Катарина. История одной куртизанки Зинина Татьяна
— Тебе правду? — хмыкнул, чуть прикусив губу.
Я же поймала себя на мысли, что сама бы с удовольствием ощутила на себе его лёгкие укусы. Всё же тот секс с Эдином стал для меня истинной феерией… забыть которую было невозможно.
— Во-первых, со мной она была фригидной, — пожал плечами принц. — Не получала от нашей близости никакого удовольствия. Говорила, что любит меня, но когда дело доходило до постели, только кривилась, зажималась и морщилась. Если честно, я даже начал сомневаться в своей полноценности и мужской состоятельности.
— Ха, Эдин! Это же глупость! Просто… вы с ней оказались разными. Ты — огонь. А она не сумела достойно его принять.
— Да, я огненный маг, Кати, — кивнул Эд, подтверждая мою догадку. — А моя бывшая супруга, как оказалось, влюбилась в моего же охранника. Вот такая ирония судьбы.
— Ладно тебе, — проговорила, чуть крепче сжав его руку. — Это к лучшему. Уверена, ты ещё встретишь ту, которая станет для тебя идеальной во всём.
— Возможно, — уклончиво бросил он и отвернулся к морю.
Какое-то время мы молчали. Слушали звуки просыпающейся природы, тихий шелест волн, и думали — каждый о своём.
— А я ведь только совсем недавно помирился с Дамиром, — проговорил Эдин, погладив большим пальцем моё запястье. — Мы больше трёх лет были на ножах. И знаешь, что самое смешное: разругались из-за одной девушки, а помирились из-за другой. Но теперь, видя, как всё сложилось, я уж точно не жалею о том, что тогда сделал.
— Ты ведь знал про то вино, — сказала с грустью.
— Конечно, знал, — хмыкнул он. — Но самому мне не следовало его пить. Да только… решил, болван, что от пары бокалов ничего не будет.
Принц с шумом выдохнул и снова закусил губу. Видя это, я едва сдержалась, чтобы не потянуться к нему ближе. Мои мысли странно путались, и я уже сама почти перестала себя понимать.
— Дамир знает, где ты живёшь. Знает о твоём супруге, о дочери, — поспешил перевести тему Эдин. — И про десять лет срока клятвы тоже в курсе. Но он теперь счастливо женат. Его брак — магический, признан Светлыми Богами. И… он смог тебя забыть.
Я не ответила. Да и нечего мне было сказать. Про свадьбу Деми я узнала из газет. Там же увидела портрет его жены. И… вынуждена признать, что из них получилась очень гармоничная пара. Красивая. И что странно, я даже порадовалась за него, хоть сердце и щемило от одной мысли, что отныне он принадлежит другой.
Снова повисло молчание, словно мы уже исчерпали все разрешённые темы для разговора. Но вот прощаться почему-то не желали. Просто сидели рядом на этой лавочке над обрывом, почему-то держались за руки и смотрели на горизонт.
— И всё-таки, зачем ты пришёл? — спросила, повернувшись к Эдину и теперь разглядывая его профиль. — И мне бы хотелось услышать правду.
— Правду? — бросил со смешком. — Уверена?
— Да!
В ответ Эдин чуть повёл плечами, развернулся ко мне и… легко провёл костяшками пальцев по моей щеке.
— А я и сказал тебе правду, — ответил, улыбаясь. И эта его улыбка показалась мне поистине порочной. — Лежал вчера в пустой постели, грустил, думал о женщинах, которые у меня были. И знаешь… все они странно стёрлись из моей памяти. Их имена, лица, их голоса. А тебя я прекрасно помню. Всё. Каждую мелочь.
Он придвинулся ближе, переместил ладонь на мою шею и мягко провёл по ней вниз. Я вздрогнула, ловя эти странные, горячие и почти забытые ощущения. Наслаждаясь такой странной лаской, этим нежным, но в то же время властным прикосновением.
Увы, мой муж не был таким. Он не считал секс искусством — скорее, относился к нему, как обязательному приложению к семейной жизни. Я получала удовольствие от близости с ним, но… в этом не было огня. Ни единой искры. Лёгкие ласки, раздевание, поглаживания и само соитие. Всё. Как обязательный ритуал, не более.
Как-то я попросила его поцеловать меня там… куда он даже руками почти никогда не прикасался, так Этьен заявил, что это гадко, не гигиенично, и что я читаю дурную литературу. До своего органа он мне даже дотрагиваться не позволял, а если мой взгляд случайно падал на обнажённый предмет его мужского достоинства — отворачивался.
В целом мой супруг был очень интересным, хорошим, милым. Но в плане постели мы друг другу подходили плохо. Хотя… наверное, именно таким оказалось моё наказание за распутное прошлое.
Потому сейчас, рядом с Эдином, я не просто оттаивала, а по-настоящему грелась в лучах его огня и того желания, что горело глазах принца. Вот только не имела права поддаться этому искушению.
— Катарина, я хочу это повторить, — прошептал Эд, наклонившись к моему уху. — Но не на столе, а в кровати. И не как представление, а как нашу с тобой игру. Хочу снова почувствовать наше общее пламя.
— Эдин… — я попыталась отстраниться, оттолкнуть его, но стоило моим ладоням лечь на его грудь, и сопротивление потеряло всякий смысл. — Отпусти, — добавила хрипло.
— Отпущу. Не переживай, — ответил, наклонившись к моему лицу так, что наши губы почти соприкасались. — Я понимаю, Кати, что ты теперь замужняя леди. Потому не собираюсь ни к чему тебя принуждать. Не будет ни вина, ни чего-то подобного. Только ты, я и наше общее желание.
— Нет, — выдохнула, не в силах заставить себя отодвинуться.
Напротив, сейчас я мечтала сократить разделяющее нас расстояние и почувствовать его поцелуй на своих губах. Снова ощутить хотя бы отголоски того безумного, горячего сумасшествия, что смогла испытать только с ним.
И тогда он отстранился. Отпустил мою ладонь и вдруг протянул мне камень округлой формы, состоящий из двух скреплённых половин.
— Я буду в твоём городе до завтрашнего утра. У моего знакомого здесь особняк, в котором он пригласил меня остановиться, — проговорил Эдин, с самым серьёзным видом глядя мне в глаза. — А это, сладкая моя, портал. Стоит повернуть половинки по часовой стрелке, и он перенесёт тебя в мою спальню. Обратно попадёшь тем же способом. Думай.
— Не жди меня! — выпалила, видя, что он собирается уйти. — Я… люблю своего мужа.
— А вот я тебя не люблю, и ты меня не любишь. Но это не запрещает нам друг друга хотеть, — самоуверенным тоном заявил он. — Моё предложение слышала. Ты за это не получишь ни денег, ни подарков. Но вот удовольствие я точно могу тебе гарантировать.
И, подойдя ближе, коснулся губами моих губ — сухо, целомудренно, всего на мгновение, но я уже начала задыхаться от желания.
Боги… ну почему? Почему я не могу испытывать подобного с Этьеном? Ведь тогда бы мне даже сомневаться не пришлось.
— Думай, Катарина, — сказал напоследок Эд, перед тем как исчезнуть в мареве портала. — Мужа твоего в ближайшую неделю не будет. Значит, ты ничего не теряешь.
Конечно, ничего… Кроме разве что последних крупиц уважения к себе.
* * *
Я вернулась домой разбитая и откровенно растерянная. Долго слонялась по комнатам, ни с кем не разговаривая. Потом обняла дочку и несколько часов провела, играя с ней в детской. После сама её искупала, к удивлению няни, сама уложила спать. Рассказала малышке сказку… о прекрасном принце и милой, но нищей девушке, которая чудом попала на бал. Про себя подивилась тому, как реальность отличается от сказки.
Когда Мариэлла уснула, я направилась в свою спальню. Приняла ванну… зачем-то долго наносила на тело мягкое масло с нежным запахом лаванды. И даже заставила себя надеть сорочку и лечь спать.
Вот только уснуть не смогла, как ни пыталась.
В мыслях пылали пожары, тело напряглось, словно натянутая струна. Оно мечтало о мужских прикосновениях, ласках. Оно требовало, чтобы им восхищались, чтобы его любили… Я даже попыталась погладить себя сама, помассировать свои истосковавшиеся по поцелуям складочки, но сделала только хуже. Разрядки не было… Для неё мне требовался мужчина.
Эдин.
И тогда, зло стянув с себя ночную сорочку, я надела бельё, чулки, первое попавшееся платье, натянула плащ и отправилась в сад. И только дойдя до самой дальней его аллеи, повернула артефакт переноса и в тот же момент оказалась посреди просторной спальни, где меня явно ждали.
— Я не сомневался в тебе, Кати, — тоном змея-искусителя бросил Эд.
На нём были только лёгкие широкие штаны.
Он двигался с грацией хищника… а я не могла отвести от него взгляд.
Едва он приблизился — мне стало трудно дышать.
После первого прикосновения — пропала способность адекватно мыслить.
Как только наши губы соприкоснулись — я забыла собственное имя.
Радовало только то, что, кажется, Эдин тоже уже почти не соображал.
Очень странно, но в этот раз даже без вина мы вели себя, будто оголодавшие нищие, для которых накрыли шикарный стол. И… о да, все блюда на нём были прекрасны! Я наслаждалась каждым…
И ещё больше не сомневалась, что это далеко не последняя наша встреча с Эдином. Потому что так безумно хорошо, как с ним, мне не было никогда. Ни с кем. Даже с Дамиром.
И… кажется, уже не будет.
* * *
…Пусть меня многие не поймут, пусть осудят, но… наверное, я, и правда, «испорченная сексом до мозга костей», — как любил выражаться Эдин. Он утверждал, что такие, как я, созданы для удовольствия. Я же отмахивалась, заявляя, что такой меня сделала его любимая столица и некто по имени лорд Лендом. Но Эд в ответ на эти мои утверждения обычно отрицательно качал головой и спешил снова повалить меня на кровать.
— Ты родилась порочной. Это в твоей крови. Не отрицай, — говорил мой любовник.
И целовал так, что я готова была согласиться на что угодно.
Мы продолжали встречаться.
Сначала виделись раз в месяц. Потом почему-то стали тосковать друг по другу. Наши странные свидания стали случатся чаще, и что самое удивительное — иногда в них дело до секса вообще не доходило.
Это было странно, но… нам оказалось очень хорошо и комфортно вместе. Вскоре я могла с уверенностью утверждать, что знаю Эда, как облупленного. Он был сложным человеком, прячущим за своей вечной насмешливостью огромный обоз эмоций. Он раскрывался для меня медленно, нехотя, от души этому сопротивляясь. Он сам убеждал нас обоих, будто наша тяга друг к другу — просто неутолённая жажда тел. Похоть. Говорил, что нам всего лишь слишком нравится заниматься сексом. И приходил всё чаще.
Не удивительно, что однажды об этом стало известно моему мужу. Тогда Этьен впервые поднял на меня руку. А Эд поднял руку на него, а после забрал меня и Мариэллу, и отправил в небольшой особняк, расположенный на окраине столицы.
С того дня мы виделись каждый день…
С того дня мы фактически стали жить вместе.
При этом оба упорно заявляли, что между нами нет чувств. Отмахивались от этого. Проводили вместе месяцы, годы, но не желали верить, что связаны друг с другом так, что не порвёшь.
Ещё в самом начале этих странных отношений я осознала, что больше не могу терпеть чужие прикосновения к себе. Мне становилось противно от одной мысли о близости даже с собственным… теперь уже бывшим мужем. Помню, когда я сказала об этом Эдину, он рассмеялся. Но меня теперь на самом деле передёргивало, лишь стоило представить рядом с собой кого-то другого.
— Сладкая, но ведь это невозможно! Ты меня не любишь. А о твоей похотливой натуре известно нам обоим.
— Не знаю, Эд, — ответила я тогда. — Просто… мой мир как-то вдруг сузился до одного тебя. Теперь в нём почему-то нет других. Их просто не существует.
Это было глупостью, но мы даже не думали заканчивать нашу странную дружбу, щедро приправленную сексом. Когда Эд завершил обучение в академии, мы вместе с ним и моей дочерью уехали в Карилию. Там он занимался контролем строительства очередного завода по производству картелов и аркартов (нового изобретения талантливых студентов Астор-Холт), а я ему помогала, как могла. Изучала особенности общения с заказчиками, проводила переговоры, обговаривала с клиентами тонкости эксклюзивных заказов.
Вокруг меня снова было много лордов, но ни один из них не казался мне интересным. Ни один не вызывал даже отголосков того желания, что я испытывала к Эдину. Ни один меня не привлекал.
Да, официально я оставалась разведена и свободна, но у меня не было других мужчин, кроме Эдина. Да и у него с той самой нашей близости после встречи на обрыве, не было ни одной другой женщины. Наши жизни, наши судьбы сплелись. Моя дочь иногда даже называла его папой, а он совсем не возражал.
Мы стали близки настолько, что доверяли друг другу безгранично. Проводили вместе всё свободное время. Работали теперь тоже вместе. После возвращения в Сайлирию император назначил Эда руководителем всей сети государственных заводов по производству картелов, а я так и осталась его верной помощницей.
Знал ли о наших отношениях Его Величество? Конечно, знал. Но не спешил препятствовать. К тому же Эдин упорно заявлял, что мы просто дружим… ну и спим вместе. Кажется, все в стране были в курсе этого. Мы не видели смысла от кого-то скрываться.
А ещё я познакомилась с женой Дамира и с его сыном Димарием. И если под взглядом этой высокородной красивой леди мне отчего-то хотелось провалиться сквозь землю, то с мальчиком мы сразу поладили. А вот самого Дамира я не видела ни разу… до того дня, когда истекли те самые десять лет.
* * *
На самом деле, я и думать об этом забыла, совершенно не смотрела на даты. Просто жила, растила дочь, занималась делами «Первого императорского завода», проводила уйму времени с Эдом и, кажется, на самом деле была счастлива.
Потому встреча с Дамиром оказалась для меня неожиданностью. Вот только не вызвала никаких эмоций, кроме чувства вины.
— Я рада, что ты смог переступить через прошлое, — сказала после нашего недолгого разговора наедине. — Рада, что встретил свою настоящую, истинную любовь.
— А я… удивлён, — проговорил кронпринц, подарив мне мягкую улыбку.
— И чем же? — уточнила, не понимая.
Но он почему-то не стал отвечать на этот вопрос, а задал другой.
— Скажи, сколько вы с Эдином вместе?
— Дружим? — уточнила, получив ещё одну странную, словно снисходительную ухмылку. — Шесть с половиной лет.
— Ага, дружите, — бросил Дамир. — Но если вам нравится это так называть — пожалуйста. Может, надружите мне парочку племянников?
— Смеёшься?
— Серьёзен, как никогда. — Но, заметив моё негодование, поспешил пояснить: — Катарина, даже моя мать видит, что Эд влюблён в тебя.
— Значит, мне стоит ждать очередного визита Его Величества, с угрозой прикопать меня под первым попавшемся деревом?
— Не думаю. Сейчас всё иначе. Эд отказался от права наследования трона, о чём ты прекрасно знаешь. Сейчас он не принц, а всего лишь герцог, и все ограничения наследника престола на него больше не действуют. К тому же после твоего появления он взялся за ум. Начал заниматься картелами, наладил производство аркартов. Повзрослел. Да и ты на него так смотришь… На меня ты никогда так не смотрела.
— Я была очень юной, Деми.
— Знаю, Катти. Мы все тогда глупостей наделали.
— Так ты на меня не злишься?
— Не злюсь.
После того разговора мне стало легче. Да и не мне одной. Эдин, встретивший нас с Дамиром в гостиной, выглядел не на шутку взволнованным. А когда увидел, что мы вроде как спокойно общаемся, и заметил, что я не испытываю к его брату и капли былых чувств… окончательно расслабился.
— Я рад, Кати, что вы с Деми поговорили, — сказал мне Эд этой же ночью, после того как подарил самый яркий из всех возможных оргазмов.
Удивительно, но даже за столько лет, что мы провели с ним вместе, я всё равно ни на каплю не смогла утолить своего желания… всё равно хотела его, как в первый раз.
— Я тоже рада — ответила, уложив голову, на его грудь. — И знаешь, сейчас, вспоминая всё то, что случилось тогда, всё больше осознаю, что рада тому, как всё закончилось. Мы с Деми слишком разные. Всё что нас тогда связывало — это постель. А только это не смогло бы удержать нас вместе надолго.
— Ну не скажи, — ответил Эдин, погладив меня по обнажённой ягодице. — Нас-то она сколько уже вместе держит? Больше шести лет? Подумать только!
— Да, Эд, — отозвалась, с наслаждением вдохнув аромат его кожи.
Какое-то время мы лежали молча, но такая тишина никогда не казалась нам давящей. Эдин расслабленно рисовал пальцем странные узоры на моей коже, и я знала, что сейчас он точно думает о чём-то серьёзном. Можно сказать, что это было его странной привычкой… Привычкой, которая мне до безумия нравилась.
— Слушай, Катарина, а может, родишь мне сына? — вдруг совершенно спокойным, расслабленным тоном спросил Эдин.
Я от такого заявления опешила и даже приподнялась на локте, чтобы увидеть его лицо… в котором, к слову, не было ни грамма весёлости.
— Серьёзно? Сына тебе родить? Бастарда?
— Ну почему сразу бастарда? — хмыкнул он. — Нет. Законного наследника. Да и Мариэлле очень пойдёт фамилия Аркелир.
— Подожди… — выдохнула, присев на постели и посмотрев в его глаза. — Я правильно тебя понимаю? Ты собрался жениться на мне, чтобы я родила тебе сына, а за это готов удочерить Мари? Это что, сделка?!
Он устало закатил глаза и, привычным движением повалив меня на подушки, навис сверху.
— Вот вроде взрослая женщина, а ведёшь себя иногда, как дура, — выдал Эд, чуть прищурившись. — Кати, я тут вдруг понял, что, кажется, все эти годы люблю тебя… просто эта ситуация с Дамиром как-то не располагала к подобным выводам. А сегодня… когда я снова увидел вас вместе, когда всего на мгновение представил, что ты можешь уйти, оставить меня ради него… то чуть не сдох.
— Любишь? Меня? — прошептала, боясь поверить своим ушам.
— И ты меня тоже любишь, — со своей обычной и вполне привычной самоуверенностью заявил мой мужчина. — И не отрицай. Потому просто сразу ответь, сына родишь?
— Рожу, — сказала, даже не думая отказать. Это же Эдин, он вообще слова «нет» никогда не знал! Такое сочетание букв было ему попросту незнакомо.
— Вот и договорились, — улыбнулся он. — Ладно, остальное решим завтра. А сейчас давай спать. Поздно.
Вот так закончилась моя история… История глупой девочки, погнавшейся за богатством и привилегиями, и получившей всем этим по лбу.
Думала ли я, что так полюблю Эдина? Нет, конечно. Тогда, когда мы только познакомились, он казался мне слишком юным. По правде говоря, я и не воспринимала его всерьёз… ровно до того случая — до нашей дикой близости на столе.
Но потом всё изменилось.
Было ли это происками Судьбы? Или, может, случайностью? Не знаю. Но теперь просто не могу ни о чём жалеть. Потому что, пройдя этот странный и сложный путь, я всё же получила свою долю настоящего счастья.
Такого, о котором не могла и мечтать.
Конец.
P.S.: о том, как сложилась жизнь Дамира, можно узнать, прочитав дилогию «Карильское проклятие».
P.P.S.: роман «Катарина. История одной куртизанки» входит в Карильский цикл — серию романов по одному миру Аргалла, главные герои которых — представители правящих семей двух соседних государств.
На настоящий момент (февраль 2017) в цикле 7 историй (10 книг). Все они самостоятельные, но имеют между собой связь.
«Астор-Холт»«Эриол», дилогия «Карильское проклятие», дилогия «Мираж для Белого Сокола», «Искры огненного вихря», дилогия «Первая ведьма», «Катарина. История одной куртизанки» (события в данном романе разворачиваются за 3 года до событий «Карильского проклятия»).
* * *
Хочу выразить огромную благодарность Ольге Воркуновой, за помощь в вычитке текстов! Без тебя, Оленька, ошибок и опечаток у меня было бы намного больше)))
Эпилог 2…
«Любовь, которой могло не случиться»
(Бонус-рассказ к роману «Катарина. История одной куртизанки»).
…Аргала. Сайлирская Империя. Город Себейтир. 7928 год (конец весны)…
Этот бал не зря называли именно «балом цветов». И дело было даже не в том, что его традиционно проводили в самом конце весны, когда все клумбы императорского парка разгорались буйным цветением самых прекрасных порождений флоры и магии. Вероятнее всего, так сие мероприятие было названо совсем не из-за растений. Ведь по традиции именно в этот день юные леди из самых известных и знатных родов империи, едва перешагнувшие порог восемнадцати лет, впервые представали перед императорским двором.
Все эти молодые особы были настолько свежи и восхитительны, что сами по себе напоминали цветы. Этакие очаровательные гордые розочки, у которых даже шипы ещё толком не кололись, а лепестки только что распустившихся бутонов казались настолько нежными, что было страшно коснуться.
И, казалось бы, такими прелестницами можно только любоваться. Смотреть на них и радоваться их молодости, яркости. Но вот Эдину Аркелиру, герцогу Линарскому, было совсем не до веселья. Ведь среди девушек — юных цветочков этого вечера, присутствовала его Мариэлла.
Не удивительно, что он неотрывно следил и за самой девочкой, и за окружающими её кавалерами. Но главное — внимательно наблюдал, чтобы ни один из этих недостойных не позволил себе сместить ладонь во время танца даже на миллиметр ниже положенного.
— Боги, знал бы, что так будет, ни за что бы не позволил Мари сюда отправиться! — процедил сквозь зубы Эд.
— Мне кажется… что ты перегибаешь палку, — улыбнувшись, проговорила стоящая рядом с ним стройная темноволосая леди — его супруга, герцогиня Линарская.
В свои тридцать восемь Её Светлость выглядела непозволительно молодо. На самом деле, ей сложно было дать даже больше двадцати девяти, да и то с натяжкой. В столице многие поговаривали, что для сохранения молодости она принимает какие-то зелья, которые для неё готовит лично верховный маг соседнего Карильского Королевства, но правда ли это — никто сказать не мог.
Катарина по праву считалась одной из первых красавиц империи, что очень тешило самолюбие её супруга. Хотя и сам Эдин во внешней привлекательности ничем жене не уступал. Будучи магом, старел он медленнее обычных людей, потому выглядел едва ли старше Кати.
— Да нет же, сладкая! — прошипел он, развернувшись к супруге. — Ты только посмотри! Да они же пожирают нашу девочку взглядами! А этот молодой Арслер… Он же старше её! Ему двадцать пять! Думаешь, мужчине в таком возрасте будет достаточно держаться за ручку со столь очаровательной леди?
— Эд, Мариэлла уже взрослая девушка, — попыталась убедить его Кати.
— Ей всего восемнадцать! — возразил тот, глядя в глаза Катарине.
— Ну и что? — улыбнулась Кати. — Я в её возрасте уже сама жила в столице, и сама зарабатывала себе на жизнь.
Эдин смерил супругу потемневшим взглядом, нахмурился сильнее и, отвернувшись, ответил:
— Вот именно это меня и пугает.
Мелодия доиграла, и кавалер, танцующий с юной леди Мариэллой Аркелир, неспешно повёл её обратно к родителям. Эдин смотрел на идущую к ним улыбающуюся девушку, и сам не мог не улыбнуться.
Всё же Мари была поразительно похожа на Катарину — те же яркие зелёные глаза, те же тонкие черты лица, те же чётко очерченные губы. Да и фигуры у матери с дочерью были совершенно одинаковыми. Но в отличие от брюнетки Кати, Мариэлла была рыженькой. Её волосы имели красивый оттенок красного золота, что делало её похожей на настоящую лесную фею.
Цвет волос оказался единственной чертой, доставшейся юной прелестнице от настоящего отца, коим являлся первый муж Катарины. И Мари знала, что Эдин ей не кровный родитель, но всё равно любила его, и называла «лучшим в мире папочкой». А он так же искренне любил её и говорил, что она всё равно его родная дочь — потому что он так решил.
— Ваша Светлость, леди Катарина, — странно торжественным тоном начал кавалер Мариэллы, остановившись в шаге от супружеской четы Аркелир. — Я, Мартин Арслер, виконт Ланский, официально прошу у вас позволения ухаживать за вашей дочерью Мариэллой.
Заметив, как потемнели глаза супруга, Катарина чуть сильнее сжала пальцы, лежащие на его предплечье, заставив того хоть немного прийти в себя. Она как никто другой знала, насколько странные и импульсивные поступки иногда может совершать её любимый муж. А сейчас весь его вид буквально кричал о том, что он мечтает собственными руками свернуть молодому лорду Арслеру шею.
— Папочка, ты ведь позволишь? — мягким голосом поинтересовалась Мари. Она тепло улыбнулась напряжённому Эдину, и тот, сам того не желая, начал оттаивать.
Вот чего он катастрофически не умел, так это быть строгим с этой юной леди. Наверное, если бы не Катарина, он бы вообще исполнял все, даже самые странные желания Мариэллы, и точно бы её избаловал. Потому высказать свой категорический отказ прямо сейчас просто не смог.
— Завтра в десять утра приходите в наш городской дом, — скрипя зубами, выдал герцог, глядя на потенциального зятя, как на будущую жертву жестокой расправы. — Мы обсудим с вами этот вопрос наедине.
Судя по тому, как едва заметно у молодого виконта дёрнулся глаз, он прекрасно понимал, что его ждёт. В столице у Эдина уже давно сложилась репутация человека, который способен на всё. Бывшему принцу, а ныне герцогу Линарскому было плевать на мнение общества и чужие пересуды. Он делал только то, что считал правильным. А с несогласными разбирался крайне простыми, но очень болезненными способами.
Ещё с тех времён, когда он просто жил с Катариной, его стали считать странным человеком. Когда много лет назад он позволил ей помогать ему в работе, заниматься делами семейного предприятия, вести переговоры с наиболее важными клиентами и заказчиками, его снова осудили. Ведь леди не должна работать, а тем более выполнять столь ответственные поручения!
Когда же Эдин женился на своей Кати и признал её дочь своей… сплетники столицы не замолкали по меньшей мере полгода. Как же так?! Сын императора связал жизнь с бывшей куртизанкой! Принял в семью её дочь от первого брака! А ведь именно эта самая куртизанка когда-то была замешана в скандальной связи с его родным братом!
Тогда Катарина и Эдин только посмеивались над происходящим — им не было дела до чужих пересудов. Они просто любили друг друга, просто продолжали вместе контролировать работу такого огромного предприятия, как «Первый Императорский Завод», где производились лучшие картелы и велиры империи. Кати и Эд просто жили, радуясь каждому дню. Им просто было безумно хорошо вместе. Они шли по жизни рука об руку, они поддерживали друг друга, они были семьёй. Настоящей. Такой, в которой живёт тепло, уют и любовь. Такой, о которой даже сами не смели и мечтать.
И сейчас они вместе отправились на этот бал, чтобы представить высшему свету свою дочь. Хотя сама Катарина очень не хотела сюда приходить. Ведь несмотря на то, что она уже давно фактически являлась членом императорской семьи, невесткой Его Величества, супругой родного брата кронпринца… во дворце её не жаловали.
Правда, если говорить откровенно, открыто свою неприязнь высказывала только одна леди, но тот факт, что эта самая леди являлась супругой наследника престола, делал её мнение очень важным. Для всех.
Кати с самой первой встречи поняла, что подругами им с принцессой Эрлиссой не стать. Более того, им бы лучше вообще не встречаться, потому что едва эти две леди оказывались в одном помещении, как вокруг Её Высочества будто начинала клубиться тьма. Нет, внешне это никак не выражалось, но вот в её взгляде появлялась откровенная жуткая угроза.
— Нам нечего делить, — как-то сказала ей Катарина. — Поймите: всё, за что вы меня ненавидите — в прошлом. Всё давно и сильно изменилось. Я очень уважаю вашего супруга, но наша с ним история закончилась много лет назад.
— Ты сделала ему больно, — зло прошипела в ответ принцесса.
— Ваше Высочество, пожалуйста, давайте оставим прошлое в прошлом. Деми меня простил…
— Не смей его так называть! — с угрозой выпалила та.
— Извините. Но это старая привычка. Прошу, просто примите ситуацию, как есть. Тогда всем нам станет намного легче.
— Нет, — надменным тоном заявила Её Высочество. — Этого никогда не случится! И хочешь совет, Катарина? — Во взгляде принцессы блеснула жуткая, непроглядная тьма. — Не попадайся мне на глаза. Если бы тебя не любил Эдин, я бы давно уже избавила мир от твоего существования.
Увы, после такого разговора и столь откровенных угроз общаться с супругой Дамира у Катарины желания не было совершенно. И пусть после свадьбы с Эдом Катарину приняли и император, и сам Деми, и даже императрица, но во дворце она всё равно предпочитала не появляться. Но сегодня из-за этого треклятого бала, куда так мечтала попасть Мариэлла, её матери всё же пришлось перешагнуть порог императорской резиденции.
Первую половину вечера они с Эдином провели относительно спокойно, но когда взгляд Катарины уловил среди танцующих присутствие леди с белоснежными волосами, она судорожно сглотнула и сильнее сжала пальцы на руке Эда.
— Что не так? — тихо спросил он, заметив, как напряглась его супруга.
А проследив за её взглядом, только ухмыльнулся и закатил глаза.
— Надо с этим что-то делать.
— Нам с ней просто нельзя встречаться, а особенно — оставаться наедине. Иначе боюсь, любимый, растить наших мальчиков тебе придётся одному.
Упоминание сыновей, пусть и в таком контексте, заставило Эдина довольно улыбнуться и посмотреть на супругу с гордостью. Он обожал своих маленьких близнецов. А сейчас, когда оба его наследника активно готовились к скорому поступлению в школу офицеров, куда брали с восьми лет, Эда буквально распирало от важности. Ведь его дети, его мелкие чада, так старательно учились держать шпаги, с таким рвением занимались с учителями, что смотреть на них без умиления он просто не мог.
И тем не менее, Эдин всё же заставил себя вернуться в реальность, где его супруга с нескрываемым опасением высматривала среди танцующих Эрлиссу и жалась к нему, ища защиты. К слову, боялась она не зря, всё же принцесса пылала к Катарине такой искренней ненавистью, которая была способна лишить разума кого угодно.
— Я поговорю с ней, — бросил Эд, ободряюще взглянув в глаза Катарине.
— Ты же знаешь, что это бесполезно.
— А может, всё же стоит попробовать ещё разок? Только… — он на мгновение запнулся и, будто что-то решив, неожиданно растянул губы в хитрой самодовольной улыбке.
— И что ты задумал? — Катарина прекрасно знала, что подобное выражение на лице Эдина не сулит ничего хорошего. Но что хуже всего, отказываться от своих безумных идей Эд попросту не умел.
— Ничего смертельного, — бросил герцог, изобразив мягкую улыбку. — Поверь, тебе понравится.
* * *
Ей заранее всё это не нравилось. Более того, она не сомневалась, что идея Эдина обернётся чем-то нехорошим, но… слишком привыкла ему доверять. Иногда ей казалось, что если бы он протянул руку и предложил бы ей прогуляться с ним по канату над пропастью, она бы согласилась, не раздумывая.
Катарина верила в Эдина. Она принимала его таким, каким он был. Она не рисовала иллюзий, не пыталась думать о нём, как о прекрасном принце, не приписывала ему черт, которых у него не имелось. Она просто любила его. И это чувство было настолько глубоким, что иногда ей даже становилось страшно.
А ещё она знала, что Эд любит её. Чувствовала это. Ощущала всем своим существом. Ей казалось, что их души не просто сплелись, а вросли друг в друга. Подобно двум деревьям переплелись корнями, стволами, ветвями и листьями. Они стали единым целым… но при это умудрялись оставаться отдельными существами. Личностями, прекрасно дополняющими друг друга.
В их отношениях никогда не было излишней романтичности, но присутствовало нечто другое — честность, откровенность, полное доверие. Они открывались друг для друга с таких сторон, о которых и сами не подозревали. Они чувствовали друг друга, были настолько близки, насколько это вообще возможно. Они являлись настоящей парой.
Да, Кати верила ему безоговорочно… Но когда в самый разгар бала он передал Мариэллу на попечение своей матери — Императрице Трилинтии (которая странным образом любила Мари, как родную внучку), Кати только уверилась в мысли, что он задумал какую-то авантюру.
— Не переживай. Всё пройдёт, как по нотам, — самоуверенно заявил Эд. — Вот увидишь.
Он вывел супругу в парк. Причём не просто повёл прогуляться, а двигался целенаправленно к одному определённому месту. Кати же была настолько сбита с толку, что не сразу узнала маршрут.
Но когда, повинуясь магии Эдина, перед ними расступились кусты и открылся небольшой пятачок со старой чашей фонтана посередине, Катарина растерялась.
— Это же… — выдала она сдавленным голосом.
— Да, укромное место моего братишки, — хмыкнул Эд, продолжая крепко держать её за руку.
Кати остановилась у небольшой лавочки и посмотрела на Эдина с укором. Он ведь знал, что она уже бывала здесь. Знал — Катарина сама ему рассказывала когда-то. Да, это было уйму лет назад. Кажется, в прошлой жизни. Удивительно лишь то, что за прошедшие двадцать лет здесь ничего не изменилось. Совсем.
— И почему не я заметил тебя первым? — с философским видом проговорил Эдин, глядя на свою Кати. — Представь, если бы мне, а не Дамиру пришло в голову выйти с тобой сюда во время маскарада? Возможно, ты бы ещё тогда оценила, какой я замечательный. Влюбилась бы с первого взгляда. И не было бы всей той истории.
Катарина вздохнула, шагнула ближе к супругу и, обняв его обеими руками, прижалась всем телом.
— Не думаю, что у нас в то время могло бы что-то получиться, — проговорила она, уткнувшись носом в его шею и с наслаждением вдохнув любимый аромат. — Мы с тобой тогда были слишком юными. Мне было восемнадцать. Тебе — тоже. Мы… иначе смотрели на жизнь. А та история с Дамиром… — Катарина вздохнула и, отстранившись, поймала взгляд Эдина. — Она и сделала нас другими. Она изменила наши взгляды на многое. И… мы с тобой смогли показать друг другу истинные лица. Предстать такими, какие есть. Потому, Эд, — она легко погладила его по щеке и, приподнявшись на носочки, поцеловала в губы. — Всё сложилось именно так, как должно было. Мы через многое прошли. И только так смогли оценить то… что есть между нами теперь.
Он смотрел на неё с нежностью. И за один этот взгляд она была готова на всё на свете.
— Я люблю тебя, Эдин. По-настоящему люблю. А тогда… в мои восемнадцать я просто была не способна на такие чувства. Тогда я жила мечтой, которую сама себе придумала. Понимала, что это неправильно, что так нельзя, но предпочитала просто плыть по течению.
Он на мгновение нахмурился, обнял её за талию и снова посмотрел в глаза.
— Но ведь ты любила Дамира. Я видел… как ты тогда на него смотрела, — с серьёзным видом заметил Эд. И, мягко улыбнувшись, добавил: — Как голодный на торт.
— Да он и казался мне кем-то невероятным, — ответила Катарина. — Чудом. Этаким недоступным сказочным существом, обратившим на меня внимание. Я разожгла в себе эти чувства. Полюбила мечту, образ, который сама себе придумала.
Кати отвела взгляд в сторону и вдруг улыбнулась.
— Знаешь, а сравнение с тортом очень правильное. Моя любовь к Дамиру и была, как этот торт. Большой, красивый, но совершенно непригодный для того, чтобы питаться только им постоянно. Мне было хорошо с ним. Уютно, удобно. А тот факт, что ради меня он пошёл против всех, несказанно льстил. Да, между нами существовали чувства, но… кроме них не было ничего — ничего общего. Я восхищалась Дамиром, но не особенно стремилась его понять. Он же… не знаю. Может, просто считал меня красивой. Может, ему нравилось, что я воспринимала его, как какое-то божество? И знаешь, скорее всего, если бы в наши отношения не лезли, если бы ваша матушка тогда относилась ко мне нейтрально, уверена, мы бы быстро наскучили друг другу. Но… всё получилось так, как получилось. Те трудности, противостояние обществу, запреты, опасность — всё это придавало нашему общению остроты и интереса. Мы были молоды, для нас все проблемы казались несерьёзными. Я и вовсе поняла, как вляпалась, только когда ко мне пришёл Его Величество. До того самого момента мне всё казалось лишь игрой.
Кати опустила лицо. Но, наткнувшись взглядом на серебряную пуговицу на пиджаке Эдина, почему-то вспомнила тот самый вечер… когда была с ним впервые. Когда, выпив вертийского вина, почти сошла с ума от желания принадлежать ему. Когда подчинялась его приказам, ловила его грубость, странно сочетающуюся с нежностью, когда осознала, что лучше, чем с ним, ей просто быть не может.
— А ведь если бы не тот твой безрассудный поступок, мы бы могли никогда друг друга не найти, — проговорила Катарина, вновь подняв на него глаза. — Если бы ты не пришёл ко мне с тем вином… Если бы…
— Если бы я не отымел тебя тогда на столе? — уточнил герцог, насмешливо приподняв бровь. — Да, сладкая моя?
Кати кивнула, ни капли не удивившись столь грубой фразе. Просто Эдин не стеснялся называть вещи своими именами, а она… Она давно к нему привыкла.
— Согласен. Тогда я поступил некрасиво, но не могу назвать тот поступок неправильным. Ведь я добился того, чего желал. Дамиру глаза на твою похотливую натуру открыл? Открыл. Отца к решению проблемы привлёк? Привлёк. С братом, правда, на три года поругался, но оно того стоило. А ещё… — он лукаво усмехнулся, чуть закусил губу и притянул Кати к себе. — А ещё, сладкая, я узнал, каким шикарным может быть секс, если отпускаешь все внутренние сдерживающие тормоза. А впоследствии убедился ещё в одной истине.
— В какой же? — лукаво спросила она, покорно прижимаясь к нему и касаясь губами его губ.
— В той, что шикарным для меня он может быть только с одной женщиной — с тобой.
Он всё-таки её поцеловал. Нежно. Трепетно. Со всей той любовью, которую испытывал к Катарине. К той, что когда-то принадлежала его брату, другим мужчинам, а теперь была целиком и полностью в его власти… уже много лет. Она сама отдала ему эту власть и себя в придачу.
— Я твоя, Эдин, — прошептала она ему в губы. — Только твоя. До последнего вздоха.
Читать бесплатно другие книги:
