Погоня за панкерой Хайнлайн Роберт

– О небеса, это было лишь прошлым вечером!

– Так и было, тетя Козочка. Несмотря на все метания, через которые мы прошли, по времени корабля мы прибыли сюда всего на тринадцать минут позже, чем в Страну Оз. Случай? Или неизбежность? Как это согласуется с твоей теорией?

– Обсудим это позже, дорогие. Джейк, у тебя есть черный галстук?

– У него есть, – ответила тетя Хильда. – Белый пиджак и черный плащ – я все уложила, когда стало ясно, что дозволена дополнительная масса. Потом я все постирала и выгладила в Гелиуме.

– Постирала и погладила? Но как?

– Тира может решить любую проблему. Твою одежду Дити тоже постирала. Бедные мальчики – вам каждому нужна нянька.

– Мы на них женились. Отличная работа, девочки.

– Зеб, – с беспокойством спросил папа, – а мы не переборщим?

– Джейк, я намерен это сделать. Они понятия не имеют, как правильно одеваются там, откуда мы прибыли, так что мы создадим собственный стиль и пустим им пыль в глаза. Надень белый пиджак, он достаточно короткий, чтобы накинуть поверх твоего «Сэма Брауна» и оставить саблю на виду.

– Саблю?

– Саблю. Я одолжу тебе ленточки для лацканов. Сам я намерен надеть медали поверх моей парадной космической формы… предвосхищая твой вопрос – я всегда вожу ее в Гэй, поскольку она бывает нужна только за пределами кампуса. Поверх надену шпагу на ремне… и никому не скажу, что все это плохо сочетается.

– Зебадия, – спросила я, – а ты сможешь танцевать с клинком на поясе?

– А ты проверь меня.

– Проверю, если будет возможность. У них есть искусственная гравитация. Я уверена, что должна быть и музыка. Если появится шанс потанцевать, то я его не упущу.

– Может быть. Сорок минут, давайте приступим. Мне еще надо побриться.

– Сорок три минуты, Зебадия. Мы будем вовремя.

Боже, как мне было весело! Думаю, там было весело всем, и я уверена, что тете Хильде тоже. Вы когда-нибудь были на вечеринке, где можно совершенно законно делить три дюжины мужчин только с одной женщиной? И чтобы все они были молоды, здоровы, привлекательны (как минимум хороши собой) и все ужасно хотят вас развлечь? Даже Ленсмен был немногим старше Зебадии, хотя в волосах у него имелась седина, а на лице – парочка глубоких морщин. Ну, вы поняли.

Я не хочу быть Ленсменом, я хочу быть Дити, быть замужем за Забадией, который мог бы быть Ленсменом – я так думаю! – если бы он родился там тогда, где существуют Ленсмены. Но меня бы это не устроило, потому что жизнь у Ленсменов суровая, они редко бывают дома и редко женятся такими молодыми, как Зебадия. Как сказал мне Льюис Кэрролл – все мои мечты сбываются.

Папе не стоило беспокоиться – Зебадия нисколько не переборщил, потому что повседневная форма Патруля, сплошь черное, серебряное и золотое, выглядела совершенно шикарно. Добавьте к этому медали (на работе они их не носят, но в этот вечер надели) – и получится нечто совсем вычурное.

Но на фоне Линзы даже украшения с Барсума кажутся простенькими. Не знаю, чего я ожидала, но в любом случае Линза оказалась чем-то большим. Самое близкое, что мне приходит в голову, – громадный огненный опал с огнем внутри, а теперь возьмите все это и возведите в куб. Она всех цветов, и цвет постоянно меняется, и свет исходит из Линзы и танцует, точно перед вами световой орган, но ярче и живее, и я все еще толком ее не описала.

Я воспользовалась шансом спросить о ней у Ленсмена на «коктейльной» вечеринке с семнадцати до восемнадцати. Я поставила «коктейль» в кавычки, поскольку мой муж предупредил нас, чтобы мы не напивались. И зря, поскольку на борту «Ночного ястреба» если и имелся спирт, то лишь в медицинском отсеке. Напитки подавали прохладительные, включая чай и кофе, но их можно было заказать горячие. Я взяла колу, потому что не ожидала снова ее увидеть.

Позже за ужином они произносили тосты с красным вином, называемым «файалин», но это стимулятор, а не депрессант, и на мой вкус куда лучше алкогольных красных вин.

А насчет Линзы… я спросила Ленсмена Смита – или «капитана», как его звали офицеры, – правда ли, что прикосновение к Линзе убьет любого, кроме ее хозяина?

– Нет! Нет! – воскликнул он. – Это общее заблуждение. Линза убьет любого, кто попытается ее носить, за исключением владельца, но прикасаться к ней, когда ее носят, совершенно безопасно. Давайте, доктор – прикоснитесь.

Я так и сделала, и отдернула палец – не боль, но дрожь столь интенсивная, что я могу сравнить ее только с оргазмом, но при этом совершенно другая. И я внезапно поняла, что он был в моем разуме.

– Прощу прощения, доктор, – сказал он виновато. – Должен был вас предупредить. Я не забирался глубоко и не узнал ничего такого, чего бы я уже не знал.

– Пожалуйста, не зовите меня доктор. Да, у меня есть степень, но меня так не называют даже в кампусе. Профессором меня тоже обычно не называют, поскольку я не полный профессор, как мой отец, а всего лишь доцент. Зовите меня просто Дити, это мое обычное имя.

– Если вы будете звать меня Тед, дорогая леди.

– Но я не могу, сэр. На вашем корабле вы капитан и не можете быть никем другим. Например, я редко зову мужа иначе, чем капитаном, когда мы на борту «Гэй Обманщицы», а отец всегда зовет Зебадию «капитаном», если мы в пути. И это несмотря на то, что папа старше, и они больше чем друзья, они кровные братья.

– Что вы имеете в виду под «кровными братьями»?

– То, что они сражались и убивали бок о бок, сэр. Чтоеще может это значить?

– Для меня только это. Но некоторые вольно обращаются с подобными словами.

Я вдруг поняла, что сейчас самое время спросить его кое о чем.

– Ленсмен, загляните в мой разум, – и я вызвала из памяти воспоминания о кровавом пикнике около навек потерянного бассейна Уютной Гавани.

– Боже! – сказал он. – Вы и в самом деле имели это в виду. Те самые клинки, что они носят?

– Да, сэр.

– Они управляются с ними не хуже, чем майор ван Вогт с абордажной секирой. Нужна храбрость, чтобы противостоять ими огнестрельному оружию. Какой неприятный тип.

– Продолжайте смотреть, Ленсмен, – и я показала ему «рейнджера» со срезанной одеждой, потом вскрытого Хильдой, а потом и панкеру во Дворце Воспоминаний. – Капитан, вы когда-нибудь видели таких паразитов?

– Нет, и надеюсь не увидеть никогда, – и он вздрогнул, совсем как обычный человек.

– Мне не стоило вспоминать об этом на вечеринке. Но мой муж, отец и доктор Хильда позже захотят спросить вашего совета.

– Они его получат, если спросят. Не уверен, насколько он будет полезен, – Ленсмен нахмурился. – Хотел бы знать… Но позже, позже.

За ужином тетя Хильда была справа от капитана, а Зебадия слева, и моему мужу досталось очень мало внимания, поскольку тетя Хиллбилли взяла Ленсмена в оборот. Конечно, я изучала ее методы, но это нечто такое, что я не могу повторить, так что и не пытаюсь. Возможно, поначалу он мог думать только о том, что Хильда и правда ест которлов на завтрак, но еще когда не убрали суп, как он был убежден, что она милая и остроумная и все такое. Хильда словно котенок – лапки нежные как снежинки… пока она не покажет свои коготки.

Я сидела справа от старшего механика на дальнем конце стола, а папа был слева. Обычно в книгах главные механики – шотландцы, но офицер Ли был родом с Маврикия, в его жилах текла кровь китайцев, тамилов и, как мне показалось, индейцев. Очень любезный мужчина, но большую часть времени я потратила на болтовню с майором ван Вогтом, сидевшим справа, поскольку папа и главный механик утонули в уравнениях и почти ничего не ели. Пришлось мне привлечь внимание папы и подать сигнал «нет», когда он начал писать на льняной салфетке. Офицер Ли добыл бумагу, так что скатерть была спасена.

Майор ван Вогт командовал абордажной командой, хотя он признал:

– Но нам редко удается повеселиться таким образом. Так что мы в основном заняты в качестве корабельной охраны, а меня можно назвать местным начальником полиции. Работает в основном мой старший сержант, а я специализируюсь на сне. Я очень хорош в этом деле.

Он был такой огромный, что, даже сидя, мне приходилось задирать голову, чтобы поговорить с ним. Семь футов, как я узнала позже, то есть двести тринадцать и одна треть сантиметра, на сорок три сантиметра выше меня и почти на двадцать выше Зебадии… и в два раза тяжелее моего мужа. Нет, это не было уродством – все абордажники родились на Валерии, где все такими вырастают.

– Значит, все эти медали получены за сон?

– Не все, Дити. Вот эта за то, что я каждый день совершаю добрые дела, эта – за правописание, а вот эта – за свист.

– Но ведь свистеть может каждый?

– Я делаю это под водой. А ты сможешь?

– Не знаю. Не пробовала. Но морские свиньи могут, думаю, что и я научусь. Попробую вечером в ванне.

– Дити, мне очень жаль, но у нас на корабле нет ванн. Если бы мы знали о твоем визите, парни поставили бы одну специально для тебя.

– О, но одна точно есть, я знаю, я принимала ванну восемьдесят семь минут назад.

– Правда?

– Правда-правда, майор. Она есть на этом корабле, потому что наш корабль находится на этом корабле, – он пошутил надо мной и был уверен, что теперь я над ним шучу. Я попыталась оценить, насколько он широк и мощен. – Сможете протиснуться в дверцу в переборке… – пауза для конвертации, – двадцать дюймов в ширину и сорок в высоту?

– Немного тесно, но если встать боком, ужаться и выдохнуть, то смогу.

– Это самое узкое место, ванные комнаты находятся за поперечной переборкой. Но потолки обеих ванных такие, что немного выше вашей макушки. Так, мы договорились, но сначала мне надо проверить. Отец, извините меня, Ли… Папа!

Папа поднял голову:

– Да, Дити? Какой корень пятой степени из девятисот тридцати двух целых, двух десятых?

– Три, запятая, девять два пять пять шесть плюс.

– Спасибо, дорогая. А теперь, коллега, если мы…

– Папа!

– В чем дело, Дити?

– Капитан Зебадия разрешил принимать посетителей в «Гэй Обманщице»?

Папа моргнул как сова.

– Капитан намерен провести Ленсмена по нашему кораблю сразу после ужина. Затем отправимся мы с главным механиком. Ты можешь спросить у капитана, если хочешь… но я полагаю, что возражений не будет. М-м-м… хотя, по протоколу… Возможно, будет вежливо подождать, пока капитан Смит посмотрит первым.

– Но Агу… мистер Нганагана… был на борту.

– Ему было приказано подняться на борт в качестве посыльного от Ленсмена, дорогая. Это другое дело.

Протокол! Никогда не видела в нем пользы.

– Майор, мы ускользнем быстренько, как только ужин закончится. Наш корабль не так велик, чтобы вместить сразу шесть человек.

Он тихо сказал:

– Я лучше подожду, доктор Картер.

– И когда я перестала быть Дити?

– Когда извлекли корень пятой степени в уме.

– Но это всего лишь ментальная арифметика. Любой может это сделать, если потренируется.

– Да? Моя абордажная секира весит шестьдесят килограмм. Вы можете научиться ей размахивать, если потренируетесь?

– Что? О, это на килограмм больше, чем я вешу. Нет… но я могла бы научиться размахивать чем-то, пропорциональным моему весу. Я ведь довольно мускулистая для своего размера.

– Так и есть, доктор. У вас нет таких мускулов, как у меня, ваш скелет их просто не вынесет. Зато у меня нет ментальных мускулов, какие есть у вас, для такой арифметики мне не хватит способностей.

– Майор, если вы не перестанете звать меня «доктором», то я… я… я напущу на вас доктора Хильду. Она ест которлов на завтрак!

– Я это слышал, – он глянул в сторону тети Хильды, которая выглядела крошечной хрупкой куколкой. – А она умеет считать в уме так же, как вы?

– Она делает нечто более сложное. Ну, для меня сложное. Она знает все. Не все здесь, само собой; мы никогда раньше не были на кораблях Галактического патруля. Но она помнит все, что она когда-либо видела, читала или слышала. И кстати, вы меня нисколько не одурачили, я узнаю боевые медали с первого взгляда, даже незнакомые. Напустить на вас доктора Хильду?

– Дити, я сдаюсь. Это вы одурачили меня. Вы сказали, что занимались «программированием в кампусе». Я думал, что вы помогаете студентам формировать их учебные программы. Административная работа.

– О нет, я не администратор. У меня степень в компьютерных науках. Математика, не оборудование, хотя программист должен разбираться в аппаратном обеспечении, иначе он не сможет писать хорошие программы. Я числюсь «астронавигатором» на нашем корабле, но я мало занимаюсь навигацией. Большей частью я создаю особые программы пилотирования для нашего автопилота.

– Это вы придумали программу, из-за которой весь корабль встал на уши?

– А вы вставали на уши?

– Ну конечно же! Я про тот маневр, который вы проделали с молодым Нганаганой на борту. Если бы я в этот момент не смотрел на экран в рубке, я бы ни за что не поверил. Я бы не поверил и собственным глазам, если бы не посмотрел на капитана сразу после вашего исчезновения. Дити, это был шок даже для Ленсмена… а у Ленсменов самая стабильная психика в галактике. Но вам, ребята, это удалось – он выглядел таким же ошарашенным, как и я. Как вы выбрались из трюма? Его двери даже молекулы не пропустят.

– Майор, я бы хотела ответить на этот вопрос, но не могу. Тут работает математика выше моего понимания. Мой отец изобрел этот двигатель, мой муж приспособил его к нашему кораблю, а я лишь программирую его маневры – некоторые из них.

– Вы запрограммировали тот, после которого Гу от страха едва не стал блондином?

– Он вовсе не выглядел настолько напуганным. И да, я это сделала. Мне нравится эта программа – всего два слога, и мы оставили ваш грузовой трюм и оказались в ста тысячах километров. И это совершенно безопасно, поскольку я запрограммировала автопилот принимать голоса только нас четверых. Если вы скажете эти два слога Гэй, она вас не услышит. И она их не услышит, если двери открыты… она должна быть готова к открытому космосу. Да, это хорошая программа, она мне нравится. Я люблю писать реально экономные программы.

Майор вздохнул словно морж, но я промолчала.

– Дити, вы рассказали мне все, кроме того, как выбрались.

– Ну… Вы понимаете концепцию параллельных вселенных?

– Я о них знаю, но я их не понимаю.

– Я не уверена, что трехмерный мозг может ее понимать. Но ими можно манипулировать. Мы не выбирались из вашего грузового трюма. Папин континуумоход покинул одну точку пространства и через другое измерение попал в другую точку в ста тысячах километров. Моя программа просто говорит «Гэй Обманщице», что делать. Так все и произошло. Поначалу это пугает, но затем привыкаешь.

Я попыталась вспомнить – не было ли приказа не обсуждать подобные материи. Нет, ни мой муж, ни мой отец не говорили о «секретности» чего-либо… и я все равно не могла бы выдать секреты нашего двигателя, если бы даже попыталась.

– Майор, мы не из этой вселенной.

– Я обдумывал эту идею последние два часа, – сказал он медленно. – Рад, что вы сами вытащили ее на палубу.

– За последние двадцать девять часов субъективного времени мы побывали в семнадцати вселенных. Некоторые очень напоминали нашу, другие были очень странные. Из всех миров, где мы побывали, этот похож на наш родной больше всего – настолько близок, что мы оба говорим на английском. Почти одном и том же – акцент разный, иногда слова другие, но очень похожий.

– Английский не является рабочим языком на корабле, – задумчиво произнес майор ван Вогт.

– Вот как?

– Да. На нем говорят, потому что вы на нем говорите и потому что почти все на корабле его понимают – за исключением нескольких моих голландцев и кое-кого еще. Но стол был организован так, чтобы те, кто лучше знает английский, сидели рядом с вами.

– Очень любезно со стороны капитана. Но я всегда могу договориться. Если я не знаю языка, я размахиваю руками и показываю пальцем… и спустя какое-то время нахожу общий язык. Но мне приятно оказаться рядом с вами, майор.

– Мне тоже, Дити.

После тостов ужин закончился, но вечеринка продолжилась – с танцевальной музыкой. Я огляделась в поисках Зебадии, но они с капитаном исчезли, так что я поймала Агу и попросила его потанцевать со мной. Восхвалите Клоно! У него была твердая рука, и это все, о чем я просила. Он начал просто, но обнаружил, что я не теряюсь, и стал усложнять движения. Но я и тут не сплоховала, ни разу не сбилась с шага. Веселуха! Вскоре все стулья отодвинули к переборкам, а стол неким образом исчез еще раньше, и Хильда танцевала с офицером, которого я не знала. Когда музыка смолкла, другой офицер, с теми же нашивками, как у капитана, но без Линзы, положил руку на плечо Агу и сказал:

– У ранга свои привилегии, сынок, – и повернувшись ко мне, добавил: – Могу я пригласить вас на следующий танец, доктор?

– Да, если будете звать меня Дити. Спасибо, Агу, это было здорово!

Он ответил широкой, белозубой улыбкой.

– Вы – астронавигатор, – сказала я новому партнеру.

– Да, а вы – астронавигатор на вашем корабле. Мне нужны ваши наставления, коллега.

– Хорошо, мы обменяемся опытом. Но сейчас давайте танцевать.

Он не мог танцевать как Агу, но знал все классические па, и я с удовольствием узнала некоторые из них – и рука у него была твердая. Я могу отличить настоящего мужчину от маменькиного сынка по тому, как он ведет в танце. Некоторые офицеры «Ночного ястреба» танцевали лучше других, но все они вели твердо и уверенно.

Три десятка мужчин могут занять двух женщин очень плотно, так что мы едва не раздолбали туфли, но нам это очень понравилось! Майор пригласил Хильду на танец, и вышло не очень хорошо, поскольку она едва доставала ему до медалей даже на каблуках. Они танцевали в лад, но майор сокращал шаги, а тетя Хиллбилли буквально тянула ноги… но потом майор подхватил ее, усадил на левое плечо и принялся торжественно вальсировать, придерживая партнершу своей огромной рукой. Все аплодировали, тетя Хильда смеялась, осыпала всех воздушными поцелуями и болтала ногами так, что слетела туфелька.

Кто-то ее поймал, и они начали из нее пить файалин и чуть не начали драться за то, кто будет следующий, в спешке забыв о том, что «у ранга есть привилегии». Майор ван Вогт продолжал вальсировать, и тут мелодия закончилась, ее место заняла другая, на этот раз знакомая. У тети Хильды красивое меццо-сопрано, сильное для ее голоса, и она начала петь:

– Таааам в Миииссуууури, где я узнааааллла эту мелодию…

…и все подхватили, а те, кто не знал слов, делали вид, что знают.

Промокшая туфелька не очень подходит для танцев, но Галактический патруль в силах справиться с любой чрезвычайной ситуацией. Позже Хильда сказала мне, что обувь ей вернули абсолютно сухой (обдули насухо, я полагаю, словно феном), а внутри обнаружилось что-то вроде талька; офицер, добившийся этой привилегии, без проблем надел туфельку на ее крошечную ножку. И она продолжала танцевать.

Тетя Хильда была первой красавицей бала, но на мою долю тоже досталось немало внимания. Я совсем забыла о времени, но потом увидела своего мужа и внезапно осознала, что не думала о нем три часа семь минут.

Он подошел и забрал меня… Да, Зебадия может танцевать с клинком на поясе. Зазвучала «Веселая вдова», и мы выделывали под нее такие фигуры – я не подозревала, что он их знает (да, я все еще узнаю что-то новое о своем муже). Танец он закончил с подчеркнутым поклоном, «преклонив колено», я в ответ сделала реверанс почти до палубы, зная, что сильная рука Зебадии подхватит меня. Аплодисменты хлынули на нас волна за волной.

Хильда танцевала с капитаном, мы с ней поменялись, и я едва не испугалась – я танцевала с Ленсменом. Но с капитаном Тедом Смитом было так же комфортно, как в разношенных туфлях: он не пробовал ничего вычурного, извинялся за неуклюжесть и за то, что пропустил большую часть вечеринки, и выражал надежду, что его офицеры не дали мне заскучать.

Я заверила его, что все так и было.

– Ваш муж капитан Картер и ваш отец доктор Берроуз показали мне столько потрясающих вещей, что я едва смог оторваться. Затем мне пришлось отправить довольно длинную депешу. В ней были, в том числе, голограммы – поправка: это были стерео – того, что вы мысленно показывали мне ранее. Того самого паразита.

– У нас не оказалось оборудования для съемки голограмм, нас застали врасплох.

– Я бы не сказал, судя по тому, как два героя – и две героини – справились с делом. Ваши муж и отец позволили мне заглянуть в их разумы, чтобы дополнить фото. Я очень впечатлен вами и доктором Хильдой.

Я неожиданно вспомнила подробности и задумалась, могу ли я еще краснеть. Очевидно, что нет. Затем я вспомнила, Ленсменов учат принимать любые культурные нормы, а не зацикливаться на родной культуре.

– Ваш отец также показал мне стереоснимок кратера на месте вашего дома и ментальную картину его разрушения. Все снимки, все данные сейчас уже на Главной Базе и рассылаются по всей цивилизации. Мы не знаем, заражена ли наша вселенная, но мы благодарны за предупреждение. Кто предупрежден – тот вооружен.

Я не хотела думать о панки.

– Мой муж показал вам нашу ванную?

Ленсмен ухитрился одновременно нахмуриться и рассмеяться.

– Да. Я не понимаю этого и хотел бы увидеть лицо сэра Остина Кардинга, когда он это увидит. Единственное объяснение, которое предложил ваш отец, было «магия».

– Капитан, а какое еще слово может подойти для технологии, которую нельзя объяснить?

– Теорема Кларка[147], да. Но мне бы хотелось увидеть лицо сэра Остина.

Вечеринка закончилась вместе с нашим танцем, невидимый аккомпанемент сменился военным оркестром, который заиграл «Наш патруль». Никто не сказал нам стоять по стойке смирно, но мы все четверо это сделали. Потом молодой офицер проводил нас в каюты. Они оказались больше, чем я ожидала от военного корабля: общая комната и по сторонам две спальни, у каждой небольшая, но оборудованная ванная комната – с душем, без ванны. Я ожидала увидеть двухъярусные койки, но нам предложили широкие двуспальные кровати.

– Зебадия, что это? – спросила я. – Адмиральская каюта? Или номер Серого Ленсмена?

– Не думаю – ответ на оба вопроса. Джейк, посмотри на это, – и папа с Зебадией принялись изучать что-то у одной из дверей.

– Ну? – сказал мой муж.

– Они ничего не делают наполовину, верно?

– О чем вы болтаете? – осведомилась тетя Хильда.

– Дорогая, этот номер сконструировали после того, как мы поднялись на борт. Вероятно, начали сразу после того, как мы настояли на том, что будем переодеваться внутри машины. Правда, кровати, я думаю, создали за последние два часа. Все правильно, Холмс?

– Элементарно, Ватсон! – мой муж любит порисоваться. – Девочки, мы показали капитану и главному механику, как быстро можно оборудовать две двуспальные койки в Гэй. Впереди для нас с тобой, сзади – для Язвы и Джейка. Капитан взглянул на механика, возможно, что-то передал ему через Линзу, и как только мы начали разбирать первую, механик «вспомнил», что у него срочное дело в двигательном отсеке. Он отсутствовал всего пять минут, потом вернулся. Но я не собираюсь заглядывать дареному коню в зубы, я собираюсь на нем спать.

– А если он тебя укусит, пока ты спишь, Зебби?

– Это проблема коня. Язва, если тебя это беспокоит, можешь ночевать в Гэй. Ты не заблудишься – за дверью налево по проходу, и он приведет тебя прямо в грузовой трюм, где стоит машина, и все боковые двери в нем заперты – для нашего удобства, как сказал механик… хотя наверняка для того, чтобы мы не шлялись там, где нам не положено. Но мы не пленники, поверни направо, и ты окажешься в кают-компании, где буфет работает всю ночь. А вот эта штука тут – телефон, можно позвонить в буфет или куда угодно, даже капитану.

Следующим утром мы были на Главной Базе.

– XXXIX–

Зебадия

Я проснулся, когда мы перешли в безынерционный режим, а Дити так и продолжила спать. Тошнотворное ощущение, не похожее на невесомость. Меня от него все же не стошнило, а на железный желудок Дити, похоже, вообще не повлияло; она все так же цеплялась за меня словно коала, когда мы, потеряв вес, внезапно подлетели до потолка. Я ухитрился схватиться за что-то и подтянул нас обратно, потом нашел светящуюся кнопку, которую мне велели искать в подобных случаях, ударил по ней, над нами растянулась страховочная сетка – и я снова уснул.

Второй раз я проснулся, когда вернулся вес, заново уложил своего ручного коалу и снова уснул – день был долгим.

Окончательно мы проснулись около восьми и к этому времени успели хорошенько проголодаться. Джейк и Хильда были уже на ногах, в общей комнате, и вовсю ели.

– Лежебоки, – сказала она. – Ничего не осталось, мы все слопали.

– Язва, как мне заказать то, что вы едите? И где ты добыла эти халаты?

– Посмотри у себя в гардеробе, дорогой. Что до заказа – можешь не суетиться, когда я услышала ваш душ, то сделала заказ и на вас. Оладьи, сосиски, яйца-пашот, дыня и молоко для Дити, она ест за двоих. Гренки без масла и кофе для тебя, Зебби, а то ты начинаешь толстеть. Все будет через минуту, вот тот маленький шкаф – что-то вроде кухонного лифта.

Еда прибыла раньше, чем я успел объяснить Язве, куда она может пойти со своими гренками без масла – одинаковый заказ для нас двоих, разве что молоко для Дити. Примерно в девять мне позвонил капитан:

– Капитан, когда вам и вашим людям будет удобно покинуть корабль?

Я был ошеломлен, но ответил тут же:

– Мы можем покинуть его немедленно, если вы желаете, сэр. Мне нужен навигационный совет. Могу предположить, что Главная База ждет нас?

(Я вовсе не хотел, чтобы нас спалили прямо в космосе, у этих парней было такое оружие, на фоне которого ядерные ракеты выглядели духовыми ружьями.)

– Извините, капитан, я должен был сказать, что мы уже на Главной Базе.

– Я все проспал, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как ни в чем не бывало. – Мы можем покинуть вас, как только сможем попасть в наш корабль. Скажем, через десять минут. Или вдвое больше, если «Гэй Обманщица» расположена не горизонтально относительно земли. Я переброшу ее в любой назначенный эшелон высоты, если вы предупредите вашу ПВО, чтобы они ожидали нас именно там, но мне нужно знать истинную горизонталь, поскольку из вашего трюма я буду выбираться вслепую. И мне нужен маяк, чтобы знать, куда садиться.

– Извините, капитан Картер, я снова выразился неудачно. Если не возражаете, мы просто спустимся по трапу… и я надеюсь, что на этот раз вы примете все почести, поскольку порт-адмирал выразил желание встретить вас у трапа.

– Капитан, давайте лучше через Линзу. Что бы вы предпочли?

– Зеб, мой новый друг, мы с адмиралом Хэйнсом будем разочарованы, если не будет торжественной встречи. Но мы не настаиваем.

– Хорошо, сэр. Пусть будет полный официоз. В этом случае нам понадобится не меньше часа – достать одежду из «Гэй Обманщицы» и одеться внутри, если она стоит правильно.

– Стоит.

– Отлично. Я выведу ее из вашего корабля позже. Если вы не собираетесь покинуть Главную Базу сразу после того, как мы сойдем на берег.

– Нет, нас сменил патрульный корабль «Пучеглазая Сова», а моей команде дали увольнительную на несколько дней. Капитан Картер, если вы доверитесь мне, то ваш корабль будет с предельной осторожностью безынерционно перемещен в удобный и безопасный ангар. Сейчас она абсолютно неподвижна относительно Главной Базы, и чтобы уж точно не побеспокоить ваши инструменты и приборы, «Гэй Обманщица» будет перемещена точно в том же расположении, что и сейчас. Под «безопасным ангаром» я имею в виду такой, что не будет поврежден, даже если сама Главная База превратится в расплавленный металл и камень. Это самое защищенное место в галактике. Поверьте мне, сэр, после того что вы мне показали, Патруль тоже хочет защитить ваш корабль не меньше, чем вы сами.

– Вы убедили меня. И кстати, что происходит с открытой водной поверхностью в безынерциальном состоянии? Наши туалеты не похожи на ваши.

(Конечно, не похожи, в их «ватерклозетах» на самом деле не было воды. Нечто много лучшее. Хитрая технология, которую я планировал изучить. А несколько литров воды, вылившейся в нашей волшебной ванной комнате, создали бы бардак, но не катастрофу.)

Ленсмену потребовалось необычайно долгое время – для него, – чтобы ответить. Вероятно, пять секунд.

– Если вред такого сорта был возможен, то он уже был нанесен этой ночью. Если так, то я сожалею и предприму все усилия, чтобы исправить.

– Успокойтесь, капитан, я уверен, что ничего не случилось. Просто любопытство. Предполагаю, что мы отправимся сейчас на наш корабль, а когда вернемся сюда, я вам позвоню. Примерно через час, я полагаю.

– Спасибо, капитан Картер. Сейчас девять ноль четыре ноль семь. Давайте условимся встретиться в кают-компании незадолго до одиннадцати?

– Никаких проблем. Если что, я позвоню.

– Зебадия, я испуганна. Я не имею ни малейшего представления, что такое «торжественная встреча». Как нам себя вести? Как одеться? У нас с Хильдой нет нарядной дневной одежды.

– Золотце, прекрати беспокоиться. Торжественно будут встречать нас. Поэтому нам не нужно будет делать ни черта, только стоять в ряд и получать почести. Как только они закончат, я отдам честь, а вы все трое слегка поклонитесь – вот так – чуть наклоните головы. Нет, мы с Джейком отдадим честь… мы уже установили прецедент. И мы с ним носим оружие все время. Язва, ты говорила, что захватила всю одежду Джейка. Там ведь нет военной формы, правда?

– Есть. Парадная.

– Жаль, что я не знал это вчера вечером.

– А мне нет. Папа и так выглядел просто идеально.

– И я так думаю, Зебби.

– Я называю ее «Глупость Джейка». Зеб, когда меня послали в Пентагон, я тешил себя глупой надеждой, что однажды меня пригласят в Белый дом. Или даже отправят туда с поручением. Но после того как я заказал форму, ее ношение отменили. Поэтому я надевал ее только один раз. На бал в честь Дня Армии. Но я в нее теперь не влезу. Слишком широк в талии.

– Джейкоб, у меня есть более свежие данные. Влезешь.

– Да? Но Хильда, дорогая…

– Ш-ш-ш, мой скромник. Тира была готова все перешить, но мы измерили твою талию по дырочкам в ремне на твоем «Сэме Брауне». Эта униформа налезет на тебя, мой стройный герой. Тира лишь отстирала ее и убрала все складки с помощью той волшебной штуки, которую они используют на шелке.

– Я поверю, что она на меня налезет, только когда примерю. Ты захватила обычный ремень? Все-таки «Сэм Браун» – это анахронизм времен Первой мировой.

– Не имеет значения, захватила или нет, Джейк…

– Имеет!

– …поскольку мы создаем собственный стиль и не можем ошибаться. Эта вселенная, по всей видимости, базируется на колоссальной космической опере доктора Э. Э. Смита – или, может быть, наоборот…

– А какая разница, Зебби? Ты все еще зациклен на причинно-следственных связях. Забудь об этом.

– …поэтому она как минимум на два или три столетия в будущем относительно нас… если бы мы были на той же временной оси, но это не так. Поэтому мы не можем ошибиться. Выбери тот ремень, что тебе больше нравится. Но мы с тобой теперь всегда при клинках.

– Зебби, а почему мы с Дити не сможем носить наши красивые кинжалы?

– Никакой, если вы хотите. Хотите?

– Пока думаю над этим, дорогой, просто обдумываю.

Мы потратили больше времени на размышления по поводу одежды, чем на само одевание. Я держал мои академические регалии в машине по той же причине, что и униформу – куда вероятнее, что все это понадобится в чужом кампусе, а не в своем, и всегда под рукой, если надо поучаствовать в каком-то официальном мероприятии в своем номинальном качестве профессора. Джейку и Дити не было причин держать мантии, шапочки и все прочее в Уютной Гавани, но три месяца назад они их надели, чтобы посетить церемонию открытия в Логане, а оттуда они отправились прямиком в Гавань, побросав свои мантии на заднее сиденье. В Логан эти мантии оттуда уже не вернулись.

Поэтому мы нарядили доктора Хильду в академическую мантию Дити, и девочки быстренько укоротили ей подол. У Дити широкие плечи, и она на каблуках ростом практически с Джейка. Поэтому его мантия подошла ей хорошо. Капюшон Джейка был велик для Хильды, но эти штуки и не должны сидеть нормально, зато у него имелась роскошная подкладка, золотая и пурпурная. Девочки ее почистили немного и убедились, что выглядит все как надо. Прекрасный контраст с голубой подкладкой капюшона Дити.

Но квадратная шапочка Джейка не желала держаться на Хильде и все время сваливалась. Но ничего, та фабрика степеней, в которой я обретался, использовала мягкие докторские шляпы, напоминавшие четырехугольный шотландский берет – прямиком из Средних веков, хотя университет не настолько стар. Золотая кисточка сочеталась с капюшоном. Иголки, нитки, немного заколок, и Хильда стала выглядеть в нем отлично.

– Тетя Хильда, и что мы собираемся надеть под это?

– Те прекрасные легкие комбинезоны, которые Тира сшила для нас. И наши кинжалы.

– Но они обтягивающие и полупрозрачные.

– Не совсем прозрачные. И вихревые узоры отвлекают внимание как нужно. Прошлым вечером мы показали куда больше кожи. Капитан Зебби сказал, что мы можем создавать собственный стиль. Я собираюсь надеть телесного цвета бюстгальтер с подбивкой, в котором была вчера… так что, если меня попросят снять эту ночнушку, я все еще останусь в рамках приличий. Скажи ей, Зебби.

Я был готов поддержать Дити, но неожиданно сменил сторону.

Она не хотела платье в клеточку, слаксы или джинсы (именно такую одежду она носила в Уютной Гавани), она просто хотела быть уверенной, что камуфляж будет сидеть как надо.

– Дити, девочка, ты не заболела? Пару дней назад я видел тебя рядом с Гэй, одетую только в счастливую улыбку, на виду как минимум пяти сотен мужчин и дюжины женщин.

Страницы: «« « ... 2627282930313233 » »»