Забвение Фитцпатрик Бекка

Глава 15

– Стоп! Назад! – приказала я. – Патч – мой бывший?

Это совсем не совпадало с версией Марси. Да и с версией Ви, если уж на то пошло.

– Вы расстались. Кажется, там дело было в Марси, – он выставил ладони вперед. – Это все, что я знаю! Я вернулся в город в самый разгар драмы.

– Ты уверен, что он был моим парнем?

– Это твои слова, не мои.

– Как он выглядел?

– Пугающе.

– Где он сейчас? – не отступала я.

– Я же сказал, его нелегко будет найти.

– А ты знаешь что-нибудь про ожерелье, которое он якобы дал мне?

– Ты задаешь кучу вопросов.

– Марси сказала, что Патч был ее парнем. А еще она сказала, что он дал мне ожерелье, которое принадлежит ей, и теперь она хочет его вернуть. А еще она утверждает, что он заставил нас взглянуть друг на друга по-другому, увидеть хорошее и примириться.

Скотт поскреб подбородок. Глаза у него смеялись.

– И ты на это повелась?

Я почувствовала, что у меня кружится голова. Патч был моим парнем? Но зачем Марси лгать? Ради того, чтобы получить ожерелье? Но для чего оно ей могло понадобиться?

Если Патч действительно был моим парнем, то этим объясняются вспышки в моей памяти каждый раз, когда я слышу его имя, но…

Если Патч действительно был моим парнем и я что-то значила для него, то где он сейчас?..

– Что-нибудь еще можешь рассказать о Патче?

– Да я его почти не знал. Но то, что я о нем знал, пугало меня до трясучки. Посмотрим, смогу ли я его выследить, но обещать не буду. А пока давай сосредоточимся на более простых вещах. Если мы сможем накопать компромат на Хэнка, может быть, нам удастся выяснить, чем вызван его интерес к тебе и к твоей матери, предугадать его следующий шаг и придумать способ с ним расправиться. Это было бы выгодно нам обоим. Ты в деле, Грей?

– О да, я в деле, – решительно ответила я.

* * *

Я оставалась со Скоттом до самого вечера, пока солнце не ушло за горизонт. Рыбу, которую он пожарил на ужин, я не доела и побрела назад вдоль берега. Со Скоттом я попрощалась у парапета – он не хотел лишний раз показываться на людях. И судя по его рассказам о Хэнке и его шпионах-нефилимах у него были основания бояться. Я пообещала навестить его в ближайшее время, но он отверг эту мысль. Мельтешить около его пещеры слишком опасно, заявил он. Он найдет меня сам.

По дороге домой я думала. Вертела в голове все, что узнала от Скотта. И меня охватило странное чувство. Возможно, жажда мести. Или ненависть в чистом виде. У меня не было достаточно доказательств, что именно Хэнк стоял за моим похищением, но я дала Скотту слово, что сделаю все, что в моих силах, чтобы докопаться до самой сути этого дела. И я имела в виду, что если Хэнк причастен к этому, я заставлю его заплатить.

А еще этот Патч. Мой типа бывший парень. Загадочный парень, который произвел неизгладимое впечатление и на меня, и на Марси, а потом бесследно исчез. Я не могла никак представить себя рядом с каким-либо молодым человеком, но если уж на то пошло, я бы, скорее, представила себе нормального, симпатичного парня, который волновался бы о том, чтобы сделать домашнее задание по математике вовремя, и, возможно, даже играл бы в бейсбол. Все, что я знала о Патче, никак не вписывалось в этот идеальный образ. Да и знала-то я не так уж много.

Я должна найти способ это изменить.

Дома я нашла записку от мамы. Она планировала провести вечер с Хэнком Милларом. Сначала ужин, а потом – концерт симфонического оркестра в Портленде.

При мысли о том, что она наедине с Хэнком, у меня внутри все оборвалось. Но Скотт следил за Хэнком уже давно и знал, что у него роман с моей матерью. И он недвусмысленно предупредил меня, что я ни при каких обстоятельствах не должна показывать, что мне что-то известно. Никому из них. Хэнк уверен, что ему удалось всех провести, и лучше, чтобы он верил в это и дальше. А сейчас я просто должна надеяться и верить, что моей маме ничего не угрожает.

Я раздумывала, не позвонить ли мне Ви и не сообщить ли ей о том, что я знаю, как она врала про Патча и меня, но потом решила, что накажу ее в пассивной форме: не буду разговаривать с ней целый день, чтобы она мучилась угрызениями совести за то, что сделала. А когда я пойму, что она настолько переживает, что готова сказать правду – на этот раз действительно правду! – встречусь с ней с глазу на глаз. Ее предательство меня больно ранило, и я очень надеялась, что у нее есть приемлемое объяснение.

Я взяла пластиковый стаканчик с шоколадным пудингом и уселась перед телевизором, заняв остаток вечера повторами ситкомов. Когда пробило одиннадцать, я поплелась наверх в свою комнату. Переодеваясь, я стала убирать шарф на место в ящик комода и снова наткнулась на черное перо. Его шелковистая чернота напомнила мне глаза Джева. Этот бездонный черный цвет вбирал в себя весь свет до последней капли. Я вспомнила, как ехала с ним в «Тахо», и, хотя Гейб был прямо там, мне не было страшно. С Джевом я чувствовала себя абсолютно защищенной. Хотела бы я иметь возможность как-то законсервировать это ощущение, чтобы при необходимости извлекать его и пользоваться.

Но больше всего я хотела снова видеть Джева.

* * *

Мне снился Джев, когда я резко проснулась и открыла глаза. В мой сон ворвался какой-то скрип – он и разбудил меня. В окне моей комнаты маячил темный силуэт, загораживая луну. Он прыгнул бесшумно, как кошка, и приземлился в комнате.

Я резко села в постели с громким «аааааааах!».

– Тсссс, – шикнул Скотт, приложив палец к губам. – Не разбуди свою маму!

– Ч-ч-что т-т-ты здесь делаешь?! – мне наконец удалось справиться с икотой.

Он аккуратно прикрыл за собой окно:

– Я же сказал, что скоро навещу тебя.

Я откинулась обратно на подушку, стараясь унять сердцебиение. Нельзя сказать, что вся жизнь промелькнула у меня перед глазами, нет, но я была очень близка к тому, чтобы заорать во все горло.

– Да, но ты забыл уточнить, что это означает вторжение в мою спальню.

– Хэнк здесь?

– Нет, он ужинает где-то с мамой. Я, правда, спала, но услышала бы, если бы они вернулись.

– Одевайся.

Я бросила взгляд на часы. Затем перевела взгляд на Скотта:

– Сейчас почти полночь, Скотт.

– Ты весьма наблюдательна, Грей. Но мы с тобой пойдем в такое место, куда в нерабочее время пробраться намного легче.

О боже.

– Пробраться? Куда?! – воскликнула я с легким раздражением в голосе, все еще не придя в себя от резкого пробуждения. А еще от мысли, что Скотт всерьез затевает нечто потенциально незаконное.

Мои глаза окончательно привыкли к темноте, и я разглядела, что он ухмыляется.

– Боишься получить двойку, а, Грей?

– Да ничуть. Подумаешь, уголовное преступление! Я и так не слишком рассчитываю когда-нибудь поступить в колледж или найти работу, – ответила я.

Он проигнорировал мой сарказм.

– Я нашел один из складов Черной Руки. – Он прошел через комнату и выглянул в коридор: – Ты уверена, что они еще не возвращались?

– У Хэнка, наверно, не один ангар. Он продает автомобили. Ему же надо их где-то хранить.

Я улеглась на бок, натянула одеяло к подбородку и прикрыла глаза, надеясь, что он поймет намек. Чего мне действительно сейчас хотелось, так это вернуться в свой сон с Джевом. Я могла бы ощутить его долгий поцелуй на своих губах. Мне хотелось побыть в этой фантазии подольше.

– Это склад в промышленном районе. Если Хэнк держит там автомобили, то он просто дурак, потому что там его стопроцентно ограбят. Сейчас самое подходящее время, Грей, я чувствую! Он прячет там что-то посерьезнее автомобилей. И мы должны выяснить, что именно! Нам может пригодиться любое дерьмо, которое мы на него накопаем.

– Взлом и проникновение в частную собственность противозаконны. Если мы хотим разоблачить Хэнка, надо делать это законными способами.

Скотт обошел вокруг кровати. И тянул одеяло на себя, пока не увидел мое лицо.

– Хэнк не из тех, кто играет по правилам. И единственное, что может сработать, это если мы выйдем за рамки. Тебе совсем не любопытно, что он держит в том ангаре?

Я вспомнила свою галлюцинацию, тот склад и запертую в клетку девушку-архангела, но произнесла:

– Нет, если из-за этого я окажусь под арестом.

Он сел на стул и хмуро спросил:

– Что случилось с намерением помочь мне навсегда расправиться с Черной Рукой?

В этом все дело. После нескольких часов в размышлениях наедине с собой я почувствовала, что моя решимость тает на глазах. Если Хэнк действительно виновен во всем том, что о нем говорил Скотт, то как мы можем вдвоем противостоять ему? Нет, нам нужен план получше. Более хитрый план.

– Я хочу помочь. И я помогу. Но нельзя действовать просто вот так, с бухты-барахты, – сказала я. – Я сейчас слишком устала, чтобы думать. Отправляйся обратно в свою пещеру. Возвращайся в нормальное время. Может, мне удастся уговорить маму заехать к Хэнку на склад, и потом я расспрошу ее, что она там увидит.

– Если я расправлюсь с Хэнком, то смогу вернуть себе свою жизнь, – произнес Скотт. – Не придется больше прятаться. Не нужно будет убегать. Я смогу снова увидеть свою маму. И если уж говорить о мамах – твоя будет в безопасности. А мы оба знаем, что ты хочешь этого не меньше, чем я.

Его вкрадчивый голос мне не понравился. Этот голос давал понять, что его обладатель знает меня лучше, чем мне хотелось бы. Я не могла допустить, чтобы Скотт настолько глубоко проникал ко мне в душу. По крайней мере, не посреди ночи. Не тогда, когда я только и ждала возможности снова провалиться в сон. Где был Джев.

– Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, – тихо сказал Скотт. – Если тебя это беспокоит.

– А как я могу быть в этом уверена?

– Ты не можешь. Это твой шанс проверить меня. Узнать, из какого я на самом деле теста.

Прикусив нижнюю губу, я задумалась. Вообще-то я не из тех девушек, которые по ночам убегают из дома. А теперь я собиралась сделать это уже второй раз за эту неделю. Мне начинало казаться, что я превращаюсь в совсем другого человека, совсем не такого, каким привыкла себя считать. Ничего хорошего в этом не было. Дьявол за моим плечом, казалось, скалился, весьма довольный.

Этот план – идти сейчас, посреди ночи, следить за одним из складов Хэнка – совершенно мне не улыбался, но я успокаивала себя тем, что со мной рядом все время будет Скотт. А еще я очень хотела, чтобы Хэнк навсегда убрался из моей жизни. И полагала, что даже если Скотт не ошибается и Хэнк, сильный нефилим, способен промыть мозги одному или двум полицейским, то уж с целым нарядом полиции он справиться не сможет, если удастся поймать его на чем-то в высшей степени противозаконном. И прямо сейчас был шанс натравить на него копов, а это могло стать неплохим толчком к разгадке его планов, что бы он там себе ни замышлял.

– Это точно безопасно? – спросила я. – Как ты можешь быть уверен, что нас не поймают?

– Я слежу за этим складом не один день. По ночам там никого не бывает. Мы просто сделаем несколько фотографий через окно. Риск минимальный. Ну, ты идешь или нет?

Я вздохнула, сдаваясь:

– Ладно. Мне нужно одеться. Отвернись, я в пижаме.

Пижама моя состояла из топа и шортиков, и мне совсем не хотелось, чтобы именно этот мой образ запечатлелся в сознании у Скотта.

Скотт улыбнулся:

– Я парень. Это все равно что попросить ребенка не смотреть на прилавок с конфетами.

Угу.

Ямочки на его щеках стали отчетливее. И это было совсем не симпатично.

Потому что я не собиралась вступать на этот путь со Скоттом. Я приняла это решение сразу и в один момент: наши отношения и так были слишком сложными. И если нам предстояло работать сообща, они должны были оставаться строго платоническими.

Он, криво ухмыляясь, поднял руки, признавая свое поражение, и повернулся ко мне спиной. Я вылезла из кровати и пробежала через комнату к гардеробной.

В двери было полно щелей, поэтому я не стала включать свет, чтобы меня не было видно снаружи, и прошла вдоль вешалок с одеждой. Вытащила узкие джинсы, майку и толстовку с капюшоном. Из обуви я выбрала кеды, подозревая, что в любой момент нам может понадобиться бежать.

Застегнув молнию на джинсах, я открыла дверь гардеробной.

– Знаешь, о чем я сейчас думаю? – спросила я Скотта.

Он оглядел меня с ног до головы:

– О том, что ты очень привлекательна в образе девочки-живущей-по-соседству?

Вот зачем он это сказал? Я почувствовала, как щеки у меня покрываются румянцем, но надеялась, что в такой темноте Скотт этого не заметит.

И ответила:

– Как бы мне об этом не пожалеть.

Глава 16

Скотт ездил на «додж-чарджер»1971 года – не самая подходящая машина для того, кто хотел бы оставаться незамеченным. Да и кроме того, судя по издаваемым машиной звукам, у нее сломался глушитель, и я была уверена, что нас слышно как минимум за несколько кварталов. И как я ни пыталась убедить Скотта, что, разъезжая по городу с накинутыми на голову капюшонами, мы только привлекаем к себе внимание и подозрения, он был непреклонен.

– У Черной Руки везде свои шпионы, – напомнил он мне. Как бы в подтверждение, глаза его метнулись к зеркалу заднего вида. – Если он засечет нас вместе… – он предпочел не договаривать.

– Ладно, поняла.

Довольно смелое утверждение, учитывая, что я тряслась от страха. Я даже думать боялась о том, что сделает Хэнк, если заподозрит, что мы со Скоттом шпионим за ним.

– Не надо мне было показывать тебе пещеру, – сказал Скотт. – Он готов почти на все, чтобы найти меня. Я просто не подумал, чем это может обернуться для тебя.

– Все нормально, – ответила я, но дрожать от страха не перестала. – Ты просто удивился, когда меня увидел. Не подумал о последствиях. И я не подумала. И сейчас не думаю, – добавила я, неуверенно хихикнув. – А иначе стала бы я ошиваться рядом с его складами. Здесь ведется видеонаблюдение?

– Нет. Думаю, Черной Руке совсем не нужно лишних свидетельств того, что здесь происходит. А видео всегда может стать достоянием общественности, – многозначительно произнес мой спутник.

Скотт припарковал «чарджер «у реки Вентворт под низко растущими ветками дерева, и мы осторожно вышли из машины. Пройдя всего один квартал, я оглянулась – и не нашла машину. Думаю, Скотт именно этого и добивался. Мы двигались вдоль реки, стараясь идти бесшумно. Месяц был слишком тонким, и мы не отбрасывали тени.

Перейдя Фронт Стрит, мы пошли мимо старых кирпичных ангаров, узких и высоких, стоящих стена к стене друг с другом. Их проектировщик явно хотел сэкономить пространство. Окна зданий были закрашены, закрыты железными решетками или заклеены изнутри газетами, мусор и спутанные комки перекати-поля валялись перед фасадами.

– Вот это склад Черной Руки, – прошептал Скотт, показывая в сторону четырехэтажного кирпичного сооружения с покосившейся пожарной лестницей и арочными окнами. – На прошлой неделе он входил туда раз пять. Он всегда приходит перед самым рассветом, когда весь остальной город спит. Оставляет машину в нескольких кварталах отсюда, а сам идет пешком. Иногда дважды огибает квартал, чтобы удостовериться, что за ним не следят. И после этого ты по-прежнему думаешь, что там, в ангаре, машины?!

Я вынуждена была признать, что ради пары «тойот «принимать такие меры предосторожности со стороны Хэнка было бы странно. Если уж говорить о машинах, то тогда я скорее бы предположила, что он использует это здание для хранения краденых машин. Но в эту версию мне тоже не верилось. Хэнк был одним из самых богатых и влиятельных людей в городе, вряд ли он отчаянно нуждался в подобного рода заработке. Нет, здесь крылось что-то другое. И судя по тому, как у меня волосы шевелились на затылке, – ничего хорошего.

– Мы сможем заглянуть внутрь? – спросила я, гадая, будут ли окна на складе Хэнка забиты, закрашены или занавешены, как во всех других зданиях. Сказать точно еще было нельзя, мы были слишком далеко.

– Давай пройдем еще квартал и узнаем.

Мы крались так близко к фасадам складов, что моя толстовка цеплялась за кирпичи в стенах. Дойдя до конца квартала, мы уже приблизились к складу Хэнка настолько, что можно было разглядеть: окна первых двух этажей были заклеены газетами, а вот на двух верхних этажах бумаги на окнах не было.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – У Скотта в глазах плясали озорные искорки.

– То есть о том, чтобы взобраться по пожарной лестнице и заглянуть внутрь?

– Мы можем кинуть жребий. И проигравший поднимается наверх.

– Вот уж нет. Это твоя идея, ты и поднимайся.

– Трусиха. – Скотт улыбался, но на лбу у него блестели бисеринки пота. Он достал дешевый фотоаппарат-мыльницу. – Там темно, но я все-таки постараюсь сделать парочку нормальных снимков.

Без лишних слов мы, пригнувшись, перебежали на ту сторону улицы и поспешили нырнуть в переулок за складом Хэнка, а там поторопились укрыться за мусорным баком, украшенным граффити. Я согнулась, уперлась руками в колени и хватала ртом воздух – не знаю, от чего я задыхалась больше: от бега или от страха.

Теперь, когда мы были так близко к цели, я вдруг пожалела, что не осталась в машине. Или вообще дома. Теперь я больше всего боялась попасться на глаза Хэнку. Как Скотт мог быть уверен, что вот прямо здесь и прямо сейчас нас не записывает какая-нибудь скрытая камера видеонаблюдения!

– Пойдешь наверх? – Втайне я надеялась, что у него тоже сердце в пятки ушло и что он решит вернуться в машину.

– Или войду внутрь. Каковы шансы, что Черная Рука забыл запереть дверь? – ответил он, поворачивая голову в сторону ряда дверей гаражей для грузовиков.

Я не видела эти двери, пока Скотт не привлек к ним моего внимания. Они не доходили до земли и находились чуть в углублении. Идеальны для тайной разгрузки или, наоборот, загрузки чего-то. По три двери в ряду. При виде их у меня словно что-то щелкнуло в голове: они были очень похожи на автоматические гаражные двери, которые я видела во время галлюцинации в школьном туалете. А этот склад имел пугающее сходство с другой моей галлюцинацией – той, что была у меня тогда, на обочине, с Джевом. Это совпадение показалось мне просто невероятным, но я не была уверена, что это стоит обсуждать со Скоттом. Что я ему скажу? «Кажется, я видела это место в своих галлюцинациях!»– вряд ли такого рода утверждение укрепит доверие ко мне.

Пока я пыталась сообразить, что означают эти мои ассоциации, Скотт вскочил на бетонный выступ и попытался открыть первую дверь.

– Закрыто.

Он пошел к панели с кнопками.

– Как ты думаешь, какой код? День рождения Хэнка?

– Слишком просто.

– День рождения его дочери?

– Тоже сомневаюсь. – Хэнк не казался мне настолько примитивным и глупым.

– Что ж, тогда придется вернуться к плану А, – вздохнул Скотт, подпрыгнул и ухватился за нижнюю перекладину пожарной лестницы. Вниз посыпались хлопья ржавчины, и металл протестующе заскрипел, но все же механизм сработал, цепь прошла куда надо, и лестница опустилась.

– Лови меня, если я упаду, – бросил он и начал подниматься по лестнице.

Попружинил на первых двух ступеньках, проверяя, могут ли они выдержать его вес, а потом, убедившись в их прочности, осторожно, шаг за шагом, он двинулся наверх, стараясь издавать как можно меньше шума. Я смотрела на него, пока он не вышел на первую площадку.

Наконец я сообразила, что мне же нужно стоять на шухере, пока Скотт лезет по лестнице, и высунула голову за угол здания. И увидела чью-то длинную острую тень. Показался мужчина. Я тут же спряталась за угол и зашептала:

– Скотт! Скотт!

Он был уже слишком высоко и не слышал меня.

Я снова осторожно выглянула из-за угла. Мужчина стоял спиной ко мне, в руке у него тлел оранжевый огонек сигареты. Он посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую. Вряд ли он ждал машину и вряд ли он вышел на перекур с работы. Большинство складов в этом районе закрылись уже много лет назад, да и времени было уже за полночь. Так что я могла биться об заклад: он охранял склад Хэнка.

Еще одно доказательство, что Хэнк прячет на складе что-то ценное.

Мужчина затоптал ботинком сигарету, взглянул на часы и ленивой походкой пошел вдоль здания.

– Скотт! – зашипела я, прикрывая рот ладонью. – У нас проблема!

Скотт был уже всего в паре шагов от площадки третьего этажа. Камеру он держал наготове, чтобы начать фотографировать, как только можно будет сделать хороший кадр.

Понимая, что он меня не услышит, я взяла камешек и бросила в него. Но камень попал не в Скотта, а в пожарную лестницу и запрыгал по ступенькам вниз со звонким «дзынь-дзынь-дзынь».

Парализованная страхом, я зажала руками рот.

Скотт взглянул вниз и замер, а я тыкала пальцем в сторону боковой стены дома. Потом метнулась к мусорному баку и скрючилась за ним. Через щель между баком и стеной я могла видеть, как прибежал охранник, – он наверняка слышал, как звенел камень, потому что глаза его смотрели наверх, пытаясь засечь источник шума.

– Эй! – закричал он Скотту и, запрыгнув на нижнюю ступеньку пожарной лестницы, начал подниматься с такой быстротой и ловкостью, на которую мало кто способен. Он тоже был очень высоким – Скотт научил меня, что по этому признаку проще всего распознавать нефилимов.

Скотт карабкался наверх, перепрыгивая через две ступеньки. В спешке он выронил камеру, и та упала на асфальт, расколовшись на мелкие куски. Скотт бросил на нее мимолетный досадливый взгляд и продолжил свой стремительный подъем. На площадке четвертого этажа он дотянулся до лестницы, которая вела на крышу, и исчез наверху.

Я быстро просчитала варианты своих действий. Охранник-нефилим отставал от Скотта не более чем на один пролет, через пару секунд он настигнет его на крыше. Что будет дальше? Он изобьет Скотта? Или спустит его сюда, чтобы допросить? У меня внутри от страха все переворачивалось. Вдруг он вызовет сюда Хэнка, чтобы тот лично разобрался со Скоттом?

Я выбежала из своего укрытия и задрала голову вверх, стараясь увидеть Скотта. В этот момент у меня над головой мелькнула тень. Не на краю крыши, нет – прямо в воздухе, между зданием склада и зданием, стоящим через дорогу. Я моргнула, не веря своим глазам, и как раз вовремя – потому что по воздуху, словно комета, раскинув руки и ноги, пронеслась вторая тень.

У меня отвисла челюсть: Скотт и охранник – они прыгали с одного здания на другое! Я не знала, как они это делали, но у меня не было времени раздумывать над нереальностью происходящего. Я помчалась к машине, пытаясь предугадать действия Скотта. Если бы мы оба добрались до машины раньше этого кошмарного нефилима, у нас был бы шанс убраться отсюда. Я бежала что есть мочи, ориентируясь по звукам, которые, стуча по крышам, издавали их ботинки.

Уже на полпути к машине Скотт внезапно резко свернул вправо, и охранник последовал за ним. Я слышала, как их нереально быстрые шаги стихают в темноте. И тут раздался звон металла о тротуар впереди – ключи от машины. Я поняла, что делал Скотт: он отвлекал охранника, чтобы у меня был шанс добраться до машины раньше них. Они были быстрее меня – гораздо быстрее! – и, не имея пары минут в запасе, я бы ни за что не справилась. Но Скотт не мог убегать от этого охранника вечно – мне нужно было торопиться.

На Фронт-стрит я сделала последний рывок и домчалась до «чарджера». У меня кружилась голова, в глазах было темно. Ухватившись за бок, я навалилась на машину и пыталась восстановить дыхание, внимательно оглядывая крыши в поисках Скотта или охранника.

Он появился передо мной внезапно, спрыгнув прямо с крыши. Пролетев четыре этажа, Скотт упал на землю, перевернулся и покатился. Охранник был у него за спиной, только приземлился он более удачно. Он схватил Скотта, поднял его и ударил в лицо кулаком со всей силы. Скотт пошатнулся, но сознания не потерял. Я была совсем не уверена, что второй такой удар его не добьет.

Времени на раздумья у меня не было – я бросилась в машину и вставила ключ в замок зажигания. Включив фары, я направила машину прямо на Скотта и охранника. Руками я намертво вцепилась в руль. Только бы это сработало!

Они оба повернулись в мою сторону, свет фар бил им в глаза. Скотт что-то кричал, но я не могла разобрать, что именно. Охранник тоже что-то кричал. В последний момент он бросил Скотта и отскочил, чтобы не попасть под машину. Скотту повезло меньше – он перелетел через капот. У меня не было времени интересоваться, не ушибся ли он, а он уже запрыгнул на сиденье рядом со мной.

– Жми!

Я вжала педаль газа до отказа в пол.

– Что там такое было?! – заорала я. – Ты прыгал по крышам, как будто тебе это вообще не стоило никакого труда!

– Я же говорил тебе, что мы сильнее, чем обычные парни.

– Да, но ты не говорил, что умеешь летать! И вроде говорил, что тебе не нравится использовать эти силы!

– А может быть, тебе удалось изменить мои взгляды, – он самодовольно улыбнулся. – Так что, я тебя впечатлил?