты кому-то другому будешь рассказывать.
— Так нельзя! С людьми так не поступают. Есть суд. Я требую, чтобы меня отпустили!
— Хорошо, отпустим. И будет тебе суд. Мои адвокаты сделают так, что ты без трусов останешься, — зловеще произносит Ярослав. — И это вместо того чтобы здесь какое-то время поработать и загладить свою вину перед Каем.
— Ладно, — сдулся Толик.
— Вот и отлично. Идем. Кай, ты зачем сюда свой помощницу приволок?
— Вообще-то, это наша помощница, ты же мой начальник, — ехидно ответил Айстем.
Ярослав с нехорошим прищуром посмотрел на меня. Пожала плечами.
— У меня от моего… непосредственного начальника секретов нет.
Кай очень так злорадно фыркает.
Вся охрана осталась вместе с Анатолием за дверью, не знаю уж, зачем. Я, Антон, Кай и Ярослав поднялись наверх, в уже знакомый мне кабинет с выломанной дверью. Слава аккуратно поставил дверь в проем.
— Я уже слесаря вызвал, — смущенно пояснил продюсер.
Айстем обнял меня сзади, уткнулся лицом в мою макушку и беззвучно хохочет. Похоже, Кай понял, кто дверь сломал, вот только не знает, зачем его продюсер это сделал.
— Садитесь уже, — недовольно произносит Ярослав мне и Айсу.
Сели. Антон в это время уже вовсю что-то просматривает и нажимает на планшете.
— Теперь придется действовать очень быстро. На опережение, — отметил мрачно продюсер. — Кай, готовься, клип начнем записывать уже завтра. Для записи альбома придется ночевать в студии. Денжер наверняка тоже не спит. Узнав, что ты записываешь новый альбом, явно уже готовит для выхода свои песни.
— Хорошо, — серьезно кивнул Айстем.
И тут немного мрачную рабочую обстановку раздавил Антон, громко вскрикнув:
— Кай, это поразительно!
— Что?
Айс тянется к агенту и пытается заглянуть в планшет Антона.
— Песня только-только появилась, а уже взлетела на первые строчки всех рейтингов. Закрытие не помогло, ее уже успели скачать простые пользователи, а дальше все разлетелось, как пожар. На самом популярном пиратском сайте уже почти миллион загрузок, восторженные комментарии от девочек так и сыплются.
— Дай посмотреть, — Кай вырвал планшет у Антона. — О, правда. Так даже с последней моей самой популярной песней не было.
У Айстема из рук гаджет вырывает уже Ярослав, смотрит что-то долго и обстоятельно.
— Хм. Ну, ладно. В чем-то даже и неплохо, что песня попала в сеть раньше времени. Зато мы теперь знаем, что она хорошо пойдет. И можно увеличить бюджет клипа вдвое, чтобы точно выстрелило. Покажешь мне все свои песни, если волна хорошо пойдет, то с одним из свежих текстов подадим заявку на участие в Евровидении. Только Толика надо будет до икоты запугать, чтобы молчал, как рыба. Кстати, ты видел, Карина уже выложила видео с интервью на своем сайте, я его сегодня утром смотрел.
— Да, и что там?
— Все отлично. Ты держался великолепно, там после беседы Карина добавила свои личные комментарии о тебе. Знаешь, она еще никого так не хвалила, обычно наоборот устраивает разгромы и сыплет ехидными комментариями, а тут прямо ласковая кошечка. Признавайся, что ты с ней сделал?
Кай довольно прищурился.
— Тут нужен особый подход, умения и знания, как обращаться с женщинами. В моей семье такие передаются от отца к сыну.
— Оно и видно, — почему-то мрачно ответил Ярослав на шутливое высказывание Кая, смотрел при этом продюсер, что не менее странно, на меня. — Профессию ты, конечно, очень удачно выбрал. Девушки готовы тебя боготворить.
