Облачные дороги Уэллс Марта
Нефриту это, похоже, не убедило. Она сказала:
– Если они пришли за тобой, то они знали, что ты рано или поздно окажешься в Тумане Индиго и что если они подождут достаточно долго, то найдут тебя там. А это снова говорит о способности наставника.
Если Скверны пришли в Туман Индиго, потому что откуда-то знали, что Лун когда-нибудь там объявится… «Они могли преследовать меня множество циклов». От одной мысли об этом ему стало не по себе. Он побывал в стольких местах, и всюду его преследовали слухи о Сквернах. «Если они искали меня… Нет, это невозможно». Они бы нашли его гораздо раньше. Они бы нашли его, когда он покинул кишские земли и вернулся на восток. Ему и так хватало проблем. Лишние были ему не нужны.
Он поднял глаза и увидел, что Нефрита, хмурясь, смотрит на него. Она сказала:
– Ты все еще трясешься.
– Мне не согреться. – Лед проник ему под кожу, в его мысли. Он подумал, что если бы Нефрита хотела его убить, то уже сделала бы это. А раз к утру он все еще будет жив, то ему стоит прийти в себя, чтобы они смогли полететь дальше. – Я пойду вниз. – Он начал подниматься на ноги.
Нефрита схватила его за руку и потянула, снова усаживая рядом с собой. Он дернулся, вяло пытаясь вырваться, но она крепко обняла его рукой за талию и прижала к груди.
– Нет, останься, – сказала она. Ее голос звучал ласково. Лун так замерз и одеревенел, что, казалось, стал хрупким, как лед, и даже через свою мокрую одежду он ощущал жар от рук Нефриты. Затем он вдруг почувствовал, как его обволокло облако тепла, исходившее от ее наполовину сложенных крыльев – она приняла свой крылатый облик.
– Нет, если кто-нибудь увидит…
– Все спят, – сказала она ему на ухо. Она терпеливо дождалась, когда он успокоится, а затем ободряюще сжала в объятиях. Лун сдался и обмяк, привалившись к ней.
Все еще прижимая его к себе, она провела ладонями по его рукам и груди, чтобы унять дрожь. Затем она тепло и осторожно уткнулась носом ему за ухо, и ее зубы коснулись его шеи. Он почувствовал ласковый укус, и по его позвоночнику словно побежали искры. Лун издал звук, постыдно похожий на писк.
Нефрита вздрогнула и отстранилась.
– Извини.
После всего, что произошло сегодня ночью, Лун не думал, что сможет что-нибудь почувствовать. Но внезапно он почувствовал сразу все и везде. Словно что-то внутри него вырвалось на свободу. Он сказал:
– Нет, не… не останавливайся.
Она взяла его за плечи и развернула лицом к себе с такой легкостью, словно он ничего не весил. Лун еще никогда не был настолько беззащитен. Он был в земном облике, и Нефрита могла помешать ему перемениться. Он должен был испугаться, но вместо этого ему захотелось обнять ее и укусить за шею.
– Лун, ты понимаешь, о чем просишь?
– Да. А что? – Холод все еще подавлял его органы чувств, но ее запах внезапно вскружил ему голову. Он попытался наклониться к ней.
Нефрита не дала ему этого сделать и напряженно дернула гребнями.
– Почему сейчас?
Ему понадобилось собраться, но он заставил себя облечь свой водоворот мыслей в слова:
– Потому что теперь ты все знаешь и все равно хочешь быть со мной.
Нефрита издала низкий рык, какого он никогда прежде не слышал, а затем уложила его на спину, прижав к спальному коврику.
До сих пор Луну всегда приходилось быть осторожным и сдерживать себя. И не только потому, что большинство земных созданий были слабыми и хрупкими по сравнению с ним. Он всегда боялся, что в разгар страсти что-нибудь произойдет, что если он полностью расслабится, то случайно перевоплотится. Но на этот раз Луну не нужно было сдерживаться, и от этого ему стало так хорошо, что он чуть не потерял голову.
После он блаженно растянулся на спальнике. Нефрита прижималась к нему, а его мышцы приятно ныли во всех правильных местах. Прислушиваясь к негромкому довольному урчанию в ее груди, Лун подумал: «Утес был прав. Сволочь». Он так боялся не найти своего места при дворе, что был готов позволить Жемчужине изгнать его, даже вопреки инстинктам, призывавшим его бороться за право остаться.
После сегодняшней ночи он переоценил перспективу провести жизнь при дворе Тумана Индиго, отказываясь повиноваться Жемчужине и постоянно ожидая удара в спину. Теперь она казалась ему не намного хуже жизни в очередном земном поселении, где ему придется бесконечно лгать, или бесцельных переходов из одного торгового города в другой. Жизнь с раксура, возможно, тоже окажется непростой, но так у него хотя бы будут друзья и женщина, и ему не придется скрывать, кто он такой. По крайней мере, он мог просто попытать счастья и посмотреть, что из этого выйдет.
Затем он иронично подумал: «Что ж, это ты решил. Теперь тебе всего лишь осталось избавить двор от Сквернов». Если у них не получится, если их замыслы пойдут прахом…
Он легонько потянул Нефриту за один из гребней.
– Жемчужина сказала, что если мы сдадимся, то двор Солнечного Ветра примет арборов и воинов. Но она не сказала, что будет с тобой.
Он почувствовал, как она покачала головой:
– Жемчужина и я не покинем двор.
Значит, она и Жемчужина собирались остаться и сразиться со Сквернами насмерть. Это не должно было его удивить; он уже видел земных обитателей, которые поступали так же. Лун долго колебался, прежде чем задать следующий вопрос. Насколько он знал, большинство земных женщин узнавали об этом позже, но вдруг… Он должен был выяснить:
– У нас теперь будет выводок?
Она уткнулась носом ему в висок.
– Нет.
Как быстро она ответила.
– Откуда ты знаешь? – с подозрением спросил он.
Нефрита с усмешкой сказала:
– Мы не земные создания, Лун. У нас случайностей не бывает. – Затем ее голос помрачнел: – У меня не будет выводка, пока мы не освободим двор.
Лун решил, что это, пожалуй, к лучшему. Он подумал о тех, кто попал в плен к Сквернам, и напомнил себе: «Мы почти на месте». Им осталось лететь всего один день, они пересекут горы и окажутся над поросшими джунглями долинами, где находился лагерь корданцев.
Нефрита приподнялась и серьезно посмотрела на него сверху вниз:
– Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал. Если мы потерпим неудачу, ты поведешь выживших в Солнечный Ветер.
Лун поборол в себе желание возразить. Он не хотел, чтобы она думала о поражении. Но он понимал, что ей приходится рассматривать все возможные исходы. Он неохотно сказал:
– Хорошо, я все сделаю. Если до этого дойдет.
Он почувствовал, как Нефрита чуточку расслабилась. Она прибавила:
– Второго консорта Солнечного Ветра зовут Прах – он один из консортов, которых Жемчужина отослала после смерти Дождя. Может быть, у него получится найти тебе место при их дворе. Пообещай, что постараешься остаться.
«Ну да, я же так удачно попросился в Туман Индиго, что мне стоит попробовать еще раз, но уже с другим двором», – подумал Лун. Этого он пообещать не мог.
– Нет.
– Лун. – Она стиснула зубы, злясь на него. – Ты хоть представляешь, чего мне стоит просить тебя найти другую королеву?
– Я не стану искать другую королеву, и дело с концом. – Он уткнулся лицом ей в шею.
– Лун. – Нефрита зарычала и легонько толкнула его. – Хоть раз в жизни прислушайся к кому-нибудь.
– Ай. Нет.
– Лун. – Она стиснула зубы, затем с досадой зашипела и легла, крепче прижавшись к нему. – Просто… спи.
Тут он был рад послушаться.
Глава 14
– Только будь осторожна. – Лун уже успел несколько раз придумать и передумать план действий.
– Я знаю. – Нефрита в облике арборы взяла походный мешок и закинула его себе за плечо. Они стояли на небольшой поляне в джунглях, раскинувшихся на склонах, которые возвышались над лагерем корданцев. После морозных гор теплый влажный воздух и яркое солнце принесли долгожданное облегчение. Над поляной нависали деревья, окутанные тяжелыми лианами.
Чтобы добраться сюда, они летели весь день и большую часть ночи, а когда прибыли, то без сил повалились на землю. Лун привел их к большому дереву, на котором частенько спал во время охоты. Они залезли промеж двух ветвей и уснули, обнявшись. На следующее утро они осторожно, передвигаясь по земле, разведали местность и нашли точку с хорошим обзором, откуда могли следить за лагерем на расстоянии. Насколько мог судить Лун, за время его отсутствия изменилось немногое, лишь небесный остров пролетел чуть дальше вниз по долине. Он напомнил себе, что не так давно покинул это место, хотя казалось, что прошла целая жизнь.
Нефрита потянула за ворот своего одеяния.
– Я достаточно похожа на земную женщину? Они ничего не заподозрят?
Перед тем как покинуть горный город, они купили у хозяйки караван-сарая коричневое хлопковое одеяние. Оно почти не отличалась от тех, что носили корданки, доходило Нефрите до колен и перевязывалось поясом на талии. С мешком за плечами и деревянной палкой вместо посоха она действительно была похожа на земную путешественницу. Они решили, что Нефрита скажет корданцам, будто пришла с юга, что ее поселению угрожают Скверны и что путники из Киаспура передали ей слухи о яде. Лун кое-что знал о родине корданцев и поведал ей детали, о которых наверняка рассказывали бы странники, там бывавшие. А еще он рассказал ей все о том, как притворяться земным обитателем, все тонкости, какие только вспомнил. Осталась лишь одна проблема.
– Ты можешь спрятать хвост? – спросил он.
Нефрита склонила голову набок и насмешливо поинтересовалась:
– И куда же?
– Оберни его вокруг талии.
Она сложила руки на груди, настороженно глядя на него:
– Ты серьезно?
Лун схватил ее за хвост и указал на плоский кончик в виде пики:
– Он очень узнаваемый. Если Илейн увидит…
– Ладно, ладно. – Она выдернула хвост из руки Луна, сунула его под юбку и сосредоточенно нахмурилась, оборачивая его вокруг талии. – Вот, пожалуйста.
– Просто будь…
Она схватила его за рубаху, подтянула к себе и куснула за ухо.
– Я буду осторожна. Встретимся у реки после заката.
Пока она шла между деревьями, спускаясь по склону, Лун смотрел ей вслед. Он твердил себе, что она похожа на земную женщину и что никто в горном городе не увидел в ней ничего необычного. «Но они не сходят с ума из-за Сквернов так, как корданцы», – подумал он и нервно провел рукой по волосам. День обещал быть долгим.
Лун двинулся в противоположном направлении, перевоплотился и вскарабкался на ближайшее дерево, откуда открывался хороший вид на речную долину. Он забрался повыше, чтобы видеть подступавшие к реке поля и лагерь.
Все выглядело почти так же, как и раньше: конические шатры окружала плетеная изгородь из тростниковых палок, на берегу реки располагались грядки, а от костров поднимались столбы дыма. В это время суток на берегу реки было оживленно: дети купались, женщины стирали одежду и таскали к шатрам кувшины с водой.
Лун сидел на ветке и беспокойно ждал. Он видел, как Нефрита вышла на опушку леса, пересекла поле и подошла ко входу в лагерь. Ворота все еще были распахнуты настежь, чтобы впустить группы охотников, которые стекались обратно до наступления темноты. Она поговорила со стражником; к счастью, это был не Хэк. По крайней мере, к счастью для самого Хэка – Лун сомневался, что Нефрита проявила бы к нему столько же терпения, сколько сам Лун.
Вокруг собрались корданцы, привлеченные появлением незнакомки, но никто из них не выглядел напуганным или разозленным. Через некоторое время Нефрита вошла с ними в лагерь и направилась к шатру старейшин.
Лун устроился на ветке поудобнее, шипя от осознания собственного бессилия. Ему оставалось лишь ждать.
День клонился к вечеру. Лун наблюдал за тем, как возвращаются охотники, и по бледно-голубой коже и гребню узнал среди них Кавата. В лагере все было тихо. Изредка он видел Нефриту, когда она шла между палатками. Лагерь находился слишком далеко, и Лун не мог узнать кого-нибудь еще. Ему бы хотелось знать, где живет Селис и нашла ли она себе место получше. Он подумал, что почувствует, если вдруг увидит Илейн, и поежился.
Когда в долине начала сгущаться ночь, Лун разогнулся и прыгнул с ветви на соседнее дерево, а затем на следующее. Так он пробрался через лес, вниз по холму к реке. К счастью, он знал, где находятся все охотничьи тропы корданцев, так что шанс встретить кого-нибудь был очень мал. Когда Лун добрался до берега реки – он вышел к ней вверх по течению от лагеря корданцев, – уже стемнело.
Оставаясь в облике раксура, он скользнул в воду и позволил течению понести его. Когда его темный дрейфующий силуэт приблизился к лагерю, он нырнул под воду и заплыл в заросли тростника. Скрывшись в них, Лун вынырнул ровно настолько, чтобы над водой оказались его уши, глаза и нос.
Он слышал звуки, по обыкновению наполнявшие лагерь вечером, разговоры, возгласы и смех играющих детей. Он чувствовал запахи костров и некогда знакомых созданий, а еще зеленоплода, который они варили или запекали на ужин. Несколько женщин спустились к песчаному берегу, чтобы вымыть кастрюли, но время для купания и омовения уже прошло, так что большинство жителей лагеря сидели у своих шатров и ужинали.
Затем он уловил запах Нефриты и вдруг ощутил в животе жар. «Не глупи», – наказал он сам себе. Они были разлучены всего лишь полдня.
Через несколько мгновений Нефрита показалась у берега. Она двигалась неторопливо, словно пришла сюда лишь для того, чтобы насладиться прохладным ветерком, дувшим с реки. Лун издал негромкий всплеск, чтобы привлечь ее внимание.
Нефрита подошла по песку к мелководью, намочила ноги, потом как бы невзначай побрела к тростникам. Подойдя достаточно близко, она прошептала:
– Полагаю, это ты там плещешься.
Лун подплыл поближе и распластался по мелководью, все еще частично скрываясь в тростниках.
– Как успехи?
Она зашипела сквозь зубы, тщательно сдерживая свой гнев.
– У нас проблема. Не думаю, что они дадут мне яд.
Лун от неожиданности чуть не сел.
– Что? Почему нет?
– Я сказала им, что на наше поселение вот-вот нападут Скверны и что нам нужен яд, чтобы от них отбиться. Я предложила купить его, пыталась дать им мои кольца, но они их не взяли. Они, кажется, сочувствуют мне, рассказали истории о том, что случилось с их городами, но они говорят, что яд мне не поможет. Они всячески намекают, что мне стоит остаться здесь и присоединиться к ним. – Нефрита пнула комок водорослей. Все ее тело было напряжено от досады. – Отчасти дело во времени. Они знают, что поблизости нет никаких земных племен или поселений. Мне пришлось солгать, что я много дней шла сюда по опасным землям. Они думают, что, когда я вернусь, будет уже слишком поздно.
– Тупые уроды. – Лун нырнул под воду, чтобы не зарычать. Даже если они считали, что Нефрита не сможет помочь своему народу, не поделиться с ней ядом было просто жестоко. Уж лучше дать ей возможность хотя бы попытаться вернуться с ним вовремя. И ведь это было ради их собственного клятого блага – убийство Сквернов шло на пользу всем. А в особенности убийство этих Сквернов, обладавших, по всей видимости, необычайными способностями. Он снова вынырнул. – Проклятье.
– Я бы попыталась его выкрасть, но у меня не получилось выудить из них даже намека на то, где они его хранят, или как его сделать, или хотя бы есть ли он у них в готовом виде. – Нефрита тряхнула гребнями на голове. – Есть идеи?
У Луна была лишь одна.
– Среди них есть женщина по имени Селис. Я жил с ней, и она знала, кто я такой. Если ты сможешь поговорить с ней наедине, скажи ей… Скажи ей правду.
Нефрита заколебалась, проводя носком ноги по песку.
– Ты уверен? Если она предаст нас и расскажет остальным, то у нас не останется возможности получить яд по-тихому. Придется забрать его силой.
– Я не знаю, – признался Лун. Все было возможно. Особенно когда дело касалось Селис. Но она всегда открыто презирала старейшин и почти всех в лагере. И у нее была масса возможностей предать его прежде, но она этого не сделала. – Она единственная может согласиться помочь нам. Если она захочет поговорить со мной, скажи ей прийти в лес завтра утром. – Женщины часто выходили из лагеря по утрам, чтобы собрать листья бандана, нарвать кореньев и собрать созревшие орехи и фрукты. Это давало им удобную возможность поговорить без свидетелей.
Нефрита еще немного поразмыслила, задумчиво глядя на противоположный берег реки.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Я ее найду.
– Я буду вас ждать. Удачи. – Лун снова нырнул под воду, двинулся вдоль дна на глубину, а затем поплыл вверх по течению.
Поскольку охотиться в лесу ночью было затруднительно, Лун поймал себе ужин в реке. Поев, он снова пробрался по деревьям на свой насест, откуда продолжил следить за окутанным тьмой лагерем. Из-за томительного ожидания той ночью он спал урывками.
Наконец, не успел серый рассвет озарить небо, Хэк распахнул ворота и, почесываясь, встал у прохода. Первыми лагерь покинули охотники – длинной беспорядочной вереницей они направились по тропе, что вела вверх по склону в лес. Затем, когда утреннее небо посветлело, из лагеря начали выходить женщины и старшие дети.
Они шли маленькими группками по трое или четверо. Неся с собой корзины, они направились через поле к опушке леса. За одной из групп шла Нефрита – будучи выше других, она выделялась среди них, даже несмотря на свои коричневые одежды. Рядом с ней шагала приземистая, крепкая корданка с корзиной на бедре.
Они позволили остальным уйти вперед, а затем свернули в лес. Осторожно, стараясь не шуршать листвой, Лун слез с дерева и стал пробираться через заросли к месту встречи.
Он ждал их в нескольких сотнях шагов от опушки, скрытый высокими зарослями папоротников. Наконец Лун услышал рядом шаги – шаги Селис. Нефрита даже в облике арборы передвигалась почти бесшумно. Он принял земной облик.
Когда женщины подошли ближе, Лун услышал, как Селис сказала:
– Ты уверена, что он здесь? На него же нельзя положиться.
Лун вышел из укрытия, и Селис резко остановилась. Лун заставил себя стоять неподвижно, хотя его сердце вдруг заколотилось от напряжения. Он не ожидал, что, вновь увидев Селис, почувствует себя настолько странно.
Они уставились друг на друга. Затем Селис иронично сказала:
– Все в порядке. Я убедилась, что Илейн за мной не идет.
Ее слова застали Луна врасплох, и он горько усмехнулся:
– Ну хоть один из нас догадался.
– Это не смешно. – Она подошла к нему на пару шагов ближе. – Я теперь живу со своей сестрой.
Лун поморщился, сочувствуя сестре, да и Селис тоже. Селис терпеть не могла свою семью, и, насколько он знал, эти чувства были взаимными.
Укоризненным тоном она сказала:
– Они говорили, что ты умер, что тебя утащил Скверн.
– Это был не Скверн.
Судя по выражению ее лица, она решила, что он все еще такой же тупой, каким она его помнила.
– Это я и сама поняла. – Она втянула носом воздух и прибавила: – Илейн живет с Ильдрасом.
Лун сложил руки на груди и стиснул зубы. Ильдрас, глава охотников, был его другом. И он уже жил с двумя женщинами. Почему-то Лун не думал, что Илейн захочет быть третьей.
– А что случилось с Фианис и Элиной?
– Они теперь у нее на побегушках. – Селис и Лун с отвращением переглянулись. Селис тогда немного расслабилась, опустив плечи, и бросила свою корзину на землю. – Так, значит, вам нужен яд.
Он кивнул.
– Нефрита сказала тебе, зачем?
Селис вздохнула и почесала москитный укус на руке.
– Его использовали на востоке, на мысу, довольно долгое время. Но в качестве оружия он не настолько хорош, насколько они себя убеждают. Нужно, чтобы яд попал внутрь Скверна, иначе он бесполезен. Говорят, что последний гарнизон Борани в Киаспуре выпил его. – Она закатила глаза. – Провидец сказал им, что яд их спасет. Солдатам-то он вреда не причинил, но Скверны сожрали их, отравились и не смогли преследовать беженцев.
Нефрита от удивления приподняла брови.
– Теперь я понимаю, почему это оружие последней надежды.
Селис недобро на нее посмотрела:
– Последней надежды для дураков.
– Мы знаем, где живут эти Скверны, – сказал Лун, обращаясь к Селис. – Мы можем отравить их воду.
Вечно хмурое лицо Селис приобрело задумчивое выражение.
– Может сработать, – нехотя признала она. – Я не слышала, чтобы кто-то раньше так делал, но мы и знаем-то только слухи. Говорят, что яд случайно нашли дуази – племя дикарей, живущее в мшистых лесах. Он был в их пище, и Скверны никогда на них не нападали.
– Ты знаешь, из чего он делается? – спросила Нефрита, пристально глядя на нее.
– Нет. Но, должно быть, ингредиенты найти очень просто, иначе бы его у нас не было. Я знаю, что они хранят его в шатре старейшин. – Селис вздернула нос и упрямо посмотрела на Луна: – Я хочу тебя увидеть.
Лун понял, что она имеет в виду, но такая просьба показалась ему на удивление личной. Он всегда жил двойной жизнью – как земной обитатель и как некто еще. Когда он повстречал Утеса, обе жизни слились воедино, но Селис знала только его земную сторону.
– Ты меня уже видела.
Она снова шагнула к нему:
– Не вблизи. Меняйся.
Это был вызов, и он не хотел выдавать своих сомнений. Лун перевоплотился, нарочно делая это медленно. Селис осталась верна себе и не дрогнула. Он принял облик раксура, и она стала рассматривать его, подавшись вперед. Лун приподнял гребни и шипы, венчавшие его голову, чтобы показать ей свою гриву. Через какое-то время Селис протянула руку и коснулась его носа. Она сказала:
– Все еще похоже на тебя.
– Это и есть я.
Она моргнула, услышав его изменившийся голос, а затем шагнула назад.
– Я достану вам яд. Попытаюсь скопировать ингредиенты из книги трав старейшин или стащу флакон с уже готовым.
Нефрита от облегчения на миг прикрыла глаза, а затем спросила Селис:
– Что ты хочешь взамен? – Она повернулась и сунула руку в свой мешок. – У нас есть драгоценные камни и металлы.
Селис нетерпеливо помотала головой:
– Мне они ни к чему. Здесь не с кем торговать. А что еще я буду с ними делать? Носить, что ли? – Она горько хохотнула. – Я делаю это для себя, назло Илейн и старейшинам.
Лун снова принял земной облик – так ему было проще с ней спорить.
– Тогда давай мы отведем тебя в другое место, в другое поселение. По пути обратно мы пролетим над торговым городом в горах. Через него проходит множество путешественников. Сможешь отправиться оттуда в Киш.
Селис посмотрела на него так, словно она никогда в жизни не слышала идеи хуже – но для нее такое выражение лица было обычным.
– Я не могу оставить лагерь.
Лун раздраженно спросил:
– Почему нет? Ты здесь всех ненавидишь.
Селис упрямо сложила руки на груди:
– Я привыкла к такой жизни.
Это Лун хорошо понимал. Он сказал:
– Сможешь привыкнуть к какой-нибудь другой.
Селис, похоже, собиралась заупрямиться еще сильнее, и Нефрита быстро вставила:
– Тебе не нужно решать прямо сейчас. Подумай об этом и, когда принесешь нам яд, скажешь, чего ты хочешь.
Селис пожала плечами. Она наклонилась, чтобы забрать корзину, но Лун уже поднял ее и протянул Селис. Она выхватила ее, бросила на него сердитый взгляд и затопала прочь.
Нефрита закинула свой мешок за спину и, уходя вслед за Селис, сказала:
– Я встречусь с тобой после наступления темноты у реки.
Лун смотрел им вслед. Должно сработать. Если, конечно, корданцы и правда поверили в рассказанную Нефритой историю и если Селис не поймают, когда она будет искать яд. Что-то многовато «если». А еще ему предстоял очередной долгий, полный ожидания день.
На закате Лун снова скользнул в реку и позволил ей отнести себя вниз по течению. Он прибыл на место слишком рано, и хотя тьма уже сгущалась, несколько женщин все еще мыли большие глиняные сосуды, в которых хранили муку, а их дети плескались на мелководье. Лун остановился подальше, вцепившись когтями в камень и высунув лицо из воды ровно настолько, чтобы он мог дышать. Течение колыхало его шипы и гребни, словно он был водорослью.
Наконец женщины с сосудами ушли, и дети неохотно побрели за ними. Лун отпустил камень и подплыл ближе, остановившись в тростниках, где он ждал Нефриту прошлой ночью.
Стемнело, и до него донеслись едва слышимые голоса из лагеря, хотя разобрать слова он не смог. Время шло, и Лун начал нервничать и рассеянно выдергивать водоросли из песчаного дна.
«Ну где же они?»
Затем он услышал топот ног по твердой земле, и через мгновение на берег выбежала Селис. Она добралась до мелководья и поспешно вошла в воду, оказавшись в ней по колено.
– Лун! – резко прошептала она. – Ты вообще здесь?.. Ай!
Селис, ругаясь, отпрыгнула в сторону, когда Лун поднялся из воды. Он принял земной облик и с нажимом спросил:
– Что случилось?
– Они, должно быть, с самого начала что-то заподозрили, а потом увидели, как она разговаривает со мной, – быстро стала объяснять Селис. От досады она всплеснула руками. – Они никогда меня не слушают. И с чего бы им начинать сейчас?
Лун почувствовал, как его сердце замерло.
– Они ее поймали? – Он направился к берегу. – Они видели, как она меняется?
– Нет. Думаю, виновата Илейн. – Селис, поднимая брызги, двинулась за ним. – Фианис сказала, что Илейн увидела Нефриту, и она показалась ей чем-то похожей на тебя. Фианис говорит, что Илейн сказала об этом старейшинам и те что-то заподозрили.
Лун побежал вверх по берегу и пересек грядки зеленоплода. Селис спешила за ним. Между шатрами впереди лежали тени, но место для собраний освещалось кострами и факелами. И Лун слышал, как впереди кто-то спорил на повышенных тонах. Нефрита в бессильном раздражении говорила:
– Зачем он, по-вашему, мне нужен? Я хочу убить Сквернов! Этот яд ни на что больше не годится, верно?
Скользнув мимо первых рядов с шатрами, Лун увидел, что Нефрита стоит посреди лагеря, а вокруг нее собирается толпа корданцев. Большинство было скорее сбито с толку, а не разгневано. Нефрита стояла перед старейшинами Дарганом и Такрасом, и ее окружали Ильдрас, Кават и еще несколько охотников. Илейн стояла позади Ильдраса, обеспокоенно глядя на происходящее. А еще она была единственной женщиной в первых рядах толпы. Остальные отошли, чтобы не вмешиваться в конфликт.
«Все-таки за этим стоит Илейн, – подумал Лун, разрываясь между гневом и раздражением. – Ну конечно». Селис и Фианис оказались правы – Илейн увидела в Нефрите что-то знакомое. Что-то, что напомнило ей о Луне.
С мрачной решимостью Дарган сказал Нефрите:
– Мы знаем, что ты лжешь нам! Рядом нет никаких поселений или мест, откуда ты могла бы прийти пешком, да еще так быстро, как ты говоришь.
Лун остановился на краю места собраний и схватил Селис за руку. Шатер старейшин представлял собой большое коническое сооружение и находился на противоположной стороне открытой площадки. Полог был откинут, и внутри горели лампы. У шатра сидели несколько корданцев, наблюдавших за происходящим. Лун сказал Селис:
– Достань яд, а я их отвлеку.
Селис мрачно посмотрела на него:
– Да уж постарайся.
Селис скользнула во тьму и обошла толпу стороной. Лун двинулся вперед. В суматохе и беспорядочном мерцании огней факелов его пока никто не заметил. У многих охотников с собой все еще было оружие – длинные копья для охоты на маленьких варгитов, луки и стрелы с костяными наконечниками.
– Скажи нам, кто ты! – Такрас, разгневанный и немного напуганный, встал перед Нефритой. – Ты одна из Сквернов?
– Конечно же нет, – рявкнула Нефрита, и Лун почти услышал в ее голосе недовольный рык. – Скверны напали на мой народ. Нам нужна помощь, помощь, которую вы можете предоставить! Все остальное должно быть неважно!
Такрас отступил, и Дарган, похоже, колебался. Остальные корданцы тревожно замялись. Лун знал, почему они насторожились. В их глазах Нефрита была женщиной, в одиночку противостоявшей разгневанной толпе, но она ничуточки их не боялась.
Дарган попытался изобразить из себя голос разума, что у него получилось лишь с натяжкой:
– Но ты чего-то недоговариваешь. Даже если бы рядом было какое-то поселение, почему бы они отправили в столь опасное путешествие только одного гонца?
Нефрита начала было отвечать, но Илейн вдруг закричала:
– Она лжет! Я же вам сказала, она похожа на него. На коже Скверна, что жил среди нас, были такие же узоры, что и на ней.
– Уж ты-то знаешь! – крикнул кто-то из задних рядов толпы. Лун был совершенно уверен, что это кричала Фианис, которую Илейн вытеснила с первых ролей в шатре Ильдраса.
Илейн вскинула голову, разозлившись от брошенной ей колкости:
Читать бесплатно другие книги:
