Танец со зверем Добрая Вера

— Череп?! Хорош новенькую кошмарить! — незнакомый мужской голос заставил меня затаить дыхание, а здоровяка, нависшего надо мной, отойти в сторону.

Не знала, благодарить незнакомца или ожидать очередного нападения, только уже с его стороны. Поэтому просто стояла как статуя, не моргая и глядя на высокого широкоплечего брюнета, внешность которого не так пугала, как у этого Черепа.

— Дэн, я сегодня не в зале дежурю, вот и развлекаюсь, как могу, — виновато пожал плечами Лысый и почесал затылок. — А эта смотри, какая миленькая. Грех было не припугнуть.

— Ты девок охранять должен, а не пугать, — рявкнул Дэн, и охранник виновато втянул голову в плечи. — Ну а ты чего застыла? Бегом к Екатерине в кабинет, — скомандовал он, переводя взгляд на меня.

Я отметила только одно: Череп послушался. Значит, этот Дэн тут не последний человек, несмотря на то, что выглядел намного моложе.

Рассматривать симпатичного темноволосого парня не стала, как и благодарить его за помощь. Без лишних слов сорвалась с места и понеслась по коридору, пытаясь припомнить точный маршрут до кабинета Екатерины Юрьевны.

Заблудиться или попасть в лапы очередного шутника-охранника не хотелось. Мне вообще находиться в этом месте не хотелось, но я заставила себя успокоиться и раньше времени не пороть горячку.

Подумаешь, какой-то дебил решил подшутить над новенькой и напугал её едва ли не до обморока!

Просто нужно познакомиться со всеми и подружиться, как в своё время сделала Полина. И тогда мне нечего будет опасаться.

Где-то в глубине души я понимала, что это не так. Что всё не так просто. Но признаться себе в этом было страшнее, чем продолжать верить в свою наивную сказку.

Глава 7. Женя

Екатерина встретила меня всё тем же холодным высокомерным взглядом и проводила в общую комнату, где толпились девушки.

Не найдя среди них Полину, я обрадовалась, хоть и знала, что встречи не избежать. Оставалось надеяться на то, что девушка немного остыла и обдумала своё поведение.

Извинений от подруги не ждала, но хотелось бы, чтобы она перестала думать обо мне так, словно я продажная меркантильная сука, готовая ради собственной выгоды перечеркнуть столько лет нашей дружбы.

— Введите новенькую в курс дела. Покажите всё и без глупостей! Ясно? — окинув девушек суровым взглядом, спросила Екатерина, и все закивали в ответ.

Администраторша удовлетворённо улыбнулась и, виляя бёдрами, обтянутыми теперь уже стильными брючками, вышла из комнаты.

С уходом начальства помещение покинули и гостеприимство, и банальная человеческая вежливость. Девушки сделали вид, что меня не существует, и продолжили заниматься своими делами.

Некоторые красовались перед зеркалом, примеряя едва скрывающие интимные места тряпочки. Кто-то наносил макияж, а остальные просто расслабленно сидели, уткнувшись в экраны своих мобильников.

Что ж… Не гримёрка, а серпентарий какой-то…

Окинула взглядом помещение и у стены заметила стойку, на которой висели костюмы. Их было много, но внешне они мало чем отличались друг от друга. Их задача была скорее подчеркнуть и открыть, нежели скрыть, что меня совершенно не устраивало.

— А есть что-то более закрытое? Мне для шоу… — решила всё же хоть как-то начать разговор со своими коллегами и даже улыбнулась, подчёркивая свой дружелюбный настрой.

— У нас тут у всех шоу, — недовольно огрызнулась одна из девушек и, грациозно изогнувшись в спине, осмотрела меня с ног до головы. — И почему таким хорошеньким девочкам дома не сидится под родительской опекой, а? Скучно стало? Думаешь, сможешь без проблем потом отмыться от этого дерьма и в нормальную жизнь вернуться?

— Хватит, Стелла! У тебя опять словарный понос? — перебила пылкий монолог девушки сидящая рядом блондинка, и Стелла, поджав губы, замолчала. — Меня Майя зовут. Закрытые костюмы вон в том ящике.

Майя указала пальцем в угол комнаты, где действительно стоял какой-то коробок. Судя по слою пыли, к нему давно никто не притрагивался и внутрь не заглядывал.

Видимо, закрытые костюмы тут не в чести, ну что ж… Индивидуальность — это хорошо.

— Спасибо. Я Женя, — поблагодарила блондинку и, пристроив свою сумку на свободный стул, направилась к коробку в надежде, что смогу найти в нём хоть что-то подходящее.

— Женя… — усмехнулась Стелла. — Готова поспорить, что это твоё настоящее имя.

— Да, а что? Есть проблемы? — нахмурилась я, и все присутствующие в комнате девушки закатились истеричным смехом.

На мгновение почудилось, что вокруг меня не танцовщицы, а гиены…

И почему Полина никогда не говорила об этой стороне медали?

Тут не только охранники странные и злобные, тут, похоже, все немного чокнутые! Страшно представить, какими заскоками страдает хозяин заведения.

Помогать мне тут явно не планировали, как и вводить в курс дела. Бежать и жаловаться Екатерине я, естественно, не собиралась, поэтому, наплевав на насмешки со стороны девушек, снова сконцентрировала своё внимание на коробке в углу.

Открыв крышку, несколько раз чихнула от ударившей в нос пыли и запаха затхлости. Кажется, эти вещи пролежали здесь долгое время и выглядели ужасно, а пахли ещё хуже.

— Ну что, новенькая? Нашла что-то подходящее? — ехидно поинтересовалась Майя, и комната снова заполнилась разноголосым гоготом.

Я уже собиралась оттаскать за волосы каждую из присутствующих, но дверь гримёрки распахнулась, и на пороге показалась уже знакомая мне фигура.

Сразу стало тихо. А мне ещё и страшно. Не внушал мне доверия этот брюнет. Было в его взгляде что-то пугающее и холодящее кровь. Я почувствовала это раньше, чем успела хоть как-то объяснить себе.

— Чего раскудахтались, куры? — рявкнул парень, и никто из присутствующих даже не подумал оскорбиться.

Напротив, девушки заулыбались, выперли вперёд скрытые тоненькими шёлковыми халатиками груди и начали наперебой строить строгому начальнику охраны глазки.

— Денис, а ты чего такой суровый? Может, сделать тебе расслабляющий массаж? У меня как раз есть полчасика свободного времени, — нараспев протянула Майя, за что отхватила в свою сторону несколько уничтожающих ревнивых взглядов.

— Есть свободное время? Отлично. Покажешь новенькой, что к чему, а остальные быстро на сцену! — не повелся на соблазнения Денис и, бросив в мою сторону мимолётный взгляд, вышел за дверь.

— Нервнобольной! — бросила ему вслед Стелла и, скинув свой халатик, поспешила выйти следом.

— Злобный мудак, но красивый, сука! — мечтательно выдохнула Майя, и остальные девушки дружно с ней согласились.

Такая реакция мне была не совсем понятна. Конечно, Дениса страшным я назвать не могла, но и восхищения в его адрес не испытывала. Меня вообще мало привлекали здоровенные мужики, которые позволяли себе оскорблять женщин и считали, что мускулы важнее мозга.

Когда в помещении остались только мы с Майей, девушка поднялась со своего стула и, цокая каблучками, проследовала к стене, в которую, как оказалось, был встроен шкаф.

Она распахнула дверцы, и моему взору открылось забитое всеразличными шмотками пространство. Внизу шкафа располагались коробки с обувью, и мне жуть как захотелось на неё взглянуть.

Пока я ошарашенно разглядывала буйство красок данного гардероба, Майя, перебрав пальчиками вешалки, нашла костюм, упакованный в серый чехол, и, сняв его со штанги, протянула мне.

— На. Это доставили прошлой ночью. Екатерина решила, что ты у нас будешь кошечкой. Обувь в коробках, расфасованная по размерам, но удобнее и безопаснее всего заиметь свою собственную.

— Кошечкой? Почему кошечкой? — пробормотала я, разглядывая чёрный латексный костюм, который, если честно, мне очень понравился.

Чёрная плотная ткань должна была обтянуть тело, полностью скрывая его от любопытных глаз, но прекрасно демонстрируя при этом всю красоту форм и изгибов.

А маска с ушками, благодаря которой меня даже родители не узнают, если увидят, заставила улыбнуться и прижать её к груди, как нечто ценное.

— В клубе часто ошиваются серьёзные опасные люди, поддержку которых старается не потерять наш Шакал. А всем известно, что богатым и видавшим многое дяденькам сложно угодить и ещё сложнее их удивить. Но хищная сексуальность и детская наивность в совокупности могут творить чудеса и способны свести любого мужика с ума, — голосом гроссмейстера произнесла Майя и с неприкрытой завистью посмотрела на мой костюм.

— Почему ты не танцуешь в таком? — поинтересовалась я, и девушка рассмеялась в ответ.

Смех был не злобным, нет, а скорее обречённым и немного печальным.

— Кисонька, ты можешь выйти на сцену голой или же облачённой в паранджу, но любой мужик, стоит тебе начать двигаться, поймёт, что в твоём поведении — игра, а что — правда. Мне вот роль развратной девственницы уже не сыграть, как и всем остальным. Поэтому клубу постоянно нужна новая кровь.

— Ясно, — ответила я.

Ответ Майи мне не особо понравился, потому что быть «новой кровью» не очень-то хотелось. Хотя если это избавит меня от посягательств и приставаний охраны, то ладно.

— Переодевайся, и я проведу тебе экскурсию, Киска, — похлопала меня по плечу девушка и, напевая какую-то песенку, вернулась на свой стул, снова погружаясь в телефон.

Я сняла с вешалки костюм и приложила его к себе. Латекс был холодным на ощупь, и от этого холодка по спине почему-то побежали мурашки.

Я посмотрела на себя в зеркало — на девушку, которая ещё утром собирала вещи в чужой квартире, а теперь стоит в гримёрке ночного клуба с чужим костюмом в руках. И поняла, что вот теперь дороги назад у меня действительно нет.

Что ж, о таких мелочах, как притирки с коллективом, я не думала, ведь полностью доверяла своей подруге. Но она, видимо, специально взяла отгул, чтобы не облегчать мне задачу. Похоже, наша дружба не только дала трещину, но и вовсе рассыпалась под натиском ревности.

Глава 8. Женя

Первый выход на сцену запомнила смутно. Сердце в груди колотилось так сильно, что голова шла кругом. До сих пор непонятно, как я не свалилась в обморок, оказавшись под пристальными взглядами десятков мужчин и женщин.

Майя просто подвела меня к выходу и вытолкала на сцену. Затем заиграла музыка. В зале был полумрак, но я всё равно отчётливо могла рассмотреть, с каким желанием на меня смотрели мужчины, а женщины — с завистью и даже ненавистью.

Первое желание, возникшее в груди, — сбежать. Но ещё мне вдруг захотелось показать всем присутствующим, каким красивым может быть танец, а тело — сексуальным, хоть и скрытым под одеждой.

Перед глазами всё расплывалось, и пол буквально уходил из-под ног, но я продолжала танцевать, вспоминая всеразличные движения и комбинации.

Как потом оказалась в гримёрке, не поняла. Тело окаменело, а сердце в груди замерло. Руки тряслись, а лицо было пугающе бледным, но спустя полчаса паника отступила, и я наконец смогла нормально дышать.

Девушки несколько минут поиздевались надо мной, отпуская пошлые шуточки, а потом ускакали на сцену. Я же продолжила сидеть на стуле и смотреть на своё отражение, не узнавая себя.

Это была я, но всё же уже какая-то другая. И пугало даже не это. Пугало то, что мне — несмотря на ступор и страх — понравились те ощущения, которые я испытала, стоя на сцене.

Мужчины пожирали меня глазами, и эта власть над ними возбуждала, заставляла тело изгибаться сильнее, а в движения вкладывать ещё больше страсти. Я хотела, чтобы смотрели. Я хотела, чтобы хотели. И это открытие было страшнее любого охранника.

Погруженная в свои мысли, не сразу заметила, что в комнату вошла Екатерина. Женщина, кажется, была довольна моим выступлением и не спешила начинать разговор.

— Ты — молодец, — сказала она, когда наши взгляды через отражение в зеркале встретились. — Желающих уединиться с тобой полно, но я думаю, что для первого рабочего дня приватный танец будет перебором.

— Да, я пока не готова к подобному, — выдохнула, ощущая безумную усталость.

На тренировках в зале я могла часами напролёт танцевать без передышки, а тут за каких-то пять-шесть минут организм превратился в выжатый лимон.

— Ты только сообщи мне, когда будешь готова. Приваты приносят отличную надбавку к окладу, и чаевые там в разы больше.

— Хорошо. Я поняла.

— Сегодня можешь быть свободна. Поезжай домой и отдохни. Завтра уже начнёшь полноценную смену, в которую входит три сольных номера и совместные выступления в большом зале. Я надеюсь, что уже к завтрашнему вечеру доставят ещё несколько костюмов для тебя. — Екатерина обошла меня со спины, легко коснулась моих волос кончиками пальцев, но взгляд её остался прежним — холодным и высокомерным.

— Знаю, что это против правил, но… у меня некоторые проблемы с жильём и… я хотела бы спросить… могу ли какое-то время пожить здесь? — стало стыдно, и щёки залились краской.

Неприятно, что администраторша могла принять меня за бродяжку, хотя на данный момент я ей, собственно, и была.

— Ты же вроде с подружкой жила? С Полькой, — удивлённо изогнула бровь Екатерина, и я покраснела ещё больше.

Говорить, что подруга меня выгнала, обозвав меркантильной шлюхой, не хотелось, поэтому я просто неопределённо пожала плечами.

— Евгения, хочу напомнить, что у нас круглосуточное элитное заведение, а не дешёвый бордель. Условия для всех танцовщиц равные, поэтому после окончания смены ты — либо уходишь отдыхать, либо остаёшься и продолжаешь работать. Днём в клубе не так людно, но дел всегда полно. А уж желающих отдохнуть в «тёмной комнате» в любое время суток предостаточно.

— Тёмная комната? Это что такое? — уточнила я, потому что про подобное Полина тоже умолчала.

Она про многое умолчала.

— Это комната для особых посетителей, Женя. Для тех, кому обычный секс не доставляет удовольствия. Да и танцы этих людей не особо интересуют. Им нравится боль… чужая в основном, — ответила женщина, и её глаза пугающе сверкнули, а я сглотнула комок загустевших слюней.

Повисла пауза. Я стояла и не знала, что сказать. А Екатерина, видимо, ждала, что я сама спрошу продолжения.

— В нашем заведении много способов заработать для молоденькой красивой девушки, но твоя подружка сообщила мне, что ты ещё слишком… неопытна. И я пошла тебе навстречу. Может, я ошиблась?

— В чём ошиблись? — сипло спросила я, едва дыша.

— Если тебе нужны деньги, то я могу предложить быстрый способ их заработать, — протянула Екатерина, подошла ко мне вплотную и намотала прядь моих волос себе на палец. — Некоторые готовы заплатить большие деньги за такую малость, как девственность, — последнее слово произнесла с таким пренебрежением, будто это означало что-то мерзкое и непристойное.

— Нет! — выпалила я в ответ и подскочила на ноги, готовая бежать прочь сломя голову, но Екатерина как-то странно рассмеялась, чем сбила меня с толку.

— Расслабься. Я просто предложила. Нет, так нет, — щёлкнула по носу пальцами и, виляя бёдрами, направилась к выходу, давая понять, что разговор окончен. — Твоя смена заканчивается в шесть.

Глава 9. Женя

Лишних проблем я не хотела, поэтому досидела до шести утра в гримёрке, а потом покинула здание клуба, припрятав свои вещи в коробке. На удивление никто из охраны ко мне не приставал, а Череп даже пожелал удачного дня, когда открывал мне двери.

Настроения не было совершенно, как и чёткого представления того, как лучше всего поступить. Однозначно клуб — не лучшее место для такой девушки, как я, но что-то всё же тормозило, не позволяло уйти оттуда.

Пару часов просто гуляла по улице и дышала свежим утренним воздухом. Хорошо хоть лето, а то окоченела бы на хрен от такой прогулки.

Ближе к десяти телефон в кармане джинс завибрировал, и я тут же ответила на звонок, увидев на дисплее фото сестры.

Услышать голос Василисы было очень приятно, и тоскливо до слёз. А когда девушка сообщила, что приболела, на душе стало ещё паршивее. Васька не часто болела, но если всё же подхватывала простуду, то очень тяжело её переносила.

Мне безумно захотелось увидеть сестрёнку, и я, предварительно уточнив, что родителей нет дома, помчалась проведать мелкую, затарившись по дороге апельсинами. Наличности осталось совсем мало, но я надеялась, что скоро проблем с деньгами у меня не будет.

Василиса лежала на диване, закутанная в плед, с красным носом и опухшими глазами. Увидев меня, она сначала дёрнулась, будто хотела вскочить, а потом всё-таки осталась на месте, только смотрела на меня так, будто я пришла не из другого района, а с другого конца света.

— Мама плачет постоянно. И папа переживает тоже, но храбрится — он ведь мужик, — прохрипела Василиса, не теряя надежды на то, что сможет уговорить меня вернуться домой. — Думаю, они сожалеют о том, что наговорили тебе.

— Конечно, сожалеют. И я сожалею, что всё так вышло, но… вернуться не могу, — ответила я, взлохмачивая волосы сестре на макушке.

— Но почему? — не унималась она, шмыгая носом — не то от простуды, не то от досады.

— Потому что я уже всё решила, Вась.

— Неужели тебе эти танцы дороже, чем мы? — обиженно всхлипнула она, и по щекам сестры покатились слёзы.

— Нет, конечно. Для меня нет ничего дороже семьи, но… всё сложно. Поймёшь, когда подрастёшь, — отмахнулась я и поспешила сменить тему, пока сама не разрыдалась.

Хотя, если честно, я и сама не понимала до конца, что делаю. Просто не могла признаться в этом ни ей, ни себе.

— Смотри, какой у меня костюм! Я выступаю на сцене, и зрители восхищаются мной и моим танцем.

Выбрала в галерее нужное фото и протянула телефон сестре. В клубе, перед тем как переодеться, щёлкнула пару фотографий на память, ведь тогда я ещё не была уверена в том, что вернусь.

— Ох, Женька, какая ж ты красивая! — завистливо выдохнула Василиса, чем вызвала у меня смех.

— Ты тоже красивая, просто мелкая ещё.

— Я не мелкая!

— Ладно, не мелкая. На вот градусник. Пока температуру измерь, а я быстренько в душ, — всучила я Василисе в руки термометр и, чмокнув её в щёку, поспешила в ванную комнату.

Я хоть и ушла из дома, но большинство моих вещей осталось здесь. Намеревалась постепенно всё забрать, но как-то не решалась переступать порог родительского дома без особой причины, а теперь вот и крыши над головой лишилась.

Мама, по словам Васи, должна была вернуться часам к четырём, поэтому я, пока было время, позволила себе похозяйничать на кухне и приготовить нам с Васькой куриный суп, который мы с удовольствием скушали, глядя телевизор.

Находиться дома было так приятно и… непривычно. Не давала покоя мысль, что я уже чужая в этом месте, что уже невозможно наладить или исправить то, что случилось, и от этого во рту проступала горечь.

Оставшееся до начала рабочей смены время решила переждать в библиотеке. Ну а где ещё? Тихое спокойное место, не требующее платы за постой. Можно и прикорнуть немного, прикрывшись какой-нибудь книгой в твёрдом переплёте.

Подремать нормально мне не дал телефон, звонок которого эхом пронёсся по всему помещению и вызвал недовольное бурчание у читателей. Быстро отключила звук и протёрла глаза, чтобы сфокусировать зрение на номере звонившего абонента.

Очень удивилась, когда на дисплее увидела номер Полины, но перезванивать не стала. Внутри что-то сжалось — не то обида, не то досада, не то привычка, которая ещё не успела отмереть. Мы в любом случае увидимся на работе, а там уж и поговорим.

Глава 10. Женя

Трое мужчин стояли на улице и курили, а когда я подошла к двери, оживились и заулюлюкали.

— Ух, какая лапочка! — присвистнул один.

— Станцуешь для меня, крошка? — поддержал его второй.

Третий же преградил мне путь и, сложив руки на массивной груди, гаденько так заулыбался. Я заставила себя улыбнуться в ответ и продемонстрировала пропуск.

— Эта пластиковая херня мне не интересна, — гаркнул он и сплюнул в сторону, продолжая скалиться, а остальные приблизились со спины, отрезая мне путь к отступлению. — Сиськи покажи лучше.

— По договору мои сиськи принадлежат клубу, а значит, Шакалову Андрею Петровичу! Слышала, он не любит халявщиков! — огрызнулась я, дерзко вздёрнув подбородок кверху.

Не знала, откуда во мне взялось столько смелости, но помыкать собой каким-то качкам тупоголовым позволять точно не собиралась.

Амбал передёрнул плечами, и нахальная улыбка сползла с кирпичной морды. Сзади его дружки тоже притихли и по ощущениям отошли.

— А тебе не говорили, Кисонька, что в данном месте с охраной лучше дружить? — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Мне говорили, что охрана должна охранять, а не запугивать и приставать, — вспомнила вчерашние слова из разговора Дениса и Черепа и тут же их озвучила.

Знала, что рисковала и играла с огнём, но молча терпеть произвол не собиралась.

— Дерзкая… люблю таких. Проходи, — усмехнулся он и, разблокировав дверь, отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.

Прошмыгнула мимо мужчины и бегом понеслась в гримёрку. По всему периметру были установлены камеры, и вряд ли кто-то из охраны решил бы нарушить правила и напасть на меня, но хотелось поскорее оказаться в компании других танцовщиц, хоть и им я не особо доверяла.

В гримёрке уже толпились девушки, наводя марафет и примеряя костюмы. Как и в прошлый раз, большинство меня проигнорировало. Стелла бросила в мою сторону мимолётный взгляд, и лишь Майя соизволила поздороваться. Полины среди девушек не было, и я честно начала волноваться.

— А что, Полина Селезнёва сегодня не работает? — спросила я, подойдя к блондинке.

— Куколка? — округлила глаза Майя, будто я спросила какую-то очевидную вещь. — Куколка теперь личная игрушка Шакала.

— Дура наивная! Думает, что сможет надолго рядом с ним задержаться! — злобно засмеялась рыжая, имени которой я не знала.

— Возомнила себя королевой, идиотка, — поддержала свою коллегу Стелла. — Ну ничего, скоро корона с башки свалится, и вернётся наша Полиночка к истокам. Будет, как и прежде, задницей у шеста вертеть и богатым мужикам яйца за копейки вылизывать.

— И не только яйца! — ехидно подметила ещё одна танцовщица, и все присутствующие закатились истеричным смехом.

Я же стояла и ошарашенно хлопала глазами, не понимая, как можно так просто говорить подобные вещи. Было обидно за подругу, а ещё я не понимала, как она могла опуститься до подобного. Как они все могли?!

— Девочки, не могли бы вы следить за своими языками и выражаться мягче, а то у новенькой приступ случится. Она ведь у нас ещё совсем юная и неиспорченная, — подмигнула мне Майя и, схватив за руку, оттащила к свободному стулу.

Я присела и окинула всех присутствующих взглядом. Они точно знали про мою девственность, но откуда? Полина рассказала или Екатерина? Хотя зачем это им было нужно?

— Ты главное — глупости не совершай, а то поддашься соблазну. Охранники сейчас над тобой будут, как пчёлы над мёдом, кружить, — неожиданно напутственным голосом произнесла Стелла, и остальные закивали, поддакивая ей. — Понимаешь, это у них что-то в виде спорта. Кто новенькую быстрее трахнет, тот и победил. А ты у нас прям как суперприз, нетронутая.

— Им-то спорт. Кобели похотливые, а девке это может жизнь искалечить, — фыркнула рыжая. — Мегера Юрьевна прошлый раз, когда узнала о том, что Череп девочку новую попортил, орала так, что стены тряслись. Черепу-то ничего, Дэн ему только штраф выписал. А вот цветочка нашего уволили, и поговаривают, что даже убили.

Последние слова девушка произнесла шёпотом и с таким лицом, что у меня сердце в груди замерло. Я почувствовала, как пальцы сами сжали край стула, а по спине прошёл холод. Вот, значит, какие тут правила.

— Ох, да отомри ты! Это же Кайла. Она на журналиста учится, вот и собирает все сплетни подряд, — толкнула меня в плечо Майя, и девушки снова заржали, как кобылицы.

А мне вот было не до смеха. Не нравилось мне это слишком пристальное внимание к моей персоне и к непосредственно моей девственности.

— Так, ладно, хорош болтать. Пора попой потрясти и мужчинок завести, — хлопнула в ладоши Кайла, и девушки снова начали прихорашиваться, хотя и так уже выглядели идеально.

Я собралась с мыслями, выдохнула и поплелась за ширму, чтобы переодеться. Мои коллеги ей, видимо, давно уже не пользовались, но я светить перед ними своими прелестями была пока не готова.

Глава 11. Женя

После выступлений девушки оставались в зале, чтобы пообщаться, посидеть у бара и познакомиться с кем-то, а я спешила уединиться в гримёрке.

Громкая музыка и полупьяная толпа напрягала, да и попытки уволочь меня в одну из комнат со стороны посетителей бесили неимоверно.

Радовало одно: каждый раз, когда какой-то пьяный придурок хватал меня за руки и пытался куда-то утащить, рядом всегда вырастали охранники и доходчиво объясняли перевозбудившемуся мужику, что так делать не стоит.

Но это происходило во время моего сольного номера, а как именно отреагирует охрана в других обстоятельствах, я не знала. Чувствовала: тот разговор не забылся, и последствия ещё настигнут меня.

Стащила с лица маску и поправила слегка поплывший макияж. Хотелось раздеться и опуститься в наполненную горячей водой ванную, но до конца смены ещё было далеко.

Впереди меня ожидали ещё один сольный танец и получасовое выступление на платформе в общем зале. Сейчас же я могла немного передохнуть и убрать брошенные мне под ноги чаевые.

Благодаря чаевым и выплаченной за неделю зарплате я смогла снять небольшую квартиру-студию неподалёку от клуба, и это позволяло экономить на дороге.

Полину за всё это время я видела всего пару раз, когда она вместе с Шакаловым отдыхала в вип-зоне. Во время моего выступления наши с подругой взгляды встретились, и Поля сделала вид, что не знакома со мной. Её же спутник, не стесняясь, пялился на меня, пуская слюни по подбородку, что, конечно, неимоверно злило мою, вероятно уже бывшую, подружку.

— Мяу! — царапнула по поверхности зеркала ноготками и улыбнулась своему отражению, но потом испуганно вздрогнула, обнаружив стоящего за спиной Шакалова.

— Ты обворожительная кошечка, — выдохнул он, ослабил узел галстука и, упёршись ладонями в спинку стула, уткнулся носом мне в макушку. — Хочу ощутить твои коготки у себя на спине…

Я замерла. Внутри всё сжалось, но тело почему-то не слушалось — ни отпрянуть, ни оттолкнуть. Только дышать стало труднее, и по спине пополз холодок.

С одной стороны, хотелось послать этого мужика на хрен, а ещё лучше расцарапать ему морду. С другой — понимала: так с хозяином клуба себя вести нельзя. Опасно.

Не сказать, что Шакалов Андрей Петрович был мерзким. В свои почти пятьдесят выглядел вполне нормально: стильная дорогая одежда, подтянутое тело и едва пробивающаяся в каштановых волосах седина.

Однако никаких отношений, кроме деловых, я с этим мужчиной строить не собиралась. И дело было не в обвинениях Полины, а в моей натуре, которая продолжала выступать против торговли телом, несмотря на работу в ночном клубе.

— Пожалуйста, не нужно… — повела я плечом, стараясь отстраниться от мужчины, и он на удивление сразу понял намёк и отошёл.

— Я могу многое тебе предложить, девочка. Подумай об этом. Не хотелось бы принуждать к чему-либо столь милое и красивое создание, — улыбнулся он как-то снисходительно, будто перед ним сидело дитя малолетнее, которое до сих пор верило, что детей аисты приносят.

— Спасибо, но я вполне довольна тем, что уже имею благодаря вам. Прекрасный клуб, — ответила я и, заметив, куда именно пялился хозяин, застегнула молнию на комбинезоне до самого конца.

— Что ж… Удивлён, но нисколько не разочарован в тебе, Женечка. Ещё поболтаем, — спокойно произнёс Андрей и, засунув одну руку в карман брюк, ленивой походкой направился к выходу.

Смогла нормально дышать, лишь когда снова осталась в гримёрке одна. И вроде ничего он такого не сделал и не сказал, но конечности похолодели от страха за долю секунды.

Внешность хозяина была приятной, а черты лица мягкими, но по глазам без труда можно было прочесть, сколько жестокости таится внутри этого человека.

После личной встречи с хозяином клуба и его обещания поболтать снова твёрдо решила, что доработаю до конца недели и уволюсь. Денег как раз должно будет хватить оплатить месяц аренды квартиры, а там уж и более спокойную работу найду.

Нужно было не жадничать, а бежать прочь уже тогда. Но разве можно убежать от судьбы?..

Глава 12. Женя

В течение дня мне названивала Полина, но я сбрасывала её звонки, не желая выслушивать очередные упрёки и голословные обвинения. Девушке, скорее всего, добрые языки уже доложили о том, что ко мне приходил Шакалов, и она сходила с ума от злости.

Нашла кого ревновать, честное слово!

Чтобы встречаться с хозяином стрип-клуба, нужно выкинуть свою гордость на помойку и научиться закрывать глаза на все его похождения. Ни один мужчина не станет хранить верность, когда вокруг столько соблазна, причём доступного.

На входе меня уже пропускали молча, но спиной я всё ещё ощущала прожигающие взгляды. Охранники злились на меня за то, что хотели, но не могли получить. Тот факт, что я девственница, явно сдерживал их, ведь никто не хотел получать по шее от начальства за порчу товара.

Товар… Я всё чаще употребляла это слово по отношению к себе, и это злило. А ещё то, что девушки подшучивали надо мной и делали ставки на то, как скоро моя девственность уйдёт с молотка по повелению Шакала.

Я не верила, что со мной так поступят, но в то же время боялась и вздрагивала, когда очередной мужик выскакивал на сцену, желая облапать. Потом пошли слухи, что Шакалов присмотрел меня для себя, и поэтому меня ещё никто не зажал в углу и не отымел.

К концу недели я не выдержала и сообщила Екатерине о том, что работаю последнюю смену, а затем ухожу. На удивление женщина не стала возражать и как-то пытаться уговорить меня остаться. Просто кивнула и всё. Показалось, что она вообще не особо слушала меня и была погружена в свои мысли.

Оттанцевав второй по счёту сольник, впервые решила не уходить, а посидеть в баре. Оставаться наедине со своими мыслями не хотелось, а бармен Лёшка трепался без умолку обо всём подряд и отлично забивал голову.

— Нарушаешь правила, Киска? — усмехнулся подсевший рядом Денис, и я продемонстрировала свой стакан, в котором была налита всего лишь вода.

Парень как всегда выглядел безупречно. Белая рубашка ему очень шла, а ткань красиво обтягивала мускулы на руках и груди.

Я бы, может, и пофлиртовала с ним, но во взгляде Дениса по отношению ко мне кроме азарта я ничего не обнаружила. Он красив и избалован женским вниманием, поэтому для него я была лишь одной из многих.

Такие общаются с девушками ради зарубки на кровати, а я хотела отношений и искренней любви. Такой, чтобы голова кругом. Добиваться каких-то чувств от Дениса желания не возникло.

Полина много раз говорила, что своего мужчину женщина всегда почувствует, что это закон природы и у всех божьих созданий есть вторая половинка. Я же к парню, сидящему рядом, ничего не чувствовала. Да и парфюм мне его не нравился — слишком тяжёлый.

— Слушай, может, пообщаемся в более тихом и уединённом месте? Столько времени тут работаешь, а всё шугаешься меня и остальных. Надо бы познакомиться поближе, — растянув губы в милой улыбке, неожиданно предложил Денис.

Он смотрел на меня в упор, не мигая, и я вдруг почувствовала, что этот взгляд мне неприятен. Не опасен, нет. Просто неприятен — как чужая рука на плече.

— Не к чему нам ближе знакомиться. Я сегодня увольняюсь, — допив содержимое стакана, встала со стула и быстрыми шагами направилась в сторону двери, ведущей к выходу на сцену.

Ещё один танец, и всё!

Внутри что-то сжалось — не то от страха, не то от предчувствия. Но я не стала оборачиваться. И, наверное, зря.

Глава 13. Женя

Последний танец оказался по ощущениям даже тяжелее, чем самый первый.

Я долго не могла понять, в чём дело, и пыталась расшевелить задеревеневшее тело, но потом увидела ЕГО и всё поняла. Это был тот самый момент, когда женщина на интуитивном уровне чувствует своего мужчину.

Незнакомец сидел неподалёку в самой затемнённой части зала, но я всё равно смогла рассмотреть, как необычно поблёскивали его глаза в темноте.

Он сидел вполоборота, расслабленно, одна рука лежала на спинке дивана. Взглянул в мою сторону всего лишь раз, но этого хватило, чтобы сердце ухнуло и скатилось вниз до самых пяток.

Мне не хотелось, чтобы музыка заканчивалась. Хотелось танцевать для этого мужчины вечность, и я извивалась вокруг пилона, как змея, облизывала губы и мысленно умоляла красавчика взглянуть на меня хотя бы ещё раз, но этого не произошло.

Время моего выступления вышло, музыка затихла, и послышались аплодисменты. На сцену со всех сторон полетели купюры, а незнакомец и ухом не повёл, продолжил общаться о чём-то с Шакаловым, важно развалившись на диванчике. Выглядел так, словно именно он тут хозяин, а не Андрей Петрович.

От досады захотелось топнуть ножкой, но я сдержалась и унеслась со сцены подобно вихрю, наплевав даже на заработанные чаевые.

Вот ведь сухарь бесчувственный!

Я перед ним выгибалась, чуть шею не свернула, а он… он остался в зале и теперь скорее всего глазел на Стеллу, которая в отличие от меня с радостью демонстрировала своё обнажённое тело.

— Ты чего дышишь, как паровоз? Ещё немного, и пар из ушей повалит, — заметила моё состояние чрезмерно внимательная Майя и протянула мне бутылочку с водой.