Опустила взгляд вниз, поскольку прямого обжигающего взгляда Славы выдержать не смогла.
Спонтанное совещание продлилось около получаса и окончилось на хорошей ноте. Сегодня подготовка и запись песен, а завтра уже начинаем снимать клип. Агент все готовит для съемок, продюсер берет на себя соцсети и СМИ — его телефон и почту уже начали атаковать с вопросами о новой песне Кая.
Погрузилась в уже привычную работу, с той единственной разницей, что меня решили проверить на наличие вокальных данных.
— Зачем мне петь? — пораженно интересуюсь я у Кая.
— Хочу, чтобы в чистовой версии этой песни был и твой голос. Совсем немного.
— Зачем?!
— На удачу. Я чувствую, что ты приносишь мне удачу. А во время концертов сможешь быть на бэк-вокале, можем еще и танцевать, если будешь поблизости, во время выступлений. Публике понравится.
— Не-е-ет.
— Почему?
— Сцена это не мое. К тому же, у меня другая роль — не выступать, а ждать тебя с водичкой и прочим возле сцены. Да и фанатки твои меня порвут, за то что прикасаюсь к их кумиру.
— Пой! — стоит на своем Кай.
Да легко. Прокряхтела-провизжала матерную песенку своих криминальных знакомых. Ярослав, до этого с кем-то активно переговаривающийся по телефону, даже отключил звонок и, пряча за кашлем смех, заслушался меня.
— Насть, я тебя сейчас отшлепаю. Пой нормально, — Кай предельно серьезен, еще и выглядит недовольно.
— Я не умею нормально.
— Не ври. У тебя вполне приятный голос, а значит, все не может быть так плохо. Если нет слуха для одной конкретной песни, поставим профессионально. Пой, — последнее слово Айстем произнес так, что я поняла — это приказ, от него не отвертишься.
Вот чего Кай меня под камеры тянет? Мне гораздо уютнее в его тени. Запела. Все присутствующие в студии люди с интересом прислушиваются. Кай довольно улыбнулся.
— Так и знал, что ты нормально поешь, огрехи, конечно, есть…
— Я вызову ей учителя, — вмешался Ярослав. — Кай, ты тогда начинай Настю готовить. Танцуете вы вместе действительно хорошо, если еще и вживую будете повторять то, что в клипе, это будет бомба.
Работаем дальше, но теперь я в непосредственной близости к шефу. То, что задумал Кай, мне абсолютно не нравится, но раз он так хочет.
Выхожу в коридор, чтобы добыть себе и боссу что-нибудь поесть на ужин, прохожу мимо окна и останавливаюсь, привлеченная необычным шумом. Ого. На дороге перед зданием студии собралась нехилая толпа девушек, кто-то даже с плакатами, на которых изображен Айстем.
— Кай! Кай! Кай! — визжат девчата. — Кай, мы тебя любим! Ты лу-у-учший!
За моей спиной громко хлопает дверь, затем мат. Это Ярослав на кого-то ругается, судя по всему по телефону, так как его собеседника не слышно.
— Как?! Как, я тебя спрашиваю, они узнали, где сейчас Айстем? Я тебе за что плачу?! Срочно сюда дополнительную охрану вызывай. Надо блокировать все входы и выходы. С этих чокнутых станется сюда залезть за автографом… и кусочком Кая.
Кусочком? Что, и такое было?
Ярослав прошел мимо, не до меня ему сейчас, видимо. Кстати, мне же никто так и не ответил. Пока есть свободная секундочка, залезла в свой телефон, который мне буквально только что вернули. Набрала в поисковике имя Ника Денжера. Ух ты. На первой же фотографии увидела парня с длинными взъерошенными белыми волосами. Красная кожаная куртка, черная футболка с красной звездой на груди, кожаные перчатки без пальцев… яркий запоминающийся образ, и мордашка более чем симпатичная. И накачанный такой. Нет, Кай, конечно же, лучше… Все, потом информацию прочитаю, любопытство немного удовлетворила, надо бежать за едой.
Остаток дня был больше похож на вечер в дурдоме. Стая поклонниц окружила здание и напирала, лезла во все щели. Парочка самых ретивых девушек даже как-то сумели влезть в открытое окно на втором этаже, но потом были вовремя пойманы и препровождены на улицу.
Люди Кая взбудоражены, процесс записи альбома идет полным ходом, приехали еще художники, чтобы согласовать спецэффекты для клипа и цену за работу. Потом для согласования всех формальных вопросов подъехал костюмер, стилисты, визажисты… я думала, этот день никогда не кончится. Но ошиблась. Ровно в двенадцать продюсер и агент дружно погнали Кая спать.
— Завтра день будет еще тяжелее, к тому же съемки. Ты должен быть без темных кругов под глазами и энергичным, — заметил Антон, когда Айстем стал сопротивляться своему выдворению из студии.
— Я и так буду полон энергии. Зато сейчас без меня тут не обойдется.
— Обойдется, еще как обойдется, — хмыкнул Ярослав. — Иди уже.
— Да куда я пойду? За мной же девчата в гостиницу увяжутся. Никакого спокойного сна, будут под окнами орать. Еще и полицию наверняка вызовут из-за недовольных гостей, которым также будут мешать спать, разборки, штрафы, и в итоге никого сна.
— Спи здесь. Кровать мы тебе организуем, тишину тоже. Я все равно все это здание на двое суток снял. Вообще, давно пора его выкупить, уже как дом родной оно стало. Вот, если хорошо пойдет новый клип и альбом — выкуплю.
— А Настю куда?
— Пусть в гостиницу едет, тут она в двух шагах, к тому же ее-то точно фанатки не будут преследовать.
— Не факт. Я уже засветил Настино лицо, когда был в аэропорту. Могут и прицепится. В общем, ладно. Насть, сегодня со мной спишь.
— Угу, — невнятно поддакнула я, не отрывая взгляда от смет.
Дали задание проверить, кто, что и насколько запросил денег, и можно ли что-то вычеркнуть из списка затрат. Как будто я в этом что-то понимаю.
— В смысле, с тобой? — возмутился Ярослав.
Подняла взгляд от бумаг.
— А что такое? — Кай улыбается весьма провокационно, с насмешкой глядя на своего продюсера.
— Вы встречаетесь? — прямо спросил Слава.
— Нет.
— Значит, пусть спит отдельно. Настя ведь не постельная игрушка, верно?
— Нет, конечно. Но мне как-то спокойнее, когда моя муза под боком. Я не против, поставим ей свою кровать, но пусть будет поблизости.
Слава тяжко вздохнул.
— Кай, какой ты еще ребенок.
— Видимо, в детстве не наигрался, — ничуть не смутился Айстем. — В любом случае, мне не нравится, когда кто-то пытается забрать мои игрушки.
О-о-о, где моя формочка-каска? Тут сейчас, чувствую, битва в песочнице начнется.
— Настя — не игрушка, а живой человек, — справедливо заметил Ярослав.
— Это да. А еще Настя — моя помощница, — слово «моя» Кай выделил особо. Айстем встал. — Ну что, Насть, ты идешь? Со мной.
— Да, конечно, — невозмутимо ответила, также вставая.
Судя по лицу Ярослава, он в полном шоке. Наверное, сейчас продюсер во мне полностью разочаруется и больше не станет подлавливать в коридорах. И это хорошо… да-да, хорошо. А на душе все равно печально. Но я поступаю правильно, уверена в этом на все сто.
Мы с Каем ушли.
Как и было обещано, Айстему нашли комнату на верхнем этаже здания с окнами, выходящими во двор и отсутствием поклонниц под ними. Охрана привезла наши вещи и поставила кровати.
Читать бесплатно другие книги:
